tеnshi

Фьюри знал эту силу, и знание это ему не помогло ни-хе-ра. Он не пытался открыть канал тёмной материи десять лет, не смог и сейчас. И беспомощно задыхался у стенки челнока, прижатый к ней невидимым прессом.

Притяжение в своей жизни Фьюри испытывал достаточно часто. Последний раз, например, минут десять назад, когда ещё в полусознании притянулся к пострадавшему от неизвестной ему моли декольте Анны. Притяжение к беззубому технику с отравленной ихором базы, на которой он ни разу не был, ему понравилось гораздо меньше. А ещё Фьюри знал только одну силу, способную притягивать людей таким вот образом. Опомнившись от шока, он схватил старика за запястья. - Откуда ты?

Фьюри как-то слишком расслабился, учитывая ситуацию, и шарахнулся назад, как человек в чистой белой рубашке мог шарахнуться от человека очень грязного. Далеко шарахаться правда не получилось, и он зашипел, ударившись затылком о какую-то переборку.

Фьюри Фьюри очень не хотелось опять выходить на локальную сцену со стендапом “привет, я из будущего”. Какая разница, кто уничтожил эту чёртову Полынь? Даже формула вакцины вполне могла храниться в памяти этого “полицейского дрона”, который он не помнил, но информацию в который, кажется, заливал вовсе не Кевин Брук, маниакально планирующий убийство обидчика его любимого человека. И вакцину пока что колоть было некому. Люди на борту сами ещё не наткнулись ни на одну аномалию, и сталкеров среди них не было. Разве что - Фьюри посмотрел на техника с нашивками базы Абисс. – Я думаю, нам придётся его допросить, – сказал он, не торопясь проводить связь между собой и названным именем.

Фьюри Она вновь поставила злосчастную чашку на прежнее место и зашагала взад-вперед по крохотному пространству отсека. - Почему это произошло? Снова. Я думала, с этим было покончено раз и навсегда. - Мы все так думали, - тихо ответил Фьюри. - Но эта дрянь взаимодействует с вероятностями событий. Возможно, ей достаточно было появиться один раз. Неважно где. Неважно когда. Неважно, сколько раз мы будем стирать её теперь.

Фьюри Фьюри слушал, наблюдал и неосознанно растирал запястье. Под тонкой тканью рубашки прятался белый люминофор в форме ромба, рассечённый десятком старых шрамов. Он ни разу не спросил, что сделал Макс со своим, красным. Он встретил взгляд Анны, посмотрел на рыжего медика, молодого биолога, инженера-механика. Люди и не люди здесь собрались не случайные. Выжить - достижение само по себе. Что такое аномалия, равен ли дед киту, и из какого исторического периода берутся птеродактили? Сейчас бы им пригодился Макс, инженер и механик. Фьюри сам никогда до конца не понимал, как это работает. – Аномалия - это точка разрыва пространства-времени, – заторможенно ответил он за Рика и продолжил за Анной. – Персонал лаборатории Abyss в результате экспериментов подвергся излучению особого рода, которое провоцирует эти разрывы. Всё равно отправить его в психиатрический диспансер у присутствующих на данный момент не было возможности. Мог ли человек притащить за собой кита? Фьюри не знал. Однажды одна ненормальная химера потеряла в аномалии целый вертолёт и часть собственной мозговой ткани. Но чёртов грёбаный кит?

Фьюри Акиба. Фьюри никогда не был на родине полюбившейся ему игры, но про знаменитый квартал в столице, известный не только как прибежище гиков, но и как технологический центр, не знать было трудно. И очень легко представить среди неоновых огней любого из Бернхартов. Воображая себе мечтательницу в безумной экипировке на отборочном турнире, предложить игру в честь знакомства он, впрочем, не успел, прерванный Шифти. Переглянувшись с Арией, он последовал к кабине, где и наблюдал за обследованием неожиданного техника поверх других голов. Техник ему нравился не больше кита с птеродактилями, но как выкладывать такие подозрения тем, кто подобного в своей жизни не видел? Тем более, что и доказательств всё ещё не было никаких.

Фьюри Отец сейчас работает ведущим инженером в одной компании специализирующейся на робототехнике.Кит-его проект.И его подарок.На двадцатипятилетие.Вместе с благословением пить любые коктейли в любом баре. Ария начала говорить сама, хотя Фьюри ни о чём не спрашивал, но он слушал с интересом. Возможно, она поняла что-то по его лицу. Слышать, что Даниэля, по-видимому, не выбило из жизненной колеи, было приятно. Фьюри и сам выходил тогда на верхние уровни Спарты с полуоформленной мыслью вставить дуло пистолета в горло, как только он позаботится о судьбе собрата из прошлого. Но Пауль Дёниц умер, не приходя в сознание, а Родерик Фьюэлл всё ещё был здесь, с новым именем, грядками пещерных томатов, планами на купол и... дочерью. Время, будто извиняясь за всё, что сделало, исцеляло эффективней, чем он ожидал. – Ария, – ему нравилось это имя. – Ты играешь в сёги?

Фьюри -Обращение "папа Осси"звучит как прям такое себе.Поэтому я буду звать вас Фьюри,как дядя и отец.Я Ария Бернхарт.Будете кофе?-и стакан решительного кофе был решительно протянут навстречу. Фьюри удивлённо поднял взгляд и замер, разглядывая молодую женщину перед его глазами. Несколько заторможенно он сжал пальцы на стаканчике, так что получилось опосредованное рукопожатие. – Спасибо… Ария, – он улыбнулся, произнося имя. Даниэль Бернхарт. Две недели на буровой, выползающей из сотрясающихся глубин бьющегося в агонии Марса. Две недели за голографической доской. Имитация стука фигур, взгляды искоса, вызов, триумф победителя, досада побеждённого. Он так и не сыграл с ним за доской настоящей. А ей, наверное, надоело слышать, как она похожа на отца. – Можно на “ты”.

Фьюри и Лин Уверенная походка Фьюри привела его аккурат в хвост челнока, где, так и не найдя никаких запасов, он развернулся и увидел, как люди собираются у какой-то дырки в стене. С самым невозмутимым видом вернувшись обратно, он оценил размеры отсека с гидратором относительно количества желающих им воспользоваться и ещё более уверенно прислонился к стене снаружи. Кофе - он либо есть, либо его нет, а ему в этом чулане одному развернуться бы, ничего не обрушив. - Везёт же. О карьере на станции терраформирования не задумывалась? - поинтересовался с улыбкой в ответ на её улыбку. – У нас будет своя станция, – радостно поделилась Лин. – Отец получил разрешение на купол. Она выглянула из отсека. – Правда, отец? Фьюри страдальчески скривился на очередного "отца". – Десять. – Десять куполов, – удовлетворённо сообщила Лин Бруку и только потом задумалась. Данные о ресурсах агентства не вполне сходились с этой информацией.

Лин - Как думаешь, я не лопну? Лин серьёзно изучила конечную форму сублимата. - Человек не способен без посторонней помощи поместить в себя количество органики, достаточное для разрыва тканей, - успокоила она Кевина и улыбнулась, вспомнив, наконец, что рядом с дружественно настроенными людьми рекомендуется улыбаться. И добавила, чтобы за неё не беспокоились. - Я не испытываю стресс.

Лин – Иду, – снова согласилась Лин, вставая на ноги, а обернувшись, увидела, что отец опять переместился, на этот раз самостоятельно, и самостоятельно двигался в противоположную от гидратора сторону. Поскольку бродить по полуобжитым тоннелям Нео Трои в одиночестве было для отца стандартным поведением, Лин не стала вмешиваться и пошла за Кевином.

Лин Кажется, мне нужно холодненького чего-нибудь Выпить… Хочешь, возьми его себе? Отцу покажешь – Хочу, – не стала отказываться Лин. Биологический образец был помещён в карман её жилета. К сожалению, законсервировать его было пока что невозможно, но в крайнем случае она могла сохранить хотя бы скелет. – Пить можно в гидраторе, – указала она рукой направление, как будто тут жила. (Техника 20) – Эта модель челнока оснащена запасом сублиматов для проживания двадцати человек в течение нескольких дней. Вас меньше. Возникновение дефицита питательных веществ маловероятно. Фьюри — Пожалуй, — откликнулась она на приглашение Фьюри, впрочем, не пошевелившись. Лишь запрокинула голову, улыбнувшись стоявшему у спинки ее кресла. — Я подойду через пять минут. Фьюри и сам бы кого-нибудь с радостью пообнимал, исключительно снятия стресса ради, но, пожалуй, просить Анну послужить сквишиком было бы чересчур. – Догоняй, – он мягко провёл ладонью по её плечу и уверенно двинулся по проходу, в душе не чая, куда, собственно, идти. Спасательный челнок на то и спасательный, что где-то здесь должно быть спасительное пожрать. Осталось это где-то найти.

Лин - Вроде купол не повреждался, - озадачился Кевин. - Я бы знал. Ты ничего не путаешь? Это же когда было-то. Его еще при моей прабабке начали возводить. А она входила в командование подготовки к прибытию астероида... Лин тоже задумалась. – Купол начали возводить в 2120 году по земному летоисчислению. Если его строили при твоей прабабке, то тебе должно быть по меньшей мере минус двадцать лет. Мой стек поставили в первую атмосферную установку, – с гордостью добавила она, как будто парадокс с отрицательным возрастом не стоил долгого обсуждения. Фьюри - Всем вам пришлось непросто. - Прозвучало без малейшего осуждения. Простой констатацией факта. - Сознание не потеряла лишь Ария, - представившейся пожарной достался самую малость изучающий взгляд. - Она же затащила в челнок мистера Бернхарта. Вас вытащила дочь. Близнецов - Джон. Я - Анну, а Шифти Кевина. - По невероятному стечению обстоятельств ни за кем не пришлось специально возвращаться, тратя и без того драгоценные секунды. Дочь. Дочь?! Из всего сказанного в ещё затуманенный мозг врезалось слово самое невинное. За то, что шмакодявка не растерялась и вытащила своего горе-опекуна в критической ситуации, ей, конечно, полагалась премия, и не одна, но обязательно было при этом убеждать всех окружающих в их духовном родстве? Духовном – потому что люминофор на её руке сверкал так же бесстыдно, как его доминантский ромб на Терре когда-то. Дочь-то вся в вас, доктор Уайт, не хотите перекрёстный генный анализ с самым нахальным на свете роботом? Фьюри покачал головой, стараясь не смотреть слишком часто и слишком довольно на кресло, в котором сидела теперь не просто Анна, а Анна в его пальто. Вид был, что скрывать, приятный. Рик Бернхарт уже, конечно, был центром компании своих новых лучших друзей. По-хорошему с эти двумя стоило переговорить без лишних глаз, но мест уединения на челноке было даже меньше, чем в перенаселённой буровой когда-то. – Кофе будете? – спросил он пока что у своих собеседников. Ихорная зависимость в бывшем кинетике мало помалу сходила на нет, а кофеиновые дозы должны поступать по расписанию.

Лин Брови поползли вверх. - В астероидном поле? Ого. Как мы раньше не встречались? В смысле, у меня на Церере друзья работают в лаборатории. У Лифшица... Взгляд скользнул по запястью девушки, он заметил маркер. Моргнул и... Посмотрел в ее такие человеческие глаза: - Может, знаешь его? – Не знаю, – Лин ничего не заметила и продолжила вещать. – Отец открыл агентство четыре земных года назад. До этого мы работали в Спарте. А ещё до этого возводили купол в долине Эллады. Только он был повреждён катаклизмом. Она моргнула и добавила после короткой паузы. – Ой. Она увлеклась, а последняя информация, кажется, была из категории “нежелательно к распространению”. Фьюри Она вспомнила всех этих людей, сидящих и перемещающихся по шаттлу. Качнула головой, протянула руку. - Хотя, знаешь, давай его все-таки сюда. Вдруг на этом куске железа больше ничего не найдется. А с нами дети. Кстати, позволь тебе представить Дедала. Фьюри без сожаления расстался с уникальным предметом одежды на шерсти птеродактиля. Ему и в рубашке было неплохо. Привычка носить верхнюю одежду сформировалась на развивающейся Церере, где всё время что-нибудь ломалось. И если при внезапной утечке кислорода помочь мог только быстрый бег, то от кратковременного сбоя систем отопления лишний слой помогал вполне эффективно. И смотрелся эффектно для более беспечных обитателей марсианских мегаполисов. - Инженер-механик. - Добавил к характеристике дед, не став второй раз повторять собственное и протянул руку для рукопожатия. Инженер-механик - это хорошо. Инженер-механик в текущей ситуации, по опыту Фьюри, мог оказаться бесценен. Механику пожали руку со всем почтением и представились после секундной паузы. – Фьюри, биолог, исследователь. “Дедал” звучало как прозвище, располагая к неформальному знакомству, а его старый “позывной” тут и так знала половина присутствующих. Зная Бернхартов, представляться официальным именем - только ограниченный воздух тратить. Голова гудела. Фьюри взялся рукой за спинку кресла Анны, отметив краем глаза, что Лин здесь и уже забалтывает кого-то насмерть. – Кажется, мы выжили… опять, – он слабо улыбнулся Анне и продолжил, изучая прочих. – Кто нас вытащил? Или там отключился только я? – возникла неприятная мысль.

Лин Девочке, наверно, лет пятнадцать. С тем же успехом и 18. - Тебя как зовут? Где ты учишься? – Я Лин, – ответила Лин. – Я учусь у отца. Сейчас мы изучаем произрастание овощных культур на завезённой почве в условиях нестабильной гравитации астероидного поля. Фьюри Она убрала руку от ворота. - Что-то из одежды. Вдруг тут где-нибудь? Хотя бы стандартная форма. Всё равно что. – Тебе и так идёт. Сомнительный “комплимент” прозвучал с третьей стороны, а потом из-за спинки появилась опасно шатающаяся фигура Фьюри. Иронично улыбаясь, он на ходу стягивал пальто, а сняв, раскрыл перед Анной, предлагая накинуть на плечи. Благородный жест подлым образом смазывали неэлегантно усыпавшие пальто шерстинки “птеродактилей”. Ирония на лице Фьюри мешалась с долей вполне физических страданий. Согласно анализам, его биологический возраст составлял около сорока лет, так какого хера он чувствовал себя на все прожитые сто десять?

Лин - А... это твой отец? - кивнул в сторону пассажира в пальто. Лин тоже посмотрела туда, с удивлением отметив перемещение тела отца в пространстве. Кажется, это сделал тот, кто назвал себя Шифти и тоже оказался синтетиком. В следующий раз надо сразу попросить о помощи, постаралась запомнить она. – Да, – уверенно ответила Лин человеку с мёртвой вымершей птицей, не уточняя деталей. Того, кого по документам идентифицировали как “Ривер Уайт”, она звала отцом с тех пор, как он нелегально извлёк её из лаборатории Терраформера. Иногда он выражал недовольство этим наименованием, но никогда не налагал чёткий запрет. – А ты тоже биолог? Знания о вымерших видах не являлись общераспространёнными.

Лин Отец спал как бревно. На какую-то секунду Лин испугалась, что он теперь и есть бревно, но грудь человека шевельнулась. В условиях искусственной гравитации поднять тяжёлое тело в кресло Лин не могла. Сейчас бы пригодилась клешня погрузчика, в который ставили её стек когда-то. А так она просто уволокла отца в боковой проход, натянула ему на голову свою кепку для амортизации и поползла на разведку. - Кайнозой, - сделал Кевин поправку на машинальную попытку определить вид существа. Дракула жил в Юрский период. Этот больше смахивал на позднюю Кайнозойскую эру. – Он умер, – деловито сообщили Кевину сбоку. Рядом с его креслом на коленях стояла девочка-искин и с любопытством смотрела на птичку в руке незнакомца, которую сама поймать не смогла.

Тяжело. Из шахты Фьюри вывалился злой как чёрт, хватая ртом воздух, безнадёжно отбиваясь от навязчивой мысли, что каждое движение может втянуть любого здесь в ихорную пустошь. Но на выходе людей поджидал не ихор а нечто гораздо банальнее. Фьюри ещё увидел, как сосредоточенно плывёт вперёд Лин, безо всяких “каруселей”, напомнив лишний раз, что она всё-таки не ребёнок, а сложная вычислительная система. Потом он не видел уже ничего. Лин летела. Летать ей нравилось больше, чем ползать. Вот только никаких датчиков для оценки окружающей среды на антропоморфной платформе не было, а потому она пролетела целых пять метров прежде, чем заметила, что отец больше не летит рядом. Лин развернулась очень быстро. И в третий раз очень тихо сказала “Ой”. Однажды Лин уже потеряла отца. Тогда она этого даже не поняла, пока он не вернулся через несколько лет, а она не сопоставила даты. Сейчас он никуда не исчезал, но, парадоксальным образом, мог не вернуться вовсе. Ей не нравился этот прогноз. Она не смотрела на других людей и других синтетиков. Никто из них не имел приоритета в её системе. Она молча взяла плывущего в невесомости человека за шиворот пальто, как нередко проделывал он с ней, и молча устремилась к челнокам.

Может быть, это никакая не аномалия, пытался успокоиться Фьюри, зло откидывая злополучных птичек из-под рук, так что они со шлепками врезались в стенки тоннеля. Почему бы благородному киту не поплавать в открытом космосе? Мало ли с каких пор он там плавает? А птиц, действительно, могли протащить контрабандой, ему ли не знать. Два совпадения - это всё ещё совпадения. Они взорвали чёртову буровую в центре планеты, чтобы таких китов больше не появлялось нигде! Он пять лет просыпался в холодном поту, с острой ломкой по ядовитой зелени, источник которой уничтожил сам. Хрониума больше не было, не существовало, не могло существовать. Птеродактили От слова, услышанного из-за спины, пересохло в горле. Фьюри уставился в темноту, представляя безмятежно ползущую впереди кепку. Когда кончится этот чёртов тоннель?!

Услышав девочковый визг в исполнении не кого-нибудь, а Бернхартовой производной, Фьюри зафыркал. Сюда бы самого Даниэля, с какой-то садистской мечтательностью подумал он. Чтобы не он один страдал, едва протискиваясь через эту кишку, кряхтя и охая. Большому Б. к этому времени должно было стукнуть под шестьдесят. Самое время развеяться на экстремальном курорте.

Ползти было тяжело. Фьюри и в лучшие годы не отличался гибкостью, а сейчас у него мгновенно заболела спина и заныли колени, а на затылке едва ли не в режиме реального времени набухала шишка от постоянных ударов головой о свод. Когда по руке побежало живое, он дёрнулся, с грохотом долбанулся головой ещё раз и выругался. Пять лет тихой жизни на стерильных церерских грядках, и он вообще забыл, что такое неконтролируемая фауна. Переводя дыхание, Фьюри слушал голос откуда-то спереди. Птицы По-правде говоря, его это нихера не успокаивало. Однажды туча маленьких, но очень голодных птичек пыталась его сожрать, но делиться этим бесценным воспоминанием Фьюри пока что не стал и молча подпихнул остановившуюся в восхищении Лин, которая пыталась поймать одно мелкое, невидимое ей животное на память. Кит в космосе - раз. Птицы в вентиляции - два. Двигаться в любом направлении становилось откровенно опасно, но выбора у них не было. Ни малейшего.

Фьюри, который вырос в обществе, где мужчины и женщины носили одинаковую одежду, жили в одинаковых капсулах, работали на одинаковой работе и одинаково подчинялись контроллерам, только хмыкнул, засовывая Лин в трубу за необнятой Анной, и сам полез следом, надеясь, что не застрянет на первом же повороте. А если застрянет, то пусть вместе с ним застревают все рыцарствующие идиоты позади. – Я не “мелкая”, – серьёзно и громко объявила Лин уже в шахте всем, кто хотел и не хотел её слушать. – Габариты моей платформы укладываются в диапазон значений, характерных для тела человека.

– Ловлю! Фьюри не мог не улыбнуться, глядя, как дрейфуют эти двое, и даже отвёл руку в сторону, зацепив пальцы Лин за ворот своего пальто.

Фьюри тоже болтался рядом с вентиляцией, в которую уже навострились незнакомые рыжие “женщины”. Вторая женщина впечатляла ростом и статью, но ему, в отличие от шестиногого, было не жалко. – Давайте, давайте, – бормотал он, мысленно подгоняя всех плывущих от стенда. Зато Лин, которую наконец отпустили на длину крепко сжатой руки, с интересом наблюдала за дискуссией. – Хирургическое вмешательство не является облигаторным при купировании гендерной дисфории, – поддержала она рыжеволосых органиков.