julia37

Ход снова переносится, предположительно на завтра на пять вечера. Прошу прощения, "маленькая техническая неувязка")))

На этот раз Амина не стала уходить, откинувшись на спину, женщина со счастливой улыбкой на лице некоторое время созерцала темный потолок. В приоткрытое окно влетел по летнему теплый бриз, словно подарок от Недремлющего моря навестившей его жительнице этих мест, взметнул занавеску и потревожил ее волосы. Первые лучи солнца застали ее в той же постели, в которой она оказалась вечером, безмятежно спящей лицом вниз, и лишь едва-едва прикрытой простыней.

Ночью. Когда на Вал-Шевин опустилась темнота, Амина все-таки вышла из комнаты, ее преследовало настойчивое желание поделиться с кем-нибудь тем, что она сегодня узнала. Как можно было догадаться, этим кем-то предстояло стать Люцию. Женщина спросила у хозяина, в каком номере остановился Крисп и подойдя к его двери, постучала. - Да, открыто, - сказал Люций. Он сидел в кожаном кресле напротив туалетного столика с большим зеркалом. С отражающей поверхности на него смотрел несколько измождённый человек. На нём была белая шёлковая рубаха, наполовину зашнурованная на груди, из под которой виднелся рунный амулет с драконами. Чистый волос смоляными локонами ложился на широкие плечи мага. Разрешив войти, он продолжал неподвижно сидеть, закинув ногу на ногу и придирчиво наблюдал за осунувшимся, небритым незнакомцем напротив. Амина открыла дверь и прислонилась к косяку, -Мой отец умер. - бесцветным голосом произнесла она, глядя куда-то в сторону. - Две недели тому назад. Люций поднялся, не говоря ни слова, подошёл к ней и, взяв за руку, проводил до кресла и усадил. Сам пристроился на краешке туалетного столика напротив неё и тихо произнёс: - Мои соболезнования. Он был стар? Или что-то случилось? Безвольно проследовав до кресла, женщина устало опустилась в него. Люций все еще выглядел изможденным и усталым, как впрочем, наверное, и она сама. - Честно говоря, я не знаю, стоит ли мне принимать их... - Амина запустила руку в волосы. - Я.. говорила тебе. что мы были очень бедны в последние годы и мое замужество должно было поправить дела. И кажется, отцу это удалось, потому что старое поместье он выкупил почти сразу. - ее лицо приняло нехарактерное жесткое выражение. - И теперь я не знаю, что больше беспокоит мой разум, то что меня продали, как породистую лошадь или то, что он хотел видеть меня перед смертью... - Амина... - он коснулся её подбородка, заставив посмотреть себе в глаза. - Каким бы он ни был, это твой отец, - Люций опустил руку и задумался. - Валериус Крисп тоже основательно испортил мне жизнь. Но в любом случае, он мой отец и я прощаю его, наверное, также, как и он бы простил меня. - Ты прав, и со временем это пройдет, наверное... - она с трудом отвела взгляд и взяла его ладонь в свою и немного сдвинув вверх свободного кроя рукав, провела пальцами по многочисленным, хоть и не слишком заметным следам порезов на запястье. - но сейчас я не хочу думать об этом и не могу не делать этого... - Видимо, жениться и выходить замуж не по любви это удел почти всех аристократов, - он покорно удерживал руку, позволяя ей рассматривать старые и свежие рубцы. Сколько раз он вскрывал вены, сейчас, и не вспомнить. Если бы не способность малефикаров быстро затягивать ритуальные порезы, от его плоти давно остались бы только кости. - Не грусти. Хоть, это кощунственно звучит, но теперь ты свободна от обязательств перед родом и можешь поступать так, как заблагорассудится. - Теперь - да. И знаешь что? Я собираюсь следовать собственным желаниям, хоть это и может показаться неосмотрительным. Амина встала и подошла вплотную к сидящему на краю стола магу. В таком положении они были почти одного роста. Дрожащими пальцами она провела по коже, которая виднелась из разреза рубахи, немного сдвинув ткань, затем наклонилась и прижалась губами к шее Люция, там, где была сонная артерия и бился кровяной поток. - Не прогоняй меня... - выдохнула она, щекоча дыханием кожу и повторяя легкий поцелуй, только чуточку ниже, затем еще.. Она оторвалась от него и взглянула прямо в глаза. - Я не прогоняю тебя... - обречённо выдохнул он, перебирая пальцами лён её волос. - Я ненавижу себя. Презираю за то, что ничего не могу изменить. Не могу... забыть. Воспоминания, как язва в душе, которую каждый день намеренно снова и снова режут острым лезвием. Я пытался забыть, но воспоминания стали явью... - Я знаю, что не смогу заменить его... - Амина обняла мага за шею и зарылась лицом в его волосы, как она догадалась, было уже не важно, но взгляды и брошенные мимоходом слова сложились в четкую картину. - Я не прошу от тебя больше, чем ты можешь дать мне. Позволь мне попытаться облегчить твою боль... - прошептала она ему прямо в ухо, нежно скользя пальцами по плечам. - И помоги мне забыть то, что я видела сегодня, мне это нужно. - Ты догадалась... - тихо проговорил он. Руки сами притянули её к груди, а губы коснулись жаждущих губ. Плен поцелуя и Люций шепчет: - Оставайся и приходи, когда захочешь. Голова закружилась, словно от неприлично большого количества вина, теперь она может приходить, когда захочет... Амина послушно подалась вперед, утопая в черном омуте глаз, припадая к губам, как к источнику воды в пустыне. - Останусь. - прошептала она, восстанавливая дыхание, и снова целуя мага, запуская руки ему в волосы. Смелее, чем в первый раз, руки расправились с одеждой, шнуровка рубахи подалась, тонкая ткань безжалостно сорвана, обнажая широкие плечи...

Неварра была слишком близко и ее влияние иногда было очень сильно. Например, шевалье д'Ирсона похоронили в этакой смеси фамильного склепа и гробницы. Когда Амина подъехала к месту, которое указал ей Жан, то перед ней предстало совсем маленькое гранитное строение, казалось, что даже и одному покойнику там будет тесно. Она спешилась, привязала лошадь и подошла к каменной двери, та кажется была заперта и открыть ее не представлялось возможным. Вздох и ее рука заскользила по шероховатой поверхности красноватого с черными вкраплениями камня. Попасть внутрь нельзя, открыть вход просто не хватит сил, но как только трактирщица прикоснулась к двери, как плита медленно отъехала в сторону. Возможно, это была какая-то магия, чтобы склеп открывался перед теми, в ком течет кровь д'Ирсон, если бы Люций был с ней, он мог бы сказать, так ли это. Из открывшегося хода пахнуло холодом и сыростью, вниз спускалась узкая лестница. Как оказалось, основная часть этого строения располагалась под землей. Низкие сводчатые потолки, несколько тонких колонн, а по сторонам ниши, в которых и располагались тела усопших родственников. Поначалу ничего этого Амина не видела, внизу была почти полная темнота, узкая полоска света от открытой двери наверху почти не исправляла ситуацию, а осторожные шаги гулко раздавались во мраке, заставляя оборачиваться на эхо. Ее рука нащупала факел и кремень, чтобы разжечь его, через минуту крипту осветили оранжевые всполохи неверного пламени. Она обошла стены комнаты. Надписи на гробах сообщали несведущим полные имена и титулы похороненных, а так же годы их жизни. Самые старые уже нельзя было прочесть, некоторых Амина никогда не знала, но вот знакомое имя.. Сесиль. Так звали ее мать, она умерла уже очень давно, на похоронах Амина не была, отец не позволил, решил, что девочка еще слишком мала, и это был первый раз, когда трактирщица посетила фамильный склеп. Гроб был затянут паутиной а в изголовье лежал засохший много лет назад букетик маленьких синих цветов, которые мама так любила.. Женщина прикоснулась к нему и он тут же обратился в пыль, как будто ждал этого много лет. Неподалеку лежит ее сестра, она была старше всего на два года, но Амина почти не помнила ее, ведь она почти все время жила в пансионате, и тоже очень рано вышла замуж, а вот и папа... Совсем свежий, еще не покрытый могильной пылью и полупрозрачным саваном из паутины гроб, отчетливая надпись... Наверное, здесь уместно было бы заплакать, но глаза единственного живого человека в этом каменном мешке были сухи и неподвижны, благоговейную тишину нарушало лишь шипение и потрескивание догорающего факела. Женщина торопливо зашагала наверх, ей срочно нужно было глотнуть свежего воздуха. Поздно вечером всадник остановился у постоялого двора, и оставив лошадь на попечение слуги, вошел внутрь. Это была Амина, она была подавлена, и поэтому кинув три монеты на стойку, поднялась наверх и заперлась в свободной комнате.

Кстати, если женщина - лучница, у нее должны быть плечи, как у пловца, ибо натягивание тетивы тому способствует :rolleyes: , получается мужеподобная мадам))

Он ответил ей тем же. Нежно сжал тёплые пальцы в своей ладони. - Ты, наверное, рада, что возвращаешься домой? - Я не знаю, что ждет меня там...может нет уже никакого дома. - сказала она в ответ, ободренная незаметным жестом, Амина позволила себе переплести их пальцы и немного откинуть голову магу на плечо. Жаль, что уже очень скоро они подъехали к гостинице, Крисп спешился, а трактирщица развернула лошадь и поскакала в одном ей известном направлении. На месте старого дома пустое место. Пепелище. Строго говоря, ничего другого она и не ожидала... но все же надеялась на обратное. Амина тяжело вздохнула и тронула лошадь. Больше в Вал-Шевин ей делать было нечего, разве что... разве что издали посмотреть на их бывшее поместье? То, которое продали за долги и сразу вернуться в гостиницу. Почему нет? Особняк с увитым глицинией крыльцом и душистыми розовыми кустами был на месте, несколько в стороне от города, но не слишком далеко. Правда, лиана уже давно отцвела и радовала прохожих лишь зеленью, зато розы были похожи на морскую пену. Женщина спешилась, сама не зная зачем делает это, толкнула кованую калитку и вошла. Создатель... Эти запахи, цвета, звуки... заставляли чувствовать себя маленькой девочкой, еще не доросшей, чтобы носить длинные платья. Все было таким знакомым и родным. Дверь открылась и на пороге появился дряхлый старик, он, подслеповато щурясь, приложил ладонь козырьком ко лбу, да там и замер. А затем с совершенно неожиданной для его возраста прытью заковылял к гостье, выкрикивая на ходу. - Маленькая мадемуазель д' Ирсон! Маленькая мадемуазель! - скрежетал он. Амина задохнулась, когда наконец узнала его. - Жан? Старик разулыбался и они обняли друг друга. - А ведь я вас вот такусенькую держал на руках - залопотал он. - Какая же вы взрослая и красавица на загляденье! Уезжали-то совсем девочкой.. - Я так рада тебя видеть. - женщина обняла старика, едва сдерживая слезы. Жан рассказал ей, что мсье Фредерик скончался две недели назад и перед смертью очень хотел увидеть свою младшую дочь, он выкупил родовой дом почти сразу после того, как его младшая дочь вышла замуж.. Амина вздрогнула, ведь именно две недели назад папа приснился ей.. Теперь поместье принадлежало сыну ее старшей сестры, который был совсем еще ребенком. Его мать умерла при родах, а отец теперь управлял поместьем, как опекун наследника. Амине здесь делать больше было нечего. она только спросила, где похоронили отца и уехала. Х

- Элайя в безопасности, Люпус остался в Тени навсегда и... - боль от гематом на шее и в горле периодически напоминала о себе, но виду он старался не подавать, - ... вообщем, всё замечательно. - Похоже, ее безопасность дорого тебе досталась. - она повернулась так, чтобы краем глаза видеть лицо Криспа.- Ты выглядишь очень усталым.. На языке вертелось что-то вроде. -" Я могла бы помочь тебе снять ее, эту усталость"- но Амина тут же ужаснулась тому, как это прозвучало даже у нее в голове. чудовищно пошло, вот как. Она лишь рассеянно сжала ладонь Криспа, держащую повод.

- И это почти всегда порождает какие-то проблемы, - сказал маг. - Да, до постоялого двора. Он оставил её в седле. А сам устроился сзади, перекинув повод в свои руки, так что она оказалась почти в объятьях. Амина скользнула пальцами по его ладони передавая повод из рук в руки. Маг сидел почти вплотную к ней, она чувствовала тепло его тела и мысли вновь незаметно соскользнули в недозволенное русло, перед глазами мелькнули образы той ночи в Вейсхаупте, когда... Трактирщица дорого дала бы, чтобы узнать, что сам Крисп думает по этому поводу, но спросить не посмела бы, ей было страшно услышать ответ. - Так где вы были... - спросила она взяв себя в руки и прогнав неприличные картинки из своей головы. - с Элайей и Тайтусом. Что-то случилось?

- А вот это хорошо, - сказал Люций. - Я обещал Торнадо помочь проследить за его визитом к папе, - он обернулся к Амине и улыбнулся, глядя в её глаза, горящие от счастья. - И кем ты меня представишь в своём доме? Мне кажется, у меня на лбу на аркануме написано большими буквами "Тевинтерский магистр". Это, как приговор в Тедасе. - И правда. - засмеялась Амина.- Очень большими буквами, но до сих пор тебе это не мешало путешествовать по всему Тедасу. Как пожелаешь. Тогда значит до постоялого двора. - она спешилась, предлагая ему сесть с седло, чтобы самой потом устроиться на крупе лошади. - Так ты садишься или нет? Она не стала вдаваться в подробности о том, что вполне возможно представлять его не придется, ведь шансов на то, что ее отец жив и хочет ее видеть было очень мало.

- А знаешь, - он присел на скромную деревенскую лавочку и поставил рядом с собой посох. - Я решил до Камберленда идти пешком, - вполне серьёзно заявил Люций и только по глазам полным иронии можно было понять, что магистр шутить изволит. - Я всегда знала, что ты немного странный. - усмехнулась Амина, останавливая лошадь у лавочки. - Хотя, пожалуй, это я несколько преуменьшила, ты очень странный, но это через чур даже для тебя. - в ее глазах тоже блеснули веселые искорки. - забирайся, я подкину тебя до постоялого двора, или, если хочешь, можешь проехаться со мной до моего дома. - как бы невзначай преложила трактирщица. - Да, все хотела тебе сказать. Эльяра встретится со своим отцом, как только мы приедем в Камберленд, помнишь, мы говорили об этом?

Они поехали через поля Гизлейна на Вал-Шевин, Амина была очень благодарна Люцию, что он избрал эту дорогу, не забыл о ее просьбе. - Уже совсем скоро!- последние несколько часов женщина была на взводе, ей не терпелось поскорее добраться, хотелось хлестнуть коня побольнее и доскакать за несколько минут. На горизонте показались дома, кажется, все было не так уж и плохо, во всяком случае, город не был уничтожен полностью и наверняка где-то должен был быть и постоялый двор. Пал... в неравном бою с моим внутренним демоном желания Амина не стала даже пытаться понять, что это могло значить, во всяком случае, она не удивилась бы, если бы узнала, что Люций вместо домашнего животного водит на поводке демона. - Люций. - она сдержалась от повторения уже не раз заданного ему вопроса о лошади. - Можешь воспользоваться моим конем, раз уж твой....ммм, потерялся.

Амина нервно барабанила ложкой по коленке. Люция уже давно не было видно, а теперь еще Элайя что-то прошептала Тайтусу на ухо и увела за собой. Она готова была поставить свою руку на то, что они говорили о Криспе и что с ним что-то случилось. Хотелось сорваться с места и бежать за ними, но помочь магу сможет лишь маг или храмовник, и тот и другой сейчас пошли за ним, поэтому Амине оставалось лишь считать бесконечно длинные минуты и надеяться на лучшее.

- Хм... - Пуло странно усмехнулся. - И как тебе получившееся жизненное приключение? - Если честно,я пока не знаю.. - несколько растерянно подала плечами женщина. - Но в любом случае, я бы не хотела провести остаток жизни за борной стойкой, так что думаю, все к лучшему.

- Десять? - удивился Пуло. - Тогда да, разница показательная. А я был обычным фермером, - нахлынувшие с этими словами воспоминания молодости почему-то не были болезненными, как раньше. - Мы постоянно сводили концы с концами, но все же как-то выживали. Было весело. Ты не поверишь, сколько странного может случится с обычным фермером, - храмовник улыбнулся. - Ну да. - Амина не поняла, что тут такого удивительного. - Почти с самого начала Мора, обстоятельства вынудили. - она зацепила себе еще пару ложек каши и продолжила. - Почему не поверю? Очень даже запросто, жизнь она, как лошадь, то укусит, то лягнет. - Амина хмыкнула. - Я вот родилась в доме орлейского шевалье, который потом совсем обеднел, потом... потом война, таверна, ну а дальше ты и сам все видел. Она и сама не поняла, зачем все это рассказывает.. может, просто хотелось выговориться?

- Ты же вроде как трактирщицей была, - усмехнулся Тайтус, принимая вторую порцию. - А меч держишь хорошо, это правда. - Можно посчитать. - предложила Амина Тайтусу. - Один год в таверне, и почти десять на войне, как думаешь, что пристало к моим рукам больше, оружие или сковорода? - она слегка усмехнулась. - А ты чем занимался до того, как стал храмовником?

- Хмм... не отказался бы, - улыбнуся Пуло. - Это ты готовила? Получилось вкусно. - Моя стряпня вкусна только на голодный желудок. - шепотом поделилась Амина и наполнила тарелку храмовника. - У меня лучше получается держать в руках меч, нежели половник, но если очень нужно...

- Тайтус, добавки? - Амина улыбнулась, храмовник нравился ей, добрый и понимающий, она даже была немного рада за Эспер, ведь с таким человеком у эльфийки есть шанс измениться.

Капитан взял тарелку и уселся рядом с Эльярой. Потом вытянул из-за голенища сапога ложку и принялся есть, осторожно косясь на свою невесту. А Амина предпочла прикинуться слепоглухонемой и принялась поглощать свою порцию.

Если что, я часа в четыре ухожу, появлюсь вечером, наверное))

- Нет, спасибо, я не хочу есть. - Капитан одобряет +50, - ни с того ни с сего ответил Торнадо, протирая заспанные глаза. Амина пожала плечами и передала тарелку Оливии в руки Каэди, уж он-то точно не откажется.

Ну, если до сих пор не лопнул, то я думаю у капитана есть шансы продержаться до понедельника)))

- Доброе утро, - сказал он всем, и сел на какое-то бревно, привычно уставившись на огонь, пока окончательно не проснулся. - Доброго всем пробуждения, - Страдхорт взяла себе чай, и чуть отошла от остальных. Амина приветливо кивнула обоим и разложила кашу еще в две плошки. - Завтрак, дамы и господа. - усмехнулась она, подавая тарелки и ложки вновь подошедшим.

Не сегодня) Допустим, Амине еще надо в Вал-Шевин заехать, и у Тейвена есть кое-какие планы, так что, думаю, не раньше понедельника.

Запах еды заставил капитана открыть глаза. Все еще спящий у костра Торнадо зашевелился. - Эй, капитан! - Амина махнула ему рукой. - Как насчет подкрепиться?

Амина снова вернулась к мыслям, коорые часто посещали ее в последнее время. Ее отец тоже должен был знать, что она жива, даже... даже если его это не интересует. Она занялась костром и через полчаса на земле стоял все еще побулькивающий котелок с кашей и еще один с кипятком. - Садись, поедим. - пригласила трактирщица Эльяру и разложила еду по тарелкам.