tеnshi

Вынырнув из навязчивого бормотания, пролезающего сквозь уши, словно червь, он понял, что ближайшее плечо, на котором все еще лежала его рука, принадлежит сестре Артурии. - Смотри, вон Арнеб. - можно было еще попытаться сделать вид, что это не он и убрать руки за спину, - Подойдем? Артурия вздрогнула, когда на плечо надавили, но не прервала молитвы. Сильный, поставленный голос святой сестры лился над головами стоящих рядом(пение 20), и сейчас не оборвался бы, и если бы псайкеру вздумалось взорваться выбросом варпа. Она только настороженно посмотрела на спутника, но тот уже стоял самостоятельно. Рия посмотрела в указанном направлении, кивнула и, не прерывая песни, принялась аккуратно, но решительно прокладывать путь через толпу.

- А нет ли в этом чувстве тщеславия? Или гордыни? - вкрадчиво поинтересовался псайкер, решив, видимо, примерить на себя роль проповедника. - Думаю, тебе следует обдумать это на досуге, дочь моя. Рия снисходительно фыркнула. - У всякого своё место в замысле Императора. Нет гордыни в том, чтобы стремиться к нему и радоваться свету познания, что наполняет твою душу.

Однако, благородная девица очень быстро ретировалась по своим делам. Заняв позицию за левым плечом сороритки, он намеревался ее придерживаться. - Надеюсь, тебе не доставляют удовольствия все эти проявления... почтения? - поинтересовался он с улыбкой, склоняясь вперед и нависая над девичьим плечом. Артурия удивлённо подняла глаза. - Конечно же меня радует, когда люди должным образом чтят Императора.

Девушка шла по коридору рядом она увидела процессию, узнав традиционный наряд сестры битвы, девушка сделала изящный реверанс и почтительно склонила голову. Послушница была совсем молодой, но она все же выразила ей свое почтение. Дочери Императора- Сестры Битвы она благоговела перед ними.. Ответила знаком Рия и знатной даме. Ибо подобает святой сестре являть собой напоминание о милости Императора ко всякому, кто ищет её с открытым сердцем.

Он категорически не способен был долго быть серьёзным. - Красивый наряд. Тебе к лицу. Она сердито подняла глаза. - Сестре Сороритас не должно привлекать взглядов, кроме ищущих благословения и очищения. Лучше оставь лишние мысли сразу. Нас ждут. Гордо подняв голову, она прошествовала к провожатой, почтительно ответив тем же знаком почтительному старику.

Надевая брошенные вчера перчатки, клейменый повернулся обратно и вполголоса обратился к своей ревностной надзирательнице. - Я же просил не стрелять в меня, если начну чихать. Головокружение тоже не повод. Боюсь представить, что будет, если у меня пойдет носом кровь. А кровь носом у него шла. Иногда. Наверное, виноваты были слабые сосуды. Сестра к этому времени успела обуться и почти успела облачиться в лёгкие орденские одеяния, и теперь защёлкивала левый наруч. - Я же не стреляла, - прошептала надзирательница, косясь на обслугу, - Вот, - Болтер повернули к псайкеру той стороной, на которой он мог заметить стоящий на месте предохранитель.

Рия не стала мешать "искусству", коль скоро оно было направлено на полезное дело, и занялась болтером. Она достала из-под подушки свёрток, развернула и мечтательно вздохнула, покачав на ладонях извлечённый оттуда предмет. Это была сарисса, какие сёстры битвы часто крепят под ствол именного оружия, дабы не давать ни секунды послабления врагу и в схватке лицом к лицу. Обыкновенное на вид лезвие отличалось только маленькой деталью - тоненькой гравировкой по краю, всего несколько слов на высоком готике. Закусив губу, Артурия принялась сосредоточенно крепить лезвие к стволу. Леман, вместо того, чтобы подняться на ноги, как собирался, очень аккуратно отставил сапог в сторону. Прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Тут главное не шевелиться хотя бы с полминуты. Тогда все приходит в норму довольно быстро. - Готово. - запоздало сообщил он, опасаясь пока открывать глаза. - Готово! - согласилась она, с гордостью поднимая оружие перед глазами. И испуганно вздрогнула, посмотрев на "сапожника". Ствол немедленно нацелился на занемогшего псайкера, когда зашла служанка. - Пойдемте, госпожа... - легкая заминка, очевидно, при виде болтера. - Господин. Мы молимся перед путешествием по древним тропам, - снова заминка, словно женщина пыталась подобрать правильные слова - впервые послышался едва различимый акцент, потом она продолжила, почти настойчиво: - Сейчас нужно молиться. - Мы идём, - настороженно отозвалась "госпожа", - Идём? - спросила она у Лема, не опуская оружия.

- Это имущество Ордена! - из-за спинки кровати на певца-сапожника возмущённо уставилось слегка припухшее ото сна лицо и дуло болтера. Песенка оборвалась, краем глаза Лем увидел, что сестра наставила на него пушку, но отреагировал не так бурно, как можно было бы ожидать в данной ситуации. - А если я верну похищенное, ты можешь снять с меня обвинение? - уголок рта обозначил легкую улыбку. - У меня есть смягчающие обстоятельства. Никогда не привлекался к уголовной ответственности и совершил противоправное деяние вовсе не с целью получить выгоду... Он говорил все это, а небольшая щетка, тем временем, шаркала туда-сюда, по второму сапогу. Сапожных дел мастер вытянул одну ногу вперед, вторую оставил согнутой в колене. Прервав процесс чистки, он повернулся к Артурии. - ...а из любви к искусству. Да и размерчик не мой. - улыбка стала отчетливее. - Доброе утро, кстати, сестрица. Как тебе спалось? - Сестра! - упрямо поджала губы Рия. Похоже, она собралась поправлять псайкера столько раз, сколько ему вздумается обратиться не по форме. Пушка рассеянно покачалась на опоре из стороны в сторону. Ею и не собирались угрожать, подхватив чисто машинально. Спалось, меж тем, плохо, как и по дороге с Ситоса на Сцинтиллу, но сестра не призналась бы в этом и самой канониссе. - Безмятежен сон праведного, - выдала она нараспев, приподняв подбородок, и придирчиво пригляделась к уже отставленному ботинку - Долго ещё? - её, в отличие от святого отца, самоназначение спутника на наряд не озаботило. В ордене такие работы выполнялись всеми по очереди, в соответствии с дежурствами, и в таком служении не было ничего уничижительного.

Молитва подействовала - он переборол возникшее желание отвесить Леману пинка и, надев вычищенные сапоги, направился к двери, суховато бросив на ходу: - Пойду посмотрю, как устроили Пфелла с Тарниусом. Оставляю тебя на попечение сестры, без нее в коридор не суйся. Леман и не подозревал, в какое искушение ввел святого отца. И уж тем более не подозревал, какие коварные мотивы и далекоидущие планы ему могли приписать. Впрочем, для самоуничижения или желания угодить у него была слишком уж довольная физиономия. Пожалуй, даже какая-то неестественно довольная. Круги под глазами стали заметнее, когда псайкер поднял голову, оторвавшись от своего занятия. - Слушаю и повинуюсь. - нарочито бодро отрапортовал он и отсалютовал рукой с зажатым в ней комком бумаги. Дело в том, что если натереть кожу бумагой после того, как смажешь, она приобретает этот ни с чем не сравнимый блеск. Натирать нужно было тщательно и долго. До него запоздало дошло, что святой отец, кажется, чем-то недоволен, но пустотник, похоже, не отличался повышенной чувствительностью к подобным вещам. Вдогонку, когда Гай уже почти вышел, он бросил вслед ему. - Святой отец! Если встретите кого-нибудь, кто хочет узнать свое будущее, скажите мне, хорошо? Оглядев сапог, как художник оглядывает только что законченную картину, над которой трудился лет пять, не меньше, клейменый отставил его чуть в сторону и принялся за второй, снова напевая себе под нос ту же песенку. - Это имущество Ордена! - из-за спинки кровати на певца-сапожника возмущённо уставилось слегка припухшее ото сна лицо и дуло болтера.

На очередную шуточку Артурия неодобрительно покачала головой и вздохнула. И как этот балбес мог вообще получить от судьбы такое клеймо? Она ещё посидела, разглядывая руку, которую держало "богопротивное порождение", и пытаясь почувствовать, отразилось ли на ней касание. По всему получалось, что если бы этот человек не представился по форме, и некому бы его было представить со стороны, она бы и не заметила. Пока не стало бы поздно. Вот он, грех псайкера. Скрываться среди подобных внешне, не являясь подобным по сути. Таить в себе величайшую опасность людской душе, и желать равенства с ними. Соседи по каюте уже разошлись по постелям, когда она ещё копалась в контейнере с багажом. Откуда-то из глубины было извлечено искомое, его нежно прижали к груди и вернулись к своей кровати. В тусклом свете "ночного" режима Рия внимательно разглядывала свой личный болтер. Тот самый, из которого был застрелен колдун на Ситосе, и который был отдан ей в пользование в честь первого назначения. Артурия подтянула к краю кровати подушку, положила на неё оружие, и рядом - ещё один свёрток. Нечто плоское, обладающее определённым весом, завёрнутое в мягкую ткань. Святая сестра опустилась на колени перед подушкой, накрыла руками свёрток и рукоять болтера, и закрыла глаза. Шёпот молитвы поплыл по каюте.

- Хочу завтра попробовать заработать немного денег. Не люблю голодать. Присмотришь за мной, милая сестрица? - долговязый миролюбиво улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Ради разнообразия, без перчатки. Он собирался старательно выполнять данное обещание. - Сестра, - твёрдо поправила Артурия, пристально посмотрев в лицо кудрявого. Насмешки не обнаружилось, и всё-таки в звании Сестры Сороритас ничего милого быть не должно. Немилая Сестра неуверенно уставилась на протянутую руку. Ритуал рукопожатия был ей непривычен, да и не подобал служительнице. Однако сказано, что и у Императора самого бессчётное множество имён, под которыми его знают и на самых дальних планетах Империума. Узнавай веру по искренности, узнавай имя Его в любых начертаниях.. Решившись, Рия неловко вложила ладонь в ладонь псайкера, тряхнула и замерла, не зная, что делать дальше.

Устные кавычки закрылись, Леман повернул голову к юной сороритке и взглянул ей в глаза. - Я постоянно помню об этом, ведь я с этим живу. - долго быть серьезным он не мог, уголок рта тронула улыбка. - Это смахивает на опухоль в мозгу. Никогда не знаешь, когда придет твое время. С той лишь разницей, что опухоль не пользуется таким вниманием со стороны Адепта Сороритас. Все, что ты скажешь мне об уважении, вере и о моем проклятии, я уже слышал. Ударишь меня? Думаешь, это для меня что-то новое? Вот чего я не видел, так это человеческого отношения к проклятому от святого. Понимаешь меня, сестра? Артурия смотрела и слушала очень серьёзно, постукивая пяткой по полу. - Я ударила тебя не потому, что ты проклят, - она не отвела взгляда, - Потому что ты выставил в насмешку и святое слово, и своё проклятье. Но именно потому, что ты проклят, я не сдержала гнев. Такое легкомыслие недопустимо для таких как ты. Ты - не человек. Ты должен быть выше и чище любого человека, иначе твоему разуму не стать твердыней, какой ему надлежит быть. В угол протопал святой отец. Рия сверлила псайкера глазами, щёки раскраснелись, грудь взволнованно вздымалась, а руки сжимали спинку кровати. - Я - не человек тоже. Я - сосуд для Его воли, меня растили для служения, и служению я отдана. Ты погибнешь - и я погибну с тобой, если это спасёт твою душу. Ты будешь на краю пропасти, и я упаду в неё, чтобы оттолкнуть тебя назад. Ты шагнёшь добровольно, и я сожгу тебя, не дрогнув сердцем. Она опустила глаза и закончила, насупившись. - Я не буду тебя бить.

- Обещал. - подтвердил он безраздельное право святой девы сопровождать его повсюду. Отказываться было нельзя. Да Лем и не собирался. - А ты обещаешь больше меня не бить? Для сторонних наблюдателей вопрос звучал просто потрясающе. Рия подумала. - А ты не будешь богохульствовать? - продолжила она торг. В устах сестры Сороритас этот вопрос был ещё лучше предыдущего.

Кровать под сорориткой слабо поскрипывала. - Сестрица, ты отпустишь меня побродить по кораблю? Завтра. - поинтересовался он, не открывая глаз. Скрип немедленно прекратился. - Ты обещал со мной, - после короткой паузы последовало "уточнение", - Всё со мной. Наверное впервые с момента встречи в голосе сестры не звучало ни фанатизма истово верующей, ни истерики. Он звучал обиженно.

Псайкер стянул ремень сумки с плеча и опустил ее на кровать, дальнюю от входа и по левую руку от стоящих на проходе людей. Обернулся на сестру Артурию. - Падать здесь? Та подошла к вопросу со всей серьёзностью. Встала между кроватями, оценила расположение, какое-то время судя по лицу, высчитывала расстояния в сантиметрах. Наконец выбор одобрили. - Здесь, - кивнула она, села на соседнюю кровать и неожиданно легкомысленно поболтала ногами. Обстановка была точно не хуже орденских спален. Святую сестру смущало одно. Мужчины. Двое, даже не считая ещё незанятого места. Разве можно приступать к еженощной молитве в присутствии мужчин? Вопрос не был риторическим, просто Рия была в самом деле не уверена. С другой стороны, один из них тоже был служителем.. Задумавшись, сестра слегка подпрыгивала на кровати.

))) Я думаю, на маскарад, да ещё анонсированный за полгода, набор всё-таки побольше будет)) а то жестоко)) к октябрю все завсегдатаи раздела полегли с сезонными но странно-обострёнными формами орви

Сестра вопросительно смотрела на Лемана. Возражения принимались, если они были разумны. Псайкер в ответ посмотрел не менее вопросительно и даже удивленно. Во-первых, он уже как-то свыкся с мыслью, что у него будет подъем и отбой строго по команде и туалет по расписанию. На самом деле, для него это было вовсе не так ужасно, как могло показаться, скорее, просто привычно. А тут сестрица решила спросить его мнения. Во-вторых, цены на борту Странника были просто феерические. Ушлость жителей доков Тарсуса, которые едва не лишили его имущества в первый день прибытия на Сцинтиллу, не шла ни в какое сравнение. Две тысячи за вход и обдираловка, когда отступать уже поздно. Грабеж среди бела дня, право слово. Нимб вокруг головы господина Сальваторе несколько померк. Оказалось, денег им выдали ровно столько, чтобы долететь до Секундуса в пристойных условиях, а там... пистолет выдали и крутись как хочешь. Мысль о несвоевременных покупках была отогнана, как неприятная. Хотя где-то, в глубине души, он понимал, что поступил неразумно. С другой стороны, пистолет-то был просто отличный! - Не имею ничего против, но... - он порылся в сумке, пересчитывая деньги. Двести девяносто два трона. Прикинув в уме расходы, пустотник извлек для себя следующее. На место во втором классе хватало, а вот с едой выходил конфуз. Двенадцать дней грибковой диеты и два дня голодовки. Желудок немедленно и крайне жалобно заурчал. -...у меня денег только-только. Тащить сестру в третий класс, а Лем очень хорошо представлял себе этот третий класс, совершенно не хотелось. Не место это для нее. Однако, и оставаться без гроша в кармане тоже было неприятно. Возникала неразрешимая дилемма. Этакий Гордиев узел, который, как известно, полагалось рубить с плеча. - Пойду, куда скажешь. - покорно вздохнул обнищавший аколит в ожидании вердикта. В конце концов, за две недели он чего-нибудь придумает. Не впервой. Деньги, как известно - презренный металл, бумага и единицы информации в банковской системе. Тоже презренные. Потому сестра, по-своему расценив это "только-только", недолго думая, подтвердила два места во втором классе и присоединилась к маленькой очереди оформляющихся. Выданного ей жалованья точно хватало на половину полёта с нормальным питанием на двоих, кроме того оставался неприкосновенный запас, полученный, опять-таки, лично от канониссы, и только потому не распотрошённый сразу, как только в нём возникла необходимость.

- Каюты третьего класса - после длительной паузы изрёк, наконец, мужчина. Полёт будет малоприятным, но по крайней мере, он немного сэкономит. Артурия просияла и даже выпустила руку своего подопечного, шагнув к отзывчивому арбитру. Благодарно склонила голову и сложила на груди знак аквилы. - Прошу, если возникнут проблемы, сообщайте, - попросила она вполголоса. Осталось решить насчёт места пребывания себя и своего псайкера, который уже пообещал, что не будет от неё отходить. Денег, что выделил милорд, как раз хватало на проезд средним классом. Святой сестре не к лицу торговаться и считать монеты. - Средний класс.. - она вопросительно посмотрела на Лемана. Возражения принимались, если они были разумны.

- Трюм, - наверняка не удивил распорядителя бледный псайкер, питаться, однако, проявивший желание более пристойно. - Но.. Но! - сестра занервничала. Как-то надо было удержать в поле зрения обоих колдунов, а один уже намылился в трюм. Притом уследить за обоими в трюме не представлялось возможным. Притом чтобы уследить за вторым, судя по всему требовалось вообще всё её внимание. Рия поглядела на святого отца, который уже приставал к распорядителю, и обернулась на арбитра, глаза жалобно забегали, на бледного псайкера, на арбитра и обратно.

Так, держась за руки, они и вырулили к распорядителю. Рия испуганно оглянулась, только сейчас вспомнив, что оставила за спиной и второго псайкера, и остальную группу.

Повисла небольшая пауза, ибо фраза прозвучала слегка двусмысленно. Правда, пустотник весьма приблизительно догадывался, почему. Кроме Черных кораблей и Схоластика Псайкана на Терре, он и жизни-то не нюхал, что называется. Закончил жалобно. - Только не плачь. Пожалуйста. До сестры, похоже, двусмысленность эта не могла дойти в принципе. Замедлила шаг она только потому, что они подходили к потоку, который следовал на посадку. - Адепта Сороритас не плачут, - отозвалась Рия, шмыгнув носом. Слёз, впрочем, в самом деле так и не появилось. Но и отпускать, кажется, не собирались вовсе. Разве что хватка ослабла, теперь псайкера просто держали за руку. Со стороны это, наверняка, выглядело очень мило.

Артурия едва слышала, что он говорит. В ушах звенело от пережитого потрясения, разрыдаться хотелось ещё сильнее, теперь - от облегчения. Вместо этого на псайкера потоком полились указания. - Ходишь со мной. Живёшь со мной. Ешь и пьёшь со мной. Спишь со мной!

Сестра, судя по выражению лица, уже выбиравшая, у кого на шее будет удобнее разрыдаться, вихрем развернулась на топот, только качнулась платформа с багажом. - Ты! - ни тени сомнения в том, из-за кого она кажется получила несколько первых седых волос, не мелькнуло в подозрительно блестевших глазах. Рия пихнула в руки святому отцу его посадочный жетон, занесла руку, и крепко ухватила кудрявого за запястье. Развернулась и потащила его за собой через полосу контроля.

Десять минут. Семь. Артурия в отчаянии уставилась на законника и на псайкера. Как. Ну как они умудрились потерять половину группы, даже не отбыв с планеты?!

К терминалам они вышли с запасом. Оплатили билеты на пятерых и остановились ждать у контроля. Когда до отлёта осталось пятнадцать минут, Артурия начала нервно крутить головой по сторонам. Неужели святой отец не справился? И проходимец решил.. решил.. Что мог решить проходимец с такими голубыми глазами, на ум не шло ни в какую.