Meshulik

Посетители
  • Публикации

    1 859
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Meshulik last won the day on 7 августа

Meshulik had the most liked content!

Репутация

3 994 Всемирно известный

3 подписчика

О Meshulik

  • Звание
    Уровень: 17
  • День рождения 7 июня

Контакты

  • Skype
    meshulik

Информация

  • Пол
    Женщина
  • Город
    Санкт-Петербург
  • Интересы
    Фольклористика, Футурология, Фантастика
  • Любимые игры BioWare
    Baldur's Gate; Neverwinter Nights; Jade Empire; KOTOR; Dragon Age; Mass Effect; SWTOR.

Посетители профиля

15 063 просмотра профиля
  1. Ура! Спасибище!
  2. Недавно прочитала вот тут http://ru.dragonage.wikia.com/wiki/История_Серых_Стражей вот что: " Несколько лет спустя, в 9:42 Дракона, группа новичков нашла кладку яиц грифонов в Андерфелсе. " э.... а откуда инфа про найденную кладку, а? Где можно источник узреть? Не подскажете?
  3. Обычно выступаю в роли критика чужих стихов. Ну вот, иногда и сама пишу: Слово, как синяя птица, На сердце садится. Свила гнездо, завела птенцов. Вскоре уж птичьим базаром Синим шаром Обернулось сердце стаей синих дроздов. Не вдохнуть и не выдохнуть, Кутерьма. Слова, слова, буквы, образы, выдумка. Голова-тюрьма. Птица бродит по снам, заглядывает в двери. Зовет хозяев, чтоб собирались — и с ней полетели. UPD: Осеннее геометрическое Дождь зарядил костями о подоконник. Осень — любовный кровельный треугольник. Вечером кажется — горы свернула бы завтра. Завтра бессмысленность в стекла стучит многократно. То, что сегодня надеждой подуло из лета, Завтра приносит холодный норд-вест без ответа. Встречусь с друзьями пойду за уютным обедом. Жизнь превратится в наполненный тетраэдр. UPD2: Игрушечная любовь Сейчас я его покажу. Не удержусь. Не усижу. Я покажу его, чтоб ты сказала, Как он прекрасен. Чтоб понимала, что я пропала. Сейчас я найду по гуглу Его нос, губы, фигуру. Он там — среди многих других точных копий. Таких же, но не моих утопий. Я погуглю, а ты подожди. Среди тысяч его снаружи я поищу его одного — внутри. Вот, смотри, это изображенье. Ну, то есть оно не мое, это лишь отраженье. Вот, видишь, это моя душа Трепещет. Ох, я б за нее не дала ни гроша. Но ты напрасно сейчас выдумала, Что я ее тоже растиражировала. Сейчас я закрою страницу — и хватит. Пей свой кофе, хватит ржать, и дальше не имей понятия. Никто в этом мире не понимает, Как нам всем, одиноко любящим и ждущим, — его не хватает.
  4. Пермь - это Урал Отправили в Пермь в командировку. Так что это не отдых - никаких экскурсий и увы, никакого Соликамска. А если кто поедет в Пермь, то Соликамск - это то, что вас гипотетически должно порадовать, так и знайте. Тезис один: искать в Перми Медную гору - все равно что искать в Вологде резной полисад. Фик. Тезис два: дай пермяку забор - и он его разрисует. Огромное количество хороших граффити. Есть в Перми много такого, о чем мало кто знает. Пермские дьяволы Здесь очень интересная иконописная традиция. В Пермской государственной художественной галерее можно найти такие изображения нечистой силы, которые вообще-то больше характерны для европейской традиции изображения нечисти. Очень интересно и многообразно представлена. Вот так. Показать содержимое Hide Пермские боги Там же в галерее... Это уникальная скульптурная традиция Пермского края. Свозили эти статуи со всей территории, и теперь вот можно наблюдать сии фигуры, немного страдающие базедовой болезнью и модой на парики петровских времен. Некоторые фигуры весьма реалистичны вплоть до изображения потеков крови. Местные жители уверяют, что раньше крови было больше. Видно, музейщики ее потерли, что ли... в общем, вот: Показать содержимое Hide Пермские звери Пермский звериный стиль - это тоже уникальное явление. Он давнишний, из раскопок. Фигурки представлены в Краевом музее, который также и Краеведческий и (филиал) музей Каменского (это известный футурист, авиатор и поэт, но о нем лучше отдельно как-нибудь). Итак, о чем это я. Ах, да, звери: Показать содержимое Hide Пермские улицы Показать содержимое Галерея Кама... Граффити Типичная застройка старой Перми Старый железнодорожный вокзал, а сразу за ним - речной вокзал и Кама (удобно): Основатель Перми - Татищев Hide Пермское "счастье не за горами" ну и я)) Показать содержимое Hide Думаю, что еще приеду. Хороший город, хоть и немного сталкеровский. Hide
  5. Мой любимый современный поэт - Дмитрий Григорьев: http://www.vavilon.ru/texts/grigoriev1-9.html вспомнила что-то тут по случаю.

  6. Да... романтический момент похерен.
  7. Милый чуланчик милой Сильвен. Теперь знаю, где брать любимые ролики)
  8. Фокс, падре великолепен. Возможно, повторюсь, но он постоянно предоставлял такой интеллектуальный и эмоциональный вызов, что отыгрыш превращался в откровение для меня самой. Лин «человек с топором» вообще эволюционировала в философа (а уж это ее упоительное чувство притяжения… ах). Находиться с тобой в творческом диалоге – это отдельное наслаждение. Так что и тебе спасибо!) Дорогие коллеги по со-писательству, я для себя открыла столько интересных, творческих и зрелых авторов сразу, что все это время не могла от вас всех оторваться. И потому, наверно, иногда пинала вас совершенно нагло – это то, за что мне неловко. Меня вообще на протяжении всей игры не оставляло ощущение, что я все время делаю что-то не так. Но от всех я ощущала доверие и уважение, это так трогательно и создает такую волшебную атмосферу для творчества… Пожалуй, вот это уважение к соавтору по игре – это наиболее ценное. Вообще, писать текст вдесятером — это очень интересно, и я вам очень признательна за то, что мне посчастливилось это делать в вашем обществе. Вот. Дорогие мастера, мне очень понравилось всё. Я тут начинаю что-то там перечислять — и понимаю, что в общем-то бессмысленно, потому что это и правда всё. Это впечатления новичка, так что я сильно подозреваю, что информативности в них мало. Незабываемый опыт и я вам признательна, восхищена, как вы придумали все, написали, держали... Особенно когда мне как автору хотелось придушить мастера – вот там именно и начиналось то, что называется катарсис. Ах… я подсела определено.
  9. Эпилог Лин и Монро, последняя часть Нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это - доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него? (Книга Екклезиаста. III, 22) Друг - это другой я На Керри прибыли ранним утром. Монах в длинной чёрной сутане и худощавый паренёк с бледным лицом заполярника и в ватной фуфайке не по сезону. До Солнечных Камней добрались только к закату верхом на купленной в предместьях космопорта лошади. Гнедая кобыла, повидавшая на своём лошадином веку не мало, не торопилась, не смотря на понукания двух ездоков у неё на спине. Звали гнедую Стрекоза, что видимо, соответствовало истине на заре её давней молодости. Сейчас, она меланхолично прядала ушами, стараясь свернуть с дороги при любом удобном случае. День выдался жарким. Пыльным и душным. Абориген снежно-тёмной Тортуги щурился от яркого степного солнца, то и дело, утыкаясь носом в спину святого отца, чтобы протереть слезящиеся глаза. Полуденный зной заставил его скинуть фуфайку и даже задремать всё на той же чёрной спине. - Почти приехали, - поделился отец Монро со своим спутником, когда впереди замаячили огни поселения. За несколько оставшихся минут до въезда в город он рассказал парню о событиях почти полугодовалой давности, которые ознаменовались дерзким угоном элитной яхты, отправившейся в Уроборос. Лонни слушал, кивал и принимал откровения молча, как и подобает будущему священнослужителю. От поселения тянуло гарью. Но с виду последствий пожара не наблюдалось. Только подъехав ближе, они увидели пепелище и сгоревший остов какого-то здания на окраине. Кажется, недавно отстроенного, судя по складированным неподалёку обрезкам бруса и множеству опилок. Мутное предчувствие всколыхнулось в подсознании, но святой отец постарался отбросить нечаянные мысли и отправил лошадь дальше, к центру посёлка. Народ после рабочей смены лениво стекался к единственному месту увеселений, с той же потёртой вывеской, с теми же приветливо распахнутыми дверями. Уже на коновязи святому отцу рассказали местные новости – об издохших овцах, о свихнувшейся вдове, о скудных дождях, о неурожае рапса и о сгоревшей школе чёрной учительницы, которая пыталась выучить фермерского обалдуя. Постройка сгорела напрочь, обалдуя там не было, а учителку спасли. Правда, дыму наглоталась и теперь отлёживается у себя в номере. Предчувствие не обмануло. И на второй этаж салуна Монро поднимался с всё нарастающим волнением. Подойдя к комнате чёрной постоялицы, он постучал в закрытую дверь и позвал: - Лин... Попытка резко сесть на кровати оказалась плохой затеей - в ушах зашумело еще больше. Закрыла на секунду глаза, проглотила комок жалости к самой себе. - Монро? И уставилась на входящего, не веря глазам. Он вошёл, приблизился к кровати. Широкая ладонь коснулась плеча Лин: - Прости. Я задержался, - тихо сказал Монро, повинившись. - Как ты? Он присел на краешек кровати и с сочувствием посмотрел на подругу. Действительно Монро. Живой. Порой ему удавалось создавать впечатление, что он просто бестелесная идея, как платоновская идея прекрасного, ну или идея безупречного. Но сейчас его физическое присутствие в этой комнате подтверждало тепло руки, которое она ощутила сквозь тонкую ткань рубахи. Справившись с желанием крепко обнять его и только впервые за эти дни улыбнувшись, Лин кивнула в сторону, откуда за стеной салуна до сих пор тянуло гарью. - Ты ведь видел уже. Так вот дела. Не получилось ничего. Я дура. Думала, что осчастливлю сейчас тут всех. Вздохнула. - Наверно, и тебя зря на это подбила. Он улыбнулся в ответ на её улыбку и с братской заботой успокаивающе погладил по плечу. - Не всё так просто, как казалось, - умиротворённо произнёс он, не обвиняя и не сетуя. - На всё воля Божья. Люди везде одинаковы. Не все отвечают добром на добро. Не все хотят видеть благие намерения. А кто-то кроме зла ничего не видел в жизни и не может отличить чёрное от белого, кого-то гложет зависть, кто-то маловерен, кто-то бездействует, кто-то счастлив своим неведением. Он немного помолчал, поправил съехавшее одеяло и вновь посмотрел ей в глаза: - Не надо отчаиваться. Уныние - плохой советчик в делах созидания. Веселое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости. Господь всегда рядом. И только он знает, что дОлжно быть сейчас и что допустимо потом. Кротость ваша да будет известна всем человекам. Господь близко. Не надо отчаиваться, а принять испытание со смирением. Сделать выводы и исправить, - в спокойствии и тишине были слышны далёкие звуки музыки и голосов таверны. Лин тихо рассмеялась. - Как же хорошо, что ты все-таки прилетел, Монро. Как мне не хватало твоих слов. Не то, что слов, - она задумалась, - а того, как ты говоришь, сидишь вот и... Запуталась. Решила, что объяснит как-нибудь потом. Посмотрела на поправленный край одеяла. Выловила из утешений про врачевание: - Больницу-то мы еще и не начинали. Он посмотрел в окно о чём-то задумавшись и вновь поймал её тёмный взгляд: - Скажи мне только одно, Лин. Ты решила отступить от своей цели? Решила оставить надежды и мечты? Она не отвела взгляда, а только сжала губы, соглашаясь что легко не бывает. - А что ты думаешь об этом? Что бы ты посоветовал, брат Монро? И... чего бы ты хотел? - Что я об этом думаю, - повторил он за ней, перебирая пальцами нить розария. - Я думаю всё о том же - люди везде одинаковые. И что сытый не разумеет голодного. Голод не залог созидания. Но накормить нищего сегодня совсем не то что указать ему цель на завтра. И никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Всё дело в людях, Лин. В них нужно искать опору. В тех, кто не верит, в тех, кто ненавидит, в тех, кто завидует. Накормить всех - дать общую цель, открыть новые горизонты, показать, как можно упорядочить хаос. Здесь, в Саншайн Рокс, единственное производство - шахта, которая приходит в упадок. Мизерные зарплаты, воровство, убийства, беззаконие. Люди привыкли так жить. Но что если показать им, как можно по-другому. Вокруг города бескрайние степи и луга, столько дармовой земли, которая сама родит травы. Так почему бы этому краю не заняться животноводством. Если получится заинтересовать людей, показать на собственном примере, что можно по-другому, здесь будет и школа, и больница, и театр с академией. Не говорю, что создать коммуну вольных фермеров будет просто, но вполне возможно. Те, кто сейчас против и не доверяют, должны нас поддержать. Пусть не все, но большинство. Те, кто готовы честно трудиться и жить по совести. Таких не мало. Люди везде одинаковы. Работа, семья, достаток - не так уж и много нужно для человеческого счастья... Вот что я об этом думаю, - сказал он, улыбнувшись, и вновь обходя свои желания стороной. - Ты будто читаешь мои мысли. - Лин кивнула, соглашаясь. - Было бы глупостью снова упрямо пытаться делать то же самое. Оттого я и не могу ответить на твой вопрос. О чем я мечтаю? Построить школу или дать знания? Дать знания или возможность прийти к пониманию? Помочь прийти к пониманию или найти самой себе собеседника? - рассмеялась виновато, это была уже шутка. - Или лучше такого, чтобы понимал без слов? Именно такой человек в черной одежде сейчас сидел рядом и терпеливо слушал. Все-таки хорошо, что Платон сгорел. А то так можно долго ловить обманчивую тень истины. Несчастья приводят к пониманию. Это если не цепляться за прежнюю цель. Я думала о том же, что и ты. Если наши желания истинны, хоть и могут меняться, то и желания местных жителей не менее истинны. Я, пока тут лежала, думала о терраформировании. Но это долго, рискованно и, раз до сих пор не сделано, стало быть неосуществимо настолько, чтобы не пришлось все равно бороться с плохими условиями. Я как раз пришла в тупик. Но то, что ты говоришь, - это не тупик, а начало. Ведь у нас есть река, есть семена и животные, которые пригодны для этого климата. Лин села, не обратив внимания на этот раз на головокружение. - И есть сто тысяч. На проценты с них всего не сделать, а если не будет процентов, то не будет в будущем поддержки для школы и больницы. Но может быть... если рискнуть, то их найдется кому поддерживать? Ведь дело не в деньгах, а в людях. Значит ли это отказаться от цели, брат Монро? - Значит, мы попробуем, - кивнул он утвердительно, не отрывая взгляда от её глаз. - Только нужно верить и никогда не сдаваться. А начнём с малого. Отремонтируем старый амбар, где можно жить и содержать животных. Пусть это будут десяток овец и лошадь, но они будут. Мы должны показать людям другие возможности существования без шахты. Найдём единомышленников и привлечём к общему делу. На первых порах не плохо бы заручиться поддержкой шерифа и заразить её нашими идеями. Попробую убедить в перспективности фермерской коммуны. И да, - Монро рассмеялся. - У нас есть Лонни. Помнишь, паренька с Тортуги, который снабжал нас информацией? Он со мной. Решил к духовенству примкнуть, как денег на поступление в семинарию накопит. А пока, нам поможет. Поговорит с людьми. Дар убеждения у него, как у РПГ. - Хорошо, что ты прилетел, Монро. - повторила она снова другу. - И кстати, Глория... Ох, как бы она не явилась сама, чтобы пристрелить поджигательницу. - Пожала плечами. - Мы для нее головная боль. А Лонни - тот провожатый? Парень Эйса? Ох и носило же тебя, Монро. - Лин снова легла, приготовившись слушать. - И кто такой РПГ? - Ты же не сама подожгла тобою созданное, - опроверг он притязания шерифа на скорую расправу. - А РПГ?.. - брат Монро сделал удивлённый вид, будто и не предполагал, что сестра в неведении. - Ручной противотанковый гранатомёт. Никогда не пробовала? Убойной силы. Такой же, с какой Лонни умеет убеждать, - почти серьёзно сообщил он. - Ах да, - притворно припоминала Лин. - капеллан. Жаль, что мы не встретились чуть раньше, до того как мне осточертели пулеметы. А нет, постой, мы же и встретились! Разговор явно пошел на пользу здоровью, и она снова села. - Лонни, значит. Хорошо, что забрал. Холодно там. Снова сжала губы. - Ты про Ви ничего не слышал? Капеллан бывший с пулемётами на "ты" лишь улыбнулся своевременности встречи. - Про "Ви" не слышал, - ответил на вопрос без особого энтузиазма. – Надеюсь, у Шенли всё получилось, и он достиг своей мечты. А кто с ним остался? - Верный Раид и наш рыжий доктор, конечно! Ах да, и Конте. Остальные сошли. Ну, Генри-то еще на Канаане. Скотти хотел корабль себе купить. А Рю... мечи. Ну и к ним там еще "сет" - магическое слово, которое Лин ни о чем не говорило. Как ты думаешь, все случилось так, как и должно было? - Ну, по крайней мере, мы все достигли, чего хотели. Господь благоволил этому кораблю, - ответил Монро. - Все живы и вполне довольны. У некоторых исполнились мечты. Даже я не ожидал, что сигнал бедствия подали те, кто до сих пор жив. А ведь я почти оставил надежду, несмотря на то, что не имел на это права. Но шесть лет. Срок не малый. Они могли погибнуть. - Тогда не помешает как-нибудь возродить мастерскую - на случай, если Ви все-таки прилетит. Ну это потом. А сейчас работы и так хватит. Для начала надо как-то пережить гнев мадам Блейз. Да, и найти еще один ничейный амбар! - Думаешь, они когда-нибудь вспомнят про нас? Хотя, кто знает, как повернёт судьба. А гнев мадам Блейз будем переживать теперь вместе, - улыбнулся он и поднялся. - Тебе, наверное, нужно отдохнуть. А нам с Лонни как-то устроится. - Джо будет рад постояльцам, - напутствовала товарищ по новым приключениям. *** Прошло два года. Не все их мечты сбылись, но кое-чего они достигли. Стараниями Лин поднималось хозяйство под чутким содействием её вдохновителя. Она занималась торговлей и экономикой, он - строительством и привлечением заинтересованных. Поголовье стада росло, строилась ферма и зернохранилище. К "чёрной парочке" хотели примкнуть многие обедневшие шахтёры. Чёрная женщина и чёрный монах давали работу и помогали выжить в трудное время. Слухи быстро разнеслись по округе и многие решили попробовать новый вид деятельности, который окупал себя практически через год. Первый же приплод давал прибыль. Будь то лошади на продажу, баранина, шерсть или молочные продукты. Стоило приложить минимум усилий, и на вольных выпасах можно было делать кредиты круглый год. Благодатный климат и буйная степная растительность способствовали быстрому подъёму хозяйств. Они реализовали первый этап задуманного. Ещё через год можно было подумать о закладке фундамента небольшой школы и расширить госпиталь для увечных шахтёров, каковых за годы работы в шахте было предостаточно. Набрались и прихожане готовые жертвовать на благое дело. Всё шло своим чередом, не слишком гладко, иногда со скрипом, но шло. У него была своя комната в пристройке около конюшни. Кровать, тумбочка, стул. Ничего лишнего. Прямоугольное пространство с минимумом обстановки, чем-то напоминающее каюту на "Виверне". Лин и Лонни обитались по соседству, как и несколько рабочих фермы. День выдался бурным, домой с отдалённых пастбищ он приехал только под вечер. Расседлал лошадь, смыл дорожную пыль и предался молитве за полночь. Наверное, Лин и Лонни уже спят. Отложив Писание, святой отец, перевоплотившийся на время в честного фермера, вышел под звёздное небо. Глубоко вдохнул прохладный степной воздух с густым ароматом разгорячённого за день разнотравья и присел на ступеньке крыльца. Без привычного хабита, в одной лишь майке и штанах. Босиком и с розарием в руке. Последнее время эта мысль напоминала о себе всё чаще. Он должен вернуться. Теперь, он готов. Дух, душа и разум в согласии. Тем проще принять будущее. Лонни поступил в семинарию и скоро уедет. А Лин... она справится. Но как ей сказать об этом? Он продолжал сидеть, рассматривать звёзды, выискивать знакомые созвездия и создавать новые. В этот день у Лин поначалу все шло по расписанию, просто удивительный день, если учесть, что самое горячее время: и выпас, и отел, а тут еще собралась рожать жена Джастина. Это-то не слишком примечательное для больницы событие и задержало Лин, так как новый фельдшер умудрился застрять в Нью Остине - партия необходимых для расширяющейся больницы лекарств задержалась на Итаке из-за встречи транспортника с некрупным, но вредным астероидом. Так дела космических масштабов привели к тому, что Лин пришлось засучивать рукава и помогать новому доктору - главному и единственному - принимать роды. Это был ее первый опыт, так что брела она по полю несколько... отрешенная. Спускаясь с холма к огонькам почти заснувшей уже фермы и глядя на безоблачный пронзительно глубокий звездный космос, она вспомнила, что как-то однажды, давным-давно смотрела уже здесь в небо. И тогда люди под холмом казались ей незначительными букашками по сравнению с великолепием разверзнувшейся одухотворенной вселенной. Сейчас же, вглядываясь в огоньки под холмом, ее поразило, насколько там, внизу, бездонны человеческие души, в таком маленьком пространстве ютящиеся рядом друг с другом. И наверху, и внизу теперь перспективы ускользали в непостижимую разуму бесконечность. На этом месте она прервала размышления, наткнувшись взглядом на сидящего на ступеньках Монро. То есть сначала ей показалось, что она в темноте обозналась. Обычно в черной одежде монаха так просто в свете звезд-то и редких огней ночного освещения фермы фик разглядишь. Но потом, приблизившись, рассмотрела те странные татуировки. Она смутилась и нерешительно сбавила шаг. Но, кажется, была уже замечена. - Стараниями миссис Финч, доктора Тори и моими у нас теперь на одного жителя города больше, - довольно сообщила Лин. - А этот новый доктор ничего. Зря его в центральных мирах лицензии лишили. Зато нам свезло. В конце концов она определилась и села на ту же ступеньку. Он улыбнулся, как всегда тепло и искренне. - Новый человек - это всегда хорошо. Ещё одна искра божья пришла в этот мир, чтобы согревать души своим теплом. Благослови и сохрани, Господи, раба твоего, - он замолчал вновь долго рассматривая звёзды с ней на пару и, наконец, проговорил: - Лин... я должен кое-что тебе сказать. Помнишь, ты спрашивала меня о моих желаниях? А я тогда ничего не ответил. Отчасти Лин села на ступеньку, чтобы избавиться от искушения попялиться, но такой поворот заставил ее воображение споткнуться и пойти рябью. Она повернулась и вгляделась в его лицо. - Помню. Хотя это было очень давно. - Я... - подбирая слова, он всей кожей ощущал её тепло рядом и пристальное внимание, - я хочу вернуться, Лин, - решился он. - На Санто. В Орден. Там моё место. Там я должен искупить свою вину. Я не могу отказаться. Отказаться - значит, предать свою веру. Предать того, кому посвящена моя жизнь. Он отвёл от неё взгляд и опустил голову, машинально перебирая узлы розария. - Здесь, я всё равно более не буду полезен, чем уже есть. А у тебя я хочу попросить прощение за то, что должен уйти. Прости. Она замерла и какое-то время так и смотрела. Наконец, кажется, кончился кислород. Вдохнула. - Я знала, что когда-нибудь ты это сделаешь. Если сказал, то... Но столько времени прошло. Вздохнула, открыла рот и задумалась. Помолчала. И спросила тихо то, что пугало больше всего: - Что с тобой будет? Он посмотрел в её тёмные, цвета ночного неба, глаза и ответил: - Будет то что дОлжно... – с умиротворённым спокойствием ответил он. - Я никому этого не говорил. Я убил невинных, Лин. Тех, кого обязан был защитить. Сделал выбор, который не имел права делать. Погибли двенадцать человек. Трое из них дети. Я сжёг заложников огнемётом заживо вместе с террористами. Они не смогли взорвать космопорт. Ценой жизней двенадцати человек. Я помню их всех. До одного. Я должен отдать им долг. Покаяться и принять... Он не договорил и снова уставился на звёзды. Лин кивнула. - Я не знаю, кто может судить человека за то, что он сделал все, что мог, для спасения других. Человек не всесилен. И небезупречен. - Она пожала плечами, мол, не понимает, как это. - Ты самый безупречный живой человек, какого я встречала. И почему-то именно тебя судят чаще других. Я знаю, что твое решение, твой выбор был человеческим. И я также знаю, что и сегодня ты делаешь выбор. Очень важный для тебя. Мне не за что прощать тебя. Ты помог мне задуматься о том, что я делаю. Найти себя. И найти друга. О моих чувствах ты знаешь. Ты подарил мне больше, чем я тебе. Это ты прости меня: за то, что все это говорю, и за то, что не смогу никак облегчить твоей участи. - Всё хорошо, - он улыбнулся. - Мне уж точно не за что тебя прощать. Ты очень хороший человек, Лин. И я хотел бы, чтобы таковым ты и оставалась. Скорее всего, мы никогда больше не увидимся. Скорее всего. Но если запутаешься, а рядом не будет друга, то слушай свою совесть. Это глас Божий. И он дарован каждому. Он не обманет, не причинит зла, не предаст. Каждый носит искру Истины, свет которой ведёт нас во тьме. И... - по губам святого отца скользнула лукавая улыбка. Он легонько толкнул плечо Лин своим плечом, - не будь одна. Негоже такой статной даме быть одной. Хотя, это и не моё дело, - он предупредительно вскинул ладонь, словно боялся получить подзатыльник, как нашкодивший подросток, и рассмеялся. Лин и не хотела, а закатила глаза. - Да далось вам всем... Легонько толкнула в ответ, мол, отстаньте. Видно было, что Монро не первый одарил ее этой свежей идеей. Добродушно хмыкнула и улыбнулась. - Ладно, - сказал он поднимаясь, - надо Лонни ещё проводить. Из него получится настоящий священник. Даже, без устава Ордена. Спасибо тебе за всё, Лин. За доброту и понимание. И за то, что ты просто есть. Если... мне суждено вернуться, я вернусь. И буду снова надоедать своими проповедями. Храни тебя Господь. Но он не вернулся. Ни через месяц, ни через год, ни через два. Ждала ли она его? Надеялась ли? Верила? Только Богу известно. *** Парень сидел на заборе и от скуки дразнил кошку. До звонка было еще много времени, но бежать к друзьям он не мог, потому что мать строго-настрого наказала не уходить, пока... Наконец, у дверей появилась учителка. Черная. Когда его привели к ней, он сначала испугался, что от чтения тоже почернеет. Боялся, а когда признался, то удивленно слушал, как она долго и заразительно хохотала. - Мисс Джен, мисс Джен, мама велела передать, что ждет вас в воскресенье к обеду, - проорал он, не слезая с забора. Лин оглянулась, подошла поближе. - Чжан, это фамилия китайская, не имя, - поправила она. - Ну да запомнишь еще, беги к матери, скажи, что буду. Малец давно скрылся за углом конюшни. А Лин все еще прислушивалась к воспоминанию о давней истории, рассказанной как-то другу. Божественное дыхание ци коснулось ее своим крылом. Лин улыбнулась и мысленно попросила незнакомого бога не оставлять ее друга в пути. Hide
  10. День первый В баре "Старина Генри" все осталось по-прежнему, разве что старина Джо сменил рубашку и обзавелся парой помощников. Лин он, судя по приветливо зашевелившимся усам, узнал, малость раздобревших на дармовом пиве и еде экс-бандитов отправил к другим посетителям, а сам выставил на стойку кружку пива и тарелку с яичницей. — Что тут слышно было, Джо? — наконец, с сожалением покончив с яичницей, вопросила дама, принимаясь за пиво. - Да что у нас слышно? Дела не очень, - усы пошевелились снова, на этот раз задумчиво, - народ разбегается. Хотя шахта еще работает. Одна к нам пожаловала или всей компанией? - бармен приглашающе подвинул сковороду с остатками яичницы. - А то мы еще с прошлого раза не отошли. Вы как улетели, к нам через пару недель зачастили по вашу душу... с вопросами. Полдесятка ребят положили. Во второй раз Тиму нос сломали, - Джо кивнул в сторону одного из помощников. - Глория еле отболталась. Долго злая ходила. О событиях, связанных с их прошлым появлением в городе, надо будет завтра пойти поговорить с Глорией Блейз. И о школе и вообще. Или дождаться Монро? Вроде у этой Глории слабость к священникам? Лин отломила хлеба, собрала остатки с тарелки, с удовольствием отправила в рот. Именно то, что она любит: просто и вкусно. За время их приключений Джо определенно не разучился готовить. Помотала головой с набитым ртом, мол, лопнуть можно от такой кормежки, еще не осилит. Отпила пива. Наконец, когда снова обрела способность говорить, обнадеживающе заверила: - Больше не явятся. А от вас-то им что надо было? - Про вас узнать, - повторил Джо. - Я подробностей не знаю, но очень не в настроении были. Не явятся, значит? - он глянул на Лин с любопытством, но проигнорированный вопрос задавать снова не стал, а зашел с другой стороны: - Хорошая, видно, история? Лин в свою очередь покосилась на пострадавшего Тима. А у Джо явно скрытый педагогический дар. Из бандитов за полгода превратил ребят во вполне пристойных членов славной гильдии барменов. Смутно знакомые ей по прошлому их визиту на планету (с этого, кажется, Лин тогда собственноручно стянула башмаки), они небось и сами обучились сносно готовить. Хорошее место она все-таки выбрала. И пример Джо обнадеживает. Да и усы Джо, сказать по правде, никуда не делись. - Паршивая это была история, - сказала, как отрезала. Отпила снова из кружки. Уютный полумрак вечернего салуна выгодно оттенял благородные черты и усы собеседника. Казалось, что все не так уж и плохо. Вспомнились Ви, команда, учитель Тао. Почему-то досада на друзей ушла в прошлое, а привязанность к ним напоминала о себе острее, чем ожидалось. Монро как-то сказал, что так и будет, что со временем будет все труднее расстаться. Воспоминание об их договоренности окончательно примирило ее с "интересной историей". - Но вообще, как сказал древний поэт, "Мусор, брошенный за борт белого лайнера, однажды становится берегом". И поспешно перебила себя: - Хочу тут осесть, в общем. Может, и выйдет что. Поживу пока тут у тебя, если не против? Бандитов не бойтесь, их главного больше нет, в общем. Бармен, услышав это, прямо-таки просиял и вмиг оставил распросы. - Само собой, где же еще? У меня самое лучшее заведение на двадцать миль вокруг! - Это потому что оно единственное, Джо!.. - донеслось со стороны столиков. - В том числе, - ничуть не смутился хозяин, выставил перед Лин еще одну кружку, деловито потер здоровенные лапищи и неожиданно подмигнул посетительнице. - У нас и программа развлечений найдется. Завтра. Танцы не интересуют? «Ладно скроен этот Джо», — в который уже раз за вечер подумала про себя Лин, лениво присматриваясь к веселенькой расцветке его рубашки. - Много работы предстоит, а вот как покончим с ней, спляшу обязательно, - разулыбалась она. - А и правда, далеко тут до ближайшего города? И где вы лошадей пасете и скотину? Река где тут? - Миль пятьдесят до Нью Остина, - охотно ответил бармен, заметно довольный открывающимися перспективами. - До Ред Уотер Крик поменьше, но там дыра дырой. Лошадей пасем в холмах или у ручья милях в семи к югу. Лин внимательно слушала и заинтересованно кивала. Река означала ферму. Это хорошо. Отдаленность других городов - что понадобятся комнаты для пансиона, там ведь тоже есть дети. Все это было важно. Усталость, впрочем, давала уже о себе знать. Глядя на этого дружелюбного славного Джо, припомнила, сколько раз за свое путешествие пожалела, что не подмигнула ему тогда. Вздохнула. Снова окинула рубаху с затейливыми цветочками взглядом, прощающимся со сказочным прошлым. И не подмигнула. — Спасибо тебе за рассказ и за выпивку. Что-то я засыпаю уже, пойду спать. Остановилась, вспомнив: - А второго-то как звать? - кивнула с усмешкой на помощника с целым носом. Вопрос застал Джо, уже принявшегося с удовольствием пялиться вслед любознательной клиентке, врасплох. Бармен наморщил лоб, но в итоге только развел руками. - Тощий? - неуверенно отозвался он и поспешно взялся за протирание кружки. Объект обсуждения, на данный момент отличавшийся румянцем во всю щеку и заметным даже под рубашкой пузиком, стрельнул в сторону босса и Лин глазами, но наемницу, к счастью, не вспомнил и вернулся к своим делам. Наутро у еще не совсем проснувшейся Лин возникло два вопроса: Почему стоим? Что за шум? На первый она ответила скоро: напомнив себе, что впервые за несколько месяцев ночует на земле, а не в космическом корабле. От этого разом расхотелось вставать. Вот бы можно было закрыть глаза и потом открыть — и снова оказаться на Виверне, в ее веселенькой каюте с перевернутыми горшками и травой, растущей вверх ногами. С лубочным изображением Земли Обетованной на стене (трофей с одного из заброшенных доков Тортуги). Теперь за вполне настоящим окном — скудная растительность и холмы. Не слишком синее небо. И вряд ли Ви когда-нибудь прилетит сюда. Деньги, которые Шенли выдал ей за долю, она еще на Меридиане передала в управление надежному адвокату, объяснив, что всё следует обставить так, чтобы сын миссис Фергюс думал, будто выиграл щедрую многолетнюю стипендию по одной из бесчисленных программ поддержки образования. Закрыв за собой дверь той конторы и отдалившись по освещенной ярким солнцем городской улице, Лин почувствовала себя намного более счастливой. А почти сто тысяч были положены в банк. На проценты с них можно было позволить себе скромное содержание школы и больницы. А на остальные надобности придется добывать самим. Но сегодня утром ее тревожило не это. Вчера, когда транспортник «Коршун столетия» с заросшим и сто лет, видимо, не брившимся пилотом доставил ее на обожженный соплами двигателей пустырь посадочной площадки Саншайн-Рокс, она осознала, что теперь уже — не отступиться. Вон там, облачко пыли, какой-то мужик гонит ей навстречу чахлую лошаденку. И вот она одна стоит в чистом поле и разговаривает с этим мужиком о его отпрыске, огороде и далеком пастбище… А сама должна видеть цель… Ту самую лубочную Землю Обетованную? Нет. Цель с каждым днем приближения к Керри обрастала деталями, подробностями и мелочами. И, разговаривая с мужиком, она убеждалась, что никак не может этого вот неказистого собеседника подогнать под нарисованные ею в планах возможности и показатели роста, конкретные детали и пейзаж будущего. Мужик не годился для облагораживания имеющегося пейзажа. Был он ленив, звали его Джастин и сына он поколачивал за непроходимую тупость, доставшуюся тому, не иначе, от такой же глупой мамаши. Лин не вчера родилась и чего-то такого ожидала. В общем, начала с малого: спросила, где тут ближайшая школа — и получила непонимающий взгляд не обремененных жаждой знаний глаз. Считать и писать кое-как учились дома, но в целом мужик не видел в отсутствии школ какой-то серьезной проблемы. У мужика вообще все было хорошо и органично, и Лин уже сама почувствовала себя чужеродным элементом в этом меланхоличном пустынном пейзаже. Въезд в вечерний город одинокой женщины верхом на лошади в этот раз прошел без торжественного явления на крыльце мэра-шерифа-судьи и бога этих мест Глории Блейз с двустволкой наперевес. Вероятно, то ли торжественность поблекла, то ли Блейз куда-то отлучилась. Да и прохожих было мало. Так что до салуна Лин добралась без новых встреч. Монро там не оказалось, но бармен Джо встретил ее очень радушно. Внизу топали сапогами и кто-то громко разговаривал. Голова немного побаливала, но вставать все-таки было надо. Еще спускаясь по лестнице, Лин уже заприметила стоявшую посреди салуна женщину в кожаной куртке. В эту встречу двустволки она в руках не держала, но та была тут же — приставлена к соседнему стулу. — Добро пожаловать в Саншайн-Рокс. Снова, — не слишком-то приветливо известила та путницу и, сразу переходя к делу, поинтересовалась, — зачем на этот раз пожаловали? — Одна я, — проворчала Лин, — пожаловала. Пока что. Глория, видать, специально ради такого гостя заявившаяся спозаранку к «Генри», вовсе не сочла ответ исчерпывающим. Считать она и сама умела. А потому молча ждала продолжения. — Хочу школу открыть тут. — Лин машинально поправила топор. — Можно? Деньги есть. Хозяйка города смерила ее недоуменным взглядом. Подумала немного. Подняла двустволку со стула, махнула троим ребятам, дожидавшимся в дальнем конце комнаты. Те молча прошли через все помещение и скрылись за входной дверью. — Можно, — пожала плечами. Дамочка ей показалась явно чокнутой. — Да хоть цирк. Только если жить хочешь, лучше поезжай куда-нибудь в другое место. Тут ты долго с деньгами не проживешь. Взглянула на дурацкий топор и добавила ворчливо: — Закапывай вас всех потом… Не спалите мне тут только город, — донеслось уже из-за двери. За барной стойкой обнаружился один из помощников доброго бармена. Он равнодушно шмякнул на тарелку перед Лин что-то зеленоватое и бесформенное. Она с подозрением принюхалась. Пахло приятно. Отведав, одобрительно хмыкнула и принялась за завтрак. Hide День последний Лин задыхалась. Вероятно, крыша уже занялась. Значит, времени совсем не осталось. Мокрая тряпка, которой она замотала себе голову, больше не спасала от дыма. Где окна, где дверь — не видно было ничерта. Густые белые клубы окутали все, в особенности оживленно произрастая со стороны книжного шкафа. Учебники, книги, Платон — все уже погибло в огне. Все, что так любовно было выбрано, заказано и доставлено всего два месяца назад красиво обернутое в фирменную папиросную бумагу солидного книжного магазина с Ориона. У мужиков в городе потом неделю не было проблем с куревом, извели все запасы махорки. А двенадцать первых учеников новенькой школы раскрыв рты рассматривали картинки, обступив толпой везунчика с вымытыми руками. Это был день ее торжества. Целый месяц она трудилась не покладая рук: договаривалась, торговалась, заказывала стройматериалы, руководила рабочими. Для начала пришлось арендовать мул, чтобы разведать окрестности. Как и ожидалось, холмы оказались безлюдными. У реки с гордым названием Ручей было организовано некое подобие фермы для лошадей и разведения скотины, но ею давно никто серьезно не занимался. На всем был заметен налет упадка. Ферму Лин в результате выкупила за копейки. Успела она и смотаться в два далеких города — Ред Уотер Крик и Нью Остин. Там обстановка ничем особо не отличалась. Разве что порядка было поменьше. Глория предпочитала грубо срезать углы в решении проблем, но в эффективности таких решений отказать было сложно. Саншайн-Рокс являл миру образцовую видимость порядка. Конечно, за этим фасадом что только ни укрывалось, и Лин столкнулась с изнанкой тихой нищенской жизни шахтеров практически сразу. Во-первых, выяснилось, что детям некогда учиться в школе, потому что они все работали. Кто в шахте, кто в огороде, кто сидел с младшими братьями и сестрами, пока родители пытались заработать на хлеб. Так что хождение по домам с уговорами принесло мало результатов и в первый месяц ей достался только один ученик — тот самый, десятилетний туповатый сын Джастина, Зэн. Видно, отец окончательно махнул на него рукой. У Лин не было никаких сомнений: отправляли к ней ребенка ради прокорма. Ну, что же, спасибо и на том. Поначалу паренек испуганно шарахался от странной тети, обзывавшей его котеночком и рисующей на бумажке непонятные палочки и кружочки, но скоро малость оттаял, избавленный от отцовских побоев и окруженный вниманием увлекающейся натуры чернокожей бонны, повеселел и научился писать три и два, а после даже и складывать простые числа в уме. Его личный учитель с каждым успехом котеночка ликовала и ломала голову, как бы переманить родителей других детей на свою сторону. Достаточно было убедить нескольких упрямцев. Ведь главное – положить начало. Шагнула наугад и наткнулась на парты, упала на колени, что-то посыпалось. Парта опрокинулась. Ох, надо было выбираться. Ну хоть бы голос подал! Вместо голоса откуда-то звон, будто железом бьют о железо. Или это уже в ее голове? Господи, если ты есть… перестань стучать! Начало, как ни странно, положил сам факт строительства школы. Вернее, то было не строительство, а пристройка к добротному ничейному амбару на отшибе. Строительство, да еще скорое, означало работу — и неплохо оплачиваемую работу. Взялись за нее все, кто мог. И лояльность к школе быстро начала расти. Вскоре учеников было уже двенадцать. В общем-то это был значительный прогресс. Он совпал с окончанием строительства, которое было весело отпраздновано тут же всеми взрослыми участниками, на пустыре перед школой. Зазвали даже Глорию Блейз. Были веселье, пиво, и конечно танцы. Джо наконец подфартило сплясать с Лин, после чего ей пришлось шлепнуть не слишком огорчившегося бармена по рукам и променять его на другого партнера по танцам - отца Зэна. Пока играла громкая музыка, сидевшие неподалеку два парня из ларца, помощники бармена, которых легко можно было отличить по кривому носу Тима, балагурили и что-то объясняли заехавшему в гости поставщику из Нью Остина. Когда музыка внезапно смолкла, Тощий еще кричал на ухо уже оглохшему мужику: — Живет у Джо наверху. Как монашка. — И заржал. — Сам ты монашка, — почему-то обиделась Лин, не обращая внимания на дружно грянувший следом хохот присутствующих. Тощий со своей глупой стрижкой под горшок смахивал на монашку значительно больше, чем вполне себе телесная Лин, разгоряченная, с веселыми кудряшками, приодевшаяся ради праздника, герой этого дня, давшая людям работу и славный повод выпить. На следующий день она съехала из салуна и поселилась в школе. Повесила во дворе мишень и часто тренировалась бросать ножик. Монро так и не прилетел. Это могло означать все, что угодно, и, зная неуемный нрав святого отца, можно было предположить, что он просто вершит благие дела, а потому путь его извилист и долог. Также можно было предположить и то, что с ним что-то случилось. Бесполезно было, в общем, что-то предполагать, но по прошествии месяца Лин начала ожидать его прибытия все с большим нетерпением. И недоумевать, что же могло его задержать. — Зэээн, Зэн! Да где же ты? — в горле драло, будто она проглотила наждачную бумагу, выходил не крик, а сипение. Надо пошарить под партами. Где они? Только что тут были. Парты. Лин шагнула и нащупала первую, сдвинула куда-то, прошла дальше, ко второй. С того дня начались неприятности. Работа в целом завершилась, и денежный поток в карманы шахтеров иссяк. Поначалу все радовались заработанным купюрам, но вскоре они были потрачены. К Лин потянулась череда просителей одолжить, нанять и помочь. Она придумывала какие-то работы, но люди злились, обижались и хотели больше. В один прекрасный день ей пришлось сказать Нет. Наутро в окно первого этажа кто-то бросил булыжник. Богатая нанимательница судорожно придумывала, как бы начать уже строить больницу, но проекта пока у нее в голове не было, да и сначала надо было нанять врача, провести кучу предварительной работы, вникнуть. Не хотелось сляпать никому не нужный сарай. Планы буксовали по объективным причинам. Если бы не Глория с ее железной рукой, возможно, окна бы побили во всем здании Школы. А так ограничились нескрываемым разочарованием. Лин изо всех сил старалась что-нибудь придумать. Переписывалась с возможными кандидатурами, ездила к поставщикам, уже что-то планировала. Так пролетели два месяца. В этот день утром Зэн как раз приболел и она оставила его в школе после окончания уроков. Мать Зэна куда-то уехала, а отец при всей его симпатии к Школе все-таки был страшным балбесом и ничего не смыслил в лечении. Пожар начался под вечер. Занялось сразу, внезапно. Можно было и не сомневаться, что поджог, но ей было не до догадок. Лин как раз отлучилась в город по делам, ожидался транспортник с оборудованием для фермы. А ребенок спал на втором этаже. Она бы разрыдалась, но слез не было. Все пропало, Школы больше нет. Зэн забился в угол и умирает где-то в этом дыму. Огонь прорвался в комнату. Кислорода не осталось. Монро так и не приехал. И даже если и приедет, то она об этом уже не узнает. В голове били по наковальне. Сознание гасло. Опрокидывая за собой деревянную парту, Лин упала на дымящийся пол и больше уже ничего не помнила. Hide
  11. Практически весь перелет до Меридиана Лин обходила корабль с инструментами, стараясь там подправить, тут наладить, чтобы после ее ухода Шенли не слишком уж скоро начал нуждаться в помощи. Кто знает, кто там будет после нее. Долго просидела в отсеке управления турелями. Хоть поломку и удалось устранить, но все же пострадавший котеночек нуждался в дополнительном внимании и настройке. Да и в отсеке ей нравилось. Вообще, корабль был родным домом. Ее Красавчиком. Лин улыбнулась, вспоминая, когда она его только начала так звать. И еще год назад она бы о другом доме и не мечтала. Правда еще год назад она вообще мечтала совсем о других вещах. Странно как-то все обернулось. Там же, сидя у панели управления, она вдруг начала писать письма. Всем друзьям, которые ушли или собирались только покинуть малышку Ви, и тем, кто оставался на ней. «Рю, — написала она и вздохнула. — Ты намного лучше меня: ты честней, проницательней и абсолютно несгибаема. И в этом ты подстать Монро. Наверно потому вы и отталкиваете друг друга: каждый из вас в силе другого видит свою слабость. Но этой твоей силе я училась, глядя на тебя. Как-то ты задала мне вопрос, стоит ли выдавать за собственный выбор, сделанный под давлением обстоятельств. Ведь выбор и делается в обстоятельствах. Это условия. Не в том слабость, чтобы сделать неверный выбор и упрямо его придерживаться. А в том, чтобы после жалеть о несделанном другом. Остальное зависит от убеждений и целей. Какими бы разными они у нас с тобой ни были, ты стала близка мне. И каждое произнесенное тобой слово претендовало на истину. На ту ее сторону, с которой ты на нее смотришь. Хотела бы я иметь такую остроту взгляда. Как-нибудь продолжим этот разговор. Пиши мне иногда». Это письмо было аккуратно подоткнуто в кармашек рюкзака мечницы, с тем чтобы она нашла его уже после ухода. «Шенли, там фильтры в комнате Рю не забудь заменить. — Написала она короткую записку электронным сообщением нынешнему законному владельцу корабля. — И за второй турелью присматривай, что-то пока у меня нет уверенности в том, что она не подведет. Наводка отклоняется на полградуса каждый третий выстрел. Ну да ты разберешься, ты же гениальный. (и, подумав, приписала ниже): PS: Не трогай горшки! Трава растет вниз. Нанотехнология, дак». «Эй, Конте. Захочешь проиграть свою шляпу, прилетай как-нибудь в гости. И я воспользуюсь старым ангаром, ну, тем, который на холме? Спасибо ) Там, верно, все уже местные растащили. Посмотрю, что можно будет сделать». Эта записка была в пожеванном конверте подоткнута под дверь каюты хромого сравнительно честного предпринимателя. Лин надеялась, что он ее не затопчет и заметит. Хотя надежда была слабая. Но прощаться с Конте лично очень не хотелось: было мало шансов не кинуться ему на шею в приступе сентиментальной нежности к этому суровому джентльмену. Ведь с Генри-то не удержалась. При прощании на Канаане крепко обняла его, помяв при этом лацкан пиджака, и затребовала обещание обязательно написать, как добрался. Писать самой после такого бурного проявления чувств было уже как-то неловко. «Скотти, купишь корабль — дай знать. Ты честный человек, и вести с тобой дела в будущем для меня будет истинной наградой. Правда, это далекое будущее. Но все дороги когда-нибудь кончаются». Это сообщение также было отправлено в Кортексе адресату. К дверям Раида был аккуратно оттащен новенький, ни разу не надеванный бронекостюм, перевязанный розовой ленточкой. Запасной испанцу не помешает, а никакого подходящего письма придумать не удалось. В конверте, лежавшем на столе медотсека, находился лист бумаги с нарисованной на нем смешной улыбающейся рожицей с лучиками – как в детстве все рисовали солнце. Ничего больше написано не было, кроме слова «спирея». Правда, в конверте что-то было насыпано. Какие-то семена». Лин была уверена, что юный специалист заинтересуется и посадит их в каком-нибудь красивом горшке на Ви. Пускай растет. Когда все дела на Меридиане были закончены, Лин как-то вечером отнесла на камбуз вилку, взяла свой рюкзак с упакованным разобранным карабином и другими приспособами профессионального убийцы, которые в таком виде могли при определенных допущениях быть транспортированы по территории космопорта, томиком Платона и прочими мелочами ее нехитрой жизни на Ви, заткнула за пояс неразлучный топор, погладила в последний раз переборку Красавчика и незаметно растворилась в сумерках за створками пассажирского шлюза. Ей плохо удавались прощания. Х
  12. Лин, наблюдая удалявшегося механика, глядела вслед с жалостью. Ей казалось, что он слишком рискует. Вот выплатит он все деньги, а потом Ви возмет и... Ну собственно она попыталась. Мог бы заменить процент точной суммой и избавил бы ее от громких подозрений в попытке нажиться на его будущем великом взлете великой Ви. Остался паршивый осадок от этих обвинений. Но она осознавала, что это лишь начало. Придется теперь учиться торговаться, рассчитывать и прикидывать каждый грош. И не раз еще ей случится выслушивать упреки в жадности, хитрости и несправедливости. Ей стало страшно от того, что она затеяла. И тут Лин остро осознала, что понимает Шенли, которого мало кто еще не пнул за бессердечность и неспособность отличить человека от винтика. А ведь теперь ей придется кое-чему у него поучиться. Потому что так уж повелось, что деньги в этом мире - это чистая вода, здоровая еда и приносящие облегчение лекарства. И когда прокладываешь курс железного корабля, собранного из винтиков, никогда не увидеть дороги к другу. Потому что дорога эта расположена совсем в другой плоскости. К этому легко привыкнуть и привыкаешь по необходимости. Иначе не будет достаточно лекарств, воды и еды тем, за кого она собиралась отвечать. Не будет города ее мечты. Не будет курса. В тот момент Лин поняла, что без Монро ей не справиться. Без него этот город будет мертвым. Монро был способен указать ту дорогу, которой не найти с помощью навигационного компьютера Генри. И не дать ей сбиться с нее.
  13. -Лично мне, таким вариантом видится кредит, рассрочка тут была бы делом несправедливым, в отношении полученных прибылей от собственности находящей в собственности, но банковские проценты, с прямым перечислением, думаю, справедливо покроют этот нюанс и будут сопоставимы с арендой. До банков мы ещё даже не дошли... Лин не поняла ни слова. - Шенли, сделай, как лучше для тебя. В конце концов, тебе на Ви еще долго летать. Вот и отращивай давай себе крылья. А все эти умные слова оставь юристам.
  14. - Мне нечего сказать, Шенли. Поступим, как скажешь. Есть вещи, которые я не намерена здесь разглашать. Я лишь хотела необременительно для тебя отдать давнишний долг в ущерб своей доли. Но я могла что-то неверно понять, и, похоже, намерения твои насчет корабля намного серьезнее, чем я ожидала. Впрочем, это странно, что я не учла твоей гениальности. Надеюсь, она приведет тебя к большим барышам. А потому решим дело сейчас. А свои долги я отдам с помощью подходящей юридической конторы. Им будет сподручнее делать переводы так, чтобы все вышло по-моему.
  15. - Хорошо, Шенли. На том и порешим.