Meshulik

- Он, наверно, у себя, в капитанской каюте? Если так, то провожатый из меня быстрый выйдет, - усмехнулся. Фанни с легкостью светской дамы взяла под руку "дипломата" из Антивы, тряхнула кудряшками, невольно вновь пытаясь определить этот странный цвет радужек его глаз. В полутьме коридора он отдавал, пожалуй, в кобальт. - Мне сказали, что он на мостике. А каюту брат уступил мне. Так что там его точно нет. Магесса рассмеялась и потащила провожатого к выходу, прихватив посох.

- Миледи Фаина, - радостно и дружелюбно поприветствовал после "долго" расставания. - Поздновато вы вышли в свет, - улыбнулся парень. - Или наоборот уже уходите обратно, в каюту? Он подошел ближе, наклонил голову наискось в чуть бок. И этикет и не очень. Больше свободы в жестах у юного антиванца. Какие все же раскрепощенные эти антиванцы! Не чета прямолинейным коллегам по цеху, умеющим только карьеру планировать больше чем в три приема. У миледи как раз случился прилив новых сил благодаря расторопности одного тевинтерского раба. Она поднялась с бухты, успешно не зацепившись ни за крепления, ни за другие элементы корабельной оснастки. И первым делом подхватила привычно свой посох, прислоненный к стене. - Аргус, а я думала, все уже спят, - призналась, обнаруживая, что не так уж и много времени промучилась в одиночестве качки. - Я хочу подняться на палубу. Правда... Правда надобность в свежем воздухе у Фанни уже отпала. Но осталась другая, пожалуй, более важная: - Хочу найти капитана. А вы уже отправляетесь спать?

- А ещё в трюме переборка сломана. Пробили, когда ящики носили, стало быть. Я утром починю, чтобы гостей нашних не будить, - щёки Разы покраснели. Как мог он позабыть о "Красавчике"? О котах и дедах припомнил, а собственный корабль позабыл. Позор! Незадолго до того капитан Тилани медитативно вспоминал, кто его первым так назвал, и совсем отвлекся от окружающего мира, пребывая в звездных картах, давних разговорах. Не совсем вынырнул из кокона отсутствия. Вот Раза что-то крикнул. Он поднял голову, переспросил. Задергались канаты, марсовый поспешил к нему с известием о чем-то, увиденном впереди - там, в темноте, за бортом корабля. Раза спросил его, кажется, сегодня о чем-то. как-то по-доброму спросил, по-свойски. И тогда кэп даже не понял его вопроса. А сейчас отчего-то вдруг показалось естественным завести ночной разговор, взять и выложить все этому вот матросу, члену команды, - всё, что накопилось... - Переборка, - кажется, кэп запомнил последнее, что ему понасказал Раза, сбитый с толку и настроя какой-то коллекцией абсурдных в своем сочетании событий. - Я хотел насчет переборки... А, ну да. Уже. Капитан нахмурился. - Что значит мурчит? Это кот того типа... Ты не заснул там на марсе? И когда кого-то сбросили к Дейви? Ты как себя чувствуешь-то, матрос? Черт, надо все же делить вахты марсовых надвое. В этом вороньем гнезде на ветру, в темноте, в тишине и медитации морских волн недолго еще и не такое привидеть самому себе. Если даже у штурвала, хоть тут руки заняты и голова вроде остается ясной, но сегодня у капитана были все шансы пропустить еще и не такие неприятности. - Иди на камбуз, выпей кофе - и спать, отдыхай, матрос. Вахта все равно скоро кончится. А я разберусь с котами сам, - решил он. - И разбуди там штурмана, пусть меня уже сменит. Слишком сегодня спокойно. Не к добру.

- Ну как? Получше? - поинтересовался плодами своих действий. - Бюро... ах, да. Что-то... - Фанни прикрыла глаза, ощущая на себе известное ей действие маготока. Ого! Такое мощное и ровное, не то что у ее аристократической светлости. Впрочем, сравнения тут неуместны. - ...припоминаю. Это было как-то связано с Крассом. Ави никогда не вдавался в подробности, но она помнила ту встречу в Тени с советником. По мере выздоровления миру возвращались прежние краски. Тусклые в тени палубного коридора, но расцветающие радующей взор ясностью. Неудивительно, что именно этот одаренный раб стал другом ее брату. Взгляду вернулся блеск, когда она глубоко вздохнула, со стоном прогоняя ошметки ментального морока. Улыбнулась: - Да, намного лучше. Любопытства не убавилось. Пытливо заглянула в его глаза, отметила чистоту кожи, добротную одежду. - Я это запомню. - Обещание милости, дружелюбная улыбка и, - Ступай.

- Он на вахте, за штурвалом, - последовал ответ. - Ещё около часа. Аккуратней, - предупредил, кивнув на металлические штифты крепления бухты. И так уже уличенная в слабости, она с нарочитой небрежностью уселась на бухту. Сама морская волчица. Всю жизнь только на бухтах и сидела. Ухватилась за стену, чтобы не свалиться от падающего следом горизонта. Поглядела с любопытством на сдержанного в речах эльфа. Не удержалась, слабо улыбнувшись, от вопроса: - Ты ходишь на этом корабле? С Ави?

- Миледи, - он подошёл к ней немного сбоку с лёгким поклоном головы, сильно сомневаясь в целесообразности рекламировать присутствие экс-любовника брата на семейном корабле. И всё же. Он бы не приблизился, если бы не увидел её бледного лица и глубоких тёмных кругов под глазами. Удручённое состояние сестры Аврелия ощущалось почти физически. - Ужасно выглядите, миледи. Могу помочь снять симптомы. До Алама должно хватить. - О! Пришлось прищуриться, чтобы сфокусировать взгляд. Эльф из Круга. Тот. Приятель брата, с которым он ввалился как-то посреди ночи в их дом после стольких лет... Друг. - Ааа... - миледи попыталась собраться с мыслями, но их плющило головокружением. Стоило довериться этому магу. - Д-да. Будь добр. Наверно, съела на завтрак что-то несвежее. Почему-то было стыдно признаваться в том, что море не пошло Фанни на пользу. Этому вот эльфу, хоть бы и из Круга. Эльфу. Стыдиться перед ним тевинтерской аристократке в голову бы не пришло. Но ведь он расскажет всё Ави! Что его сестрица затеяла большое путешествие, сама же оказалась в нем слабым звеном. - И скажи, где мой брат, - распорядилась, полагая, что этот уж точно должен знать. - Извините, шеф - Гийом изображал раскаяние. - Меня тут заставили помогать гостям, прибежал как только мог. Что надо сделать? Давайте картошечки начищу или ножики поточу? - Отмоешь котел и отдыхай, парень, у господ не больно-то аппетит разыгрался. Небось половину укачало, - хохотнул кок. Команда уже была накормлена, а всякие совместные застолья благоразумно перенесены на потом ввиду изменений вахт по воле капитана.

Может, то был обманчивый шутливый ветер, а может дама, что выглядывала из окошка. Могло ли ему так повезти, чтоб увидеть Фаину Тилани? Вряд ли кто-нибудь мог с палубы видеть миледи, высунувшуюся из окна капитанской каюты, так как для этого надо было бы заглянуть за корму судна с квартердека, а вот услыхать характерные звуки сожалений о выходе в море кто-то и мог. Впрочем, скоро звуки прекратились, поскольку миледи решила, что пора бы уже напомнить братцу о своем существовании. Дверь капитанской каюты слабо скрипнула - и в проеме показалась бледная тень порастерявшей жизнерадостности Фаины Тилани, тяжело опирающейся на свой посох. Фероньерка с зеленым камнем куда-то подевалась.

- На бушприте я тебя вертяу! - гаркнул Раза в темноту, чуть не вывалившись из гнезда. Может, ещё пару крепких выражений добавил, но те свист ветра подхватил. Готовый рвать и метать сверху по всей палубе чьи-то вороные кудри, самоназванный бард обернулся на звук. Позади, на положенном расстоянии находился грот. На нем, тихо поминая исподнее Андрасте и освещая себе фонарем веревки, один из матросов крепил новый вант. В поднятом на Разу взгляде читалось недоумение. Трудно было бы предположить, что слова, только что сорвавшиеся с губ ривейнца, относились бы к кому-то еще. На этой высоте находились только они двое. - Слышь, - обиделся матрос. - Я тя щас поверчу киянкой по башке. - Что там у тебя? - послышался с квартердека голос задумавшегося и не разобравшего слова впередсмотрящего капитана.

Главная задача впередсмотрящего в ночную вахту - не уснуть. Иначе можно отведать и боцманской палки. В прохладную ночь не даст холод. В жаркую кусок смолы во рту, если жевать его, поможет скоротать время. Имеются в шкатулке у боцмана и разные бодрящие травы. И все же вдали от вражеских кордонов, границ и берегов кого не смаривало на спокойной вахте в уютном гнезде марсового уединения? Задремал Раза или нет, а только в шум волн вклинилось, как будто явственно кто-то прокашлялся голосом старшего помощника и произнес над ухом: "Мяу!"

Стоявший на мостике, наверно, мог бы и услыхать шум и всплеск от падения увесистого членистоногого за борт. Мог бы различить в полутьме палубы силуэты в тени шлюпки, где-то у борта. Среди сверкающих лунных бликов. Но он не услыхал. Не различил. Окружив себя иллюзией полного контроля над происходящим, на самом деле утратив с происходящим связь. Разминал плечи. Усмехался. Хмурился. Взламачивал затылок. И чаще поглядывал на небо, тщательно сверяя курс.

А капитан капитанствовал. Ночные вахты хороши. Особенно в такие вот ясные ночи. Курс виден, свежо, нет палящего солнца, нет опасности нарваться на патрули. То есть шанс-то, конечно, имеется всегда, но на то и сноровка, и зоркие глаза, а если повстречать кого - несложно уйти в темноте, обманув олухов. Ночью спокойно. Ну, это он погорячился, конечно. Не всегда. Сегодня. Часы тянулись, мысли блуждали, перескакивая с одного момента в прошлом на другой. Старательно избегая настоящего. Пряча в тенях закоулков взятой за горло, чтобы не рыпалась, души. Не подозревая, что настоящее тут же, укрытое в тенях, совсем близко. Мессир Буджардини был очень удивлен, обнаружив, что клеть, куда заперли вора, опустела. Проведя небольшое, но плодотворное расследование среди кока и боцмана, он узнал, что, оказывается, сам нанял помощника коку, на радость собравшимся, поскольку никто уж и не чаял, что давние просьбы улучшить жизнь и быт команды достигнут наконец-то не только ушей, но и плотного графика старпома. Нетрудно было сложить два и два, но мессир Буджардини склонен был полагать, что посланное старым Дейви - послано на пользу делу. И раз уж помощник самонанялся по какой-то нелепой случайности, без морского хозяина тут не обошлось. Кок остался в неведении истиной истории появления помощника, а вот от боцмана правды старпом утаивать не стал, договорившись при случае приглядывать за новым членом команды. Мессир Буджардини дрых без задних ног в своей каюте. А вот Фанни не спалось. Крики, топот, шорохи, скрипы... И... морская болезнь! Энтропист с головной болью и ощущением, что мир выдавливает из тебя кишки стенами самой просторной на корабле каюты? Да вы издеваетесь! Сон цеплялся за остатки воли, сковывал разум, а подступающая тошнота вытесняла зачатки осознанной магии созидания, так и не позволив попытаться облегчить собственную участь. Промучившись вечность в муторном полузабытьи и поняв, что перетерпеть не удастся, миледи прокляла тот день, когда решилась на морское путешествие, распахнула окно капитанской каюты и перегнулась, рискуя свалиться за борт.

Стемнело. На корме зажглись фонари. Настало время контрабандиста. Пока пассажиры знакомились с кораблем и друг с другом, команда спешно заканчивала приготовление к отплытию. "Отдать швартовы!" - скомандовал, наконец, старший помощник, и боцман, вставший рядом, заорал так, что аж чайки разлетелись с рей в звездное небо: "Свистать все наверх!" Шваркали голые пятки, стучали башмаки, каждому матросу сейчас нашлось дело на верхней палубе. Как бы ни хотел капитан просидеть весь рейс в трюме, мирно и незаметно штопая паруса, и он выбрался на квартердек, чтобы принять командование. - Раза, на марсовый фока! - крикнул он, указывая на проворного и глазастого плотника. Такому и быть сегодня впередсмотрящим. Вспомнил, что так и не сказал ему про переборку, ну да время будет. Сейчас нужно было уходить. И так застоялись в порту. Надышались городской затхлостью, пустили ненужные корни в подгнившие балки причала. - Ставь нижние марселя! Живей, шевелитесь, внебрачные дети Андрасте! Трави шкот, мор тебя дери, эй, Торни, помоги ему! - вторил старший помощник. - На корме и носу приготовиться! Поднять якорь! - скомандовал боцман, и сам отправился к кабестану, где собрались уже плечистые матросы, толкнули барабан. - Навались, живей, кто тут пес усмиренный? - кряхтел, наваливаясь на брус вместе со всеми. Заскрипело, "Красавчик вздрогнул", подбирая тяжелый якорь, цепь глухо гремела, накручиваясь где-то в трюме. Этот миг, освобождения, как ни горек он был тем, кто оставлял на суше самое дорогое сердцу, дарил вдохновение и надежду, ликование и вдох полной грудью. "Поднять бом-кливер", "Поднять контр-бизань" - орали бацман с мессиром Буджардини, перекрикивая друг друга и пересыпая команды отборной бранью. Капитан крутанул руль, чувствуя, как плавно двинулась палуба, как паруса разворачивались один за другим и набирали ветер. И когда вышли на рейд, уже единым целым с кораблем почувствовав миг, сам скомандовал брасопить реи, выходя на курс. Понял вдруг, что впервые за прошедший год не чувствует тянущего, отравляющего момент чего-то непоправимого. Наверно и правда, нужно просто двигаться вперед. К Сегерону. К горизонту. - Ставь бизань! - Э... капитан, - голос старшего помощника несколько осип от непрерывного ора. - Ветер неровный, надо ли бизань? Как бы галсами идти не пришлось. Обождать бы... Аврелий опомнился. Смутился. Увлекся. Отдался этой свободе, заполнившей легкие, рвущей душу к горизонту. Обрадовался. Чему? Да какая к демону ррразница! - А и ладно, не ставьте бизань, - покладисто махнул рукой капитан и рассмеялся, наслаждаясь умеренным бризом, подгоняющим в спину. - Иди. отдохни. Моя вахта.

Парень аккуратно закатал рукав, демонстрируя старпому клеймо с буквой "Ди". На это же "имя" посыльный должен был передать оплату. Вернее, передал - конечно же, Ди проследил за тем, чтобы его деньги не уплыли по реке пьянства в карманы портового трактирщика. - ...Иии мессир Ди! - старший помощник радостно захлопнул приходную книгу. - Добро пожаловать на борт, мессир! Вы как раз вовремя. Время. Он поднял вверх указательный палец, словно бы и правда прямо сейчас определял направление ветра. - Время отчаливать! - Мистер Буджардини, тут господин каюту свою ищет! Кудрявая голова была чем-то сильно занята там, на квертердеке, куда уже поднялся боцман и рулевой матрос. Оглянулся на пассажира. Повертел головой. - Раза, отправь какого-нибудь юнгу проводить мессира Вирена во вторую каюту. А сам тащи сюда свою задницу. Мы отправляемся.

- Вот и капитан наш Тилани находит меня приятным собеседником, - признался Буджардини и рассмеялся. - Позвольте в качестве жеста доброй воли я пришлю вам контакты моего шляпника, как только обзаведусь пергаментом и перьевой ручкой. - Буду премного благодарен. Старпом тоже заметил стоявшего в отдалении молодого человека и прокашлялся. По всей видимости, это и был последний пассажир. Того, которого встретил сам капитан, он уже принял во внимание.

Треуголка, увы, проигрывает данному фасону по всем фронтам, - будничным тоном подвел итог очередной господин в черном. Этот новый мессир производил впечатление старого приятеля, располагая к себе непосредственностью и легкостью языка. Буджардини стало немного душновато на палубе, когда в порыве не иначе душевном пассажир тепло его приобнял, но в том было столько естественности. Довольный старпом понимающе покивал: - Ох, мессир Энцо, и не говорите, жизнь - грязное занятие. Но на корабле есть одно преимущество. И потому в сравнении вашем позвольте усмотреть повод для утешения. Тут вокруг, куда ни глянь, полно чистой морской воды. Так что, сами понимаете, уборка всякого дерьма не требует столько уж и трудов. Он поднял взгляд на шляпу, цокнул языком. Все же шляпа была хороша. - Однако многое прекрасное не родилось бы, если бы не нашлось в жизни э... трудностей, - оптимистично заключил он и дружелюбно улыбнулся. Он улыбнулся. С привычной маской доброжелательности. - Спасибо, капитан, - поблагодарил вполне официально. Поддёрнул сумку на плече и пошагал в свой снятый угол где-то на средней палубе. Капитан, казалось, оглушенный этим кратким обменом приветствий, скрылся в люке, ведущем в трюм.

- Энцо Санторо к вашим услугам, мессир. - открытая и дружелюбная улыбка запаздывающего пассажира не позволяла думать о нём плох. - Мессир Санторо! - Старпом триумфально поставил галочку напротив имени предпоследнего взошедшего на борт пассажира и огляделся в надежде, что и последний не заставит себя ждать. - М... какая у вас практичная шляпа! Уверен, во время вашей прогулки по Минратоусу многим пришла в голову та же мысль, что и мне сейчас - а не сменить ли головной убор. Как вы считаете? Пойдет ли на пользу ваш утонченный вкус честным жителям Минратоуса? Видимо осознание того, что труд погрузки и подготовки к плаванию приближается к завершению, сделало настроение старшего помощника легкомысленней обычного. - Вот вот! Мы, орлесианцы, отличные повара! Помогу тебе приготовить блюда, которые не стыдно подать нашим благороднейшим гостям - закивал Гийом. - Для начала начисти ка, парень, ведро картошки. А там, глядишь, и до рыбы дойдет, - покладисто не стал обрывать амбициозных планов поваренка кок.

- Ты побрился? Спустя год он задал самый архиважный вопрос всей его непредсказуемой жизни. Пожалуй, вопрос, окончательно вернувший его в реальность. Заглянув в лицо Эли, получил и сполна. Оставалось только кивнуть, мол, да. И правда ведь побрился. Сейчас. Они сейчас. Прошлое было в прошлом. Сейчас он предупредительно поднял ладонь и негромко известил: - Добро пожаловать на борт. Отступил, обещая себе, что не приблизится к нему больше. Что этого довольно и пора уже двигаться дальше.

Задорный голос моряка частично снял парализацию с чёрной фигуры в капюшоне. И Элахиль позволил себе немного обернуться и хоть украдкой посмотреть. Если Эльф надеялся избежать ненужной боли, то Тилани, казалось, наоборот, стремился получить прямо здесь всё и сполна. Но по мере приближения реальность раздвигала горизонт, мешанина в голове, правда, так и не исчезла. Он остановился, не дойдя до борта несколько шагов. Оставляя в личном пользовании своего гостя пространство на пределе слышимости. И, остановившись там, словно бы задумавшись посреди палубы, разжал зубы, попробовал на язык это имя, давно не звучавшее, да и теперь так и не произнесенное.

- Но признаю, все же вы правы, есть детали, которые я не могу озвучивать, - чуть наклонил голову. То ли в извинении, то ли в предложении расспросить его позже, когда не будет там много чужих глаз и ушей вокруг. - А вас, Фаина, - чуть фривольности и простоты в обращении, - какими судьбами потянуло на Сегерон? - Семейные дела, - призналась Фанни. - И в Тевинтерской империи они бывают пострашней самых страшных государственных тайн. Но Антива, - перевела она разговор в русло менее таинственное. - Это так далеко. Я хотела бы спросить вас... - Миледи, - обратился к ней матрос, - ваш багаж ждет в отведенной вам каюте. Отдадите распоряжения насчет остального? - Ах да, - опомнилась болтливая магесса и на прощание вновь коснулась груди ладонью в перчатке. - Думаю, еще будет случай расспросить вас об этом. До встречи, мессир Арнус. Она огляделась, обнаружив вблизи незнакомых людей. Брата и след простыл. Ну да ладно. Это ведь он тут капитан. Найдется, когда дела отпустят.

- Мессир Буджардини, отрадно снова видеть вас. Кажется, погода нам благоволит. Фейн жизнерадостно улыбнулся моряку, на котором, тут, кажется, все и держалось. На то, впрочем, и старпомы? - Ах, вот и вы! - мессир Буджардини обрадовался знакомому лицу, словно его только и ждала вся каракка и наконец дождалась. - Проходите, проходите, мессир. Ваша каюта готова. Как добрались? Погода? А... погода, похоже, пока тьфу-тьфу-тьфу... И шепотом добавил, смущенно ухмыльнувшись: - Но не будем гневить старого Дейви, как говорят моряки, верно? Мессир Фейн, на все воля Создателя. Последнее было заявлено уже громче.

Он отошёл от трапа и встал у борта, отсутствующим взглядом уставившись куда-то за пределы горизонта. Все это время капитан наблюдал за фигурой, поднимающейся по трапу. Наблюдал в каком-то ступоре. Нет, можно было бы еще отступить, скрыться в трюме. Но, во-первых, Фанни. Во-вторых, его уже заметили, словно бы застали с поличным. Вот он, живой и здоровый, годик миновал, как отлучился. В-третьих, глупая спасительная мысль: "я все могу объяснить". Сколько раз он все объяснял за прошедший год? А теперь, будто море разом пересохло, почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег, слов не мог вспомнить. Эльф даже не глядел в его сторону. И это показалось капитану знаком. Знаком того, что ему дают великодушно шанс - исчезнуть с глаз. Избежать объяснений. Уйти в закат. Как будет "остановись мгновение" наоборот? И там и там мгновение одно - подвисло в вакууме несуществующего. Но если то мгновение заполняет собой всю вечность, то здесь вечность поглощает тебя туманом забвения. Тилани развернулся и шатнулся по направлению к люку... - О, капитан, ты.. э-э.. здесь. Это же.. чудненько. Нужна какая помощь? Народу-то много, за всем не уследишь, - почему-то ощутив лёгкую неловкость, Раза и позабыл, что стоит перед всеми без рубашки, а с его волос на спину до сих пор стекают капли. Но кэп выглядел так, словно увидел призрака. Предчувствуя неладное, Раза понизил голос. - Капитан.. всё хорошо? Аврелий притормозил, обнаружив, что вокруг, оказывается, еще живы все. - Дда... - неопределенно махнул в сторону главной палубы, не слишком определенно указывая на источник всевозможных дел. И убеждаясь заодно, что призрак так и не расстворился у борта. - Капитан, - окликнул его Буджардини. - А? - отозвался, будто бы уже не просто из трюма, а с самого дна. - Отчаливаем по расписанию? Аврелий нахмурился, силясь припомнить, что там было за расписание. Отчаливаем! Фигура у борта не двигалась, будто бы там прописалась. Сегорон! Они же на Сегерон. Его посетило откровение: Эли отправляется с ними. Время в голове вновь из мгновения в пустоте заполнилось прошедшим и будущим. Причинами и их следствиями... Вчерашнее возвращение домой. Что-то размякло совсем недавно. Опреснело и не успело просолиться и задубеть на свежем крутом бейдевинде. Что-то, позабывшее или не знавшее о том, как рубились швартовые год назад. Ноги сами сменили курс - к расстановке всех давно уже расставленных точек. Чего надо было капитану от одного из пассажиров, застрявших у борта, мессир Буджардини знать не мог, но он с радостью вновь заполнил квартердек собой одним в роли распорядителя буквально всего. - Господа, поднимайтесь на борт. Скоро отправляемся! Напомнил он пассажирам, еще не воспользовавшимся трапом. - Ох, да, где мои манеры, - шутливо растерялся парень, - Аргус, - он приложил руку к груди. Фамилию свою пропустил, - дипломат из Антивы. - Фаина Тилани, - представилась в ответ миледи и так же приложила руку к груди, словно отражение приветствия антиванского дипломата. - Как интересно. Что дипломату из Антивы понадобилось на Сегероне? Она ойкнула, прикрыла ладонью рот в притворном замешательстве. - Простите мое любопытство. Надеюсь, это не какая-то государственная тайна? - Госпожа, - прижимая укулеле к груди, чтобы протиснуться по трапу и не задеть (и не спихнуть в воду, прости Создатель!) кого из пассажиров, Раза с улыбкой коротко поклонился рыжей магессе, по-крабьи пробираясь мимо неё боком. Ведь посохи носят магессы? Красивый посох, к слову. А раз госпожа окликнула кэпа, то явно не чужая здесь. Фанни приметила мокрого парня - того, который, кажется, сушился на берегу, когда она приехала, и кивнула ему, возвращая взгляд к своему собеседнику.

Каких только чудаков ни встречал экс-храмовник, экс-пират и экс-капеллан. Но такого умного кота ему в жизни еще не попадалось. Все же в пассажирах есть преимущество перед банальным бессловесным грузом. Послышалось восклицание Буджардини, который махал кому-то на пристани. Все еще с блуждающей на губах усмешкой Тилани проследил, куда указывает старпом, узнал сестрицу. Улыбнулся шире... Он шагнул вперед. А нужно было назад. Палуба шатнулась. Улыбка истаяла, прежде чем Тилани убедился, присмотревшись, что не ошибся. Чуть правее. Эту фигуру он узнал бы, будь тот хоть в маске. И не в такой узнаваемой одежде. Фигура стояла на пристани. Тилани не спросил себя, зачем? Зачем он там стоит? Но, может, он не подозревает, не заметит? Не узнает. Год прошел. Не узнает. Оперся о релинг квартердека, замешкавшись. - Ави! - окликнула его сестрица еще с трапа. - Николя, - переключилась она на старпома, не дождавшись от братца никакой реакции. Аргус сделал галантный полупоклон и жестом руки указал, что пропускает даму вперед. На губах его была легкая улыбка, а в фиолетовых глазах небольшая капля лукавства. - Прошу, проходите, миледи. В людных публичных местах миледи бывала, как видно, не часто. Внимание хаотично переключалось с лица на другое лицо. С родного на знакомое. Со знакомого на лицо незнакомца. Точеные, выразительные черты невольно задерживали взгляд. Какой странный цвет. Разве такой бывает? Магия? - Милорд... Вы служите на этом корабле?

- О, мессир Тилани! Капитан! Вот вы-то мне и нужны, - он шагнул навстречу высокой фигуре. - Видите ли Подрик не удосужился предупредить мессира Буджардини, что с нами едет Буся. И что он претендует на полноценное место в моей каюте. Никак не в багаже. И уж тем более не в клетке. Он умный котик и не причинит неудобств вашей команде. К тому же, он при случае может изловить и крысу, ежели у вас такие есть, - мессир Вирен виновато улыбнулся, покосился на кота, который с выражением полного презрения глянул на хозяина. - Буся, значит, - Тилани разогнулся, с усмешкой качая головой. Корабельные крысы и сами бы не отказались поохотиться на какую-нибудь кошку. Правда, сейчас их немного, да и трюм полон. - Ну что, возьмем Бусю на довольствие, господин старший помощник? Николя... Аврелий оглянулся и обнаружил отсутствие всякого присутствия старпома, увлеченного беседой с миловидной пассажиркой первого класса. - Хорошо. Но учтите, что в случае проблем вам все же придется запереть животное в каюте. - Я готова увидеть свою каюту, мессир, - антиванка вежливо присела в книксене. - Да что вы говорите, - мигом оценил все выгоды от знакомства мессир Буджардини, жестом подзывая одного из матросов, одетых поприличней, проводить клиентку. - Добро пожаловать в нашу большую морскую семью, миледи Паффери. Возможно, вам будет приятно узнать, что в это путешествие с нами отправится еще одна леди - родная сестра нашего капитана, миледи Тилани из Минратоуса. Вы наверняка повстречаете ее в кают-компании за ужином. Приятного вечера, миледи. И, прижав ладонь к груди, Николя Буджардини со всей элегантностью склонил голову в поклоне супруге будущего владельца верфи. Вслед удалявшейся антиванке старпом глядел, пожалуй, чуть дольше, чем того требовала вежливость, но дела взывали о себе. Что там бишь... воришка... Его взгляд рассеянно скользнул по палубе, но уперся в зеленое платье стоявшей на пристани вышеупомянутой Тилани. Ну наконец-то. Судьба пленника была на время предоставлена самой себе. Молодой человек отвесил еще один сдержанный, не лишенный грациозности поклон и посторонился, вежливым жестом давая понять, что леди, безусловно, вольна подняться по трапу первой, как только пожелает. Миледи приветливо улыбнулась вежливому незнакомцу - как улыбается человек из мира, в котором все сыты, довольны жизнью и пребывают в мире с собой и собственными доходами. Оглянулась на пристань. Все эти люди садятся на этот корабль? Или, может, кто-то провожает в путь кого-то очень близкого. Так бывает, когда люди очень любят друг друга. Она читала об этом в книгах. Немногих. Больше внимания уделялось специальной литературе. - Ступай домой, - так велят лошади отправляться в стойло. Раб поклонился и направился прочь. А миледи уже заприметила Буджардини и ступила на трап.

Гийом продолжал сидеть и мечать, о пещерах, полных золота, великих свершениях, императоре Орлея, извиняющегося на коленях за все неудобства в его жизни и куче поклонниц и поклонников. Что еще делать-то в клетке? Пока на квартердеке решались вопросы с вип-персонами, у клети, в которой заперли неудачливого воришку, образовался кок с корзинкой свежей зелени. Он пропустил все события, отлучившись на местный рынок. Напевая под нос мелодию, услышанную на пристани, и посмеиваясь, он снял со стенки ключ и открыл клеть... - О! Ты как тут оказался? Заснул, что ли, бездельник? - поглядел на ключ, силясь припомнить, как умудрился не заметить новичка, когда запирал клеть всего пару часов тому назад. - Ты кто? Уж не новый ли мне помощник? - О, об этом я и хотел попросить капитана, - седой мессир стянул с головы шляпу и молитвенно приложил к груди. - Буся категорически не выносит неволи. - А если ему кто из офицеров хвост отдавит? - поинтересовался высокий статный человек, только что поднявшийся с нижней палубы. - Капитан Тилани. - тут же представился, приглядываясь к подозрительному хвостатому, - Я думал, что единственное животное на борту - это наш кок, да простит меня Создатель. Киса-киса, - наклонился он, протягивая руку к зловещему конкуренту местного повара. - А вот и капитан, - обрадовался старпом и, вежливо кивнув, переключил свое нынче бывшее в дефиците внимание на только что взошедшую на борт судна красотку. - Леди Антуанетт Паффери, жена Лорда Паффери из Антивы, - представилась Флоренс старпому Буджардини. - Из Антивы, - повторил эхом мессир Буджардини, небрежно опустив все, что там касалось лорда Паффери. - Добро пожаловать на борт, миледи! Как добрались? Позвольте проводить вас к вашей каюте! Э... то есть что это я. Э... матрос проводит вас к ваше каюте, - поправился зарапортовавшийся вдруг старпом.

Кто еще, если не она? Ну не Марк же! На корабле его главного соперника в наследовании дома. По мнению общества, конечно. Фактически дело прошлое. Но желающих отговорить молодого главу дома от опрометчивого шага нашлось бы немало. Да и теперь от столичной семейной башни его как залог будущей славы всего рода Тилани никто не отпустит. Парадоксально, но бесталанность Фаины Тилани в магическом искусстве разбивала оковы традиций. То, чем не наделил ее случай при рождении, она компенсировала образованием. И теперь ничто не могло встать между нею и Сегероном. Даже ее собственный брат! Как раз брат-то попытался. Наивный. Тогда. Когда она внезапно явилась на борт только что прибывшего в порт "Красавчика". Но, выслушав краткий, но полный фактов, рассказ, не только поддержал ее план, но и согласился в нем участвовать. Конечно. Не то чтобы это был единственный корабль, принадлежавший дому, но этот подходил для задуманного больше всего. К пристани она прибыла в сопровождении раба, налегке, так как багаж был доставлен загодя. И как бы зловеще ни выглядело ее строгое дорожное платье темно-зеленого цвета с высоким воротом, не слишком отличающееся от мантии, в паре с посохом с зеленоватым камнем, все же рыжие кудряшки, выбивающиеся из-под серебряной фероньерки с таким же неброским камнем, как обычно, выдавали в ней тилановскую жизнелюбивую кровь. Буджардини на квартердеке заприметила сразу. Тот был занят погрузкой. Что же. Она не спешила. Самое главное уже было сделано: было преодолено сопротивление общественного мнения цвета великой империи. Действительно Великой! Но не настолько, насколько были велики планы юной магессы.