Meshulik

- Мы разговаривали - вот куда приводят мужские беседы, - пошутил парень. И чуть поморщился, меняя положение. Фиолетовые глаза смотрели на милое личико. Покрасневшее от бега. Носик чуть вздернут от ярости. А ей к идет. - Похоже моя красота сбивает вашу концентрацию, миледи Тилани, - беззлобно поглядел и слабо улыбнулся. - Вот будет потеха, если его вылечат, а меня нет, - не удержался от дурашливого комментария. Миледи хоть и была встревожена, особенно от вида пока что еще обнаженного меча брата, но невольно лукаво хихикнула. Ох уж этот Аргус. Как раз когда седалищная кость миледи Тилани смотрела примерно в сторону зенита, склонившись лицом, устремленным покамест к земле, на растопыренных руках, Фанни узрела странную игру шаловливых пальчиков эксцентричного во всем, даже в смертельных страданиях, плотника. Услыхала слова в ответ на слова антиванца. Приподняла бровь, отталкиваясь и распрямляясь, возвышаясь теперь над парочкой падших, любезничающих без особого стеснения. Закатила глаза. Плотник, кажется, проявлял чудеса жизнелюбия. Она едва заметно брезгливо дернула плечиком и вновь снисходительно улыбнулась. Что же, такого сам Создатель велел поставить на ноги как можно скорей.

Как только угроза попасть под кару миновала, Фаина оглядела, кажется, целую магессу, похлопала по занявшейся было юбке... и не удержалась, побежала к месту крушения идеалов, находу лавируя посохом между кустов. Там наверняка требовалась помощь. Сказать по правде, по-женски, не принимая во внимание его бесспорно обворожительную паучью способность красиво убивать, Фанни сегодня уже было до Аргуса дела, как до прошлогодних цен на репу. Но... стоило оборотню оказаться на лопатках под натиском одновременно спасительной и варварской храмовничьей расправы, она вдруг обнаружила в глубине души дружеское участие к нему. Столь не свойственное ей сочувствие к не слишком ближнему. - Демон, мать его, Аргус! - воскликнула молодая женщина, с разбегу приземляясь рядом с парнем на колени и помогая сесть. Запыхалась, и кажется, в ярости. Требовательно вопросила, - Чем вы там занимались?! Капитан нагнулся к предположительно одержимому плотнику, удерживая того за руку, в другой, впрочем, держа обнаженный меч. Голос был таким, каким испокон веков все храмовники умаляли последствия саморазрушительного дара, - спокойным и строгим: - Эй, ну-ка не балуй. Потерпи, моряк. Успеешь еще лес подпалить. Когда от долийцев придется сматывать. Эй... не дури, понял? Сейчас тебя перевяжут. Фанни! - Я занята! Отрезала миледи и сосредоточилась на заклинании. О возведенная в талант бездарность! О изорванная ткань маны, мерцающая зияниями после площадной расправы над ней храмовничьим проклятием! Пальцы сжались на посохе до побелевших костяшек, но облегчения оборотню не принесли. - Демоны, - коротко выдохнула магесса, снова, как и утром, поднимаясь при помощи рук, чтобы взяться теперь за виновника коллапса.

"Предатель", - шептали невидимые уста. Вкрадчиво причитали: "Предал нас. Бросил в лесу". Капитан игнорировал. Еще бы. Он игнорировал и Фанни, поддаваясь лишь доводам простого выживания. Закрылся и угрюмо делал свое дело. Вот парусина, вот веревка. Вяжи, капитан, тащи свою ношу. Твои остатки от гордого корабля, твои ошметки очередных неоправданных надежд. Обещал себе прекратить себя жалеть пополудни. А пока демон резвился по полной, упиваясь чужой болью. - Ави! Миледи как в воду глядела. Нет, на этот раз ушлый плотник, певец укулеле, не стянул с себя портки. Он обнажился особо извращенным способом. Вышколенная в тевинтерском Круге не слишком способная, но много знающая магесса лишь машинально подняла посох, но заклятие застыло на ее устах. Глаза широко распахнулись, потемнели радужки, затягиваясь небесной мглой, а спина похолодела. За спиной она учуяла иное, болезненное плетение, идущее рефлекторно, годами доводимое до естественности дыхания. Волосы зашевелились на голове, грудная клетка сжалась, готовясь принять Святую Кару, неумолимо настигающую любого, оказавшегося в эпицентре. Это было невозможно предотвратить. Безразличие осталось, но дух неосознанно уже питал зазавесную энергию демона, корчащегося в серьге. Возмездие. За предательство. За ненависть к себе. За гибель корабля. За крушение надежд. Пронзительный визг раздался, когда должна была уже быть исполнена эта месть. Но он не успел сконцентрироваться. Слишком жалел себя! Мимо готовой впитать страдание в отчаянном крике "принцессы" следом за взбесившимся огненным магом ломанулся храмовник. И повторно накрыло. Никого уже не жалея.

Миледи и мессир Тилани Семейка Тилани появилась из леса и направилась к стоянке, когда досточтимый мессир Фейн от нее как раз ретировался. Аврелий прямо к костру не пошел, свалив ворох из парусины и веревок на землю невдалеке и начав это все отряхивать от песка и увязывать, а миледи Тилани на некоторое время замялась. С одной стороны, хотелось позавтракать. С другой - как бы плотник снова не начал разоблачаться. Кстати, помнится, плотник в трюме обжимался с тем красавчиком, Энцо, как сказал брат, его звали. Который оказался поклонником плотников. Ну да пусть расцветает сто цветов. Энцо, кстати, поблизости не было. Зато обнаружился Аргус. Миледи улыбнулась ему приветливо, но и только лишь. - Доброе утро, мессиры, - приветствовала всех оказавшихся поблизости мессиров и отдельно обратилась к Антуанетт. - А у нас новость. Она обернулась на брата, мелькнула тень озабоченности. Тот всё прекрасно слышал, но принимать участие в беседе не торопился. - Эльф нас покинул. Так что... придется обойтись без одного из целителей. Не пропадем. Вы уже начали сборы? И она с вопросом и ожиданием взглянула на Разу.

Аврелий — Эли. Он проснулся на рассвете от холода. Пошарил заспанно — нашел пустоту и край парусины. Машинально потянул на себя, привычным движением вечного жителя палубы повернулся на бок и забылся в этом коконе еще на час. Второе пробуждение словно от толчка: качки не было. Он не на корабле. Медленно сел, моргая от бликов солнца в морской воде. Огляделся, пошевелил босыми ступнями. Всем корпусом повернулся, обозревая пустое место рядом. Зачем-то похлопал ладонью по затвердевшей просоленной ткани. — Эли. Прокашлялся, коснулся медленно но верно удлиняющейся щетины. Нет-нет-нет. Это он себя вчера накрутил. Поднялся, стряхнул песок. Подобрал меч. Зачарованный. Заботливо хранимый. Подаренный когда-то возлюбленным. Не сказал имени меча. Не сказал… а если бы сказал? Натягивая уже рубаху, заметил вдруг, что мелко дрожат пальцы. Уговаривал себя: эльф в лагере. Или снова куда-то на разведку пошел. Нельзя так, нельзя. Им нужно всем оставлять хоть какую-то весть о том, куда кто отлучается. Добром это может не кончиться. Раз они выбираются вместе из этой истории, то и держаться нужно вместе… Сам же припоминал рассветное пробуждение. «Он снова бросил нас». — Лжешь. Воля храмовника скрутила мелкого демона, находя выход гневу на то, во что он отказывался всё ещё верить. Но ведь проще простого убедиться, добравшись до лагеря, что Эли там. Пить захотелось. Или не спится… Опять то же самое. Снова эта беспомощность человека, который ничто не может изменить. Только надеяться, соглашаться. И только прозорливо ожидать худшее. И он побежал. Сломя голову, напролом, чтобы узнать то, о чем знал еще вчера. Фанни Миледи Тилани отправилась купаться. После попыталась вновь раздобыть бананов, но за ночь неопытно позабыла дорогу к злачному месту обитания больших волосатых безлатных храмовников. Думать о горилле в этом ключе было весело. И не страшно: миледи на случай новых встреч прозорливо изваяла весьма недурную иллюзию самой себя. И гориллу отвлечет, и поговорить есть с кем. Вот только копия эта страдала, похоже, таким же топографическим кретинизмом, что и оригинал. А еще было весело думать о том, что они наконец-то, даст Создатель, сегодня приступят к планированию похода к Аламу. И по пути, как она предлагала, быть может, встретят местных жителей, чтобы их опросить. Надо взять с собой сосуды, пускай и пустые пока. Но ручей рано или поздно кончится. Надо бы отправить кого-нибудь на охоту - не дело после дневного перехода уставшими рыскать по лесу, чем бы подкрепиться. Надо... надо бы забрать с берега куски парусины, пригодятся для ночевок. И веревки, если найдутся. Все эти "надо" петлями привели ее к берегу, на выходе к которому она чуть ли не столкнулась с возвращающимся из лагеря братом. - Так, так тааак. Что с тобой? - Фанни пригляделась. - На тебе лица нет. А что с рукой? Ты что, - миледи усмехнулась, разглядывая разбитые костяшки пальцев. - С пальмой подрался? Да что случилось-то? Капитан Тилани угрюмо молчал. Ей удалось узнать кое-что. Из обрывочных, малословных ответов капитана, который плохо представлял, что теперь делать. Эли исчез. Исчезнув, он дал понять, что вчерашний разговор понял на свой лад и решение принял. Кидаться сломя голову вдогонку не имело смысла. Тот просто смоется снова. Да и... Тилани не хотел никуда кидаться. Ничего заново не начинается. Всё лишь продолжается. В дурной бесконечности. Зачем он возвращался на берег, сам объяснить не мог. Или не хотел. - Пойдем, потянула миледи Тилани своего брата за руку, которую только что врачевала. - Надо найти остальных. Но сначала заберем парусину и найдем веревок. А эльф... Рис, может, еще вернется. Ну а не вернется... знаешь, может, он к долийцам пошел? Все-таки они ему единокровные... Капитан не стал посвящать сестрицу в подробности эльфовых изысканий. И безразлично выслушивал все самые нелепые версии исчезновения дальнего родственника бродячего народа.

Фанни Он ответил нежными движениями губ. Его ладонь, высвободившись из-под головы, коснулась щечки Фанни. Была мысль взять и потянуть миледи на себя. Вновь закружить в пылком вихре и... но она только оделась. Не то чтобы это было проблемой. Всего пара секунд и тело снова будет свободно от оков. - Так у нас есть еще два часа? - усмехнулся. В глазах веселые искорки. Ну, не мог он не спросить. Ненасытен. Молод, силен и ненасытен. Миледи Тилани ласково улыбнулась, отстранилась и покачала головой. - Нет. Солнце взошло. Нас ждет новый день. А мне требуется уединение. Распрямилась и отправилась на берег.

Фанни - Вон там, - понимая, что аристократка сейчас ищет, Аргус кивнул на одежду, что была сброшена ночью в пылу близости. Она предпочла бы исчезнуть незаметно. Но ни следа легкой досады не отразилось в ее приветливой улыбке. - О, мое платье! Парень выдохнул и с блаженством потянулся лежа. Приятная дрожь прошлась по телу. Аурелиано с бока перевернулся на спину, ничего не стесняясь. Ноги перекрестились на лодыжках, а руки легли за голову. Дипломат удобно устроился, будто собирался смотреть на обратный стриптиз. - Доброе утро, Фанни, - с улыбкой добавил. Миледи некоторое время стряхивала с шелка песок... обернулась на красавца. Чудесно сложен. И хорош в любви. Но в воспоминаниях ее останется совсем иная его форма. - Доброго утра тебе, Аргус, - без смущения и лишней рисовки миледи принялась натягивать на себя детали гардероба, приговаривая, - Не думаю, что в лагере нас хватятся еще пару ближайших часов. Так что... - Платье было напялено и одернуто с непосредственность городского жителя, наконец-то вырвавшегося в деревню подальше от светских условностей, - приятного тебе утра. И она, одарив парня еще одной улыбкой, направилась к выходу из грота... Но остановилась, вернулась. Склонилась над ним и запечатлела прощальный утренний поцелуй.

Фанни Миледи Тилани пробудилась на рассвете. Она полюбовалась красивым профилем спящего оборотня, понежилась в его объятиях, вдохнула свежий утренний ветерок. Создатель, как безмятежно это утро. Сквозь паутинный витраж на песочек грота падают множество солнечных лучиков, радуя сердце и напоминая о лунных бликах ночи. Идеальной ночи. Витраж, словно у нее дома, в башне Тилани. Только там в витражи вставляли множество разноцветных стеклышек, чтобы прибавить радости светлому дому древнего рода магов, башню которого поддерживали три эльфийские девы, вырезанные из цельной мраморной скалы. Но пора бы вернуться к делам насущным. Добрая фея исполнила желание принца и собиралась покинуть его, пока прекрасная ночь не превратилась во что-нибудь вроде тыквы, а добрая крестная в злую ведьму. Второе желание обычно стоит дорого, да и исполняется неохотно. Фаина осторожно приподнялась над спящим и, уперевшись всеми четырьмя конечностями в песок, отползла в не слишком грациозной позе в сторонку, где уже поднялась на ноги, сладко потянулась всем телом и довольно отряхнула ладони, оглядываясь в поисках одержды.

- Я бы хотел, чтобы ты был рядом. Но боюсь. Это может стать дорогой в один конец. И тебе уж точно это не нужно. И почему я ушел тогда? Как мне удалось-то? Нет, мой милый. Если бы ты не мог, ты бы сейчас убеждал меня, и очень правдоподобно, в том, что действительно питаешь тайную страсть ко всему антиванскому. Сейчас ты можешь. Потому что тоже не хочешь возвращаться в тот бесконечно тянувшийся год. Лучше миг вместе. Два дня? Или сколько нам там до этого твоего тайного хранилища сфер? А если повезет, то и до Минратоса. А уж что будет там - сейчас и боги не знают о том. Сильные руки, привычные к штурвалу и штормам, нежно обняли, прижали спину к груди, привалили словно в кокон из мышц и тепла. - Мне это нужно. Давай спать?

- Ты не передумаешь сопровождать свою сестру, - провёл ещё одну черту из множества, которые разделяли их и продолжают разделять. Но лучше так, чем видеть как наследный альтус делит ответственность с рабом и рискует жизнью ради сомнительных перспектив. - Эли... - после минуты молчания, за которую от тепла сильно убавилось и спина неприятно зачесалась, он будто лишился кислорода. Эльф и так мог услышать это по ускорившемуся пульсу. Где-то внутри сработала сжатая пружина. - Нет, я иду с тобой. Ты не можешь... Он мог. Мог сейчас уйти прямо ночью, или в любую из других ночей. Эли мог всё. И кажется, он принял решение уже тогда, когда только подсел к костру. Всё это время было уже всё решено... Демоны. Как же хорошо было знакомо Аврелию это ощущение отчаяния. Холодящего. Подступающей стали. - Значит, с антиванцем тебе повезло, а со мной ты идти не хочешь.

- Ави... - позвал еле слышно, - ты мне можешь кое-что пообещать? Вздохнул. Куда-то в макушку и ответил: - Давай попробую?

Апокалиптические последствия политического краха многих государств Тедаса ушастым в расчёт не брались. Он жаждал Истины. В самом худшем, фанатичном, стремлении к ней. И в лице эксхрамовника, эксбродяги, экснадсмотрщика, экскапеллана, экспирата и, по всей видимости, так и не состоявшегося адмирала он не мог не найти в этом единомышленника. Тут, под звездным небом на пустынном берегу проще всего было пренебречь любыми апокалиптическими последствиями на фоне собственных последствий. Что могло их ждать впереди? Повторение круга? Или разрыв привычного порядка вещей. В темноте он снова подносил к губам сжатую в своей ладони ладонь. Темный силуэт эльфа на фоне мироздания укреплял того на возведенном пьедестале. - Я люблю тебя, - сказал храмовник совершенно не к месту. А впрочем, очень к месту. Как оправдание тому, что он не сможет сейчас отговорить эльфа от этого в любом случае разрушительного похода. Сможет лишь стать его адептом. Он вдруг осознал это так ясно. - Иди ко мне. Надо было хотя бы попытаться поспать.

На парусах Я так и представляю кислые рожи в Магистериуме, - самонадеянно усмехнулся эльф. Да уж, в Магистериуме будет не самый легкий денек. Если эльф вернется со своими трофеями. Ави усмехнулся синхронно с его звездным любовником. - Это действительно может стать очень важным открытием, - тут Тилани не мог бы покривить душой. Риск стоил того. Фанни он отправит по своим делам. А своей головой Ави готов был рискнуть в этих поисках. Ему так же, как и Эли, была присуща должная мера любопытства. Помедлил. Спросил с невозмутимостью обреченного: - Ты туда вернешься? В Минратос?

На парусах (ночь) «Что он думал?» Умиление. Досада. Что он мог думать? Ему половины этих вопросов не пришло бы сейчас в голову. Зная тему с несколько иной стороны, он скорее стал рассчитывать, какую тьму тварей привлечет из-за Завесы такой силы магия, которая снесла к демонам привязку низшего… помноженная на то количество, сколько сфер найдется там, куда идет эльф. — Что я могу думать? В прошлый раз мы снесли половину побережья. Я не знаю, что думать сейчас. Ночь была прежней, но на душе уже не было так томно. В темноте он не видел его глаз. Ореол звезд вокруг его головы, словно знак его присутствия, знамение.

На парусах Не веришь? Я сам не верю. Бред, правда? К концу урока часть созвездий сместились к западу. А Аврелий Тилани окончательно перестал понимать, кто эти самые они, кто владели сферами. — Полный бред, - согласился он, имея в первую очередь в виду собственную голову. — Но… — попытка разобраться боролась с неприятным чувством, что он хочет знать обо всем как можно меньше. Уже поздно. — Зачем тебе это, Эли? Это… Опасно, да. Но ведь он знал эльфа получше многих. — Это неправильно. Что ты хочешь изменить?

- Слышал когда-нибудь про Магию Времени? Да, это вот очень вовремя. Не впустую потраченные слова. Как он любит, когда Эли так делает. "Никогда больше не притронусь к бритве". Скосил глаза на нос эльфа. Накрыл на груди его ладонь своей, приподнял, неспеша поднес к губам. Поморщился вовсе не от ласки. Чуть качнул головой. - Так-то кто не слышал? Но ты, верно, не сказки про древнюю магию имеешь в виду? В ордене магов, утверждающих, что возраждают древнее учение типа такого, считали двинутыми и не годными даже на усмирение. Усмехнулся, машинально сжимая ладонь. - Ты серьезно?

Аврелий - Зачем тебе это надо? Он спросил это уже после, когда они лежали на парусине, обнаженные, словно ожидая, что со звездного неба опустится на них длань Создателя и укроет покрывалом всепрощения. Вопреки расхожим в простоте слухам, святой отец никогда не переступал в душе опеределенной грани. Каких только школярских шуточек не наслушаешься по молодости в просторных классах и спальных комнатах Ордена храмовников. И широко известен факт, что эвфемизм «исповедовать» возглавлял большой словарь эвфемизмов, почерпнутых из Песни Света и трудов матерей и отцов андрастианства и причастных к нему. Но тому, кто полагал себя когда-то паладином невесты Создателя, кто прислушивался к гласу ее в своем сердце, не пришло бы в голову смешивать земное и горнее. А вот теперь пришло. Да и неудивительно. На пьедестале его души свято место снова не пустовало. Хорошо ли это? Он повернул голову, глядя на обожаемый профиль, на фоне утопающей в звездном небе линии прибоя. И думая, что вот теперь кто заметил бы разницу между откровением и отдохновением. И все же, разрушая этот идеальный момент, он спросил о земном. Даже не просто о земном, а о том, о чем боялся все это время. - Что ты хочешь сделать?

Ворон. Третий Коготь. Мечами машет, словно родился с ними. И почему-то решил мне помочь. Хоть в чём-то мне повезло... - Почему-то? Аврелий с подозрением поглядел на безмятежно спящую шляпу. Перевел взгляд на Эли. - А он недурен собой, а? Демонов коготь. И почему это он решил помочь? Вопрос остался незаданным. В отличие от Аврелия, этот коготь обладал множеством только что охотно перечисленных регалий. - Пошли. Где там ты видел парус. Говорят, если уснуть, завернувшись в парусину, приснится море. Он приобнял эльфа за плечи и уже без лишних размышлений о призрачном будущем увлек к побережью.

- Могли бы, - шагнул навстречу, обнял за плечи, прижался к русой макушке и вдохнул, наполняя себя запахом его волос. Ну да. Могли бы. Он точно знал, что в Минратосе нет. И эльф знал... И оба лгали себе и друг другу. Снова лгали, как и тогда. Рано говорить. И, наверно, говорить вообще нет смысла. Разговоры оставляют лишь тяжелый осадок, шлак копится на дне темного омута души... И однажды нарастает берег, по которому они снова и разойдутся. Он все знал. И тем не менее хотел пройти этот путь снова. Аврелий улыбнулся, прикрывая глаза, потянулся к эльфу. - Послушай, мне, конечно, приятно общество мессира Энцо, но, может быть, поищем уединения на берегу? М?

- Пойду плащ подберу. Кстати, адмирал Тилани очень даже не плохо звучит! - открыто тепло улыбнулся и рассеянным взглядом поискал на берегу водоёма брошенные вещи. У Аврелия Тилани определенно могла сложиться жизнь. Он мог, конечно, какое-то время болтаться, как виверново гуано в каленхадском проруби, но деятельная натура вытягивала Аврелия Тилани из любой печали. - Какой уж теперь адмирал, - пожал плечами Тилани, которому было невдомек, что Эли за него там что-то уже все понял. - Ты ведь говорил, что... А хотя... отчего он решил, что Эли связывает с ним свое будущее? Они ничего не говорили о будущем. Он даже не понял, собирается ли тот возвращаться в Минратос. Там, на пляже, ему казалось, что нет. Но вот агент уже собрался все же добиться успеха в своей миссии... Они просто случайно встретились и потерпели крушение, а Эльф, хоть и попытался остановиться, но, как видно теперь, как шел своей дорогой, так и собирается идти дальше. И кажется, Ави снова пытается повиснуть на его ногах. Не время еще говорить о будущем. Его год не было рядом. Шаг за шагом. Или уже время? - А хотя... ну да, я тоже считаю, что неплохо. Почаще бывать в Минратосе. Играть по своим правилам. Ну и море... Э... Эли, и мы могли бы попытаться снова... Как думаешь?

- Ты решил вернуться в Минратос? Аврелий мотнул головой. При чем тут это? Хотел возмутиться, но эти трепетно сложные взаимоотношения с Империей ведь стали в свое время для них одним из камней преткновения. Этот их Минратос. - Почему бы нет? Я хочу получить в свое распоряжение флот дома Тилани. Но Э... Рис, это лишь возможность, которой грех не воспользоваться. Ты всегда смотрел на это иначе... Ну так как? Доберемся до города?

Аврелий Тилани моргал, приоткрыв рот то ли в какой-то подзабытой улыбке, то ли в поиске подходящих слов. Слова куда-то разбежались. Он ведь что-то такое себе обещал. Не поступать так, как бы поступил в прошлый раз. Правда, он забыл, как он поступал в прошлый раз и аналогии с этим были чересчур туманны. К вопросу о сожалениях о сделанном. - Да, - наконец остановился на том, что было непреложным фактом. - Фанни предложила мне восстановить... - та-дам, блудный сын 2.0, а ты, Энцо, думал, что я безбашенный головорез, показавший империи средний палец? Да нет, я ползу теперь к ней на коленях и смиренно, стараясь не растерять последнего достоинства, прошусь назад. - Восстановить положение в доме. Такой был план. Пока ты не появился. Ладонь провела по эльфийской щеке. Таков был план. А дальше - как в тумане. Он покачал головой, усмехнулся горько. - Демоны, я не верю, что снова хочу все бросить. Он не мог всё бросить. Фанни не мог бросить даже не потому, что что-то ей обещал. - Дойдем с нами до Алама? Там наберем людей для миледи Тилани. А я мог бы вас сопровождать.

Они должны быть там. Это же логично. Понимаешь? - с надеждой посмотрел на того, кто должен был из обрывков слов и потока сознания сложить что-то удобоваримое для понимания. А он все-таки надеялся, что Квинт будет не так стремительно неоспорим. - Что этот огров хрен тебе наговорил? Вспышка гнева была погашена, едва начавшись. Потер нос, потряс головой. Не, он не верил, что тому все так легко далось. Хотелось пойти и вытрясти из Квинта парочку побитых виспов, но Ави понимал, что проблему этим не решить. Ну ладно. Ведь вот же Эли, готов разговаривать. - Ты же хотел отложить? Или что ты хотел, а?

Аврелий Он не неволил, просто полагал, что если взгляд у Эльки виноватый, то справляться с тем, что тот сейчас наговорит, будет проще, предварительно крепко его обняв. - Ави... ты же с Фанни пойдёшь? -наконец-то, вернулся к насущному, хоть и очень издалека. Что значит ты? - А ты... - тихо, даже не спросил.

Аврелий - Мессир Тилани, вы точно хотите себя скомпрометировать связью с эльфом? - улыбка и нежное касание нарождающейся серебристой бороды. Хочет ли? Почесал по-гномьи намечающуюся бороду, прижал к себе покрепче, рассудил: - Я что, зря империю предавал?