Stormcrow

Мортимер был снова в центре внимания местных соблазнительниц. Неудивительно. Он - диковинка тут. Инквизитор! Живой! Всамделишный! И, чего греха таить, красивый. Наверное, ему как человеку, чья душа лежала к социализации, кого общение напитывало силами, это было безмерно приятно. Но сознательно или нет, он делал ещё одно важное дело. Отвлекал внимание от всех остальных. Он был приманкой для демониц со своими знаниями и давал им возможность сохранить дольше в секрете свои способности. И пусть молодой инквизитор получит удовольствие от процесса - в конце концов, почему бы и нет? Пусть человек получает удовольствие от работы, тем самым он её лучше выполнит. А ещё это позволит дольше прятать Беатрис от охочих до Святых аур демонов и демониц. Что, пожалуй, важнее всего остального. Она важнее всех их остальных, когда в достаточно юном по меркам магессы возрасте уже добралась до таких высот. Пока мистер Вуд задавал очень правильные вопросы, Рафаль размышлял над их ситуацией и словами Мирриам. У Одной-из-Трёх всё было схвачено. Она знала место. У неё было самое важное - информация. А если жриц любви курирует она, то совсем неудивительно. Один знакомый профессор естественных наук, на лекцию которого его вытащила Дани, как-то рассказывал (пока девушки отошли), что стоит высокопоставленным людям быть очень-очень осторожным со случайными связями. Мол, непосредственно "после" из-за коктейля разных веществ человек независимо от пола испытывает сильное чувство доверия к визави и может очень много разболтать. А уж суккубы об этом знали наверняка вообще всё. И как-то легко они получили поддержку. Почему? И почему раньше Мирриам всё не сделала? Учитывая семена мака, то должна бы? Не успела, гражданская война смешала планы? Конечно, наркоторговля отходила на второй план, когда можно нарезать сферы влияния заново, как тортик. Семена мака снова станут разменной монетой, они никуда не исчезнут, а вот такой шанс... Он редок. Так она и договоченрённости с госпожой Клариссой соблюдёт, и про себя не забудет. Не говоря уже о каких-нибудь третьих мотивах. Дааа, эта женщина очень, очень дальновидна и хорошо умеет реализовывать возможности. Стремительно, не упуская их из рук. И, в общем, их интересы тоже не забыты. Покосился на Темновласку. Хотелось бы поговорить наедине. Всем вместе. Но смысл тянуть? Все в этом кабинете понимают: Светоч им нужен. Как ни крути, но решение будет одно: принять эти условия. А вот желание поговорить наедине могущественной суккубы... Вспомнилось это "какие вы интересные". Уху, и вкусные. О чём? Что может сказать или сделать очень средний сангвинар для неё? Выиграть какой-нибудь турнир в её честь как фехтовальщик? Только если. А вот об этом с Беатрис стоило переговорить точно.

Первые трели их златоустого инквизитора поочерёдно вызывали то лёгкое удивление, то слабую улыбку. Но с каждой руладой огонь энтузиазма в ярких глазах фэйри разгорался всё больше, пока они не заполыхали, словно отстветы из ораторской кузницы его ума, где ковались, вытягивались чарующие серебряные и золотые струны волшебной арфы. Не знай он Мортимера и не будь непосредственным участником этого чуть ли не эпического размаха приключения, наверное, и сам бы поверил в эту очень художественную версию их путешествия. В какой-то момент француз, тоже порой склонный приукрасить события, всерьёз занервничал. Не перебарщивает ли Мортимер? Поверят ли этому эпосу, полному истинно греческого pathos? Да, суккубы вроде как самые культурно-аморально развитые среди демонов, больше всего любят гимнастику ума и красноречия. Взять ту же Шери. Но... Но это очень сильная суккуба, пришедшая к власти не просто так. Эта вольготная, откровенная поза той, кто может позволить себе очень мношое, потому что мало кто осмелится ей прямо бросить вызов. Не покажется ли ей это представление слишком... слабым для её вкуса? Он не мог прочитать по её лицу, а одобрительные кивки да улыбочки... Что значит ваша улыбка, госпожа? «Да-да, всё это очень интересно, захватывающе. В темницу эту бродячую труппы, девочки». Соблюдёт ли Мортимер границу? Если бы тут можно было обратиться к Богу, то он молил бы его придать убедительности, силы голосу Мортимера. Отвести проницательные лиловый взглял от туманных овражеков инквизиторского рассказа, то тут, то ьам умалчивающего о таких мелочах, которыми не стоит тревожиться столь влиятельной госпоже. Ему оставалось верить, что инквизитор не просто так даёт выездной тур, что очередные гастроли их труппы закончатся овациями, а не плетьми да корками хлеба с мутной водой. И он верил. И всё-таки поперхнулся, когда он дошёл до берсерков, новых пигмалионов, орденов молчаливых оперативников и фехтовальщиков со страниц романов эпохи романтизма. «Всё-таки плётки», - грустно вздохнул вежливый и смертоносный почти садовод. И погрузился в мысли о наперстянке. Но рассказ подошёл к концу, а наказаниями в воздухе и не пахло. «Уболтал, велеречивый». «Или посмотрели сквозь пальцы».

Люди поистине богатые существа. У них есть возможность шагнуть к свету, у них есть возможность шагнуть к тьме. Им дарован выбор. Жить в Санктуме, кусочке Города, который ближе к Воле Господа, но оставаться в нём всё равно люди с ошибками и радостями. Или прийти в Анклав, жить среди порока. Где выбор лишь один – порок. Белоснежка рассказывала, что Сактум преобразился буквально за часы в один день. Стал органичной частью Города. Другой, более упорядоченной, более развитой его частью. Но не отторгающей Город. Анклав не просто отторгал. Сами демоны уничтожили на десятки метров вокруг себя Город. Тактически верный ход. Много говоривший об их обособленности. Воистину – Анклав. Территория другого государства, другого мира, со всех сторон окружённая враждебной самой их сути религией. И где-то в сердце Анклава горел Светоч. Почему? Символ, что у демонов есть шанс? Или символ, что у людей, следующих Плану есть шанс? Анклав походил на Санктум чудовищным близнецом. Часть Города, искажённая до неузнаваемости. Давящая со всех сторон безысходностью. Каждый переулок словно говорил: хочешь выжить – борись за себя. Окружи не единомышленниками – подчинёнными. Не можешь – подчинись. Не хочешь – умри. И в этот город они добровольно входили. И в их числе – два носителя Святого дара. И ещё Волк Господень. И все, кто нёс в себе частичку Господа, в своей душе, в своём сердце. «Зачем ты направил нас сюда, Господи? Пройти через испытание и стать лучше? Или что-то изменить?». Город, где искренняя молитва вызовет крик ярости и бешенства. Что оставалось Волку? Найти свой лес. Спрятать чувства и эмоции, позволить дьявольским дуновениям безысходности проходить мимо. Признавать наличие пороков – и отпускать их жить. Не выделяться, но и не сливаться. Тихо шлёпали волчьи лапы по улицам, вымощенным пороком. Каждый грех возводится в абсолют. Уныние – беспросветное. Похоть – стоны из каждого окна, соблазнительные тела, готовые увлечь в пучину. Алчность – роскошь, которой позавидуют короли. И всё это сделано очень искусно. Чем искуснее демон, тем филиграннее обстановка. Не кричащая роскошь, режущая глаз. Роскошь, радующая глаз. Роскошь, предлагающая своё демоническое причастие. Почему бы и не владеть этим? *** Хитрый тронный зал. Каждый шёпот разбивается на десятки голосов. Делает вид, что здесь больше существ, чем есть. Но полумрак прячет их реальное, значительное меньшее количество. Десятка три и, может, ещё один сверху накинуть. А судя по характерным звукам, то некоторые действительно сверху. Прямо при них проходило… обучение. Мирриам. Женщина, от которой веяло опасным могуществом. Суккуба без крыльев. Как интересно. Все другие суккубы были с крыльями. Вспомнились милые близняшки с белоснежными, ангельскими крыльями. Да, он понимал, почему девочки хотели бежать из Анклава. Весь вид говорил об опасности. В каждом движении – роковой соблазн. И демоница прячет за снисхождением истинные чувства. Не так уж и плоха была в её глазах танцовщица. Уж точно она не планировала наказывать её древним хлыстом, висевшим на возмутительно узком поясе. Фамильное оружие? Древность и роскошь такого оружия – не только символ, но и знак, право власти. Но сколько долго она сможет сдерживать свою озабоченность? Она ждала новостей. От кого? От госпожи Уайт? Или чего-то ещё? В условиях войны нет ничего хуже, чем отсутствие новостей. Рафаль тихо поперхнулся, когда услышал имя помощницы Мирриам. «Анжелика». Память услужливо подсказала белоснежную Ангелику, тоже помощницу, но у другой властительницы. Память дёрнулась подсказать ещё кое-какие воспоминания, но здесь совсем не время и не место. Обманчиво безоружная. И очень сильный маг огня. Очень. Наверное, превосходит Морин. Демоница чистокровная, видимо. И нет, не безоружная. Хлыст прячется среди одежды и украшений. Надо не забывать, что безоружные женщины только кажутся такими, а на деле всегда вооружены. О, и она заинтересовалась Темновлаской. Что ж, он хорошо понимал Анжелику. Беатрис не простJ красива, но и очаровательна. Надо будет предупредить, наверное. *** А вот кабинет Мирриам ему даже понравился. Аристократичный и без лишней роскоши. Зато с потайным ходом за шкафом. Оставалось надеяться, что никак у Харрингтонов, где ждут в клетке чудовища. Хотя вряд ли изысканные суккубы прямо при кабинете держат адских гончих. Хм. Ещё и перегородка, спрятанная в потолке, чтобы разделить помещение пополам. А в остальном, да - вполне приятное место, где можно спокойного поговорить. Но не присесть. Забавно. Дешёвый психологический трюк, заставляющий либо сесть рядом с суккубой, либо стоять, будто ты проситель. Он сдержал соблазн сесть прямо на пол. Не стоит провоцировать демонов. Особенно партнёров госпожи Уайт по политическим делам. Молчаливый, вежливый полупоклон. Вежливость – оружие королей.

Начальница прогулки вопрос с адским оружием разрешила, поэтому он пока присел на контейнер с едой. Радовало, что дальше им идти пешком. Он всегда чувствовал какую-то... тактическую скованность в машине. Разговор о трофеях заставил задуматься. Если ему удастся вернуться, то как Церковь поступит с мечом? Наверное, он должен бы стать реликвией? Или оставить ибн Пустыне и людям Зигфрида? А ещё он надеялся добыть трофей стреляющий для одной светловолосой экзорцистки.

- Есть компромиссный вариант: немножко стибрить, - лукаво улыбнулся француз. - Например, взять для ОПАЛа, а один образец оставить. Господа, нас сюда прислали, кажется, не узнать прошлогодние цены на репу. Рафаль в принципе был согласен со всеми тезисами итальянца, перебравшегося во Францию, только не совсем понимал его предложение. - И вы предлагаете?.. - взмахнул рукой француз, ожидая продолжения.

- Я опасаюсь того что приватизирование этого оружия, может быть воспринято несколько иначе чем может показаться на первый взгляд. Кто и для кого его здесь оставил, мы не знаем. - Может, вы и правы, - согласился Рафаль. Он на это смотрел несколько сиюминутно, мистер Вуд же старался предусмотреть последствия. - Вдруг это часть чьих-то договорённостей, да. А мы тут мимо проходили и... Учитывая, что такого оружия он в Санктуме не видел, то это вполне может быть частью чьих-то индивидуальных договорённостей, в которые лезть может быть чревато. Хотя они могли бы потом его сдать в Санктуме. Если, конечно, оружие вернётся обратно.

Русая бровь чуть удивлённо сопроводила внезапное начало лекции по дредноутам, но он только молча кивнул. Внезапные лекции ничем не хуже запланированных, а тема интересная. Но преждевременное окончание слегка опечалило. Чем-то напоминает поцелуй, который уже почти да, но потом кто-то вторгается в помещение, и он становится уже нет. - Что ж, может, в другой раз, - пробормотал сангвинар. Окончание соблазнения Шляпки прошло ожидаемо безуспешно, и янтарные глаза тоже воспользовались возможностью в очередной раз полюбоваться тёмным хвостом итальянки. И в очередной раз замерли на нижней его трети, стараясь не опускаться туда, где ждали своего часа наручники. Бантик. Туда (на нижнюю треть хвоста независимости!) прямо просился бантик. Не пышный, нет. Аккуратный. Узкий. Стройный. Чёрный? Нееет, будто траур. Что-то поконтрастнее. Белый? Белая ленточка на чёрном хвосте. Неплохо. С черепами, как на "Весёлом Роджере". Маг довольно заулыбался. Нет! Другой, другой, другой. Он даже знает, какой подошёл бы. Ммм, эта мысль ему была весьма по душе. Даже день стал чуточку получше, когда он представил себе на этом хвостике такой бантик. А ещё он осознал, насколько далеко эта суккуба и он. Суккубе даже подойти близко нельзя к Шляпке. А ему можно даже подёргать хвост. Случайно. Приятно, Господи. - Раз уж нам обозначили именно это место для стоянки, я думаю, мы вправе пополнить запасы, - ответила Беатрис после недолгих раздумий. - Можно взять весь ящик, чтобы не светить этим оружием, - предложил маг. Скептически посмотрел на ящик. - Правда, мы будем светить целым ящиком. И мне понравилась ваша идея, - глаза нашли мистера Вуда, - вооружить друга синьора Николя этими орудиями. А одно вам впору будет.

- Да, было бы неплохо, - присоединила свой вздох Беатрис к вздоху Рафаля. - Или ангельский летающий дредноут. Размером с два дредноута Российской Империи класса "Богатырь" и главным калибром на тех же принципах, что и наши с Карлой пистолеты. Рафаль изумлённо посмотрел на воздыхательницу по дредноутам. Вроде девушка-девушка, а знает про дредноуты побольше него. И, похоже, значительно. Хотя он, конечно, больше по холодному оружию и тактике пехоты, а не воздушных сил. - Вот так делишь с тобой хлеб и тяготы, делишь - а потом оказывается, у нас есть штатный специалист по тяжёлой технике, - покачал головой Рафаль, не скрывая удивлённой и даже впечатлённой улыбки. - А на них экскурсии бывают? Не на российские, а вообще? - Нет, - последовал громкий и четкий ответ, - и тебе не советую. Путать работу и удовольствие, а сопровождаемых - с едой. Кажется, это была первая фраза, произнесенная ею за все время появления крылатой хищницы. Рафаль не успел остановить демоницу от столь опрометчивых поступков и постарался спрятать улыбку. Шляпка оставалась Шляпкой.

И ты прав, автоматическое оружие дает одному бойцу много преимуществ. Жаль, что нам не попадался по пути какой-нибудь ангельский автомат, да? - Так это часть моей профессии - знать об истории оружия и военного дела, - чуть улыбнулся маг. - Хотя я бы не отказался от ангельского гранатомёта, если честно. А лучше двух. И оба - на чудесную платформу Николя, - мечтательно вздохнул Рафаль.

- В каком смысле? - спросила подошедшая к нему Беатрис, вопросительно посмотрев на Рафаля. - Поясни, пожалуйста. - Ах, это. Арбалет. Оба Папы крайне неодобрительно отзывались об арбалетах, считали их крайне недостойным оружием. Поговаривают даже, что один из них предал арбалет анафеме. Единственный предмет, удостоившийся такой чести. Наследник аристократического рода усмехнулся. - Правда же заключалась в том, что арбалет позволял малообученному простолюдину убивать тяжелобронированных рыцарей, обмундирование которых стоило больших денег, равно как и их подготовка. Не говоря уже о том, что они относились к разным сословиям знати. Вот и современное огнестрельное оружие идёт по сходному пути. Относительная простота конструкции, обучения, автоматический огонь - всё это позволяет одному бойцу справляться достаточно легко с отрядом хуже вооружённых противников.

Выспавшийся более-менее сангвинар что-то жевал на ходу. При виде энергетического оружия он откровенно помрачнел. Как? Как мечнику бороться с врагами, вооружёнными таким оружием? Даже отличная броня Старшей не спасла его. Только Темновласка, их ангел-хранитель с янтарными крыльями, спасла его. Да удача мистера Вуда, всё-таки уговорившего адскую машинку заработать, спасла всех. Резонно предположить, что поможет более высокая скорость, укрытия и броня. Скорость. Как тебя развить? Коньки надеть? Танцы сангвинара на коньках. Со скьявоной и ангельским мечом. Укрытия. Это понятно. Но если их нет? И рано или поздно надо их покинуть, бросить всё на чашу весов, чтобы уничтожить врагов, связать их ближним боем. Тот самый момент, когда концентрированная очередь из одного-двух... карабинов? ружей? срежет его, как полынь на ветру. Броня. У него, наверное, был один из лучших комплектов Санктума. И что? Шлем уничтожен, всё остальное в подпалинах. Хватило одной очереди из этого странного оружия. - Я теперь понимаю Его Святейшество Иннокентия II, - вздохнул Рафаль. - И Иннокентия III.

Эта поездка по городу куда-то в другое место, небезопасное, не-Убежище, не-Санктум мимолётно всё-таки напоминало поездку в именно в Санктум. Тоже после боя, но в этот раз на поле боя вышли они и оно осталось не за ними. Они бежали. Снова заёмный транспорт, без жёстких рельс, но всё равно маршрут проложен и не свернуть с него. Снова в провожатых та, у кого в венах горит сладострастный огонь. Это всё вдруг напомнило ему разговор с Шери, который они так и не закончили толком. Rei & Stormcrow

- Этот молчаливый джентльмен - Рафаль. - он указал рукой в ту сторону, где сидел сангвинар. - А там, в шляпе, Карла. Николя ты уже знаешь. Шляпа осталась в Санктуме, её было не приподнять. Только если удалённо. Шлем приведён в негодность. Демонами. Люди, ставшие на одну сторону с демонами, для него не очень-то отличались от демонов. Так, что оставалось у молчаливого джентльмена, не очень доверявшего внезапным демоницам, похожим на один очень знакомый демонический конфитюрчик с чёрными крыльями? Пробитым шлемом салютовать вряд ли стоило? Вдруг это что-то... воинственное. - Синьорита. Молчаливый джентльмен предпочёл извлечь из ножен вежливую улыбку. Холодную, правду, но ведь холодно-вежливая улыбка лучше, чем ничего?

Кажется, всех суккубов прямо манило на Мортимера, как мотыльков на огонь. А в его случае ещё и на двойной огонь - Святой магии и непосредственно огненной. Вот только мотыльки эти, даже самые ласковые, весёлые и звонкие, оставались очень опасными. Способными сжечь дотла тело в страстном удовольствии. Иссушить душу пороком. Выжечь разум своим собственным непостижимым и коварным умом. Да, среди полудемониц встречались беззаветно преданные своим избранникам девушки, он сам это видел. Но полукровки - это борьба демонического порока с человеческой душой, способной и на демонические грехи, и на святое отречение от себя. Оставалось надеяться, что Мортимер и сам помнит собственные лекции. Но как долго человек (и уж тем более - не совсем человек) сможет танцевать по горячим камням? Неизвестно, почему Шери пропала, но вряд ли та impromptu театральная постановка особо пришлась ей по вкусу. Она выглядела действительно оскорблённой. Впрочем, тот знакомый с сухофруктами многое говорил о переменчивости страстных крылатых натур. Русая бровь изогнулась. Вот и до двусмысленных удовольствий дошли. Устно пока. - Прелестно, - пробормотал маг и чуть повысил голос. Ровно настолько, чтобы его стало слышно, но не больше. - Думаю, нам в любом случае стоит поспешить. Гражданская война даёт нам возможность прокрасться, но и она же остаётся угрозой, когда в Анклаве становится несколько... беззаконно. Или беззаконнее, чем обычно. На демонстрацию светящегося шарика он лишь тихо вздохнул. Инквизитор развлекает демоницу, которая, похоже, начала прокладывать дорожку к его разуму своими манипуляциями.

Странная новая пассажирка тараторила, как пулемёт мистера Вуда, вот только пока никто из живых не укладывался в штабеля. Это радовало, конечно, но сам он не горел энтузиазмом оказаться на аванпосте демонов в компании двух Одарённых Святой магией даже с амулетом и с ангельским оружием. Рука сжалась под одеждой на розарии, но от молитв даже мысленных теперь приходилось воздерживаться во избежание. Оставалось только слушать с полуприкрытыми глазами суккубу. Теперь им предстояло либо вырывать Светоч в условиях гражданской войны, что хорошо - хаос и не разбериха же. И плохо - все будут нервными, дёрганными и хвататься при первой же возможности за оружие. От страха за себя. Из поиска наживы. Либо - помогать заключать договор, на который госпожа Уайт их полномочиями не наделяла. А вполне возможно, что и не наделила бы. За-ме-ча-тель-но.

- Здравствуйте! До Анклава не подвезете? - голос у суккубы оказался звонкий и веселый. Сангвинар от изумления аж поперхнулся. Ладно, что он едет как охрана для сделки в колонию демонов, но что-то он не припоминал на лекции Мортимера краткого руководства по транспортировке голосующих суккуб. И что, скажите, пожалуйста, делать? Янтарные глаза глянули подозрительно через щёлочку в бойнице на неё. Но барышня всего лишь изволила шутить, поэтому он со своим святым мечом тихонько отступил назад. И задумался, чувствуют ли демоны у них святое оружие. Конечно, всегда можно наболтать, что они его нашли и это даже не ложь! Хм. А ложь демонам - грех или обязанность католика? Нет, даже Вражьим слугам желательно не врать. Они сами в этом поднаторели, и это опасная дорожка для человека. В любом случае, он точно не самая лучшая кандидатура на переговоры с демонами. Пока не требуется нарушить демоническую целостность мечом.

- Не думаю, что это сама Мирриам. - предположил он. - Связная связной, - пробормотал маг. Но суккуба с белым платочком и в броне выглядела, наверное, забавно. Волчий амулет спрятался в карман, а антидемонический вернулся на шею. Они стояли на пороге Ада.

Нахальное существо с янтарными глазами, исцелив всех, кроме себя, некоторое время размышляло о прошедшем бое. Может, пришло его время и Господь сначала решил призвать его в Воинство Небесное, а потом передумал? Но почему? Усталая, взъерошенная русая голова ничего не надумала, но попросила Бога в следующий раз взвесить все «за» и «против», чтобы не доставлять таких неудобств несовместимых с жизнью очень смиренным Волкам Его и рабам прочим. Уютный скрип инструментов и тихое бормотание Николя сморило Рафаля, снова уснувшего и не имевшего плеча, на которое можно положить голову. *** Проснулся он от голода (умирать оказалось очень энергозатратно), голосов спутников и лёгкого удара многострадальной головы об эфесс меча, который во сне служил точкой опоры. - Наша связная же вроде суккуба, - негромко озвучил маг по жемчужине очевидную догадку.

-Скорее, как током бьётся изнутри... -Сказал он после сеанса магического лечения, вместе с тем предложив более нейтральную окраску описанию ощущений. Ибо "шевеление внутри" скорей вызывали ассоциации с мерзкими насекомыми далёких южных стран. -...Тут куда фантазию направить. - Забавно, - удивился Рафаль, перебирая в памяти разные впечатления людей от лечения. - В том плане, что у всех очень разные ощущения от лечения магией крови. От Святого дара экзорцистов - почти у всех одинаковое ощущение Благодати, может, чуточку чувствуется индивидуальный след ауры Одарённого. А вот у магии крови - абсолютно разный. Кому-то категорически не нравится, кому-то терпимо - а кому-то даже нравится. Сестра говорила, что будто котик скребётся, - улыбнулся маг, надевая перчатку. - Раньше сангвинары раны не залечивали вам, мистер Вуд? Чуть пошатнулся и опёрся о проём. Затылок давило. Виски давило. Лобную долю тоже немного давило. Лёгкий спазм сосудов от перенапряжения на фоне смерти. Не хватало ему сил. Это Темновласка могла и воскресить, и исцелять других снова и снова. А он... устал. Даниэль могла заниматься утомительной, сложной процедурой очищения крови, не теряя концентрации. Часть его радовалась, что сестра дома, во Флоренции. Работает в своей лаборатории и лавке. Мыло ароматное делает, нормально. Но часть скучала. Переживала за неё, за то, что она наверняка переживала о нём. "Я переживаю, что ты переживаешь, Дани". А ещё он задавался вопросом, что было бы, если бы и она получила чёрное письмо. Да, он бы боялся за неё. Но она многим помогла бы. Со своим лёгким, общительным характером. Со своей склонностью к медицине и магии крови. - Мне про амулеты у нас сложновато сказать, - вернулся Рафаль к разговору со Шляпкой, пока та наводила порядок. Сам он стоял в проходе, чтобы не загромождать кабину, где собрались британцы и работники Инквизиции. - Я же не приписан официально ни к какому отряду Инквизиции. Меня привлекают либо знакомые, либо carabineri. Если знакомые из Инквизиции, то могут из арсенала выдать, да, но максимум второго уровня. - Погладил волчью голову на браслете, улыбнулся ей. - А если полиция, то там только полицейский бронекомплект дадут. Всё остальное - своё.

- И где же твое магическое чутье? - слегка удивилась итальянка, - я думала, маги разбираются в магических вещах? - Спит, - смешливо фыркнул маг. - Большинство магов может научиться чувствовать ауру, особенно если это Ищущие, но некоторые всё-таки нет. Да и у меня как у не-артефактора возможности ограничены. Да. Амулет от магии крови третьего уровня. Большая редкость, чтобы защищаться от него и ему подобных. Любого мага всегда раздражали амулеты, направленные против их Дара. Но... Он понимал логику Шляпки. Она была очень практична и стремилась защитить своих от посягательств. Вплоть до того, что собой закрывала Темновласку в том бою или бросалась спасать Мортимера из волчьей пасти. Рука, до этого дёргавшая тёмный хвост, благодарно сжала плечо, на котором лежала. - Спасибо, - тихо поблагодарил Рафаль, когда они уже входили в кабину, пропахшую кровью. - Вместо бутылки привела лекаря, залечить оставшиеся царапины, - пытаясь не то оправдаться, не то пошутить, сообщила она водителю и дежурившей рядом Морин, - с остальными все хорошо. Теперь уже. -Радостно это слышать, даже... - Он хотел было сказать "Не верится" больше по шаблону фразы нежели чем по наитию и потому проглотил остаток фразы ещё раз. Нет в иное ему верить наоборот не хотелось. - "Забавно" как-то вышло? Приехали, получили тумаков, и уехали... Наверное это шок. Свой скепсис о забавности попадания в смертельную ловушку он оставил при себе. Ему было совсем не забавно. Ни когда он умирал. Ни когда с таким трудом Темновласка его вернула. Ни сейчас, когда он был в потрёпанной кабине, где была кровь самого мистера Вуда и Шляпки. Ему категорически не нравилось терять напарников. И терять темноглазую оперативницу ему совсем не хотелось. - Бутылка, конечно, приятнее, равно как и магия Беатрис, но ей нужно отдохнуть после трудов. Да, снимите амулет, пожалуйста, если он от магии крови. Дождавшись, когда аналитик выпутается из непростой магической защиты, Рафаль аккуратно коснулся раны, стараясь не мешать вождению. - Мистер Вуд, вы можете почувствовать немного неприятные... чувства, будто чувствуется какое-то шевеление внутри, движение, - устало бубнил заговаривавшийся сангвинар, стараясь не звучать каким-то сомниаром или морфейаром. Водителей усыплять не стоит. - Это естественное ощущение, не внутреннее кровотечение или ещё что-то неприятное.

- Ползти не нужно, нужно и можно опираться, - поддерживая сангвинара, итальянка направилась в сторону кабины, а потом добавила шёпотом, - и можно даже дернуть. Случайно. Несмотря на раны, стресс и всё на свете она всё равно за всеми приглядывает и следит. Он тут самый старший! Наверное. Кроме, может, аналитика. А она всё равно находит в себе силы бдить и со строгим видом заботиться. Упрямая. Но даже Шляпки радовались прошедшей мимо смерти. Даже настолько расщедрились, что разрешили дёрнуть. Нет. Он проявит силу воли. - Спасибо за браслет, - негромко поблагодарил маг Шляпку, двигаясь вместе с ней к кабине. - А от чего именно он? И дружески подёргал хвостик, тихо просвистев коротенькую мелодию, словно они отправляющийся по свистку паровозик. Абсолютно случайно.

- Надо в кабину сходить - предложила она, протягивая руку. Но скорее для того, чтобы помочь встать, - Освальду тоже нужна помощь, а грузовик останавливать не стоит. Можешь идти? Сильной, уверенной рукой он воспользовался и по предложенному назначению, и коварно задержал в своей ладони - в целях её исцеления. - Могу идти, могу ползти. Всё могу, - устало согласился сангвинар. И тихо-тихо добавил с бледноватой улыбкой: - И за хвост тоже могу не дёргать.

- Спасибо, Рафаль, мне очень приятно такое слышать от тебя, - улыбнулась она неловко. - Впрочем, заклинание сработало не так, как должно было, видимо, мне все еще не хватает опыта для его полноценного применения, - улыбка Беатрис потускнела, кажется, она корила себя за это. Маг тоже чуть помрачнел, но постарался скрыть беспокойство за улыбкой. Равно как и беспокойство, холодом расползающееся по телу, совсем недавно горевшему под выстрелами. Не так, как должно было. Если сама экзорцистка говорит о том, что оно сработало не так... Какие тогда могут быть для него последствия от этого не так? Остаться здесь? Навсегда? На всё Воля Господа, но сейчас... Сейчас впервые за долгое время он испытывал что-то близкое к страху. Не страх смерти. Страх неопределённости своего дальнейшего существования. Молча протянула Мортимеру бутылку. Там было еще много. Именно того, что надо. Сангвинар не был уверен, какое именно взбадривание имел в виду фэйри из Инквизиции. Напиток этот тоже ведь как-то взбадривал? Или и то, и то? Наверное, два лекарства лучше одного? Сняв перчатку, маг коснулся инквизиторской ладони. Его дар обычно не так приятен людям, как заботливое янтарное тепло (откуда там этот янтарь?), но особого неприятия у Мортимера не вызывал. Посмотрел на деловую Шляпку. А вот и новая жер... пациентка. - Руку, - негромко попросил маг, протягивая ей свою.

Рафаль берёт талант "Молниеносная атака" за 600 очков. В остатке - 0.

-Живой что-ли, чёрт? - Бросил Освальд, назад услышав голос Рафаля и засмеялся, нервно, безумно, радостно. - Живой, - подтвердил маг. - Видимо, у Господа другие планы на всех нас. "И по отдельности. Права ты была, Темновласка, тем вечером: Бог нас очень любит". Оставался только один вопрос - почему он не сразу пошёл в бой после воскрешения? Он не видел никогда раньше этого заклинания, но точно знал: воскрешённый столь хорошо себя чувствует благодаря Божьей помощи через экзорциста, что может продолжать сражаться. А он... Он был без сознания. Не очень долго, но... Почему? И чувствовал усталость, танцующую метель в голове. Может, он всё-таки считается умершим. Но тогда... - Без мастерской, боюсь, это теперь э... экспонат. Но какое это имеет значение? Главное, все же живы! Значит, игрушка свое дело сделала, - легко согласился на этот умозрительный потлач сеньор артефактор. - Так ли или иначе, - добавил он и тихо вздохнул. Забрызганная кровью рука погладила покорёженную игрушку, словно кота за ушком почесала. Всё равно жалко. Первый бой - и уже вот так. Рука с волчьим амулетом приняла из рук Шляпки бутылку. Отхлебнул из горла - и чуть не подавился. Кашлянул пару раз, чувствуя огонь в горле. Это вам не мягкий "Мартелль". Хотел было посетовать на горлодёрские напитки британцев, но спохватился. Это же местные напитки. Интересно, из чего тут гонят его? Протянул бутылку обратно Шляпке, кажется, ещё не пившей и обнимавшей коллег по Инквизиции. - Леди Блэк, не будь между Британией и континентом море, я бы здесь и сейчас просил вашей руки за воскрешение, - шутливо улыбнулся сангвинар. И как-то поклонился из сидячего пожелания. Хотя безродный сангвинар всё равно услышал бы отказ от девушки из семьи такого высокого социального статуса. - Я твой должник. Кому-нибудь нужно долечить?