Meshulik

- А. - Она покивала, и открыла книжку снова. - А вообще, знаешь, Монро, тут и для обычного человека все как-то очень непонятно. Но тебе бы попроще что, если… ну – Она шумно вздохнула и собралась с мыслями. – Если тебе интересно – то лучше это не читай, это, знаешь, хм… Такую книгу мог бы написать Шенли… если бы он посвятил себя сексу, а не инженерии. Лин поставила книжку назад на полку. Повертела в руках давишнего Платона. - Возьму, пожалуй, почитать. А то, ну, - не буду мешать. Вульгата - да? Ну я пойду.

- И то есть, - она указательным пальцем потыкала в обложку, - твой устав это э... то есть в этом вашем ордене не... Ей было не подобрать слова, тем более что, кажется, и святого отца эта тема смущала. Лин и сама как-то разволновалась. К счастью, краснеть она не умела. Но любопытсво все же победило. - Не?

Некоторое время она молча листала. Гравюры… озадачивали. Лин то приподымала бровь, то поворачивала книжку боком, в какой-то момент зажмурила один глаз… почитала там и сям, подняла руку ко рту и хихикнула в ладошку. - Кхм. Классики, значит. Надо же. - Лин снова откашлялась. С этого звания в ее представлении только что стряхнули вековую пыль. Перевернула и прочитала обложку. - О! Ты же про него говорил!

- Я даже... даже не знал о таких классиках. Кхм, -он смущённо кашлянул и попытался перевернуть непослушными пальцами следующий лист. - Это где это? - Заинтересованно переспросила Лин, разглядывая полки. Имена все были на одно лицо, все какие-то непроговаривемые. Журнальчик мешал прочитать корешок. Лин его потянула. Книжка, небрежно заброшенная туда святым отцом, упала под ноги и раскрылась. -О, картиночки, - ликующе подняла книжку новоиспеченный книголюб.

Лин посмотрела на святого отца с сочувствием. - Ты шутишь? Слово-то какое. Да еще и на латыни. Тебе, наверно, совсем не интересен этот мир. Ты ищешь то течение ци, которое донесет тебя - куда ты стремишься. Даже из всей этой кучи книг ты выбрал, кажись, опять про библию?

Лин, еще не погрузившись как следует в сократовскую утреннюю гимнастику для головного мозга, оживилась и радостно посвятила святого отца в содержание довольно однообразной в жанровом отношении литературы, добиравшейся каким-то образом до читателя в колонии фронтира. Конечно, речь шла об электронном эквиваленте изданий, совсем немного бумажных но и даже в этом случае литература там была представлена в основном учебная, узкоспециальная, а также бесчисленное множество любовных и приключенческих романов. - Больше всего мне понравилось про бедную учительницу, которая полюбила хозяина поместья, а потом оказалось, что он женат. Она убежала, чуть не померла, и долго жила где-то и учила детей, а потом был пожар, он овдовел, но ослеп. И он такой через много-много миль сказал: "Джейн" и она, представляешь, приехала. И все у них было хорошо. А ведь тогда еще раций не было - пояснила она для понятности. - Это ци, жизнь сама все так делает, что если крикнуть что-то очень для тебя важное, ци несет тебя туда, куда надо. Хотя... лучше бы никто не слеп, не убегал и сразу родился бы умным, - она рассмеялась, - ... ох, но так не бывает. А что ты читаешь?

Лин, еще не веря глазам, подошла и провела пальцем по корешкам. - Настоящие! - восхищенно произнесла она. - Я и не встречала так много в одном месте. Ух ты. Откуда ты их взял? Это же... Лин не нашла подходящего слова для описания привалившего счастья и торжественно попыталась запихнуть между стеночкой стеллажа и какой-то книгой свой скромный вклад в виде журнальчика. Противный журнальчик не впихивался, так что она в конце концов просто закинула его сверху на полку, где он как раз накрыл собою мерзкую книжонку, забракованную святым отцом. - Кьеркегор, - прочитала она на одном из корешков. - Платон... Платон определенно читался проще. Скромно выбрав Платона, Лин уселась в кресло и принялась за чтение.

Три дня кипела работа. Где-то за пределами каюты Лин что-то стучали, чего-то волочили, радовались экономии, огорчались растратам и чертыхались молотку, падавшему на палец. Там, где некоторое довольно длительное время пребывала Лин, ничего не происходило: пару дней она мрачно листала журнал о продаже недвижимости и рассуждала, не стоит ли пока не поздно взять у веселого доктора десять тысяч и покинуть компанию. От бандитов она уже скрывалась и не раз, а в принципе в жизни можно найти смерть и менее экзотическую, чем черти где и с кем попало. К счастью, в кого попало в одночасье в ее понимании превратились далеко не все члены их команды, а к тому же Лин была человеком отходчивым. Да и одной восьмой корабля было жалко, хоть кто-то и пытался выдать смешную стопочку бумажек за ее эквивалент. Поэтому, долистав журнал о продаже недвижимости на Осирисе до конца в 394-й раз, она пришла к выводу, что он ей надоел, как и сожеления о несостоявшейся большой командной дружбе. Шенли теперь выводил вишенку на торте, теперь когда официально корабль принадлежал им, следовательно нужно было сделать всё по правилам, дать кораблю имя официально, по правилам. Высунув нос и обозрев фронт работ и капли краски на полу, Лин подумала, что Шенли, возможно, сейчас оформляет с "Ви" брачный контракт. Во всяком случае что-то он там рисовал на борту. Одному ему важное и понятное. Может, писал "Это корабль, собранный великим кулибинщиком Шенли бессловестным, который разговаривает только со своим кораблем, интендантом и кучкой бабла". Лин тихонько фыркнула и переместила внимание на более интересный объект - в прошлый раз ей показалось, что в коридоре, сквозь привычные запахи краски, результатов неудачных кулинарных экспериментов и машинного масла просочился тонкий, но узнаваемый запах бумажных книг. Ее восхищению не было конца, когда с зачитанным до дыр журнальчиком она вдруг предстала в кают-компании перед небольшой, но самой что ни на есть настоящей библиотекой. Журнальчик выпал из руки - и Лин кинулась собирать разлетающиеся по полу листочки.

Лин плохо слушала. Потрясение от сделанного открытия не оставляло ее в покое. До сих пор ей казалось, что люди, окружавшие ее, все же приходят к принятию друг друга, пониманию и осознанию того, что каждый – уникальная личность с уникальными потребностями, желаниями и надеждами. Едва ли не за час до этого Монро сказал ей то же самое, и она была готова согласиться. Ирония заключалась в том, что час спустя все спокойно наблюдали, как злой подросток шельмует отщепенца только лишь за то, что тот посмел иметь потребности, отличные от желаний большинства. Далее отщепенец, как и положено, покинул поле боя, провожаемый молчаливым укором окружающих. Никто даже не попытался понять, чего он хочет на самом деле. Синий дракон затягивал обитателей «Ви» в ледяную воду. Лин посетила мысль о том, что она совершает непоправимую ошибку.

- Кстати о пушках, - не удержалась Лин. - У нас на борту девять членов команды. Девять, а не восемь. Так что если мы все девять отправимся за этим несметными сокровищами, то Конте нам по-хорошему лучше бы взять в долю. Стрелять будет метче.

Лин молча вернулась и села послушать еще чьи-нибудь мнения.

Помолчав, Лин махнула рукой: - Ладно. Шенли, давай займемся оборудованием, помогу чем смогу. А так вроде говорить больше не о чем. И ушла к себе.

- Скотти нужна твердая рука, - извиняющимся тоном сказала Лин, - это придает ему уверенности. Он отличный пилот. А мы летим туда, где каждый нужен. Ну и... мы ведь можем дать ему шанс.

- Каждый чего-то хочет, Скотти, - произнесла Лин вслед. - Но если у нас будет капитан, то валить или не валить решит он. А кто свалит без приказа, ждет необитаемый астероид с бочкой пороха, бочкой рома и заряженым пистолетом.

Лин разозлилась. - Да чтоб тебя, Скотти, нам нужен пилот, чтобы лететь в Уроборос. Ты нужен. Тебе капитан нужен? Ладно, я буду капитаном. Твоим капитаном. Вашим капитаном. Годится? Капитаншей блин. Единства хочешь? Спрашивай с меня. Но и я с тебя спрошу. Если кто-то против, то скажите это сейчас и прямо.

- Полетели с нами, и тебя никто не продаст. И никто не будет вспоминать ни о чем, ни я и никто. А останешься - будешь сам по себе.

- Эй, Скотти, - Лин подошла поближе и накрыла ладонью деньги, - Это была дерьмовая работа. Уж ты-то знаешь, верно? - Веско сказала она, вопросительно глядя в глаза пилоту.

- Тот грабеж был грязной работенкой, и так промышлять дальше - значит очень рисковать. Вопрос времени - когда на наш след выйдут федералы. Или их кто-нибудь опередит. А это - Лин кивнула в сторону Шенли, - возможность получить куш и не бояться потом собственной тени. Риск только в исполнении задуманного. Ну зато и есть ради чего стараться.

Из последнего лута Лин взяла бронежилет №2

- Я не за долю остаюсь с вами, Лин. Оформляйте на семерых. Но я бы не забывал о Конте. Лин вздохнула. Снова это... день выдался слишком замечательным, чтобы портить его новым длинным спором. И наверняка она скажет что-то, не подумав, как в прошлый раз. Лучше потом. Еще будет время. В конце концов, она верила в то, что не бумажка в их акционерном обществе решит, кто за что отвечает. Каждый должен найти свое место и получить то, что хочет. В конце концов. А иначе зачем это все. Lift him up and carry him along Fire Maringo, fire away! Put him down where he belong Fire Maringo, fire away! (*"Поднимите его на борт и перенесите на корму Вперед, Маринго, вперед на всех парусах! Положите его там, где следует Вперед, Маринго, вперед на всех парусах!") Где следует? Знать бы. Она попрощалась тепло со всеми и вернулась в каюту.

Тогда у всех будет на него право, - вдруг, предложил святой отец. - Это справедливое решение. Посмотрим, что скажут остальные, - согласилась Лин. - Но как быть с твоей долей? Ведь это собственность.

- Я вижу в предложении Генри разумное решение всех проблем и личных обстоятельств. Но как бы ни казалось замечательным оно, давить на тебя было бы несправедливо и нечестно. Если все согласятся вписать мое имя - пускай. Лучше вписать имя Шенли. Не хочешь стать капитаном - ну, значит, это то, чего ты не хочешь. Нас не так много, чтобы игнорировать желания каждого. В конце концов, тогда тебе будет проще потом уйти. Имя в документе на собственность по сравнению с этим - ерунда. А нам придется обойтись просто братом Монро.

А за что тебя ищут, Лин? - Встряла не в свое дело - случайное убийство. В общем, бывает. Надеюсь, что забудется. Со временем. Ну и теперь-то мне не важно, я туда все равно уже не вернусь. Ты ведь спрашиваешь, потому что думаешь, что я бы подошла? Да у нас каждый подойдет. Это ведь формальность. Можно тебе купить новые документы - и с новой бумажкой ты подойдешь. Это ведь просто лицо для портовой службы безопасности.

Что думаешь по этому поводу? - На время забудем, что мне не кажется этот вопрос слишком важным. Но ты ведь не об этом. Давай посмотрим. Твое имя придало бы нам респектабельности, но уж так вышло, что на планетах центра тебя не ждут с распростертыми объятиями. Давай уж и меня сразу вычеркнем: не знаю, как поживает шериф моего округа, но неохота проверять, действителен ли еще розыскной лист на мое имя. Генри. Ты, Генри, сам понимаешь: запись твоего имени в указании собственника сразу же разрушит все твое инкогнито. Не будем мешать семейным традициям. Раид по документам человек честный, но… Хотя, теперь мы в одной лодке, так что никто не в белом. Скотти боится неизвестности - он поставит свои условия, сразу же, как только в его руки попадет "Ви", и не всем его условия подойдут. Шенли обожает «Ви». Он предан ей. И лучший кандидат. Но замену в команде может случайно не заметить, высчитывая прибыль от сделки. Алина - ее дядя приятельствует с Утюгом - не хотелось бы однажды ставить ее перед нелегким выбором. Рю… Ну Рю – это Рю. Вряд ли она захочет обременять свою карму всей этой бюрократией. Остается Конте. Лин расхохоталась этой мысли.

Тем временем на "Ви" - И с каждым днём, каждому из нас всё труднее оставить то, что есть сейчас. Лин перестала улыбаться, обдумала его слова, глядя то на Генри, то на святого отца, и произнесла: - Это едва ли не первый случай, когда мне нечего тебе возразить. Она поставила стакан с недопитым виски на стол. Скорее всего, завтрашний день принесет новое понимание, но сейчас ей этого казалось достаточно. Или хотелось, чтобы было достаточно.