Эри

- Но, вроде, теперь я отчасти понимаю, почему ты так держишься за человечность. Кажется, ты много оставил там, в другой жизни. - Тогда уже в третий и возврата уже не будет, прошлой ночью считай, что мы получили крещение огнем и кровью. Я даже не знаю радоваться, что меня не казнили. - Бог есть мы носим на себе проклятие Каина, если есть свет то и тьма. Любой свет отбрасывает тень Лиз. Кивком головы попривестовал носферату.

Тринадцатым? – гангрел присвистнула, - а папочка с мамочкой времени даром терять не любили. Что ещё за «сан»? В колледже что-то рассказывали про историю и культуру других стран, но Лиз была не самой прилежной ученицей. - Большая семья для католика благословения Господа., правда мои четверо братьев и две сестры умерли. Духовный сан, но я так не смог принести обеты, самым трудным для меня было послушание и целомудрие. Странная ирония не находишь Лиз, оказывается послушанию можно научить. В голубых глазах появилась печаль мой единственный сын умер, так и не научившись ходить, возможно это было наказанием, за то, что я оставил семинарию

- Долгой ночи, Тео, - Лиз подошла к тореадору поближе, опёрлась спиной о металлическую стенку контейнера. Молча наблюдала, как тот приводит впорядок куртку. - Во время ритуала ты говорил по-испански? Почему? Ты оттуда родом? – на самом деле ганрел уже давно сделала вывод, что красавчик просто решил тогда выпендриться. Но всё же ей было любопытно. - Я родился в Испании больше века назад,я был тринадцатым ребенком в семье и по традиции я должен был принять сан, но я слишком любил вино и красивых девушек, а еще рисовать, дальше неинтересно тебе наверное.

Тео проснулся, он приводил себя в порядок как мог конечно, но идеальная прическа, правда вот переодеться негде, подождем до туалета в ближайшем кафе, заодно присмотрим легкий ужин. - Долгой ночи Лиз сказал он ей встряхнул, куртку и только потом надел.

Потянешь говорить на латыни не требуется.

У меня начало августа адское будет. так что следущия неделя идеально подходит

Счастливцы им не понять, сколько судеб юных тореадоров было сломано из- за того, что они пришли в Элизиум, чуть растрепанные или у них сломался ноготь" Устроившись все же решил, что раз его предки, могли в долгих походах жить без нормальных удобств и спать на земле, но если кто ждет, что он будет ходить с грязью под ногтями и с вороним гнездом на голове, а одежда на нем будет висеть мешком жестоко ошибаются. Тео устроился около малкиван в последние время он стал искать их общество, закрыв глаза он впал в дневное оцепенения.

Гараж- контейнер всегда мечтал жить как рабочий класс, сейчас он уже думал, что его двухуровневая квартира была не такой уж тесной и маленькой. Спать в повалку, как стая брух, без всяких удобств, он взял свою куртку, потому. что это единственное, что спасет его от соприкосновения пола, а ведь в том доме были хотя бы простыни и покрывала и хотя бы свой угол.

Ранее - Не беспокойся Изя, я крепче, чем выгляжу улыбнулся его тянуло к ней странно, почему - то рядом с ней он чувствовал себя счастливее. Если бы кто увидел их, что подумали два пьяных студента идут после бурной вечеринки помогая другу другу, но тореадор буквально тащил на себе гуля. Затащив его в машину, устроил Нико на сидении, снял с себя куртку, свернул и положил гулю под голову, хорошо бы ему выпить, то что бы согрело его изнутри подумал он про себя

В лагере Со временем эфйофрия и экстаз стали спадать. Тео нашел свою одежду и натянул на себя, тело перестало гореть огнем, и ему стало холодно да и остальные начали покидать поляну. пришел он в себя уже в лагере судя по всему студентов. - Я тореадор уже пришел в себя. -на тебе итак Маркус.

На поляне - Да будет все так. Последним клеймо получил он сам. Прижав раскаленный металл к груди, Самсон простоял так несколько минут. Так он закреплял все произнесенные клятвы. Шрам его был глубже, чем у всех остальных. Самсон отложил инструмент для клеймирования и указал на костер. – Теперь выберете себе пару, второе крыло, которое поможет вам взлететь над всеми трудностями нынешних ночей. Он внимательно следил, как члены его новой стаи встают по двое перед костром и прыгают вместе, не испытывая больше прежнего страха перед огнем. Сам он прыгнул последним. Оставшись довольным, что главная часть прошла успешно, Самсон взял нужные в дальнейшем чашу и нож. - С кем взлетели ввысь отныне вы связаны огнем , но в семье нельзя выделять кого-то одного. Все мы – братья и сестры по крови. Самсон первым надрезал руку и слил свою кровь чашу со словами, чуть распевая их, как молитву: - Когда в присутствии другого внезапно ты почувствуешь себя счастливым. Просто оттого, что вы вместе, почувствуешь экстаз. Когда само присутствие другого удовлетворит что-то глубоко в остатках твоей души... что-то начнет петь у тебя внутри, знай - это не любовь, это не чувство, не эмоция, не мысль. Знай, это Винкулум. Чаша и нож пошли по кругу. Своим примером Ласомбра показал, что нужно делать. Когда сосуд вернулся обратно к нему, Самсон первым отпил сбор витэ. Затем, опустив палец в чашу и вынув его, он нарисовал вокруг своего клейма круг с тремя лучами. - Так я принимаю Винкулум. Подходя к каждому, Ласомбра давал также отпить из чаши и рисовал круг с лучами. - Прими это глубокое ощущение того, что кто-то завершает тебя. Кто-то делает тебя замкнутым кругом, - на коже каждого появлялся кровавый кружочек. - Запомни, само присутствие другого. Оно помогает тебе быть более собранным , - от круга отходили лучи. Как бы он не относился Самсону, но все признал, что ритуал был эффективным правда сам он наблюдал как будто- то бы со стороны, часть его хотела уйти сбежать, но прыжки через костер и последущия эйфория и экстаз захватила его Он резал свои вены, смотрел как по белой мраморной кожи стекают в чашу капли крови, как она смешиватся потом с чужим витэ и передал ее дальше. Лаосмбра что- то говорил, в мозгу и сознания четко отпечатывались его слова. На лбу тореадора появился рисунок, когда он сделал глоток, смешанное витэ начало петь на его языке, художник как будто- то ощущал сущность других вампиров, глубокий экстаз охватил его , как при занятии любовью, вознесло его на вершину блаженства, его душу начали опутывать невидимые чужие ниточки, чужая кровь пела в его жилах, воля его была парализованна., но все же воля испанца была крепка, но даже она теперь не могла порвать все это хитросплетения. что окутало его Я Сейчас он был на вершине блаженства, он даже не мог сопротивляться, но теперь он метался между ненавистью к тому. кто опутал его своей паутиной, но почему - то он начал чувстовать преданность к Самсону.

Тореадор не смотря на, то что их клан считался изнеженным и хрупким без звука перенес процедуру, лишь только отметины на ладони, куда впивались ногти показывали, чего это стоило художнику. Испанская гордость даже спустя после века нежизни помогла ему перенести с честью испытание. х остальное завтра

- Все шабашиты будут относиться друг к другу в стае как братьям и сестрам. Все члены Шабаша будут держать слово чести по отношению друг к другу. Все члены Шабаша будут обращаться друг с другом равно и справедливо, поддерживая силу и единство Шабаша. Сказал тореадор на испанском языке четко и торжественно, как будто- то клялся на мече, потоком крестоносцев и конкистадаров, стоял сейчас перед Нико Закончив говорить он сделал еще шаг и наклонил голову, все выглядело так, как будто ласомбра сейчас наденет на него корону.

Тореадор нервно сглотнул , когда раскаленный металл, коснулся кожи Янг. Неужели до конца проклятой жизни ему придется носить клеймо Шаббата,даже если оно исчезнет со лба, то будет на его душе.

Ему не было нечего стыдиться идеально тело, хоть сейчас приглашай скульптора или художника. Поэтому он немного правда, чуть для девушек порисовался прежде, чем снять майку и легкую куртку.

- А что, я бы посмотрела, - муркнула Крис. - Снимайте верхнюю одежду, - последовало для остальных распоряжение. - Так быстро и даже без музыки:? Изабелла помню, ты хотела на чем- то сыграть - Сегодня все желания исполняются он смотрел на чашу и нож и даже мое добавил он про себя, он нарочно медленно снимал одежду.

- Я придумал название для нашей стаи, - ошарашенно озираясь произнёс малкавианин, - "Неистовый Гексет"! - Вполне в духе Шаббата, но не очень благозвучно звучит.

- Плясать-то голым? - скосил рыжие глаза к Гангрел. – Э, я так не думаю. Думаю, что Тореадор не упустит возможности провести нам лекцию что-нибудь-да-про-искусство. А потом мы все сядем в кружочек и будем рисовать его голым - Я поражен до глубины души, как ты мог обвинить меня в таком коварном плане. Да и боюсь, что когтями кисточку не удержишь сказал он носферату. Впрочем пойдемте отсюда, он видел, что Лиз с нетерпением желает показать им поляну залитую лунным светом.

- То ли ещё будет, - обратилась Лиз к Крикуну, - вон, тореадор уже собрался голым плясать. - Заметь под луной должна у меня быть хоть какая- то мечта

- Надо найти поляну и провести ритуал, а потом еще добраться до города. Сможешь найти большую и подальше от дороги в нужном нам направлении? - вопрос был задан Лиз - Значит нас ждут романтичные танцы под луной в голом виде, а потом мы будем резать себе вены. - Всегда об этом мечтал

- Сир мне много чего объяснил, - недовольно сказала Лиз тореадору, никак не желающему расстаться со стереотипом о том, что гангрелов ничему не обучают, - в том числе и то, как отыскать в лесу пищу. - Что же тогда по дороге и найдем, мы вот не можем зарыться в землю, что губительное солнце не превратило нас в пепел. В лесу он чувстовал себя не в своей тарелке.

Тореадор опять принял свой привычный надменно -гордый вид, когда увидел, что приближается Самсон. - Видимо нам придется повременить с кормлением Лиз.

Тореадор заметил состоянии девушки и покачал головой. И где нам теперь тебе еду искать, придется тебе ритуал братания раньше нас проходить. Сказал он ей. - Но шутка мне понравилась, но сир тебе должен был много чего объяснить, как и мой добавил он уже про себя.

- А чего это ты улыбаешься? - подозрительно обратилась Малкавиан к Тореадору. - Догадайся и бросил мимолетный взгляд на мышь те Лиз . Твой клан этим славиться и начал что- то напевать про себя, забыв на мгновение, что у него по прежнему у виска пуля и один неверный шаг, в Шаббате может быть фатальным

Он улыбнулся летающей мыши, хорошую шутку он ценил, но все же если был бы сиром, то наверное Лиз пришлось бы получить по мягкому месту Почему я должен беспокоиться за щенка гангрела спросил он сам себя.