julia37

Брайан удивленно приподнял брови, но затем улыбнулся и, наплевав на свидетелей, поцеловал каджитку. Сельма обвела подземелье равнодушным взглядом, ни на мгновение не задержавшись на странной парочке, в голову почему-то настойчиво лез Джерген со своим саблезубом. Ассоциации? Впрочем, огромного норда и его мохнатого друга нигде не было видно, поэтому жрица уставилась на изображение с клешнями, постепенно проваливаясь в сон.

Ему просто Леда аппетит отбила))

- Да... страшно, - по лицу босмера скользнула мрачная тень, взгляд застыл на одной точке, а навязчивые мысли с болью продирались сквозь чувства. - Я боюсь... - тихо прошептал он, словно опасаясь, что его услышат, - ...очень боюсь. - Маленький босмер.. - вздохнула Сельма и больше ничего не сказала. Наверное, она имела ввиду, что тут ничем не может помочь, лекарь не избавит от страхов, но зато всегда может выслушать. - Спасибо тебе. Если бы не ты, я наверное, уже был бы мёртв. И за зелья спасибо. - Буду присматривать за тобой. Чтобы не замерз тут, в горах. - она улыбнулась, так и не признавшись прямо, что лечение и зелья ее рук дело и потрепала его рукой по макушке, слегка взъерошив волосы.

- Не знаю... может быть. Просто ты мне напомнила, то что я оставил... - вор внезапно замолчал. - Впрочем, неважно. - Хорошо, когда есть, что оставить за спиной. И страшно. Потом уже нечего бояться. Я не боюсь. - Ешь, я потом. Или будешь из одной миски с вором "общак" хлебать? - усмехнулся Ри. В Гильдии в порядке вещей было есть нескольким из одной тары. И он не был уверен, что такие порядки присущи магам, целителям и прочим благонадёжным более высокого положения на социальной лестнице. - Нет.- Сельма подтолкнула тарелку Тави, ей было абсолютно все равно, ест она из отдельной тарелки или с кем-то в паре. - Ешь ты. Или хочешь заболеть опять?

- Да кто его знает, - ответил босмер, всовывая ложку в руку девушки. - Может за дровами пошёл к Хермиусу. Ты поешь. Он придёт, - произнёс Риэль, словно уговаривая непослушного ребёнка. Ему очень хотелось хоть чем-то отблагодарить целительницу за то что она не дала ему скончаться в Храме Повелителя. - Ты добрый. - Взгляд ее потеплел. - Я вижу это. Сельма взяла ложку в руки и сделала еще несколько глотков уже с ее помощью, но потом внезапно забеспокоилась. - Теперь ты. - она отдала ложку обратно. - Тебе нужно есть. Болезнь еще не отступила до конца. Может вернуться.

И это хорошо, а то очень хочу с Хеймскаром побеседовать)))

На такую её выходку Риэль только улыбнулся и вспомнил своих родных - малышей - братьев и сестёр. На душе сразу стало не спокойно, но на какое-то время он подавил в себе назойливые мысли и приблизился к целительнице. Не говоря ни слова, поднёс миску с ароматной горячей едой прямо к её носу и стал ждать. Запах горячей пищи защекотал ноздри, рот наполнился слюной. "Игра в прятки" уже не казалась такой интересной, как минуту назад. Сельма наклонила плошку к себе, не забирая ее из рук вора, и отпила, как из блюдца. - Вкусно. - жрица мечтательно закатила глаза. - А где тот, огненный человек?

Риэль достал из своей походной сумки деревянную плошку и ложку, сходил к котелку и набрал порцию варева. Отойдя в сторонку, босмер принялся за еду, но тут в самом тёмном углу их убежища его чуткий слух уловил шорох. - А я тебя вижу, - сказал он. - Выползай. Поешь. Вполне съедобно у Фарго получилось. Правда я не слишком привередлив в еде. Сельма закрыла глаза руками, как делают это маленькие дети. - Нет, не видишь. - заупрямилась она. - Я хорошо спряталась.

Под открытым небом ей было значительно. Сельма опустилась на колени и умылась снегом, не вспомнив, как Риэль в шутку назвал это одним из методов лечения нордов. Что ж, он оказался прав на этот раз. Рыжая погрузила пальцы в снег и с силой сжала в ладонях острые льдинки. Белое стало розовым. И все же, надо было возвращаться. Магические силы довольно быстро восстанавливались, возможно, кому-то еще нужна ее помощь.. Сельма вернулась и незаметно спряталась в наиболее темном углу.

Дорога в горах. Рожденная под знаком Лорда нордка выносила морозы совершенно спокойно, но в этот раз, кажется, даже ей стало не по себе и захотелось стащить с плеча Джергена шкуру Хеймскара и закутаться в нее. В конце концов, она заметила огонек, и, о ужас, обрадовалась. Вскоре, все путники уже пытались согреться возле огня и разговаривали со служителей Принца Знаний. Все, кроме Сельмы. Она осталась на расстоянии и настороженно приглядывалась, иногда даже принюхивалась, словно дикий зверь, к новому знакомому. Он повел всех в пещеру, но рыжая не спешила вместе со всеми внутрь, ей было не по себе здесь, словно даэдра был здесь... он подавлял своим присутствием, пугал... Все же через некоторое время, она все же решилась, и сразу на нее обрушился град слов, беззвучным упреков и суровых взглядов. **** Закончив с Марком, Сельа проделала ту же манипуляцию с Ариеттой, отдав последние силы. Когда она интенсивно лечила, промежутки времени сильно сокращались.. Пока остальные не заметили капелек пота и дрожи пальцев, которые можно было списать на усталость, она быстро покинула подземелье и вышла наружу. Оглядевшись по сторонам, кажется никого не было рядом, Сельма опустошила еще одну бутылочку и на несколько секунд зажмурилась.

Храм повелителя облаков. Ночь перед выходом. Еще до того, как проведать толстого торговца запрещенным товаром, Сельма прокралась в комнату, в которой в повалку спали ее подопечные на ближайшее время, она чувствовала ответственность за них всех. Особенно за маленького босмера. Иногда ей казалось, что Ри напоминает ей кого-то... кого-то, кто был в ее жизни, или только должен был быть? Но она гнала эти мысли, как только они возникали, вызывая тупую боль в груди. Почему? Этого она тоже не помнила. Осторожно, чтобы никого не разбудить, жрица присела на краешек кровати и приложила ладонь ко лбу. - Горит.. - тихонько прошептала она и принялась за дело. Вскоре, жар утих и босмер просто был обязан пойти на поправку, но Сельма еще какое-то время сидела рядом, поглаживая Тави по голове. Иногда, ей даже не нужно было ничего делать специально, просто посидеть рядом с больным, прикоснуться, и все, а уж если приложить усилия... Потом она покопалась в своих запасах и положила в его сумку зелья, которые ей все равно были без надобности, а босмеру в горах были просто необходимы. Звякнули пузырьки и жрица ошарашенно замерла, глядя в сумку, но потом моргнула и застегнула ее, будто ничего и не было. - Сельма, - тихо позвал босмер нордку. - Это ты меня лечила? - Замерзли... Марк хуже всех... - Нет. - помотала она головой, подбираясь ближе к Марку и слегка надавливая ладонями ему в область сердца, еще немного сконцентрироваться... - Это не я.

В ответ на возгласы воспоследовало лишь все такое же странное поведение. Она села прямо на пол, скрестив ноги, возможно дальше от открытого огня, возле разложенных на земле бессознательных тел. Закрыла глаза и принялась шептать что-то неразборчивое. Может быть, это была молитва Исмиру, а может и нет, этого не знала и сама Сельма. Заклинание высшего лечения прокатилось по подземному храму волной, а сама жрица устало выдохнула. - Они ранены? Или только замерзли?

- Сельма! Нужна твоя помощь! - крикнула она целительнице Жрица отрешенным взглядом оглядывала помещение, кажется, она не рассылышала. Или просто не спешила откликаться. Медленно, наверняка вызывая раздражение замерзших путников она прошла к Леде. - Моя помощь... да, она нужна, но не всем.

Сельма только вошла, если кому-то еще нужно лечение, я тут.

На следующее утро Сельме было плохо. Вчерашний всплеск энергии дался дорого, впрочем... за все нужно платить, не так ли? Ей было тошно, противно... и все же, жрица знала, что через два часа станет совсем худо, а через четыре... Лучше и не думать об этом. Поэтому, с трудом пересиливая отвращение к себе, она побрела из крепости в одну из завалящих лавок, в которую приличным людям вход заказан. Торговец встретил появившуюся на пороге рыжую оборванку тяжелым взглядом и не слишком-то дружелюбным: - Опять ты? Сельма изо всех сил старалась напустить на себя безразличный вид, дабы не выдать свою заинтересованность, хотя организм уже настойчиво требовал своего, угрожая совсем расстроиться и выйти из-под контроля. - Привет, толстяк! - рыжая махнула рукой, а "толстяк" поджал губы и обиженно засопел. - Вот, подумываю купить у тебя что-нибудь - и она оглядела полки с деланным любопытством. В другом месте, вполне возможно фокус бы удался, но торговец знал ее, как облупленную и еще с десяток таких же, поэтому должно было случиться чудо, чтобы он поверил ( красноречие Сельма 14<21) - Эсберн не велел, ты же знаешь. - сварливо буркнул тот. - Да и нет у меня. - Да брось, - Жрица подошла поближе и изобразила ласковую улыбку, похожую скорее на волчий оскал, и потрясла кошельком. Раздался приятный глухой перезвон. Неизвестно, что подействовало на лавочника больше, наличие денег, осознание того, что ведь все равно не отстанет по хорошему или эта вот улыбочка, но толстяк не стал отпираться. (красноречие Сельма 18>15) - Как же ты мне надоела! - он выхватил кошелек и с грохом поставил на стол несколько пузырьков. - Дура! Сдохнешь же раньше времени! Не обращая внимания на болтовню толстяка, она быстро припрятала купленное за пазухой, а один пузырек откупорила и тут же с наслаждением опустошила. Несколько секунд она так и стояла, запрокинув голову, потом медленно повернулась и уставилась на продавца расширившимися зрачками.. - Я уже сдохла.- пропела она не своим голосом. - И сгнила. Да! После чего пританцовывая выскочила на дверь. - Помилуй меня, Стендарр. - побледневшими разом губами пробормотал он, не решаясь подойти к распахнутой настежь двери, в которую со свистом врывался холодный ветер и редкие снежинки. - Закрою дело. Как пить дать закрою... сведут они меня в могилу!

Предлагаю предыдущий пост вынести в шапку, чтобы потом не искать, я например воспользуюсь обязательно. П.С. Если вдруг нужны навыки лекаря, пользуйтесь не стесняйтесь, я появлюсь завтра скорее ближе к вечеру.

Каджитка, видимо, настолько устала, что не обратила внимания на вызывающий взгляд Сельмы, поэтому, жрица, выпустив на прощанье очередной, так сказать контрольный, заряд, лечебных сил, растворилась в сумраке вечера. Х

Постольку-поскольку малыша-босмера у нее отобрали, Сельма, надув губы отправилась в разведку по комнате. Тут как раз появилась каджитка, от усталости едва держащаяся на ногах, там явственно чувствовался непочатый край работы для целителя. Поэтому жрица остановилась перед Анарри и уставилась на нее немигающим взглядом.

Пока Генриетта с Марком спорили, стоит или не стоит нести заболевшего в другую комнату, Сельма не выпускала его из рук и продолжала источать лечебную ауру. Но на сей раз инфекция, а было похоже, что это была она, оказалась слишком устойчивой и никак не давалась. Жар у босмера не спадал, но во всяком случае перестал расти.

Незадолго до боя у Брумы.

Легат - Ну чего, чего ты мне его тащишь, а? Разве не видишь, что у него просто резаная рана, его помощник лекаря перевяжет, даст снадобье и все! Кроме того он вопит, как здоровый! Мне тащи только молчаливых, потому что при тяжелом ранении на крик сил уже не будет, понял? Не могу я тратить свою и так небесконечную энергию на легкораненых! На потрепанную троицу банально никто не обращал внимания. Юстиниан вернулся в наскоро разбитый лагерь, проверить, как там его заместитель сбежавшего со своего поста приключаться заместителя. Он был уже мертв. Кажется, должность была проклята, не иначе. Погруженный в свои невеселые думы, легат шагал, заложив руки за спину в одном ему известном направлении, пока не натолкнулся на каджитку и двух людей, один из которых был серьезно ранен. Они пытались уговорить целителя принять их без очереди, но тот отказывал. - Сделай, как они просят. - произнес легат, потому что узнал их. Именно эти трое не принесли ему никаких неприятностей в прошлом, и потому он решил немного отблагодарить их и даже оставил свое личное целительное зелье пострадавшему. Затем ушел.

Я как бы была уверена, что мы все (то есть, все, полностью) возвращаемся в замок, не так разве нам было сказано?

- Что произошло? - Марк отхлебнул глинтвейн, который начал пить прямо на ходу, потом посмотрел на босмера, лежащего без сознания. - Плохо. Его надо уложить куда-нибудь. Только чтоб там было тепло. Он поставил кружки на столик у камина. - Да, да. - быстро закивала она. - Давай отнесем его. Где он спал сегодня?

Клавдий вручил кружку вина трибуну, потом заварил какой-то странный травяной чай для промерзшего, сказал, что ужин принесут в зал, на чем Марк с ним и распрощался, поспешив вернуться обратно. Сельма жалостливо взглянула на подходящего трибуна Вита, во взгляде ее отчетливо читалась просьба о помощи.

Прошу пардону, правила последний пост.