Наверное, Рамона сейчас была рада избавиться от говорливого оружия, вместе с ним ушли и ведения, навеянные им и стало одним голосом меньше в голове. Ещё не заветное одиночество, но уже что-то. Денизе сумевшей весьма успешно пронести его в храм и подменить им одну из статуэток он не сказал ничего, может потому что тишина была более зловещей и наводящей на дурные мысли, нежели чем любые его слова. Интересно, как бы разозлились авварцы, узнав, что чужаки не только убили лучшего охотника племени, его сестру, но ещё и осквернили храм и украли идол, надругавшись не только над их богами, но и над верой в них? Действия их в отряде, уже вышли за пределы какой либо моральности. Порой религия вообще оказывает влияние на высшую нервную деятельность, не давая оценить ситуацию логически. Достаточно только упомянуть о священном мотиве, как без оглядки на собственную участь они бросаются вперёд. Но ведь на то и был расчёт верно? Статуэтку скопировать не было для него сложностью, хотя он не понимал, а зачем ему это вообще надо, вмешиваться в это? Ради увеселения? Это должно было быть забавно.
Как он и предполагал верховный жрец, или кто- там у них за него.
Зашёл в храм чтобы прочитать очередную молитву, довольно нудную и бессмысленную и тем не менее представляющую некоторую ценность в подобной ситуации. Закончив, он с явным выражением почтения взял уже подменный каменный идол. Это было довольно приятным наверно до новоявленного божества, и что ещё приятней этот жрец имел весьма заметный хоть и не слишком развитый магический потенциал. Жрец, с трудом сдерживал эмоции, глаза наливались слезами, что было не совсем обычно для молитвы, но молился он
искренне от самого сердца.
-О, Корт, Отец Гор, земной тверди, земли и камня, чужаки вторглись на наши земли, обманом втёрлись в доверие! Заставили поверить себе, заключить союз с нечестивыми зверями! А ночью...
Жрец до белизны костяшек пальцев сжал кулаки, и с силой продолжал говорить, давясь от кома в горле.
-Когда мы приняли их как дорогих гостей, посадили за стол с вождём и перед вашем взором, дали им вкушать наши дары, они ответили коварством и злобой. Они, хуже, хуже чем эти псы! Они убили мою дочь! И сына Сайгана! Истерзали их, разодрали горло в клочья, как, как звери. Нет, они не люди, они не звери, почему, почему вы позволяете делать им это на нашей земле? За что мне такая кара? Разве я не был достаточно почтителен с вами? Я всегда был верен, или не всегда, но за что, за что? За что мне это испытание? Я никогда не просил у вас ничего для себя, но вы забрали у меня всё, всё что у меня было. Но вот теперь я прошу об единственном, единственном для себя. Я прошу о мести. Боги если у вас есть силы, дайте мне силы для мести. Единственное что я прошу мести! Мести! Если я увижу их увядание, клянусь, здесь перед вами, совершить жертвоприношение. Царское жертвоприношение. Я отдаю себя вам, я отдаю вам свои конечности, свою голову, его тень, свой разум, свой рот, свой нос, свою речь, своё дыхание, свою печень, своё сердце, свои лёгкие, свой кишки, свой желудок, свои колени, свой голени, свой пальцы, свои руки, свои ладони. Я отдаю вам, всё, всё свой тело в обмен я прошу лишь об одном! О мести! Пускай всё что они делали и не сделали бы обратится в прах, пускай сгниют их тела но прежде чем умрут чтобы видели они как умирает всё что им дорого, как я видел как умирают... Мои дети. Сожгите, разорвите, унесите их, умоляю, заберите их тела, свершите месть!
Голос осёкся, но рука рассекающая ладонь была твёрдая, хлынувший поток крови обагрил алтарь. Он такого не ожидал, ждал чего-то смешного или забавного, но... Глаза этого человека были полны отчаяния, отчаяния которого он не видел ранее. В одну ночь он лишился дочери, зятя и всякого смысла жизни. Дочери, света в окошке, единственного светлого в его жизни. Из-за чужаков которых он пустил в дом как гостей, друзей. Боль его сердца чувствовалось даже им, хотя возможно он чувствовал магию крови витающую в воздухе. Готовый сосуд сидел перед ним с открытом сердцем и он в любом момент завладеть его телом, и дать того что он просит, мести. Для этого не нужно было даже никакой магии. Хотя возможно этому бы стали свидетели и другие духи. Но, делать он этого не стал, не зная было ли это очередной своей шуткой либо чем-то ещё. Его речь и скорбь, выбили его из себя, но он помнил зачем это.
-Твои слова услышаны, о мой верный жрец. -Глаза идола засияли ровным янтарным огнём. От неожиданности жрец отпрыгнул назад выронив ритуальный нож и зажимая кровоточащую кисть. Он смотрел и слушал ошаленными глазами -Твоя жертва, преданность, приятна мне, но в ней нет нужды, я оставлю тебе жизнь. Твой пример послужит остальным. Кара что постигла тебя, постигнет всё ваше племя, ибо стали черны ваши сердца, месть отравляет твоё. В мраке вы забыли свет, забыли себя и нас. Чужаки здесь, не причём. Месть не...
Далее слушать он не стал, железные скобы сковали его сердца не давая продохнуть.
-Они убили мою дочь! И её возлюбленного! Кто если не они, вступившие в заговор с волками! Это наши сердца черны? Они заслуживают кары!
-Решать мне.
Зубы жреца задрожали, в своём безумие и гори он уже не удивлялся тому что разговаривает с идолом бога, держащими руками он схватил идол.
-Не тебе! ОНИ УМРУТ! Плоть их съедят черви, а глаза выклюют вороны! Я, я. -И ошалел. Осознание дошло только сейчас, их алтарь осквернили! Холод и покалывание, демоны обмана, злые духи. Боги отвергли, раз допустили такое! Они все обречены! Это кара! Волки убьют их всех! Он сам осквернил! Он во всём виноват! Он пустил в своё сердце грех, разозлил богов. Не долго думая он грубо стянул с алтаря грубое сукно завернул в него идол и бросился бежать из храма.
