julia37

- Есть, - подтвердила сестра, - Сейчас, - Не удержавшись, она всё-таки отправила в рот изрядный кусок мяса и с округлившимися щеками побежала копаться в дорожном сундуке. Вернулась, с трудом жуя, и протянула маленькие ножнички, только и годные на перерезание ниток. Артурия любила вышивать, даже если никому не показывая свои работы, но вот к раскройке у неё талантов совсем уж не было. Псайкер повертел ножнички в руках. Маленькие колечки с трудом налезали на пальцы. Кроме того, была еще одна проблема. - А теперь мне нужно зеркало. - пробормотал Леман, соображая, что просчитался. - Или может... ты мне поможешь? Голубые глаза, целых полтора, учитывая нынешнее состояние физиономии кучерявого, с надеждой воззрились на сестру, которой, видимо, не суждено было нормально поесть в ближайшем будущем.

- Походах, это слишком громко. Редко кому хочется наведаться туда больше одного раза. Там лаборатории, целый комплекс. Судя по этому, - клацнув сжалась клешня. - Протезами они тоже занимались. - Я наравне с Дарьей хочу вернуть ей зрение, но идея попахивает безумием, - он медленно подбирал слова. - Это заберет ресурсы, ваши ресурсы, топливо, людей и время. Это выводы из сказанного. Это риски, а мы, как вы заметили - не закалены пустыней. Но если Дара решит остаться здесь насовсем, то и решать уже общине, стоит ли она этого. - Но... дело не только, я бы даже сказала, не столько в Даре. - и снова женщина встревала в мужской разговор. Какое бесстыдство. - Военный комплекс. - после небольшой паузы, медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла Кэт. - Там может быть что угодно. Что угодно. От имплантов, которые, как это ни печально, могут пригодится не только ей, но и кому-то еще, возможно в ближайшем будущем, до автономных источников питания, разнообразной техники. Военные никогда не зависят от снабжения гражданских. У них все свое. Аккумуляторы, генераторы, преобразователи... Все это нужно общине, как воздух, Салим сам об этом сказал. И все это вполне могло пережить Войну. Там могли остаться машины. Авиация. На данный момент, я не вижу более оптимального варианта выбраться отсюда в Полис, кроме как найти вертолет или легкий самолет. - это уже для скептика Раймонда, который сразу как-то спал с лица, когда речь зашла о масштабных, а главное, долговременных планах по пребыванию в Огастосе. - По земле это займет слишком много времени, да и опасно очень. А воздух, насколько я успела понять, для дикарей стихия далекая. Что же касалось ее самой, то Кэт невероятно захватила мысль вернуть Даре глаза. Пожалуй, это становилось навязчивой идеей, если выражаться точнее. Совершить практически чудо для того, кто не желает твоей помощи и в довольно грубой форме отверг предложенную дружбу - изощренный мазохизм? Возможно. Но это не отменяло логичности остальных доводов. А если попутно они найдут импланты, так разве это плохо? - Мы должны туда попасть. В случае успеха, выгода будет огромна. Для всех. - Кэт, найди рации и проверь их, - повернулся Раймонд к программистке. - Одну отдадим Даре, она осталась у Ахсаны. Я хочу, чтобы в отсутствие зрения у неё был хотя бы голос на многие километры. Послушная жена послушно ответила. - Одну мы отдавали Кроссу, когда он пересаживался в кабину грузовика. Вторая оставалась у кого-то в кузове. - из кандидатов получались сама Дара, Майло или док. Но док говорил искать, а значит у него не было. Взгляд остановился на притихшем инженере.

- Да нет. Правда мешает. - неподдельно удивился псайкер, подавая потерянную ложку сестре. - И чешется. У тебя ножницы есть? - иголка с ниткой была, значит и ножницы тоже должны быть. - Думаю, их надо просто состричь.

- Меньше недели значит... - Задумчиво поскрёб здоровой рукой щетину Салим, опустив взгляд. - У вас тут есть парочка запасных кибер-имплантов для глаз? - поинтересовалась Кэт, округлив свои серые. После всей этой лекции о "светлом будущем" и засоренных трубах в подвале все они должны были теперь думать, что тут повсюду каменный век. И вот кузнец намекает на.. что? На возможность вернуть Даре зрение? Это было бы просто чудо.

Рия только взяла столовые приборы, как снова ойкнула: она и забыла. А всё потому, что ничего не болело. - Хорошо! - радостно поделилась она открытием и осторожно потрогала затылок, зажмурившись на всякий случай. Случай не пригодился, и сестра улыбнулась псайкеру, - А ты? - Замечательно. - улыбнулся колдун в ответ и швы очаровательно перекосило. Конечно, фиолетовые круги под глазами в некоторой степени обличали ответ, но Лем уже давно не обращал внимания на бессонницу. Сестрице было хорошо, значит и ему тоже. - Вот думаю, не убрать ли эти нитки. Тянут. - задумчиво он коснулся пальцами узелков швов. - Разговаривать неудобно. Разговаривать было не слишком удобно еще и из-за отсутствия двух зубов с покалеченной стороны. Но это упоминания и вовсе не стоило.

- А Раймонд действительно мог бы... кстати, давно у вашей спутницы... это? - Здоровой рукой кузнец показал полоску бинта на глазах. - Недавно. - встряла снова болтливая женщина поперек своего благоверного. - Ее ранили сразу после крушения нашего поезда. А было это... Дня четыре или пять назад. Может, док скажет точнее, я тут немного... эээ... потеряла счет времени. Плохо себя чувствовала.

Вернулась быстро, ещё с каплями воды на ресницах и растрёпанных выбившихся прядках, забралась на стул с ногами и зашептала молитву тарелке. Леман покончил с едой и теперь натягивал на себя куртку. Святой отец угадал с размером и теперь, вместе с жилетом покойного арбитра, у него имелась весьма приличная защита. Последним, после высохшей шинели, он нахлобучил на голову шлем. Кудряшки теперь топорщились из-под его краев, придавая их хозяину довольно глупый вид. Впрочем, ближайшее время он лучше будет выглядеть глупо. - Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался штопанный у сестры, когда та закончила молиться, пытаясь оценить на глаз свою ночную работу.

- Ты сама сказала, что умеешь водить и разбираешься в компьютерах. - Пожал плечами кузнец. Женщина противоречила сама себе, как обычно. - И прямо сейчас ничем из этого здесь не поможешь. - По тону можно было понять, что не здесь и не сейчас, могли быть варианты. - Ну... еще я могу стрелять из пистолета и очень тихо подкрадываться со спины к ничего не подозревающей жертве. - зловеще закончила она, пожав плечами, для заклеймившего ее "пф, женшиной!" в своих мыслях, как мужчины это обычно и делают, дуясь от собственного превосходства. - А вот с исконно женскими ремеслами у меня все довольно печально. Это правда.

- Прямо сейчас ты ничего не можешь сделать. - Уже третий раз ответили возжаждавшей деятельности программистке. - А вот они, - осторожно обвела клешня присутствующих мужчин. - Могут. С майло мы уже даже начали. А Раймонд действительно мог бы... кстати, давно у вашей спутницы... это? - Здоровой рукой кузнец показал полоску бинта на глазах. Кэт закатила глаза. Она, оказывается, ничего не могла сделать, а вот мужчины... Забыла, куда попала. Обладание мозгами здесь прерогатива мужчин. А дело женщины - заткнувшись, шить тряпки и варить кашу. - А ты, наверное, знаешь, что я могу и чего не могу, чтобы делать такие далеко идущие выводы, верно? Как минимум, Кэт могла стрелять, и неплохо, кроме бесполезных нынче компьютерных навыков и сомнительной пригодности вождения. А если она чего-то и не умела, то могла бы попробовать научиться. Но кому какое дело?

- Как у тебя всё просто. Пошёл и сделал. - На обычно серьёзном лице появилась надежда на улыбку. - Вы в Полисе были не последними, а мы с Ахсаной здесь единственные, по крайней мере, пока Харзам не вернётся. Не получается как-то схватить факел и убежать с ним в светлое будущее, попросив остальных подождать, без воды и хоть какой-то медицины. До Раймонда ей конечно далеко, но девочка делает, что может. - Зачем перевирать мои слова? - кузнец был, похоже, туг на ухо. Или намеренно делал вид, что не понимает. - Я не предлагаю никого бросать. Я предлагаю сделать их жизнь лучше, насколько это возможно. Я предлагаю помощь! Я спрашиваю тебя, что нужно общине прямо сейчас? Спрашиваю, чем мы можем помочь? - она раздраженно поднялась на ноги, маленькая, сердитая взъерошенная сова. - А вместо ответа по существу слышу только дурацкие сентенции про светлое будущее! Шесть дармоедов устраивают вас больше, чем шесть пар рук, приносящих пользу? Асхана делает, что может, но она могла бы гораздо больше, если бы поучилась у Раймонда. Так же и с остальными. - маленький чайничек обхватил себя руками, перестав закипать. Запал прошел, сил спорить не осталось. - Впрочем, похоже, я зря все это сказала. И снова опустилась на постель, устало привалившись к спинке кровати.

- Думаешь, не пытались? - Продолжал кузнец сохранять еврейскую манеру ведения беседы. - Людей не хватает, приходиться использовать то, что можно быстро дотащить сюда. Всё что есть на переносных генераторах, а для них, опять же нужно топливо. Для нормального рейда на юг, придётся снимать людей со стены и у остальных пока нет уверенности, что это того стоит. - То есть, - Кэт потихоньку начинала раздражаться, но пока что умудрялась держать это при себе. - больше пытаться вы не собираетесь? Будете перебиваться с хлеба на воду? Думаю, это не слишком разумно. Ваша община стоит на берегу океана. Сколько энергии можно получить, если как следует использовать движение воды во время приливов и отливов... Мы с Майло были в Полисе далеко не самыми последними инженерами. Я вожу практически любой наземный транспорт и частично воздушный, программирую любой сложности компьютерные системы, а Майло - может все, с чем я работаю, собрать на коленке из куска проволоки и листа железа. Раймонд просто кладезь знаний и практики по медицине. Алексис разбирается в навигации и геологии.. К чему применить профессиональные таланты Кросса, мисс Кин сообразила не сразу. - А мистер Кросс хорошо умеет... договариваться. - чуть не сказала "заговаривать зубы". Впрочем, в случае с дикарями и этот навык мог оказаться весьма полезным. - Даже если мы и не останемся здесь навсегда, то какое-то время пробудем так или иначе. Можно использовать это с умом. Скажите, что вам нужно и мы попробуем помочь. Главная проблема - дефицит энергии? Значит, надо ее решать.

- А где ты возьмёшь энергию, чтобы всё это запитать, когда тут едва хватает на насосы? - Закатал штанину кузнец, оставив программистку наполнять бездонный колодец самостоятельно. - А откуда вы вообще ее берете? - Кэт вопрос в ответ на вопрос вовсе не обескуражил, скорее наоборот. - Мини-гидроэлектростанция? Ветряки? Динамо-машина, наконец? Да тех же крыс можно запускать в колеса и... конечно, понадобится хороший магнит, обмотка... Этот город ведь существовал еще до войны? Наверняка, можно что-то найти на разрушенных электростанциях. Ваш источник можно усовершенствовать. Можно построить новый.

- Двое мужчин не справились бы с кучкой крыс? - Хмыкнул Салим, отчётливо выразив презрение к последним. Медицинский арсенал же, принадлежащий светилу похоже подвергался внимательному изучению, явно превосходя имеющийся у местных знахарей. Превозмогать трудности, это, конечно, очень мужественно, но... - А, может быть, поставить какие-нибудь датчики движения? Или ультразвук какой-нибудь. Кажется, конструкции у этих устройств не слишком сложные. - Кэт помолчала, подобрав ноги под себя и посмотрела на Салима. - Если у вас нет, мы можем попробовать собрать с Майло. Я могу потом настроить. Или не это, а что-то еще, что... поможет лучше следить за периметром.

- Ешьте и пойдем вниз. Как бы за ночь в трюмах не случилось еще чего-нибудь. Вернувшееся под утро тело лишь перевернулось на другой бок, пробурчав что-то вроде: - Ну ещё пять минуток, милый. Леман, который как раз уминал свою порцию со скоростью, достойной лучшего крейсера Имперского флота, поперхнулся и закашлялся. Иви умудрялась вести себя так даже во сне. С трудом избежав смерти от удушья, заштопанный псайкер принялся за еду снова. Чуть менее торопливо, чем прежде. Ему оставалось лишь облачиться в новую броню и оценить самочувствие сестры с помощью опроса. Впрочем... - Если вдруг кому-то еще нужна сверхъестественная медицинская помощь, не стесняйтесь. - с набитым ртом объявил Лем. - Я к вашим услугам. Пока снова не попали в какую-нибудь переделку.

Он зашел, держась рукой за ногу. - Это Салим. Кузнец, - представил хомячок свою няньку. - Мы с ним сегодня днем стали жертвой нападения. Это доктор и... Кэт. - За руку здороваться не предлагаю. - Кивнул кузнец, привалившись к стене у двери, за отсутствием мебели в достаточном количестве и прочности. - Добрый... - во времени суток Кэт слегка заплутала, но вспомнила, что док говорил о шести часах. - ... вечер, вероятно. Майло хромал, неугомонный, а кузнец.. кузнецу пришлось в дверь проходить боком. Кэт присмотрелась пристальнее к механической руке, прикидывая на глаз уровень технологий. Не похоже, чтобы та нуждалась в компьютерных настройках. Значит, довольно старый образец. Впрочем, и такой надо было вживить, соединить с нервными окончаниями. Та еще работка. - Вот оставь тебя одного без присмотра, - огорчился доктор и перевел взгляд на Салима. - Я был не один... - На нас напали местные грызуны в канализации, пока мы чинили водопроводную систему, - причины для ругани, по мнению инженера, были самые благородные. Не факт, конечно, что на светило медицинских наук это хоть как-то повлияет. Кэт села на кровать тоже, с другой стороны, чтобы не мешать и молча слушала. Похоже, пока она, за неимением лучшего определения, "спала", случилось много всего. Сразу как-то навалилась слабость. Нездоровый сон в течении суток, отсутствие еды, и невозможность применить свои рабочие навыки к делу. Мисс Кин с большой долей вероятности подозревала, что о компьютерах тут в лучшем случае слышали. А вождение... мда. Тоже вряд ли. Но спросить стоит. Может быть. Потом.

- Вспоминай, запоминай, - выводили губы на светлой коже. Раймонд прижал к себе покрепче и зарылся носом в темные волосы миссис Садлер. – И почаще слушайся меня. Ввиду всех последних событий, этот пункт был немаловажен. Кэт все улыбалась, ничего не говоря. Только накрыла ладонь доктора, соскользнувшую к животу, своей. Нравятся послушные женщины, доктор? Тогда зачем вам Полис? Там эмансипация, равенство и прочая чепуха. А тут махровый патриархат. Вам понравится, честное слово. На деревянной поверхности мелодично выбили стук костяшки пальцев. И начинать слушаться стоило вот прямо уже. Раймонд приподнялся, повернувшись в сторону двери. Что, без взрослых никуда? - Одевайся, - тихо прошептал в макушку и потянулся за своим балахоном. Слушаться, так слушаться. Согретую теплом чужого тела спину обдало прохладным воздухом, она лишилась своей грелки. Маленькая стройная фигурка перекатилась на другой края кровати, зачем-то прикрываясь руками и захватывая по пути составляющие ее теперешнего костюма. Лишнее полетело в сундук и совсем скоро миссис Садлер уже была по самые уши замотана в просторные одежды. Парой движений натянута измятая простыня, расправлено из грубого полотна одеяло. А сама Кэт совершенно невозмутимо расчесывала волосы, когда дверь, наконец, открылась и в проеме показался Майло, а за ним какая-то очень внушительная фигура.

[r] Темноволосая головка лежала на татуированном плече. Опять. С той лишь разницей, что прежде доктор утешал ее в одежде. Тонкая ручка разделила поджарый торс пополам, а пальчики безвольно свисали с другой стороны, ножка согнута в колене. Разум был приятно пуст. Это... это ведь гораздо лучше, чем таблетки, хотя сердце и вошло уже в привычный ритм. У вас была жена, док? Любовница? Кто-то ждет вас в Полисе? Вам нравится смотреть на меня? А касаться? Кэт молчала. Не хотелось ничего говорить. Совсем. Благостный вакуум, не нарушаемый еще слабыми отголосками бессмысленных в своей очевидности вопросов, должен был продержаться в голове до тех пор, пока висит тишина. Рука чуть подвинулась, ладонь остановилась на сердце, темные волосы защекотали лицо, когда мисс Кэт с удовлетворенным вздохом, переместилась чуть ближе и снова замерла. А говорят, у женщины из головы вылетают все глупости, когда появляется мужчина. Похоже за них, как за любимую сумочку, те держатся слишком крепко. Жалко ведь – растили, опекали, своё, родное. Хорошо, что миссис Садлер не спрашивала вслух у сейчас далекого от диалектики из ниоткуда в никуда мужчины. Нравится смотреть. Нравится касаться. Уже и не знает, какие ещё нужны подтверждения. Если что-то изменится – непременно сообщит. И путаться в мягких волосах нравится, открывая уязвимый затылок и хрупкую шею. Миссис Садлер так ничего и не спросила. Хотя вопрос со скелетом оставался актуальным. Со временем ладонь покинула уютное тепло женской шеи и отправилась дальше. И взгляд уже не жадный, платонический, ленивый, на округлости тела, на тонкие женские пальчики, которые подхватил и поцеловал по очереди. Ладонь. Кисть. И вернул обратно, так и не выпустив до конца. Индеец искоса взглянул на женщину, а когда рука расслабилась - исчез из поля зрения Кэт. Торопиться некуда. Скажем, что так и было. Будем все отрицать. Никто ничего не докажет. Из-под полуприкрытых век Кэт смотрела на захваченную доктором руку, и с каждым новым касанием губ бледных пальцев изгиб ее собственных губ все больше напоминал безмятежную улыбку бессмертной Моны Лизы. Индейцу улыбнулись тоже. Округлости образовали соблазнительную складочку, когда Кэт повела плечом вперёд, приникая к лежащему на спине хирургу еще плотнее и сжимая мужскую ладонь в ответ. Скелеты? Не сегодня. Кончиком носа Кэт пощекотала заросшую шею, прикусила мочку уха, очень осторожно. И прошептала. - Райан.. Кажется, теперь ей можно было так его называть? Голова повернулась так, чтобы можно было заглянуть в серый туман радужки, найти в них умиротворение музы Леонардо. Зацепить редкую улыбку в уголках губ. Была в этом какая-то магия. Не мог этого не знать, не верить, год за годом занимаясь именно этой амальгамой, которую так любят именовать зеркалами души. У местных наверняка найдутся свои поверья на этот счет. - Ммм? Зеркала души блаженно зажмурились, а улыбка излучала совершенно бесстыдное наслаждение моментом. - Да нет, ничего. - мурлыкнула Кэт, сладко потягиваясь. Райан. Рааайааан... Кажется, нужно было выйти на улицу? Позже. Не сейчас. Кошмары казались теперь такими далекими. А таблетки? Может, их вообще выбросить? - Райан. - прошептала она снова, растягивая гласные. В серых глазах блеснули лукавые искорки, а в следующую секунду Кэт перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку, словно прячась. - Прости. Сегодня все так... Хирург же воспринял смену положения как приглашение к познанию упущенного. Китти-китти-китти-Кэт. - Ну и как же? - не зря тянул с близостью, но теперь стало интересно услышать интерпретацию самой Кэт. Сравнить со своим умозаключением. Сюрпризы с вменяемостью или невменяемостью за последние сутки ему чертовски надоели. Попробуйте рассказать что-то, чего он ещё не знает. Впрочем, сейчас... благодушный кот был совсем иного настроения. От восточных (а в их случае северных) предков, ему передалась горячая кровь, контрастирующая с почти нордическим нравом. Мужчина перевернулся на бок и подставленной спинке уделили самое пристальное внимание из легких прикосновений широкой ладони и столь же легких поцелуев. Симметрично выпирающие лопатки напоминали крылья. Почти терялись позвонки, начиная с грудных, по контрасту с выпирающими шейными - малейшее движение заставляло их менять свое положение. Вам достался истинный эстет человеческих тел. Изредка даже живых. Ладонь скользнула дальше, накрывая теплый мягкий животик, и там же задержалась. Позвоночная канавка, приманившая кошачьи лапки, изогнулась плавной дугой. Кэт крепко обхватила руками подушку и теперь лежала на ней щекой, прислушиваясь к происходящему где-то там, за затылком. Лопатки-крылья чуть приподнялись и вернулись в сложенное состояние. Как? Внутри теснилось очень много слов и чувств. И если начать выражать их все сразу, получится слишком длинно. Слишком запутанно, слишком... Она расслабленно выдохнула, прикрывая глаза и запоминая кожей те прикосновения, что ей сейчас дарил эстет человеческих тел. - Я просто забыла, как может быть хорошо... жить. А ты мне напомнил. - глаза так и остались закрытыми, только на губах снова появилась безмятежная улыбка. - Мне было очень хорошо с тобой. Мне и сейчас хорошо. Впрочем, с задачей рассказать что-то, чего Садлер еще не знал, Кэт не справилась. Грешна. Грешна озвучиванием очевидного. И не отказалась бы услышать что-то очевидное и от него. Если пожелает сказать, конечно.

- Знаю, что не думал, - послышался ответ. - А теперь помолчи и ляг на свою кровать, иначе тебя и броня не спасет. Впрочем, особой злости в голосе Гая не было. Скрипнула койка сестры, псайкер встал. - Ри сказала, что ее не задело, но за ночь она все равно не восстановилась бы. Сама. - пояснил лекарь, его голос вскоре уже раздался из другого, собственного угла. - Я просто немного... ускорил процесс. Какое-то время оттуда доносилось шуршание. Видимо, кучерявый разглядывал обновки, а может принялся одевать свои подсохшие с вечера вещи. - Ты не сердись на меня. - лица- полумаски не было видно, но улыбка хорошо воспринималась и на слух. - Ладно?

Господа и дамы.) Для воспоминаний у нас другая тема.

- Твоя новая броня, - ответил он, вглядываясь в темноту под опущенными веками и чувствуя, как мир вокруг него мягко покачивается. - Наденешь поверх жилета... примерь, нам скоро опять идти вниз... только молча. - Гай глубоко вздохнул и некоторое время лежал без движения, отдавшись власти сна. Потом вдруг встрепенулся: - И не трогай сумку на столе, там гранаты. Леман повернул голову к столу. Гранаты.. гранаты - это хорошо. Но вот хороводу священнических сновидений не суждено было сразу унести Гая в свои далекие дали. - Это из-за нее, да? - интонация псайкера явственно свидетельствовала, что речь идет не о присутствующей в комнате сестре. - Из-за того, что она сказала? Мысль, что брат Север может чувствовать себя виноватым, до сих пор не приходила Леману в голову. А теперь он просто не мог молчать. С ним такое бывало довольно часто и состояние это вызывало неизменное раздражение окружающих. - Ты не думай, я благодарен. Давно надо было что-то придумать такое... Просто... - он замолчал на пару секунд, а потом высказал, наконец, то, что его беспокоило. - ты ведь знаешь, что я ничего такого не думал? С каждым могло случиться, и броня не поможет, вот Ри, ей чуть голову не размозжили сегодня... Это просто случайность. Ты ведь не винишь себя?.. В ожидании летящего из темноты сапога псайкер замолчал.

Но Рия мирно спала, и не проснулась даже и от осторожного прикосновения, только повернулась набок, ткнувшись лбом в ладонь целителя. Псайкер замер, в панике пытаясь сообразить, что сказать, если его вдруг застанут тут? Но оправдываться не пришлось. Сестренка свернулась калачиком, сквозь приоткрытые губы вырывалось спокойное, редкое дыхание спящей. Пальцы со лба скользнули по линии роста волос, убирая светлые прядки обратно, а потом Леман наклонился и коснулся губами ее виска. Вор. Бессовестный грабитель... Он вздохнул и так же тихо вернулся на свое место. *** Кудрявый уже довольно давно не задавался вопросом, когда же он сможет нормально выспаться? Ответ был неутешительным, а в последнее время и без того нарушенный сон стал еще более чуток. Он просыпался буквально от каждого шороха, от каждого едва слышного скрипа. Все разумнее казалась мысль уговорить разом содержимое бутылки, уведенной из кабинета помощницы капитана и хоть на несколько часов выключить воспаленный мозг. Сестра снова перевернулась во сне и одеяло сползло на пол. Колдун на соседней койке тяжело вздохнул. Поворочался с боку на бок, пытаясь задремать снова. А через несколько минут не выдержал и встал снова. Замерзнет ведь. Она такая... худенькая, такая уставшая была вечером. Нянька в коконе из собственного одеяла снова восстала на ноги и прошаркала к соседке. Заботливо укутав ее и подоткнув краешки, целитель, умения которого по мнению нового члена их маленькой группы, не должны были применяться из идеологических соображений, тяжело опустился на то же место, что занимал несколько часов назад. Ри спала крепко. Для сестер это было важное умение. Иначе как восстанавливать силы. Леман упер локти в колени и, склонившись, закрыл лицо ладонями. Сквозь пальцы послышался слабый шепот, и на сей раз аквила чуть не обожгла голую кожу. Псайкер вздрогнул, когда мимо его ноги пробежала пара мышей. Кажется, они даже возмущенно что-то пискнули и скрылись в одном из темных углов. Зато... с утра сестра должна была почувствовать себя гораздо лучше. А псайкер, не имея сна ни в одном глазу, так и остался сидеть на краю чужой кровати, уткнувшись в собственные ладони. Оторвался он от них не скоро, только когда дверь в каюту открылась и внутрь зашел священник. Кажется, не заметив, что кудрявого нет на месте, Гай остановился возле его мешка и принялся выгружать на него что-то довольно объемное. - Гай? - тихо окликнула нянька своего сурового духовника. - Что... что это?

- А остальные ведь не заслуживают долгой жизни за свои грехи? Будь у него шлем, этого бы не случилось! - Неожиданно пожелала она позаботиться благополучием колдуна. - Уверена, даже здесь можно найти что-нибудь стоящее, да времени нет, придётся обойтись тем, что успеем достать. Для ваших приятелей, - прозвучало с таким ядом, что хватило бы отравить весь культ с пророком заодно. - Сейчас самое ценное это время. Собираешься и дальше дарить им его, священник или поможешь мне отнести что-нибудь из этого к торговцам? Леман, который до сих пор собирался делать вид, что спит, повернул голову на голос. Нахмурил брови. И чего это она? Не ее же нос чуть не отпилили. А он не жалуется. Ну... почти. Немножко же можно? В любом случае, не следовало разговаривать с Гаем так. Он же не виноват. Никто не виноват. Они бы сбежали, но все так вышло... По крайней мере, она хоть не пыталась отдавать ему команды, как кибер-мастифу. - Хватит, - не выдержал он наконец. - Перестань молоть вздор. И то верно. Мысленно кивнув, колдун отвернулся к стене снова и попытался вздремнуть. *** Ушедших к торговцам склочников не было уже час или два, но сон не шел. Тупая боль сверлила затылок, а швы хотелось разодрать в клочья, так они зудели. Жаль, что нельзя. Псайкер тяжело вздохнул и опрокинулся на спину. Минуту или две он не менее тупо пялился в потолок, а потом, пошатываясь, встал. Через какое-то время краешек кровати сестры сороритки едва слышно скрипнул и прогнулся под тяжестью опустившегося на него тела. В полутьме так хорошо было разглядывать юные милые черты. Артурия спала... кажется. Завернутый в одеяло лунатик вздохнул снова и опустил голову. А после легонько положил ладонь на девичье плечо. - ...наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженные, телесныя человеков скорби исправляяй, молимся Тебе... - зашептал он, сжимая свою аквилу второй рукой. - ... прости ей всякое согрешение вольное и невольное... силу с небесе низпосли, прикоснися телеси, угаси огневицу, укроти страсть и всякую немощь таящуюся и воздвигни от одра всецелу и всесовершенну... -псайкер помолчал немного и закончил неловко, возведя глаза куда-то во тьму потолка. - Пожалуйста.

А где игра-то идёт?) надолго ли нужен непись? Глубокие ли знания ЛОРа требуются?

Раймонд смотрел на Кэт с высоты свободы передвижений, тогда как нижняя половина куколки осталась прижата к кровати. С высоты одной нарушенной границы личного пространства. Дыхание было равномерным, глубоким, почти касалось белой нежной кожи, кое-где тронутой солнцем. Губы расплылись в хищной улыбке. Где-то внутри куколки обычно прячется бабочка. Во всяком случае, так утверждает энтомология. И сейчас эта бабочка судорожно задергала невзрачными крылышками, силясь выбраться наружу сквозь ненужную уже оболочку. Перекатившись на спину, Кэт молча следила за тем, как медленно и неумолимо придавливают ее к постели, лишая возможности сбежать, как нависает над ней лицо хирурга-маньяка. Как его дыхание касается кожи. Пульс можно было посчитать и визуально, по сонной артерии, а состояние зрачков... доктор должен был оценить по достоинству. Образование позволяло. В голову ударило так, что не лежи она, упала бы пожалуй. В уме лихорадочно проносились дни, недели, месяцы. Годы. Да. Подсчеты не клеились, математика предпочитает более холодную голову. Но довольно скоро счет перевалил за двадцать восемь месяцев. Дальше все терялось в тумане. Да и к чему? Недомиссис Садлер была совершенно недвижима, если не считать мерно вздымающейся и опускающейся в такт дыханию груди. Вдох-выдох, вдох-выдох, пять секунд. Десять. Двадцать. Минута. Приоткрылись губы и сердце дернулось куда-то в сторону. Вот сейчас она скажет, а он только фыркнет презрительно в ответ и хлопнет дверью. Представлять это было совершенно невыносимо. Такое унижение. Такой... стыд. Но не менее невыносимо было и не сказать. Ладони скользнули по плечам названного супруга, потом по груди, спустились, подрагивая пальцами, к животу. Серые глаза, из-под полуприкрытых век, прошли весь доступный путь от собственных рук к глазам напротив. - Поцелуй меня..- прошептала она, едва ли сама слыша собственный жалкий шепот. Фиктивность этого брака определенно висела на волоске.

Не знала. Конечно, она про него ничего не знала. А если бы спросила, стал бы он отвечать? А если бы ответил, то правду ли? О подобном люди говорят сами, если хотят. Или не говорят. Или может, ей просто не было дела до того, что там, в его прошлом. Ее собственное давило достаточным грузом. Яремная вена, сонная артерия... женское тело привлекательно для вас, как атлас по анатомии? Пускай. Темноволосая головка откинулась назад еще, подставляя абсолютно беззащитное горло под руку предполагаемого маньяка. - Ты голодна? – спросил минут через… не важно когда. - Не помешало бы пройтись. Доктор прописывал. Пациент обязан был подчиниться. Жертва хищника пожала плечами. Гулять, так гулять. Ей было все равно. Кэт потянулась, по-кошачьи прогнулась в спине и все же... прижалась губами к заросшей щетиной коже, где-то там, под нижней челюстью. Плевать. Пусть думает, что хочет. И куколка в коконе укатилась на другую половину кровати.