Schprehegart

Новички
  • Публикации

    15
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

29 Хороший

О Schprehegart

  • Звание
    Уровень: 1

Информация

  • Пол
    Мужчина
  • Город
    Metropolis
  • Любимые игры BioWare
    DAO, ME1-3

Посетители профиля

383 просмотра профиля
  1. да, маловато годных карт из бочек выпадает. приходится на бомж-колодах карабкаться.
  2. Или Джеральдов из Зангвебара. Показать содержимое Hide
  3. Согласен, но только перед теми, кто не готов их покупать.) Кстати говоря, а шансы на выпад из бочек чего-то стоящего, я так понимаю, не изменятся?
  4. Играл с самого начала ЗБТ, после выхода Мильфгаарда бросил. Потом смотрел Челленджер и удивлялся, как все поменялось. А теперь вообще в другую игру играть предстоит.) И почти никаких преимуществ перед игроками ОБТ, хех.
  5. Кхм. Раз уж никто из визионеров упорно не хочет делиться откровениями, полученными из созерцания уже порядком обмусоленных здесь объятий Рейеса, предлагаю обернуться к одной из лучших работ на этом этапе - к Гаррусу. Черт, ну вы только посмотрите на эти брови! И усики. И бородку. Экий изысканный кавалер. Шпагу и шляпу ему! А если б он еще этими бровями подвигал... Мой голос с вами, Откалиброванные. Жаль только, что он ничего не значит. И-и-и грустный плюшевый Блэкволл. Он-то бровями работать умеет. Правда, мне он кажется как-то попроще и подобрее игрового. В общем, его можно укладывать с собой в постель. Второй ничего не значащий голос потерялся в бороде.
  6. Суровый Бородач и романтичный Гаррус разорвали мое сердце на два куска и сожрали без соли. Браво, товарищи!
  7. А сколько же их нужно, позвольте осведомиться?
  8. Заметил такую вот постоянную ошибку, когда кликаю на ссылку "Новый сезон интервью с форумчанами!": Показать содержимое Hide
  9. Мы-с, сударыня-с.
  10. Название: "Воспоминания о Морриган" Автор: @Schprehegart Размер: мини Персонажи: мСтраж \ Морриган Жанр: экшен\романтика Воспоминания о Морриган Они набросились разом, все вместе, лишь только переступил он границу деревьев. Вереща, разбились о него волнами ярости и злобы, черная кровь хлестала из ран, трещали доспехи, глухо валились тела. Тот удар возник из ниоткуда, словно протянулся из прорехи в небесах, и обрушился на шлем с нечеловеческой силой, вышибая из головы ощущение бытия. Пошатнувшись, отчаянным взмахом меча он успел рассечь чью-то зловонную плоть, запутался в корнях и упал на то, что еще секунду назад было живо. Мир подернулся поволокой смертного сна. Его вдруг увлекло дыхание небытия, вязкое и медлительное, и он плыл в нем, плыл, погружаясь в воспоминания о… …Морриган. *** Картины былого, реальные, но не вещественные, проплывали перед ними. В молчании перелистывали они страницы дней и событий. – Скажи, разве плохо было это? – наконец спросил он. – Это было… неизбежно, – негромко отозвалась она. – Разве ты не любила меня тогда? – О, те двое любили друг друга. Бок о бок прогуливались они в цветущем саду, и белопенные ветви чудно оттеняли мрачную красоту той, кому развязал он девический пояс. – Я всегда думал, что нас объединяло нечто большее, чем малость, прозванная «любовью». Если то был лишь морок, я хотел бы его вернуть. – Я… – она запнулась. – Лучше быть искренней, чем вежливой. Вздохом был ответ. Тонкий серпик луны блестел, прокалывая краями небесную плоть, первые звезды сонно мерцали из пустоты. – Что должна сказать я тебе, – заговорила она после долгой паузы, – чтобы быть скорее искренней, чем вежливой? Мой герой пылок и благороден. Но не гоняется ли он за призраком, за видением, сотканным из крови и слез тех дней, что пережили мы вместе? Быть может, мила ему не я, а грохот битв и торжество побед, о коих я – живое воспоминание? Он молчал. И вспоминал. Вспоминал желтолунную топь очей и прохладу фиолетовых губ; переломленный уголек брови, когда заводил он речи о спасении невинных, и презрительно-снисходительную полуулыбку, обращенную ею против всякого аргумента. Перед внутренним взором восстал тот самый шатер, облеченный в густоглазие звезд и безбрежность ферелденской глуши, их первая ночь, пьяная от вздохов и прикосновений. Болезненно, как застарелую рану ощутил он вспышку страсти, от которой загорелась когда-то крыша постоялого двора, где они ночевали. Он припомнил и тиканье шашеля в потолочной балке в ночь перед битвой с Архидемоном, и тревожный сон, обуявший тогда всех обитателей замка Редклиф. Что ж, почти всех. Жуки гудели в пушистых кустарниках. Она опустила голову, тряхнула волосами. – Ну что, сдаться тебе, признать, что я глупа, а ты – умен? Что по-прежнему властвуешь ты надо мной, и не избавилась я от ощущения, будто ты – часть меня? Что мудрость, которой я жажду – ничто, если не с кем ее разделить? Ответь же мне, о благородный спаситель отечества, ответь, скажи хоть что-нибудь. Скажи, кто ты? – Я – часть тебя. *** Из грезы его вырвал крик, жуткий, как вопль разбуженного гробожителя. Он лежал навзничь в окружении порубленных тел. Ворон, раскачиваясь на ветке, зловеще наблюдал за ним с высоты. Он ждал: клевать легенды пернатому еще не доводилось. В лесу чудился чей-то голос, зовущий его по имени. Воспоминания не отпускали воспаленный разум. Он вспомнил, как днями напролет бродили они среди бесчисленных рядов зеркал, вспомнил очарование древних руин и тихую грусть, поделенную на двоих. Признания, впервые прозвучавшие под сенью увядающего мира; долгие прогулки под чужим небом в краю, накрытом вуалью вечных сумерек. Он вспомнил ее гордую наготу и яростную силу неистовых слов, которые произносила она в моменты страсти. Вспомнил их дни, исполненные нежащего слух молчания, и ласковые ночи на ложе из осенней листвы. Вопреки воле, он снова проваливался в забытье. *** – Уйдем отсюда? Киран мог проснуться… – Нет. Останемся. Воздадим друг другу должное. Ее рука легла на его руку. – Два года прошло. Он не ответил. Отвернулся, избегая встречи с ее сумеречной улыбкой. Подул ветерок. Абрисы руин зыбились и ускользали, тусклые отсветы зеркал гасли в наплывающем тумане. Все менялось. Но иногда перемены – это то, что необходимо больше всего. Она дотронулась до него, и он сам не заметил, как мир вокруг дрогнул, завертелся, как расплескалась пурпурная тень и желтизна глаз, и он падал, падал в золотистое марево, и кровь шумела в ушах. Зашелестели примятые листья, неторопливый шорох одежд вспорхнул и затерялся в кронах предвечного леса. И когда ощутил он под ладонью бархатную податливость белого ее живота, когда смахнул агатовый локон и приник губами к пульсирующей на шее жилке – познал он тогда глубину своей печали, которая переполняла его вместе с росшим внутри желанием. Горьки были ее поцелуи, а кожа холодна, как иней под звездами. Пальцы, хищные и властные, блуждали в его волосах, а сердце, которое, как говорили, темнее и тверже черного адаманта, мелодично пробивалось навстречу забытому чувству. Его собственный голос истончился до вымысла – сиплый, ирреальный хрип с той стороны. Кривясь от скорби вкушаемого зелья, он искал на алтаре ее тела жертвенный омут, а найдя – припадал к нему движением смиренного богомольца. Исторгнутая из ее груди мелодия звучала почти страдальчески, а любовный дурман обещал тяжелое, злое опьянение. И не имело значения, сколько раз сей загадочный лес был раздет с той поры, как они расстались. Зной пламенных слов уносил ветер. И пока совершали они свой древний обряд, сплеталось над ними раскаяние, общее на двоих, и робкая, паутинно-тонкая нить надежды вновь связала две части когда-то единого целого. *** Было холодно. Затухал скупой огонь израненного тела. Он приподнялся на нетвердых ногах, тяжело оперся на меч. Кровь ленивыми ручейками струилась между пальцев и срывалась с лезвия, точно роса. Час его был близок. Тщась замедлить сползание в небытие, дрожащей от усталости рукой он достал из-за пояса единственное сокровище – крошечный лоскуток ее ночной рубашки. Вдохнул. Улыбка – кошмарная, демоническая, – исказила перемазанное лицо. *** – Морриган… – Постой, не спеши. Ты хочешь, чтобы я показала тебе дорогу, показала путь. Нет. Давай на время заблудимся вместе. *** Промятый шлем вгрызался в скулу, сужая мир до затянутого алой пеленой полукруга. Он расстегнул и сбросил латную перчатку, неуклюже тронул подаренное давным-давно кольцо. Вздрогнул: оно трепетало нежностью и жаждой отмщения. Час его был близок, но она – еще ближе. На другой стороне поляны из густой тени выделились силуэты жутких тварей. Выпрямляясь, он заскрежетал стальной чешуей, сделал два широких шага вперед. Натужно свистнул клинок, ворон с карканьем сорвался ввысь. Над лощиной взвился оглушительный гром разрубаемых лат. Спустя миг все объяла тишина: только осторожный треск веток, будто в зарослях кралась кошка – нарушал ее. Он различил горящие во тьме глаза – желтые – за секунду до небытия. Hide
  11. Кто-нибудь помнит, о чем Лекси ведет речь в этом письме? Что за сыворотка? Я что-то подзабыл. Картинка Hide
  12. Готов оказать команде Морриган посильную помощь по литературной части.
  13. Эм, раскол среди кеттов. Кеттский товарищ неопределенного пола (женщина?) предлагает помощь в борьбе против Архонта. Затрудняюсь выбрать, принять ли ее помощь, или...
  14. Подскажите, выбор в квесте "Раскол в рядах" на что-то ощутимо влияет?