tеnshi

"Помощь нужна?"-отправилось от него по выделенному каналу Осси. «Нууууу» Пришел глубокомысленный ответ. Осси с восхищением смотрел на вспылившего горного мастера из своего кресла и, не отсвечивая, следил, чтобы не отклонялся курс. Как учили. «Он же сказал - забирайте» Не то, чтобы те, кто находился в буровой, наполовину вкопанной в камень, могли из нее выбраться сейчас сами.

На экране воцарилось озадаченное молчание. Даже непроницаемое забрало излучало растерянность. - Гириш… - подал голос молот. Очень ровный голос, - Ты там тройную принял что ли? Или за всю бригаду? Я, если ты не против, как-нибудь сам выкопаюсь из вашей комунны. Ты только забери. Перспектива прокапываться обратно на чистом обвесе диггера почему-то беспокоила курьера меньше, чем необходимость тащить «пиццу» обратно на поверхность.

- Ты, мать твою, "доставка" что ли? - сделал мастер Первого Ствола логичный вывод о курьере контрабанды, отбросив странное предчувствие. - Отойди на хрен с вектора, буровая не такси, чтоб останавливаться. - Куда я тебе отойду?- возмутился молот. В самом узком месте прохода развернуться особенно было негде. - И вообще, - он посмотрел в сторону, на другой экран, расслабился и откинулся в кресле, - Я вроде и не на векторе. Вы себя закопать решили? Пиццу-то хоть заберешь сначала? Мы возвраты не оформляем, сам знаешь. Пока мастер первого ствола изображал своего коллегу из второго, Осси, втянув голову в плечи, набирал текст. «Молот. С контрабандой. Хрен знает чего», - пришло Рику.

- Конечно, - без раздумий ответил Макс. - Это шахта. Отвечать надо всем. - Народ, у нас неизвестный, - пришло всем по комму, - прикиньтесь торшерами. Осси еще раз посмотрел на Макса, на подошедшую Беатрис, и с опаской, как будто дотрагивался до бомбы, активировал сенсор связи. - Гириш, мать твою! Вы там совсем обкололись?! У вас сейчас проход рухнет! И что у вас с картинкой?! Голос, ворвавшийся в кабину, чем-то на бомбу и походил. Злой, требовательный и какой-то не очень здоровый. Кажется у аномалии диггер застрял не просто так. Человек в армированном стилсьюте требовательно навис над экраном, по которому у него шли только полосы - видеосвязь Осси оставил выключенной. Стилсьюты такие хотя бы раз да видели все. Молоты, хозяева "черного Марса", и по нынешним временам - наемная охрана Аналеиса.

Когда-то здесь кипела жизнь. По широкому шоссе мчались автомобили. В подпирающих небо высотках не смолкали голоса. Воздух посреди пустынной улицы пошел рябью и на разбитой брусчатке в тени давно проржавевших остовов зданий появился одинокий,порядком запыленный диггер. В кабине раздался надрывный кашель, а потом кто-то тихо но очень экспрессивно выругался. Подхваченная порывом ветра, смятая жестянка с шумом прокатилась там, где уже исчез мираж из другой реальности. *** Экзамен прошел как по маслу. «Гусеничка» даже не шелохнулась, разве что от вибрации, волнами расходящейся от ползущей буровой. Донельзя гордый собой неофит добрался до первой в своей жизни точки бурения и был вынужден взять паузу, несколько раз мелко подпрыгнув в кресле от возбуждения. - «Дрдрдр! +.+» - пришло текстовое Рику. Осси отдавал себе отчет, что вряд ли его хватит надолго. Даже предстоящие четверо суток проползания на следующий километр казались запредельным временем. Но сейчас, когда под властью его рук гигантское сверло начинало методично и неотвратимо пробивать себе путь сквозь породу, по спине бежали мурашки. Мимо Старой Машины методично шагали диггеры. Топая прямо через открытую Джиной аномалию, они исчезали и появлялись, по большей части невредимые, мало уязвимые к тому, что встречало их за гранью. Подумать только, что еще сутки назад сидя в таком «муравье», он казался себе большим и непобедимым. Когда на комм буровой пришел запрос связи, Осси так и подпрыгнул. Фреза вжикнула и замедлилась, пилот уставился на обзорный экран. Один из диггеров, аккурат за аномалией, встал как вкопанный, слегка покачиваясь от протирающихся мимо собратьев, и чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения. Осси перевел ошарашенный взгляд на Макса. - Отвечать? - спросил он шепотом, как будто его кто-то еще мог услышать.

Осси - Километра три-четыре, - ответил Макс, видя как усердный ученик "конспектирует" сказанное, - Мы же не строго вертикально идём. А под уклон. Вертикально только стволы бурят, под клети и лифты. Остальное, по большей части, бремсберги. Так... давай свернём часть фрезы и боковой обвес подтянем. Они нам пока не нужны, - Макс указал, что где нажимается, чтобы подтянулось, - Вот, а теперь. Включай сирену, задние прожектора и начинай потихоньку пятиться. - А по времени? - Осси свернул, подтянул и прислушался к результатам, - Ты говорил, она медленная. Он тронул кнопку комма. - Сейчас будет громко! - разнеслось с энтузиазмом по общей волне. Прожекторы вспороли тьму выработки, и ощетинившаяся полусвернутой фрезой махина с воем двинулась задним ходом.

- Было, - коротко ответил Макс, перегнувшись через плечо нового оператора, чтобы изменить идентификационные данные кода доступа к пульту. Осси округлил глаза на шахтера. - Вау, - выдохнул он с восхищением, - Я был почти уверен, что у него какой-то гребаный целибат. Всегда задавался вопросом, как с таким подходом у него вообще могли возникнуть мысли о ребенке. Впрочем, ленивые мысли о балансе личной жизни у родителя быстро вытеснила собственная, так сказать, личная, так сказать, жизнь. Не заморачиваясь тщательным запоминанием всего сразу, он включил запись на экзо и позволил себе сосредоточиться на том, что казалось самым интересным. - Есть не отклоняться, - с энтузиазмом выразил готовность к ограничениям неофит, совершая нежные, но не очень приличные манипуляции со стиком. Стик был особенно симпатичный, - И долго нам до пятнадцатого добираться?

- Так ты ничего не знаешь, - Макс констатировал факт. Доверительных отношений у тебя с папкой явно не было. Он отрицательно качнул головой. - Да... ещё один. Не важно. Сейчас не до этого. Садись в кресло, - он указал рукой на операторское место, - Разворачивай Машину. Пойдём, сломаем здесь всё к херам. Лео, ты уходишь? - Чего я не знаю? - Осси совсем растерялся, поглядел на обоих Бернхартов по очереди. Поискал Джину, но ее в кабине вообще уже не было. Разговор оборвался как-то внезапно. Но ему-то возвращение за пульт не мешало говорить, - У него что-то было? С этим Деницем? Никогда не видел его с кем-то, - поделился он задумчиво.

- Портрет Айзека? Написал Фьюри? - переспросил Макс и задумался. Нет, конечно, портрет лучшего друга на стене, не весть что, но был более достойный кандидат на повешение на видном месте в доме Фьюэлла-старшего. - Может это портрет Дёница? - Там написано «Айзек», - Осси смущенно пожал плечами. Не с потолка же он взял это имя, - А кто такой Дениц? Еще один "изгой"?

- Вы были знакомы? - переспросил он. - Я? - Осси тоже не ожидал, что его размытое описание попадет в цель, и несколько растерялся, - Нет. Не я. Я никогда его не встречал. Но, по-видимому, это его портрет висит у нас на ферме. В смысле, у Джины на ферме. Его написал мой отец. Я просто… Не знаю. Он действительно не знал, зачем зацепился за этот разговор. Макс ведь только что сказал, что этот человек был из этих "изгоев", а значит его знакомство с Роджером и так становилось очевидным. Осси вздохнул. - Просто никогда не думал, что смогу связать это имя с конкретным человеком.

- Да, я думаю, Айзек не откажет нам в помощи. - Айзек? - теперь, когда решение было принято, но немедленные действия откладывались, Осси снова стал слышать то, что происходит вокруг, - Это такой высокий, стройный, с темными волосами… Он осекся, тут же почувствовав себя глупо. Он и по фотографии-то вряд ли смог бы описать внешность человека в хоть сколько-нибудь заметных подробностях, что говорить о довольно криво нарисованном портрете. - Нет. Неважно, - Осси смутился окончательно и покосился на Рика в поисках спасения, - Пойдем пока в жилой? Хоть посидим нормально.

Касание нашло отклик.Старший перевел отсутствующий взгляд со стены напротив на Осси.И медленно,не отрывая глаз от лица сидящего, стоящий опустился перед ним на одно колено, обхватывая его руку своей. -Что за татуировка?-тихий вопрос. Осси отстраненно подумал, что если бы не был захвачен мыслями, то непременно опять куда-нибудь сбежал. Судя по всему, ему снова собирались делать предложение. И снова - как нельзя вовремя. Но он только перебрал пальцы пальцами и посмотрел на Макса, которого уже допрашивала Джина. - На предплечье, - откликнулся негромко, - Несколько кусков белого пигмента, рассеченных шрамами. Он говорил, что это память об ошибках прошлого. Рука шахтера теперь притягивала взгляд как магнитом. Если бы не стил, он бы мог посмотреть. Осси сумрачно посмотрел Даниэлю в глаза. Сжал руки на подлокотниках и вдруг наклонился - за его дыханием, за его уверенностью. Стремительно встал. - Мы сможем дойти до пятнадцатого без бригады? - спросил он у Макса. Возможно, он не видел масштаб, не был супергероем из будущего. Никогда по-настоящему не думал ни о ком кроме себя. Но какая разница, если теперь это было личное.

- И у нас нет портативного реактора. Есть только предположения. Сведения о пропавшем сигнале, неисследованные тоннели, мои предчувствия и 15 горизонт, где могут быть ответы на вопросы, возможно. Я не утверждаю. - Твои «предчувствия»? Джина нахмурилась. - Ты имеешь в виду обычную интуицию? Или ты тоже кинетик?

Джина смотрела на рассказчика и не могла отвести взгляд. С самого начала, с того момента, как дневник и рассказы шахтера стали перекликаться, оставалось одно крупное слепое пятно. Ни разу нигде Роджер не упоминал имя «Макс». Не было странного в том, что Феррант изменил имя, как сделал это и автор дневника. Но сейчас все встало на места. Химера. В памяти Роджера сохранился только один человек с клеймом «химера». Сейчас ей очень хотелось, чтобы этой памяти было меньше. Гораздо, гораздо меньше. Она прикрыла рот ладонями. - Как… Слово прозвучало ожидаемо глухо. Джина справилась с собой и убрала руки. - Как ты планируешь искать этот резерв? Через аномалии? Закрытие Марса в любом случае было не в ее компетенции. А чтобы что-то уничтожить, это надо сначала найти.

Осси чувствовал себя странно. С того момента, как в рассказе появился Родерик Фьюэлл. «Несуществующее» имя, которое он, благодаря Анне, слышал не впервые. Что ж, он определенно не винил отца в том, что тот захотел его сменить. Кто так вообще называет детей? Отца. Он правда должен поверить, что вся эта дикая история - про его отца? Петля времени, бессмертие, касты. Доминант. Осси наклонил голову и прижался щекой к ладони Даниэля. Нервно хмыкнул. - Так вот что это была за татуировка. Он никак не мог проникнуться. Почувствовать масштаб. Судьба Земли. Вещество поглощающее время. Но мозг упрямо цеплялся за самые мелкие, самые незначительные детали, которые касались напрямую его самого. Кажется, мозгу очень не хотелось, чтобы его обладатель сошел с ума.

Джина Вечер откровений все-таки начался. Слушая Брука, Джина прекратила терзать собственные пальцы и рассеянно дотронулась до горла. Что-то было не так. Что-то вроде предчувствия болезни. Как бывает с утра, когда еще нет ни одного выраженного симптома, но ты уже знаешь, что к вечеру ляжешь с температурой. Она все еще переваривала это, успешно скрывая растерянность за броней стила - и не могла переварить. Роджер всегда был странным. Самовлюбленным, невыносимо обаятельным - и странным. Часто разговаривал сам с собой по вечерам. Мог без объяснений уйти на побережье на неделю, и жить там, даже без палатки. По факту, старший Фьюэлл хотя бы старался казаться нормальным только, когда его сын возвращался домой. Через год после его исчезновения она нашла этот дневник и поняла, что все это время имела дело не со странностями, а с обычной шизофренией. Лишь несколько записей в нем имело смысл воспроизводить для других. Для тех, кто не заинтересован лично, от сердца, в спутанных словах, оборванных предложениях, болезненных паузах. В возможности слышать этот голос. Никакой связности, никакого хронологического порядка, никакого маломальского шаблона. Некоторые записи состояли из пары слов, в других вовсе было только угрюмое молчание. Тогда она провела немало вечеров с этим дневником, ища если не смысл, то хотя бы причины исчезновения единственного близкого человека. Тем страшнее было слушать этих двоих и узнавать в их словах то, что считала чужими фантазиями и давно задвинула на дальнюю полку памяти. - Ты сказал - вы уничтожили это, - подала Джина голос, - Как? Как можно уничтожить чертову дырку в пространстве?

Даже манящая кабина управления «зубчатой» искусительницы не могла затмить значения тех трех самых сладких и желанных на свете слов, сказанных капитаном. Можете снять шлем. Вопреки привычке, Осси сдернул его целиком, уронил к ногам и кинул сверху перчатки. С наслаждением зарылся пальцами в волосы, ловя те минуты, пока поднималась вторая половина их бригады. - Никогда к этому не привыкну, - заявил приглушенно сквозь сдавленные ладонями щеки и потопал за мастером. По дороге до кабины к следам жизнедеятельности бригады добавилось несметное количество отпечатков пальцев одного конкретного копателя, опрометчиво оставленных в самых неожиданных местах. - Давайте обходить, - Джина тоже украдкой разминала пальцы между пальцами, но гораздо более сдержанно, - Но ты хотел рассказать нам что-то, Феррант. До, или после?

- Ого, - согласился Осси, чей персональный диснейленд никак не заканчивался. Голову опустить некогда было, - Совсем зубчатая. Мы же туда идем?

- А как же буровая? - немедленно возмутился Осси. Посмотрел на заманивавшую его Джину и снова на Рика, - зуубчатая.

- Ты там с ней особо-то в экстазе не сливайся. У неё выбор из восьми парней, - хохотнул проходчик, - Давай назад. Сейчас Рик отключит комплекс, надеюсь, и пойдём на выход. - Ну вы ж поди проверяетесь, - не испугался Осси любвеобильности «гусенички». На сверхопасных работах редко позволяют филонить с медосмотрами, - И я проверяюсь. И все мы такие проверенные, катетер пихать некуда. Болтая уже чтобы болтать, он нащелкал пару десятков селфи и со вздохом выбрался из кресла. Спустя пару минут один из потерянных в недрах исполина бодро выпрыгнул наружу и присоединился к ожиданию.

- Это всё-таки "она"? - усмехнулся Лео. - Комбайн, комбайн. Я всегда сомневался, что это беременное рудой создание "он". Осси, у которого даже квадратно-челюстные дробильщики на раз лишались игрек-хромосомы, не сомневался ни секунды. - Конечно, она, - подтвердил он с нежностью, по-королевски развалившись в кресле управления, и погладил подлокотники, - Гусеничка.

Осси - третий уровень. На самом верху. Кабина оператора. Определись на ходу комбайн или нет. - Сделаем! Осси даже отсалютовал от избытка чувств, счастливо пялясь по сторонам. Все эти трубы, баллоны и кабели для него лично были именно таким темным лесом, каким и выглядели, но от этого гигантская машинка казалась только живее. Разбирать техномагию на запчасти, сводя чудо к списку законов физики, было делом других. Его вотчина ждала выше, куда и отправил его добрый проводник Лео. Стон восхищения раздался в ушах всех, кто имел несчастье оставаться на общей волне. Тихо прыснула Джина. Итак, ее самый близкий знакомый из первой бригады оказался еще и лицензированным пилотом такой же вот высокотехнологичной дуры. Интересно, его с нее так же электризовало? - Да она на ходу! - донесся, тем временем чуть более вменяемый, удивленно-восхищенный возглас, - Хоть сейчас ехать можно. Правда, только если вместе со стеной.

Осси вполне было достаточно первого приглашения. - Давай, давай, давай, - нетерпеливо пихнул он Рика в спину. Это вам не какие-то аномалии

Если человек, который смог, и гордился своим деянием, по нему этого заметно не было. - Вау, - вслед за Джиной Осси задрал голову на комбайн, на какое-то время позабыв про все остальное, - И вы все эту штуку водите? - благоговейно спросил он у Макса, - Или кто-то один?

- Спасибо, Осси, - сказал Макс и невольно похлопал перчаткой по перчатке Фьюэлла, - Ты очень вовремя. Спасибо. Я уже в порядке. Идём. По мнению Осси, это нихрена не звучало как «в порядке». Богатое воображение с удовольствием рисовало, как освобожденный Макс стрелой летит обратно и ныряет головой прямо в камень. Осси мысленно чертыхнулся и отпустил. Неловко похлопал по плечам напоследок. Не инструктор же он ему в самом деле. Ошалело посмотрел на Рика. Все это время ему оставалось только надеяться, что «я хочу туда» у друга - это такая фигура речи. В конце концов, Рик хочет туда, сюда и вон туда на постоянной основе. В зал с колоннами он тоже хотел.