Nevrar

Их откормить надо. =(

--Что это?! -Грязекраб! - Ответил он устало и гордо, словно то и в правду был дракон. -Я так и думал, пойти отмыться, перепутал эту тварюгу с камнем, а та попыталась меня сожрать. Не мог же я упустить такую добычу? Завялем мяса, или поджарим прямо в панцире. - Джерген полностью погрузился в кулинарные мечты, когда тащить стало немного легче.

- Большой Волк не хочет заходить в дом -Волкам пристало жить на улице, ближе к лесу и природе - Устало ответил Джерген поднимая брошенный Ри его рюкзак, и тоже побрёл в сторону реки, где он разбил себе подобие лагеря под большой и старой ивой растущий на холме у самого берега, чьи длинные свесающие ветки преподали почти к земле. Там он провёл ревизию своего рюкзака, провизию пришлось сразу же выбросить, или оставить на съедание дикому зверью, но есть пахнущие тиной промокшие пирожки и печенья он не хотел, зато к его удивление он нашёл пару завалявшихся орешков, которые напомнило ему о Сельме. Ткань палатки была ловко подвешена на ветках и таким быстрым движением его стоянка превратилась в полу живой шатёр, по которому быстро разложились вещи, которым не предстояло быть помытыми. С остальными он пошёл к берегу отмывать и отмываться, попутно собирая по берегу старые выброшенные на берег коряги которые успели подсохнуть и были пригодны для костра. Поиски таких коряг повели его дальше по берегу, он уже думал возвращаться на стоянку, когда услышал тихий продолговатый мелодичный звон, оглянулся ничего, ничего. Его глаза не сразу заметили слабое свечение у самой воды за массивным камнем. Он насторожился, пригнулся, почти припав к земле, не зная, что это может быть, вытянул меч из ножен их промокших ножен, но за сохранность меча и доспехов он был спокоен. Небесная сталь по приданием не ржавела, и он не встречал такой, к тому же оружие было посеребрённом, и это особенность была очень кстати, поскольку сейчас он ожидал встретить какую нечисть, водяного? Или водяную духобабу именуемую также русалкой или сиреной, больно уж красив был звон, который прямо таки и манил к себе. Что бы то ни было, он медленно подкрадывался к свечению, не желая спугнуть его, больно уж велик был интерес к неизвестному. Он шагнул, подошёл ближе прячась за массивный камень с метр высотой. Положил на него руку, готовясь ловко наскочить на него и наконец, узнать, что же это так красиво светиться и поёт. Сделал последний вздох и … Рывок! В ту же секунду раздался писк, мерзкий противный писк! Камень шелохнулся под ним. И норд, потеряв равновесие, свалился на песок, так и не успев разглядеть свечение. Из-под камня показались маленькие ножки и громадные, просто титанические клешни. Он осознал всю глубину и чудовищность своей ошибки, то был не камень, это был ОГРОМНЫЙ грязекраб, ему некогда не доводилось видеть такого. Он выглядел таким же громадным и пугающим, как и он сам на фоне босмеров, или даже больше, И сейчас этот речной монстр посмотрел на него парой своих жутких глаз на коротких стебельках, всё также пища и злобно цокая клешнями и в следующую секунду бросился на упавшего норда. Тот даже с непривычки и от неожиданности закричал, уж больно было страшно это чудище. Он ладе и не заметил, как эта громадная туша с удивительной скоростью для себя, вскоре набросилась на него, придавила своим чудовищным весом с явным намерением оттяпать ему голову своей громадной клешнёй. Ему чудом удалось поймать их, в самый последний миг. Каков был ужас, когда он понял, что клешня грязевого монстра оказалась во много раз сильней его, он чувствовал, как его руки медленно, но верно уступают ей. А над его головой довольно пищит ужасное, противное, нечто при этом издевательски подёргивая своими усиками. Он уже слышал слова насмешливой баллады которую сложит Брайан, о храбром и честном норде, погибшего от клешни грязекраба, как его колено упёрлась во что-то мягкое, брюхо этого монстра. После чего его маленькие, непозволительно маленькие сегментированные лапки испуганно принялись стучать по песку, и в его голову пришёл спасительный план. Нечеловеческим усилием, достойного своей звериной формы он перегруппировался и направил всю свою силу, чтобы скинуть с себя этого многокилограммового монстра. Финальный толчок ногами и монстр упал на свой панцирь, испуганно пища и бешено дёргая своими маленькими лапками по воздуху. Было совершенно ясно, что просто так это тварюга сама на ноги не встанет. -Ха! Так тебе чудище! -Он почувствовал себя победителем, охотником, так словно он победил не громадного грязекраба пускай и ужасающих размеров, а настоящего дракона из легенд. И вот сейчас, после долгой и изнуряющей битвы, дракон лежит на земле, послушно протягивая голову на милость победителя. Его меч лежал неподалёку, он перекатился, и ловким движением одновременно соскочив на ноги и схватив меч, который он победоносно занёс над побеждённым зверем охраняющим нечто прекрасное. Клинок вошёл по рукоять в мягкое брюхо краба, окончив его жизнь одним ударом. Его две пары лапок и усики безвольно свисли. Победа! Джерген попробовал вытащить меч, но тот накрепко застрял в его в туше, и вытащить его стоило больших усилий. Ему пришлось даже упереться ногой в его массивный панцирь. Гордо подняв голову он, наконец, увидел что так бережно охранял "Дракон" это был прекрасный, голубой цветок, чьи четыре листа ярко светились, блестели и издавали волшебный звук. Такой исход событий, стал для него полной неожиданностью... ----------------------------------------------------- Спустя некоторое время около дома старого волшебника. Где то вдалеке послышались громкие, раскатистые, непонятные, но исключительно яркие нордские ругательства. Тот ктобы пошёл на этот звуку увидел бы Джергена который с трудом, уже порядком устав, тащил огромного грязекраба обмотанного верёвкой, свистя и рыча, кроя всё на свете по имперски и по нордски, а периодически даже и по мерски. -!"№;%:?*( !!!! Выйдите уже кто-нибудь!

Кстати, сейчас какое время суток? С дну походили ночью, значит сейчас где-то утро? Так?

-Не одна ты утонула, мы все утонули, а нас двенадцать человек, что будет, если все мы выставим свои портки сушиться у камина и развесим их по всему дому на радость старому старику? Нет, я лучше разведу костёр. -Всё промокло, все вещи и твой плащ тоже, так что да, буду сидеть у костра пока не высохну. А Хеймскар пока может поймает какую дичь. -Саблезуб одобрительно мяукнул и быстро куда то скрылся, видно искать добычу. Может он и вправду понимал слова?

-Не одна ты утонула, мы все утонули, а нас двенадцать человек, что будет, если все мы выставим свои портки сушиться у камина и развесим их по всему дому на радость старому старику? Нет, я лучше разведу костёр.

- Ты тоже. - слабо улыбнулась она, - а куда все ушли? Джерген переступил с ноги на ногу. На сапогах оставался помимо прочего ещё и внушительный слой ила. Он даже не знал, что ему первым делом делать, отмываться или сушится. -В дом - Джерген мотнул головой. -Как я успел понять здесь удачно расположился дедушка Тиронн.

Джерген так же молча обнял её, вместе со стороны они наверно походили на страшное болотное чудовище из детских сказок. Но её вид, ему не было чем ответить на него. За что ей было благодарить его? За то что донёс? То были сущие пустяки, если бы не она многие из их отряда сейчас харкали кровью лёжа на земле и корчясь от боли в рёбрах и других местах. Или за то, что ей дали эту отраву? Если так, то как много её чувств подменяло скума и какой она была без неё? Он не судил, нет, его самого можно было судить за многие страшные проступки, о которых он предпочитал не говорить, и некоторые даже скрывал. Хотел помочь, но не мог. Он воин, но не все проблемы можно решить сталью, а он не умел ничего другого. Не мог дать обещаний, потому что не мог их выполнять. Не мог сказать что всё хорошо или в порядке. Так и не нашёл слов, смотря то на её вымокшие волосы, то куда-то в даль. -Следует развести костёр и высушить одежду, ты вся промокла.

- Что случилось? Я утонула? -Не только. Ты долго была без сознания. Пришлось нести тебя на себе какое-то время. -Джерген снова поморщился от того что ему пришлось сделать. -Как себя чувствуешь? Впрочем, можешь не отвечать.

- Ну так надо бутылку у Марка забрать. Я же ему отдавал. -В его рюкзаке. - Исмир, помоги мне... - разлепились иссохшиеся губы и раздался хриплый шепот. Он нагнал к ней и подошёл кей склонив голову. -Крепись. -Саблезуб вновь уселся где-то рядом с Сельмой, печально упав головой ей на бок. -А рюкзак где?

Ну и что будем делать? Джерген соскорчил весьма кислую мину, но на данном этапе у них ничего не было лучше. -Дадим твоё зелье. Всё ровно не в нём дело. -Эти слова дались ему очень и очень нелегко. -А после когда та придёт "в себя" будем решать что делать дальше. Я кажется, знаю один способ...

- Камни у тебя там что ли? - проворчал он, упираясь по дороге. -Доспехи, котелок, палатка, провизия, кружка, палатка. -Коротко перечислил он, хотя там было ещё много всего. А затем услышав признаки жизни остановился. -Кажется ей плохо. -Утвердил Джерген аккуратно спуская её на землю.

Змеи изворотливы и живучи.

Это черно-чешуйчатая желтоушка. Известная с тем, что отравляет жертву слабым ядом, не смертельным для человека и после ходит за жертвой в ожидании, когда она умрёт. Яд хоть и не смертелен для человека, вызывает общее недомогание, и сильное расстройство желудка, нередки случаи аллергической реакции, приводящие к появлению сыпи в виде красных пятен по всему телу. Поэтому она и ходила за Гарнагом, но у редгардов сопротивление ядам, потому тот и не ощутил эффекта.

Джерген поморщился лицом и повёл головой в сторону. «Плохо, очень плохо.» -Это не нормально да? -Ясно было что не нормально, в голове проскочила на секунду проскочила мысль дать ей всё же ненавистного зелья, пока они не найдут способа лучше. И мысль это прошлась огнём по телу. Смертельная отсрочка, не лекарство. -Я справлюсь, если хочешь, возьми рюкзак с плеч. Затем он аккуратно поднял её руками и понёс в дом.

И да, и ещё хотят устроить оргию. Джерген правда уже устроил мини оргию с телами в таверне, отдав длань серии.

Не отряд, а кучка мелких воришек, словно стая саранчи что на своём пути убивает всех плохишей, обворовывает и обчищает до нитки всех тех кто их приютит, и при этом ещё прислуживает даедра. Вот и сейчас будут обчищать закрома старого волшебника, наверняка вытрясут весь запас магических зелий, отберут последние штаны, сожрут всю еду, выпьют всё пиво и убегут., а на их пути ещё одно святилище. И им даже не стыдно. Вот уж отряд спасителей! Даже хуже довакина и неверина, до полноты картины осталось только одевать вёдра на головы, продавать хозяевам из же вещи, пройтись по столам. и сбросить по середине зала всякий хлам.

Он хотел бы уже ответить каджитке, задевшими его за живое, потому что в её словах была доля горькой, ироничной правды, как и в его собственных словах. Но понял что Сельма наконец очнулось, открыла глаза. Мимолётное облегчение, только мимолётное он ведь понимал, что пробуждение может быть для неё болезненным. Он провёл рукой перед глазами в надежде уловить движение зрачков в казалось бы, застывших глазах. Затем крепко схватил её за руку. -Сельма? Ты меня слышишь?

- У вас, людей и меров, слишком сильна привязанность к родным. - заметила Анарри. В Эльсвейре дети считаются детьми всего клана. -Удивительно, а я слышал что у пары каджитов вместе каджита может родиться тигр или даже кошка, а то и вовсе, полумер, и всё зависит от луны. - Он пытался пошутить, но то что Сельма до сих пор не очнулось его пугало.

Джерген пока предоставил воде самостоятельность самой стекать, с него, а сам он сейчас как нельзя больше походил на водяного. - Ария, ты как относишься к пьяным оргиям? -И меня называют варваром. Лучше устроим танцы у костра в честь начала лета. Тот флакон, ещё у тебя?

Что объединяло воина и охотника? Оба должны доверять своим чувствам. Инстинкты подсказывали ему на счёт Виктории ещё в лагере около Королла, подстерегали и после её внезапного появления, хоть и были притуплены эмоциональным всплеском после внезапных открытий. Стоило ли к ним прислушаться, был ли другой путь? Возможно, но этот был правильный, их обманули и едва не убили, но они поступили правильно, который не всегда приводит к пользе для себя. Хотя возможно, это было безрассудно, так рассчитывать на удачу, испытывать судьбу, подставлять само даже не не друг друга, а всех, людей, богов, само течение времени. Что же за существа эти аэдра что создали подобное? Создавая мир, они не просто сотворили небо и землю, воздух и жизнь, они создали всё, от начала и до конца, каждое движение камня, каждый вздох младенца, и каждый его шаг на протяжении его жизни, во всех возможных случаях, и запечатлели это в древних свитках, как писатель записывает рассказ в рукопись. А они, они были всего лишь персонажами, ведомые писательским пером, это было сложным для понимания и приводила в ярость при осознании. Но по злой иронии записали и самих себя, зачем им было делать, это? И зачем было создавать этот камень, способный всё изменить, само осознание существования такой вещи, вызывало пугающие чувство беспомощности, злая, беспощадная шутка мироздания. Он сам не знал куда ввели его мысли в попытке понять божественный замысел, природу мироздания. И вот их прижали, оставили между молотом и наковальней. -Убить их. Он хотел прикрыть собой Сельму, но их окружили с двух сторон, у него не было сил чтобы обернуться, чувство конца? Шансы были невелики. Неотвратимое движение колеса судьбы, вместе с чистым, неосмысленным страхом перед неизвестностью,. Наверно некоторые это ощутили. Но для него это не было неизвестностью ему даже сегодня довелось побывать там, в его собственном после смертном плане, и не было страха. Наверно только негодование от того как многое он не успел сделать, и сколько обещаний оставил невыполненными. Но он не сдавался, шансы были невелики и медленно попятился назад, к краю моста, готовясь взять разбег. Взмах руками Ориаса, вспышка, которую он не увидел или не успел заметить и все факелы погасли. Это был единственный шанс, он ещё не успел ничего сообразить, внезапная темнота стала неожиданностью, может он не заметил как умер? Но сразу принялся бежать, крепче сжал Сельму и рванул, услышал рядом и Хеймскар тоже рванул вместе с ним. Но не успел магический толчок настиг их около края моста, он не знал что это было, просто толчок и чувство полёта без боли. потом всплеск. Всё произошло слишком быстро чтобы разум успел сообразить что к чему. Погружение, тёмная обволакивающая темнота, тёплая и мокрая, это было ему знакомым, затем свет где то в конце, конец? Нет это не было концом, твердил наконец осознавший произошедшее разум, их волшебники подсуетились, хоть он и не заметил всех деталей. Вспышка света в ладонях у темного силуэта, в нём с трудом узнавалась чародейка. Они были под водой, только сейчас он понял что должен чувствовать удушье, но нет, магия позаботилось об этом. Затем была долгая прогулка по речному дну, тяжёлая, сапоги то увязали в иле, то Сельма намеривала всплыть, он положил ей руку на грудь, сердце привычно билось, странно что она до сих пор не очнулось, что сейчас было у неё в голове? Но то что она не очнулась сейчас было даже к лучшему. Такого пробуждения он не пожелал бы даже врагу. Наконец он вышел на берег, с трудом переставляя ноги, переход от водной стихии к привычной воздушной, отдал неприятным ощущением в груди. Он отошёл чуть подальше и уложил Сельму на берег. Где-то следом показался и Хеймскар яростно разбрызгивающий брызги отряхиваясь. Снова положил рук на грудь, сердце билось, сейчас ей было неплохо прийти в себя. - Зато я маленькая и глупенькая, когда предложила допросить ее с пристрастием! -Мы всё сделали правильно, она нет, но у неё был выбор. И всё закончилось так как и должно.

Так и знал что Джергену придётся топать по дну...

- Скума даёт лишь временный эффект, и то, что с ней происходит сейчас, может легко повторится. Я не знаю, как ей помочь. В её жизни, похоже, произошло что-то ужасное, и это не даёт ей покоя. Потеря сознания лишь защитная реакция. -Это я и так понимаю. -Джерген поднялся, ходя по сторонам, и не где, не находя себе место. -Ладно, в такой ситуации ей помочь сейчас не сможем. Пускай отдыхает. Какой у нас план?

-Это всё что можешь сказать? Может хоть что-то, какие то мысли? Хоть что-нибудь? Скума, можешь ей помочь хоть в этом?

- Джерген, я где-то сказала про нож? Или у вас ''с пристрастием'', означает пытки? -А что ещё это может означать? Защеектоим её? Или напоим вином, развязающим язык, скумой? -Джерген пожал плечами. Не знаю точно, но больше меня - а, значит, больше четырех лет. Так ты объяснишь что случилось? Мы пока никуда не спешим и ждем Ри. -Не могу, не могу потому что не знаю. Она, не знаю, воспоминания, страх? Не знаю, причина которую она запаивает скумой. Не знаю.