julia37

- Молчание - золото? - усмехнулся Лем. Пфелл продолжал держать марку самого немногословного агента инквизии. Прямо как... За эту мысль зацепилось сознание, повертело ее так и сяк и снова засунуло подальше. - Уважаю. - сам-то он молчать был не в состоянии. Не более пяти минут. - Слушай, брат, а давно ты... оттуда?

- Да, - последовал весьма лаконичный ответ. К чему было что-то объяснять, если парню и самому пришлось через это пройти? Только ему больше повезло, - Эта железка всё же лучше чем колечко, - слегка ухмыльнулся бледный. Всегда могло случиться что-то похуже того, что уже случилось. Такие мысли определенно помогали не скатиться в пучину отчаяния. Псайкерам частенько приходилось заглядывать в ее воды. Про колечко Лем не понял. Взорвавшуюся голову видел сам. За несколько месяцев до собственного санкционирования. То еще было времечко. Про глаза и зубы рассказали сердобольные "испытатели". Про самый интересный эффект, видимо, решили умолчать. Не смущать невинный еще разум. Пожалели мальчишку, наверное. Лем хорошо помнил, как стучали его зубы, когда все началось. В зале, где проводились все необходимые ритуалы, было жарко, но его все равно трясло, будто бы стоял мокрый на морозе. Он не сопротивлялся, конечно. А смысл? Умереть сразу или все-таки получить шанс на жизнь? Ему хотелось жить. Очень. Он все делал, что ему говорили и не шумел, чтобы не раздражать равнодушных стариков, на глазах которых уже сдохли тысячи таких, как он. Только зубы все равно продолжали стучать, да так, что, казалось, еще пара минут и раскрошатся в пыль. - Что угодно будет лучше, чем не пройти испытание. - беззаботно пожал он плечами, прогоняя мимолетное воспоминание, скручивающее желудок лентой Мебиуса. - Мы вышли оттуда. Это хорошо.

Перестаньте провоцировать мастеров!) У них и без нас полно коварный идей)) И вот таки да. Полная механика - это прекрасно, конечно, но разумные пределы должны быть)

Еще более долговязый, чем он сам, да еще, вдобавок, и чернорукий псайкер погрузился в благочестивое молчание. Лем покосился на него, потом на арбитра, продолжающего приставать к прохожим с расспросами. Их движение больше напоминало движение молекул в подогретой воде, со стороны цель не была такой уж очевидной. Впереди показалось электронное табло с показателями температуры, давления и времени. Оно висело высоко над головами людей, чтобы всем было видно или чтобы труднее было украсть. Скорее, и то, и то. Кучерявый отметил про себя, который час и покрутил головой, в надежде, что осмотр собора уже закончился и сестрица пойдет его искать. Ну... она же должна за ним присматривать, верно? Это сильная и вполне достойная мотивация. И для него, в том числе. Вокруг были только незнакомые, и, в большинстве, недружелюбные физиономии местных. Подсказать дорогу на рынок никто не хотел. Хорошо, хоть в рожу не плевали сразу. Человеческое море сегодня было спокойным и только слегка колебалось, разбиваясь о скалы ужасающей ауры двухметрового черного маяка, рядом с которым и находился сам Леман. Маяк, он же глубоководный удильщик, он же предмет непроизвольного страха доброй половины встречных людей, выглядел старше голубоглазого. С другой стороны, это могло быть и иллюзией. Взгляд уперся в сероватый металлический вокс, вживленный в горло. Лема передернуло. Он, конечно, слышал, что на санкционировании случается всякое. И ужасно боялся, что, например, его голова взорвется, как перезрелый арбуз. Или глаза вытекут. Или выпадут зубы... Однако, ему просто невероятно повезло и никаких видимых следов ритуалы не оставили. - Это тебе в школе поставили? - он ткнул пальцем в сторону горла. - Побочный эффект, да?

Да я сама в ужасе)) Но, кстати, у меня там все равно последние два дня полета голодовка. Ибо даже на грибковый хлеб хватило только на 12 дней) Вот там, видимо, придется и на стойкость побросать) Или раскулачить кого)

:swoon: Это серьезно?)

Мир праху его. Отличный был писатель.

- Из чувства благодарности? - предположил старший. Сестра абсолютно точно пыталась заботиться о кудрявом, раз уж сам он не всегда был в состоянии это делать. Это Арнеб мог судить хотя бы по завтраку. Или обеде. У кого за что пошло. Леман смерил длинного, словно день без завтрака, собрата крайне подозрительным взглядом. - Я благодарен. Я ей это говорил. - сообщил он на всякий случай, немного успокаиваясь. Хотя, собственно, дергаться и причин не было.

- Разбогатеешь, купи ей Джиринкса, - как-то хитро прищурился старший. На такое и сам он был бы посмотреть не прочь. - Джиринкса? - Леман что-то слышал о них, и, кажется, даже видел мельком, однажды. В багаже одного богатого человека по дороге на Сцинтиллу. Картинка из памяти вызвала жесточайший приступ умиления, вперемежку со страхом. Примерно те же чувства вызывала у него и сестрица Артурия. Хотя, конечно, она не была такой пушистой. Идея, не спросясь, уже укоренялась где-то в подкорке и готовилась стать навязчивой. - Что это ты имеешь ввиду? - возмутился он, гневно сдув кудряшки со лба. - С чего бы мне дарить ей... вообще что-то дарить?

- Пошли, - и не думала упираться жертва. Всё больше и больше Арнеб приходил к мысли использования альтернативного визуальному контакту метода связи. Высмотрев Гидеона, что с таким ростом особой проблемой не являлось, темнотрюмник уверенно направился в его сторону, - Нам нужен вокс. - Уверенно заявил он и тут же поправился, - Денег не прошу! Но штука крайне полезная. Может тебя даже одного погулять отпускать будут... Последнее было адресовано, вероятно, брату псайкеру. Тот пожал плечами. Теперь он уже не был уверен, что так уж хочет гулять без присмотра. - Идем, что ли. Но денег у меня нет ни гроша. Я предупредил.

Морально раздавленная, по мнению старика, жертва в черном балахоне предпочла ретироваться, переставая быть источником чужого внимания. Леман в легкой панике огляделся. Как бы настроения старика не передались воздушно капельным путем еще сотне другой человек. Впрочем, с них троих и пары десятков вполне хватило бы. Он ухватил морально раздавленного за рукав черного балахона и потянул прочь. - Хоть мешок на голову одевай. - посетовал он то ли по поводу физиономии Пфелла, то ли своей собственной, которая тоже успехом не пользовалась.

- Лучше, чем полминуты назад, - угрюмо ответил Гидеон, - У меня тоже есть некоторые сведения о нашей дорогой "железной леди". Но ими лучше обменяемся позже, во избежание лишних ушей поблизости. - Кстати об ушах, - приложил палец к уху пустотник и повторил то, что уже упоминал ранее, - мы могли бы совместить сразу два полезных дела, - приятному среди них места, видимо, не нашлось, - поискать вокс передатчики и заодно попробовать выяснить что-нибудь о такой голосистой и привилегированной пассажирке. Капитан весьма разборчив в окружающем его обществе. Лем покосился на арбитра. - Денег не дам. - отрезал он таким тоном, будто мог это при желании сделать. - Нету. А вот насчет громкой дамы - согласен. Идемте, поспрашиваем.

- Учту. Спасибо вам за помощь... господин, - Тарниус поспешил ретироваться по направлению к псайкерам, так толком и не попрощавшись с вызвавшим своей внешностью отторжение седым. - Ну? Как жизнь молодая? - поинтересовался Лем у подошедшего. - Мы тут кое-что выяснили. Про капитанов.

- Они пытаются следовать благой цели. Как умеют, - ответил он. - И сам ведь смеялся. Смеялся, а потом палкой... - бормотал себе под нос псайкер, как бы жалуясь кому-то. Потом словно очнулся. - А? Что? Да... - вздохнул он. - ..я понимаю. Все из добрых побуждений.

- Сам же говоришь, глуп, - заметил старший, - Вот дед в тебя и пытался немного знаний вбить. На пользу-то пошло? - Насилие в ученье бесполезно и обнажает лишь полную несостоятельность применяющего его, как педагога. - назидательно изрек пострадавший. - Я так и мастеру Кассиусу говорил. Что по особым наукам в школе был. А он все одно, палкой по хребту лупит и лупит. Припоминая давешний хук слева от сестрицы, нынешнюю атаку священнослужителя и упомянутые им самим конфликты с учителями в школе... можно было сказать, что подобные принципиальные расхождения мировоззрений происходили регулярно и заканчивались предсказуемо. Однако, жертву это самое насилие правильных выводов сделать так и не заставило.

- Уверен? Их мог видеть кто-то в соборе, - выразил некоторую надежду Арнеб, - их могли видеть безмолвные. А вот как нам это узнать это действительно вопрос. - Я бы предложил у безмолвных и спросить, но.. - Лем выразительно сморщился и потер пострадавшее плечо. - ...не хочу, чтобы об меня еще и свинцовые дубинки обломали сегодня. Хватит пока.

- Ты сам себе противоречишь, - улыбнулся старший, - "На поиски могут уйти месяцы, а давай сходим". Давай... последовательно. Те оборванцы из трюма, которые отирались у храма могли и сообщить что-то отцу Дарию. Может их получится найти быстрее, чем неизвестно что. - Противоречу. - усмехнулся Лем. - Зело глуп. Что с меня взять? От бесперспективности сего предприятия желание отличиться в расследовании меньше не становилось. Скорее даже напротив, распалялось с каждой минутой. - А этих.. как искать? Их и в лицо никто не видел. - он вздохнул. - А если и видел, так мы-то про это все равно не знаем. Ты что-то конкретное предлагаешь?

- Это грузовой корабль, - кивнул на догадку собрата бледный, - Трюм разделили на "каюты", - прозвучало с определённой иронией, - позже. Насколько глубоко они спускаются? До дна или нет? - возможности даже частично сохранённого складского помещения судна такого размера могли впечатлить. - На исследование такого пространства могут уйти месяцы. - тайники здесь вполне могли быть. И преогромные. Да только разве их найдешь? - Надо знать где искать. Хотя бы примерно. Скосил глаза на бледного снова. - Спустимся вниз, посмотрим? - предложил он искусительно, непонятно на что надеясь.

- Я рассказал, - равнодушно повёл плечом бледный, - Искал шаттл до станции, и туда угораздило явиться парочку громил. Их забрали и меня заодно. Контрабандисты недоделанные. Ксеноартефакты... - задумался он на несколько секунд. Леман вытаращил глаза на "глубоководного удильщика" и прошептал почти беззвучно. - А что если... капеллан прознал что-то про контрабанду? Бройз корабль купил. Откуда у него такие деньги? Не иначе, как на запрещенной торговле поднял. А тут, видно, что-то пошло не так. Поглощенный своей гениальной версией, Лем сам не заметил, что уже с несколько секунд пялится своими блестящими от возбуждения глазами прямо в черные, почти нечеловеческие глаза напротив. Глупо улыбнулся и перевел взгляд на какого-то пробегающего мимо человека. - А может... - за эту мысль и сестрица и Гай с большим рвением дали бы ему по шее. Возможно, даже молотом или пило-мечом. А потому шепот стал еще тише - ... они вообще сообщники были?

- Сестре говоришь кланялась, - с интересом посмотрел вниз бледный, - Ну вот и пусть заглянет. На... - на что вызвало некоторые затруднения. Рюмочку амасека двум молодым девушкам было сочтено предлагать как-то странно, - На...йдёт повод! - Найдет. - со вздохом согласился Леман. Хотелось бы ему сказать что-нибудь вроде "одну ее туда не пущу", так ведь... выставят. Как из собора сегодня. Нет, к пренебрежению он давно привык. Но это не значит, что оно ему доставляло удовольствие. - Оказался не в том месте и не в то время, - обошёлся без уточнений темнотрюмник. О всех его тюрьмах Леман знать не мог, - В результате на станцию меня доставили арбитры и совершенно безвозмездно. - Что, выходит, они тебе еще и услугу оказали? - оценил иронию судьбы кудрявый. - Ха. То-то они злились, наверное, когда тебя забрали. Обидно. Ладно, не хочешь рассказывать, не рассказывай. - хмыкнул он и легонько хлопнул бледного по плечу, коего движения сам немного испугался. Само собой как-то вышло. Последние слова навеяли сильнейшее дежавю. Только вот когда и где все это с ним уже случалось... Губительное наваждение. О деле надо думать. О деле!

- Скорее слышал, - отрицательно покачал головой не обращавший особого внимания на балкон бледный, - В любом случае не моё это дело, по верхним палубам разгуливать. - Можно подумать, мое. - хохотнул Лем. - Только вот... ты же слышал. Склонен новый капитан к пассажиркам из первого класса. Это может оказаться полезным. Она, похоже, впечатлительная. И сестренке так старательно кланялась. Видно, очень их орден уважает... Псайкер снова погрузился в свои мысли. - А ты как в тюрьму-то попал? - встрепенулся он, припоминая их первую встречу, когда Пфелла извлекли из недр изолятора арбитров.

- Зато понятно, почему этот... Обвинитель его недолюбливает. Грокс в перьях, - нелицеприятно отозвались о руководстве. правда чужом. - Пришёл, пытался показать, кто тут хозяин. Не получилось. Заперся в каюте с молоденькими аристократками и... уж не на эту ли одноглазую руководство свалил? Старпом? - предположил бледный. - Все может быть. - Лем размышлял сейчас о странном. Это имя, Арнеб. Не такое уж и распространенное оно, это имя. А вот поди ж ты, уже второй на его пути знакомый с таким прозванием. - Вон, наш Гидеон там с кем-то уже беседует. Может быть, расскажет нам про - псайкер понизил голос до заговорщического шепота. - циклопиню местную. Интересно, капеллан тоже был из новых или их этих, исконных? Он бросил короткий взгляд вверх, на глубоководную физиономию. Да нет. Быть не может. Ну никакого сходства. Никакого. - Между прочим, брат, видел, в соборе дамочка состоятельная воплями своими чуть своды не обрушила? Ее, небось, сам Император услышал.

- "Интересно, кому это он", - пропуская жертву подумал Арнеб. Что это за "нового" капитана и как давно нового занимало и самого бледного. А коллега был более разговорчив и после такого неожиданно близкого для аборигена знакомства вероятно и более располагал к себе. Леман обращался к собирательному образу местного корабельного жителя, упорно не желающего делиться к ними своими маленькими секретами, пока не прижмешь где-нибудь в темном углу. Несчастный бочком, по-крабьи, пробрался мимо странной парочки, бледного и кучерявого и почуяв свободу, неожиданно прибавил ходу. - Ну, я пошел. - радостно сообщил он, когда его снова прихватили зашиворот. - Да что еще вам надо?! - Что еще за "нового"? Этот капитан новый? - до Лема как-то не сразу дошло, что это тоже может быть важно. - Дык... новый, как есть - слегка придушенно отозвалась жертва и поведала псайкерам кое-что интересное. К примеру, они узнали, что прежний капитан умер несколько месяцев назад, а новый, имя которому Конрад Бройз, корабль купил, потому что "старый Трантор" перед смертью сдал и дела корабельные пошли хуже. Старина Трантор был свой, родился и вырос на корабле, за "Одинокий странник'" душой болел и вообще, все его любили и уважали, потому как же иначе-то? А вот новый - чужак , не в обиду господам сказано, и не чета старому, да и странный он какой-то, подозрительный, люди его недолюбливают. Вроде как поначалу везде лез на глаза, всюду слышен был его голос, пытался все свои порядки наводить, но потом резко к кораблю остыл. Воротник Леман выпустил и на сей раз информатор шанса своего не упустил, скрываясь в толпе. - Есть над чем поразмыслить, да? - задумчиво пробормотал он, потирая подбородок шершавой перчаткой.

- Капитана! - скрипнул своим чудесным голосков бледный. - К-конрад! Конрад Бройз! Нового... - поспешил поправиться местный. Во время допроса Леман стоял спиной к логову рыбы-хищницы и мониторил коридор. - Не так уж и трудно было, верно? - усмехнулся он - И не надо в следующий раз грубить!

Оживлённости беседы внутри храма снаружи него могли только позавидовать. На другую сторону коридора благо не переходили, а вот увиливали местные от темнотрюмника очень старательно, отговариваясь делами не терпящими ни секунды отлагательства или чем-то подобным. Однако, у кудрявого дела, кажется, шли образом не лучшим. Отойдя в попасшуюся с стене нишу Арнеб как хищник принялся высматривать отбивающуюся от толпы и видимо не очень занятую цель, решив таки добиться ответа на весьма незамысловатый вопрос. Краем глаза Лем заметил затаившуюся в нише глубоководную рыбину. И эта метафора почти не была преувеличением. Не хватало только "удочки" с огоньком, заманивающей ничего не подозревающую жертву прямо в зубастую пасть. Псайкер совершил маневр. Перед одним из прохожих возник высокий, голубоглазый пустотник. - Позвольте задать вам вопрос. - Не позволю. Шаг в сторону. Синхронно. Потом в другую. Незнакомец занервничал. - Мне нужна помощь. - Да пошел ты, парень! - Ну пожалуйста! - Отвали! Жертва, тем временем пятилась как раз в сторону притаившегося Арнеба.