Nevrar

Андрей перевёл взгляд с котелков на Васю, затем на ревущего мальчика, затем снова на котелок, а затем снова на мальчика. -Эй, ты это прекращай, чего расплакался то? Как звать то хоть? --И с этими словами посмотрел на напарника и шёпотом добавил. -Что делать то?..

"Ну раз побежал то точно живой" -Подумал Андрей отряхиваясь поднявшись и с грустью смотря на оброненные котелки, товарищ Лейтенант, ни дядя Толя точно такой новости рады не будут. Вот так всегда... -А? -Переспросил Андрей не расслышав вопрос. -Теперь обратно идти надо, может быть дадут... -И после этих слов перевёл взгляд на хнычущего младшего. -А ты что ревёшь? Жив и здоров твой друг, вон уже дал дёру в кусты. Запомни! Солдаты и мужчины не плачут. а коли случилось что, помощь нужно первую медицинскую оказать, да старших громко звать, тот час же! А не реветь. Не по советски это.

Мальчик высоко засел, и играться с ним не хотелось, вот попадёт, а ведь он попал бы, как никак стрелок, причём как говорили хороший, а возьми и упадёт. Нет, это было не дело, да и в правду кидаться провизией не правильно это. Да и обидно получать огрызками в лоб, что греха таить. А вот что к его уговором прислушались было приятно, ему даже самому несколько не поверилось и он собирался было уже подойти поближе уговорить слезть с бедного дерева, как тут же раздался хруст, подобный разрыву фугасу в сознании стрелянного танкиста. В такие моменты тело и рефлексы, закалённые в боях действуют сами, даже мир меркнет на короткие моменты. Даже подумать не успеваешь, как мышцы напряглись, котелки упали на землю, и резким рывком сократил расстояние и поймал мальчишку в самый последний момент. И облегчённо и испуганно вздыхая, думаешь, как же успел? И хорошо, что успел тяжело дыша. -Живой?

Андрей задумчиво взял брошенные в него яблоко показывая явное недоумение немного пародируя Гамлета из бессмертного произведения Шекспира сам того не зная. -Что же ты, снайпер, стреляешь несмотря? Погон не видишь? Солдат я советский. А ты вот, провизию без дела изводишь, было бы яблоко спелое наливное через месяц - два. А теперь что? Выбросить и только. А у нас в армии с ней и так непорядок, стало быть врагу помогаешь? В советских солдат стреляешь?

Довольно обидно когда в тебя вот так, ни за что не про что летит вражеский снаряд. Ладно там клюква или ещё что, но когда летит огрызок яблока обидно в двойне. Нет, оно конечно понятно - скучно детям. Но всё же обидно. А если бы упал? А тут ещё и котелок, ни туда не сюда. -Метко бьёшь, партизан! Сейчас проверим быстро ли бегаешь! -С этими громкими словами Андрей показал рукой на "вражеских снайперов" чьи позиции он установил.

Летов с шага перешел на бег, ну не мог он степенно ходить, это было выше его сил. - Побежали! Хватаем котелки и за кашей, а то все съедят! Андрею же вовсе не хотелось бежать, просто вот бывает, переклинивает где-то в голове и еле-еле находиться силы переставлять ноги. А тут-то бежать. Но пришлось согласиться, прислушавшись к желудку, он всё же понял, что голодным оставаться не хотелось бы. Оставалось только подхватить котелок и побежать. -Не успеют...

- А чего это ты там делал? - без всякой задней мысли, это читалось на лице, спросил Вася и тут же потер урчащий живот. - Есть охота. Обед уже. Может, сходим? Неожиданный вопрос поставил его в тупи и он помешкал некоторое время с ответом. Действительно что это он там делал? -Да так... Не важно. А обед, да, поесть было бы неплохо. Слушай, там вроде клюква была на танке. Как бы её после падения на разметало, жалко будет.

- Спасибо вам. - Катюша шумно высморкалась и скомкала платочек, неловко ошибиться, посчитав себя совсем взрослой. - Глупо так... и стыдно к тому же. - Как ваше имя-отчество? Звание не надо, - она помотала головой, - все равно не понимаю я их, к тому же страшно безликие эти ваши погоны. У людей должны быть имена. -Не за что, пустое. У всех бывает. -Сказал Андрей неловко улыбнувшись и отступив на пол шага назад а затем задумавшись на секунду словно неожиданно понял что забыл своё имя, добавил неопределённое: -Не важно. -Не чего запоминать тебе лишнее имена, их ещё много будет, не надо запоминать. Легче будет забыть, это действительно не важно. -Возвращайся, ты там нужна. Татьяна Ивановна не будет ругаться, всё получится. -И с этими словами попятиться назад, словно неожиданно вспомнив что его сейчас будут искать и побежал в сторонку танка. Лишь ещё раз не оборачиваясь добавил - Ты там нужна.

Ну так там невесомость. Сила то особо никакая не действует. А в крутых современных скафандрах может быть датчик. Мышцы напряглись - подошва отключилась. Расслабились - включились. Более того я предполагаю что такой элемент в конструкции обязателен. Это не сложно, облегчает использование, и экономит энергию. Достаточно небольшого усилия достаточно чтобы компенсировать силы и удержать нескольких человек в состоянии относительного покоя.

Ты не поверишь... Ионы! Искровой разряд. Очевидно что оболочка... Внутренняя отделка.

"Где-то за невидимой стеклянной панелью стоят два гуманоидных существа закрывая тонкими ладонями огромные чёрные глаза" -Ну что скажешь? -Официально или между нами? - И так, и эдак. -Официально нам полагается выйти на контакт, поприветствовать объяснить ситуацию... -... "Внезапно открываются шлюзы и всех засасывает в открытый космос" -Как неловко вышло... Так, этот сектор не обитаем. Что у нас в списке? Разумные грибы?..

"Осторожно" Включаем счётчик?..

Угу... Было забавно если бы ты тогда не напомнил о кейсе. XD Судя по мастерпосту там всё старательно было вывернуто на изнанку. Могло и пробить по воздуху учитывая напряжение. Хотя неизвестно из чего делают скафандры в будущем.

Был момент, когда он пожалел, и вообще ему жутко захотелось убежать. Ему было жаль эту молодую девушку, которая по молодости столкнулась со всем этим ужасом войны. Он тоже вот был среди лучших на курсах оказания первой помощи, и что? Человек истёк кровью пока он лез в танк... Конечно это не то что он скажет, это он вообще не кому не скажет. И вообще, не правильно так думать. Мол и что? Был человек, нет человека. Он ведь там не один был, не один! А как правильно? Жалко, и пусто. Ещё одна мать поседеет дрожащими руками держа конверт с похоронкой. Наверное, они привыкли, если к этому можно было привыкнуть. И он очень хорошо её понимал, как просто всё было на словах. Элементарно. Если не сказать по другому -грубо. Были конечно хирурги от Бога у которых были золотые руки, можно было только поражаться их мастерству. Но стоило посмотреть, как же всё было грубо. Отрезать, зашить... Как мешок. Раньше ему казалось что человек дело... тонкое. А потом посмотришь... Мешок мешком. Кровь идёт и человек кричит, ему больно. А у тебя перед глазами вроде и не человек как бы. И страшно. Потому что этот мешок человек и есть. Хрупкий и слабый. Но не скажешь ведь об этом ей? Не скажешь. И тошно на душе от того что правду сказать не можешь. Сломается, загрубеет. Не правильным это всё, но это так. На войне как на войне. Нету тут никакой разницы кто ты. А крики раненных до старости будут сниться. -Раз училась значит будешь. -Сказал он робко положив руку на плечо и заглянув в глаза, голос был глухим, уверенным но глаза всё же смотрели куда-то позади неё. -Обязательно будешь. В первый раз, всегда страшно. После привыкнешь. Он кричит и ты кричи, он ведь человек, ему страшно и больно. Вот и кричит. А ты нужна. Санитарок мало, а раненных с каждым днём всё больше.

Андрей прислушался и остановился ещё раз мысленно задав себе вопрос - а оно ему надо? Уйти и забыть, так было проще, можно было подумать у него было мало проблем и дел. Что-то мешало ему заглянуть за палатку и то же время что-то другое не давало просто уйти. Сделав ещё один робкий шаг и вновь остановился на секунду сжав ладони в кулаки разминая пальцы. Помешкал ещё одну секунду и всё же заглянул за угол палатки откуда доносились всхлипывания. -Ну что же вы, тише. -Сказал он аккуратно подбирая слова.

Когда-то мама ему говорила, что женщину надо слушать, не обязательно слышать, просто слушать, потому что им иногда надо выговариваться. Просто надо. Почему-то вспомнилось. Он просто держал и мысленно добавил, что они забыли ещё об одном. Грязь, кровь, смерть и страх. Страх был в каждом из трёх страшных слов. Он был всюду, незримо. Всё в общем-то не так уж и плохо, и в грязи и в холоде можно жить, даже полевая кухня и редкие сладости что перепадают иногда приобретают новый, особенный вкус. Всё можно. А умирать страшно. И на танкиста этого было страшно смотреть. Ему просто не повезло, а он ведь мог оказаться на его месте. Но как же. Он ведь... Везунчик. Глупые-глупые мысли, что крутятся в сонной голове он недостатка дел. Скоро им не останется места. Андрей пожал руку и развернулся к выходу сказав на прощание не слишком складные слова. -Спасибо вам, и удачи. А после вышел на улицу, ища взглядом не зная зачем, ту совсем молодую медсестру. Зачем ему это надо? Нет, не надо, к танку идти надо. Но всё равно огляделся.

"Точно недавно прибыла" -Прошла шальная мысль в голове, и он вновь отвернулся, хотя тянуло обернуться и вглядеться в лицо. Просто посмотреть, не зная зачем. Наверно по той же причине по которой он старался не смотреть. Тут же дёрнулся раненый и раздался неприятный звук, крик, он обернулся и лучше бы этого не делал, хотел было сам помочь, но понял что и сам может сделать только хуже. Хорошо что доктор оказалась рядом. И он вновь крепко прижал несчастного солдата. Крепко-крепко. Нога выглядела жутко, не самое жуткое что ему доводилась видеть, не самое. Но человек был живой, ему было больно. А он его держал как какого-то зверя. Держал крепко. Чтобы не вырвался. Солдат не скоро сможет ходить, а он вновь отвернулся чтобы проследить взглядом не бедной девушкой. А ему даже и сказать было нечего. Ни капли не смешно. Лишь один робкий взгляд на доктора чтобы понять - эта точно может обезболить лопатой. И та молодая, Катя, как теперь он знал, скоро тоже станет такой. И зачем он запомнил это имя? Лучше забыть. Так легче. -Смотри чтобы все не убежали...

Андрей недобро нахмурился, но ничего не сказал, не его в общем, было это дело, скажешь, а там и до нужных ушей дойдёт. Нет - ему такого не надо. И немца то в общем-то ему было не жаль, безразлично, именно так. Иногда он думал что может быть их жаль, таких же простых солдат которых против воли собрали на войну. Которым было точно также больно, точно также страшно, которым точно также не хотелось войны. Но стоило вспомнить то что они делали и вся жалость куда проходила. И ненависти не было, он уже устал убивать. И именно ненависть вызвало это чувство неправильности. Именно это животное чувство он привык видеть в глазах врага. Зверя легче убивать, легче, чем человека. И больно было видеть зверя в соотечественнике. Это было не правильно, в его должно быть наивной душе была святая уверенность, что советский солдат должен быть другим, не таким как враг. Потому что на нашей стороне правда. Коммунизм. И советский солдат убивает врагов на фронте, а не добивает беспомощных раненных. Это пусть сверху решают, что с ним делать. К стенке или в строй бригады. Он собирался уже было уходить, но к нему обратилась медсестра, ещё совсем молодая, и что скрывать красивая, с ещё живыми и ясными глазам и живой надеждой. Почему-то именно так ему показалось, но уже давно он дал себе слово не запоминать лишних лиц, а потому отвернулся к раненному выражая этим жестом свою готовность и согласие. -Прости, ты воротник того, закуси. Лучше чем язык откусить. -И с этими словами крепко зафиксировал пациента, как учили, наверное, почти наверняка, до боли сжимая руки.

- Так и оставили бы его там, ножками сучить. Чего сюда приволокли мразь эту? - раздалось откуда-то из-за спин местным завсегдатаев. -Если оставить висеть - это быть диверсант. А если забрать это быть пленник. Пленник быть лучше чем диверсант, так сержант сказал. -Хмыкнул еле-слышно Радист Андрей скорее сам себе нежели кому либо ещё. - Больно.. Дайте что-нибудь.. -Дыши глубже и часто, будет легче. Крепись давай. -Посоветовал Андрей напоследок прежде чем кивнуть и развернуться к выходу.

Андрей явно с какой-то неохотой приближался к полевому госпиталю, в воздух пропахший кровью, карболкой и спиртом. Около них он всегда чувствовал себя неуютно если не сказать больше - ощущал слабый, но тревожный, инстинктивный страх где-то на краю сознания. Здесь людей зашивали как старые мешки. Здесь же они подолгу лежали, мучаясь в агонии, как старые ненужные мешки. Именно такая мысль тёрлась у него в голове, смотреть на полуживых было гораздо тяжелей. В морг, где складывали тела погибших раненных, вела точно такая же дверь. Он не раз удивлялся стойкости молодых ещё совсем медсестёр и врачей, которые находились здесь каждый день и ухаживали за раненными. Убивать почему-то было легче. Стараясь не смотреть по сторонам он аккуратно уложил раненного на чудом свободную койку и обернулся на голос, думая к кому обратились. -Лётчик с подбитого самолёта, пленный. -Ответил всё же он.

Но, но, прокачаем силу и будет нормально. Главное большой мешок для лута.

Парни, нас обманули, высшие силы схалтурили с дарами, так что запасаемся гранатами, рпг, фугасами с железо-солью-серебром и автоматическими дробовиками. (не забываем ещё пристегнуть оружие к запястью чтобы всякие призраки не выбивали его из рук)

А что нет? Обещали же! Ну ладно... Телепортируются.

Если герои могут ходить сквозь стены то и металлоискатель как-нибудь обманут наверно.

Андрей неопределённо пожал плечами выражая своё то ли молчаливое согласие, то ли ещё что и взялся за носилки даже не обращая особого внимания на происходящее вокруг лишь кинув давая понять что готов. Обидно наверное слечь вот так, не в бою, а по нелепой случайности которыми была страшна война. Обидно и страшно. Со стороны кажется говорили что самолёт подбили из танка. Он слышал выстрел, но почему-то ему это показалось глупым, самолёт из танка? Из под танка не было видно. Тем более странным ему показалось. - Может воды просит? Или голова болит, а как тут не заболеет, да? - попытался привести хоть какие-то догадки. -Бредит. Головой приложило, мать зовёт. -Сухо подсказал Андрей проходя рядом и спустя секунду добавил: -Наверное.