Meshulik

Аврелий — Эли. Он проснулся на рассвете от холода. Пошарил заспанно — нашел пустоту и край парусины. Машинально потянул на себя, привычным движением вечного жителя палубы повернулся на бок и забылся в этом коконе еще на час. Второе пробуждение словно от толчка: качки не было. Он не на корабле. Медленно сел, моргая от бликов солнца в морской воде. Огляделся, пошевелил босыми ступнями. Всем корпусом повернулся, обозревая пустое место рядом. Зачем-то похлопал ладонью по затвердевшей просоленной ткани. — Эли. Прокашлялся, коснулся медленно но верно удлиняющейся щетины. Нет-нет-нет. Это он себя вчера накрутил. Поднялся, стряхнул песок. Подобрал меч. Зачарованный. Заботливо хранимый. Подаренный когда-то возлюбленным. Не сказал имени меча. Не сказал… а если бы сказал? Натягивая уже рубаху, заметил вдруг, что мелко дрожат пальцы. Уговаривал себя: эльф в лагере. Или снова куда-то на разведку пошел. Нельзя так, нельзя. Им нужно всем оставлять хоть какую-то весть о том, куда кто отлучается. Добром это может не кончиться. Раз они выбираются вместе из этой истории, то и держаться нужно вместе… Сам же припоминал рассветное пробуждение. «Он снова бросил нас». — Лжешь. Воля храмовника скрутила мелкого демона, находя выход гневу на то, во что он отказывался всё ещё верить. Но ведь проще простого убедиться, добравшись до лагеря, что Эли там. Пить захотелось. Или не спится… Опять то же самое. Снова эта беспомощность человека, который ничто не может изменить. Только надеяться, соглашаться. И только прозорливо ожидать худшее. И он побежал. Сломя голову, напролом, чтобы узнать то, о чем знал еще вчера. Фанни Миледи Тилани отправилась купаться. После попыталась вновь раздобыть бананов, но за ночь неопытно позабыла дорогу к злачному месту обитания больших волосатых безлатных храмовников. Думать о горилле в этом ключе было весело. И не страшно: миледи на случай новых встреч прозорливо изваяла весьма недурную иллюзию самой себя. И гориллу отвлечет, и поговорить есть с кем. Вот только копия эта страдала, похоже, таким же топографическим кретинизмом, что и оригинал. А еще было весело думать о том, что они наконец-то, даст Создатель, сегодня приступят к планированию похода к Аламу. И по пути, как она предлагала, быть может, встретят местных жителей, чтобы их опросить. Надо взять с собой сосуды, пускай и пустые пока. Но ручей рано или поздно кончится. Надо бы отправить кого-нибудь на охоту - не дело после дневного перехода уставшими рыскать по лесу, чем бы подкрепиться. Надо... надо бы забрать с берега куски парусины, пригодятся для ночевок. И веревки, если найдутся. Все эти "надо" петлями привели ее к берегу, на выходе к которому она чуть ли не столкнулась с возвращающимся из лагеря братом. - Так, так тааак. Что с тобой? - Фанни пригляделась. - На тебе лица нет. А что с рукой? Ты что, - миледи усмехнулась, разглядывая разбитые костяшки пальцев. - С пальмой подрался? Да что случилось-то? Капитан Тилани угрюмо молчал. Ей удалось узнать кое-что. Из обрывочных, малословных ответов капитана, который плохо представлял, что теперь делать. Эли исчез. Исчезнув, он дал понять, что вчерашний разговор понял на свой лад и решение принял. Кидаться сломя голову вдогонку не имело смысла. Тот просто смоется снова. Да и... Тилани не хотел никуда кидаться. Ничего заново не начинается. Всё лишь продолжается. В дурной бесконечности. Зачем он возвращался на берег, сам объяснить не мог. Или не хотел. - Пойдем, потянула миледи Тилани своего брата за руку, которую только что врачевала. - Надо найти остальных. Но сначала заберем парусину и найдем веревок. А эльф... Рис, может, еще вернется. Ну а не вернется... знаешь, может, он к долийцам пошел? Все-таки они ему единокровные... Капитан не стал посвящать сестрицу в подробности эльфовых изысканий. И безразлично выслушивал все самые нелепые версии исчезновения дальнего родственника бродячего народа.

Фанни Он ответил нежными движениями губ. Его ладонь, высвободившись из-под головы, коснулась щечки Фанни. Была мысль взять и потянуть миледи на себя. Вновь закружить в пылком вихре и... но она только оделась. Не то чтобы это было проблемой. Всего пара секунд и тело снова будет свободно от оков. - Так у нас есть еще два часа? - усмехнулся. В глазах веселые искорки. Ну, не мог он не спросить. Ненасытен. Молод, силен и ненасытен. Миледи Тилани ласково улыбнулась, отстранилась и покачала головой. - Нет. Солнце взошло. Нас ждет новый день. А мне требуется уединение. Распрямилась и отправилась на берег.

Фанни - Вон там, - понимая, что аристократка сейчас ищет, Аргус кивнул на одежду, что была сброшена ночью в пылу близости. Она предпочла бы исчезнуть незаметно. Но ни следа легкой досады не отразилось в ее приветливой улыбке. - О, мое платье! Парень выдохнул и с блаженством потянулся лежа. Приятная дрожь прошлась по телу. Аурелиано с бока перевернулся на спину, ничего не стесняясь. Ноги перекрестились на лодыжках, а руки легли за голову. Дипломат удобно устроился, будто собирался смотреть на обратный стриптиз. - Доброе утро, Фанни, - с улыбкой добавил. Миледи некоторое время стряхивала с шелка песок... обернулась на красавца. Чудесно сложен. И хорош в любви. Но в воспоминаниях ее останется совсем иная его форма. - Доброго утра тебе, Аргус, - без смущения и лишней рисовки миледи принялась натягивать на себя детали гардероба, приговаривая, - Не думаю, что в лагере нас хватятся еще пару ближайших часов. Так что... - Платье было напялено и одернуто с непосредственность городского жителя, наконец-то вырвавшегося в деревню подальше от светских условностей, - приятного тебе утра. И она, одарив парня еще одной улыбкой, направилась к выходу из грота... Но остановилась, вернулась. Склонилась над ним и запечатлела прощальный утренний поцелуй.

Фанни Миледи Тилани пробудилась на рассвете. Она полюбовалась красивым профилем спящего оборотня, понежилась в его объятиях, вдохнула свежий утренний ветерок. Создатель, как безмятежно это утро. Сквозь паутинный витраж на песочек грота падают множество солнечных лучиков, радуя сердце и напоминая о лунных бликах ночи. Идеальной ночи. Витраж, словно у нее дома, в башне Тилани. Только там в витражи вставляли множество разноцветных стеклышек, чтобы прибавить радости светлому дому древнего рода магов, башню которого поддерживали три эльфийские девы, вырезанные из цельной мраморной скалы. Но пора бы вернуться к делам насущным. Добрая фея исполнила желание принца и собиралась покинуть его, пока прекрасная ночь не превратилась во что-нибудь вроде тыквы, а добрая крестная в злую ведьму. Второе желание обычно стоит дорого, да и исполняется неохотно. Фаина осторожно приподнялась над спящим и, уперевшись всеми четырьмя конечностями в песок, отползла в не слишком грациозной позе в сторонку, где уже поднялась на ноги, сладко потянулась всем телом и довольно отряхнула ладони, оглядываясь в поисках одержды.

- Я бы хотел, чтобы ты был рядом. Но боюсь. Это может стать дорогой в один конец. И тебе уж точно это не нужно. И почему я ушел тогда? Как мне удалось-то? Нет, мой милый. Если бы ты не мог, ты бы сейчас убеждал меня, и очень правдоподобно, в том, что действительно питаешь тайную страсть ко всему антиванскому. Сейчас ты можешь. Потому что тоже не хочешь возвращаться в тот бесконечно тянувшийся год. Лучше миг вместе. Два дня? Или сколько нам там до этого твоего тайного хранилища сфер? А если повезет, то и до Минратоса. А уж что будет там - сейчас и боги не знают о том. Сильные руки, привычные к штурвалу и штормам, нежно обняли, прижали спину к груди, привалили словно в кокон из мышц и тепла. - Мне это нужно. Давай спать?

- Ты не передумаешь сопровождать свою сестру, - провёл ещё одну черту из множества, которые разделяли их и продолжают разделять. Но лучше так, чем видеть как наследный альтус делит ответственность с рабом и рискует жизнью ради сомнительных перспектив. - Эли... - после минуты молчания, за которую от тепла сильно убавилось и спина неприятно зачесалась, он будто лишился кислорода. Эльф и так мог услышать это по ускорившемуся пульсу. Где-то внутри сработала сжатая пружина. - Нет, я иду с тобой. Ты не можешь... Он мог. Мог сейчас уйти прямо ночью, или в любую из других ночей. Эли мог всё. И кажется, он принял решение уже тогда, когда только подсел к костру. Всё это время было уже всё решено... Демоны. Как же хорошо было знакомо Аврелию это ощущение отчаяния. Холодящего. Подступающей стали. - Значит, с антиванцем тебе повезло, а со мной ты идти не хочешь.

- Ави... - позвал еле слышно, - ты мне можешь кое-что пообещать? Вздохнул. Куда-то в макушку и ответил: - Давай попробую?

Апокалиптические последствия политического краха многих государств Тедаса ушастым в расчёт не брались. Он жаждал Истины. В самом худшем, фанатичном, стремлении к ней. И в лице эксхрамовника, эксбродяги, экснадсмотрщика, экскапеллана, экспирата и, по всей видимости, так и не состоявшегося адмирала он не мог не найти в этом единомышленника. Тут, под звездным небом на пустынном берегу проще всего было пренебречь любыми апокалиптическими последствиями на фоне собственных последствий. Что могло их ждать впереди? Повторение круга? Или разрыв привычного порядка вещей. В темноте он снова подносил к губам сжатую в своей ладони ладонь. Темный силуэт эльфа на фоне мироздания укреплял того на возведенном пьедестале. - Я люблю тебя, - сказал храмовник совершенно не к месту. А впрочем, очень к месту. Как оправдание тому, что он не сможет сейчас отговорить эльфа от этого в любом случае разрушительного похода. Сможет лишь стать его адептом. Он вдруг осознал это так ясно. - Иди ко мне. Надо было хотя бы попытаться поспать.

На парусах Я так и представляю кислые рожи в Магистериуме, - самонадеянно усмехнулся эльф. Да уж, в Магистериуме будет не самый легкий денек. Если эльф вернется со своими трофеями. Ави усмехнулся синхронно с его звездным любовником. - Это действительно может стать очень важным открытием, - тут Тилани не мог бы покривить душой. Риск стоил того. Фанни он отправит по своим делам. А своей головой Ави готов был рискнуть в этих поисках. Ему так же, как и Эли, была присуща должная мера любопытства. Помедлил. Спросил с невозмутимостью обреченного: - Ты туда вернешься? В Минратос?

На парусах (ночь) «Что он думал?» Умиление. Досада. Что он мог думать? Ему половины этих вопросов не пришло бы сейчас в голову. Зная тему с несколько иной стороны, он скорее стал рассчитывать, какую тьму тварей привлечет из-за Завесы такой силы магия, которая снесла к демонам привязку низшего… помноженная на то количество, сколько сфер найдется там, куда идет эльф. — Что я могу думать? В прошлый раз мы снесли половину побережья. Я не знаю, что думать сейчас. Ночь была прежней, но на душе уже не было так томно. В темноте он не видел его глаз. Ореол звезд вокруг его головы, словно знак его присутствия, знамение.

На парусах Не веришь? Я сам не верю. Бред, правда? К концу урока часть созвездий сместились к западу. А Аврелий Тилани окончательно перестал понимать, кто эти самые они, кто владели сферами. — Полный бред, - согласился он, имея в первую очередь в виду собственную голову. — Но… — попытка разобраться боролась с неприятным чувством, что он хочет знать обо всем как можно меньше. Уже поздно. — Зачем тебе это, Эли? Это… Опасно, да. Но ведь он знал эльфа получше многих. — Это неправильно. Что ты хочешь изменить?

- Слышал когда-нибудь про Магию Времени? Да, это вот очень вовремя. Не впустую потраченные слова. Как он любит, когда Эли так делает. "Никогда больше не притронусь к бритве". Скосил глаза на нос эльфа. Накрыл на груди его ладонь своей, приподнял, неспеша поднес к губам. Поморщился вовсе не от ласки. Чуть качнул головой. - Так-то кто не слышал? Но ты, верно, не сказки про древнюю магию имеешь в виду? В ордене магов, утверждающих, что возраждают древнее учение типа такого, считали двинутыми и не годными даже на усмирение. Усмехнулся, машинально сжимая ладонь. - Ты серьезно?

Аврелий - Зачем тебе это надо? Он спросил это уже после, когда они лежали на парусине, обнаженные, словно ожидая, что со звездного неба опустится на них длань Создателя и укроет покрывалом всепрощения. Вопреки расхожим в простоте слухам, святой отец никогда не переступал в душе опеределенной грани. Каких только школярских шуточек не наслушаешься по молодости в просторных классах и спальных комнатах Ордена храмовников. И широко известен факт, что эвфемизм «исповедовать» возглавлял большой словарь эвфемизмов, почерпнутых из Песни Света и трудов матерей и отцов андрастианства и причастных к нему. Но тому, кто полагал себя когда-то паладином невесты Создателя, кто прислушивался к гласу ее в своем сердце, не пришло бы в голову смешивать земное и горнее. А вот теперь пришло. Да и неудивительно. На пьедестале его души свято место снова не пустовало. Хорошо ли это? Он повернул голову, глядя на обожаемый профиль, на фоне утопающей в звездном небе линии прибоя. И думая, что вот теперь кто заметил бы разницу между откровением и отдохновением. И все же, разрушая этот идеальный момент, он спросил о земном. Даже не просто о земном, а о том, о чем боялся все это время. - Что ты хочешь сделать?

Ворон. Третий Коготь. Мечами машет, словно родился с ними. И почему-то решил мне помочь. Хоть в чём-то мне повезло... - Почему-то? Аврелий с подозрением поглядел на безмятежно спящую шляпу. Перевел взгляд на Эли. - А он недурен собой, а? Демонов коготь. И почему это он решил помочь? Вопрос остался незаданным. В отличие от Аврелия, этот коготь обладал множеством только что охотно перечисленных регалий. - Пошли. Где там ты видел парус. Говорят, если уснуть, завернувшись в парусину, приснится море. Он приобнял эльфа за плечи и уже без лишних размышлений о призрачном будущем увлек к побережью.

- Могли бы, - шагнул навстречу, обнял за плечи, прижался к русой макушке и вдохнул, наполняя себя запахом его волос. Ну да. Могли бы. Он точно знал, что в Минратосе нет. И эльф знал... И оба лгали себе и друг другу. Снова лгали, как и тогда. Рано говорить. И, наверно, говорить вообще нет смысла. Разговоры оставляют лишь тяжелый осадок, шлак копится на дне темного омута души... И однажды нарастает берег, по которому они снова и разойдутся. Он все знал. И тем не менее хотел пройти этот путь снова. Аврелий улыбнулся, прикрывая глаза, потянулся к эльфу. - Послушай, мне, конечно, приятно общество мессира Энцо, но, может быть, поищем уединения на берегу? М?

- Пойду плащ подберу. Кстати, адмирал Тилани очень даже не плохо звучит! - открыто тепло улыбнулся и рассеянным взглядом поискал на берегу водоёма брошенные вещи. У Аврелия Тилани определенно могла сложиться жизнь. Он мог, конечно, какое-то время болтаться, как виверново гуано в каленхадском проруби, но деятельная натура вытягивала Аврелия Тилани из любой печали. - Какой уж теперь адмирал, - пожал плечами Тилани, которому было невдомек, что Эли за него там что-то уже все понял. - Ты ведь говорил, что... А хотя... отчего он решил, что Эли связывает с ним свое будущее? Они ничего не говорили о будущем. Он даже не понял, собирается ли тот возвращаться в Минратос. Там, на пляже, ему казалось, что нет. Но вот агент уже собрался все же добиться успеха в своей миссии... Они просто случайно встретились и потерпели крушение, а Эльф, хоть и попытался остановиться, но, как видно теперь, как шел своей дорогой, так и собирается идти дальше. И кажется, Ави снова пытается повиснуть на его ногах. Не время еще говорить о будущем. Его год не было рядом. Шаг за шагом. Или уже время? - А хотя... ну да, я тоже считаю, что неплохо. Почаще бывать в Минратосе. Играть по своим правилам. Ну и море... Э... Эли, и мы могли бы попытаться снова... Как думаешь?

- Ты решил вернуться в Минратос? Аврелий мотнул головой. При чем тут это? Хотел возмутиться, но эти трепетно сложные взаимоотношения с Империей ведь стали в свое время для них одним из камней преткновения. Этот их Минратос. - Почему бы нет? Я хочу получить в свое распоряжение флот дома Тилани. Но Э... Рис, это лишь возможность, которой грех не воспользоваться. Ты всегда смотрел на это иначе... Ну так как? Доберемся до города?

Аврелий Тилани моргал, приоткрыв рот то ли в какой-то подзабытой улыбке, то ли в поиске подходящих слов. Слова куда-то разбежались. Он ведь что-то такое себе обещал. Не поступать так, как бы поступил в прошлый раз. Правда, он забыл, как он поступал в прошлый раз и аналогии с этим были чересчур туманны. К вопросу о сожалениях о сделанном. - Да, - наконец остановился на том, что было непреложным фактом. - Фанни предложила мне восстановить... - та-дам, блудный сын 2.0, а ты, Энцо, думал, что я безбашенный головорез, показавший империи средний палец? Да нет, я ползу теперь к ней на коленях и смиренно, стараясь не растерять последнего достоинства, прошусь назад. - Восстановить положение в доме. Такой был план. Пока ты не появился. Ладонь провела по эльфийской щеке. Таков был план. А дальше - как в тумане. Он покачал головой, усмехнулся горько. - Демоны, я не верю, что снова хочу все бросить. Он не мог всё бросить. Фанни не мог бросить даже не потому, что что-то ей обещал. - Дойдем с нами до Алама? Там наберем людей для миледи Тилани. А я мог бы вас сопровождать.

Они должны быть там. Это же логично. Понимаешь? - с надеждой посмотрел на того, кто должен был из обрывков слов и потока сознания сложить что-то удобоваримое для понимания. А он все-таки надеялся, что Квинт будет не так стремительно неоспорим. - Что этот огров хрен тебе наговорил? Вспышка гнева была погашена, едва начавшись. Потер нос, потряс головой. Не, он не верил, что тому все так легко далось. Хотелось пойти и вытрясти из Квинта парочку побитых виспов, но Ави понимал, что проблему этим не решить. Ну ладно. Ведь вот же Эли, готов разговаривать. - Ты же хотел отложить? Или что ты хотел, а?

Аврелий Он не неволил, просто полагал, что если взгляд у Эльки виноватый, то справляться с тем, что тот сейчас наговорит, будет проще, предварительно крепко его обняв. - Ави... ты же с Фанни пойдёшь? -наконец-то, вернулся к насущному, хоть и очень издалека. Что значит ты? - А ты... - тихо, даже не спросил.

Аврелий - Мессир Тилани, вы точно хотите себя скомпрометировать связью с эльфом? - улыбка и нежное касание нарождающейся серебристой бороды. Хочет ли? Почесал по-гномьи намечающуюся бороду, прижал к себе покрепче, рассудил: - Я что, зря империю предавал?

- Ави... - вдох-выдох, набрался смелости, - давай сядем. Я кое-что должен тебе сказать. Это важно. Взгляд этот очень хорошо знаком им обоим. Слишком хорошо. Так что даже привычка делать вид, что не узнаешь его, подвела Аврелия в очередной уже раз. Но он все же разул глаза и... слегка отстранился. Облизал губы, закусил нижнюю губу. Ну, значит, поговорить. Бревно было тут же, рядом. Он сел. Не разжимая их рук. Так что удобней его любимому было бы сесть к нему на колени.

Аврелий - Нет, - донеслось совсем тихо, с потусторонней области Аврелия. Там же, за спиной, мотнулась голова, одновременно комкая и сминая ткань рубашки губами. Несколько поцелуев и щека льнёт к проступающим точёным мышцам. - Я кое-что узнал, - выдавил из себя невозможную фразу. Фразу, которая болью отозвалась где-то в черепе, груди и ментальной энергетической проекции. Терять его снова уже завтра было невыносимо. Но. Узнал. Что-то еще узнал. За сегодня они столько всего узнали. Но сейчас... Улыбка. Он не Фанни, не опасается чужих взглядов, но капитан не из тех, кто стремится разделять личное с окружающим миром. Их с Эли общий мир - бескраен. Но никому, кроме них, не знаком. Все-таки не утерпеть, повернуться. Заглянуть в глаза, склонившись над родным лицом. В ладонь ложится щека, пока губы касаются любимых изумрудов. - Готов сменить лежанку в бунгало на ложе из пальмовых листьев. Но как? Как ты еще в силах? Смеется тихо. Действительно, обычный день тевитерского агента Бюро: укокошить парочку умертвий, найти бесценный документ, проложить дорогу сквозь тропический лес огненным клинком.. соблазнить контрабандиста. Впрочем, тут у агента фора: контрабандист и сам рад быть соблазненным.

Аврелий Ровно через минуту, как Энцо захрапел, а Аврелий поднялся, капеллана обхватили руки. Сзади, скользнули по поясу и прижались к животу. Манжеты чёрной рубашки расстёгнуты, а пальцы норовят заползти под кромку ремня. Между лопатками пристроилась ушастая голова, а нос уткнулся в антиванский шёлк и бессовестно наслаждался родным запахом. Ловушка из объятий жертву долго не отпускала. И чем глубже проникали под ремень проворные пальцами, тем меньше мыслей оставалось в голове, тем меньше слов находилось для объяснений и оправданий очередного предательства. Чем дольше не отпускала ловушка, тем аморфней представлялась граница, пролегающая между дружбой и... дружбой. Рельефный живот двигался в такт дыханию. Закрыл глаза, запрокинув вбок голову. - Эээ..й, Рис. Здорово он придумал. "Эй" - почти как "Эли", но звучит совершенно невинно. Тонкие ладони эльфа, сильные ладони гребца на дредноуте. Чувствительные ладони мага. Шепотом: - Ээээй... Он гладил пальцы, пропускал сквозь них свои, обводил вырез расстегнутых манжет. - Ты хочешь спать? Вопрос с подтекстом, но ненавязчивым. Он бы так и стоял тут всю ночь.

Аврелий Но собеседник уже ничего не ответил. Подбородок его завалился на грудь, бутылка выскользнула из руки и покатилась к ногам капитана. Энцо глубоко и ровно дышал, провалившись в страну грез, где ничего и никогда не приходилось решить и всё давалось легко. Капитан кивнул, поняв, что собеседник скорее нуждался в ушах, чем в советчике. - Ну да, ну да, - продолжил беседу уже сам с собой бывший святой отец, не нуждавшийся даже и в ушах. - Так обычно и говорят те, кого предают после первыми. Но удачи тебе, парень. Я буду за тебя болеть. Он поднялся, поставил бутылку с остатками рома поближе к уснувшему и отпинал от его подошвы выкатившийся из кострища уголек. Эли снова куда-то подевался. Ну да теперь найти его будет не сложно.