Nevrar

Мои мысли: "Как артефакты не дадут?! Обещали артефакты! Мы сделали что-то не так и нам не дали артефактов, печалька! И ещё свои едва-ли не отобрали" XD Плохо быть чанкинином

Илларион отрицательно покачал головой, он и не надеялся что буде легко, но надеялся извлечь из этой ситуации пользу для отряда. Но, увы, безуспешно. И как же ему надоело вести переговоры с дьяволами. -Отлично,значит никакой поддержки? Надеюсь это зачтётся. И как мы найдём что нужно в таком случае?

-Просто проверка. -Заверил Илларион, получив сведение которые и хотел услышать, от сердца отлегло немного. Одна из угроз не миновала, хотя самое страшное было впереди. Но во всяком случае теперь у него, было ясная цель и задания, это лучше чем ничего. И явно лучше чем пытки без надежды что-то изменить. Остальное похоже не было им известно, хотя один вопрос у него всё же был. "Предмет или живое существо" был у него вопрос, но задавать его он не стал. Помнил несколько строк о планах, но в них уверен не был. -Нам было обещано что нам предоставят всё необходимо снаряжение, но даже из того что было у нас оставили лишь что необходимо для боя.

Илларион готов был нахмуриться, перед ним было ничто иное как рыболовной крючок, пойдёт ли рыбёшке он на пользу? За все эти недели на уровнях он уже понял, что порою достаточно идти следуя намеченными путями, дорогу им прокладывают само это место. Странное существо "Кто-то ещё" молчало, интересно кто он и зачем тут? Правда интересом назвать это было сложно, но имп не делал угроз и не стремился их замучить или ещё что. Это был шанс, шанс который по ошибке можно проглотить, а что им оставалось? Он несколько медлил, ожидая что могут сказать другие, попытаться что-то узнать, можно было. Стоило попробовать, но и не забывать что их могут самым банальным образом обмануть. Дьявольские интриги, как и людская вещь крайне тёмная. -А что по ту сторону? -Спросил Илларион тихим голосом, - про то что будет если мы откажемся и смысла спрашивать нет? [Дипломатия 42]

Не сложным было догадаться от чего песок на арене этой был красным, таким наверно он был не всегда, но кровь, пролитая на нём, пропитала его до последних песчинок. Ни волшебником, ни жрецом не нужно было быть, чтобы узнать и почувствовать страдания и боль тех кто пролил на нём кровь, и они сами утолили его кровавую жажду, кровью дьяволов и диковинных созданий, какая кровь не смешивалась на нём и к запаху этому привыкнуть было трудно, врали ему когда говорили что к любому запаху можно привыкнуть со временем. К такому привыкнуть было нельзя. Смерть, страдания и агония повисли в воздухе, стали частью этого места, и тысячелетние муки тысяч существ ощущались с каждым вздохом смрадного горячего воздуха, единственным свежим запахом который тут был - запах горячей крови, запах свежий смерти. Алые ручейки стекали на уже на алый песок, и мутное мокрое пятно становилось всё больше и больше. Всё это он понял, вдоволь навалявшись на нём, песок прилип к одежде, смешался с пылью и был теперь везде, боль, кровь и песок, своя и чужая, всё это смешалось. Проходил угар сражения, хоть конца его не видно, и стали возвращаться чувства, и боль от ран полученных. Пара ребер треснуло, пятое и шестое, да, пятое и шестое. Вывих, и ещё щедрый комплект ушибов и ссадин всюду. Кольчуга здесь мало чем могла защититься и острые звенья порою только глубже впивались в плоть. Здесь не лишним было обзавестись комплектом полных лат, и будет точно гладиатор Девяти Адов, забавна ирония, несомненно дьяволы бы её оценили, или уже. Ран этих за песком красным прилипшим к одежде и телу видно не было почти, в отличии от ран иных полученных спутников. Не мог он успеть закрыть Лирлин от стрел, и Риссе помочь вовремя тоже не сумел. Слава Илматеру, хоть остальные были целы. Обошлись малой кровью, не его, и выбирать здесь ему уже не дали. Стоило бы поскорей найти воду, и промыть, иначе любая царапина грозила здесь перейти в смертельное заражение. Дьяволы любят боль. И они её получили, гортанные и утробные крики сотрясали воздух, но никто из них уже не обращал на это внимание. Они победили, легче от этого не было, но ждал что будет дальше, и сердце замирало, как и при виде ран остальными полученными. Не трать слёзы до окончания битвы. Короткая молитва отправится на небеса, и потоком благодати вернётся исцеляя раны и забирая боль, загоняя обратно потоки алые. Но сталь острую, да древки оперённые извлечь будет не так просто. Но металл на зов отзовётся и сам в руку вернётся, и не останется следа раны. Удивительным было что силы целительские ещё его не оставили здесь, ведь слышал именно об обратном, наверное дело было в особенностях тюрьмы. Что теперь дальше? -Крутился вопрос в голове, пока он переводил дыхание, их заметили, может быть узнают, и найдут применение талантам, дьяволы не так жестоки как демоны, танар’ри, им может быть свойственна практичность. Скорее всего и будет так, но знать наверняка не мог. Но верил, главное верить, боги не оставят их здесь. ? Не знал он что столько будет здесь смертных. Чем он лучше тех других несчастных что умерли тут? Ничем, но будет молится и сам сделает всё возможное. Дьявол с сломанным крылом наблюдал за ними, с интересом, и судя по всему был важной фигурой здесь. Но знать бы кем? Да откуда... Не узнать всех дьяволов в лицо. Хотя и знал лордов низов по именам из книг. И вот теперь их увели отсюда, и встретило их чудище, но иного он не ожидал. Вопрос был странный, и не знал чему он был адресован. За ним могло скрываться что угодно. Но слова сказанные этим импом, он обещал их провести к нужному порталу, главное было победить. Что тогда скрывалось за его словами он понять не успел, начался бой. Но в тоне ему показалось было и кое-что ещё. Похоже он был прав, они привлекли нужное внимание, а арена была испытанием? Посланник Встречающего? Знать наверняка не мог, оставалось лишь рискнуть и узнать какой же портал был им нужный. -Я готов, -сказал он несколько расплывчато и посмотрел на своих путников. -Но прежде хотелось бы узнать чуточку больше, из того что нас ждёт. [Дипломатия 41] Массовое лечение критических ран +54: Илларион, Каури, Рисса, Лирлин, Аля Лечение критических ран +48: Лирлин Лечение средних ран+30: Рисса

Ага, учитывая что все вундервафли отряд почти истратил. Илларион считай что весь седьимой круг расстрелял за бой, а все вундервафли именно в нём. =(

P.s Ждём мастера?

Эм, я считаю количество хп в минусе, иными словами повреждения, мне так легче видеть сколько хп надо вылечить. 0 - полностью здоров. В конце как ты и сказал использовал увядание на максимуме, но что ты там пожертвовал я так и не понял. Иммунитет, смертный ужас, метеоритный дождь (Пост где она кричала?) Ужасное увядание - световой взрыв в минусе, вот так вроде верно. Если что поправляйте.

Итоги боя для Мастера. Илларион 196-170=26+118=144=102-26=76+54 (-66) Потрачено: Щит веры, массовое исцеление, святое слово х2, эфирный скачок, укрыть другого, массовое лечение критических ран, лечение критических ран, лечение средних ран. Рисса 143-74=69 (-74)+54=20+30=0 Потрачено: ужасное увядание, смертный ужас, световой взрыв, Каури 229(-18)+54=0 Потрачено: Кара Лирлин 114-85=29 (-85)+54=31+48=0 Потрачено: Полярный луч*3, касание смерти, железное тело, Мог Потрачено: ярость Гош Аля 247-38=209(-38)+54=0 Бродяга Канниган: Потрачено: запасы спиртного Алмерика, предположительно все. Округляю расчёты, хп у всех фулл, описание будет завтра, или можете считать что последним разом *Святая волна прокатилась над алыми песками и исцелила ваши раны* у Иллариона -66 Всем спокойной ночи.

Раунд 4 Спустя ещё несколько долгий мгновений, Илларион, должен был почувствовать себя не иначе как как мячиком для битья, ибо со стороны это должно было выглядеть именно когда трое сильных дьяволов бьют лежащего клирика копьями и ногами, но тот каким-то немыслимым образом уходит почти от всех их атак, и только помощь со стороны позволила ему наконец вскочить на ноги, и наложить руки на одного демона пропустив по его телу, волну разрушающей божественной мощи заставившей его покачнутся а после и вовсе рассыпаться в кучку праха выгорая изнутри. Вслед за ним поднялась и Рисса, призвав вместо светлой энергии праведного гнева - тьму забирающую силы даже у самых стойких демонов, а вслед за ними подключились и остальные. Топоры Мога, сабли Каури и меткие стрелы Али, в считанные секунды под вой толпы свалили последнего противника. Барбазу1: 173-114=59-116 Барбазу2: 440-114=326-116=210-108*Илларион*=102-50=52*Гош* *Оглушён* Барбазу3: 440-114=326-116=210-115*Мог*-21*Каури*-90*Аля*

Раунд 3 Когда огромный дьявол тараном повалил на него от этого не смогла спасти никакая магия, изловчится не удалось, мир прокрутился перед глазами под треск собственных рёбер, и он повалился на землю, где на него обрушилась целая куча ударов, от которых он едва успевал перекатываться облаком тумана, почти не видя их и доверившись лишь одним внутренним ощущением, но все его попытки подняться тут же пересекались, мощными ударами копыт и топоров, заставляя позабыть обо всём остальном. Топоры же Мога щедро и до сыта отведав крови врагов ярче запылали огнём бездны, жаждая пожинать новую жизнь, как и чёрный клинок Гоша, забравший жизнь Юан-ти. Каури не видя как противник упал перед нею замертво, бросилась на подмогу Иллариона вступив в схватку с оставшимся тремя демонами. Барбазу1: 500-60=440-179-88=173*Мог и Каури* Барбазу2: 500-60=440 Барбазу3: 500-60=440 Юань-Ти: 450-52=398+52=450-72=378-55=323-127*Мог* 72*Каури*=124-60=64-77*Гош*

Раунд 2 Поднялась массивные прутья решётки, что для многих были вратами в посмертную жизнь, последним барьером между до и после. До и после, именно так оно и было. Противный скрежет, словно ржавый тесак по душе, резал уши, даже несмотря на то что был почти не слышен за криками и воплями на неизвестном языке, так встречали, нет, не бойцов. Так встречали новую кровь и сражения. Он не мог разобрать слов, но был уверен в их значении. То были крики ругательства, подгонки, и... что-то специфическое, наверное, проклятья. Протрубил огромный рог, собою почти заслоняя остальные звуки и навстречу отряду двинулась... Волна. Иных слов описать это не было, когда плечо к плечу идут дьявол и смертный. Интересным было, что двигало ими? Что заставляло идти на ринг на радость публике нечестивой, наверное, тоже что и им. Убей или будь убитым, простое правило которым следуют все, в особенности здесь. Смотреть и запоминать, увидеть всё своими глазами, чтобы боль уроком послужила. Рука крепче сожмёт оружия рукоять и щит удержит крепче, прежде чем сделать шаг впереди всех. Уста слова молитвы прошепчут, отчаяние и радость, любовь и гнев, сгорят в омуте огней. И боль уйдет, оставит сердце слабость, придет свобода, от страстей оставив лишь одно простое желание. Чистое сияние солнце окружит его золотыми лентами, обовьют его и примут вид доспеха из чистого света. Сложно мечтать о мире, потому что видя все эти смерти, он уже начал привыкать думать что это никогда не кончится. Стоило начать думать иначе, то сразу размяк бы, а какое право он имел быть слабым? Такого права у него нет, что ещё ему оставалось? Он не хотел этого, не хотел этой крови, может быть, правильней действительно было остановиться? В действительности, так и было, он не мог остановиться. Не мог сдаться и опустить щит, может, это и было неправильно, может быть именно это имел ввиду Бродяга, но иначе, он не мог. Может, был он прав, ловушкой это было с самого начала, а значит, тот кто послал их будет наблюдать, может это будет своеобразный проверкой. Плевать, не важно, путь будет, он найдёт, он обязан найти. И пускай враги всё увидят, увидят что он готов, увидят магию горящую сиянием солнце которого не видела эта земля, увидят что он стремится к сражению, боятся, или испугаются, не важно, если да то хорошо. это даст им преимущество. Стоять стойка, до последней капли крови. Звучит странно, и гнев ощущался странно, все эти битвы и кровопролития заставляют задуматься, а способен ли ты еще на что-нибудь, кроме как убивать и шить. Быть больше чем инструментом божественной воли, и не его ли долг нести облегчение в души и тела? Вместо этого он стал вестником, того с чем привык сражаться. Боли и страданий, ведущего на них тех кто ему доверился, от которого они же и отвернулись. Самому себе начинал казаться он чудовищем. Он хотел одного, прекратить это вызволить их, без кровопролития, верил, что если они будут вести себя достойно, желая лишь одного - своды и мира, у них всё получится. Что им удастся убедить магов в чистоте своих помыслов, изменить здесь всё, и что они тогда будут непобедимы, что у них всё получится. Но что это дало? Ничего. Правила устанавливала нападающая сторона, и выбор у него был один: либо сражаться, либо сдаться... Ради этой одной благородной быть может цели и помочь всем? Остальным? Остановить Глэнмора... Но... Самонадеянность, глупая. Он вдруг тогда почувствовал себя беспомощным и бесчувственным глупцом. глупцом. Кто он? Простой странник, целитель, и только. Воин и лидер совсем иное. Только потому, что у него есть дар, он вообразил, что может справиться. Да только что он может? Если даже те кому он верил от него отворачиваются, считая что он их предал. И правда, верят в это. Какой беспримерной глупостью было думать, что все получится! Илларион настолько устал, что ему было трудно собраться с мыслями. Он уже не помнил, когда в последний раз думал о чём-то другом. Что его желания, а что продиктованы долгом и кровью? Всё сплеталось так тесно, и этим вопросом он задавался не раз. Что есть его долг, а какие желания его? Без долга себя он не мыслил раньше, отчаяние, бывало, захватывало его. Но в нём же он находил поддержку. Он был инструментом, которого мало что волновало, и не было желаний иных. Сейчас же он понял, он просто хочет, чтобы всё это закончилось побыстрее, чтобы остаться с Риссой и жить с ней подальше от всяких битв, приключений, и прочего. Дни и ночи проведённые с ней были истинным счастьем, и другого счастья ему не нужно. Наверное, она была единственной, кто был рад просто тому, что он есть... А где за стеной этой тюрьмы, у них была дочка, и у них будут ещё дети. Обязательно будут. Они обязаны вернуться домой, в дом которого у них ещё нет. Но обязательно будет. Это то, чего он хочет. Он, только он. Если не хотят его слушать, пускай. Он будет сражаться ради этого и своего долга. И он ненавидит, ненавидит убивать, сложно поверить в это, но простой воин, солдат, ненавидит убивать больше чем кто-либо иной. Просто верил, надеялся, что когда он убьет всех, кто хочет убить его, то сможет отложить меч. Богам известно, что больше всех ненавидит убивать тот, кто вынужден это делать. Только этому все равно никто не поверит! И сердце не останется пустым, в нём есть любовь и знание того что нужно сделать и ради чего. Уверенность в этом твёрдая как никогда ранее. Гнев, ярость, ненависть то что раньше он старался подавлять, он больше не сдерживал, и незнакомые чувства зашевелились в глубине души. Они пробудился к жизни и в поисках выхода начал подниматься вверх. Нараставшая в нем ярость разбудила дремавшую в нём таинственную силу, и сила эта побежала прямо ему в жилы, прямо в закипающую кровь. До этой минуты ему казалось, что он хозяин своих душевных порывов. Он чувствовал себя беспомощным наблюдателем, которого захватила и потащила за собой стихия. Происходящее одновременно и пугало, и завораживало. Он и желал этого, и словно подвергался насилию. Гнев, внушавший ужас ему самому , мучительно рвался из груди. Потом на сердце снизошло волшебное, чарующее чувство освобождения, и гнев выплеснулся наружу. Он из последних сил попытался подчинить себе охватившую его ярость. Он не заметил как сжимал на груди святой символ, который вновь вернули ему, видно потехи ради, это было большой ошибкой, для них же, если случится непоправимое. Но сейчас перед ним стояли ни дьяволы, но враги. И волна энергии с беззвучным грохотом обрушилась на них. Неся раны врагам, и облегчение ранам, своих же он не ощутил, чувства сами подхватили его и несли тело в нужном направлении, но долго он так не смог бы. Но очередной удар прошёл сквозь него, на секунду он исчез отправив усилием воли себя в эфирный план скинув материальную оболочку, и тут же вернулся на место, туманным силуэтом эфира, готовый вновь сразится с врагами. Остальные не медлили тоже. Каури ловко ушла от ударов, и переключалась на противника иного, в то время как топоры Мога как и прежде несли смерть каждым своим движением неся смерть. А полурослик был ему немалой подмогой, лишь Аля к сожалению никак не могла помочь потеряв ориентацию. Массовое исцеление +118 Илларион, Каури, Рисса, Лирлин. Илларион - Эфирный скачок 50% уклонения. Барбазу1: 500 Барбазу2: 500 Барбазу3: 500 Юань-Ти: 450-52=398+52=450-72=378-55=323-127*Мог* 72*Каури*=124 Воин2: 350-146=204-55=149 Лучник1: 300-54=246-146=100-55=45-90 Лучник2: 300-54=246-146=100-55=45

Так уборщика вроде не взяли... Лично я так и не понял участвую я у неё или нет =) (Зато я недавно нашёл идеальный аватар для того персонажа, покажу сейчас...) На правах флуда и оффтопа.

Само собой разумеется.

А вообще, пока ничего не обещаю, но попрошу придержать для меня место стрелка-радиста в первой машине.

Маленькая просьба, Джулия, вынеси пожалуйста хоть список вакансии, а в будущем и набор игроков в отдельный спойлер. Я ленив и тыкать два раза мне лень...

Раунд 1 Барбазу1: 500 Барбазу2: 500 Барбазу3: 500 Юань-Ти: 450-52=398 Маг1: 280-52=190-155*Мог*-58*Аля* Маг2:190-52=138-85=53 Воин1: 350-108*Илларион*=242-198 -65 * Аля *Каури* *Оглушён* Воин2: 350 Лучник1: 300-54=246*Илларион* Лучник2: 300-54=246*Илларион*

Это мастер поправь пожалуйста формулы...

Илларион покачал головой и осмотрел людей, которые доверили ему свои жизни, ошиблись с выбором? Может быть, ошибся он или нет, упрекнуть в любом несчастье несложно было его, оправдаться же он не мог. Нечего ему было ответить, лучшего пути... Он не видел. Ни здесь, ни ранее, ошибался, бывало, думал всего о них. Было ли это его ошибкой? Дорожкой тёмной? Или оправданием жалким. И права, не нужны им оправдания, и слова не нужны, все, что им нужно дадут они себе сами. -Значит, вы правы Лирлин, и нечего мне вам сказать. Не бог и не мать, от всех бед скрыть я вас не могу, и боль всю на себя взять тоже. Не могу я всё на себя взять и сделать всё сам нес могу. Помощь мне нужна, это действительно так. Я привык идти путём нелёгким, сражения и преграды преодолевая. Многим, жертвуя и как бы я не старался укрыть вас, этого и от остальных я привык ожидать, рассчитывая на помощь, значит вести всех собой, обрекая на боль и страдания ибо сначала я ставил всех равными. Иных дорог мне видеть не дано, кроме тех что кустарником колючим укрыты, и как верю, к лучшему ведёт, а может и догме своей. Это так, мне нечего ответить, мне жаль что я не могу быть иным, рад был пытаться, но... Не могу, не вижу такого, может быть причины могут быть различны. Не хочешь боли, не хочешь видеть смерть, радости искать, и счастье видеть, винить за это я не могу, и мне жаль что не могу я вам этого дать, здесь и сейчас, мне жаль здесь я подвёл. Но что слова? Ничего. Считай что их нет. Мы в ловушке, в плену, либо мы найдём выход, либо нас замучают, так или иначе, и место мы это не покинем пока артефакт не найдём. На арену выйти же так или иначе заставят. А там... Постарайтесь стоять позади, постараюсь прикрыть собою, но больше дать я не могу сейчас. Сделаю, что будет в моих силах, остальное, увы. Никто не хочет жизнь потерять, себя или любимого, кроме тех кто за других готов её отдать. Говорить за других не буду, и я их этого числа. Если жизнь потерять, то постараюсь продать её подороже, изведав вкуса крови врага. Не многие из нас могут сказать, что они воины, не многие привыкли биться, не мечом и заклинанием, но в душе, идти к цели через преграды что поставят. Но скажу, если готовы послушать. Всё имеет цену, и жизнь лёгкая и прекрасная, ценна, и цену порой приходится платить, боги не дадут нам испытаний, с которыми мы справится не в силах. Они поддержат, придадут силу, их преодолеть, в сражении, не только в бою, но и в каждой беде и печали. Я скажу вам правду, и таить её не стану. Если сдаться, и остановится, тебе конец. И я могу просить вам об одном, единственном о чём я вас прошу, не забывать о себе и друг друге, не отчаиваться и сражаться с каждым вздохом, идти вперёд, несмотря ни на что. До последнего вздоха, если придётся, но не сдавайтесь. Никогда. Не даруй врагу победы, враг всегда найдётся, и возможно им стану и я. Сражайтесь, чем можете, до последнего вздоха, цепляйтесь руками и зубами в каждую возможность, надеюсь, и я верю, вам хватит сил чтобы в этой борьбе остаться самими собою, но иного выбора у нас нет. Я верю вас, и всегда верил, верил что вам хватит сил, что нам хватит сил преодолеть это вместе, и если что-нибудь случится, я хочу чтобы вы знали, мне жаль если я вас подвёл, дал надежды которые не смог осуществить. Жалость, может единственное что останется от меня, но тогда пускай ярость и гнев питают вас в борьбе, порою это ничем не хуже иного. Верьте, эти силы у вас есть, и мы можем биться ради того что нам дорого и возможно умереть по дороге. Или убежать. Не знаю к чему это приведёт... Но бегству я предпочту сражение.

Ну молот Илларион точно оставил, я думал попросить Сила перекинуть при необходимости, честно... Да всё тебя забыл спросить, хотел в игре. Могу сказать что Илларион не стал бы носить бессмысленно вещи как лишний груз отправляясь некуда-то в ад. И надежды продать что-то не было. Да и купить тоже. А значит и не взял с собой ничего кроме снаряжения первой необходимости да побольше. За других говорить не могу.

Женский ум труден для понимания, а на грани истерики и печали, для логики и разума мало восприимчив. Разозлится, в истерику удаться, боли и муки терзают сердца и понятны, и его сердца не лишено страха. И боль, и крики, эхом стоят в ушах, и вина в этом есть его, не уберёг, не смог уйти. Но отдайся душевным терзанием? Поможет ли? Стены тесны, сломают и раздавят, и от души и следа не оставят. Воин страха не покажет, пути искать до последнего будет, но упрекнут его в безразличии и каменном сердце. Угрюмо головой покачает, никто не просил об этом. И его не послушают, понять будет трудно. Истина никому не будет нужна, посмотри, легко сказать мы справимся, и что всё будет хорошо. И спасибо тебе скажут и поверят, в лучшее все хотят верить, но знать, осознавать, иное. Авернус, он не ждал иного, хотя может и думал что не так скоро. Готовился к худшему, но что худшее в аду? Неволя, боль, пытки? Страдания чужих? Предательство тоже. Скажешь правду, не поймут. -...Может вы и правы. -Сказал он сухо почти и без жизни. -Но пути иного я не вижу и надеждами несбыточными утешить не смогу. За абстрактным мирскую суть не скрою. Простите если подвёл, но всё же о милости попрошу, может быть последней, чем же? И что предложите?

У нас для большинства и так один комплект снаряжения, остальное в раю находится. Или я тебя не совсем понял.

Кстати, если что там пост чуть потерялся, перед постом последним постом Рей.

- Прорываться сейчас самоубийственно. Лучше дождаться выхода на арену и попробовать договориться с нашими противниками о совместном побеге. Вряд ли это будут сами демоны, скорее такие же собратья по несчастью, как и мы. -Тоже вариант, но маловероятно что нам дадут говорить. -Добавил Илларион.

Слово чародейки больно ранили душу, в словах была истинна, но обиды больше. -Я сожалею, Лирлин, поверь, я этого на хотел. Но иного пути здесь и не было. Авернус нас ждал, и все были предупреждены насчёт того что нас тут может ждать. Если был бы иной путь, я бы выбрал его. Но направление нам дали лишь одно. В печальном исходе, мы могли лишь просто остаться сидеть на месте, сдаться и ждать своей участи. Или, бороться, прогрызать путь наверх. Мне жаль, но никто не говорил, что будет легко, и без жертв не обойдётся. Это данность, и пора её принять, это война, битва. Сражаешься или убегаешь. Демон был прав, нас ждали здесь огонь и боли, и никто не мог знать что стоило бы нам свернуть с дороги, опасностей здесь много, и есть те которые бы нас уже убили. И участь могла оказаться худшая, чем эта. Но я не ищу оправдания, вы или поймёте либо нет, я не смогу вас в этом убедить. Но постараюсь объяснить план свой если у вас нет иного. Нас не тронули. Пока что. Может быть и не тронут, путь назначенный сверху должен довести нас до конца если мы будем сильными. Бой другой, десятый дадут нам время, время в нашем положении - величайшая ценность. Дьяволы способны на многие муки, и битва из них не самая худшая. Во всяком случае будет возможность защитится, хоть и на потеху остальным. Но это не важно, если мы хотим выжить. Время может дать нам возможность придумать план, а может привлечёт к нам внимание, того же кто нас сюда и вызвал, ибо дело наше ещё не выполнено, а значит мы имеем некую ценность... В заговорах всегда участвует более двух людей. Кто-то может сделать ставку на нас. Или мы можем сделать ставку на себя. Если докажем силу и полезность, и расскажем тем что знаем. Глэнмор замешан в заговоре, а Алмерик его противник, это может быть выгодно одному, а может и помочь другому. Это не самое лучшее возможно, но что-то за что можно зацепится, и если мы это имеем на руках - значит это действительно важно. Во всяком случае у нас есть возможность бежать но немыслимыми последствиями.