Meshulik

С Лин такое случалось неоднократно: в неподходящий момент влезть с неподходящей репликой. Последний раз она огребла оглоблей от покойного нынче худосочного бригадира из общины за комментарий по поводу вырождения деревни по причине близкосемейных союзов. Это становилось очевидно всем: потомство одной семьи плодовитых Ванов, мелкокостные пигмеи, в сравнении с которыми даже не шибко видные братья Коэны казались богатырями. Если бы не провидение в лице рухнувшего на планету корабля, через два-три поколения такая община сама бы ушла в землю. Поля бы заросли лесом и населились бы какой-никакой фауной - и великий космос сам бы позаботился о жизнеспособности терраформированного человечеством края. Но бригадиру-Вану очевидно не хотелось знать причины неизбежности своего будущего. Если человек оберегает свою ци, что она за друг, смущая его? Или: что она за друг, не мешая ему заблуждаться? Она не была уверена до конца в том, что понимает и собственные мотивы. Монро ее беспокоил. - Вот смотри, я как рассуждаю, вот веришь ты в своего бога. Молишься ему. Живешь в монастыре. По уставу, ага. И все хорошо: ты доволен, бог не в обиде. И тут он берет и посылает тебя – к Утюгу. Лин развела руками в знак очевидной нелепости такого положения дел. - И ты такой: «Господи, я буду нести свет твой этим неразумным людям!»… Так а ты и так нес его. Ну, там, ты произносишь обычно много слов – все они красивые такие и об одном и том же. Ты молишься – и молитвы твои повторяются изо дня в день. Зачем твой бог послал тебя в мир? Ты мог бы то же самое делать в монастыре, ты выучил слова. Так, может, бог послал тебя так далеко не чтобы донести свет Создателя, а чтобы найти его?

Ну, значит, будем говорить. Отлично. Лин выдохнула и слегка растерялась. - Я это вот к чему... А, да заноза, надо вытащить. - Села на предложенный стул, вспоминая, что так красиво придумала за дверью, и окончательно сбилась. - Устав. Нда. А то, святой отец, раз уж ты в миру живешь, мирскими делами занимаешься, может, тебе и одежку поудобнее подобрать? А то как не только на Бернадетт придется по полям заблудших девиц-то спасать? - усмехнулась. - Я вот о том нашем разговоре о капитане. Скотти-то прав. Ты мог бы быть отличным нашим капитаном. Но ты сам этого не хочешь, это и так ясно. Потому я даже и не заикнулась тогда при всех, а теперь вот пришла, ну, сказать, значит: ты и должен им быть.

Лин зашла решительно, взглянула на Монро - убедилась, что он внимательно слушает. Теперь уже, глядя на человека со спокойным лицом и молитвословом в руках, вопрос не казался отличным. Но если Лин что уж решила, то... - Падре, - обратилась она, - вам ряса не мешает? В ожидании ответа машинально поковыряла давешнюю занозу.

Перерыв на сон. Надо бы пойти передохнуть. Но сначала - еще одно дело. Лин постучала в каюту святого отца.

Позже нужно было лезть чинить инженерный. Ну надо же Шенли где-то спать в конце концов. Возвращаясь в себя, прежнюю Лин, принялась за работу. Однако пришла пора поговорить с Монро. Давно надо было, а сейчас как нельзя кстати. Незаданный вопрос, который вертелся у нее на языке, был очевидно эффектен, но недостаточно содержателен. Она на пробу задала его неслышно сама себе - ощущения были верными. Заваривая переборку и крепя болты, задала еще раз. Что-то кольнуло палец. Черт, колючка! Забыла про занозу. Ну теперь терпи.

- Мои решения могут быть кардинально противоположны криминальным решениям. Лин открыла рот, чтобы задать вопрос... Черт, тряхнуло. Все кинулись к пультам и иллюминаторам. - Разгермитизация в инженерном отсеке, проклятье! Живее по местам! По местам, по местам. А! Мое место! - Лин, к турелям! - крикнул пилот, срываясь с места и направляясь к рубке. Кинулась к лазу, ведущему в отсек управления турелью. Ну вот, проверка боем. Сейчас посмотрим, кто там нас... От предвкушения ощутила прилив адреналина и сама не заметила, как сидела в кресле с правильно застегнутым ремнем и запущенным наведением. Дальше было все, как на замедленной пленке. Точки на мониторе, наведение... нет, слишком далеко, снова... нет, и точи удаляются, ну, мать, что происходит, Скотти! И уже чуть позже догадка, что они сбежали, оторвались. И она даже не поняла, попали ли в них еще раз. Не сделав ни единого выстрела, Лин откинулась в кресле, чувствуя себя человеком, которого только что сбили пушечным ядром. То есть растерзанной и ошеломленной. Расстегнула ремни. Буквально свалилась в лаз.

Алина купила за полцены для Лин лазерный указатель: 350/2=175

Лин откашлялась и, заложив руки за спину, как учили в школе, неожиданно для самой себя тоном сельского судьи произнесла длинный монолог: - Если я правильно все понимаю, все присутствующие, а также сидящие по каютам на этом корабле, за исключением мистера Конте, являются собственниками Виверны. А значит, этот момент необходимо учесть в правилах, которые ты, Скотти, предлагаешь принять. Хороши договоренности, которые устроят всех. Иначе совладелец корабля может и не принять правил. Например, никто не вынуждает одного из совладельцев добывать хлеб насущный с помощью корабля или вместе с остальными. Но он имеет полное право находиться на корабле когда пожелает. А потому это право должно стать нерушимым пунктом принимаемых нами правил. Речь идет о совместной работе, и если совладелец предпочитает быть пассажиром, - это его свободный и сообразный его статусу выбор. Однако и решения, связанные с работой, он принимать не волен. А ты сам не хотел бы стать капитаном?

Лин хотела бы обсудить предстоящую операцию, да и Скотти предпочитал делать дело, так что его приглашение, несмотря на необходимость избавить палец от особо вредной колючки, было немедленно принято.

-1500 от Лин в общак.

Шум проходящего поезда приглушил вскрик их пропажи, но сам вскрик означал, что она по крайней мере жива. Лин оглянулась - на платформе лишних зевак вроде бы не было. Что же, осталось добраться до Виверны. Пустяки.

Лин с трудом сдержала улыбку. Что же, надо ли было сомневаться в их niang. Чтобы не слишком выдавать свое облегчение, она протянула руку к чашке и отпила чаю, наблюдая за окружающими.

Боюсь, даже если я мог бы чем-то здесь помочь, уже слишком поздно. Лин понимающе опустила глаза. Что же, попробовать стоило. Теперь во всяком случае они поспеют к отлету вовремя. Скотти фактически оказался прав.

Лин лишь кивнула и немного улыбнулась. Все-таки, несмотря на щекотливость создавшегося положения, было в нем что-то... располагающее к приятной беседе.

Рю можно вернуть если мы аккуратно подведём его к той мысли что хотим сами с ней разобраться. - Не знаю, этот старик видел меня насквозь. Я бы не взялась ему врать. - Заметила Лин с видом, будто рассказывала о встрече с единорогом.

- Мне просто очень стыдно перед уважаемым учителем Тао - Мнится мне, что уважаемого учителя Тао примирит с несовершенством окружающего мира некий предмет, который мы искусно добудем для него в ближайшее время. Мне нравится старик, он напомнил мне кое о чем. - Лин замолчала. - Но в мире полно всяких приятных стариков и всяких взбалмошных рю. И если так думать, то и самой можно раствориться во всяких лин.

В застенках федералов мы бы лет пятнадцать могли доказывать про найденное имущество если бы остались в живых. - Конечно, - согласилась Лин. - И поэтому к федералам мы не пойдем. Может, Рю пристрелили уже за кражу, а может, сотня кредитов поможет нам вывезти ее с Бернадетт. Я бы хотела услышать от Рю обо всем... если получится. Мы не полезем с оружием на особняк старика. Но ведь это все-таки наша Рю.

Лин вообще не поняла, о каких ребятах шла речь. - Скотти, - невозмутимо произнесла она в рацию. - До вылета еще куча времени, я бы предпочла что-нибудь разузнать.

- Но теперь действовать придется хитрее. Пока к старику лучше не идти. Надо узнать, жива ли Рю. Если так, может, удастся подкупить охрану... - предположила Лин.

Дойдя до комнаты Лин, они выслушали её рассказ. Приставать к "большой чёрной женщине с топором" по мнению святого отца было со стороны двух ухажёров весьма опрометчиво. И всё же он приостерёг Лин от одиноких ночных прогулок. В это время Лин с любопытством изучала татуировки святого отца и увещевания пропустила мимо ушей, сохраняя при этом лицо смиренное и внимательное. "Сделка отменяется, сяо Шенли". Связь оборвалась. Так обращался к Шенли старик. Лин вспомнила его кашляющий смех, добродушную улыбку. - Что случилось? - Вырвалось у нее, обращенное скорее к передатчику, чем к кому-то из присутствующих. А потом она увидела себя и компанию на видеозаписи. И Рю... Ловко стянула тарелки. При других обстоятельствах Лин бы сейчас расхохоталась бы, так красиво азиатка все провернула. Надо же... Но в ту же секунду осознание всей картины целиком заставило похолодеть. Она не обратила внимания на ругань Шенли, просто начала быстро соображать, просчитывать варианты, что делать. Город - так просто не вломишься - это не фронтир. Выкупить? Но сделка отменена. Дьявол. Как обычно, в голове завертелись всевозможные идеи обмана старика, охраны, полиции... -Поехали. Решение пришло к ним всем практически одновременно. А дальше уже не требовалось слов. Решить, что делать, можно было только на месте.

Лин вернулась уже поздно, в свете разномастных огней космопорта добралась до места посадки. Вокруг с наступлением глухой ночи народу не убавилось. Но были это не служащие с улицы, а другой народ - более разношерстный, и более привычный ей. Узнав, что Рю так и не вернулась, коротко рассказала о своем приключении, но особо причин для волнения за их мечницу не было. Рю была мастер своего дела.

В поезде Лин смотрела в окно поезда, огни мелькали, но больше не производили ощущения нежданного, заполняющего радостью праздника. В этом мире можно было потонуть и пропасть. Но вот родиться ей тут больше не хотелось. И дело было не в тех смешных ребятах, таких повсюду встречалось довольно, а в какой-то потере сигнала, маячка, который где-то звал ее на ту саму землю обетованную, к которой ей так хотелось прирасти. Ей нужен был знак. И корабль. И "Виверна" и люди, прилетевшие с ней, ждали ее, чтобы двинуться дальше в путь. Это согревало. Лин заснула в поезде и проспала до самого космопорта. Ей снились драконы из детской книжки, подаренной отцом.

Попав в комнату антиквара, она сразу же представилась своим полным именем, Лицзюань, которое оставалось семейным, данным ее отцом — Чжаном Фангом. Жили они в разношерстной общине, не говорившей на китайском. Так что и имя использовалось второе, попроще. Но вот странно: стоило ей попасть на планету, куда так хотел свозить ее когда-то отец, — и первое, что она сделала, — назвала свое полное имя. Она не поехала на муле со спешащим куда-то Скотти и пообещала Шенли чуть позже вернуться монорельсом, соединявшим Нью Томбстоун со столицей. Отправилась немного прогуляться. Посмеялась над забавными комиксами в рекламной вывеске, взяла бесплатную газету, машинально пробежала глазами по заголовкам первой полосы: «Выборы в мэрию прошли успешно, в первом же туре победил мсье Конрад Шартье», «Федеральная полицейская служба сообщает об изменениях ПДД, которые вступят в силу с 1 января будущего года», «В городе проходит фестиваль оперных певцов» и что-то еще про удовлетворительную экологию новой электростанции. «Земля к земле» — вертелась в голове когда-то услышанная фраза, словно код, причина важных решений. Ей захотелось влиться в эту нарядную толпу и раствориться в ней, словно, как она недавно себе это представляла, упасть в землю, чтобы вновь возродиться — какой-то другой, может, более везучей. Постепенно город заполнил ее восприятие, развеселил и убаюкал. Навстречу ей спешили и обгоняли жители столицы — не богатые: ныряли в подземку или перебегали к магазинам или кафе, чтобы поужинать или напиться. Или встретить кого-то. Любое зрелище тут было ново. За поворотом оказалась улочка потише. Нет уже ярких огней. Запахи кислее и терпче. Город остался за спиной, а она непривычно остро почувствовала, что находится тут совершенно одна. Хотя нет, от неопрятной стены кирпичного дома отделилась какая-то широкая тень и приблизилась. Лин, продолжая улыбаться, сбавила шаг, думая, что прохожий хочет перебежать улицу. Но тот обратился к ней: — Дамочка не местная? Эй, Джо, гляди ка, такая женщина, одна, в этой сра… пардон, жуткой дыре. Вы не заблудились, не нужна ли помощь провожатых, миссис? — Мисс, — машинально поправила Лин, краем глаза наблюдая, как вышеназванный Джо отлепился аналогичным манером от противоположной стены переулка и заслонил свет единственного горевшего окна своей плечистой фигурой. — Так оно же и лучше, — подал он голос и широким жестом указал Лин на темноту сгущающейся ночи за зеленым баком помойки: — Мадам, позвольте показать вам красоты и чудеса столицы этой благословенной… — дальше он сделал неопределенный взмах рукой, ибо красноречие на этом месте Джо покинуло и переметнулось к прежнему собеседнику — похоже у ребят всё было на двоих: — …благословенной земли, — докончил безымянный гид. Второй решил не дожидаться согласия гостьи столицы и попытался взять ее за локоть и, вероятно, приступить к экскурсии. Лин увернулась и, выдернув из-за пояса топор, неожиданно махнула им перед лицом Джо. Топор лица не задел, но вызвал заминку с началом лекции о местной архитектуре. — Ты откуда взяла топор? — строго вопросил безымянный клон Джо. — На корпоративе подарили, — соврала Лин, припоминая хоть что-то из прочитанной газеты. — Федеральная полицейская служба, пятый участок. Парни отступили. Их одно на двоих воображение не подвело: — А я же смотрю, — вдруг хлопнул себя по лбу Джо. — Вроде она. Нет? Вы уж простите нас, темновато тут. А я ж думал, что это Таисси! Извиняясь за глупую ошибку и подслеповато щурясь, фигуры отправились на поиски неведомой Таисси. Лин стало их жалко. — С первого января будущего года изменятся ПДД! — напутствовала она уходящих. Издалека машинально поблагодарили. Полагая, что падре ее бы сейчас несомненно одобрил, Лин отправилась на поиски монорельса.

- Нельзя заставлять ждать нетерпеливых nǚshì, - прокомментировал он свои действия, хитро глянув на Лин, и раскашлялся в очередной раз. Звучало это теперь несколько иначе и при некотором размышлении можно было распознать смех. Лин было сложно впечатлить, чего только не повидала на фронтире, но старик и правда был необычным. Проницательность его подкупала. - Только чтобы сберечь ваше время, уважаемый, - прокомментировала она вежливо и с улыбкой.

- Меня зовут учитель Тао, - проскрипел он, справившись с приступом. Лин кивнула головой. - Жан Лицзюань, - представилась она и уставилась на старика. Лицо его располагало к приятной беседе. Но они явились сюда не за беседой.