Nevrar

Трос натянулся, как струна, и в этом натяжении сошлись две силы противодействия. Туман тянул вглубь, с спокойной настойчивостью текущий реки. С другой стороны Кай, и и трос в его руках отзывался тонкой, дрожащей вибрацией. Волокна расходились в пушистые нити, тонкие, как волос, и там, где трос терялся в тумане, их оставалось всё меньше. Но он держал. Последним что держало. Пока. Бастет и Меропа первыми почувствовали, как что-то изменилось. Скорость упала. Не оттого, что туман ослабил хватку, наоборот. Он просто перестал нести их, как несёт добычу, которая и так никуда не денется, и стал удерживать. Вязкая белая масса вокруг уплотнилась, и каждое движение теперь давалось с усилием, будто тело погрузили в густой сироп. Ощущение чужого внимания пришло раньше любого движения. Туман, прежде безучастный, ровный, не обращавший на вошедших больше внимания, чем ветер на пыль, заметил, что у него отбирают. И повернулся. Из серой толщи по обе стороны от них вытянулось нечто, похожее на руки. Не пальцы, а длинные, прогибающиеся звенья, будто кто-то слепил их наспех из той же дымки и теперь лепил заново, уточняя форму на ходу. Они были крючковатыми, суставчатыми, с иглами и крючьями на концах, и двигались без спешки, с ужасной вежливостью, как тянутся к предмету, который хотят вернуть на место. Трос звякнул о какое-то невидимое препятствие и заныл тоньше.

Туман меж тем колыхался, не проявляя враждебности - во всяком случае, на первый взгляд, ему кажется, не было дела до просящих, богам с Олимпа. Безучастный. Но не спящий. Стоило только агентам приблизится, и он уплотнился встречая, стоило приблизиться ещё, и он потянулся, облаком, подхватывая смелых, утягивая их в центр пещеры, почти что ласково. Идея с тросом была разумной. И туман был... разумным. Трос скрылся в тумане первым, облако вокруг него стало осязаемо плотным, и он качнулся, завибрировал, и стал становиться тоньше, пушится на нити тоньше волоска, не оставляя надежды что останется эта страховка проживёт и минуту. Дрон ждала же схожая участь, тот стал таять на глазах, медленно но неукротимо. Визальные сенсоры, пока связь была, залепило, а изображение начало сбоить, как сбоили показания в минилаборатории, кажется, та, сошла с ума, и показания противоречили сами себе. А следом, обрушилась тишина. Гулкая, обволакивающая, прервавшиеся также быстро как и появилось, когда Батет удалось изменить частоту и протокол.

Акт II Дверь "«Мы не нуждаемся в других мирах. Нам нужны зеркала.» — Станислав Лем "Солярис" Это был старый герметичный шлюз, ещё с первых проходок, когда Фа Джин вгрызалась в астероид наспех, а может и того старше, снятый с какого-нибудь хлама годного только для утилизации. Тяжёлая плита в раме из потемневшей стали, с массивным штурвалом запора и двойной прокладкой по контуру. На её поверхности чётко выделялся знак радиационной опасности, жёлтое на чёрном, давно выцветший и местами сколотый. Его уже видели на картах, которые отдал Ной, и в последнем кадре, который снял оригинальный Кай. Поверх заводской маркировки кто-то нанёс другую, крупным ржавого цвета мелом. Широкий круг с тремя лепестками, перечёркнутый крест-накрест, и ещё несколько грубых символов вокруг: то ли слова, то ли просто метки. Мел въелся в сталь, как в камень, и нанесён был не за один раз. Поверх старых линий лежали новые, и ещё новее, словно этот знак обновляли годами. Дозиметры молчали. Фон был в норме, чуть ниже, чем в тоннелях за спиной. Знак лгал, или предупреждал о чём-то другом. Штурвал не был заперт. Он только казался тугим, пока его не взяли в руки, и тогда провернулся без усилия, с той тихой, ровной покорностью, с какой поддаются механизмы, которые смазывали регулярно и всегда одним и тем же человеком. Створка не дрожала и не скрипела. Она просто стояла, закрытая, ничем не удерживаемая. Дверь, которую нет смысла запирать, потому что никто сам не станет её открывать. И едва дверь открылась, как устройства поймали, сигнал ещё одной метки, в радиусе её действия, на уже знакомой частоте. - Если вы слышите, значит, я облажался, по крупному. Возьмите образец, и доставьте Эльюдере. Я пытался объяснить, что здесь. Начинал четыре раза и каждый раз стирал. Не потому, что не знаю, что сказать. Потому что знаю. Сначала я решил, что это нападение. Теперь думаю, что нападали мы. Всё это время. Каждой фразой. Остальное имунной ответ на... агрессивное размножение. Полная бессмыслица. Я не смог отказать себе в любопытстве заглянуть, но сама попытка диалога... агрессия. Черт! Чёрт!.. Я... Мне хорошо. Отметьте как симптом. Дальше запись оборвалась на полуслове. Вместо продолжения муза Кая сухо вывел в канал пометку: "Фрагмент не распознан". Створка беззвучно ушла внутрь, и вместе с ней ушёл мешевый канал. Сначала пропали фоновые метки тоннеля, потом задрожал и осыпался индикатор связи. Через пять метров от порога голоса товарищей в наушниках стали глуше. Через десять они исчезли совсем. Музыка Каверна оказалась огромной, и сначала её не было видно вовсе. Взгляду не за что было зацепиться: ни стен, ни потолка, ни пола. Только туман, густой, молочно-серый, медленно клубящийся сам по себе, без сквозняка и без толчка. Свет фонарей шёл в него и не отражался. Он растворялся, оставляя за собой не тень, а мягкое, ровное свечение. Лучи не бежали вперёд. Они гасли в паре метров, как гаснет звук в вате, и туман вокруг светился чуть ярче. А потом вспыхнуло фиолетовое. Резко, ярко, без звука, на долю секунды. Где-то в глубине тумана раскрылась длинная ветвистая вспышка, осветив изнутри целые пласты мглы. На мгновение стало видно, что туман не просто клубится, а складывается: в гигантские арки, в уходящие вдаль герметические фигуры. Затем свет погас, и всё распалось обратно в серую муть. На сетчатке ещё секунду держался фиолетовый отпечаток, а потом исчез и он. Через тридцать, сорок секунд сверкнуло снова. Уже в другой стороне, уже иначе.

- Надеюсь, Бевс еще жив. - прибавил Рокузава после паузы, и голос его не предвещал ничего хорошего. - У меня стооолько вопросов.. Тело Бевса лежало неподалёку, рой нанитов к этому времени проел ваксьют, чьи, компенсирующие механизмы, уже не были в состоянии компенсировать общий уровень повреждений, и тело стремительно теряло влагу и тепло, для его морфа специального созданного для космических перелётов, это не стало бы приговором само по себе так скоро, но массивные дыры что расползись от пулевых отверстий, где наниты принялась разьедать мягкую плоть, оставляли мало шансов на выживание. Ответы же на вопросы, были совершенно неподалёку, за ещё одни поворотом и закрытой дверью.

Ответный огонь выбил ещё пару пару нападавших - дым в той стороне окрасился алым, и алые же росчерки разлетались, как праздничные ленты из хлопушки. Поняв что быстро подавить огнём не получится, и их основная цель так и осталась на своих двоих, один из бойцов отбросив винтовку, достал из подсумку, пару взрывных устройств с коими и с криком бросился к Меропе. - Сдохни, чокнутая тварь!.. В том, была, его роковая и последняя в этой жизни ошибка. Уже готовая к броску горячую смесь, выстрел выбил из руки вместе с кистью, секунда шока, не дала времени опомниться, и яркая вспышка накрыла фигуру, та рванула в сторону уже на разбирая дороги безуспешно пытаясь сбить пламя, а потом, всё стихло. Не стало тише, было и так тихо, но уже никто не стрелял. Ещё несколько секунд каменное крошево постукивало по броне и стенам, а эхо последнего выстрела угасало где-то в глубине тоннеля. Потом стихло и оно. Пыль не оседала. В невесомости ей некуда было падать, и она просто висела в свете фонарей плотной взвесью, в которой медленно плыли осколки базальта и гильзы. Сквозь эту взвесь было видно, как тёмные фигуры отходят вглубь тоннеля. Они не бежали и не прикрывали друг друга. Стрелять было больше не в кого. Розоватая дымка, которую тянул за собой Бвес. Пламя ещё горело. Белое, злое, без дыма. Оно доедало то, что осталось от морфа стрекозы Чанги Джейд. Кай успел добраться до неё раньше, чем кто-либо решил, стоит ли. Он сбивал огонь перчатками и зачерпывал реголит, швырял горстями пыль. Пламя не замечало ни того, ни другого. Оно оседало лишь тогда, когда ему нечем было питаться, и ушло само, несколько раз плюнув искрами. Осталось что-то маленькое, чёрное, странно лёгкое. Хрупкий оставшийся каркас крыльев рассыпался в пепел от первого же прикосновения, и он поплыл прочь, закручиваясь в потоках остаточных газов. Там, где у любого морфа должен был темнеть разъём кортикального стека, ничего не было.Гнездо оказалось запаяно. Тонкий шов, старый, и гладкая заглушка на месте, где полагалось быть алмазному накопителю. алюминиевая заглушка расплавилась первой, и оставляло мало шансов подключится к кибермозгу напрямую, если тот был даже и цел. Стека здесь не вынимали. Его просто никогда не было.

Заминку со стороны Меропы, и пропавший её сигнал, и ослабший огонь, нападающие восприняли не иначе как слабость и повод отомстить за товарищей, и прижать огнём ещё сильнее, наверняка, задавить огнём тех кто оказывал сопротивление. Магазин в пистолета у Бастета стремительно пустел, и этой небольшой паузы, в огне оказалось достаточно чтобы словить пару пуль по неосторожности,

Брошенный вперёд улей выпустил тёмное облако, не в пример прошлому разу, агрессивней, без чутких команд Вито, крошечные машины принялись разбирать всё до чего могли дотянуться, а дотянуться они могли до породы, и в первую очередь - людей. Огонь немного стих, когда пара загонщиков, принялась отмахиваться, другой было дёрнулся чтобы отбросить устройство, но отступил когда скафандр начал расходится. Меропа уличила момент верно, длинная очередь разбила корпус прячущегося синтморфа в дребезги, мелкие осколки волной разлетелись назад, а часть корпуса и ноги, так и остались на месте удерживаемые магнитными подошвами.

Подтянуться к земле Бвес не успел ещё одна пуля нагнала его в тот самый момент, когда он рванулся вперёд. Тело, всё ещё сохранявшее набранный импульс, ударилось о стену и отлетело в сторону, влекомое быстро гаснущей струёй вырывающегося воздуха с розоватым оттенком. Нападавшие ответили плотным, безостановочным огнём в этом тесном пространстве просто не оставалось места, куда можно было бы спрятаться от него. Считанные мгновения спустя к свисту пуль добавились рикошеты и выбитая щебёнка, летевшая шрапнелью во все стороны разом. И в этом хаосе прилетел ещё один заряд самодельный, неказистый, катящийся по каменистому полу прямо перед Каем, ни угрожающего красного светодиода, ни писка. Джейд среагировала быстрее, чем успела об этом подумать. Она суетливая, взбалмошная, когда бил адреналин, выучка делала своё дело, тихой стремительной тенью, метнувшалась наперерез, передними лапками схватывая заряд, будто это был просто ещё один вопрос, который нужно было успеть задать первой. Она даже не успела оттолкнуть Кая до конца, удар лапками вышел совсем невесомым и хрупкое тело стрекозы просто впечаталось между ним и вспышкой, приняв её на себя целиком, без остатка, и пискнуть успела только она сама. Раз, коротко, почти по-птичьи. И голос в канале связи пропал.

Дымок по ту сторону боя колыхнулся, едва, для человека незаметно, но различимо для сенсоров, и там, в тепловом диапазоне расцвела тёплая линия в тридцать семь и три градуса по цельсию, быстро, меж тем остывая, а дымок колыхнула от того, что где-то там, лопнул карман с сжатым воздухом. Ни, крика, ни звука. Фигура обозначенная в такнете как Бевс, оторвалась от пола, и кувыркнувшись длинным хвостом потянулась к укрытию. Боевой дрон сопровождения Вито, юркнул вперёд стремясь уличить момент для выстрела, пока представился шанс но вспышка трассеров явно прошла куда-то не совсем туда - видно прогностический алгоритм, выдал совершенно противоположный реальности вывод. Попытка же его владельца, отключить подключение хакера к сети, были столь же результативны. Тот менял потоки быстрее, если не сказать - издевательски.

“Прошу отнестись с пониманием к необходимости вывести из строя ваши морфы. Оставьте информацию о том, куда передать ваши кортикальные стеки". Ответ не заставил себя долго ждать, не угрозой, не пониманием, а предложением понежится на лунах Сатурна. Ярким заревом, перед лицом вспыхнула утопическая картина золотящихся в закатных лучах колец на всё небо, укачивающих метановых волн, и шезлонгов, с нежащихся на них осьминогами. "Ты слишком долго была где-то ещё!" при попытке закрыть, вспыхнуло ещё одно уведомление, гласящее что только сейчас, билет можно купить по скидке в сорок процентов, с горящими секундами онемевающих конец столь горячего предложения, за ним другое, просящее одуматься, немедленно, прямо сейчас, о своей жизни и оздоровительных спа процедурах что будут включены в цену билеты. А за ним видео и статья о том что СПА на самом деле не аббревиатура, а название конкретного города в Бельгии что стало нарицательным. А меж тем в неё, Меропу, стреляли, настоящими пулями, главный виновник торжества ушёл с линии огня, и всё внимание переключилось на неё, парная очередь выбивала крупные куски из потолка и стен, не оставляя что её, и Кая, и всех их тут хотят убить. Рекламное предложение, впрочем, пришло и ему, Мэнкагэ флегматично, заметил, что молодой хозяин, вероятно, стал жертвой агрессивной спам рассылки, и он постарается пересечь. В пору обижаться было только Вито - его единственного на вечеринку не пригласили, ему достался утешительный приз - Чанга Джейд что пыльной тряпочкой взрывом отбросило к его ногам, с переломанными крыльями, у неё только и получилось что встать, прежде чем вновь упасть когда раздались выстрелы, а за спиной яркая белая вспышка термитного заряда, искрами опадающая от стены позади Бастет. Бевс, одним жестом осёк бойца, и пара других решили не тратить патроны зря, и выждать момент для огня.

- Илтубзуга ишазухма. Тишина, повисшая после слов Кая, длилась едва ли секунду но эта секунда весила больше, чем должна была. - …твою ж… - донеслось откуда-то из-за слепящего света, глухо, почти разочарованно. Голос, что заговорил следом, был другим, короче, суше, без и следа той хрипловатой мягкости, с которой Бвес обычно тянул слова. - Огонь. Ни колебания. Ни повторного оклика. Взрыв ударил сзади первым тяжёлый, глухой хлопок, вздыбивший стену пылью и осколками. Следом второй, спереди, отрезая путь назад так же надёжно, как и путь вперёд. Ударная волна прокатилась дважды, коротко и мощно, вминая воздух в лёгких прежде, чем кто-либо успел среагировать. А затем стрельба. Сразу с нескольких точек.

- Маршрут... - и удивленно хмыкнул. - Минута полета... Ногами минут двадцать. Давай закопаем? - предложил он Стрекозе , кивнув на скромные останки былой органики вперемешку с одеждой. Завалить обратно камнями было бы... по-человечески. -Да... Наверное, да. - Повторилась Чанга, так, словно отвечала на рабочий звонок рано утром в первые за долгие недели выходные. Как могла она ухватила камень и бросила, как горсточку земли по старой традиции. Затем другой, третий, и ещё, и ещё. Прибывая в том мрачном оцепенении и задумчивости, в котором бы и не заметила что эта невеликая задача, одними только её усилиями, заняла бы половину стандартного цикла. Всё резко теряло смысл, в этих похоронах "всего то недели", не оставалось сил, чтобы придумать самоуспокаивающую ложь, чтобы всё оправдать. "Всего то недели" Ни туда, и ни сюда. Ни срок ни для чего. Ни для того чтобы познакомиться, и ни для того чтобы смириться. Можно было подумать, что был бы год, два, или десять, это в сущности что-то поменяло бы. В местах вроде этого, ничего не меняется годами, и только редкие события оставляют свой отпечаток. Месть, поиск виноватых, таковыми в её глазах не были. В таком тесном котле как Коньюн, эти ингредиенты были основными, когда уже и смерть не смывает грехи, а хлопнуть дверью не получается, людям в сущности, мало что остаётся кроме как подбрасывать тлеющих углей под этот котёл. Нового, в этом, ничего не было. Работа была закончена. Оставалось то, ради чего они, по сути, сюда и пришли *** Путь, как прикинул Вито, и правда оказался коротким. Туннель, которым они шли, ничем не выделялся среди остальных, пока за очередным поворотом резко не вспыхнул свет впереди яркий, направленный свет, что не мог ослепить продвинутую оптику, но и не давал разглядеть фигуры впереди отчётливо. Хотя не то чтобы оставалось много вариантов, кто это мог быть. - Шамсу хэйроах янакша. - Донёсся громкий голос впереди.

Поставленный на пол Рой раскрылся металлическим бутоном выплеснув в воздух плотное чернильное облако, густое, и беспокойное, шёлком оно осело, сменяя цвет на белый и узор похожий на паутину что накрыло тело альфа Кая. И далее он не церемонился, да и с чем-тут было церемониться. Разборщики работали методично, послойно, будто снимая с тела годы вместо тканей, Чанга отвернулась, наверное, запах, будь здесь воздух и вовсе бы заставил её сбежать, но тот что чудился был всё же выносим. Спустя считанные минуты осталось неприятная студенистая бурая субстанция разобранного до первичного бульона тела, а спустя ещё время в плотный янтарный осадок, одежда так и осталась лежать, как и вытолкнутая кибернетика, повреждённый кибермозг и линзы, усиление скелета и прочее вытолкнутое лежало рядом, а вместе с ним и крошечный, с ноготь, автономный накопитель, на нём можно было уместить очень многое, но лежало всего несколько файлов. Видео, которое кажется, было повреждено, запись с глаз, белёсое пространство и гул, лишь собственная рука попавшая в кадр, доказывала что запись не битая. - Всё было зря. Всё было зря... Они врали, нам врали обо всём. Нужно рассказать, но кому, никто, не поймёт, не поверит. Нужно всё записать, я... Голос что появился на записи, также резко и стих, а "камера" захватила массивную дверь с знаком радиационной опасности, прежде чем прекратиться.

- И чего же я, по-твоему, хочу?! - ни с того ни с сего Кай буквально взбесился. - Проболтавшись с ним, - он кивнул на тело, и добавил с ядовитой насмешкой. - всего неделю, ты решила, что изучила меня? Знаешь чего от меня ждать? - Не этого. - Тихо пискнула он в ответ, лишь крылья дрогнули в ответ. - Искать их вряд ли придётся... Это, это наверное ловушка. Выразила она ту мысль, что крутилось в голове, и которую захотелось задавить, и просто закричать Фа Джинн, люди Марипозы, Бевса, или кого-то ещё, в сущности, было не так уж и важно. За ними уже выслали людей, а сигнал тут здесь отличался, и не было сомнений в том для кого он предозначался. А ей, отчаянно, не хотелось быть среди кровопролития, которое уже бессмысленно.

Отложив мысли об отмщении подальше, Кай склонился к телу и с некоторой нерешительностью принялся заглядывать в карманы, осматривать то, что осталось, и, будто бы даже искал что-то конкретное. Тех кто это сделал по всей видимости мало интересовало ограбление, мелочёвка в карманах была не тронутой, из которых только пара доз "дежурных" стимуляторов, может не в малой степени по причине и бесполезности, оружия, и сеятеля меток не было. Ни тут, ни поблизости. Оставался, конечно, анатомический "карман" на крайний случай - желудок, если исходить из того что у ветви было ограниченное время, чтобы что-то спрятать когда не было вариантов лучше. Чанга тем временем копалась в рюкзаке что вязала с собой, принявшись расправлять спасательный мешок, никого спасти он уже конечно не мог, но вид тела, такой вид тела, был выше её сил. - Их необходимо найти и наказать. - Ты правда этого хочешь? - С ужасом, в голосе уточнила Чанга отодвинувшись и остановившись. - Их и то... Она осеклась, не дав себе продолжить начатое.

Чанга подошла и свернулась клубочком у ног, лапкой скребя защитные линзы в приступе фантомного жжения в глазах, очень хотелось заплакать, и никакой возможности для этого не было. Её Кая убили, память уничтожили, вырезали всё что связывало, и мясо бросили тут, остальная отбраковка очнулась в миллионах километров отсюда, и сейчас сидела рядом, в таком же замешательстве. - И что теперь? - Спросила она.

Копать в вакууме занятие небыстрое и грязное. Порода поддавалась неохотно, крошилась мелкой пылью, которая тут же разлеталась в невесомости назойливым облаком, оседая на маске и перчатках. Первым показался кусок ткани, подтверждая нехорошую догадку, затем рука. Согнутая неестественно, застывшая в вакуумной сохранности такой безупречной, что казалось вот-вот пошевелится. А затем голова. Вернее, то, что от неё осталось. Удар был не один по крайней мере три, судя по характеру повреждений, нанесённых с явным намерением не просто убить, уничтожить, с концами. Лицо не подлежало опознанию. Кортикальный стек вырезан и его обломки здесь же, в разорванной выпотрошенной грудине. Опознавать пришлось по остальному, но одежде, по контурам тела. По тому, что каждый из них уже и так знал, просто отказывался произносить вслух. Это был Кай. Альфа. Вакуум сохранил тело почти безупречно ни разложения, ни запаха, только неестественная, ледяная неподвижность. Как будто тело просто ждало здесь, десять дней, зная, что за ним придут. И сзади, как чихнула, пискнула Чанга.

Пролог Кто с пистолет к нам прибудет... Путь в глубины Коньюна шёл всё тяжелее и тяжелее, сказывалось и усталость, и тот древний рудимент психосоматики что остался от глубоких предков и придавал местному безжизненному пейзажу особую, мрачную атмосферу без физического присутствия оной. Сюда же добавлялось и причины по которым эти туннели не отмечали на картах - до них ни кому не было дела, во всяком случае, на первый взгляд. Проложенные как попало, и по большей части спонтанно, трещины от взрывов, обрушение лавовых трубок, пробные и заброшенные штольни, где иногда приходилось пробираться едва не на четвереньках, и после которых возможность встать в полный рост уже представлялась благом. Но простой сигнал радиометки говорил что сюда, да и следы говорили о том что всё же тут кто-то ходит, и кажется, чаще чем можно было подумать, как могла засвидетельствовать Меропа. И даже для Вито, составить приблизительную схему, перемещений пока представлялось составить сложным. Кто меньше чувствовал себя скованным, так это Чанга, что здесь, прошла обратную метаморфозу из "бабочки" в гусеницу. И вот, в один из таких моментов, когда путь привёл в более-менее широкую галерею, у расщелины, уходящий колодцем почти вертикально вниз, удалось поймать устойчивый сильный сигнал сразу нескольких меток.

-- Я уж было решил, что ты потерялась со дороге сюда. - чуть насмешливо сказал Кай, прикидывая, чем им обернется то, что они притащили в тайник постороннего. - Так долго было тихо.. - А как бы я ещё снимала вас, в естественных условиях в ситуации конфликта с местными? Ты вот, как школьник, чуть что сразу живот подтягиваешь, а у друга твоего хвост пушится. - В ответ хихикнула Чанга. - Неплохой арсенальчик, вот и тихое место называется... - Что "но"? Ты уже что-то нашла? - Следы работают в обе стороны, если ты понимаешь о чём я.

Видимо попав в алгоритмическую ветвь говорливости, муза вмешалась снова. - Если позволите, вака-сама, я замечу что данный функционал конечно присутствует. По этому, и иным признаком могу судить что устройство не использовалось. - Удобная штука, чтобы избавляться от тех, кто тебе не нравится, да? - поделился агент с окружающими, и, как само собой разумеющееся, подытожил. - Полежит пока у меня. - Избавление от морфов у нас можно считать признаком роскоши. - Фыркнула Джейд, что таки решила всё же появиться, молчав до этого чтобы в непринуждённой обстановке собрать больше информации. - Можно увеличить жилплощадь, можно незаметно ослабить несущие конструкции монорельса везущего припасы Фа Джин, а если ты особо талантлив, чтобы обойти встроенные фильтры безопасности, то запрограммировать на уничтожение белка гематоэнцефалического барьера, или просто нервной ткани, что очень, очень больно. Уверена госпожа Чен по изобретательности даст нам всем фору. Так что соглашусь, лучше сосредоточится за тем, зачем мы здесь. Следы то тут есть, но...

А она разумеется была, как и от любопытных загребущих рук, так и более целенаправленных злоумышленников, но, увы, неспособная устоять перед более целеустремлёнными людьми. В своём штатном режиме меры предосторожности должны были нагреть ручку до нескольких сот градусов и выслать уведомление владельцу, но и этого не произошло. - Позвольте помочь, вака-сама. Думаю, я смогу обойти заложенные меры безопасности. После минуты возни, чемодан открылся, демонстрируя до безобразия скучную картину, не опасное оружие, ни интригующие биологические образцы, или зиготы передовых морфов, ни даже, не интригующее в ином плане, нижнее бельё как предполагали ранее. Чуть меньше страусиного яйца предмет, маркировка на котором выдавала его назначение - наноулей разборщиков. Продвинутая, распространённая технология запрещённая в местах подобным этому, задуманная как горнодобывающий инструмент. В активном состоянии его рой способен разбирать практически любую материю в десяти метрах от улья, и сам улей мог производить по новому рою приблизительно каждые стандартные сутки, в зависимости от доступных материалов поблизости. Впрочем, пытливый ум мог найти ему и иные применения.

Запись началась не сразу несколько секунд тишины, помех, будто кто-то долго не решался включить микрофон. А затем голос тяжёлый, вымотанный, с той характерной хрипотцой, с которой говорят люди, только что вырванные из глубокого, беспокойного сна. - Видны ли цвета в темноте? Слышна ли тишина в пустоте? Видна ли тьма в пустоте? - Он говорил медленно, будто пробуя каждое слово на вкус, прежде чем отпустить его. - Мы перестали искать ответ на этот вопрос давным-давно. Ответ на него казался нам очевидным. Но потом он стал ускользать. Противился нашей природе будто он и наша суть стали чем-то вроде масла и воды, что никак нельзя смешать. Возжелав власти божьей, голос богов стал нашим. Но где?.. Где он звучал?.. Голос замолк и продолжил после тяжёлого вздоха. - Спроси себя на досуге. Попытайся вспомнить. Самому мне тошно. В этом определённо что-то не так. Во всём здесь. Местные не просто странные они вполне конкретно что-то скрывают. Думаю, что-то в неотмеченных на картах секторах астероида, и узнать это можно только лично. Люди Бвеса похищают некоторых местных и "лечат" их, опираясь при этом на фразы на несуществующем языке. Пробовал поработать над одной из них бесполезно. Выявляют сбои глубоко установленных поведенческих паттернов? Слишком сложно для того, что я вижу. Другие догадки ещё хуже. Груз для Марипосы я решил оставить здесь. Но не уверен, что удалось сбросить хвост поэтому частоту меток изменю, увеличив их плотность по маршруту.

Акт II Утраченное и найденное Реальность - приговор смыслу Местный проводил до гермошлюза и там остановился не прощаясь, а просто удостоверяясь взглядом, что чужаки действительно уходят. За спиной осталось хрупкое перемирие, выкупленное добрым словом Кая и хитростью Вито. Ни «до свидания», ни «пожалуйста» только сухой, почти церемониальный размен: вы не мешаете нам, мы не трогаем вас. Но хватило и того что обошлось без крови. И теперь, зная примерно, где может поджидать засада, можно было выбрать другой путь к тайник тот где не будут ждать. Тишина изменилась. В начале пути она была вопросом теперь стала утверждением. Плотная, почти вязкая, она глотала всё: шаги, дыхание, скрип магнитных подошв по камню. Ни один звук здесь не долетал обратно эхом, будто туннель забирал его себе. Стены хранили следы разной работы где методичной, промышленным буром, где наспех, зарядом взрывчатки. Проход то сжимался в узкую щель, заставляя протискиваться боком выжигая суточную норму калорий за несчастные пол сотни метров, то неожиданно раскрывался в пустые выработанные камеры, где когда-то стояли машины, а теперь оставалась лишь мелкая тёмная пыль, витающая в воздухе причудливыми формами. И вот метка слышимая только для узкой частоте, у стены, ничем не отличимой от десятков пройденных до неё. Базальт, светлая жилка анортозита, старый след резака. И только на уровне груди, почти стёртый временем, читался знак не буква, не цифра, а геологическая метка, которой когда-то помечали пустую, выработанную породу. Фальш-панель ушла в сторону с тихим, ровным шипением единственный механизм в этих туннелях, собранный по-настоящему добросовестно. За ней открылся не тайник, а целое помещение судя по всему, старый диспетчерский пост, заложенный когда-то в проектную смету и благополучно забытый, как только кто-то наверху решил, что он не особо нужен. Ряд мониторов и панелей управления всё ещё тускло светился вдоль одной стены карты выработок, диагностика систем, что-то похожее на давно замолчавший интерком. Кресло оператора стояло криво, вмёрзшее в неподвижность то ли времени, то ли невесомости. Под потолком, лениво крутясь в остаточной инерции, плавали контейне ры и ящики в сухом, пыльном воздухе. Оружие и снаряжение были закреплены у дальней стены, аккуратно, по-военному: две рельсотронные винтовки в транспортных кофрах, рядом коробка с батареями к ним. Тактический дробовик, в промасленной ветоши, можно было напротив принять за забытый инструмент. Медицинский набор широкого профиля стимуляторы, регенерационные ампулы, рой ремонтных наноботов для синтетиков. Рой уборщиков в герметичном контейнере судя по виду, для заметания следов, а не для уборки. А в стороне, отдельно от остального снаряжения, будто кто-то специально не хотел, чтобы его спутали с рабочим арсеналом стоял Он. Крупный, пузатый чемодан на магнитных замках, с гермопрокладкой по контуру. Тот самый, за которым охотились триады. Тот самый, что искала по всему Новому Городу Марипоза Чен. Тот, о котором администратор Ли говорил, понижая голос почти до шёпота. Нетронутый. Тишину нарушил только голос музы, зазвучавший у Кая в голове. -- Вака-сама, я вновь засёк сигнал идентичный номеру в Гудресте. Желаете прослушать, или сохранить в журнал?

- Сообразил! Молодец! - Коротко выплянул горбатый, с злым ядом в усмешке. - Да, представь себе. Не будь вас, да и вообще всех вроде вас глядишь, и правда всё бы само рассосалось. Меньше на одну головную боль в неделю. - Старик. - Голос младшего прозвучал устало, без прежней резкости, как у человека, который повторяет одно и то же слово по десятому разу за смену. Он не хватал его за плечо на этот раз, просто коротко покосился, и этого хватило. Старик дёрнул челюстью, но замолчал, просто сделал вид что сплюнул и ушёл восвояси считая что оставил последнее слово за собой и не особо имея сил продолжать. Младший перевёл взгляд на Кая устало, но уже без той жёсткости, что была раньше. Что-то в прямоте вопроса, "пожалуйста" в конце, похоже, застало его врасплох больше, чем любая угроза или уговоры до этого. - Заправить можно, - сказал он, кивнув куда-то в сторону бокового прохода откуда раздавалось гудение. - Разъём вон там, у стены, синяя маркировка. Стандартный переходник, на ваши так уж точно. Он на секунду замялся, будто прикидывая, стоит ли продолжать, а затем всё же махнул рукой в сторону дальнего конца тоннеля. - Карты дам. Не все только то, что вас безопасно выведет отсюда наружу, не больше. - Он выделил слово «безопасно», и в этом ударении было что-то похожее на предупреждение, а не любезность.

Второй синтморф помолчал чуть дольше, чем требовал простой отказ, дожидаясь, пока слова иссякнут сами. - Я уже слышал этот вопрос, и вы уже слышали на него ответ. Другого у меня нет. Нравится вам это или нет. С этими словами он подошёл ближе, давая чужакам рассмотреть выщербленное осколками и царапинами тело своего морфа чистая роба смотрелась на нём, как костюм дорогого бренда, который сдали в самый паршивый секондхенд с обшарпанными манекенами. Он склонился и заговорил тише, почти шёпотом на такой громкости голос уже мало походил на человеческий. Старик дёрнулся было его остановить, крикнул что-то резкое но второй рявкнул в ответ, не оборачиваясь, и снова понизил голос до шёпота. - Скажу вам только одно, и только раз. Другого ответа вы здесь не услышите. Ни от меня, ни от кого. Чужакам здесь делать нечего, и причины на то есть. Вы это уже слышали. И он, наверное, слышал, но не услышал. Это всё, что я могу вам сказать. Иногда полезно слушать, что говорят другие. Такая вот взаимовыручка. Дальше решайте сами.