Dmitry Shepard

Не поверишь, но моя чуйка со времени слива Птица постоянно чуяла неприятности)) Оказывается, не зря)) Яну жалко

Доктор сделал шаг вправо из луча фонаря, в руке блеснул металл и тут же последовал резкий бросок к капитану, через скорчившегося на полу Геллерта, пытающегося восстановить дыхание. Почему так много солдат мучает ПТС? Все просто и сложно одновременно. Очень просто привыкнуть реагировать на определенные действия мгновенно, на одних рефлексах, потому что последствия однозначны и, как правило, смертельны, а колебания недопустимы. В мирной жизни все не так однозначно и бросались не на тебя, а обнять любимую девушку после долгой разлуки позади тебя, а в руке был не нож, а дорогой мобильник с металлическим корпусом, так некстати поймавший луч солнца. Но все это выясняется уже потом, после того, как коронеры увезут искалеченное тело в морг. Солдат всегда реагирует однозначно на возможную угрозу своей жизни. Всегда. И это не вытравить, только постараться контролировать и сдерживать. В иной ситуации Прескотт может и успел бы подумать о нелетальных способах воздействия, но времени ему не оставили, а взблеск металла в руке нападавшего пробудил намертво вбитые злыми сержантами в мичмана Прескотта навыки, заставив коммандера выстрелить дважды, в корпус и голову нападавшего.

"Случайностей нет, есть Великая Сила" (с) :rolleyes:

Кстати, Аланна, вопрос такой. Беатрис была приманкой? Воздержалась в надежде, что допплер придет ее проверять и нарвется на кольцо? Я ведь ее после этого подозревать начал. Если бы Аланна ткнула пальцем в Лароша, то ее бы и слили, тогда уже пришли к выводу, что его сливают обе фракции, причем весьма активно.

Ощущение неправильности все нарастало и нарастало, глухой удар в дверь каюты капитана (если узкий "пенал" можно было удостоить такого гордого названия) лишь стал последним дополнением, вырвав Прескотта из вязких объятий сна. Секунду коммандер не мог сориентироваться, где он и что происходит, а потом разом понял - тишина. На корабле никогда не бывает настолько тихо. Да и аварийное освещение просто так никто не включает. Быстро одевшись, Прескотт достал из аварийного набора (ящичка, закрепленного слева от двери) мощный фонарь и, взяв в другую руку пистолет, вышел в центральный коридор. Голос, отчетливо послышавшийся со стороны технического отсека, определил направление движения. Прескотт встал на пороге, осветив помещение и держа пистолет наготове. - Что здесь происходит?

Ну, когда выскочила Аланна, я уже знал, что она не доктор)) Но, естественно, тыкать в нее пальцем с опровержением не стал))

Сержант зло усмехнулся и огляделся по сторонам. - Бойцы! Кто по немецки шпрехает, подползите к окну и крикните, что если эти две фашистские гадины не выползут из избы без оружия и с поднятыми руками, я их под ее обломками и похороню!

Один из немцев, тот, что был в обычной полевой форме подскочил, видно услыхав пулю, вошедшую в землю. Оскальзываясь, они оба одновременно попытались протиснуться в дверь, создав некоторую неразбериху, однако было ясно, еще мгновение и они скроются внутри, а вот достать их оттуда, возможно, будет не так просто. Тук-тук, тук-тук. "Успокой дыхание и сконцентрируйся, мысленно представь себе траекторию полета пули, а потом просто позволь себе выстрелить в мгновении между двумя ударами сердца". Дед, заядлый охотник, имел свои взгляды на обучение внука стрельбе, но сейчас его уроки принесли реальную пользу. Посланная Луценко пистолетная пуля четко вошла в ногу фрица в черной форме, засев в мягких тканях. А вот выстрел по второму немцу не удался, радость от попадания нарушила сосредоточение и пуля ушла черт-те куда.

Я шериф и я все еще жив. Невероятно!!!!!!!!

- Ребята, та их всего двое, кажись! - закричал кто-то. - Живьем бери! Право на черную форму имели эсесовцы, а быстрая смерть для таких была бы подарком. По крайней мере, Луценко так считал и считал искренне. Крикнув Луке, чтобы остановил танк, сержант достал из кобуры пистолет и, открыв люк, высунулся наружу по пояс. А после начал очень тщательно целиться в убегавшие фигуры. Промах допустить было нельзя.

В тот же миг из кустов вылетели две гранаты. Одна шлепнулась на обочине, рванув и заляпав жидкой грязью все вокруг, а вторая с глухим стуком ударила по месту сочленения орудия и башни танка Луценко. Раздался удар, крики, началась неразбериха. Пехота, перед тем рассевшаяся на броне посыпалась на землю, кто куда. А болванка скатилась в лужу прямо под гусеницу и замерла. Недолгое время тишины миновало, согнанное с нагретого места грохотом взрыва и визгом осколков, рикошетящих от брони танка. Хоть и ожидавший подвоха Луценко все же вздрогнул и машинально нажал на гашетку, посылая снаряд над кустами, а не в них. Сержант хладнокровно отметил промах, чуть опустил ствол и резанул по кустам очередью из спаренного пулемета. - Еще осколочный! Коля, поддержи из курсового пулемета! Лука, доверни на кусты! - приказы посыпались из командира танка не хуже, чем из пулемета, из которого он стрелял только что.

На секунду на Прескотта снова накатило ужасное ощущение, что он остался один, а вокруг лишь марионетки с обрезанными веревочками. Но наваждение прошло и все как-то быстро закрутилось и завертелось. Торлейв перестал притворяться ветошью и стал снова собираться наружу, Барре схватил пакет с семенами и умчался в свою лабораторию, Лэнгли закончила наводить глянец на оружии, а Геллерт...Геллерт снова скучающе уставился в мониторы камер наружного наблюдения. Все при деле, радуют глаз командира и мысли пристрелить ленивых тварей пока куда-то улетучились. Так оно и пошло дальше, но к концу стандартных суток Прескотт снова отчаянно сопротивлялся желанию пристрелить упертого инженера, протаскавшего его и Лэнгли по погруженным в абсолютный мрак коридорам смежных со стыковочным отсеком помещений корабля. Приходилось постоянно быть настороже, чтобы неведомое нечто, таившееся в темноте, не сразу откусило им головы, ограничившись рукой или стволом винтовки. Естественно, поддержание бдительности выматывало гораздо хуже многокилометрового кросса по пересеченной местности и с полной выкладкой. А результат ожидаемо оказался нулевым, хотя Торлейв сопротивлялся изо всех сил. Но, в конце концов, очевидность и неизбежность решения проблемы додавила упрямого инженера и, буркнув себе под нос что-то матерное, он ушел готовить "отвод" от реактора шаттла. А вконец вымотанный коммандер все же заставил себя сначала провести диагностику бронекостюма и оружия, затем затолкал в себя пищевой концентрат и только потом почти рухнул на койку, забывшись тяжелым сном. И снились ему все те же темные мрачные коридоры, у которых не было ни конца, ни начала, только давящая тишина, нарушаемая только твоим тяжелым дыханием...

- Я ничего не вижу, дым всё застилает. - Зато я вижу. Ориентируйся на нажим моей ноги, если надавил на оба плеча разом, это стоп. ТПУ не всегда будет работать так хорошо, - провел краткий ликбез для начинающих мехводов Луценко, не отрываясь от прицела. Ну вот не нравились ему те кусты, хоть режь! Да не себя, дурень! Тех, кто в кустах, разумеется.

- Не думаю, что допплер доживет до завтра, чтобы извинится. И проверить не успеет, потому что опять-таки не доживет. Впрочем, развлекайтесь, господа, развлекайтесь! - весело сверкнула фиалковыми глазами. - Представьте себе, Аланна, я тоже вполне себе допускаю такую возможность, что утро следующего дня я уже не увижу. Но Бран увидит. А я достаточно хорошо его знаю, чтобы уверенно заявить, что он так просто виновных не отпустит.

- Я все же думаю, что настоящий служитель Мелитэле вчера, как и в остальные дни, молча делал свое дело. Ему нет резона вскрываться при условии, что от двух ночных ударов он защититься или защитить не может. А играть с Аланной в игру "верю/не верю" было чревато риском проиграть и вообще никого не спасти. Если же это все же Ларош доктор, то я завтра перед ним извинюсь.

Я спать, на вопросы отвечу утром.

- У нас сегодня прямо вечер откровений. Аланна сменила уже столько масок, что я даже не знаю, верить ей или нет. Впрочем, ее принадлежность к Нильфгаарду прекрасно объясняет, почему она осталась жива, когда открыто назвала себя доктором, ведь самого себя не убьешь, а оборотни в тот день наведались к другому. Выложу и я карты на стол. Я - допплер. Проверялись - Зося, Кровопуск, Ли, Аланна, Беатрис, Зюзя. И судя по всему, дважды мы попадали под кольцо, с Зосей и с Аланной, потому что проверка показала, что она простая мирная, но никак не доктор. Так что предлагаю сыграть в игру под названием "Кто успеет раньше?". Вечером я проверю Лароша, а Аланну отправим потолковать с друидами голосованием. Настоящий доктор, надеюсь, прикроет меня от оставшегося оборотня. Даже если громила напугает меня до немоты, вы все равно будете знать результат моей проверки.

Измотанный событиями Бран проспал беспробудным сном до самого вечера, проснувшись только когда солнце одним краем уже касалось горизонта. И еще где-то час просто глядел в полотняный потолок повозки. Идти к остальным не хотелось. Но надо было. - Лиатрис своими размышлениями показывает, почему его так настойчиво хотели убрать с игровой доски обе команды противников. Опасен вельми. Ну а мне сказать немного осталось - я согласен с Лиатрисом, надо принадлежность Короля выяснить, тихушничать сейчас опасно. И исходя из его принадлежности думать, кем может быть Линдон.

Из него выйдет идеальный имперец, роль Гранд-Моффа ему можно отдавать с легким сердцем.

- А смысл, Бран? Я сказала то, в чем была уверена. Я не права, увы. А сейчас, извините, я пойду спать. - Аланна распрягла усталого жеребца и удалилась под крышу разрушенной мельницы. - Смысл в том, что этим вечером, - Бран покосился на алеющий горизонт, - вы можете легко отправиться вслед за Элиссой на волне народного гнева. Но, видимо, вас это не слишком беспокоит. Приятных снов, - пожелание граничило с издевкой, учитывая ситуацию, но все же было искренним. - Пожалуй, я тоже пойду спать. Вечером нужна будет ясная голова.

Извините, я вырубаюсь. Завтра буду практически весь день.

Макс фон Сюдов. Кинематография весьма внушительная, снимался в "Конан-варвар" и "Изгоняющий дьявола" (это те фильмы с его участием, которые смотрел я). Знаете, я вроде бы не оголтелый фанат ЗВ, но при виде Форда, Фишер и Хэмила в одной комнате такой восторг в душе поднимается, что сейчас взлечу под потолок, кажется))

Устало выдохнувший Бран, по макушку перепачканный в грязи, не отказал себе в удовольствии (пусть и сомнительном), ополоснуть лицо и руки чистой водой. - Аланна, вам многое надо объяснить. В том числе и ваш вечерний демарш.

- Аланна, - окликнул ее поэт. - Скажите нам все проверки. Это информация, и она тоже может помочь. - Она не допплер и просто спасает всех, кого сумеет, невзирая на принадлежность. И как умеет.