julia37

- Успокойся... - он погладил всклокоченные волосы. - Всё хорошо... - из нагрудного кармана портупеи он достал крохотный флакон с концентрированной скуумой, той самой которой они усыпили барыгу в лагере легата. Капнул на тыльную сторону ладони и поднёс к губам нордки. - Выпей. Станет легче. Она не уснёт, а лишь успокоится. Тем лучше для неё сейчас. Эффективный приём, которым пользовались в притоне, усмиряли буйных. Он подошёл ближе к Сельме с трудом удерживал себя в руках, с трудом удерживался от того чтобы не оттолкнуть босмера с его склянкой. -Стой. Что будешь давать ударную дозу каждый раз спаивая её всё больше? Это не похоже эффект галлюциногена, не обычная реакция, больше похоже на помешательство. Ей больно, это разве скуума? -Джерген подошёл ближе повернув её к себе и крепко сжав её за плечи. -Смотри на меня. Чего не можешь? Смотри в глаза! Желаемое успокоение было так близко, рыжая готова была впиться в руку босмера, как вампир, лишь только завидев каплю жидкости, блеснувшую на его ладони, но еще один свидетель этой фантасмагории не позволил, жестоко вырвал ее из почти реального забвения. - Я не стану...не смогу... - бормотала она, болтаясь безвольной куклой в мощных руках, которые держали ее, на какую-то секунду ей стало легче, но нет... только показалось. Безумный расфокусированный взгляд блуждал - Больно вспоминать. Дай мне ее! Дай!! Мне больно....

Мер поднялся, в недоумении глядя на приближавшуюся нордку. Её руки и лицо были в глубоких царапинах и кровоточили. Риэль бросился ей на встречу, обхватил за подрагивающие плечи и прижал к себе. - Что с тобой? - обеспокоенно прошептал он. Её состояние было далеко от обычных реакций упитого скуумой наркомана. - Я не могу, не могу, не могу! - как заклинание повторяла она, не замечая ничего вокруг, хотелось зажать уши руками и выколоть глаза, чтобы не видеть, да только разве это поможет? - Моя голова сейчас взорвется...

Сельма бежала не разбирая дороги, будь она волком, как Джерген, это давалось бы ей легче, но к человеку лесные колючение кусты и завалы не были так милосердны. Кожа иссечена кровавыми царапинами, на коленях синяки от частых падений. Остановилась она только, когда в лесу стало совсем темно и без сил опустилась меж узловатых корней старой сосны, под ногами шуршала опавшая прошлогодняя хвоя, запах смолы был несколько более навязчив, чем хотелось бы. Жрица уткнулась лицом в колени, в сырой еще после купания подол. Ее трясло, как осиновый лист на ветру и на этот раз не потому, что пора было принимать... Исмир свидетель, Сельма не хотела, не хотела становиться такой, но выбора просто не было! Теперь же... Джерген был огорчен ее слабостью, а огорчать его было почему-то больно. Пальцы вцепились во всклокоченные волосы и с силой потянули. Хотелось закричать. Никогда еще понимание того, что этот бесконечный бег от самой себя должен когда-нибудь прекратиться, не было так очевидно. Нужно было только набраться храбрости и встретить лицом к лицу то, что живет внутри... "...Стены из мореного дуба нежно облизывают языки желто-оранжевого пламени, заигрывают и не принимают отказа. Под потолком сгустился дым и из него смотрит лицо... В страхе, пленница объятого огнем дома, бросается к двери и начинает колотить в нее руками, и только через несколько секунд замечает, что дверь тоже горит, а ее белая кожа, такая чувствительная к огню, превратилась в кровавое месиво. Беспорядочный поиск, опрокинутая мебель, упавшая с грохотом с потолка балка... Ловушка! Смерть. Как вообще это случилось? Что-то внутри подсказывает, надо обернуться, вкрадчивый голос увещевает "только повернись и узнаешь все". Страх не дает, он гонит ее вперед, словно охотник, и с хохотом настигает свою жертву. Окно - последний шанс... и она разбивает стекло. От хлынувшего в комнату воздуха, пламя радостно разрастается огромным плотоядным цветком, пожирая все вокруг. Его жертва вываливается в проем, обрезая обожженные руки, но языки огня словно хватают ее за плечи и не пускают. Последнее усилие и вот она на свободе. Обугленное, окровавленное тело безвольно скатывается по пологому, длинному склону и остается лежать внизу..." И тут рыжую охватил первобытный ужас, даже не успев ничего толком понять, Сельма кинулась обратно, вновь рассекая недавно зажившую кожу. На ней всегда все заживало само, даже если она не хотела этого... **** - Риэль! - почему-то не "малыш босмер" или "Ри", а голосе паника и надежда, будто вор - единственный, кто может ее спасти.

-Ты прав нужно захотеть, а кто из них пытался? Был ли хоть один, который здесь и сейчас, а не "завтра брошу"? Нашёлся бы кто-нибудь в твоём худшем мире готового протянуть ему руку? Риэль лишь горько усмехнулся наивности взрослого северянина: - Я протягивал... только в неё в конце-концов обычно плевали. Если человек не хочет этого сам, ты ничего не сделаешь. Я не знаю лекарства от скуумозависимости. Если оно где-то и есть, то Бравил о нём не знает. Да, и не хочет знать. "Скуумщик" - это навсегда. От этих разговоров, жаркого спора голова становилась словно колокол. Бум-бум, бум-бум... каждое слово - удар, каждый удар - боль. Внутри огонь, языки пламени лижут кожу изнутри... плоть шипит и пузырится. - Хватит! - перед глазами пожар, а в ушах оглушающий звон. - Я не могу! Слышишь ты! - крикнула она куда-то вверх. - Некоторые вещи нельзя заштопать.... После этой очевидной бессмыслицы, рыжая скрылась в лесу, и искать ее было совершенно бесполезно. Х

-Ты пробовала, что-нибудь? Жрицы? Магия? - Я сама жрица, Джерген. - тихо-тихо сказала Сельма. Норд был почти в бешенстве, его можно было понять, но ведь и она не просто так "принимает"! Правда, попытки вспомнить почему-то всегда отзывались тупой болью в затылке. Однако, рыжая твердо знала - причины есть. - И магия во мне. - ей так хотелось объяснить им обоим, что для нее скуума не страшна, что сахар вредит лишь живым, а покойникам все равно, но ведь Ри не поверил... значит и Джерген не поверит.

-Как? -Вопрос был довольно короткий, но и мысли его были довольно коротки. - Не сердись на него. - Сельма тут же попыталась загородить мера собой, ведь он и правда не был виноват, зависимость появилась у нее значительно раньше, чем они встретились в Храме Повелителя облаков. - На меня сердись, если хочешь.

Ларитэ, первый самый Бишоп просто потрясен и еще Торио очень выразительная) класс!

-Вы это о чём? - У неё спроси, - кивнул Риэль на блаженную. Как это ни странно, но вопрос Джергена пробудил заснувший до поры стыд. Ей не хотелось говорить об это ему. Хотелось лишь выпить еще, чтобы голова перестала соображать окончательно, но Сельма удержалась от последнего. Врать... врать не хотелось еще больше. Почему? И этого она не знала и знать не хотела. - Вот. -без пространных объяснений рыжая протянула норду пузырек с некоторой неохотой, она всегда носила его за пазухой, странно, что Джерген заметил это только сейчас.

Риэль прошёл мимо Сельмы, подобрал почти около её ного свой плащ и закутался, чтобы согреться. - Ты опять дозу приняла? - тихо спросил он. Реакции на голышом разгуливающего босмера не воспоследовало, а ответом на вопрос стала такая широкая улыбка, что непонятно было, как она на лице умещалась.

Коль скоро, никто не прореагировал на детские шалости в виде водяных брызг, Сельма сразу потеряла интерес к этому развлечению. Выйдя на берег, рыжая снова принялась выжимать подол, демонстрируя всем интересующимся тощие лодыжки. - А ещё семечками и орешками в мёде - Ответил он с задержкой вспоминая. - Обещал угостить орешками. - напомнила жрица разговор про духобаб.

Из воды Риэль крикнул Сельме: - Отвернись или плащ кинь. Плаща у нее все равно не было, им пока что завладел Джерген, но разве можно просто взять и отвернуться? - Зачем? -искренне удивилась она.

"Киса" фыркнула и повела лапой с когтями, давая понять, никакая он не киса! Саблезуб, кот, наглая и ленивая ласкающееся подушка, ещё ладно, но не киса! То было ниже его кошачьего достоинства, а он ведь был ещё охотником и боевым товарищем! -Он не любит когда с ним излишне ласкаются, он всё же хищник. -А вот предложение босмера искупаться саблезуб принял с большой охотой без лишних слов, разбивая вдребезги миф о том что кошки бояться или не умеют плавать, наверно он был наконец рад тому что у него представилась такая возможность, ведь будучи шкурой он не мог себя даже вылизать. Хеймскар забрался в воду, подняв тучу брызг и окатив ими жрицу, она тоненько взвизгнула и принялась плескать водой в сторону тигра и заодно босмера. - А ты чего не купаешься? - вопрос сопроводило предательское окатывание водой норда, опасно близко стоящего на берегу.

-Поверь, тебе ещё повезло, ты не пробовал её на вкус. -Подбодрил он босмера как мог. - Такая же гадкая, как на вид? - полюбопытствовала Сельма из воды. Передвигаться с мокрой юбкой было неудобно, она выжала ее, насколько возможно, и завязала узлом повыше колен. Вода была еще холодной, но ей было все нипочем.

- Ранила, какой-то дрянью. Но мне уже лучше. Леда дала зелье. Хотя, рана не совсем затянулась, но боли нет, - он развернулся и поплыл от берега, врезаясь в тёмную гладь спокойной воды. -Смотри, кто теперь с нами! - Сельма теперь окончательно успокоилась и указала на саблезуба. - Хеймскар, киса, поди сюда. - позвала она, присев на корточки.

- Идите сюда, - позвал Риэль волков, кошек и целительниц. - Так мы и здесь. - Сельма сделала несколько шагов, зайдя по колено в воду, тут же намок подол, сделавшись тяжелым. - Тебя не ранила та скользкая змея? Я не видела, что случилось, постояла камушком...

Не дожидаясь внятного ответа, Сельма схватила норда за руку и потащила за собой, на поиски малыша босмера. Плутали они не долго, вскоре вышли к реке, в которой и плескался Ри. - Опять убежал. - со смехом укорила его рыжая.

Джерген потёр голову саблезубу, тот пытался вырваться из под руки норда забавно махая головой. - Да похоже. подарок Хирсина, не знаю хорошо оно или плохо. но... Я рад. Да наверно, он самый коварный из всех охотников, бьёт в самое сердце. - на выпитое Сельмой зелье он не обратил особого внимая, считая, что то какая колдовская смесь восстанавливающая силы. Зелье и правда восстанавливало силы и магию. Вот уже Сельма чувствует себя, как обычно, слегка безумной, зрачки расширены, а руки не дрожат. - Ты примешь его. Подарок. - то был не вопрос. Догадываясь, как Джерген относится к дарам Хирсина, рыжая все же не могла предположить, что норд откажется от Хеймскара. Это было решительно невозможно в ее глазах. - Ты видел Ри? С ним все хорошо?

-Ты в порядке? Сельма отрицательно замотала головой, все еще сидя на земле. Она не могла бы сказать, что конкретно не так, кажется ВСЕ было не так. Она достала бутылек, одолженный Риэлем и сделала несколько глотков, только это сейчас могло привести мысли в порядок, насколько это вообще было возможно. Уже через несколько секунд она почти пришла в себя. - Твой тигр живой.. - сказала она так, словно Джерген еще не знал этого, ни появление Виктории, ни возможная погоня, ничего из этого не могло беспокоить ее сейчас, для полного спокойствия не хватало только одного и рыжая тут же начала искать глазами маленького босмера. Ей нужно было знать, что с ним все в порядке.

-Лучше. Отвернись. -Прохрипел он падая, обратная трансформация была куда болезненней. Его тело тут же охватили сильные судороги, зверь закатался по земле, оставляя клоки шерсти, и дико завывая. Сельма послушалась. Но перед тем стащила свой многострадальный плащ и бросила на норда. Не зная, что лучше сделать, закрыть ладонями глаза или уши, рыжая обхватила Хеймскара за мощную шею, и спрятала лицо в его густой шерсти. - Бедный, бедный... - шептала она, зарываясь в короткий густой волос.

Видели вы, когда ни будь объятия огромной кошки и ещё более огромного волка? Самое было время рисовать картину, поскольку именно такое событие секунду произошло у них на их глазах. Саблезуб ютился вокруг оборотня, словно голодной котёнок, поскольку был одним из немногих существ которые легко узнавали его в облике зверя и привык к нему, хотя уже и позабыл. Они давно уже не охотились вместе. Но сейчас разуму было сложно пробиться сквозь кровавую пелену буйства зверя. Ещё стоял этот кислый везущий вкус крови во рту. С трудом перебирая на двух ногах оборотень направился к Сельме. - Всё хорошо - прозвучал хриплый звериный голос. Сжимая её плечи, а саблезуб не оставлял попыток повалить с ног их обоих. Зрение медленно, но все же возвращалось, после обращения в камень ей было плохо, как никогда. Все еще стоя на коленях, она сначала почувствовала кого-то лохматого, теплого, и только потом увидела огромного волка. Она была слишком ненормальной, чтобы бояться, но иногда это случалось, боялась остаться одна, навсегда, в камне и теперь надо было терпеть последствия этого страха. Запустив пальцы в звериную шкуру, рыжая, словно слепец, ощупала волчью морду, изучая каждый дюйм. - Джерген... - наконец вымолвила она, глядя прямо ему в глаза, - Большой Волк. Наконец Сельма заметила и толкающего ее широкой головой тигра, тот ластился, словно котенок и урчал. - Как же так... - растерялась она, глядя на саблезуба, почему-то по щекам потекли слезы. - ... ты теперь живой?

Со смертью Горгоны заклятье спало. Каменная кожа осыпалась прахом и Сельма рухнула на колени, не в силах устоять на ногах. Ослепленная от резкой перемены формы бытия, она дрожащими руками шарила вокруг, ее била крупная дрожь. - Холодно... - наверное впервые в жизни прошептала она,все еще ничего не видя.

Ослепнув от резкой перемены ярких солнц на ночной лес, Сельма сперва растерялась, испугалась... Вдруг, она осталась совсем одна? Но вскоре к глазам вернулась способность видеть, и ее душа успокоилась. Все были на месте. К несчастью, Горгона тоже была с ними, и кажется, нисколько ее здоровье не испортилось. Вновь рыжая не смогла отвести восторженного взгляда от идеальных чешуек брони монстра, но в этот раз Горгона поймала ее взгляд и.... Она успела лишь испугаться, да так и замерла с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Статуя с растерянным и таким живым выражением лица - скульптор продал бы душу даэдра за умение так подчинять себе камень.

Фаза 1, раунд 2 Увидев, как змееподобная женщина в ярости расшвыривает ее спутников, Сельма не стала времени терять на раздумья, она сейчас же применила лечение. Мана 150-84+30 =96 +50 здоровья всем, кроме Горгоны.

Бой. Раунд 1. Фаза 1. -Сельма, ты была права, дурной знак, очень, очень, очень дурной! -Последнее слово он уже выкрикнул с горяча рубанув воздух и срубив какую-то ветку. -Может нам ей помочь, а? - Ты только посмотри на нее... - с невероятной смесью восхищения и отвращения в голосе произнесла Сельма вместо ответа. Взгляд безвольно скользил по извивающемуся чешуйчатому телу, чудовищным шипящим волосам. Кто задумал ее такой? Кто воплотил? Чей замысел оказался настолько жесток? Испытывая легкое окрыление и восторг от перехода между мирами, жрица вовремя успела опомниться и предвосхищая могучий удар хвостом, окружила себя оберегом Мана 152-32+30 = 150 Класс брони +20, поглощает урон от заклинаний +20.

А и смысла бить ее в плане Хирсина из скрытности нет, она же весь урон восстановит себе, а вот в нашем мире надо покрепче лупить) Кстати, а пребывание в планах даэдра отражается на восприятии на психике? можно про это почитать? Кстати, мои планы резко поменялись, посему, буду в бою