julia37

Да ладно, брат Вузиус, будем честными, у тебя таки есть повод так думать) Так что наедине с собой, почему бы и нет?)

- Ну и зря, - меньше всего Садлеру не нравилось, что жена не слушалась. Вот тебе и эмансипация из Полиса и прочая ерунда. - Ты обещала быть послушной. Если доктор хотел послушную жену, ему следовало выбрать кого-нибудь из местных. Впрочем, и тут гарантий не было. Что называется, кот в мешке. - Я послушная. - Кэт зажмурилась на мгновение, перед тем как нехотя отстраниться. - Почти всегда. Потом встала на цыпочки и обняла за шею ярого сторонника патриархального уклада жизни. - Спасибо. - дыхание коснулось уха. - Что не стал заставлять. На этом семейная сцена для сторонних наблюдателей закончилась. И как гроза, истратив весь запас воды и молний, быстро покидает небосвод, уступая место радуге, так и Кэт теперь выглядела абсолютно счастливой, словно и не было этих слез и злости несколько минут назад. Неврастения, доктор, она такая. Скоротечная и непоследовательная. Х

Знаю. Знаю, мой хороший. Все знаю. Проблема в том, что кошмары всегда рядом. И в Фаросе они ближе, чем где-либо ещё. Когда хирург уткнулся в тёмные волосы, пальцы на плече распрямились, разгладили складочки ткани. Макушка отрицательно покачалась из стороны в сторону. - Без тебя - никуда я не поеду. - упрямо прошептала Кэт. Милая. Мииилааая. На губах появилась счастливая улыбка. Милая. Твоя.

В чьи либо отношения Дара лезть не стремилась. Поэтому реакция Кэтрин была оставлена без внимания, хоть и замечена. А Кэт и не ждала внимания. Не после того, как Дара назвала, наконец, свою фамилию. Выходит, полковник был... Был. Это многое объясняло. – Теперь здесь небезопасно. Для тебя – особенно. Мне будет спокойнее, зная, что ты под защитой Стены и адекватных людей. Вне прямой угрозы для жизни. Я должен остаться, потому что здесь дело уже не в дикарях с дубинками. Им может понадобиться кто-то с медицинским образованием – и навыками. Пожалуйста, найди моего, передай ему, что я в порядке, что приеду следующим рейсом. Ты сделаешь это для меня? Доктор знал, куда надавить, чтобы получить желаемое. Умел был ласковым, и убедительным, и... Тем паче, Кэт не понимала, зачем он время от времени вел себя, как... Майло!? Он все сделал, как надо и в других обстоятельствах все сработало бы, но теперь эти самые обстоятельства изменились. Кэт подняла заплаканные глаза вверх. - Единственная причина, по которой я готова была вернуться в Полис, - она со значением помолчала, чтобы хоть сейчас он, наконец, понял все. - это ты. Разумеется, она не рассчитывала на чувства, близкие к любви, но хотя бы на то, что сама проявила сегодня утром, когда ей объявили о желании уехать одному, а именно, на понимание, на уважение к собственным чувствам, она могла надеяться? - Сегодня утром ты сказал, что хочешь уехать. Без меня. - нет, не рассчитывал же он, что она так просто забудет об этом? - Прошло несколько часов, ситуация изменилась, ты передумал. Пройдет неделя, ты можешь передумать снова. Я... - в уголках глаз защипало снова, да что же такое! - ... я двенадцать часов была уверена, что ты мертв. Я готовилась к тому, что мне придется закопать тебя в землю. И сейчас ты хочешь, чтобы я вернулась туда, где умер мой ребенок, и ждала там неизвестно сколько времени в полной неизвестности рейса, которого может и не будет никогда? Или будет, но ты не приедешь? Или приедешь и снова передумаешь? Темноволосая головка снова приникла к груди хирурга. Ее навыки тоже могли спасать жизни. Вполне вероятно, что их успешное применение снимало необходимость в навыках медицинских. Но об этом не было смысла говорить, это было ясно и так. А весточку мог передать кто угодно. Тот же Алекс вполне справился бы. Письмо было лишь поводом, они оба понимали это. - Хотя бы сейчас, прошу, не будь жестоким со мной. Не заставляй меня. Пожалуйста. - пальцы судорожно сжали в комок балахон на плече. - Потом, когда все закончится, ты сможешь взять меня с собой на этот следующий рейс. Если будешь этого хотеть. По-настоящему, понимаешь? А не потому, что так надо. Она шумно вдохнула. - Не отсылай меня. Я не смогу там... одна. Пожалуйста...

Кэт переменилась в лице так явно, что, пожалуй, даже Дара могла что-то заметить. Трогательная забота доктора о личной безопасности супруги была оценена гораздо ниже, чем он, вероятно, ожидал. Вот значит, как "по-другому". От перемены мест слагаемых сумма не меняется, доктор. В школе математику учили? "Кем я должен быть, чтобы тащить тебя обратно? Я же вижу, здесь тебе лучше." И через несколько часов такое. А Майло... Майло, значит, дарована высочайшая привилегия находиться рядом? Задохнувшись от обиды, от досады, Кэт едва сдержала слезы. В который уже раз. Хватит ли ее на сегодняшний вечер. - Я не вернусь в Полис. - внутри снова вспыхнул гнев, очень похожий на тот, что она ощутила, когда док пытался запихнуть ее силой в собственную дверь. - Это не обсуждается. Ты все равно хотел уехать! У тебя есть, к чему возвращаться! А мне там делать нечего! Ты сам сказал, что мне здесь будет лучше. Я почти смирилась уже, но ты берешь и вот так просто меняешь нас местами. Только теперь ты хочешь, чтобы ушла я! - голос предательски задрожал, но Кэт была настроена решительно, как никогда раньше. - Так не пойдет. Я тебе не табуретка, чтобы переставлять меня, куда вздумается... По щекам все-таки заструились предательские злые слезы и мисс Кин отвернулась, чтобы стереть их рукавом. Если раньше у нее еще были сомнения, не уехать ли вместе со всеми, то теперь они исчезли. Пускай. Пускай снова дадут ей какую-нибудь таблетку. Отправить ее туда в сознании у них все равно не получится.

- Мы поступим иначе, - сказал после минутной паузы вдумчивого изучения круглых серых глаз. Раймонд посмотрел на протянутую руку Дары и поймал за безымянный пальчик. Я здесь. Но всё по порядку – зеленоглазый потомок янычар обратился к главе общины. – Прошу нас извинить, нам пятерым нужно поговорить несколько минут. И снова ее оттеснили, отодвинули в сторону. Впрочем, у Дары была уважительная причина для этого. Кэт подвинулась. Почему бы и нет. Ее не интересовало, как это "по-другому", ей было плевать на детали. Единственное, что она хотела знать, это остается док или уезжает. Ощутимо звенели натянутые нервы. Дальнейшая интрига была совершенно неуместна.

Садлер скосил взгляд в немой просьбе «подожди». Пожалуйста, подожди с выводами. Он только прижал к себе поближе – не слишком интимно, но поддерживая за талию. - Да, - тяжело вздохнул старик. - И их становится больше. Эту ночь ферма переживёт, а следующий удар примем на себя мы. Мы собираемся отправиться туда и попытаемся разобраться, откуда они берутся. Деваться некуда. - Я с вами. - Подтянулась почти по стойке смирно Дарья, которой хватило на раздумья времени с приставкой микро. Этот вот не слишком интимный жест вызвал только новую волну слез, с которой пришлось бороться некоторое время. Чего ждать. Вы же все уже сказали, доктор? Желания никогда не совпадают с нашими возможностями. Завтра. Уже завтра. Все возможные отступления от единственного реалистичного плана терпели крах. Натаскать кого-то из желающих вернуться сидеть за рулем теперь не было времени. Она могла бы отвезти их и вернуться сама, попросив двойной запас топлива, но... возвращаться будет некуда. Община снимается с якоря и уходит в неизвестность. И там, в Аделаиде, Дарины глаза, которые нужно достать и поставить на законное место. Кто смог бы сделать это лучше, чем док? Но он хочет уехать. И не хочет брать ее с собой. Да и сама Кэт только сейчас, когда отъезд неумолимо надвинулся, со всей остротой осознала, каково ей будет в Полисе. Там снова эта серость и никому не нужность. Там хрустальная, только-только зародившаяся в сердце мечта никогда не будет возможна. Ей не позволят. Она задохнется там. И, в итоге, сведет хирурга с ума. Ну почему? Почему она должна решать за всех? Это... несправедливо! Общинникам некуда деваться, им надо бороться за жизнь, и доку некуда деваться, его в городе ждет человечек, нуждающийся в его заботе. А Кэт... может, раз в жизни побудет эгоисткой? В конце концов, это не навсегда. Это лишь задержит их ненадолго. Уткнувшись в плечо, спрятавшись ото всех, Кэт тихо сказала, только для него. - Без меня вы никуда не уедете. - это не ее вина, но она все равно чувствовала себя виноватой. - Некому вести. Я могла бы научить тебя или кого-то еще, но для этого потребуется несколько недель. По меньшей мере. Может быть... ты поедешь немного позже? Впрочем, док должен был понимать, что если он снова скажет о своем брате, если попросит, скажет, что без нее никак, а ждать сил нет, Кэт поедет. В конце концов, какая разница, что будет потом? У нее будет несколько недель при любом исходе. А там... Все равно.

Пока глава общины говорил, Кэт смотрела на доктора. Вот так. Решительно и быстро. Он уедет, она останется. В горле застрял ком, который нужно было куда-то сдвинуть. - А как же... - она кашлянула, потому что голос не слушался и теперь уже старалась встать так, что Садлер не видел ее лица. - как же та лаборатория? Салим говорил, там может потребоваться помощь с охранной системой. Хотелось заплакать. Опять. Но время и место было совсем не подходящим.

- Проще чем работа, Фарос и дожди? – напомнил он. – Конечно, проще. Витамин D, забыла? Ах да. Действительно, забыла. Доктор всегда все знал лучше. Это было так... на него похоже. - Тем более, мы говорим о желаниях, - решил поставить другую точку, обернувшись у выхода. – А они не всегда совпадают с нашими возможностями. Как бы мелкий не ждал. В том и дело, мистер Садлер, в том и дело. Желания. Ваши и мои. Он не хотел быть рядом, но мог быть вынужден остаться, чтобы день за днем смотреть на запад и в бессильной ярости, словно тигр в клетке, мерить шагами маленькую комнатку. Застряв во всей душой ненавидимом первобытном мирке, он был бы физически близко, но в остальном - все так же далеко, как и прежде. И лишенный единственного родного человека ребенок, растущий сиротой, стал бы ценой ее сомнительной моральной ценности счастья. Должна ли Кэт хотеть этого? Нужно ли ей было такое везение? Нет. Она могла бы... могла бы вернуться. Держаться там, если б было за что. Если бы доктор дал ей то, ради чего можно это сделать. Если бы эгоистично желал, чтобы маленькая мисс Кин была с ним. Она могла бы тоже заботиться о том маленьком мальчике, возможно, он тоже полюбил бы ее. Когда-нибудь. Но доктор не хотел, она оказалась права в своих предположениях. То, что было в этой комнате, останется в ней. В Полисе для них жизни не было, так он решил. А значит, возвращаться и правда не было ни малейшего смысла. Одинокой Кэт лучше будет здесь, а там - неизбежное уныние, горсти таблеток, депрессия и какой-нибудь глупый и нелепый конец лет через десять. Впрочем, пока они оба были здесь. И пока, все было в силе. Нужно было пользоваться тем, что подарила судьба, пока это возможно. Тихая супруга подняла глаза и нежно улыбнулась. - Возвращайся скорее.

Иголкам доверчиво подставили беззащитные мягкие ладошки. Не впервые, доктор. Кэт смиренно, как хорошая жена, приняла и раздражение и все остальное. Да, доктор. Конечно, доктор. Вы правы во всем. Кем должен быть? Влюбленным эгоистом? Немного влюбленным, немного эгоистом. Только вот... - Думаешь, моя жизнь станет проще, если ты уедешь, а я останусь? ...если они хотят вернуться, далеко ли они уедут? Без водителя? Подумайте на досуге об этом, сердитый уже не мёртвый док.

Одиннадцать. Совсем ещё ребёнок. При этой мысли на губах появилась блуждающая улыбка, но Кэт быстро отогнала непрошенные мысли. - Тогда ты действительно должен вернуться. Кэт не хотела возвращаться. Это была существенная разница. В Полисе все напоминало о смерти. Здесь - о жизни. О чуде. Серые глаза испытующе воззрились на доктора. - Ради чего мне возвращаться? Работа? Лишь способ забыться. Ради чего, Райан, скажи? Кэт не строила романтических иллюзий. То, что было хорошо для них здесь, в городе выглядит совсем иначе. Во всяком случае, перспективный хирург обязан был смотреть на свои поступки с разных точек зрения. - Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? - вопрос не менее прямой. И ударение на втором слове.

Кэт ещё помолчала. - Сколько ему? - маловероятно, что меньше двадцати, но... Ее никто не ждал. Кэт сама сделала так, что люди, которым она могла быть небезразлична, перестали искать встреч с ней. Это было не так легко, но она справилась. - Ты уверен, что сможешь вернуть себе прежнюю жизнь? Для города мы мертвы. Нас ждёт бесконечная череда судов и бюрократической волокиты, а работа, на неё всегда полно желающих. Сколько пройдёт времени, прежде чем нас признают юридически живыми?

Кэт подоткнула под себя подушку и сесть смогла. Не без некоторого труда. Какое-то время она молча и очень вдумчиво поглощала предложенную порцию. До тех пор, пока переголодавший желудок не разразился режущими болями. Тогда она отставила полупустую тарелку, съехала чуть ниже и спросила. - Тебя кто-нибудь ждёт? В Полисе. Этот вопрос она собиралась задать немного раньше, но планы поменяла мнимая смерть. Теперь док сам съезжал на эту зыбкую почву.

- Я выпишу тебе график режима нормального человека и дам будильник, - буркнул, когда остались наедине. Майло не откажет хирургу в помощи по его созданию во имя благой цели. - Вряд ли я когда-нибудь снова стану нормальной. - тихо проговорила Кэт. Все тело ломило, голова кружилась, но на подушке, если не двигаться, можно были заставить комнату вертеться помедленнее и делать вид, что ей не так уж и плохо. Впрочем, теперь ей действительно стало лучше. Гораздо лучше, чем было пару часов назад. - Даже с будильником. Док склонился над ней и прозрачные от худобы и утомления ладошки легли по обе стороны его лица. Просто прикоснуться, почувствовать, что он действительно теплый. Собственной кожей ощутить дыхание. Как прекрасна, как гармонична может быть жизнь. Такое маленькое, такое свое, тихое счастье. Может ненадолго. И пусть. Чем бы все это не закончилось, где бы он потом ни был, с кем бы он ни был, он будет жив. Это самое главное. А сейчас она хотела просто смотреть на него. И молчать. Потому что все равно не скажет ничего такого, чего хирург не знал бы сам. Переживала, да. Чуть с ума не сошла. Чуть не похоронила. Чуть не... Обо всем этом он мог догадаться сам.

Кэт не встревала в разговор, подтянув одеяло к подбородку, покладисто сложила ручки на животе. Пусто. Пусто и легко. Как очнуться в один прекрасный день после затяжной лихорадки и увидеть, что все кошмары были на самом деле бредом. Бредом воспаленного мозга. Серые глаза из-под полуопущенных ресниц следили за каждым движением сносшибательного и в буквальном смысле супруга. При повороте головы на шее у него прорисовываются косые, тянущиеся к ключице, мышцы, веки, как и положено, раз в несколько секунд, увлажняют глазное яблоко. Дышит, двигается, говорит. Живой. - Я забыла... забыла попросить. - через дымку утомления, до разума, наконец, дошло, о чем речь. О еде. Ахсана же не при чем. - Надо было сказать, но я совсем забыла..

- Просыпайся, милая, - Раймонд ласково погладил по щеке, подмечая под прозрачной кожей и бледность и усугубившиеся круги под глазами. Этот день никогда не придёт в норму. Черный, без сновидений, кошмаров, посторонних мыслей, провал был почти отдыхом, который так нужен был измученному организму. Кэт судорожно вздохнула и тут же сморщилась, в меру сил уворачиваясь от пузырька с нашатырем, который бил по обонянию не хуже, чем увесистый кулак между глаз. Нашатырь исчез и блуждающий взгляд сфокусировался на умасленном бородатом лице "Лазаря однодневного". Стойкое дежавю имело под собой все основания, ведь совсем недавно ее вытаскивали из пучин сна очень похожим образом. Только на сей раз она чувствовала себя еще более слабой. - Кажется, мне надо поесть. - стыдливо прошептала она, опуская глаза и вспоминая, наконец, сколько уже не ела. Доктор еще устроит ей взбучку за такое злостное нарушение режима питания, а пока... Кэт просто прикрыла глаза. Все тело мстило за пренебрежение собой и в ближайший час, вполне возможно, она не нашла бы в себе сил, чтобы оторвать голову от подушки. Живой. Сумасшествие закончилось... чудом. Настоящим чудом. Они все-таки бывают. Нет, правда..

Смешок сестры слабым эхом отразился от мрачных стен коридора и псайкер вздрогнул. На мгновение ему показалось, что это кто-то у них за спиной... Он нервно обернулся и улыбнулся вымученной улыбкой. - Так есть хочется..

До дурноты приятно пахнущий доктор Садлер определенно не был мертв. Сквозь смеженные веки через какое-то время узрел торчащий из груди шприц и известил окружающих о своих мыслях: - Крооооовииииии! Одновременно с этим, весь пришел в движение, всколыхнув и невольных участников причащения к мужскому телу. Изо всех налегающая на до недавних пор безжизненное тело Кэт встала более или менее прямо, когда ее чуть не саданули коленом в солнечное сплетение. Да, доктор был жив. И судя цвету юмора, точно он. Раймонд Садлер. Хрупкое тонкое тело наконец заявило о себе. Громко и скандально. Двое суток без еды, мисс Кин! Наркотики. Нервное истощение и физическое перенапряжение. У вас совесть есть, мисс Кин? Нет? Оно и видно. - Живой. - прошептали посиневшие губы и супруга уже не покойного доктора с нехарактерным для своего веса грохотом рухнула на пол.

И вот он самый кайф в прокачке псайкера ^_^ Ранг Схоласта Материум, сиречь, ученый муж) Псирейтинг 3 - 200 опыта. Дисциплина Телекинез Психическая сила: Психическое Лезвие Порог: 19 ВФ: ПолуДействие Поддерживаемое: Да Дальность: Вы Феноменально сложная для изучения, эта сила позволяет вам излучать вашу волю в виде психического лезвия. Так как лезвие состоит из психической энергии, оно может быть невероятно тонким, не толще молекулы. Таким образом, Психическое Лезвие может с легкостью разрезать как практически любой физический объект, так и большинство брони, будто это тряпка. Психическое Лезвие чрезвычайно опасное оружие, так как любая посторонняя мысль может неверно направить его смертоносный эффект. Будучи проявленным, Психическое Лезвие считается мечом Псайкера (хотя и не требует свободной руки), который не требует Выучки с Рукопашным Оружием и не может парировать. Чтобы ударить Лезвием, телекинет использует свою Силу Воли, вместо НР. При успешном ударе, меч наносит 1к10 Режущего Урона, плюс 2 за каждое очко БСВ. Вдобавок, Пробиваемость оружия равна БСВ*2. Если, атакуя Психическим Лезвием, вы выбрасываете 95-00, посторонняя мысль вынуждает псайкера мгновенно атаковать ближайшую цель. Если целей несколько, псайкер атакует ту, что вызывает наиболее сильные эмоции. Если рядом никого нет, Псайкер атакует себя. Малые силы: Счастливчик, Факел, Хождение по стенам Психическая сила - 200 опыта Телекинетический щит Порог: 17 ВФ: ПолуДействие Поддерживаемое: Да Дальность: Вы Вы возводите поле из телекинетической энергии вокруг себя. Это поле действует как силовой щит, добавляет 1 Очко Брони к каждому участку, вдобавок к любой другой надетой броне. Затратив полное действие на проявление этой Психической Силы, вы можете заставить Телекинетический Щит мерцать любым цветом по своему выбору (желто-золотой, костяной белый, льдисто-голубой, и т.п.). Обратите внимание, каким бы не был цвет щита, это просто легкое мерцание в воздухе. Он не становится непроницаемым и не препятствует обзору. Переполнение: За каждые 10 очков переполнения, Броня увеличивается на 1. Медицина - 100 опыта Знание языка (Высокий готик) - 100 опыта Он его наконец-то выучит)) Остаток 70

- Кэтрин, - позвала она, освободив иглу от воздуха. - Мне нужно, чтобы ты держала его. Очень крепко. Кэт посмотрела на шприц в руке девушки со страхом. Квалификация ее вызывала некоторые сомнения... но, других медиков рядом все равно не было. А это был шанс! Призрачный, но шанс. И Кэт решила поверить представителю самой нелюбимой ею профессии еще раз. - Держу. Она старательно навалилась всем своим дохлым весом туда, куда было указано. Сердце, кажется, готово было остановиться.

Кэт немедленно заспешила к выходу, прикидывая в уме, не пригодится ли Ахсане аптечка больше, нежели книжка. *** Когда процессия, уже не вполне похоронная, достигла вместилища не слишком покойного тела, мисс Кин нервно вручила ящичек врачевательницы. - Вот. Это должно помочь. Он всегда ею пользовался. И стала ждать.

- Нужны. - Кивнул кузнец выслушав одну сторону. - Зачем тебе понадобился врач? - Вопрос был несколько отстранённым от душевных терзаний, на который, заодно с собственной непонятливостью предстояло ответить другой стороне. Сам врач бессовестно притих, оказавшись оттеснён за широкую спину кузнеца. Патриархальное воспитание, что с ним поделать. - Я нашла у него на голове небольшую ранку, которой там быть не должно. - уже несколько менее эмоционально сказала Кэт. - Мне показалось это важным. Хочу узнать мнение специалиста. Она ничего не имела против патриархального воспитания, когда патриарх не вел себя, как малолетний идиот. Так что в данном случае, с таким положением вещей можно было безболезненно смириться. - Что-то еще?

Артурия растерянно захлопала глазами. Тогда она в самом деле не видела почти ничего вокруг кроме тянущего к ней лапы монстра. - Не справился? - переспросила она, озадаченно хмурясь, но в следующий момент лицо сестры озарилось догадкой, - Он был сильнее тебя, - Рия кивнула, понимающе, как ей казалось, - Но ты ведь начинающий колдун. Ты ещё научишься. - Я испугался! - разволновался Леман так, что даже не стал поправлять колдуна на псайкера. - Я не должен... не имею права бояться. И все равно не смог. Сжав кулаки, он какое-то время прерывисто дышал, а потом снова обмяк у стены, безразличным взглядом скользнув вдоль стены. Ничтожество. Пустое место. И это псайкер, которого отобрали среди тысяч других и признали достойным. Как же они ошибались.. - Прости, Ри. - отравить своим самокопанием радость от победы? Обращайтесь к Леману, это он может. Он виновато улыбнулся, впрочем, получилось, совсем не очень. - Не дается мне добродетель молчания. Ну никак.

Кэт метнула короткий взгляд на Майло и поджала губы. Проигнорировала, как совсем недавно он игнорировал ее. - Сейчас. - Отрезал кузнец, пока мирно. - Она, - последовал жест на знахарку. - Никуда не пойдёт пока вы, - подобной же чести удостоились оба гостя. - Не выясните, кто кому и что должен. Нам здесь конфликты не нужны и если ты прав. - Очередной кивок в сторону инженера. - Хуже ему не становится, так что спешить нам совершенно некуда. - Чего ты хочешь от меня? - сгорая от нетерпения, вопросила вдова, звание которой внезапно оказалось под вопросом. - Чего? Он не уважает ни живых, ни мертвых, приходит в чужой дом и делает там, что хочет, а когда его просят уйти, плюет на твои слова! Ты можешь просить снова и снова, но тебя не слышат. Ты можешь пытаться вытолкать его за дверь, но у тебя слишком мало сил для этого... Кэт тяжело задышала, пытаясь хоть немного упорядочить толкущиеся в голове мысли, ведь последнюю она так и не закончила. Ей было плохо. Ей было просто ужасно... ей надо было хоть немного времени, чтобы разобраться в себе. Доктор понял бы это. - Ты хоронил кого-нибудь, Салим? - резко спросила она - Тогда ты догадаешься, как это, когда все внезапно повторяется снова. Я не стану не стану извиняться. Ничего непоправимого не случилось! Если этого никак нельзя избежать, пусть идет, но не смеет тянуть свои руки, куда не следует! Единственный врач здесь, пока, Ахсана. Это ее дело. Прижав к себе аптечку, Кэт замолчала, понимая, что, пожалуй, сболтнула лишнего, но сказанного не воротишь. - Это все? Или аудитории нужны душещипательные подробности?

- Вот сейчас и выясним, что она сказала бы мне. - С готовностью предложил мастер, которому не хватало только семейных сцен, пробурчав что-то вроде "Бабы...". И позвал погромче, - Ахсана! Обе сюда идите... Не ожидавшая такого поворота событий знахарка приняла вид обиженного котёнка и взглядом указала Кэтрин, что деваться-то теперь некуда. - Неужели нельзя все это потом выяснить? Нам надо скорее идти. - занервничала Кэт. Впрочем, через библиотеку выйти все равно было проще, чем лезть в длинном балахоне через окно. В голове у нее сидело только одно, Ахсана должна осмотреть голову дока. Это важно. Майло, вопросы Салима, все это было настолько второстепенно... - Ахсана, милая, пожалуйста, пойдем. - и обернулась к кузнецу. - Салим, прошу, не сейчас. Мне очень нужно, чтобы Ахсана взглянула на Раймонда как можно скорее. Очень.