Dmitry Shepard

- Только цензурные или все скопом? - хмыкнул Прескотт, захлопнув забрало шлема обратно и включив связь. - Думаю, то, что они подцепили, повлияло на экипаж также, как и на Барре. Но наши найденыши ведут себя совсем по другому, что позволяет сделать вывод о некоторой сопротивляемости влиянию этого Нечто.

Мы ведь можем и расширить последнюю часть еще на пару постов:-)

- Кристи здесь нет. Она умерла, сдохла в подворотне от голода и ее растащили на косточки, - голос был визгливо-неприятный, совсем непохожий на обычный мягкий и тихий голос девушки. - Осталась только я, смотреть и выживать, несмотря ни на что. Зачем вы заставили меня смотреть? Переход от голоса к крику был неожиданным и непредсказуемым, как и то, что Кристин или то, что сейчас было ею попытается выцарапать себе глаза.

Прескотт покачал головой, насколько позволял шлем и набросил на плечи рыжей девушке второй плед. - Всегда пожалуйста. Отогревайтесь, приходите в себя.

Я задавался тем же вопросом, когда читал твои и Фокси посты в Сердце))

А чего так? Как и сказал Неврар, мы беоые и пушистые, где-то глубоко внутри:-)

Прескотт. На агрессию Прескотт всегда реагировал четко и однозначно, так что просто прострелил убегавшей "мумии" ногу, рассчитывая обездвижить нападавшего и допросить, используя боль от раны как рычаг давления и убеждения. Но ситуация развивалась дальше и раненый агрессор оказался тут не один, о чем свидетельствовала реакция Геллерта. К сожалению, он закрывал коммандеру сектор обстрела, так что успел огрести арматурой, прежде чем Прескотт сумел угомонить его обидчика навсегда. Без тени сомнений и колебаний убедившись, что нападавшие мертвы (выстрелив каждому в голову), Прескотт занялся их вероятными жертвами. Легонько пнув лежавшее на полу женское тело и не дождавшись никакой реакции, коммандер просто-напросто закинул спасаемую себе на плечо и махнул второй девушке рукой, мол, следуй за мной, предварительно взглядом проконтролировав, что пилот относительно цел и невредим. Дождавшись, пока рыжеволосая немного придет в себя, Прескотт осторожно поинтересовался: - Кто вы? Как вас зовут? Мое имя Джон, вон тот пострадавший за вас парень - Артур. Пострадавшую и так и не пришедшую в сознание девушку Прескотт уложил на ближайшую чистую (относительно) койку и укрыл одеялом.

Я на планшет пересел, буду немного тормозить с ответами.

Когда мы с Невраром собрали все вместе, сами офигели, сколько успели натворить))

Спросите у Рей, до скольки мы с ней писали купания Хорна и Эстель в гномьей бане :-$

Договорились)) Успокаиваем сейчас Кристин, потом ее спать, вам расследование, а на обратном пути ругару все вместе. Только воевать с ругару тогда будем завтра вечером, хорошо? На меня гипноз не действует, даже цыганский.

Лемур, тогда я с вами, но сначала Кристин надо успокоить и вывести из истерики))

Кто хочет побыть психоаналитиком?))

Коммандер домучил застежку сумки и с неудовольствием оглядел сложенную ровными стопками одежду. - Пустышка. Идем дальше, - озвучил он результаты обыска.

О вреде бросания курения. Если бы настроение и мысли каждого человека сопровождались каким-нибудь погодным эффектом, то вокруг Кристин бушевала бы гроза, мгновенно сменявшаяся относительным спокойствием, как в оке бури. Впрочем, внешне на лице девушки ничего не проявлялось и о ее душевном раздрае могли быть осведомлены только медиумы, да и то, если бы нашли время отвлечься от первоочередных дел. Весь полет охотница провела погрузившись в себя и машинально перебирая четки, хоть это ее и не успокаивало ни капли. Кристин честно пыталась разобраться в себе и понять, почему ее настоящее "я", глубинное, нутряное, сдохшее в подворотне Аньера от голода и холода, давно оплаканное и похороненное, вдруг начало выкапываться из уютной могилки и упрямо лезть к свету, причем в самый неподходящий момент. Хуже того, Кристин временами ощущала себя квартирой эконом-класса, в которую заселили бригаду албанцев-гастарбайтеров, потому что по ее скромным подсчетам в ее разуме ссорились и толкались уже как минимум три личности и Кристин всерьез опасалась, что это только начало. Холодная и отстраненная Кристин-охотница брезгливо поджимала губы и разражалась потоком нотаций, глядя на непрофессионализм и эмоциональную горячность сокамерниц, Кристин-девочки и Кристин-девушки. Кристин-девушка без всякого на то права переживала приступы дичайшей ревности, глядя, как "воркуют" между собой Рик и Сид, внутренне сотрясаясь от бессилия и приступов не менее дичайшей злобы, усиленной никотиновой абстиненцией и обострившимся ОКР. Кристин-девочка, так неосторожно пробужденная к жизни Ферре всего одним касанием, постоянно плакала, осознав, что родители мертвы окончательно и бесповоротно и что она осталась абсолютно одна, со своей неутоленной потребностью в родительской заботе и ласке. И была четвертая Кристин, перекресток всех трех других, испуганная и не понимающая, как ей вновь стать единым целым и угомонить эти голоса в голове и отчаянно призывающая помочь ей. Напрасно. Ее голос просто не было слышно за другими, требовалось вывернуть наизнанку все сознание девушки, чтобы добраться до искомого. Внимание и концентрация почти полностью ушли на то, чтобы сдерживать себя и притворяться, что все хорошо, пока она наконец не оказалась одна наедине с собой, обнаружив, что стоит смотрит на себя в зеркало в довольно уютном гостиничном номере. Как она попала в него Кристин помнила, но так, как будто это все происходило не с ней. Отражение вдруг перестало двигаться в соответствии со своей хозяйкой и насмешливо ухмыльнулось оторопевшей Кристин. "Ты сходишь с ума. Медленно, постепенно, неотвратимо. Превратишься в имбецильное, пускающее слюни и гадящее под себя нечто, достойное только брезгливой жалости и то, если повезет. Или же, наоборот, ты свихнешься на почве жажды крови и кто-нибудь из команды просто пристрелит тебя, как бешеную собаку. Скорее всего, это будет Рик. Как ты думаешь, он о тебе заплачет или плюнет на твой труп, а?" Каждое слово резало не хуже ножа и злыми буравчиками ввинчивалось в сознание, подталкивая девушку все дальше и дальше по сумеречному пути. Отчаяние и безысходность выплеснулись в агрессию - Кристин резко и зло ударила обоими кулаками по стеклу, пустив по зеркальной поверхности расходящуюся сеть трещин и изрезав руки в кровь. - Прекрати, прекрати, ПРЕКРАТИ!!! Девушка заметалась по комнате, зажимая уши и не замечая, что пачкает волосы цвета светлого льна алым багрянцем и наконец рухнула на кровать, сотрясаясь от рыданий.

- Для всего этого натюрморта вполне подходит комментарий в духе "хватай вокзал, мешки отходят", - прокомментировал интерьер кают смотрителей Прескотт и ничтоже сумняшеся сунулся посмотреть, что в сумке. - Артур, посмотри, пожалуйста, не озаботился ли кто из экипажа надписями на стенах или ведением дневника, - посмотрел на пилота Прескотт, возясь с застежкой сумки.

Тогда сейчас с ориентируюсь и что-нибудь отвечу в тему.

У Кристин менталка практически нулевая. Или ей, как девушке, положен бонус к защите?)) Не увидел, честно. Вроде же Янки пошел, нет?

Извините, задержался на работе, а когда пришел домой, тоже не сразу смог сесть за комп. Несчастной Кристин осталась хоть какая-то работенка или можно спать?

Я сейчас смутился и Кристин тоже. Не ожидали мы такого воспитательного эффекта. Видимо, Кристю в отряде и впрямь полюбили, спасибо Сноу))) Извините, я спать. Если кто захочет, милости прошу завтра в личку на разговоры, пока длился полет :-)

- Надо было жениться, - сказал Артур Прескотту наставительно и двинулся следом. - Жена воина - его броня, -неожиданно серьезно ответил Прескотт, идя вслед за пилотом. Коммандеру вдруг стало легко и свободно на душе по неизвестной причине. Все будет хорошо. Или нет, но тогда все будет очень плохо.

Серия 21, озвучка Лостфилм. Что-то я не понял, почему вдруг Монро заговорил голосом Колсона?

На войне быстро приучаешься ценить сон в любом его качестве, потому что выпадает такая роскошь крайне редко. И также быстро ты привыкаешь мгновенно просыпаться, переходить от сна к яви, что является одним из качеств хорошего солдата. А Луценко до сих пор был жив и воевал, а значит, солдатом был действительно хорошим. Артиллерийская канонада властно вырвала его из объятий Морфея и он подскочил в своем командирском кресле, ударившись о край люка. Хорошо еще шлемофон смягчил удар. - Экипаж, подъем! Музыка уже началась, скоро начнутся танцы!