Meshulik

- Вито, посмотри, можно ли ещё что-то для нее сделать. - хрипло попросил марсианин, протягивая добродушному толстяку обгоревшую летучую мышь, от стрекозы там ничего не осталось. - И надо загнать этих тварей в улей. - он махнул рукой в сторону моя, увивавшегося вокруг одного из трупов врагов. - Оу... - Только и смог пробормотать Птыц, первым делом подхватив и удобней устроив хрупкую оболочку на каменном полу, имевшем неровности, совпадающие с рельефами прошедших этим путем буров. - Оу, - вновь заело, когда он узрел воочию модификацию стека. - Зачем? - тихо спросил будто у самого себя, скорее не пытаясь найти ответ, а точнее - обращаясь к отсутствующей теперь уже их спутнице в попытке понять ее - теперь уже вряд ли осуществимой. "Беатриче как она есть, ждет в раю своего Данте", - виртуально выглянула из-за плеча его компаньонка, не обладающая тем состраданием, которое помешало бы ей интерпретировать мир в текстовый поток информации. — Мне так и не указали, куда можно передать стеки выведенных из строя по завершении основной фазы конфликта, — пожаловалась она, пока диагностикой обгорелой стрекозы занимался профессионал, а сама девушка-синтетик штопала космическую одёжку Бастета. — Возможно, моё сообщение звучало недостаточно убедительно. - Предлагаю, - ласково проговорил он. - вколотить их стеки прямо в этой дыре в камень так глубоко, чтобы их никто никогда не нашел. - Похоронить, то бишь, - и добавил, - Без почестей. Вито отвлекся от изучения стрекозиного морфа, встрепенулся. Даже собрался приветствовать титанца на одном из титанских наречий, но вдруг осознал их намерения... - Стойте, стойте, стойте, - почти в ужасе воскликнул и замахал руками. Рой. Он же так и не угомонил рой, о чем просил его Рокузава. - Щас. Не спешите. Или, может, оставить тут этих маленьких трудолюбивых пчелок. Чтоб разложили в конце концов весь астероид на плесень и липовый мед? Ну нет. В конце концов был этот парень из отеля. Активность роя затухала, приглушаясь алгоритмом отмены задания. И спустя минуту инструмент вновь обрел цельность и внешнюю безопасность обтекаемых форм. - Интересно, как выглядят их стеки, - вдруг задался вопросом Вито. Впрочем, они могли уже это узнать. - Дорога свободна.

Птичка деловито перебирала перышки и черные шерстинки, конфигурируя по новой комфортный кластер хранения данных. Метановый туман приобрел оттенок сиреневого заката, заполняя своей густой взвесью пространство укрытия и укачивая, словно в колыбели. "Обожаю, когда дома штиль. Утром наверняка выпадет роса". Рассекать по ней на коньках по полю умеют все уважающие себя титанцы.

"Вито... - донеслось до ворона, - покажи мне Титан. На секунду". Прозвучала странная просьба. Её значение могло ускользнуть от несведующего, но не для цифрового кудесника способного создать любую галлюцинацию в мгновение. Его достаточно, чтобы забыть, не мешая бою. "Эй, титанец, ты чего? Дежись". Титан - их уютный тесноватый мирок, окруженный большими и малыми спутниками, словно птенец в гнезде среди еще не вылупившихся братьев. Он еще слеп, но уже расправил крылья-палочки, уже трепыхается и разевает желтый свой рот в ожидании пищи... Но мать-земля мертва, загублена страшным вирусом, и пришлось самому как-то оперяться. Птичка огненно-пестрая, переливающаяся радужным отражением в слюдяных крылышек. На полосатом небе Титана. Каждая полоска знает свое имя у тех, кто родился там и вырос. "Аркесилай и Леит, Пенелей, Профоенор и Клоний..." Небо убаюкивает, родное небо, украшенное кольцами Сатурна, долгой чередой имен, дошедших из славной земной истории. А птичка парит в густой атмосфере над головой черного котенка, являя то ли продолжение чьего-то сна, то ли сигналы совсем иных образов. Ведь созидает тот, кто смотрит. Время замедлилось... В то время как сам Вито считывал сигналы о состянии товарища и земляка... зем-ля-ка... Титанца. Неутешительные. И в ответ с легкостью транслировал то, что любил. Впереди, среди лужиц и забавных сгустков виднелся грот в скале, дающий укрытие. Там логово и дом, там пища и утешение. Вдали, на горизонте заметны силовые купола ближайшего города. А в нем - жизнь. Какая бы она ни была, но как и положено жизни, всегда через край. "Это ведь только начало славного похода..."

— Из тебя очень плохой стрелок, медвежонок. — Цыц, ээ… Ну вот! Ну вот, я прицеливался, между прочим. Ангел бесстрастно перезарядился. — Ну извини, медвежоночек, ах, какая я неловкая! Но ты бы все равно не попал. — Милочка, — казалось, Вито рычал электрически. В виртуальном мире вообще трудно с адекватной передачей эмоций, но этой парочке всегда удавалось поискрить по-взрослому. Теперь, убедившись в правоте милочкиных слов, Вито де Вито, видимо, уже от отчаяния снова попытался вломиться в голову неизвестного злостного хакера. Остороожненько, на цыпочках, ак-ку-рат-ненько так… — Кстати, почему ты ее Лаурой прозвал? — Ну как же, - Птыц глубокомысленно завяз в соединениях логических блоков. — Девять кругов Ада, его возлюбленная сопровождает его в Раю. Как Кая... Данте… — Петрарка. — А? — логические блоки не поддавались… — У Петрарки, говорю, возлюбленную звали Лаурой. А у Данте Беатриче, — с нечеловеческой беспощадностью проинформировала его Милочка. Брови его приподнялись… Заглушка неприятно завибрировала, теряя непроницаемость… — Ммм! — промычал знаток классической литературы. — Беатриче? О! Как много судеб! А тем временем с новой попыткой вышел полный швах. “Осьминоги мешают целиться. Отключаю связь” – улетело в защищённый канал короткое сообщение, прежде чем Меропа блокировала интерфейс сетевого доступа. — Да и комета с ним с хакером, лети он в пустоту.

В пору обижаться было только Вито - его единственного на вечеринку не пригласили, ему достался утешительный приз - Чанга Джейд что пыльной тряпочкой взрывом отбросило к его ногам, с переломанными крыльями, у неё только и получилось что встать, прежде чем вновь упасть когда раздались выстрелы Пес их знает, как бы пошло, будь у Птыца больше времени, а может, он отвлекся на зрелище поломанной их Лауры, но там, где-то в сетях цифрового существования огненный ворон наткнулся на внезапно выросшую, где не ожидал, стену, заполошно зашумел крыльями, не удержался и кувырком покатился, теряя цифровые маркеры, искря мегабайтами и ложными проекциями... Джейд среагировала быстрее, чем успела об этом подумать. Она суетливая, взбалмошная, когда бил адреналин, выучка делала своё дело, тихой стремительной тенью, метнувшалась наперерез, передними лапками схватывая заряд, будто это был просто ещё один вопрос, который нужно было успеть задать первой. Она даже не успела оттолкнуть Кая до конца, удар лапками вышел совсем невесомым и хрупкое тело стрекозы просто впечаталось между ним и вспышкой, приняв её на себя целиком, без остатка, и пискнуть успела только она сама. Раз, коротко, почти по-птичьи. И голос в канале связи пропал. - О нет, - только и успел промямлить с трудом очухавшийся Вито. И тогда он снова совершил то, в чем, очень возможно, будет сильно раскаиваться в будущем. Вытащил "яйцо", которое так и не попало в руки Марипозы, снял с предохранителя и швырнул в самую гущу врагов. - О нет, - заело Птыца, но уже в другой интонации. Телесное существование было сопряжено с запоздалостью реакций. Или из-за фиаско со взломом что-то здорово заклинило в башке.

"Не в мою смену", сказал бы Вито, если бы было время встать в героическую позу и произнести краткую вдохновляющую речь. Не в мою смену какие-то недовзломщики будут ломать мозги моим товарищам. Впрочем, времени не было. Взъерошенный и слегка помятый Птыц исключительно по инерции полез в сетевое пространство, дабы набить там виртуальную морду неизвестному хакеру - любителю головоногих морфов.

Ударной волной подбросило и ненароком подарило секунду желанного полета. Расплата, впрочем, настигла, как положено, тут же. Уж про оружие Вито внезапно подзабыл и, щурясь во вьющейся в скудном освещении каменной крошке и пыли, обескураженно вгляделся во враждебную тьму. Где-то там, впереди шесть силуэтов угадывались - пять биоморфов вооружённых винтовками и ремонтным инструментом, и один синтморф с зарядами на готове. - Бевс, - почти обиженно поделился открытием Вито. Вот так и знакомься с людьми.

- Что-что, а язык в этих местах по-прежнему интересный, - ворчливо кудахтнул откуда-то снизу коротышка и на всякий случай мысленно перевел Ангелочка в состояние готовности. Какой-то птичий тут язык.

Тело. Для Птыца, который прямо сейчас обитал... действовал... управлял таким же временным - весьма, причем, временным - прибежищем сознания, разбор оболочки представлял собой скорее любопытную рутину. Никогда не видел такого устройства, слышал, но работать с таким не приходилось. А в нем было свое совершенство. Аккуратность. Единственное, что наводило грусть и вызывало в Птыце искреннюю скорбь, оставалось подозрение, что сознание Первого погибло безвозвратно. И конечно, сочувствие. Нелепой и трогательной стрекозе. Ну да этого никому из них от него не требовалось. Так что Вито быстро и незаметно уплелся куда-то мыслями к своим любимым размышлениям... о динозаврах. Откуда и выдернул его внезапный вопрос Кая. - Есть тут что-нибудь радиоактивное? - спросил он, пытаясь припомнить, чем именно занималась на этом гнусном куске камня долбаная Фа-Джин. - А кстати... Он совсем забыл. Эта коньюновская серость бытия словно стирала из памяти любые яркие впечатления. Коротышка пошебаршился в памяти и картах, и вскоре в локальной сети группы образовался фрагмент туннелей с соответствующей маркировкой. - Маршрут... - и удивленно хмыкнул. - Минута полета... Ногами минут двадцать. Давай закопаем? - предложил он Стрекозе , кивнув на скромные останки былой органики вперемешку с одеждой. Завалить обратно камнями было бы... по-человечески.

И Кай выразительно взглянул на Вито, который лучше всех них разбирался в подобных устройствах. Вито ответил не менее выразительным взглядом, вздохнул, в основном в адрес безутешной Лауры. Кот вытащил из сумки небольшой контейнер и посместил на выступающий из стены каменный уступ, предоставив Вито полную свободу действий. - Благодарю... Мысль о ловушке даже не пришла ему в голову. Почему-то решил, что меткометатель покойного товарища мог перенастраивать частоты. И теперь, обкатывая эту мысль, не разоряясь на лишние взаимодействия и реакции, не соря словами, приступил к настройке.

«Интересно, просто интересно, древние пернатые селились глубоко под землей?» - поинтересовался коротышка, отряхивая штаны после того, как успешно протиснулся в особо узкую щель неровного туннеля. «Нет. Но вот динозавры… Ну, когда они еще не обрели крыльев, могли и селиться. Человеческие палеонтологи много спорят об этом, но прожорливость твоих предков, дорогой, их еще и не туда заводила. С чего бы, думаешь, им было обзаводиться способностью летать». «Стремление пожрать — видообразующая черта моих пращуров», — не без внутреннего удовлетворения согласился Птыц. « А вот лезть куда-то, где последние ноги переломать можно в два счета… Что-то я сомневаюсь». И все же он лез. Потому что эволюция. Или потому что долг. А может, идея. Идея, которая привела его и в эту их тайную ложу. Или такая, которой он руководствовался все эти десять неспокойных лет — не повторить пути, приведшего к катастрофе. Не позволить миру вновь вскормить дракона и погрузиться во тьму. А тут как раз полезно начать с себя. «Хм, сигнал прямо из стены» - поделился он почему-то только со своей музой, сомневаясь, что верно опознал измененный импульс, на более широких частотах, чем могла бы уловить муза их товарища, труп которого в итоге показался в результате раскопок. И, помогая откатывать в сторону камни, Вито вопреки обыкновению не нашел что пошутить по поводу их мрачной находки. Ничего светлого что-то не скрывали, похоже, подземелья Конъюна. Паршивое место. - И что теперь? - Спросила она. Вопрос Лаурой был задан Второму. И он предвосхитил такой же и от Вито де Вито. — Я почему-то был уверен, что миссия будет успешна, - пробормотал он себе под нос. Хотя что такого неожиданного в смерти, учитывая все, чему они были тут свидетелями? Но это он осознал только сейчас.

- Судя по всему, наш предшественник собирался ставить маячки.... Только вот пока не вижу никаких маячков, - рассеянно обводил Вито взглядом выступ за выступом. - Однако ожидать сигнала я бы ожидал. Определенно узнаем больше, если последуем туда, куда нас направляет наша Ариадна, - не без удовольствия продолжил Вито щеголять знанием человеческой классики.

То есть… другими словами… попробовать угадать, что лежит в кейсе? Вито задумчиво пожевал губами. Справедливости ради уже который раз за последние три минуты. Жевание могло бы стать его личным спортивным талантом, будь ему что жевать, а так больше походило на прыжки с несуществующим шестом. Растеряв набранный темп, он поразмышлял вслух: - Так, чтобы Марипоза мечтала достать этот чемодан хоть из-под земли? Полагаю, нечто ценное для её специфической клиники.

-Свечусь я тут со своим исходным морфом почище Кая. Поменять чтоль... - задумчиво проговорил он. - Хотя с господином Бестом нам похоже придётся встретиться в любом случае. Так что? Идём в тайник? - Ни в коем случае! - возмутился Птыц, - Еще представится возможность обратить против них их же заскорузлую ксенофобию.