julia37

Ненормированный рабочий график в этот день всеми силами взялся переубеждать юную целительницу в выборе дела всей жизни. Однако, судя по выбравшейся из своего убежища Кин причина была важной. спустя некоторое время дверь приоткрылась, впервые явив программистке девушку с непокрытой головой. - Что, не хватило чего-то? - сонно поинтересовалась она. На личике мисс Кин, все более напоминающем пресловутого бедного Йорика, друга одного блаженного датского принца, отразилась мучительная борьба стыда с нетерпением. - Я нашла у него на голове ранку. Но он не ударялся головой, я помню. - торопливо принялась пояснять она, отчаянно жестикулируя. - Не должно там быть ничего такого. Кроме тебя никто не скажет мне, что это. Пожалуйста. Самые умоляющие в мире глаза уставились не заспанную пустынницу. - Ты должна посмотреть. Очень прошу. Это наверняка ключ к тому, что случилось с ним.

Кэт приложила тыльную сторону ладони ко лбу. Лихорадило. Укрыв тело дока одеялом, вдова побросала разложенное на столе оружие в сумку, схватила аптечку и вывалилась за дверь, в предполуденную жару. *** В библиотеке ее ожидал не самый приятный сюрприз. За книгами сидел Майло, но она тенью проскользнула мимо и принялась нетерпеливо дергать ручки всех дверей подряд. Целительницы нигде не было, но одна из комнат оказалась заперта. В спальню бедной девушки заскреблись. - Ахсана. - зашептала Кэт, одновременно желая дозваться ее и не желая привлечь внимание техника. - Ахсана.. открой, пожалуйста. Мне нужно, очень.

- Леман? Мы уходим. Возвращаемся наверх. Он ответил не сразу. Вздохнул тяжело, замедлил шаги и обреченно прислонился спиной к холодной стене. Все же придется выслушать упреки. Кровь прилила к щеках. Но, с другой стороны, он ведь... опять убегает? Ничтожество. Следовало найти в себе мужество хотя бы на то, чтобы принять последствия своих действий. И псайкер запретил себе убегать. - Я тут. Недалеко, по дороге наверх. - отозвалась, наконец, рация в ухе священника. - Жду.

Если бы Кэт могла рассуждать на эту тему, она может и осознала бы для себя, что ближе док стал ей вовсе не этой ночью. А гораздо раньше. Может быть, когда она плакала у него на плече, а может, когда рассказывала о своем мертвом ребенке. Или тогда, когда отпустил ее одну через пустыню, потому что поверил. Конечно, прошли считанные недели, но... в пустыне время течет иначе. Да, наверное, пустыня тому виной. Но Кэт не рассуждала, она вернулась в дом и стала ждать, а потом знахарка принесла воду, белый саван и какую-то маслянистую жидкость в пузырьке. Вскоре Ахсана ушла и совушка вновь затворилась в своей келье, запершись на кочергу, как раньше. *** Присев на край кровати она уставилась на неподвижное лицо. Любая нормальная женщина неосознанно просчитывает, что может быть у нее с тем или иным мужчиной. Свидание, первый поцелуй, а в ее голове уже роятся призраки возможного будущего. Кэт не была нормальной в общепринятом смысле этого слова. Как, впрочем, и не случилось у них привычного порядка ухаживаний перед тем, как все перешло в... острую фазу. Но она тоже думала. Представляла. Вариантов было много, часть из них определенным образом характеризовали степень расстройства ее психики, но вот загвоздка, как бы все не заканчивалось в ее голове, док всегда оставался жив. И уж точно ни в одном из них не было ничего, связанного с натиранием трупа маслом. Не сразу она решилась, все казалось, что это как-то неправильно, что док рассердился бы, если бы узнал. Только вот... это не док. Он уже не здесь. Со вздохом, Кэт принялась за то, чего так страстно желал Майло, а именно, за избавление тела от одежды. И раз уж она все равно это делала, почему бы и не... Вдовушка метнулась к аптечке и долго в ней рылась. Через пару минут с выражением неприкрытого безумия на лице, вытащила оттуда лупу. Омовение плавно превратилось в тщательнейший осмотр каждого сантиметра кожных покровов. Раз за разом, снова и снова проходила она одни и те же участки, пока, наконец, не разогнула спину. Безумное выражение лица постепенно уступало ошарашенному. Еще через полчаса доктор был убран, аки невеста перед алтарем, только венка на челе не хватало, если, конечно, забыть о том, что он был немножко мертв. Белоснежный саван скрывал все тело, кроме головы, на которой дотошная пациентка половины психотерапевтов Полиса и обнаружила крооошечную дырочку в коже с засохшей капелькой крови рядом. Кэт не помнила, чтобы док бился головой. Вернее, он пытался. Когда упал. Но она подставила руки, а значит, это может быть... может быть... черт его знает что! В любом случае, нужен был кто-то, понимающий в медицине чуть больше, чем ничего. И этим кем-то могла быть только Ахсана. Взгляд упал на чемоданчик-аптечку и Кэт даже смогла убедить себя, что вот этот звонкий детский смех, который она сейчас слышит, он ей просто кажется. Или за стенкой есть ребенок. Ерунда. Ведь у нее небольшое открытие. И большая надежда. Может быть... он все-таки спит? Ну пожалуйста!

Кэт ничего не ответила. Когда-нибудь ей придётся примириться с тем, что вокруг неё умирают близкие люди, но... как же трудно это было. Каждый раз так трудно... До заката было ещё время. У неё ещё было время. А у Раймонда не было.

- Нет. - С ходу отринула посягательства на святое Ахсана. Возможно это хоть немного успокоит женщину, дав понять, что отнимать у неё ничего не собираются. Да и сцены перед дверями знахарку не смущали, как бы не считала Кин. - Я... не буду говорить, что знаю,что ты чувствуешь. Даже не представляю. - "И надеюсь не представить никогда в жизни". - Но, ты же понимаешь что оставлять его там... неправильно? Пока. Пока не собираются. Но когда-нибудь ей придется его отдать. Если не случится чудо. Кэт уже очень давно не надеялась на чудеса. И все же... Она устало опустилась на собственный порог и подняла глаза к лицу девушки, которая, видимо знала, что должна сказать, но не знала, как начать. - Как это у вас происходит? - вдова помолчала, потирая ноющие виски. - В нашем городе есть специальная служба. Желающие могут попрощаться, тело сжигают, а потом пепел спрессовывают в такой маааленький камушек. Указательным и большим пальцем Кэт продемонстрировала размер, и будто ощутила его снова в своей руке. Прозрачный кристалл, который когда-то был телом ее малышки. - У нас очень мало места. - неспешно пояснила она. - Алмаз кладется на специальную полочку с номером, как в банковской ячейке. Кэт где-то краем сознания понимала, что половина ее слов, возможно, ничего не говорит юной пустыннице, и все же продолжала. - На стене размером несколько квадратных метров их сотни. Тысячи. Потом можно прийти и взглянуть на свой. Пальчики разошлись и Кэт покатала на ладони невидимый никому кроме нее камень. Кэтрин спрашивала, хотя сама видела как и не так давно. Даже участвовала в этом как. Но то был экстренный случай. Пытаясь представить описанную картину со стеной и полочками, из которой вырастал заполненный не нашедшими покоя мёртвыми, превращёнными в камни, чулан, знахарка присела рядом. Здесь всё было проще и правильнее. Пришедшие из пыли уходили в неё же, давая потомкам надежду, что когда-нибудь их тела привлекут в эти земли новую жизнь. В одной из книг она как-то прочитала... Так как собственной смерти отсрочить нельзя, Так как свыше указана смертным стезя, Так как вечные вещи не слепишь из воска - То и плакать об этом не стоит. друзья! - Мы их хороним, - был брошен на женщину определённо благодарный взгляд, за то, что сама перешла к этой теме. - В смысле, в землю. Но нехорошо отправляться туда не чистым. Перед этим нужно омыть Раймонда и я не могу этого сделать... - На этот раз Ахсана рассчитывала на понимания упомянутой учителем причины, почему у него именно ученица, а не ученик. - Обычно этим занимаются родственники. и... - Вроде как кроме Кэтрин других родственников у покойного не наблюдалось. От земли взят и в землю отыдеши. Так говорили где-то. Когда-то. Кэт об этом не знала, но... яма в песке казалась более милосердным вариантом, нежели огромный костер, который уничтожит земную оболочку сразу, стирая самый след присутствия умершего в этом мире. Согласно кивнув пару раз, вдова обессиленно уткнулась головой в колени. Родственница. Жена. Другие если и есть, слишком далеко, да и... они уже похоронили его. Пропавший без вести в опасной командировке. А место на работе наверняка заняли коллеги, лицемерно погоревав пару минут о безвременно ушедшем конкуренте на место под солнцем. Все-таки, придется сделать то, что собирался делать Майло. - Когда? - шепотом спросила она тактичную пустынницу, надеясь, что и та поймет ее с полуслова. Что уточнений не потребуется. Это было бы слишком мучительно говорить вслух. - До заката. - Последовал ответ, всё же оставляющий некоторое время на прощание. Кэт подняла голову, в тоскливых серых глазах отразилась тень смятения. - Так... скоро? Может быть.. завтра?

- Мамочка, не спи. Перед глазами стояло маленькое, около метра ростом, видение в ночной рубашке до пола, с очаровательными кудряшками и огромными серыми глазами. Кэт с силой зажмурилась, в попытке прийти в себя, но увы, малышка все так же серьезно изучающе смотрела на нее. - Тебе нельзя сейчас, мамочка. Плохая идея. Рука осторожно легла на пистолет, что все еще лежал рядом. Холод металла заставил мурашки пробежать вверх по руке. Девочка покачала головой и отошла, почти отплыла, маленьких ножек не было видно из-под белого одеяния, к мужчине, лежащему на кровати. Медленно Кэт поднялась на ноги и шатаясь подошла к столу. Ствол с глухим стуком упал на деревянную поверхность, а ненормальная мисс Кин рухнула на табурет рядом. Есть ведь хороший способ проверить, галлюцинация это или нет. Настоящие звуки мы слышим извне головы, а внутри... Она заткнула уши пальцами, прислушиваясь к шуму волн, тех самых, что обычно звучат в морской раковине. - Знаешь, я могла бы звать его папой. - призрачная гостья ласково погладила взъерошенные волосы мертвеца. Ее голосок звучал все так же звонко и ясно. - Если бы была жива. Впрочем, какая теперь разница... Тонкие бледные руки единственной подающей признаки жизни в этой комнате без сил упали на колени. - Я пыталась забыть тебя. - ломкий шепот поглотили бедные стены. - Но не смогла. - Я знаю. - спокойно ответила малышка. - Если бы ты смогла, меня бы здесь не было. - Зачем ты мучаешь меня? Детское личико озарилось ангельской улыбкой. - Ты сама себя мучаешь. Я здесь, пока ты этого хочешь. *** - Он очень по-доброму с тобой обошелся. С естественной детской непосредственностью малышка уселась на край кровати рядом с неподвижным доктором. - Да. На столе очень симметрично расположились пистолет, следом маленький кривой нож и пузырек с таблетками. Говорят, треугольник - самая устойчивая из фигур. На стол просыпались знакомым хрустом капсулы. - Но я не уверена, что он любил тебя. - И я не уверена. - Я знаю. Сколько их нужно? Крошечных продолговатых комочков спрессованных положительных эмоций - чтобы подарить вечную радость? И вечный покой. Три это много, для сна. А если... Один, два. - У тебя могли бы быть еще дети. Здесь. Тут никто не ставит ограничений. - Знаю. Три, четыре, пять. - Правда, теперь это будет сложнее. Но что такое мужчины, как не набор генетического материала, верно? Их много. Шесть, семь, восемь. - Почему ты молчишь? - У меня больше никогда не будет детей. - Почему? - Потому что у меня есть ты. И он. - Мы были у тебя. Я была. И он был. Но это еще не конец. Девять, десять, одиннадцать, двенадцать. - Он совсем некрасивый. - Разве это важно? Я тоже. - Ты любишь его? - Ты же всегда знаешь все, что я скажу? - Ты любишь его? Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать. Этого хватит? Хм... Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать... - Так ты любишь его? Девятнадцать, двадцать.. - Возможно. - Тогда не делай этого. - Что? *** Тихий стук заставил ее вздрогнуть и смахнуть таблетки на пол нетвердой рукой. Кэт уставилась на дверь, а потом на постель, но теперь там был только Раймонд Садлер, то, чем он был прежде, и... больше никого. - Кэтрин, мне нужно сказать тебе кое что. Наклонившись, чтобы собрать рассыпанное, вдова скоро отказалась от своих намерений. Каждый наклон головы ниже центра тяжести завершался ударом языка помещенного внутрь черепа колокола. Не сразу, но дверь все-таки открылась. Хотя прежде шевельнулась легкая занавеска на окне. Целительница была одна, хорошо. На пороге возникла бледная, яко привидение, которое она только что видела, и исхудавшая, словно сама смерть, Кэт. - Что сказать? - нелегко было собрать расползающиеся мысли в кучу, но, видимо, выбора не было. - Ты хочешь войти?

Кудряшки мелькнули за первой дверью и обладатель их остановился. Император справедливый, милосердный... что же это? Что случилось? На кого он похож? Жалкий, гнусный, ничтожный человек. Подобрав полы шинели, удирает прочь. Леман пожалел теперь, что вчера вечером ему не снесли голову начисто. Тогда ему не пришлось бы мучительно сгорать от стыда. Псайкер не сразу решился возвратиться. А когда это произошло, все было уже кончено. То жуткое существо... исчезло, будто и не было его. Осталась только Вейда. Мертвая. И годы изодраных тел вокруг алтаря. Где-то в этих кучах глупышка Зекка. И та темненькая, с родинкой на интересном месте. Запах сворачивающейся крови становился невыносим, но Лем не чувствовал. Он не смотрел на мертвую плоть, на отца Гая и сестру. Взгляд небесно-голубых глаз был прикован к вещице на залитом кровью алтаре. Грубая, полностью закрывающая лицо, она манила к себе. Странная поверхность вдруг показалась необыкновенно притягательной. Наверняка, теплая, гладкая, как шелк. Такая... своя. Рука в черной перчатке потянулась к тому материальному, что осталось от пророка. Всего-то нужно, взять и приложить к лицу. И все будет хорошо. Все будет чудесно. Полное единение. Растворение. Бесконечное блаженство будет наградой, только возьми. Коснись меня... Словно вынырнув из вязкой трясины демонического наваждения, Лем судорожно отдернул руку прочь и резко отступил назад. - Всё? - послышалось тихо и недоверчиво. - Нет, не все. - пробормотал он, пятясь прочь и едва не спотыкаясь об остатки несчастных жертв, пока, наконец, не уперся в стену. - Гай, это все она. Это маска. Все тело пронизала нездоровая дрожь. Вдруг все, оттенки серого и багрового, запахи гниения, собственные страхи, обрушилось на него с невероятной остротой. Голова разрывалась от невиданного прежде приступа тупой боли в затылке и гипертрофированных ощущений окружающей реальности. - Ее надо немедленно уничтожить. Эта вещь - воплощенное зло. Нельзя оставлять ее. И оставаться здесь нельзя. Нет сил. Он покинул их. Увидел пророка и убежал. Зачем ты нужен, псайкер? От тебя никакого толка. Стыд и страх перед справедливыми упреками погнал его обратно в коридор. Первая дверь, вторая. Спрятаться. Забиться в угол. Никогда больше не показываться на глаза более достойным. Тем, кто имеет право называться человеком. Гай был прав. Клетка - вот что тебе нужно. Запустив пальцы в несчастные кудряшки, колдун со шрамом зашагал быстрее. Вот теперь, кажется, действительно все.

- Включай голову, Кэт. Невозможно принять и отпустить то, чего не понимаешь, - сказал Майло, перед тем, как выйти за дверь. Дверь за инженером незамедлительно захлопнулась и изнутри раздался скрежет металла по дереву. Кэт прислонилась к косяку спиной и медленно сползла на пол. А что если... ну, что если это все-таки не сон? Что если Майло настоящий? Живой... и у него потекла бы кровь, и остановилось бы сердце... Значит, и док настоящий, лежит там. Сон или явь? Вот в чем вопрос. Трясущимися руками она стиснула рукоять пистолета и наощупь отложила его в сторону, на пол, а потом запустила бледные пальцы в волосы. Затряслись следом худые плечи, скривились губы в приступе беззвучного истерического хохота. Она бы убила его. С ее везением, непременно убила бы. Но тогда, выходит, Раймонд в самом деле умер?.. Так умер или нет? - Мама? Мамочка? - раздался тонкий, детский голосок совсем рядом. Кэт открыла глаза и перестала понимать что-либо вообще. Х до вечера

Инженер едва ли дрогнул, потому что вкладывал в сопротивление не меньше усилий. Руки не поднялись, но он остановился и посмотрел сверху вниз на невменяемую программистку. - Я всего лишь хочу раздеть его и найти возможные следы от раны, иглы или укуса. Или еще чего-нибудь, что это бы объяснило. Ее снова игнорировали. Как факт. Может, она и правда спит? А это фантом, плод ее больного воображения, и он просто не видит ее, не чувствует отталкивающий рук, не слышит крика? Оставь одну. Оставь! Кэт метнулась к столу и выхватила из сумки пистолет. В конце концов, если это кошмар, значит и последствий никаких не будет, верно? Предохранитель угрожающе щелкнул, когда черное дуло уставилось на оглохшего техника. - Уходи. Ты не можешь ничем ему помочь. Уходи, пока еще можешь. У нее оставался еще один последний аргумент, чтобы подкрепить свою настойчивую просьбу. И Кэт была настолько оглушена всем случившимся, что готова была им воспользоваться.

Он начал сам, разматывая балахон на груди доктора. Но терпения ему все же хватило, чтобы добавить: - Причина может быть либо внешняя, либо внутренняя. Внутреннюю мы никак не найдем без вскрытия. А вот следы внешней - может получится. Техник ни во что не ставил мнение других людей, ему было важно только свое. Он не желал ждать, считать с чувствами других, хотя сейчас в этом не было решительно никакого практического смысла. Ну найдут они внешнее что-то. И? Что дальше? Медициной владел лишь покойный. И вскрытие? Вскрытие, мистер Тэтч?! Вы это сейчас серьезно? Одно упоминание этого слова заставило Кэт рассвирепеть, как никогда раньше. - Пошел вон! - крикнула она, толкая инженера в грудь со всей силы и нависая над телом. Вскрыть... доктора... разрезать его... - Уходи! Немедленно!!

- Кэт, - за этим именем следовала очень многозначительная пауза. - Посмотрим мне в глаза, и скажи, что ты веришь, что он просто так взял и умер. Если бы Майло поинтересовался у мистера Кросса законодательной стороной вопроса, то узнал бы, что фиктивная жена права имеет ровно такие же, как жена настоящая, до тех пор, пока вторую сторону устраивает подобное положение вещей. Супруг возразить в данный момент не мог. Кроме того, оснований для подозрений в фиктивности этого брака у юного техника не было ровным счетом никаких, если, конечно, он не подсматривал в окно, желая выяснить доподлинно, исполнялись супружеские обязанности в первую же ночь совместной жизни со всем тщанием или нет. Кэт обошла постель кругом и села с другой стороны, так и не взглянув на упрямца. Что они могли? Посмотреть на него и сказать, что док выглядит мертвым. На ощупь - мертв. На слух - мертв. Оставалось только сумасшедшая мечта, что все это кошмарный сон и она вот-вот проснется. Но надежда на это с каждым часом становилась все призрачнее. - Можно сколько угодно говорить, что все будет хорошо. - на губах появилась горькая улыбка. - Только это ничего не меняет. Не будет хорошо, Майло. Врачи ни черта не могут даже в своих современных операционных. А ты, - тут она все-таки смерила его пустым взглядом - даже не врач. Уйди, последний раз тебя прошу.

Юрист сказал хорошие слова, но Кэт не способна была воспринять их сейчас. Оставалось лишь надеяться, что они осядут в ее голове и произведут задуманный эффект. Позже. В следующий же момент Майло грубо нарушил возведенные вдовой границы приличий, коснувшись тела без разрешения. - Я сказала, уходи. - произнёс за спиной инженера совершенно холодный и чужой голос. Если Майло владел чудодейственным способом вернуть доку жизнь - самое время было об этом сказать. Если нет, любой здравомыслящий человек на его месте покинул бы негостеприимный дом, во избежание.

- Что случилось? Требовать от Кэт сейчас можно что угодно с одинаковым результатом. Она не обернулась на голос. Только сбросила все вещи на стол и свезла с головы покрывало, скрывающее тёмные с проседью волосы. - Я не знаю, что случилось. - потребовалось время, чтобы найти в себе силы на вменяемый ответ. - Он упал и ... Кэт потеряла виски. - Единственный, кто мог бы прояснить ситуацию, это он. - взгляд уперся в тело на кровати. Увы. Доктор ничего не мог им сказать. - Я хочу побыть с ним. Уйдите. - повисла пауза. - Пожалуйста.

Маленькая вдовушка молча кивнула и нетвердо зашагала к двери, с намерением встать во главе похоронной процессии. Идти было совсем недалеко, но дорога показалась ей бесконечной. Зайдя внутрь домика, Кэт посторонилась и указала рукой на кровать. Там ведь ему будет удобнее.

Кэт педантично собрала все вещи. Чемоданчик с медикаментами, рация.. все, что он принес с собой из... дома. Да, из дома. Кросс уложил дока на стол, а вдова подошла следом и снова принялась поправлять простыню, разглаживать складочки, гладить остывшие плечи. Еще немного подождать и они останутся одни. Им же надо побыть вдвоем, верно? Немного побыть наедине.

- Отнесем, - коротко кивнул Алекс. Боль в ноге потихоньку утихала, оставался лишь зуд. Док...был отличным специалистом и при наличии должного инструментария творил настоящие чудеса. - Только я поем сначала, ладно? Силы восстановлю, а то боюсь его уронить. Давай пока переместим его на стол, не могу я смотреть, как он на полу спит. Еда? Сон? Ах да. Это ведь необходимые вещи для продолжения жизнедеятельности организма. Как и дыхание. Как и движение. Несколько секунд Кэт словно что-то прикидывала в уме, а потом несколько неуверенно кивнула. - Хорошо. Давай. - Я позову кого-нибудь помочь. Ему тоже нужно домой, - указала знахарка на пришедшего в себя бойца, непонимающе переводящего взгляд с одного на другую. Вчерашний умирающий ожил. Вот так. А док, который его спас... А док... Горло сдавило подступающим спазмом. Он спит. Спит!

- Ему неудобно спать на полу, Кэтрин. Перенесем его на стол, - мягко произнес юрист. Рука из сумки медленно попозла обратно и скоро была на виду. Темные ресницы дрогнули, а взгляд, на мгновение, стал осмысленным. - Его надо отнести домой... - прошептала она, покачиваясь назад и вперед. Он правда так думает? Или считает ее сумасшедшей и опасается спровоцировать? Да какая разница. Ей все равно все это снится. Снится-снится-снится... Конечно, его дом в Полисе, но... пока другого у них не было. Только эта простая комната с кроватью и очагом. - Там ему будет удобно. Она запустила пальцы в волосы и уставилась в одну точку, так и продолжая покачиваться, словно буйная сумасшедшая в своей одиночной палате. - Отнесем его?

Сила убеждения - великая сила. Но она не помогла. Когда Леман сунул голову в дверь, в нос ему ударил запах всего того, что находилось внутри этого чудовищного храма. Ощущение всеобъемлющего, всесильного зла еще не оставило его, когда псайкер отпрянул обратно. Гниющие, разорванные трупы, безумная убежденность в глазах престарелой помощницы капитана... это ничего не значило по сравнению с тем, что еще не случилось. Леман никогда еще так отчетливо не понимал, что не хочет, НЕ ХОЧЕТ видеть, что будет с тем человеком потом. Отпрянув, он прислонился спиной к стене, чтобы прийти в себя. Вдохнуть поглубже, вот так.. пистолет придаст уверенности, и наплевать, что он только что хладнокровно выстрелил человеку в голову. Все это не важно, когда на тебя летит, течет, плывет нечто, больше не напоминающее человеческое тело ничем, кроме частей рук, ног, каких-то кричащих уродливых ртов. Нет... Нет-нет-нет... К этому он не готов. Он не хочет.. Ноги сами понесли его прочь, псайкер, который столько учился, столько готовился ко всему этому, просто ничего не мог с ними сделать. Тело отказывалось подчиняться своему хозяину.

Кэт не заметила ни ломоты в затекшем от ночного бдения теле, ни аппетитного запаха еды, что доносился от стола. Глаза ее с рассвета следили за солнечным зайчиком, сонно сползающем по книжному стеллажу вниз. Рука все еще лежала на середине груди покойного, но уже не так, как первые несколько часов, чутко кожей прислушиваясь к столь желанному биению сердца, а неподвижно и обессиленно. За ночь доктор не пошевелился ни разу. Хотя пару раз ей казалось, что... впрочем, какая разница, что может показаться человеку, сидящему на таблетках, и не вполне уверенному, не спит ли он в данный момент? Однако, отупевшее от боли и бессонницы сознание, отфильтровывающее утренние разговоры, как белый шум, не замедлило отреагировать на приближение к драгоценному телу кого-то еще. Вторая рука угрожающе нырнула в сумку, Кэт наклонилась, загораживая лежащего собой и глядя куда-то чуть ниже уровня глаз подходящего юриста, срывающимся севшим голосом тихо, но очень ясно произнесла. - Не трогай его. Он спит, он просто спит. Совсем недавно и она проспала почти целые сутки. Ему просто нужен врач. Только вот маленькая проблемка - единственный настоящий врач на тысячи миль в округе лежал под белой простыней и не двигался уже около шести часов. Он спит. Повторяйте себе это почаще, мисс Кин. Что вам еще остается?

- Кэтрин, - Попробовала позвать знахарка. Мисс Кин ли было не знать, насколько хрупки человеческие существа. Впрочем, взывать к благоразумию сейчас было бесполезно. Да и на счёт утешения была масса вопросов. Любое прикосновение могло взорвать несчастную жертву одного из самых недолговечных браков в истории. Тихонько удалившись, Ахсана вернулась с простынёй и присев рядом с программисткой положила её перед ней. Видимо, до утра телу предполагалось лежать на полу. На большее даже совместных усилий девушек явно не хватало. Она не отозвалась на имя. Не двинулась с места, все еще прижимая заледеневшие ладошки к остывающей груди дока. Можно было говорить что угодно, это было не важно, все не важно... Он не мог. Не мог же? Нет... он не мог... Не сегодня. Нет, С трудом сгибая пальцы, Кэт взяла простыню и, скомкав, прижала к себе. А потом, заботливо, как укутывают больного ребенка, прикрыла простыней своего почившего супруга, так и не закрыв лицо. Будто бы, в самом деле, укрывала спящего. А может... ей опять дали какую-нибудь таблетку? Может быть, все это лишь сон? Пусть это будет сон! Новоиспеченная вдова любовно разгладила складки на простыне, провела рукой по взъерошенным волосам. Все остальное потеряло значение. Время остановилось. Остались лишь она и тот, кого больше нет. Снова.

- Он... он умер, - пискнула она слабеньким голоском через пару минут. Мужчина не дышал, сердце его не билось. По всем немногим знаниям пустынницы вердикт был ясен. Две минуты прошли в тягостном молчании. Кэт подняла голову, упершись ладонями в грудь бездыханного доктор и непонимающе уставилась на девушку. - Нет. Неееет. - протянула она со снисходительной улыбкой.- Он не мог умереть. Люди не умирают просто так. Пальцы скользнули по одежде, наткнулись на карман, в котором было что-то твердое и квадратное. Рация. А рядом еще футляр из вагона, с препаратами и инструментами. Педант-доктор, он просто не мог оставить их в беспорядке. - Нет, он просто спит. Он не мог.. не мог умереть. Серые глаза уперлись куда-то в район щитовидной железы Садлера и остекленели.

Дрему подхватили на руки и по-кошачьи плавно понесли куда-то.. Кто еще мог так прижать ее к себе? Кэт умиротворенно улыбнулась перед тем, как все случилось. В ее жизни всегда все шло не так. *** С высоты своего роста доктор вполне мог разбить себе при падении голову. Она успела поставить ладони под затылок прежде, чем он столкнулся с полом. Прежде, чем успела подумать, почему она больше не у него на руках. Почему он.. не дышит? - Райан? - это было вслух? Кажется, нет. Кажется, даже мыши пищат громче. Она метнулась назад и заперла входную дверь. Что там было? Что-то... большое, крылатое. Что-то за затылком доктора. Который теперь лежал, и не шевелился. Совсем. Он устал. Он просто устал. Он не спал целые сутки, ведь так? И много работал. Он устал... - Райан. - тихий, дрожащий голосок донесся до тех, кто еще не спал. Трясущимися руками она вцепилась в его воротник, попыталась встряхнуть. - Райан, проснись! Проснись!! Раздался звук хлесткой пощечины, потом повисла тишина, а следом тихий всхлип. - Ахсана!! Помоги...

Леман брезгливо тряхнул ногой, на которую попало что-то из-за двери. После взрыва. - Что ж, похоже, живых там теперь нет. - пробормотал он, когда все, кто был еще в состоянии держать оружие, переступили порог злосчастной бронированной двери. Дальше шел неосвещенный небольшой коридор, по которому сестриной гранатой художественно были разбросаны останки тех самых разведчиков. Стояла оглушительная тишина, не считая шагов маленького отряда. Не особенно думая об этом, скорее повинуясь привычке, Лем прислушался и... ...провалился в омут ледяной колючей черноты. Она поглотила его с головой, закружила, потянула вниз, в чудовищный водоворот, сковывая холодом руки, ноги, забивая уши, глаза, нос, не давай вдохнуть. Зло. Чистое первобытное зло. Псайкер дернулся в панике, попытался всплыть наружу и... ...очнулся, с силой сжимая плечо идущего впереди священника. Леман практически повис на нам своим не таким уж маленьким весом, задыхаясь и слепо шаря вокруг второй рукой. По верхней губе опять потекло что-то теплое и закапало на воротник многострадальной шинели. - Гай? - вот так сразу оказаться одному в темноте... страшно. Он позвал шепотом. Потом чуть громче. - Гай. Он... Оно здесь. Совсем рядом. Это... такая сила. Император милосердный, одно его присутствие сбивает с ног. Зрение медленно возвращалось, Лем моргнул и утер рукавом кровоточащий нос. - Это демон, Гай. - закончил, наконец он. - Или кто-то очень на него похожий. В конце этого коридора виднелась еще более зловещая дверь. Демон. Это значило, что им придется столкнуться с неведомой прежде силой. С силой, к встрече с которой он, Леман, так или иначе готов лучше, чем все остальные. А значит, открыть дверь должен он. Ее даже закрыть не потрудились. О, Император, помоги нам! Дверь медленно открылась и кучерявый заглянул внутрь, стараясь убедить себя, что готов ко всему.

- Если хочешь сделать кому-нибудь лучше, начни с себя, - сказал он Леману, вставая между ним и автоганом и выразительно поднимая брови. Леман какое-то время таращился на святого отца непонимающим взглядом. Потом до него дошло. Еще несколько секунд он пытался понять, не шутит ли тот. - А... о...ну да. Действительно. Кхм. Да. Закашлявшись, он возвел глаза к потолку и сморщил переносицу. Не сразу, но ему удалось сосредоточиться, но выражение лица было настолько красноречиво непричастным, что... - Очень мудрый совет, святой отец. Всегда начинать с себя. - голубые глаза испуганно скосились на Иви. Заметит или нет?