Stormcrow

Невидящий, опустошённый взгляд смотрел в мониторы. Он ненавидел, когда люди решили свои проблемы за его счёт - в прямом и переносном смысле. И даром бы хоть сказали. Не заметил, как слеза скользнула по щёке. Не иначе как высокое давление на глубине выжало воду. Книга лежала открытая, бесхозная. То самое оригинальное издание. Только сейчас понял, как же она его бесила своим слабым литературным языком и наивностью. Особенно вторая часть, про Владыку Тёмной Стороны. Учёный, внезапно получивший невиданные, волшебные силы. Атеист (или агностик?), который внезапно уверовал. Пфф. Надел экзокортекс. Читать не хотелось, но что ещё оставалось? "Глава 1. Плавающий риф Год 1866 ознаменовался удивительным происшествием...". - Вот-вот. У нас тут тоже сплошные удивительные происшествия. "...которое, вероятно, ещё многим памятно. Не говоря уже о том, что слухи, ходившие в связи с необъяснимым явление, о котором идёт речь, волновали жителей приморских городов и континентов, они ещё сеяли тревогу и среди моряков". - Да. Вы абсолютно правы, месье Верн. 200 с хером лет прошло, а ничего толком не поменялось. "Купцы, судовладельцы, капитаны судов, шкиперы как в Европе, так и в Америке, моряки военного флота всех стран, даже правительства различных государств Старого и Нового Света были озабочены событием, не поддающимся объяснению". - И вам тогда правительства и военные не давали покоя? Событие, не поддающееся объяснению, настигло их сквозь время и пространство. Пришло спустя 250 лет после написания этих строк или из 250 лет спустя этого дня. Пришло с чудовищным ударом, подкосившим стальные колени "Архимеда", заставив его лбом удариться о дно. Словно покаяться решил сын морской богине перед матерью, припасть к её ногам в молитве и просьбе о прощении за дерзость свою. Здесь и сейчас Элеазару Рэннелу было не до мыслей о богах, сынах и стихиях. Каким-то образом не вылетел он из кресла, не припал к стальным ногам "Архимеда". Вода начала просачиваться в лабораторию. - Oh, fuck you, - простонал учёный. Кого именно имел в виду - загадка. Решив, что всей глубины эмоций родной английский отразить неспособен, воспользовался богатейшим запасом из русского. Занимательный язык, этот русский! Обилие приставок, суффиксов, склонений и спряжений способно такие фантастические вещи творить с простыми словами на буквы "п", "б" и "е"! А изменение смысла слова в зависимости от контекста, посыла... О, другие языки могут только молча завидовать. Панацея была где-то ещё. Видимо, исполняла свои панацейские обязанности. Подхватил сканер, зачем-то забрал свой гарпун. Задраить люки! Мы тонем. Но будем делать это по частям, кабина за кабиной. У него не было времени на страхи. Кто на борту? Панацея. Аника. Иван. Хельма. Эдвард. Покатулькинс. Мяуте?! А, Мяуте с капитаном и лейтенантом. Там же Макс и Айзек. Доктор, вот нашёл ты время... Мы тут тонем, можешь делать искусственное дыхание девочками. А, ну да, там рядом с тобой больше девочек. У тебя и так всё хорошо, наверное. Панацея не в лаборатории, задраить люки. В коридоре тоже нет. В кают-компании Аника уже на коленях рядом с Хельмой и Иваном. Звучит эмоциональное русское слово с древней буквой "ять". - Спокойно, голубушка, спокойно, - успокаивает профессор с гарпуном Анику. - Мы всего лишь затонули, это пустяки. Тонуть здесь неглубоко. Всего-то тысяч шесть метров максимум, хосспади. Пустяки-то какие. Надо привести в чувство Ивана. Тьфу ты, аптечку не взял. Наклоняется рядом с ним. Так, что бы с тобой такое сделать... На спину кто-то прыгает и тревожно мяукает. - Панацея, ты очень вовремя, дорогая. Старшина, у вас ответственное задание: привести в чувство Ивана. Он - русский, ты - русская. Спасай соотечественника. Не мудрствуя лукаво, прикладывает кошку к Ивану. И - о чудо! - он приходит в себя. Профессор всегда знал, что шершавый кошачий язычок способен творить чудеса, исцелять самые тяжёлые раны. Глянул на пришедшую в себя Хельму. Молодец, Аника. Так, аптечка. Во всех помещениях есть аптечка, требования стандартов безопасности. Откладывает гарпун. Да! Вот она. Непонятно, когда ещё пригодится, но мало ли. А потом гаснет основное освещение. Красная волна вспыхивает на корабле. Приплыли. В темноте звучит ещё одно древнее русское слово, в котором при желании можно услышать название милого пушистого зверька.

-Разве это не цель к который стремится каждый христианин? Путь туда всегда лежит при жизни, этот просто может оказаться короче. О, как легко такие слова произносить. Если он искренен, то это повод для уважения тому, кто столь крепок в вере. Или для беспокойства за него. - Как христианин вы правильно говорите, - негромко ответил француз. - Только есть ещё такие обстоятельства, как семья. А это entreprise может стать разлукой навсегда. Оставлять любимых... Покачал головой. Сложность этого не передать словами. Как и боль, страх потери, когда ты и даже не представлял, что за прощанием не последует нового приветствия, объятий и радости воссоединения.

Рафаль откинулся на спинку дивана. Тихий, долгий выдох. В Царство Небесное. В котором поселился Мрак? Дорога, которая может оказаться без возврата. Рука ослабляет ворот, задерживается на бусинах розария. - Мы должны дать ответ сейчас? - глухо звучит голос, глаза смотрят на стол, будто надеятся отыскать в узорах древесных ответа. - Или у нас есть время подумать?

Он совладал со своим потрясением. Кассий, нет, Донато хотел изначально с ними просто встретиться. Рафаль предполагал какие-то указания, возможно, важные задания, раз пришло то самое письмо, но... Такого он не ожидал. Его Святейшество и мессир Росси, наверное, тоже. Но отправиться с ангелом туда, куда они уходят безвозвратно... Откуда такое огромное доверие? Нет, он понимал. Оттуда. Наверное, это ещё и согласовано с Ним, если не со всей Святой Троицей. Вздрогнул, услышав слова Шляпки. Вот так легко обдумала и кивнула. Не понимала? Или не знала страха? А у него подрагивали ноги. И сердце сжалось. Горло пересохло. И губы. И холодный пот зазмеился по спине. Дани. Стелла. - Последовать за вами - куда именно? Возвращался ли кто-нибудь оттуда? И... это дорога в один конец?

Присевший на диван Рафаль пытался сдержать лёгкое подрагивание рук. Господи Иисусе, не каждый день с Твоими посланниками встречаешься на земле! Но при это он как-то заметил острое беспокойство Морин, её нежелание приближаться к Донато. Почему? Для этой очень чувствительной к магии молодой ведьмы присутствие его было слишком? Странно это. Слова ангела... Сам он не мог подобрать сходу подходящих слов. Рафаль знал, что он - хороший, если отбросить чрезмерную скромность. Но одно дело знать, видеть свою... хорошесть в глазах любимой сестры и подруги дней учебных, в глазах которых мало что может по-настоящему поколебать эту веру, а другое - слышать из устал Слуги Господнего. Это чувство, будто тебя измерили на невиданных весах где-то в Царстве Небесном и признали несмотря на твои прегрешения (а их он знал немало за собой) достойным спасения... обнадёживало. Наверное, невозможно по-настоящему прожить жизнь праведно, не запятнать tabula rasa своей души, когда ты совершаешь выбор почти каждый день, который влияет на жизни других. Пусть мало, пусть не так, как выборы людей, наделённых большей властью над судьбами. Но твой выбор покоится на мировоззрении, своей морали и последствиях. И очень многое зависит от того, последствия для кого принимать во внимание в первую очередь - для себя или для других. Для кого он спасал сестру? Для неё? Или для себя? Чтобы не было ей одиноко? Или ему? С лечением Стеллы было проще. Если бы всё всегда было так просто... - Донато, испытания, которые вы видели - они затронут нас всех вместе? Или отдельно?

- Профессор Рэннел, капитан Брук, если я понадоблюсь..., - вежливая, дежурная улыбка, - вы без труда меня найдете. Коротко кивнул уставшей молодой женщине, подёргал воротник. Жарковато. - Конечно. Но на вторую ходку. Лейтенант права. Помните, я вам говорила? Придется быстро решать. Ваши люди могут оказаться в сложной ситуации. Первыми пойдем мы. "Нет, капитан Брук, не помню. Казалось, вы столь мало говорили, что я бы должен запомнить. Но вот как-то... не вспоминаются сейчас слова". - Конечно, - звучит ответ Рэннела, словно он стал той самой нимфой Эхо. И в чём-то правда. Он не мог дать ей то, что она хотела, а его доверие и дружбу отвергал с самого первого дня цветок войны - не Нарцисс, но Маргарита, слышавшая лишь шёпот демонов подозрения, но не его. - Скажете тогда по результатам первичной... рекогносцировки?.. кто вам нужен - по навыкам или конкретная персоналия. Пока буду в лаборатории. Сардоническая улыбка искривила губы уходившего профессора за спиной пилота и капитана, когда прозвучал вопроса Эдварда. О, столь правилен твой вопрос. И столь ожидаем ответ уклончивого цветка. Как же больно от этого. Профессор знал ответ на его вопрос очень хорошо. Правда, Эдвард, в том, что капитан Брук обманывала их с самого первого дня, только прибыв на Сиаргао. Она собирала со всех и о всех информацию - но никогда не отвечала на вопросы прямо, всегда уходила от ответа или обманывала. Она подозревала всё живое на борту "Архимеда". Особенно подозревала его. Влюбилась, но слушала не сердце, а сидевших на плечах демонов подозрений, которые шептали ей отравленные мысли, убивали в сердце доверие. Не доверяла тому, кто мог быть для неё несравненным, верным союзником. Того, кто пожертвовал ради неё своим авторитетом среди экипажа. Скрывала знания о ступени, подтвердив их лишь после его слов. Скрывала знания об этой базе. Даже вчера на прямой вопрос ушла от ответа. Зачем? Ну зачем? Ведь знала, что эта база тут, ведь самое время о ней рассказать, доверить то, что и так стало очевидным через сутки, но подбодрило бы людей, считавших себя плутающими во мраке. Она требовала искренности - а сама искренней не была. Капитан МАГАТЭ использовала его, его людей, его ресурсы. Именно таким он сейчас ощущал себя - использованным. И вопросов к ней у него больше не было. Моё молчание здесь и сейчас - это мой тебе последний подарок, капрал Маргарита Брук, девочка с ванильными волосами.

Кто-то получает ответы задавая правильные и неправильные вопросы. Кто-то получает ответы слушая тех, кто задаёт вопросы. Сейчас Рэннел получал ответы наблюдая. И получил всё, что ему нужно, чтобы сделать выводы. Нехорошо. «Прямо как в детстве», - усмехнулся Рэннел, слушая капитана и лейтенанта. В детстве, когда тётя или бабушка задавали ему вопрос, мама спешила ответить первой, невзирая на то, что он не был немым или глупым. Может, только если с годами поглупел? Отец же его лишь смеялся в таких случаях. - С учётом слов лейтенанта - разумных на мой дилетантский взгляд - необходимость в моих рекомендациях ещё есть? - бесстрастно поинтересовался учёный. Быстро же сиамский лейтенант отбросил вежливость, стоило сменить лишь только шкурку, как знаменитое азиатское уважение к разговору старших по званию и возрасту подёрнулось мороком и истаяло.

По пути к ангельской опочивальне он с интересом поглядывал по сторонам, запоминая дорогу и интерерьер. Когда-то ему ещё доведётся побывать в земном жилище Слуги Господа? Вполне разумная планировка для виллы жаркого юга: широкие коридоры, высокие потылки и окна. Всё для движения воздуха. Эти мысли позволяли отвлечься от того, с кем их ждёт встреча. Но не надолго. Ангел. Настоящий. Крылатый. Да. Хор и светлый колокольный звон стали чувствоваться сильнее. Не в ушах. На душе. Мелодия, которая есть, но не диссонирует. И молодой?! Его Святейшество говорил, к совершеннолетию они сбрасывают крылья. Хотя применимо ли понятие молодости к Слуге Божьему? Глаза с интересом задержались на книге. Что он читает? Философские трактаты? Естественнонаучные изыскания? Или нечто более прозаическое? А ещё им никто не озвучил этикет. Но если он преклонил колено перед Папой, наместником Бога на земле, то перед ангелом это тем более уместно. - Мессир, - склонил голову в уважении коленнопреклонённый. "Потерянный рай", Джон... ээээ... Мильтон, - шепнула она французу, сама не зная, зачем - Спасибо, - тихо ответил удивлённый так же, как и она, успев только бросить благодарный взгляд.

Профессору не грозило потеряться в догадках, что могло на этот раз послужить причиной подозрительных взглядов капитана. Он находился в Пустыне Недоумений и Бездогадочностей. Пришлось от греха подальше сдержать очередное хмыканье. А то ещё заподозрили бы, что это он сбил "Аполлон". - Да, мне кажется это оправданной инвестицией времени, - кивнул учёный. - Всё равно не мешает всем поспать после сегодняшнего успеха.

Профессор весело хмыкнул на эволюцию определения точки. То ли капитан, с первого дня спрашивавшая мнения, но редко озвучивавшая их сама, что-то скрывает, то ли интуиция ей снова нашептала на ушко что-то. - Aye-aye, ma'am, - только и откликнулся с улыбкой Рэннел.

- Я согласна, надо вернуться. Так и сделаем. И пойдем мы понизу. Эпицентр где-то ниже обследованного нами ареала. И сначала надо проверить еще одну точку. Она ввела что-то на планшете. Почти совпадая с расположением «Водного дома», но в желобе, на глубине 5770 метров, высветилась еще одна координата. Хотелось ехидно вопросить, приказ ли это. Или она забыла волшебное слово? Но он сдержался. На этот раз. - А что такого интересного именно в этой точке?

Рафаль с лёгкой усмешкой наблюдал за успешным вторжением любительницы дредноутов на территорию сдавшегося без боя её соотечественника. В ответ на колкость он уже хотел что-то сказать, но от вторжения в прилюдную, но по-домашнему интимную сцену всех участников спасло открытие дверей. Как интересно. Неужто двери среагировали на кодовую фразу, произнесённую месье Смитом? И фраза забавно подобрана под ситуацию: "Теперь я - неотразим". "Надо взять на заметку", - решил он про себя. На деле всё оказалось прозаичнее. То ли начальника охраны ждали, то ли он решил помариновать их отряд перед появлением, чтобы... бдительность притупить? Попытка запомнить фамилию вызвала приступ ужаса. Вот это задачка была бы для французских детей! Записать эту фамилию по-французски. Ограничимся именем. Хотя и имя... Нет, запоминалось оно хорошо. Но как-то... Вот родители могли бы придумать что-то более мужественное такому мощному, суровому мужчине. Точно. Мысленно он нарёк его "Суровым". Теперь, месье, это ваше новое имя. Подходящее имя для инквизитора четв... Какого-какого? Четвёртого ранга? Рафаль чуть не поперхнулся. Ему сходу так и не припоминалось, сталкивался ли он со столь высокоранговыми господами (или дамами), если, конечно, исключить Его Святейшество и мессира Росси. Хм, интересно, а какого там ранга был ректор ди Герра? А ещё Суровый, опытный инквизитор, способный помахивать "Молотом", был им очень и очень не рад, хоть и скрывал это. Рафаль оглянулся. Ну, он его понимал. Такая разношёрстная компания, которую внезапно ангел пожелал видеть. Да ещё и из-за них сюда дредноут, а ещё надо передислоцироваться, а ему тут, может, всё нравилось, а обустройство нового места... Да, месье Суровый, я понял, вы нам не очень рады. Но я всё равно вам поклонюсь. Вежливо. Как и многим вашим коллегам разной степени ранговости за последние дни. Как кланяюсь всю жизнь. Хорошо, что хоть штаны переодеть успел. А то бы ещё не пустили на порог.

– В мировом океане четыре миллиарда тонн руд и не было зафиксировано, чтобы их вымывание водой качественно отразилось на эволюции видов, – покачала головой, озвучив результаты предварительного анализа. – А в случае сливных отходов с аварий океан просто пустел. Наша техника засекла бы повышенное колебание фона. - Я не совсем точно выразился, Такараи-сан - улыбнулся учёный. - Речь не о том, что радиация повлияла на их эволюцию. Мутанты - отдельно, радиация - отдельно. Я предполагаю, что уже мутировавшие организмы могли прогуливаться в районе источников излучения и получить свою дозу. Локализуем источники радиации, которые есть тут, - локализуем место обитания или возникновения мутантов. Но это лишь версия, которую и рабочей пока сложно назвать. Гипотеза. – Профессор, – обратилась Иоко к светилу. – Я не присутствовала, но по отчётам лес вокруг острова Эуа и исследованный вами с Майте располагается примерно на одной линии, рядом же находился грот с пираниями. Может, я мешаю зеленое и синее, но не могут эти растения быть одним видом, приспособленным к разным глубинам и... высотам? - Хорошая мысль, но разные, насколько я помню, - пробормотало светило, выводя информацию об обоих... растениях. - Сейчас проверим-с. - Увы, хотя бонусный балл за интересную мысль вам, лейтенант. Они разные чуть более, чем полностью: надводник - гибрид растения и животного, губитель - гибрид двух животных. Открыл карту для всех, проложил штрихом путь. - Грот с пираниями? А, те прилипчивые создания, кровососы, кажется? Кладку которых потом Аника отловила, да. А вы с Айзеком брали образцы той местности? Водной среды? Там была какая-то нестандартная биохимия воды?

Кхм... - наконец, капитан подняла голову и оглядела присутствующих. Сжала губы в гримасе сожаления. Она всё-таки надеялась... - SNAP исправен. Профессор Рэннел, думаю, никто не будет возражать против вашего вывода. Дело не в нем... Что вы об этом думаете? Он не надеялся. Это было бы слишком просто и слишком неправдоподобно. «Я думаю, что мы с вами, - свидетели редкостной херни, которая свои когти запускает даже в нас. Или в отдельных представителей нас». - Мы получили подтверждение того, что и сами предполагали: РИТЭГ не источник мутаций даже близко, - невозмутимо ответствовал профессор. - Забрали то, что потенциально опасно спало на дне. И отправится оно на пользу куда-то ещё. Что само по себе уже - хорошо. Сел рядом с капитаном. Видимо, надеялся, что они смогут смотреть в одном направлении. - Здесь не было утечек, но ряд существ несли следы ионизирующего поражения. Разных существ. Значит, они побывали в одном месте. У меня два предположения. Первое: урановые руды или другие природные изотопы. Не факт, что они ответственны за мутацию, но это позволит нам локализовать зоны поиска, если тут что такое есть, а мутанты там... тусовались. - Взгляд скользнул по котикам МАГАТЭ. - Это виднее вам. Второй вариант опять же с оадиацией связан - настроить, если возможно, оборудование «Архимеда» на аномальный радиационный фон. Побарабанил по столу. - В принципе, есть ещё третий вариант. Когда мы с Майте исследовали рощу призрачных деревьев, то заметили, что она уходит далеко на юг к жёлобу. Можно попробовать последовать этим путём.

Из полумедитативного состояния Рафаля выдернул смех молодого инквизитора и знойного французского итальянца. С весёлым удивлением глянул на них. Что он пропустил? Глянул на каменные лица охранников. Что ж, наверное, это хорошо. Хорошо, когда люди после боя со стаей волков и перед встречей с ангелом, после чего их эвакуирует дредноут Инквизиции, могут так беззаботно смеяться. Кажется, даже собранная Шляпка чуть смягчилась. Благослови и защити таких людей, Господи, что дарят радость другим.

Профессор с энтузиазмом принял предложение капитана. У него кое-какие мысли были, но мало ли. К назначенному времени опальные обитатели лаборатории явились полным составом: впереди чеканила шага старшина Панацея, за ней - сержант Темпл, а замыкал, как конвоир, Рэннел.

сознанием дела проговорила Беатрис, садясь в дилижанс. Янтарные глаза с неподдельным, новым интересом посмотрели на леди Блэк. Какой кладезь достоинств: и раны исцеляет, и интересные вещи рассказывает. Здесь мы, наверное, прощаемся, дамы и господа, - проговорил Габриэль, спрыгивая с козел. - Спасибо, что спасли моего сына и да хранит вас Господь на вашем пути. - Спасибо за дорогу. Скорейшего выздоровления сыну. Да, эксцентричный пожилой богач любил комфорт и безопасность. Глаза с интересом скользнули по охране и уже пригляделся было к ним... Он чувствовал. Даже отсюда. Колокольный звон, заставляющий трепетать душу. Напоминающий о мессах из детства, когда светлые голоса детского хора дотягиваются до неба и каждого уголка души.

Из профеесора плохой вышел бы солдат. Он не любил непонятные приказы, он любил делать всё по-своему. Караульный из него ещё хуже. Попытался убедить себя, что это - засада, ведь выжидать зверя морского часто приходилось. А на кого засада - на лейтенанта Такараи? Пфф, тоже не вяжется. Поэтому он отчаянно скучал и мысленно препарировал всех найдененных рыб, придумывая их анатомию. То, что не любил в детстве, стало его любовью. Вход был - входа нет. Без стила сиамскому чернохвостику и Максу было бы проще, не подходит он для трёхмерной гимнастики. Сиамский котик не-Шрёдингера подает голос. Капитан, зачем сейчас «это приказ» или «пожалуйста»? Человек в опасности, под водой может быть только одно решение, оно не требует ничего сверх. И неважно, в каких ты отношениях с человеком. Он молча присоединяется к разбору, работает с Максом быстро, но бережно. Будто ребёнка готовится принять во тьме абиссальной.

Профессор, я предлагаю вернуться на корабль и обсудить это там, – мягко, не желая прерывать глубоководное течение мысли, ученого, со всем уважением отзывается лейтенант – не испытывайте судьбу. Профессор проигнорировал непонятное заявление лейтенанта и обратился к капитану: - Я ещё нужен здесь?

Профессор молча одобрил решение. Оставлять здесь эту хрень, раз они столько трудов положили на исследование... Да и небезопасно. - Если вы говорите, то безопасен. - Пожатие плечами скорее слышалось в голосе, чем виделось в стилсьюте. - Не совсем уверен, какие выводы по нему мы можем предложить, мы же не ядерщики, но хорошо. Обеспокоенно посмотрел на показания дозиметра. Спокойное поведение стрелки беспокоило. - Капитан, вы понимаете, что значит отсутствие утечек, да? Что эти мутации точно не от «Аполлона».

Светлый ум был крайне недоволен безобразным поведением закупленной техники: у глайдеров глохли двигатели, у стазисных винтовок система наведения не работала, буры ломались... Только верный сканер не подводил и всегда творчески относился к исполнению своих обязанностей, да инженеры спасали экспедицию от бунта машин. Пока умница Макс ремонтировал бур, профессор мысленно читал молитвы. Дополняла картину капитан Маргарита со свечкой, молча стоявшая в окружении лейтенанта Такараи и сержанта Темпл, подобно то ли Деве Марии, то ли инопланетному эмиссару. Когда Эдвард добурил последние метры, Рэннел и так думал, как подступиться, и эдак, но в конце концов вздохнул и пустил Макса, который ловко извлёк объект их поисков. Детектор молчал. SNAP молчал. Все молчали. - И что дальше? - глубокомысленно уточнил неудачливый Рэннел у капитана. Она наверняка знает что-то этакое, что в таких случаях делают. - К шампанскому ещё не пора переходить, да?

Профессор тяжело вздохнул. Ну что за люди. Дети в песочнице, которые не могут откопать игрушку без него. - Рэннел выдвигается. Капитан, зачем такие страшные слова - «приказ»? - подразнил учёный воспитательницу-в-песочнице. - Вы же уже сказали волшебное слово «пожалуйста». От греха подальше и подольше затарился полным комплектом: стил, глайдер, стазиска, нож, сканер, комплект для взятия образцов, фонарик, баллоны повышенной ёмкости, ремонтник, резак, батарейка. И 3 осветительных ракеты-фонарика. - Ну, что у вас тут, куда смотреть? - Сунул в лапки котикам ракеты. - Поставьте в режиме светодиода, с «Архимеда» вас вообще невидно.

Рафаль берёт Бдительность 0+ за 300 очков. В остатке 200.

- Конечно, профессор. Вам не тяжело добровольно нести это бремя? Я думаю, что это все-таки для вас создало большие неудобства. Я подумаю, на что его можно будет заменить? - Не стоит беспокойств, капитан, - махнул рукой учёный. - Я смиренно понесу это бремя с благодарностью за веру в меня и мои компетенции. В добрый путь, семь футов под килем.

"Архимед", 14:00. - Эд, умеешь управлять крабом? Тут пригодится бур. Господа, мы ищем ритэг. Такарай, Тэмпл, со мной. Прошу членов экспедиции присоединиться. В рубке дежурить Хельма. Готовьте стилы и освещение. - Я склонен дать отрицательный ответ, - буркнул профессор. - Я не техник, не физик-ядерщик. Да и пообедал только что. Буду караулить находящуюся по арестом... А, сержант с вами. Задумался, но не надолго. - Буду караулить куртку сержанта - куртка же тоже под домашним арестом.