julia37

Рия почтительно сложила на бронированной груди аквилу. - Благодарность - чистое чувство. Пусть душа его стремится к благодати так же, как ты стремишься призвать её к ней. - Пожалуй, с меня больше и взять-то нечего. Кроме благодарности. - мерзостное порождение варпа улыбнулось светлой улыбкой, не отводя глаз. Сейчас он любовался ею. Как непризнанным шедевром великого художника. Или скульптора. Не важно. В конце концов, все они - творения Императора. И некоторые, определенно, удались Ему лучше прочих. - Спасибо тебе, милая сестрица. - как отчетливо Леман сейчас осознал, что самим провидением обречен провести полную презрения окружающих его людей жизнь в одиночестве. Милостив Император, жизнь эта вряд ли продлится слишком долго. Да и одиночной камеры поблизости не наблюдалось, откуда его потенциальный друг не мог бы сбежать от своей незавидной участи. Тем ценнее были редкие слова участия. - За заботу. И вообще... спасибо.

Его спутница, как оказалось, с любопытством поглядывала на псайкера. Поймав взгляд, Артурия улыбнулась. - О чём ты молишься? - святой сестре не нужно было разбирать все слова, чтобы узнать молитву в тихом шёпоте. Его глаза натолкнулись на взгляд сестрицы. Псайкер смешался, будто она поймала его на чем-то недостойном. - О.. - губы разомкнулись и сомкнулись снова. Почему-то оказалось трудно это сформулировать. Когда семья отворачивается от тебя, когда весь мир считает, что ты проклят, когда думаешь о смерти... нужен кто-то. Хоть кто-то. Астрономикон для души, плутающей во мраке, гонимой страхами. - ...о душе одного человека. Голубые глаза снова вернулись к личику, которое одно только и выглядывало из громоздкой брони. Такое юное и светлое. Чистое. - Он много для меня сделал. - и вспоминать его, это самое малое, что Лем мог сделать в ответ.

Леман какое-то время просто брел рядом с сестрой, задумчиво откручивая большую круглую пуговицу у воротника. Незаметно, пальцы, скрытые под истертой от постоянной носки, черной кожей перчаток, переместились чуть в сторону. К небольшому металлическому предмету, который висел у него на шее вот уже двенадцать лет. Несмотря на несколько слоев ткани, разделяющие их, кончики пальцев, кажется, чувствовали слабое тепло, исходящее от грубовато выполненных, потускневших орлов. Символ. Связующая нить. Напоминание. Санкционированный с благословения Императора и Экклезиархии псайкер склонил вихрастую голову ниже и вздохнул. Ему ничего не было известно об этом человеке, что находился совсем рядом, через стенку, целых четыре года. Четыре не таких уж плохих, благодаря соседу, года. Только имя осталось. Да еще вот... Пальцы стиснули ворот, металл больно вдавился в кожу на груди. Лем был уверен, и не допускал других мыслей на этот счет, что тот человек, который позволил смятенному рассудку одинокого мальчишки зацепиться за собственный смутный образ, не покинул пределов Терры, как и многие множества до него. Что ж, пронзительной синевы небо, на которое нельзя было смотреть без боязни упасть вверх, да белоснежные горы, глядеть на которые было больно глазам, стали ему хорошим покрывалом. - Упокой, Отче, усопшего... - уже какое-то время, сам того не замечая, псайкер шевелил губами, произнося слова молитвы еле слышным шепотом. - ...в вере и надежде... - слов, определенно, не хватало. Возможно, они были забыты легкомысленным разумом и теперь обнажали слабые места души, словно пропущенные колечки в сплетенной из молитвы духовной кольчуге. - ...страдания утихают, а разум смиряется... - теперь он отчетливо ощущал исходящее от аквилы тепло. Наверное, скорбь была правильным чувством. Для него. - ...и яко последнее утешение даровал... смерть. Последнее слово заставило кучерявого вынырнуть из пучины воспоминаний. У него оставался лишь один способ помочь человеку, которому ощущал себя обязанным. Раньше он вспоминал его каждый день и молился дольше. Теперь - короче и реже. Иногда, неосознанно, как во сне. Столь глубокое погружение в собственные мысли ведь можно было считать сном? Лем набрал в грудь воздуха, будто собирался продолжать и замолчал, бросив короткий взгляд на сестру. Нужно было искать потерянное ожерелье дальше.

- Я подумаю, - ворчливо ответили с другой стороны новоявленному супер шпиону. - Леман меня вполне устраивает, - "База, база вы меня слышите?" - мысленно продолжил диалог бледный, - "Слышим, но лучше бы не слышали...", - А чем тебе так имя моё не нравится? - добавили чуть позже, несколько заинтересованно и не более. Очень жаль, что Леман этого мысленного диалога не услышал. А то он с готовностью бы поддержал эту игру. В свои двадцать девять лет, из которых восемь он провел в полетах на кораблях, в основном Черных, и еще восемь на Терре, он умудрился остаться большим ребенком. Во всяком случае, в том, что касалось всяких раций, тайных прозвищ и, разумеется, сладкого. - Да так.. - замялся псайкер. - был у меня один знакомый. Со знакомым этим он тоже разговаривал вот так. Не видя лица. Он тоже был немногословен и мрачен. - Но вы с ним совсем не похожи. Ну вообще. - спохватился кучерявый вдруг и замолчал, что само по себе было довольно необычно.

- Наши способности не делают похожими, потому что они есть. Леман... Хотя бы не "братец", - смягчились с той стороны, - Чувствую себя персонажем какой-нибудь сказки для детишек. А таким только на ночь пугать, сам понимаешь. - Так в том и соль. Сказка-то страшная... - пробормотал Лем, по его мнению, как раз, сходство было на лицо. - А как тогда? И кстати, у меня на этот счет предрассудков нет. - намекнул он весьма прозрачно. - Можешь называть меня, как угодно.

- Там же где вы меня оста-а... - прервался ответ звуком, недвусмысленно дающим понять, чем занимался Арнеб, пока остальные аколиты добросовестно работали, -...вили. И Леман, пожалуйста, лучше по имени. Зевок получился весьма красноречивым, о да. - Ну что же. Хорошенько выспаться тоже нужно. - с воодушевлением согласился Лем. Для него это было довольно редкое удовольствие, хорошо, хоть у кого-то нет проблем со сном. - Ты понимаешь.. мне не очень хочется... имя у тебя странное. - нашлось, наконец, мало-мальски приличное оправдание. Первое, что пришло в голову. - Кроме того, мы же с тобой похожи. Не внешне, конечно, но... - и совсем скисшим голосом, лишенным всякой надежды, добавил. - А это обязательно?

- Это... мне? - с большим запозданием пришёл даже через вокс бусину разящий сомнениями ответ. - Ну а кому же еще! - с другого конца "провода" донесся счастливый голос кучерявого псайкера, ему и в голову не приходило, что не следует всех вокруг называть братьями и сестрами. - Работает! Она работает! Это последнее, видимо, адресовалось не только ему, но и еще кому-то, кто так же не имел возможности избежать этих восторгов. На расстоянии с бледным общаться было, почему-то, намного легче. Может, и в самом деле, предложить ему мешок на голове носить? - А ты что там делаешь? И кстати... где ты вообще?

- Я ни разу ничего в ней не ломала, - попыталась она успокоить не доверяющего технике спутника. И, подумав, поправилась, - Нечаянно. Не то чтобы его это сразу так уж расслабило... но принципу меньшего зла в кучерявой голове стало значительно труднее держать оборону против усиливших свои позиции в последнее время иррациональных убеждений эгоистического толка. Лем открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но то ли передумал, то ли слова застряли на полпути, потому что со щелчком челюстных суставов рот захлопнулся обратно. На лице появилась добродушная улыбка. И дабы как можно лучше продемонстрировать слепое доверие, псайкер протянул ей руку вновь. *** Поиски информации шли так себе. По правде говоря, никак. Подслушивать чужие разговоры вместе с соседкой в алой броне - занятие довольно-таки бессмысленное. Хотя, что-то в глубине души подсказывало Лему, что не следует все сваливать на вызывающий цвет брони сестры сороритки. Ему хотелось бы верить в сокрушительную силу своего обаяния, но жизненный опыт, почему-то, упрямо доказывал, что это большое и довольно опасное заблуждение. Так что, попытки обратиться к кому-то лично, заканчивались не менее печально. Неунывающий псайкер решил немного передохнуть от неудач и ткнул пальцем себе в ухо, как будто пытался заставить его лучше слышать. Скривился, когда в ухе зашипело и произнес: - Отец Гай? Братец? Как слышите меня? Повторяю, как слышно меня? - и повернувшись к сестрице, добавил. - Надо же проверить, работает или нет.

- Ты уже не боишься ходить один? - поинтересовалась сестра. - Боюсь. Ужасно. - честно признался псайкер, выходя следом за сестрицей из каюты и тягостно вздыхая. Чего он только не боялся в этой жизни... - Но перелома руки я боюсь больше. Или... - он боязливо постучал пальцем по наручу, звук напоминал пустую бочку.- ... я ошибаюсь на счёт принципа работы сего агрегата?

- Хорошо, давайте отложим этот вопрос до лучших времен, - сказал он. - И перейдем к более насущным. Аквилу, ценная она или бесценная, искать надо, даже если мы узнаем, что ее просто забрали, как улику - age, quod agis, et respice finem. До вечера особых дел у нас все равно нет, но призывать всех к участию в поисках я не стану. В случае чего, связью мы теперь обеспечены. Судя по тону и выражению лица священника, дружба навек откладывалась на неопределенный срок. Но псайкер был не из тех, кто легко отчаивался. Свидетельством сему был тот факт, что он все еще коптил это небо, несмотря на все подарки судьбы. - Что-что? - переспросил Лем, когда он в очередной раз не смог понять благородного наречия, но Гай уже выходил прочь. Кучерявый развернулся к сороритке и заявил: - Я все-таки опасаюсь спонтанной охоты на ведьм. Но искать ожерелье надо как можно активнее. Из этого, очевидно, выходило, что сестре непременно нужно его сопровождать в этих поисках. Тянущуюся к ладошке сестрицы, закованной в броню, руку он вовремя отдернул и перенаправил на дверь, как бы предлагая ей приступить прямо сейчас, и одновременно отвесил легкий поклон. Х

- Мы знаем, что Дарий был убит при участии безмолвных… да, конечно, дубинку могли украсть, чтобы дать ложный след, но предлагаю не плодить сущности без нужды. Итак, есть исполнитель. Нет заказчика и мотива. Cui bono – вот, что надо выяснить теперь. Кто стоит наверху – обвинитель, капитан, первый помощник? К Вейде Трантор подхода пока нет. К обвинителю тоже – это попросту опасно. Остается капитан. - А я сразу сказал. Надо идти к капитану. - с красноречивым выражением лица под названием "я же говорил" согласился Лем. - И да, поискать, не всплывет ли где-нибудь ожерелье, было бы неплохо, но теперь надо быть осторожнее, - он кивнул в сторону двери, за которой скрылся распорядитель. – Мы знаем, что подслушивают и нас самих. - Да, да! - обрадовался кучерявый, словно ребенок, которому показали леденец. Наконец-то, его идея кому-то приглянулась. - Обязательно надо искать. А опасно все равно будет. Те, кому надо, узнают, чем мы интересуемся, так что... _______________ Та скорчила рожу. - Привычка! Рожица вызвала очень странное желание. Щелкнуть легонько по носу и обнять. Лем даже расплылся в умиленной улыбке, как будто уже сделал это. Однако, долго пребывать в мечтаниях не вышло. Опять всплыли социальные разногласия. Честно говоря, пустотник не знал, куда девать глаза в процессе этого разговора, потому что и сам был, что называется, гол, как сокол, и даже ел в долг. - Дело не в этом, - мирно возразил псайкер, - дело в первоначальной цели нашего путешествия, где я и хотел достать нормальную одежду, как как большинство привезённого с собой выделялось бы. Отвлекать кого-то от дел более важных? Я не счел повод достаточно весомым. А со мной местные будут общаться... Мягко говоря неохотно, - жестом указал старший на Лемана, предлагая тому пояснить причины. - Ээ.. - Арнебу достался взгляд, полный паники. - ... ну вообще, да. Пустотники вряд ли будут в восторге от него. С другой стороны, непустотники от всех нас не в восторге, так что разницы особой нет. Он пожал плечами с невинным видом и в надежде, что пояснений в виде легенд о бледных тварях и зловещих темнотрюмных кораблях, местах их предполагаемого обитания, не потребуется.

Артурия удивлённо посмотрела на кудрявого псайкера. - Но ведь так я смогу защитить тебя куда лучше. Леман беспомощно улыбнулся и пожал плечами. Мол, знаю, но ничего не могу с собой поделать. - Привычка. Надменно взглянула на бледного. - Нет воли превыше воли нашего Императора. И вздёрнула курносый нос. Тут уж голубоглазый не выдержал и вздохнул, взглянув на сестрицу с легкой укоризной. - Он знает. Он ведь учился там же, где и я. - Церемонию погребения не преминет посетить и капитан, однако ваша, сестра Артурия, цель другой человек, - пропустил он мимо ушёл очередную пафосную фразочку, - уверен, почести отдать заглянет и интересующая нас аристократка. Пока задача лишь заинтересовать её возможностью разговора. Далее... я предпочёл бы не раскрываться. Зато Арнеб знал, что делать. Это, конечно, было замечательно, но... - Эй, вы меня вообще слышите? А, впрочем, не важно. - очевидно, гениальные выкладки по поводу отвлекающей ереси никого не интересовали здесь, кроме того "гения", который произвел их на свет. Оставалось лишь вздыхать и смиряться, смиряться и вздыхать. Чем псайкер и намеревался заняться очень скоро, да так, чтобы уж точно все заметили. - А я... - тут он слегка поперхнулся, порозовел, и поправился, - то есть, мы. Мы-то что будем делать, пока сестрица попробует подобраться к этой банши? Ожерелье искать? Я так думаю, найдем ожерелье, найдем и убийцу. И снова, чрезвычайно довольный своим глубокомысленным детективным подходом, заткнулся, ожидая жиденьких аплодисментов.

Подскочив со своего места, словно демон из табакерки, Лем принялся снова мерить шагами комнату. - Я думаю, это никакая не ересь. Ну, то есть... - он немного смутился и принялся объяснять, помогая себе жестами. - то, что случилось, конечно, отвратительно и все такое, но мне кажется, это было сделано для отвода глаз. Слышали, что сказал этот? Псайкер ткнул пальцем вниз, в трюмы. - Причина смерти - удар тупым предметом по голове. Предположительно, - тут палец многозначительно возделся к потолку, - дубинкой безмолвных. Почему вообще они носят маски? Император, да ведь это могут быть даже ксеносы. Никто и не заметит! Кхм. Его слегка понесло не в ту сторону, но голубоглазый вовремя одернул себя и нервно хихикнул. - О чем это я? Ах, да. Все эти кровавые знаки и издевательство над трупом были сделаны уже после его смерти и нужны только для отвода глаз. Кроме того, мы знаем, что новый капитан сперва пытался наводить здесь свои порядки, но довольно скоро энтузиазм его утих. Он выглядит запуганным. Похоже, он тут натолкнулся на весьма... сплоченный коллектив. И теперь спит и видит, как бы сохранить собственную шкуру. Дарий с ним довольно тесно общался, как я понял. Я думаю, он узнал что-то лишнее. Или не захотел что-то делать. Псайкер помаячил туда-сюда еще немного, заложив руки за спину. - Кроме того, я не могу понять, зачем убийце понадобилась аквила? Или есть что-то особенное именно в этом конкретном ожерелье? С чего вдруг забирать его? Оно очень дорогое или... в нем что-то спрятано... - В общем, что делать дальше, ума не приложу. - радостно резюмировал Лем и обвел глазами присутствующих, дабы простимулировать и их поделиться соображениями. Х

- Этому человеку повезло, что он знает границы, - серьёзно согласилась Рия, опуская оружие. Она приткнулась на свою кровать, вытянула ноги и привычно принялась постукивать пяткой по полу. Загромыхало на весь номер. Сестра смутилась и затихла. - Когда ты в этой штуке, - Лем ткнул пальцем куда-то в сторону сестры, разумея, очевидно, броню и не менее серьезно заявил. - я тебя боюсь.

- Обещаю, что с моей стороны подобного больше не повторится и слуги, - проводил взгляд чёрных глаз скрывшуюся за распорядителем представительницу данной профессии, - не будут иметь повода для беспокойства, а гости сохранят свою анонимность, - даже не поворачивая головы ответили Двельту. Лем зыркнул на бледного. Тот, не раздумывая, взял всю вину на себя. Ну что ж... им еще выпадет случай провиниться перед хозяевами этого благородного судна. Распорядитель вышел за дверь и можно было расслабиться. Пока что. - Запомнилась она нам. Сегодня, в соборе, так... - "орала" не вылетело изо рта. Во избежание. Пришлось выкручиваться. - ...ая потеря для церковного хора. С ее-то легкими. Псайкер облегченно и очень шумно выдохнул. - А я уж было обрадовался, что тебе все-таки придется меня спасать. - широко улыбнулся он Артурии. - Не везет. Что поделать.

А Леман, напротив, не спешил следовать примеру святой сестры и арбитра. Приняв вид самый безвредный, он плюхнулся на свою постель и очень увлеченно принялся счищать грязь с сапога.

- Да, господин, - покорно шелестела за дверью все та же служанка. - Именно здесь, все как положено... - Пошла прочь, - велел мужской голос за дверью. Потом потребовали уже гораздо громче: - Открывайте! Леман картинно закатил глаза и приложил руку к сердцу. Кажется, колдунов пока не искали... Он активно принялся жестикулировать, привлекая внимание святого отца и изображая руками некий квадрат. Намеки на человека с квадратным предметом в руке были слишком тонкими и он беззвучно, но очень выразительно проговорил. "Распорядитель."

Выйдя наконец наружу, клирик пропустил всех в каюту, запер дверь и снова сел на стул. По-прежнему молча. Леман как раз открыл было рот, чтобы обрушить на всех присутствующих свои версии. Он хотел отличиться хотя бы сейчас, во-первых, потому что он облажался в мертвецкой, а во-вторых, потому что Гай похлопал его по плечу. От этого последнего он невероятно воодушевился, предвкушая зарождение вечной дружбы, но пламенную речь снова пришлось проглотить. В дверь кто-то откровенно ломился. И, похоже, их было много. По спине пробежали мурашки. Что, если это были охотники на колдунов? Лем замолчал, положил руку на кобуру и прислушался.

- Послушайте, почтенные, если бы мне платили всякий раз, когда я слышал о благих намерений, у меня давно был бы свой корабль... - сказал он наконец, потом холодно улыбнулся и кивнул на ряд столов: - Рано или поздно каждый получит одно и то же и окажется здесь. Я не тороплюсь. Леман не удивился. Его слова очень редко достигали ушей других людей. Даже если он стоял в ярде от них и кричал в рупор. Он было хотел уже много чего сказать насчет таких вот равнодушных ублюдков, которые мнят себя самыми умными. О том, как они берегут себя и ни во что не ввязываются, даже если на их глазах будут убивать невиновного. И о том, что на самом главном суде, где судией будет сам Император, им воздастся тоже. По делам их. Но в разговор вмешался Пфелл и, кажется, справился намного лучше. Уже оформившийся в голове обличительный монолог голубоглазый решил приберечь для какого-нибудь более подходящего случая. Тем более, выяснялось интересное. Капеллана оглушили дубинкой, весьма похожей на те, что имеют при себе безмолвные. Может быть и не хотели убивать, но перестарались. По всему выходило, что еретический символ и изуверская разделка тела вполне могли быть просто для отвода глаз. Ужаснуть публику, спрятать совершенно банальный мотив в море крови. - Жду встречи в более привычных мне обстоятельствах, - мрачно усмехнулся мужчина, возвращаясь к своим мрачным обязанностям, - Или хотя бы на погребальной церемонии. Взгляд Лема не выражал тех же надежд, что были в словах мортуса. Он напоследок пристально вгляделся в неприятное лицо, прислушался к каким-то своим ощущениям, но... не уловил ничего подозрительного и вышел следом за своим собратом.

Анонс в шапку добавила)

- Поговорите на Высоком Готике со своим кудрявым шутником, святой отец. Скажите ему, что он нарушает покой покойного Капеллана, да хранит Император его душу в пучине темных морей. - И часто ваша компания бывает, столь необычна? - обратился он к лысому. Лем вздохнул. Похоже, он начал не с того конца. Они все начали не оттуда. Или патологоанатом встал сегодня не с той ноги. Впрочем, причина была не важна. Важно было то, что сейчас местный уже отказывался обращаться к псайкеру лично и делал вид, что как бы его не замечает. Открывать часть карт было рискованно, но иного выхода он просто не видел. - Послушайте, уважаемый, - он переменил тон на самый серьезный, какой только был ему под силу. - я не знаю вашего имени, к сожалению. Меня зовут Леман. Я и эти люди не хотим ничего дурного. Он полагал, что представиться необходимо, если надо наладить контакт. Демонстрация вежливости и добрых намерений, если угодно. Голубоглазый встал смирно и снова спрятал руки за спиной, чтобы не прикоснуться ни к чему лишнему ненароком и не раздражать бальзамировщика. - Мы лишь хотим, чтобы те, кто сделал это с вашим капелланом, получили по заслугам. - ему показалось, что бальзамировщик проявил похвальное уважение к покойному, возможно, следовало надавить на это. - Мы хотим справедливости. Конечно, Император каждому воздаст по делам его, но если вы хоть немного хотите, чтобы это произошло не на том свете, а поскорее, помогите нам. Голубые глаза стали проникновенными и глубокими, как никогда, словно бы... на псайкера снизошло вдохновение свыше. - Тот мальчишка, служка Дария, - "он ведь из "ваших", пустотных, верно?" - сейчас напуган и его ждет ужасная судьба. Я... мы почти уверены, что он тут ни причем. Что его просто подставили. Или он оказался не в том месте и не в то время. Помогите нам и каждый получит то, что заслужил. Хорошее или дурное. Каждый. Он сглотнул, горло пересохло от волнения и взглянул в поисках поддержки на своих спутников. Возможно, кто-то из них пожелал бы поддержать его? - Помогите нам. И мы оставим вас в покое. Последний аргумент и... волнительное ожидание ответа в надежде, что все сказанное не окажется миной замедленного действия для них самих.

- Сюда заходят либо глупцы, либо мертвецы. Либо служители этого места - что-то среднее между ними, - провозгласил владыка мертвых и, наконец, поднял взгляд, - Прелюбопытная компания подобралась тут у вас, святой отец. Подозреваю, скоро у меня появится больше подопечных. - Даже и не знаю, что вы имеете в виду, почтенный, - бесстрастно ответил Гай. - А впрочем, contra vim mortis non est medicamen in hortis. - И много тут вас, живущих между жизнью и смертью? - поинтересовался Лем, с интересом разглядывая изображения святых, которые, впрочем не выдерживали никакой конкуренции с пыточным набором на шее гробовщика. - Какие прекрасные ножи и всякие эти штуки... - восхитился он, тыча пальцем в сторону инструментов. - О, а вот эту ко мне, кажется, даже применяли. - его посетила какая-то неожиданная мысль, он снова прибег к своему громкому шепоту. - Слушай, Гай, может пойдем отсюда, пока не поздно?

- У меня всегда есть компания, - размеренно и даже как-то почти мелодично ответил мужчина в цилиндре, - И никто не болтает лишнего, во славу Императора, и не пристает с глупыми вопросами. - Стало быть, оборванцы из трюмов неразговорчивые, - наугад бросил Гай, украдкой показывая Леману кулак. - Проходят мимо молча. Леман даже обиделся на такое вопиющее отсутствие чувства юмора. И если оный недостаток у священника можно было объяснить профессиональной деформацией, то с патологоанатомом-то что случилось?! - Так... смешной анекдот же. - буркнул он и заткнулся, согласно повелению начальства.

- Живые пожаловали, - презрительно проговорил он, не удостоив вошедших ни взглядом, - Вам сюда еще рано. Леман с трепетом прислушивался к громыханию доспехов сестры сороритки. Кажется, даже оно было мелодичным. Как и ее голос. С трагическим вздохом он перевел взгляд на обитателя корабельных подземелий. Тот явно был не рад гостям. - Вам тут, поди, и поговорить не с кем. - попытался проявить искреннее сочувствие псайкер, выглядывая из-за плеча священника и с легким отчаянием в голосе предложил. - Анекдотик не хотите?

Раз уж бусины интересовали нас, по выражению его святейшества, бледный отвязал от пояса кошелёк, отсчитал оттуда несколько монет и завладев парочкой коммуникаторов вернулся к кудрявому коллеге, протянув ему маленькие светлые горошины правой рукой, вероятно предлагая самому выбрать понравившуюся. - Спасибо, брат. - Лем взял одну, на сей раз без проявлений ущемленной гордости. Все же эта вещь действительно была очень нужной. - Я все верну. - пообещал он. - Как только у меня появятся деньги. - Готовы? - коротко спросил он, выйдя к остальным аколитам. - Тогда идемте. Вытянувшись по струнке под взглядом священника, псайкер приготовился к очередным приключениям.