Meshulik

Лин никогда не выступала с трибуны, и быть центром внимания стольких людей было непривычно. Она подняла руку и приветливо и энергично помахала толпе. -Доблестные рыцари!-зычно разнеслось над полем.-Обьявляю турнир открытым!И пусть победит сильнейший!И не насмерть,вот! Вообще, насчет бритого лба - это было только предположение. Но сам по себе такой открытый невинный лоб с туго затянутой под конус вычурного головного убора прической навевал мысли о шарфах и обетах. Позволив чужому, а теперь и своему телу разобраться с управлением конем без нейронета, чисто на рефлексах, белокурый высокий рыцарь верхом на белом коне, широко улыбнувшись (и обнаружив дырку на месте одного из зубов, что его почти не портило), провозгласил: - Посвящаю этот бой нашей милостивой королеве! Ну когда еще выдастся возможность такое провозгласить?

- Этого не может быть. - Может, - со всем положеным изумлением ответили бацинету, кряхтя от усилия не упасть с лошади. Или уж упасть, что ли? Серьезно. Оглядываясь вокруг и осознавая, что за действо творится, молодой любитель исторической романтики мог только гадать, довезет ли его конь до места ристалища и не сбросит ли по пути. - свадьба Карла Смелого и этой, как ее... - воспоминания о прочитанном всплывали с трудом, будучи забытыми в какой-то прошлой жизни, - МаргаритыЙорской. В первую очередь он распознал портрет королевы по характерному бритому лбу дамы на троне. И поморщился с сочувствием. А потом вдруг понял, что вровень с соседним всадником. То есть... вровень по росту. - Фигассе.

Ещё через пару звяков он откашлялся, а стук прекратился. На него оглянулся бородатый детина с диковатыми навыкате глазами, косплеящий рыцаря круглого стола. И выразительно выкатил глаза еще больше. - Какого х## у меня между ног делает эта тварь! - возмутился здоровяк, ощущая на себе ещё и тяжёлые латы, под которыми воняло потное тело, - Да ну неееет... - он отвернул голову и увидел королеву. Этот вопрос могла бы задать этому миру и мисс Раптис. Но пришлось бы слишком вдаваться в детали. Однако не одна она здесь задавалась нетривиальными вопросами.

Один из конных рыцарей, только что поднявших копье в знак ликования, чуть его не выронил и опасно покосился в седле. Он вцепился в луку седла и напряг наконец-то ноги. Копье стукнулось о круп. Конь всхрапнул, переступил с ноги на ногу. Непросто из положения расслабленного наблюдателя удержаться в позе всадника... Обретя хоть какой-то баланс, Кевин огляделся. Точнее, скосил глаза в одну сторону, затем в другую. Ворот нещадно давил на шею. Один из преклонивших колено пеших рыцарей потрясенно опустился на второе колено. Мисс Раптис обнаружила себя с жутким запахом от собственного отчаянно чешущегося тела, какого-то слишком крупного, ноющего от постоянных тренировок с тяжелым оружием. И, мать его, испытывавшего необъяснимое от этого удовольствие. - Мама мия, - пробасила мисс Раптис и пришла к выводу, что будет лучше помолчать. Пока не выяснится, что, черт возьми, здесь происходит.

Кевин явился позже остальных. Тоже заглянул в душ. Прихватил кофе. Всех ненавязчиво поприветствовал, протянул пятерню Лин и занял рублевое место в заднем ряду, расслабленно прислонившись к стеночке рядом с Шифти. Оттуда он мог с равным успехом наблюдать за полетом и за пилотированием.

Мисс Раптис, уже вполне свежая и довольная жизнью, вплыла в рубку, рассеянно послушала выступающих и изрекла привычно: - Поддерживаю мисс Геминес. Поискала глазами искомого пилота и, обнаружив, что тот пока не подошел, отлучилась к гидратору за кофе.

У Григория была короткая, но яркая жизнь. Он проник в святая святых лабораторного отсека, видел в шлюзе четыре солнца, где только не побывал, не покидая одной не слишком-то просторной каюты, и не было ни одной частицы его пышного тела, которой бы пренебрегли этой ночью, так что под утро, когда двое достойных мужей уже спали в тесной койке, на полу у изголовья осталась лишь пустая мисочка из-под яблочного мусса. Приближался рассвет.

Хиро обернулся напоследок перед тем, как объятия матушки-гравитации сомкнулись вокруг него. Не стал фотографировать, эгоистично оставил этот уголок вселенной только в своей памяти. Снами не привык делиться. Сократ полагал, что письменность крадет у человека воспоминания. Кевин и сам бы не поделился и крошечным воспоминанием о сегодняшнем с письмом или даже рассказом кому-нибудь, но это он пожадничал. Сейчас переполненный и взбудораженный, стащил шлем с себя и теперь, забыв снять перчатки, неловко отжимал крепления с хирова шлема. Определенно, воспоминаний осталось бы, испиши он хоть десять экранов в кортексе. - Страшно до усрачки, но того стоило! - оповестил Кевина рыжий романтик, вваливаясь в шаттл и смиренно ожидая, когда умелец его распакует. - И это.. спасибо за не-свидание. В ответ биолог усмехнулся, кивнул. Страшно. Но он про это забыл. Гравитация словно бы расставляла все иначе и по местам. - И тебе. - Он порывисто поцеловал Хиро и подставил запястье перчатки, - помоги отстегнуть?

И, прикрыв глаза, коснулся шлемом шлема Кевина. Два мира, два дельфина, две живые искры в холоде космоса. - Хиро, - голос Кевина казался слегка охрипшим. - Пора. Они могли бы долго так кружить, но датчики внесли диссонанс в ритм сердцебиения, извещая космонавтов о приближении к опасной границе допустимого облучения. Хотя определенно какие-то границы они уже опасно пропустили. - Маневровые... Заряд батареи скафандра у биолога остановился в красной зоне.

- Не зазнавайся, - хмыкнул корпорат. Притянул ближе. - Но я могу случайно оказаться среди встречающих. Он рассмеялся, позволяя себя покрепче обхватить, не отрывая взгляда от взгляда напротив. - Вау. - Они падали. Падали всю жизнь. Сейчас падение лишь явилось зримо. - Держи меня крепче, летун, - прошептал Хиро и на миг зажмурился, когда встряхнуло. Трос натянулся. Они упали в небо. Трос выдержал. Надо же. Там не было ничего, только пустота и остатки инерции. И абсолютный покой. И тогда неслышно для Хиро в безмолвном вакууме космоса заработали маневровые устройства скафандра его партнера по падению. - Потанцуем? - послышалось в шлеме, и в кружении обнаружились ритм и странное для отсутствия координат равновесие. Словно бы кувыркание обрело осмысленный рисунок, не давая кружить чересчур быстро. Там не было ни разницы в росте, ни гравитации, мешающей плавности. Ни границ. - Я поведу.

Он и забыл, каково это. Невыносимо. Стать песчинкой в центре вселенной, стремительно расширяющейся прямо из солнечного сплетения, рассыпающейся на мириады солнц. Рука рыжего сжала, напомнив, что он здесь не один, их двое. Центр сместился, притягивая ближе. - Оказался хрен пойми где, а всё равно лежу с парнем на пляже. Это карма или везение? - освоившись, рыжий лёг спиной на стену шаттла, одной рукой удерживая поручень, второй - Кевина. В пустоте над ними сияли звёзды, далёкие и ближние, а четыре солнца со всех сторон бомбили скафандры невидимым глазу, но напрягающим сенсоры солнечным ветром. Хиро прикрыл глаза и погрузился из одной черноты в другую. Свою. Более уютную. Ведь там.. Кевин фыркнул в коротком нервном смешке. Сдвинулся, уперевшись плечом в другое плечо. Оторвался от зрелища полыхающей бесконечности, повернул голову, вглядываясь в профиль под шлемом. Рискнул оттолкнуться мягко от обшивки челнока, крепко держа рыжего, зависнув почти напротив, не препятствуя обзору, но давая ему возможность зацепить взглядом живой силуэт, готовый удержать… - Прилетай к отцу на Землю. Или ко мне. Пляж, бирюзовый океан. Ласковое, укрощённое солнце, - не открывая глаз, описал Геминес то, что видел по ту сторону опущенных век. Странное существо - человек. Кусочек дома сможет пронести даже в царство абсолютного нуля. Он проглотил ком непроизнесенных и неуместных здесь сомнений. Улыбнулся, стараясь представить лежащего на земном пляже рыжего, полностью задраенного в скафандр. Кругом пальмы, чайки. Горло сжалось, он вдохнул кислород, широко улыбнулся. — Прилечу. А ты что, ждать будешь?

И к поимению мира, разумеется. Биолог весело хмыкнул. Целых две слабости Хиро Геминеса за одно не-свидание, вызвавшие у его напарника по выходу в открытый космос живейший душевный отклик, поскольку контрабандой ему и самому предстояло заняться в том невероятном случае, если они все-таки доберутся до Цереры, а любовь рыжего к бабке, вообще его прочные, как канаты, связи с семьей, были близки молодому биологу, у которого так и болталась на кортексе недоигранная партия с дедом. Тем временем в шлюзовой начало выравниваться давление и медленно снижаться искусственная гравитация. Послышалось шипение на спине, ниже кислородных емкостей — это Кевин опробовал систему управления скафандром. Несмотря на то, что рыжий ни разу не надевал скафандра, и идея принадлежала ему, и ни разу Хиро даже не попытался передумать! Все шансы подмять под себя контрабанду на Церере. - Держись крепче, - сжал перчатку перчаткой биолог с улыбкой, готовый сам удержать рыжего непоседу в случае риска и подзабыв, что и сам имел не слишком богатый опыт выходов в открытый космос. А внешний шлюз уже начал распахиваться, освобождая путь наружу. Опасный, чреватый горькой расплатой за любую оплошность или просто неудачное расположение звезд. Четырех звезд. Ярко сияющих в этом чужом космосе.

- Уверен, что тот Хиро сам бы стал бароном, - внёс рыжий небольшие коррективы в почти идеальную временную линию. - Точно! – немаловажная деталь, сделавшая картину законченной. – Тогда, пожалуй, собственная буровая баржа на дальнем астероиде и отель в Новых Афинах. И всякий раз обойдя корпорацию на крутом повороте, выпивать бутылку натурального вина в ресторанчике Китайской оперы на нижних уровнях, отмечая, как в очередной раз поимели этот гребанный мир. Хм… - он помолчал, усмехнулся, - Может, и правда осядешь на Церере? - А ты, стало быть, в семье бунтарь, - Хиро с приязнью боднул Кевина плечом в плечо, словно обозначив: понимаю. - И что же, выращивать траву на задворках галактики - это действительно твой выбор? Или просто.. тяжело и страшно представить, каким человеком нужно стать, сколько всего нужно сделать, чтобы и перед тобой все двери открывались? Ты же понимаешь, что "образец для подражания" и "знает, что сказать" - это конец пути, а не начало. Никто не выбивал ногой двери, когда начинал. Кроме, может быть, меня. Рыжий горделиво приосанился. Но затем обратил внимание на ещё одну деталь. - Погоди.. ты сказал: Макс. Не тот ли это Макс, который тоже из будущего? - и хотя Максов во вселенной было явно много, но при тех неслучайных случайностях, которые преследовали группу, Хиро как минимум мог бы и спросить. Пока Кевин пытался отделаться простым мотанием головой, чтобы не впасть в многословие, чем рисковал всякий раз, как речь заходила о яркой личности его приемного папаши, он легко ответил на последний вопрос, к папаше относящийся отчасти тоже: - Да, тот Макс. Из будущего. О чем я, впрочем, узнал одновременно с тобой. Сказал уже без особых эмоций. Да и Фьюри обещал ответить на все вопросы. Ну, на те, которые Кевин сам не потребует от этих двоих садоводов ответов, когда как-нибудь нагрянет к ним на апельсиновую плантацию. Шифровальщики хреновы. - У меня бывает наоборот: я сто процентов знаю, где мне должно быть хорошо, а потом меня похищают пираты, пытается переработать в компост какая-то волынка и мажет муссом малознакомый парень на космическом не-свидании! - Хиро засмеялся и, взяв шлем скафандра в руки, покрутил его с явным непониманием, как туда запихивать ноги. - Но как человек науки считаю, что интуиция - брехня. Все мы что-то слышали краем уха, подметили вскользь, наблюдали за кем-то. И потом оно сложилось в интуицию. Хотя на самом деле - в непроверенный, но субъективно удобный нам факт. Хиро звучно постучал по шлему кулаком, глядя на Кевина. - Вот, скажем, интуиция тебе не подсказала, что я ещё ни разу не выходил в космос и без понятия, как эту штуку одевать? - со знакомыми бесенятами во взгляде Хиро кивнул на скафандр. - А вот моя интуиция подсказывает мне, что тебя это вряд ли остановит. Малознакомого парня с муссом уже ничто не останавливало между ним, муссом и Хиро в невесомости на не-свидании по орбите Терры Инкогниты. Он устроил мусс в нишу с прозрачной стенкой, из которой открывался прекрасный вид на жерло шлюза, без лишних слов взял у Хиро из рук шлем, усадил и помог засунуть ноги в бутсы скафандра. Начал щелкать креплениями, застежками, параллельно подключая системы жизнеобеспечения. За этим не терпящим спешки занятием его мысли вертелись вокруг того, что Хиро сказал о выборе. - Синтрихия канинервис, - начал он, привычными движениями подстегивая датчики к поясу хирова облачения. — Мох, способный выжить в Антарктиде. Единственный вид. Я, кстати, тоже родился в Антарктиде. И я лично модифицировал его геном под марсианские условия. Я исследовал и готовил его с двенадцатилетнего возраста. Никто не знает о синтрихии больше, чем знаю я. Натянул на плечи верх, дождавшись, пока корпорат удобно уместит руки в рукавах. - Ну, во всяком случае мне такие люди неизвестны, - уточнил ради научной истины. Развитые корпус и плечи рыжего не мог испортить и многослойный кожух скафандра, не уродовали и подающие воздух емкости, гибко расположенные на спине. - Я несколько лет готовился к отбору. Потом годы обучения, тренинги, конкуренция, отсев по любым показаниям… Он проверил, удобно ли сидит ворот, и наклонился за ожидавшим своей очереди шлемом. - Этот выбор сложно сделать неосознанно, поверь. Все неосознанные отвалились на первом тесте в пустыне Мохаве. – Водрузил шлем на голову рыжему, - Кстати, там синтрихия тоже растет. И мне не нужно, чтобы открывались все двери. Только те, которые открою я сам. Просто… Кевин убедился в том, чтобы все детали хирова скафандра функционировали исправно, и принялся за свой. - Я не стремлюсь быть похожим на отца, - Кевин пожал плечами, натянул на них жесткие плечи скафандра. Улыбнулся воспоминаниям. – Хотя… я в детстве на Макса мечтал быть похожим. Когда он появился у нас. Но сейчас и это не так. А ты? Есть ли у тебя, Хиро Геминес, образец для подражания? Скажем... твоя сестра? Вы будто не разлей вода.

От липкой кожи рыжего не хотелось отлипать. А ведь мисочка была все еще наполнена. Не так уж мала. Не слишком велика. На долгие день и ночь. - Неа, не мечталось. Сутки надо растягивать тем, кто не может усидеть на месте, чтобы сделать всё и сразу, - Хиро усмехнулся, выдав секрет, по которому трудоголики, увы, никогда особо не ценились, а жизнь проходила мимо них. - К тому же уверен, что первым даром, который цивилизация принесёт этой планете, станет тридцатичасовой рабочий день. По оплате шестичасового. Лохматый мечтатель рассмеялся. Мир, где жизнь делилась на работу и неработу, всегда манил, но абстрактно. А сейчас практичный взгляд Хирона на вещи показался ему откровением. Захотелось не просто любоваться издалека. - Тогда в обиход войдут капсулы дневного сна. Можно сделать хороший бизнес, если занять эту нишу на местном рынке, - поделился он бизнес-идеей. – Правда, придется оборудовать их четверной защитой от перегрева и индивидуальными автоматами подачи прохладительных коктейлей с зонтиками. Рыжий помолчал, с непривычной нежностью изучая лицо напротив (или подсчитывая в уме прибыль от сверхдолгого рабочего дня), после чего признался: - Я не мечтал, но представлял.. Было бы забавно нам с тобой пересечься в студенческие годы. Кампус, общая комната, ночные разговоры на продуваемом балконе, тлеющие самокрутки в пальцах - небольшой перекур от горящих сроков и срак, пьяные весёлые студенты внизу, которые к ночи только просыпаются. Жизнь. Дешёвая, избито романтичная, всегда на грани срыва из-за переработок. Зато рядом с кем-то таким же безмятежным и выгоревшим нахрен, - он расцепил руки и медленно просеял через пальцы вихры Кевина. - Я не знаю этой жизни. И не узнаю. А какому-нибудь аномально параллельному Хиро она наверняка досталась. Хех, вот же бедолага. - Да, было бы забавно, - эхом повторил Кевин, спохватился, что застрял в голубых глазах, посмотрел себе под ноги. – В какой-нибудь несбывшейся аномальной версии будущего, мы могли бы держать подпольную клинику на Церере и устанавливать контрабандные импланты, делясь выручкой с местными баронами за крышу. А потом бы вложились в «Водный дом» и остаток дней любовались бы рыбками в ростовых окнах островного земного поселения рядом с экватором. - Пошли, - Хиро улыбнулся и отлип от стола с заднекарманозащитным покрытием. Вместе с усыновлённым Григорием парни направилась к шлюзу, возле которого Хиро и приметил пару скафандров. - Так что там у тебя за я-не-дотягиваю-до-своего-отца загоны? - со всей своей очаровательной бестактностью спросил Хиро. - Загоны? – биолог не сразу переключился с фантазий о гипотетическом прошлом или будущем, в которых было бы все так просто, где их миры не слоились бы пластами. – А, нет. С загонами все ок… то есть ничего такого. Просто отец любит мундиры. Ну или они его любят. Он образец для подражания каждого новобранца-морпеха. Вообрази себе морпеха – бинго, это Кевин Брук Старший. Вечно подтянутый. Знающий что сказать. Ему идет новая стрижка, его красит крахмальный воротничок, знаешь, такое всё... Он вхож в любой кабинет, и даже не требуется выбивать ногой дверь, они сами перед ним все открываются, по-моему, по команде «Смирно!». Но, черт, весь этот парад… не мое это. Да и вообще я… Он пожал находу плечами, и словно бы осекся. Но сказано было уже достаточно, чтобы продолжить. - Мне Фьюри предложил работу. Исследования, купол. Церера. – Кевин легко вздохнул, словно речь шла о перспективе обретения идеального пристанища. Усмехнулся, покачав головой. - Старшему и в Новых Афинах душно было. Пока они в Максом на Землю не вернулись. Он покосился на идущего рядом рыжего. - У тебя так бывает, что ты не глядя знаешь, где именно тебе стопроцентно будет хорошо?

- Ммм.. это же стандартная лаба, - промурчал Хиро, привлекая к себе Кевина за талию и наслаждаясь игрой второго с "мушкой". Чуть склонил голову и потёрся виском о висок, глядя за спину биологу. - И наполнение у неё стандартное. Должны найтись и ложки для пересыпки реагентов. - Угу, - согласился растрепанный. Хотя насчет стандартного наполнения он бы возразил, раз здесь присутствовал, сейчас уже прижатый к столешнице, такой нестандартный рыжий. Он пригладил кончиками пальцев макушку новообретенного крепостного и провел ими от скулы по шее уходящую в ворот кисло-сладкую дорожку. И когда оторвался от слизывания, от нее не осталось ни одной сладкой капли. Тихо спросил, - Побудешь моей ложкой? - Успеем или нет - это ты мне скажи, естествоиспытатель, - улыбнулся Хиро, вспоминая марш-броски Кевина по странному миру. - Но ночь уже прошла, сейчас на планете день, а утро наступит после новой ночи, которая длится очень долго. Так что.. Он поднял руки повыше, сцепив их в замок. - Всю ночь под солнцами провести не обещаю, зажаримся под излучением, но взглянуть одним глазком - почему бы нет? - и рыжий игриво клюнул своим носом нос милого растрёпы. - Конечно! - Спохватился Кевин, который так и не смог привыкнуть к такому долгому суточному таймингу. Рассмеялся, - Тебе никогда не мечталось о чем-то подобном, м? Казалось бы, вот мир, в котором начнешь всё успевать, жизнь заколосится и можно наконец расслабиться, ан нет. Мы, кажется, боимся собственных желаний. Он хмыкнул. Спешить уже не хотелось. Подхватил Григория. - А давай-ка взглянем, пошли прямо сейчас!

- Если надеешься устроить мне обыск, то только после короткого акта благодарности, - едва мазнув по шапке мусса пальцем, Хиро поставил себе блестящую мушку на щёку. - Ложки нет, Григория ты можешь съесть любым удобным способом. Я отвернусь, а он потерпит. Кевин отставил пиалу на лабораторный стол, потянулся за пальцами, к сладкой капле, мазнул губами по щеке, задумчиво облизал их. Знакомый вкус. Кончик языка коснулся щеки следом за губами. Ладони тем временем скользнули к задним карманам желтого комбеза. Впрочем, ложки там ожидаемо не было. Хммм… Похоже, избранному способу поедания Григория суждено было состояться без зрителей, даже тех, кто присутствовал в качестве основных блюд, раз все собирались вежливо отвернуться. Опустим завесу тайны на это и мы. - Я вообще-то с предложением. Хочу пригласить тебя на не-свидание, - Хиро посмотрел на Кевина, опустил глаза на мусс. По корпоративной этике накрывал на стол всегда тот, кто начинал переговоры. - Я тут обнаружил два скафандра и подумал, что неплохо бы зависнуть в неизведанном клочке космоса, пока есть такая возможность. Ты в деле? - тут же напрямик спросил зачинщик не-свидания. Хиро раскрывался с неожиданных ракурсов. Вот теперь выход в космос. Риск, возня со скафандрами, невесомость… И всё ради красивых видов. - Скафандры? – Он вынырнул из разыгравшихся мыслей о горячем муссе и без рассуждений воскликнул, - в деле, конечно! Крутейшая идея! Как все у рыжего. - Черт, успеем до прыжка?

- Теперь я ощущаю себя так, словно несу контрабанду, - сказал Хиро, понизив голос, и тоже на всякий случай огляделся через плечо перед тем, как нырнуть в святая святых. Брука можно было поздравить с успешным вхождением в должность на правах участника контрабандной торговли. Только вот сейчас контрабанда не исходила из лабы, а, кажется, наоборот, проникала в нее. От перестановки, как известно, иногда результат даже лучше. Уже там рыжий взял обеими руками пиалку с подтаявшим муссом и вытянул её перед собой, словно король-лев, явивший отпрыска перед лицом звериного народа. - В общем, знакомься, это Григорий. Рождён, чтобы быть съеденным. Очень от этого волнуется. Мусс в предвкушении потряс пышными бочками. - Ммм. О спасибо! Засунув ладони в карманы комбеза и покачавшись на пятках, Кевин осмотрел предвкушающего. "Предвкушения святого Григория". Триптих. Должен быть триптихом. А свят он потому, что только что рожден, и вот уже на пороге небытия. Взял в руки и посетовал: - Только что-то я не вижу ложки. Ты ее не в заднем кармане прячешь?

Ведомый смутным воспоминанием о масс-спектрографе, корп постучался в дверцу лабы. Знать бы ещё, что это точно лаба, а не какая-то подсобка. Удача вела ищущего. Дверь лабы открылась даже скорее, чем корп произнес бы слово "масспектрограф". Словно дело было в неудобном кресле или негодном для исследования образце, погнавших молодого биолога к двери. Обнаружив прямо перед собой Григория, он молча поднял красноречивый взгляд на рыжего, пытаясь понять, не выпадал ли тот в межпространство за таким редким деликатесом. То, что было произнесено почти как метафора, обрело материальность, заставив прикусить губу. Кевин высунулся мимо хирова плеча, зачем-то оглядев пустой коридор, и без лишних слов отступил вглубь святая святых, поманив за собой гостя, сразу нарушая этим множество предписаний о поддержании в лаборатории санитарных норм. И одно из них, наиболее строгое - насчет еды на рабочем месте.

Светловолосый зевнул.Вздохнул.И с мечтательной улыбкой согласился -Пошли в койку! За сладкий зевок он получил сладкий поцелуй в белобрысый висок. - Пойдем, пойдем, мой торреодор. Коррида никуда не денется. Не так уж мисс Раптис была и пьяна. Но спать лучше лежа в кровати. В ее-то возрасте.

- Испытываю. Но не перед рассветом, а перед человеком, способным есть эту кислятину, - ответил Хиро и потянулся к гидратору, который вернул мусс к его выпученно-склизскому существованию. Взвесив свою дрожащую прелесть на ладони, рыжий пожал плечами и улыбнулся Анне. - Что до рассвета, то в подушку я поплакал, штаны сменил, а весь запас алкоголя, кажется, уже кто-то выдул. Так что.. прорвемся. - А, ну да, - неопределенно кивнула его похмельная собеседница, наблюдая движение муссовой луны мимо горы... Тьфу. Разочарованно сделала вывод, - А, ты не себе. И кто же этот страшный человек? Она пошарила ногами под столом и наконец-то нащупала свою обувь. Наклонилась, чтобы натянуть на ногу непослушный ботинок. - Прорвемся, - согласилась где-то из-под стола. - Куда бы там ни было. Вынырнула из-под стола, встала и вздохнула. - Ну, при особом невезении где бы то ни было. Оглядела место крушения надежд на воссоединение мусса с рыжим корпоратом и улыбнулась уже Рику: - Пойду поплачу в подушку. А то не терпится уже начать прорываться. Ты остаешься? Тебе бы тоже не мешало принять горизонтальное положение. Хочешь, найдем тебе свободную койку?

- Я это даже не слизываю, - охотно ответил женщине Хиро, следуя взглядом за указующим перстом. Впрочем, его ответ скорее всего тоже прозвучал как строка о приключениях Луны и Фудзиямы, только прочитанная справа налево. Чувствительность затекших конечностей постепенно возвращалась. Все же холод к ступням помог. Хвала мороженому! Слизываю? Не слизываю? Мисс Раптис опять же чисто на рефлексе высунула на секунду кончик языка, заодно обнаружив, что он у нее еще есть. Но неееет. Мороженое выглядело не аппетитней гипотетического вида мусса. - Я тоже, - нашла она мигом с Хиро что-то общее, как и следовало поступать на выездных ретритах. Опыт не пропьешь... Сунув недомусс в гидратор, рыжий посмотрел на состаканников. - Повод хоть приятный? - Более чем, - загадочно подперла подбородок, облокотившись о стол. С Фудзиямой главное - не переборщить с конкретикой. - И... что же, - Обратилась она к корпорату, эффектно меняя тему, пока мусс обретал тем временем в гидраторе ожидаемую склизкость. - Не испытываешь ли ты экзистенциального ужаса перед надвигающимся рассветом?

- Рик, а давай-ка я.. вот так.. - Хиро деликатно, но настойчиво втиснул себя между местным пьяным солнышком и ещё не нагидрированной тележкой пельменей. Голубые глаза внимательно принялись изучать этикетки сублиматов. - Вы тут, случаем, не видели мусс? И, понимая совсем уж нулевую вероятность своего везения, уточнил: - Яблочный? Для мисс Раптис, дегустировавшей соленый огурец, название блюда звучало как "свет молодой Луны, сошедший с Фудзияма на исходе вторника". Внешне Геминес в этом наряде то ли ученого, то ли подопытного Abyss напомнил ей об отношении парня к медицине. И как он безуспешно, но безусловно талантливо, лечил ее головную боль. А после чудесным образом на подушке обнаружился неведомо откуда взявшийся инъектор. Она прищурилась (проницательность - успех). Машинально повторила: - Мусссс. - указала на одну из полочек хранилища, представила себе что-то сладкое и... желеобразное. Вряд ли сейчас проглотит хоть ложку. - Вы это едите? Ух.

Анна Послышалось шуршание,сопение ,булькание и через несколько секунд перед Анной стукнулось пластиковое донышко. -Минералка!И соленые огурцы!-гордо сообщил Рик,как будто только что приволок как минимум мамонта.-А аспирин не знаю где.-огорченно. Поморщившись и с опаской приоткрыв веки (одно пошире), она с подозрением уставилась на гидратор. Камбуз. Вид сбоку, из естественной ниши, образованной стенками хранилищ для сублииматов. А это мы на нижней полочке, значит, прикорнули. С мороженком. Анна двумя пальчиками взяла огурец и поболтала им в минералке. - А что, у нас еще остались оливки? - припомнила она недавнее разорение запасов. Огляделась, - Мы, вообще, давно тут... сидим?

Зато сделал другое предложение,благо язык внезапно тоже ворочался. -Анна....а давай еще оливок?Вкуснотища. Вопрос пробил колокольным звоном. В голове отдельно взятого куратора, редко, буквально никогда не целовавшей своих подопечных, разыгралась война миров и быстро потерпела фиаско. Она села (точнее, потянулась на слово "нагидрировать"). Во всяком случае пошевелила ногами и опустила их вниз... какой-то. Мокрый. Склизский. Холодный!.. Анна коротко взвизгнула и поджала ступни обратно. Что за сволочь придумала оригинальный способ лечения похмелья, подсунув под ноги мисс Раптис тазик с нагидрированным и уже растаявшим крем-брюле?! И той же сволочью была та ее версия, которая презрела говядину за ее гендерно окрашенный контекст. - Нагидрировать, - прекрасно сказано! Нагидрировать требовалось всё. Мисс Раптис мучила жажда. - Оливки. И таблетку аспирина. Глаза она упрямо не открыла.

- Я не говорил про пол, - через несколько секунд тишины заметил Хиро. - Знаешь, мне так-то хватит денег выкупить модельное агентство и выставить голый парад на твоём пути. И не будут они носить ничего, кроме благожелательных улыбок и взбитых яблочных стрелок. Откуда взяться на Церере (а что еще мог вообразить Брук?) модельному агентству? Кевину сейчас было несущественно. Масштаб этой картины давно уже преодолел посткоитальный флирт. Так что сбиваться в стаи взбитых стрелок, искушая на его пути молодого биолога, могли хоть сотня наложниц султана Сулеймана. - Поставила мне эти руки Перси. Месяца три назад, может чуть больше. Нужны были по работе. Время ушло на подготовку к операции, печать имплантов и восстановление после, - охотно поделился рыжий, перевирая на корню историю, которую совсем недавно рассказывал пейрингу Джарии. А почему бы и нет? Весело же, когда тебя считают не тем, кто ты есть. Хиро генерировал ни на что другое не похожие идеи с виртуозностью фокусника, достающего из шляпы миры, в которых Кевин никогда не стремился оказаться. Но в тех ирреальных картинах мелькала усмешка рыжего. Веселая. Легкая, дразнящая. Кажущаяся? А что не кажется? - Ты тоже ничего, - согласился Хиро и уже сильнее провёл большим пальцем по щетине, с улыбкой слушая трескучий звук. - Интересно, как ты будешь выглядеть, когда тебя причешут, побреют и оденут во что-то жутко официальное. Тут он мог сказать наверняка: - Как паршивая подделка под капитана Брука Старшего. Вот на кого было любо-дорого поглядеть в парадной форме. - Ладно, пойду вздремну, - рыжий опустил руку. - И надо ещё глянуть, есть ли у нас в сублиматах яблочный мусс. Ох, только б не забыть, только б не забыть. Брук рассмеялся, впрочем, всерьез прикидывая, останется ли время на применение искомого по назначению. - А я пойду проведаю наш гербарий, - поделился он уже сам с собой далеко идущими планами, направляясь в лабу. Покамест. Приглашением Хиро он воспользуется непременно. Позже.