julia37

Акробатика за 200, остаток 200

Морщась и придерживаясь за живот, он пробрался внутрь и счастливо плюхнулся на спину прямо на "полу". Прихотливость господина посла к условиям пребывания в этом походе падала с каждым днём. Облегчённо вздохнул. - Я пришёл сообщить, что вы отомщены, - провозгласил довольно. Миледи с интересом воззрилась на посла и его процесс укладывания поблизости. Очень осторожно перевернулась на бок и подперла голову ладошкой. Улыбнулась. Все-таки, мсье был мил. Сверх всякой меры. - В самом деле?.. - брови красноречиво поползли вверх. - Вы все по очереди залезали на это дерево и падали? Взгляд скользнул по больным местам. Исцеление происходило довольно далеко от ее палатки, так что миледи была еще не в курсе о первоисточнике травм. - Что случилось?

Внутри палатки были тихо, как в могиле. Ответ мсье получил не сразу, может, первая, пострадавшая в борьбе за арбалет, спала. А может, не всякого готова была сейчас видеть. - Входите, Виктор. - позволение звучало хрипловато. Очевидно, орлесианец не входил в чёрный список. Миледи полулежала на своей импровизированной постели, сложив ручки на животе.

Что бы там не думала столичная кобра, что бы не чувствовала, когда кто-нибудь решил бы проведать ее вновь, то не заметил бы ничего необычного. Миледи была вполне спокойна, молчалива. Разве что, на лбу залегла мрачная складка, но кто не был бы мрачен, упав на камни с дерева и вынужденный лежать без движения в холодной палатке? Разве что на ладонях багровели следы больно впившихся ни с того ни с сего в кожу ногтей, но всегда можно было надеть перчатки. А тарелки.. тарелки к тому времени опустели. Обе. Очевидно, уморить себя голодом в планы шпионки не входило.

В лагере. Ранее Если в женском лице и было что-то, отдаленно напоминающее презрение, то обращено оно было внутрь. Не вовне. Слабая, размягшая, за злостью скрывающая то, что видеть не полагалось никому. Теперь - никому. - Да почем тебе знать, как я понимаю любовь?.. - горячечным полушепотом вырвалось у нее. Пальцы, вцепившиеся в наряд мага, удалось разжать лишь усилием воли. Мгновение бесконтрольной ярости вспыхнуло и погасло. Наступила усталость. - Ты мог бы заметить, что я не сделала ничего против твоего желания. Миледи отстранилась неловко, помогая себе руками, попятилась. - Только ты обманываешь самого себя, Децимус. Если бы он был тебе, как отец, то не стал бы мучить тебя. Он дал бы тебе свободу. Любовь.. ах, любовь.. ее не требуется подкреплять угрозой насилия, уничтожения, боли. Иначе вместо божества получается монстр. Чудовище. Думат. Арсиноя ломаным движением опустилась на своё ложе и уставилась наверх, в полог палатки. - Можешь не волноваться на мой счёт. Я не стану больше досаждать тебе своими глупостями. Ну вот. Она пообещала - отказаться от своего самого сильного оружия. Не получать в ответ ничего, помните, миледи? Что это меняло? Да, в общем, ничего и не меняло. Для нее уже поздно было что-то менять.

В палатке Так вот о чем на самом деле было то беспокойство. Ваша репутация, миледи.. Если кто-нибудь узнает.. Губы исказила горькая усмешка. Фаворит. За всю свою недолгую, но достаточно.. насыщенную жизнь, Арсиноя еще не встречала таких вот. Сама суть фаворита подразумевала другое - ложиться в любую постель, хозяин которой может посулить выгоду. Или удовольствие. И даже брак, казалось, не накладывал на супругов никаких обязательств, кроме, разве что, продолжения рода, сводившемуся к нескольким совместным ночам за несколько лет. Все, что происходило у нее на глазах, все, что она знала, говорило лишь об этом. Взгляд зеленоватых глаз стал немного более осмысленным, гнев постепенно сдавал свои позиции, уступая место тоске. Почему - ты? Может, потому, что в этой кудрявой голове было все не так? Вообще все. Да кто же скажет, если сейчас Ниса и сама не знала ответ. Кто знал бы, почему люди выбирают друг друга, тот мог бы стать могущественнейшим на свете существом, познавшим тайны душ человеческих. Фаворит. О да. Она очень хорошо понимала, что это значит. Ведь ей, как "тупиковой ветви", по закону не полагалось ничего. А то, что она имела, было лишь из милости отца. Большей частью. Меньшей - она получила за службу. Такая же простолюдинка. Сапорати. Только еще и без способностей. Она смотрела, не стесняясь изучала лицо напротив. И снова эта убийственная вежливость скрывающая за собой.. что? Равнодушие. "Я был бы счастлив, но.." "Как бы не хотел, не могу.." Глупо было думать, что все это - правда. Что если бы не договор, если бы не путь наверх, если бы.. еще что-угодно, какая разница, что.. Впрочем, даже если и так? Ведь она не покушалась даже на свободу, но и это было недоступно. Ошибка природы. Пустоцвет. Как смешно. - Ты говорил, он был жесток с тобой. - Пальцы коснулись плеча, сгребли ткань в кулак. Ниса плотно сжала губы, взгляд стал пронзительным, неприятным. - Ты боишься, что он узнает и накажет или.. не хочешь обманывать, потому что любишь его? Наставник - словно бог, заслонял все в жизни этого человека. А впрочем, и вопрос был почти о боге. Истинна ли ваша вера, мессир Лурц или ее питает лишь страх и желание выгод?

В лагере, до прихода медведя Пронизывающее обоих, осязаемое желание, касание виска, как насмешка, и, одновременно, умоляющее "не надо". Как все это сразу помещалось в кудрявой голове, оставалось лишь гадать. Увы, решать нравственные загадки Ниса не была настроена. Быть может, позже. Потом. А сейчас ее пальцы больно впились в плечо мага, на мгновение притягивая его к себе так близко, как только возможно. А в следующее - уже отталкивая прочь. Унижение, мольбы - совсем не то, чего она хотела от этого человека. - По твоему, я способна лишь лгать?.. - она села сама, хотя это и было немного больно. Уперлась ладонью в так заботливо устроенную для нее постель. Восстановив сбитое предвкушением мгновения близости и, еще более, гневом от очередного отказа, дыхание, миледи поправила прядь волос, зло уставилась прямо перед собой. Почему?.. Только этот вопрос стучал гулко в висках. Почему, в конце концов, нет?.. Ответа не было.

До прихода медведя В ответ на все вопросы коварная искусительница только вздохнула. Она и сама толком не знала, что толкнуло ее туда, наверх. - Мне стало любопытно, понимаешь? Старинная карта, гномьи сокровища.. Мастарне и тарелкам в его руках досталась самая милая улыбка: сегодня телохранитель был невероятно тактичен. Возможно, в качестве компенсации за прошлое свое поведение. Наставления Арсиноя выслушала без малейшего неудовольствия, все с тем же выражением в глазах. Молодой маг успешно избежал так ловко расставленной словесной ловушки, но тут же попался в самим собой устроенный капкан. Тонкие руки обвили шею. Лурц сам сказал держаться за него, верно? Миледи была настроена на послушание сегодня. Вчерашнее падение отозвалось в движении болью, но она сейчас не замечала, даже голод отступил. Нежные объятия, призванные лишь поддержать, помочь, стали более близкими. Дыхание коснулось чужих губ. До поцелуя было рукой подать. Одно неосторожное движение, дюйм. Даже полдюйма. И это решило бы дело. Прилежная пациентка была точна. Дыхание, гипнотизирующий взгляд из-под ресниц, и все. Лурц должен был хотя бы понять, верно? - Ты же меня спасешь, если вдруг..? - шепнула она, улыбаясь. - Но я буду послушной. Обещаю.

- Как вы себя чувствуете?... Есть... какие-нибудь негативные последствия от применения к вам магии? - спрашивал он, уже привычными движениями щупая лоб и проверяя пульс на тонком запястье. Судя по какому-то кошачьему выражению лица миледи, негативные последствия чего бы то ни было отсутствовали начисто. По крайней мере, по тех пор, пока она сохраняла горизонтальное положение. - Довольно глупо. - поделилась пациентка, прикрывая глаза. - И зачем я только туда полезла?.. С таким вниманием.. вдруг захотелось побыть самым больным в мире человеком еще немного. А почему, собственно, и нет? - Ничего такого, чего я бы не ожидала. Но если ты хочешь убедиться лично... - миледи чуть-чуть приоткрыла глаза, выражение их лучше всего описывало слово "шалость". - .. я не стану возражать. Пациентка определенно шла на поправку. Через некоторое время приватность миледи Арсинои и Децимуса была нарушена голосом телохранителя. - Арсиноя, Децимус, могу я войти? Улва приготовила вкусный бульон, а вы еще не обедали. Не стоит ждать, пока он остынет! - в голосе Лара определенно слышались восхищенные нотки, когда он упомянул имя девы-воительницы. - Входите, Мастарна - раздался женский голос. Впрочем, сейчас Арсиноя не отказалась бы и от чего-нибудь куда более существенного, чем бульон.

- Рад, что вам лучше,- вместо приветствия произнёс маг, разглядывая бледное, но вполне умиротворенное лицо женщины. Улыбнулся.- Наличие аппетита верный признак выздоровления. Миледи окинула фигуру вошедшего взглядом, не лишенным лукавства, разламывая дольку яблока пальцами. - Все благодаря вам. - отозвалась она. Ей хотелось прочесть в этом лице что-нибудь еще, помимо дружелюбной вежливости. Ну хотя бы воспоминание о вчерашнем дне, может быть.. волнение?.. Глаза от лица соскользнули к целительской руке. Вернулись обратно. - Яблочко?.. На ладошке невинно алела кожурой долька. Наверное, так же невинно, как в одной очень старой истории первая женщина угощала яблоком, полученным от змея, первого мужчину.

Стоянка Пока часть группы со всевозможным тщанием изучала место катастрофы загадочной мадемуазель, сама мадемуазель только открыла глаза. Отодвинула от груди одеяло, оно душило. Сморщилась, потянувшись - было больно. Впрочем.. не так, чтобы ложиться и умирать. Осторожно оглядевшись, миледи обнаружила, что одна. И миску с яблоком. Усмехнувшись краешком рта, Ниса потянула угощение к себе.

Чужие руки развязали верёвки, подоткнули заботливо одеяла. Пальцы касались лба, ямки под нижней челюстью, где лучше всего ощущался пульс. Во время одной из этих невинных медицинских манипуляций, раненая выпростала руку, и перехватила целительское запястье у собственного лица, задерживая на мгновение. Взгляд зеленоватых ведьмовских глаз требовательно впился в лицо. Пальцы на запястье сжались сильнее, по мужской ладони мазнули губы, то ли целуя, то ли просто... Получив своё оригинальное спасибо, маг был выпущен на волю. Ниса закрыла глаза. Ночью лихорадки у нее не было, так что Улве не пришлось никого беспокоить и беспокоиться самой. Но заснула миледи очень и очень нескоро.

Еще один кивок и она садиться на колени рядом с раненой. - Прошу вас, потерпите немного, - тихо сказала и не глядя в глаза. Маг не спорил. В конце-конце всегда можно было прийти на помощь, если таковая потребуется. Он лишь согласно кивнул, забирая у Патрика веревку и фиксируя ноги Нисы. Та совсем притихла и встревоженный взгляд то и дело возвращался к женскому лицу. - Я потерплю, потерплю. - тихо повторяла она, следя воспаленными глазами за тем, как рядом с ней становятся на колени, прикасаются, подсовывают руки и, в конечном итоге, делают больно, да. Она была связана по рукам и ногам. Травмами и веревками. Беспомощна. Беззащитна так, как не была уже очень и очень давно. Они могли бы теперь легко бросить ее в пропасть. Не вполне трезвый рассудок любезно подсовывал картинку. Но.. несмотря на это хотелось лишь прикрыть глаза и расслабиться. Довериться. Доверие - это то, чего Арсиноя не должна была себе позволять. Никогда. - Ниса..., - тихо позвал он ее. Пальцы робко погладили женщину по щеке, мягким, утешающим жестом. Магу не следовало этого делать. Неразумный жест. Истолковать его можно было слишком по-разному. И теперь, когда магический огонек отражался в зеленоватых глазах, пока была возможность, она смотрела туда, где в сумерках был различим силуэт в зачарованной мантии. Долго. До тех пор, пока неизбежная при переноске боль не заставляла сосредотачиваться на ней и делать вид, будто раненая спит. И вовсе ничего не чувствует. К чему было нервировать своими страданиями тех, кто столько сделал для нее?

Мягко перехватил ее ладошку, судорожно сжавшуюся на его руке. Другой рукой отвел с женского лица прилипшие ко лбу пряди. - Простите... нельзя было иначе... - Да брось. - слегка безумно улыбнулась миледи. - Мне уже почти нравится.. В конце концов, после лириума не так уж это было и страшно. Можно терпеть. Сострадательный взгляд вернулся к раненой, всмотрелся в искаженное болью лицо. Утешительных слов не находилось. Он не смог врать ей, зная, что впереди их ждет нелегкая дорога к мосту. Теперь она была лишь бесполезным мешком. Ношей, которую требовалось дотащить. И приготовилась терпеть. - До заката еще часа три, успеем дойти, - сказал Патрик, протягивая целителю веревку. - Но, может, остаться здесь до утра? Она не стала оборачиваться, лишние движения причиняли боль. - Если это из-за меня, то не нужно. Не нужно.. заставлять остальных ждать вас всю ночь.

Плащ под голову - не столько комфорт, сколько трогательная, ничем не обоснованная забота. Будит воспоминания, причиняет боль. Совсем немного. Вспоминать не хотелось, миледи отвернулась. - Карта в моей сумке. - сумка валялась неподалёку. А потом ее без слов попросили замолчать и Ниса смолкла. Конечно, она будет терпеть. За собственную глупость всегда нужно платить, не так ли? - Децимус... - мысль оборвалась, слова иссякли. И только пальцы не слишком ласковым, судорожно-сильным движением сомкнулись на запястье целителя. Больно. Как всегда.

- Мы шли так быстро, как только могли, миледи, - да, определенно, голос телохранителя звучал виновато. - Ниса..., - позвал он ее, следя за ответной реакцией. - Чем вы ударились? Где боль ощущается больше всего? - Придется еще немного потерпеть, - чуть виновато шепнул целитель. Магический импульс мягко слетел с пальцев, осторожно ощупывающих Миледи посмотрела на каждого по очереди. Лурц, Мастарна и.. Улва? Так странно и радостно было видеть каждого из них. Рыжий внимательно оглядывал дерево. Что ж, теперь они с ним были квиты, не так ли? Сколько раз за эти часы она гнала от себя мыль о том, что ее просто бросили. А что? Очень удобно. Убийца сама предоставила возможность избавиться от себя. Как это было в духе столицы, в духе Империи - просто взять и избавиться от неудобного человека. Она сама делала это для других. Для тех, кто мог себе это позволить. Оказаться по другую сторону баррикад всегда не слишком приятно. Но все же, все же, они пришли. - Главное, результат. - ответила она Мастарне, разом как-то обессилев и, уперевшись затылком в камень, прикрыла глаза. Пришли же? Остальное неважно. - Болит.. все болит. - Ниса криво улыбнулась. - Спина. Ногами шевелить не могу. Больно. И так же, разом, опустошило неприятное чувство бесполезности. Она теперь была обуза. А почему? - Прости. - совсем тихо, не открывая глаз, повинилась она перед тем, кто был ближе всех по долгу врачевателя. - Вела себя, как.. дура. - слово прозвучало, как самое страшное оскорбление. Как будто ничего хуже не было на свете. - Решила посмотреть, что здесь припрятал этот гном.

Миледи лежала точно на том самом месте. Только немного переменила позу. Рядом валялся пузырек из-под зелья. Пустой. Завидев, процессию, она напряглась. Глаза стали казаться больше на осунувшемся от долгого ожидания лице.

Миледи зажала зелье в кулачке и уставилась на рыжего. - О, Создатель... - она выразительным взглядом указала наверх, где над ее головой болтались ее же собственные ножны. - Я упала с дерева. Неужели не ясно?! Ниса обвела окрестности взглядом. - Здесь должно быть что-то спрятано.. Проклятый гном! - она вдруг разъярилась. - Ты позовешь на помощь или нет?! Мне вообще-то больно!

Миледи в ее теперешнем положении спешить было особенно некуда. Все пять минут она внимательно разглядывала статую, скульптор был не слишком талантлив. Одержимость ее не пугала. Почти. В конце концов, у нее было, что противопоставить этому качеству. Кроме того до сих пор лопоухий был достаточно смирным. - Так ты... позовешь кого-нибудь? - поинтересовалась она. - Или подождем, пока я умру с голоду?

Прошедшим "Мнемозину" сенешалю, навигатору, эксплоратору и биоманту по 200 опыта. Напоследок)

Под деревом Змея приоткрыла один глаз, потом второй. Вид у дамы был весьма бледный, на лбу выступила испарина. Так бывает, когда человек долго и без надежды на облегчение терпит боль. - А, Патрик.. или кто ты там сейчас? - Арсиноя прикрыта глаза на мгновение. - Не думала, что скажу это, но я почти рада тебя видеть. Она криво усмехнулась. - Кажется, я не смогу встать и дойти обратно сама. Ты рад?

Возле креста на карте Миледи огляделась вокруг. Гулять на свежем воздухе и впрямь было очень неплохо. Воздух в горах был свежим, прохладным. Под ногами шуршала скальная крошка, а одиночество располагало к размышлениям. Ей было о чем подумать. Она начинала уже постепенно уставать, но неплохо запомнила карту. Это место определенно было.. - Здесь. - зачем-то вслух произнесла она, задирая голову. Каким-то чудом на скальной пороге укоренилась и выросла огромная одинокая сосна. Встретить такое дерево в горах было почти невозможно, но ей повезло. Не заметив ничего, что хоть как-то бы указывало на то, что нечто спрятано у подножья, Арсиноя не придумала ничего лучше, как залезть на старое узловатое дерево и посмотреть наверху. При таких габаритах ствола, в гипотетическом дупле мог бы уместиться не только сундук, но и пара мертвецов, его охраняющих. Дело пошло хорошо, но в какой-то момент нога потеряла опору. Ниса успела подумать только краткое "Зачем?..", все последующие мысли были большей частью непечатными. Налетев всем телом на горизонтальный сук, толщиной с ее талию, она вскрикнула. Наверное, общение с Патриком давало свои плоды. Какая-нибудь инфекция, передающаяся воздушно-капельным путем. Нужно будет.. вот демон.. нужно будет спросить у Лурца.. Ненадолго стало темно. *** Миледи застонала очень, очень горячо. Патрик был бы счастлив. Впрочем, он и сам был бы не менее страстным, если б чувствовал в своих костях боль похожей силы. Ниса открыла глаза. Ее пояс с ножнами и зельем болтался на самой нижней ветке. Примерно на высоте человеческого роста. Она шевельнулась, и очень выразительно чертыхнулась снова. Расслабилась, откинулась спиной на камень и прикрыла глаза. Надо было подумать, как быть дальше. Ее ведь будут искать?..

Миледи не примкнула к сонму утешителей. Утешать она предпочитала наедине. Нынче народу было слишком много. Что-то неприятно кольнуло в груди. Она прибавила ходу. Иногда, людям хочется, чтобы свидетелей их смятения было поменьше. Впрочем, Лурц был слишком непредсказуем для ее интуиции. Никогда нельзя было сказать наверняка, о чем он на самом деле думает и чего хочет. *** Арсиноя привязала лошадь на привале у моста. С починкой каменной тропы от нее помощи ждать не приходилось, можно было разве что поискать обходной путь. Кроме того, покоя не давал крест на карте гнома. Место, обозначенное им было где-то недалеко. Любопытная шпионка, оглянувшись, неспеша побрела куда-то к ближайшим валунам. Из-под ног с хрустом ссыпались крошечные камешки.

Миледи столичная кобра провела ночь перед отъездом в своей комнате. Она спала. И спала спокойно, как человек с совершенно чистой совестью. Говорят, так спят либо младенцы, либо закоренелые преступники. Относить шпионку к одной или другой категории выходило одинаково проблематично. На утро, повинуясь неясному порыву, миледи со слугой отослала тот гномий сундучок рабам, упаковывающим мессир Лурца в дорогу. Пригодится, решила она. Или в пути, или для того, чтобы сохранить оставленные в Круге книги. Ему даже знать об этом было совсем не обязательно. Выяснялось, что тевинтерские традиции дозволяли дарить не только книги с многозначительными названиями. С утра миледи зеркальным образом, беря пример с мсье Виктора, лучилась сдержанным дружелюбием ко всем вокруг. И даже лошади сегодня дозволялось вытворять многое из того, за что обычно следовало наказание. Миледи хорошо выспалась, она выглядела довольной тем, что вокруг и тем, что внутри нее, так за что же третировать животное? По опыту зная, что такое состояние не длится долго, будучи омраченное чем-нибудь, она наслаждалась дорогой.

+5 к Силе воли за 1000 опыта (открывает 4 пункт специализации). В остатке 400