tеnshi

Еще обнимашки?-с надеждой осведомился тактильный маньяк. - На меня не смотри! - предупредила Джина, приближаясь, но обходя тактильную ловушку по дуге. За время переделки она уже «наобнималась» со старшим на полгода вперед, аж ребра ныли. Отгородившись от кудрявого креслом, Джина сжала плечо Беатрис. Свобода, равенство, сестринство. Осси с готовностью прихватил друга за плечи, поглядывая на дверь. Даниэль только что подал голос по комму, но самого его видно не было, как и двух оставшихся снаружи. - Надо вычистить кузов от песка, - ответил он.

Джина бы покружилась еще, но буря никуда не делась, не прекращая попыток унести обоих. Замерший рейнджер угрожающе поскрипывал над головами. - Отличный хват, Бернхарт, - она подмигнула, хотя вряд ли он мог сейчас это разглядеть, и подпрыгнула на нижнюю ступень, ведущую в кузов. - Красиво буксуешь, Фьюэлл! - донеслось от входа в кабину водителя. Еще хихикая, Осси отлепился от обнимательной кучи-малы и скорчил рожу. - Я по жизни красивый, - с досадой фыркнул он.

Осси взлом 10+ в остатке 250 Джина уклонение 10+ в остатке 200

- ДА! - Джина выпрыгнула вверх, торжествующе махнув кулаком - и тут же впечаталась в свой якорь на ножках, - Она вытащила, Бернхарт! - она повисла у него на шее, по-детски поджав ноги, - Детка, ты нас слышишь?! Ты космос! Фьюэлл, ты еще жив? Скажи ей, что она космос! Немедленно! Сейчас! Она вывезла. Уже какое-то время Осси стоял, прилепившись шлемом к обзорному стеклу, и теперь повернулся, ошеломленно глядя на обмякшую в кресле «соперницу». Когда она захватила штурвал, его ухмылка только стала шире. Всего-то и надо было дождаться, когда она запросит о помощи! Песок - не болото, и рейнджер проваливался медленно - достаточно медленно, чтобы успеть проучить нахальную узурпаторшу и взять у пустыни свое. Так он и ухмылялся за ее спиной, ждал, затаив дыхание, пока не почувствовал - машина выбирается из ловушки. «Тяни!» Злость и азарт за секунду сменились страстью болельщика. Отключив комм, он шептал себе под нос, боясь вмешаться, нарушить возникшую связь между пилотом и штурманом. Соперничество хорошо у берега, на гребне волны, там где на кону не стоит семь жизней. Перчатки бессильно стукнули в шлем - не провести по лицу, не взлохматить волосы. Кабину еще только предстояло загерметизировать заново. Он включил комм - как раз к торжествующим воплям Джины. Шатаясь, шагнул к креслу управления и стиснул героиню часа со всей своей силы. - Ты космос, - послушно выдохнул уже в комм и нервно засмеялся.

Ты, детка. Больше некому. Джина не пыталась заглянуть глубоко в душу незнакомых ей людей. Просто если у латиночки-с-фермы хватило кохонес влезть в диггер в полной шахтерской - должно хватить и здесь. А сомнения - больше сомнений, лучше будет слушать. Закусив губу, она осмотрелась и дернула Даниэля за руку. - На три метра туда, Бернхарт! И держи меня как следует! Ей сейчас будет очень некогда. Фьюэлл оставался первоклассным водителем - это было видно и сейчас, по тому как рейнджер еще балансировал на краю. Истерика первых рывков сменилась методичными, выверенными взбрыкиваниями. Он чувствовал машину, он вслушивался в бурю. Он не слышал только их. И мастерство оборачивалось бессилием. А еще… - Осси! Закрой дверь! – крикнула девушка, попутно ища взглядом кнопку ручного управления. - Джина, я внутри! «Дверь внутри» прорвалось в сознание абстрактным образом из области психоделических сновидений. Откуда двери, окна и любые строгие геометрические формы в песчаном аду? Но он обернулся - на ту дверь, которая была за его спиной, и широко раскрыл глаза, увидел все остальное - заметенную кабину, балансирующую на накренившемся полу фигуру в стилсьюте. С ударом ладони по сенсору Беатрис оказалась отрезана от шума бури. - Что ты здесь… - Дай порулить, - неожиданно вкрадчиво послышалось из коммуникатора, и Осси осекся. Ха. Ха-ха-ха. Они всерьез думают, что хоть кто-то может лучше? Впереед. Рычаг, взбрык, назад. Тихо-тихо посмеиваясь, пилот ткнул пальцем через плечо, в приборку. - Хочешь в седло? Далеко внизу Джина широко ухмыльнулась. А еще он пошел в инструкторы, потому что никогда не упускал случай поржать над тем, как кто-то выполняет что-то хуже его самого.

Джина смотрела, как безуспешно буксует громадина рейнджера, и понимала, что видела такое в своей жизни неоднократно. Минус масштаб, плюс кислород в свободном доступе. Совсем немного плюс в видимости. Большие мужчины и их очень большие игрушки. Она быстро перебрала в мыслях всех присутствующих. Даниэль, за которого еще держалась, как самый близкий и первым приходящий в голову, был и отметен первым. Мужчины с рыцарским кодексом ни во что не ставят женские советы. Не доктор, уж точно не Ричард. Белая и пушистая Анна, оказавшаяся корпораткой-безопасницей? Предложение «подложить» просто блистало кризисным мышлением. И тихая деловитая ремонтница из шахт, только что издавшая почти первобытный вопль. Как там ее, как там... - Беа! - тайного разговора на общей частоте не получилось бы, но она была уверена - Фьюэлл даже не заметит, - Двигай туда! Он скорее нырнет с ушами, чем нас услышит! Просто спихни его! Ты ведешь - я говорю, куда.

- ТЫ КОНЧЕНЫЙ ПСИХ, ОССИ! – хохотала она, пока на глаза не выступили слезы. - ЭТО МАРС, ДЕТКА! Его уносило, далеко и надолго. Вся подготовка, ловля проводника, спуск в Икар. Осторожность и взвешенность. Все, чтобы на второй сотне въехать. В чертову. Зыбучку! - Это Марс… Хохот сменился нежным хриплым шепотом. - Тяни, девочка… На секунды ему показалось - одно из колес выбралось. На секунды. - Тяни, малыш… НИХЕРА НЕ ВИЖУ. Они что-то пытались ему подсказать, хор голосов, гамма интонаций, но разбитый помехами сигнал шел через раз. Отпустить? Тащить махину лебедкой посреди рвущей на части стихии? Ждать утра, сбившись на песке, под защитой десяти миллиметров ткани стилсьюта? Черта с два! НАЗАД. Впереед. Назад. Впереееед. Один просвет. Один чертов просвет!

- А может, поискать что-нибудь, чтобы подложить под колеса? - внесла она предложение, априори невыполнимое при такой видимости. - Сумочку подложи! - расхохоталась кабина на общем канале. Пилот, наконец-то, подал голос, но безумный смех не внушал больших надежд, - Или ты с клатчем? Клатч подойдет идеально! Машина снова рванулась задним ходом - и снова откатила назад, балансируя на краю. Песок засыпал обзорное стекло, рейнджер тянуло в бездну. В бездну смотрел и он сам, не отрываясь ни на секунду.

За прошедшие полтора часа Джина успела подробно изучить всю заднюю часть здоровенной штуковины на колесиках, обзавестись в процессе приличным количеством синяков от тряски, и раз десять наведаться в кабину водителя, где, за нежеланием искать лучшие крепления, поочередно висела на обоих Бернхартах, чтоб никто не чувствовал себя обделенным. Висела бы и на пилоте, но слишком уж красноречиво бухало в гигантский корпус со всех сторон. Сельскохозяйственная техника тоже бывает не маленькой, но «Фотосинтез» оставался очень компактным предприятием, где для сборки требовались не размеры, а маневренность и бережность. Ее всегда будоражили большие машины. Был у них, однако, и существенный недостаток - если такая дура забуксует, проще сразу звать спецназ. Которому посреди марсианской пустыни взяться было ну совсем неоткуда. - ФЬЮЭЛЛ! - проорало у Осси под ухом, - Ты тут решил сдохнуть?! - Я ВЫТЯНУ! Он развернулся к ней так резко, что Джина отпрянула от этого дикого звериного рывка. - Похороны я тебе оплачивать не буду, - процедила она в коммуникатор, уже отпрыгивая обратно из кабины так, как только позволяла уменьшенная сила тяжести. Еще пара прыжков, и последняя пассажирка свалилась прямо на Даниэля, и тут же вцепилась в него как клещами, получив в грудь порыв ветра. Большие мужчины бывали полезны тоже. - Вправо, Фьюэлл! - крикнула она, - пятнадцать градусов от хода… мать твою! Им пришлось прыгать и катиться, потому что огромные колеса раскрутило с такой силой, что все на расстоянии двух метров потянуло под рейнджер вместе с ссыпающимся песком. - Он решил там сдохнуть, - со вздохом констатировала Джина на общей волне.

Километры складываются в десятки, десятки сливаются в сотню, вверху, над крышей кабины гудит, срывает глотку буря. Внутри мобильной крепости это всего лишь грозный гул, да приглушенный лязг отлетающего от корпуса щебня. Герметичная пока еще банка с очень дерзкими и безбашенными сардинами, подпрыгивающая на песчаных волнах. Дерзость, как известно, наказуема, но если бы они боялись наказаний - не выбирались бы с Земли. Его бросило на панель, затрещали, но выдержали ремни безопасности. Взревел двигатель, и половина датчиков полыхнула красным. - Надеть шлемы! - разнеслось по всем коммуникаторам, - Все с борта! Нас тянет в песок! Сдернув ремни, Осси вдавил пальцы в компенсаторы, нависая над панелью. Короткий взгляд на сидящих рядом, возбужденная бешеная ухмылка, почти оскал, прежде чем лицо скрывает развернувшийся из капюшона шлем. - Выводите их отсюда. Все с борта, кроме пилота.

Профессионально избегая встревания в дела Рика с его «котиками», Осси отсалютовал менеджеру через плечо друга и двинул прямиком к машинке. «Аэлла» - вывел палец в перчатке на борту водительской кабины. Кому и рвать на части подступающую бурю, как не грознейшей из гарпий? Их знали. Не только котик - оператор шлюза, часть работников ангара. Кто-то ждал свою долю по возвращению, кто-то симпатизировал веселым безумцам, кто-то с удовольствием делал ставки на их жизнь и смерть. В кабину влез Рик - значит все улажено, и можно медленно, вдох за выдохом, выкатываться из ангара. - Залетайте! - всем, через коммы стила. «Смотри, чтоб пух не помяли :) » - Даниэлю, по экзо. Кто-то должен проследить за успешной погрузкой всех птенцов. Рейнджер неподвижен, но он уже смотрит далеко за пока еще скрытый куполом горизонт, на сотни и сотни километров вперед. Прикрыты глаза, пальцы подрагивают на панели. Едем, Рик. Летим.

Это не был ее первый стил. Предыдущий, туристический, она надевала в специальной кабинке, с инструкциями, выведенными на все стены-экраны, и отлаженной по фигуре лазерной подсветкой точек, к которым надо прикладывать, и на которых расправлять материал, чтобы иглы вошли точнее. Словом, первый раз вопреки любой человеческой логике был гораздо легче. Поэтому когда одна особенно упрямая игла начала всасываться куда-то совсем не туда, куда предлагала картинка, Джина изрядно запаниковала, и Фьюэлл со своей проверкой пришелся как нельзя кстати. А то, что теперь придется привязать его к какому-нибудь булыжнику в пустыне, чтобы все случившееся между ними с гарантией не вышло за пределы той двери, так случаются в жизни жертвы и потяжелее. *** -Мы же будем брать"рейнджер",правда?-умильно поинтересовался кучеряшка, разворачивая по мере сил фигуристую фигуру друга к лифтам. - Не вижу причин себе отказывать, - фигуристая фигура поворачивалась вполне легко и бодро, как будто ее наполовину накачали гелием. За время поездки Осси достаточно отошел от «трогательной атаки», чтобы пообещать себе обязательно поговорить с Даниэлем о зонах личного комфорта, и радостно отложить обещанное в тот долгий мысленный ящик, из которого ничего никогда не возвращается. Теперь впереди были пустыня, пыль, приборная панель авто. Больше десяти часов кайфа чистой гонки.

- А Джина к нам присоединиться? – по какому-то стечению обстоятельств, Беа так и не пересеклась с женщиной в коридорах отеля. - И мне интересно. Подошедший Осси, пересчитав собравшихся, тоже был озадачен этим вопросом. На двоих с Даниэлем они, как и ожидалось, провозились дольше всех. Почти. «Ты, собственно, где?» Ответ пришел после многозначительной паузы человека, размышляющего над тем, куда катится его жизнь. «Ну-ка иди сюда.» Он удивленно заморгал. - Похоже, у нее проблемы со стилом, - пояснил вслух, - Сейчас вернусь. И утопал обратно в секцию. «Сейчас» стоило еще без малого пяти минут, спустя которые он появился снова с повышенно каменным выражением лица, уже в сопровождении увлеченно вертящей шлем в руках Джины. Даже слишком увлеченно. «И только скажи что-нибудь», - пришло от нее на экзокортекс, почему-то, Рику. - Чтооооо ж, - сказал вместо этого Осси, со всем вниманием рассматривая фиксатор на бедре Даниэля, - Чарли собиралась найти нас у шлюзов. Двигаем?

Едва от него отлепились, захотелось прилепиться обратно. Вот и, спрашивается, какая разница? Иногда Осси себя тихо ненавидел. Разница была, и он понимал ее отчетливо, но стоила ли она в самом деле таких переживаний? Помощь. Осси кивнул и попытался сосредоточиться. Боязнь напихать иголок не туда и не так была обычно достаточной прививкой от природной стыдливости, но с околопоясной частью Даниэлю пришлось таки расправляться под голосовые подсказки, пока помощник разглядывал всю кухню с таким вниманием, как будто хотел унести с собой ее вид на вечную память. Верх пошел значительно быстрее - Осси специально оставил свой болтаться, чтобы можно было показывать на себе. Синхронное щелканье фиксаторов на шее, и готовы еще два человека-футляра. Инвалиды без главного, самого обширного органа чувств - кожи. Он повернулся, украдкой разглядывая высокую, обтянутую по всем ключевым изгибам фигуру напротив. Не гидрокостюм, но тоже есть чем впечатлиться. Опустил глаза на себя, с легкой грустью отмечая отсутствие тентаклей. Пальцы невольно потянулись дотронуться до того одного, нахального, выбравшегося к самому уху. Сверху нарисовать что ли? - Пошли?

Осси почти не ощутил это объятье, чувствуя себя еще конфликтней, чем когда бы то ни было. Зачем? Зачем было подходить сейчас, в присутствии другого, ловить его полуодетым, в месте, куда в любой момент может зайти кто угодно? Чтобы прибить его к месту? Чтобы он почувствовать свою беззащитность? Специально?! Или это снова все та же особенная, оторванная реальность Бернхартов, в которой есть только они и то, что они хотят туда поместить с собой? Сейчас, когда Рик все-таки ушел, он только острее почувствовал, что он один, а их - двое. Способен ли он на самом деле… на двоих? - В стилы-и идем? - Идем, - он постарался вернуть свои руки себе не слишком резко и слабо улыбнулся, - Тебе помочь? Когда ты последний раз в это влезал?

Ему все равно неловко. Особенно от декламации Рика. Постоянное напоминание, что они с Даниэлем не одни. Он смущенно смотрит на старшего. Как тот может быть настолько расслабленным? Насколько все-таки они с братом близки? Он никогда не станет одним из них - приходит понимание. Никогда не сможет воспринимать их присутствие так же естественно, как часть себя. Наверное, это тоже естественно. Это и к лучшему. Он все равно никогда не смог бы полюбить себя так же сильно. С голой спиной холодно и неуютно, но он ждет. Будет ждать сколько нужно.

-Посидим на дорогу.-шепотом. Осси был не против посидеть. Если бы не Рик - только вот Рик, судя по доносящемуся голосу, тоже не возражал. Бернхарты. Чему тут, собственно, удивляться? Из-под полуприкрытых век он разглядывал ладони на своих руках. Даниэль не просто ведь так тянул со своим стилом до последнего. Осси вдруг стало смешно. Почти тут же - стыдно, но все еще смешно. Нельзя смеяться над слабостями дорогих тебе людей. Нет. Ни-ког-да. - Наркоман, - прошептал он, - Потрогаешь еще. Сколько захочешь. Но иногда невозможно удержаться. Его собственная трагедия о не случившейся близости была по сравнению с этим вообще ни о чем.

"Ни за что.Люблю тебя,чувак.<3" Осси прищурился внутрь себя. Стало только подозрительней. Но обдумать слова младшего не успел, поскольку старший воспринял его вопрос о биперах как-то… как, видимо, триггер к своей стремительности. Он вполне мог сам справиться с этим фиксатором! И услышать ответ через не такую уж большую кухню! И… И мысли на этом кончились. - Уйди от меня нафиг, - пробормотал Осси еле слышно, противоречиво цепляясь за расстегнутые манжеты, и тихо засмеялся, - Пока я не начал сдирать с себя это все обратно, вместе с сосудами.

С другой стороны кухни то и дело слышалось тихое шипение. Сидя на ящике в наполовину натянутом комбезе, Осси, тихо ругаясь, возился с заклинившим фиксатором. - Дани… эль, - вдруг вскинул он голову, - А ты биперы отключал? "Прости."-одно слово.Друг поймет. Друг может быть и понял бы, сохраняйся в словах и действиях младшего в это утро хоть какая-то последовательность. Но друг на то и друг, что ему никогда не сложно уточнить. Осси моргнул на Рика озадаченно. «За?» - насторожился он.

Осси поставил коробку на пол, гоня пугающие мысли. Японское связывание, тантрические, мать их, техники. Может и к лучшему, что ничего так и не произошло. Объяснять свое отношение ко всей этой невменяемой херне за пределами простых разговоров он был не готов совершенно. - Развлекайся, - напутствовал он подозрительно ухмыляющуюся чему-то Джину и на обратном ходу развернул сообщение. "Ты знаешь,что у Ди были когда-то тренировки по акробатике?XD))" Очень ценная информация. Непонятно к чему и чем, но ценная дофига. «Должно помочь ему с доской :) И да, мы должны смотреть на это вместе :D»

Картинки Освальда не заинтересовали тоже. Все время пока над столом светилось голо, он смотрел в тарелку еще пристальней, а когда старший Бернхарт до него дотронулся, так и вовсе, кажется, превратился в статую. У. Нет, даже «ууууууууу». Фыркнув, Джина отставила тарелку и поднялась на ноги. Как сложно все у некоторых. Даже если у нее и впрямь был шанс - удачно же она с него соскочила. - Кто мне покажет мой стил? Планирую влезать в него до следующего парада планет. Фьюэлла как током ударило, так резко подскочил он с места. - Пойдем. Вынесу в капсульный отсек. Мы переоденемся тут. С исключительной оживленностью он подхватил один из ящиков в углу и потащил к капсулам. Джина посмотрела на братьев, пожала плечами, и не менее бодро зашагала следом, старательно и не очень успешно пряча ехидную ухмылку.

Секса тоже не было,так что вам придется потерпеть-буду много тискаться и жутко сублимировать в стихах.Но вы сильные,вы выдержите. - Мы уж поняли, - Джина с усмешкой села на стул рядом и, раз уж ни белая и пушистая Анна, ни кто другой к семейному завтраку не присоединился, притянула себе первую попавшуюся тарелку. Не пропадать же добру. Уминая яичницу, она с любопытством поглядывала на притихшего Фьюэлла. Вот уж кто в любой ситуации готов был высказаться на тему хоть тантрического, хоть любого другого секса, но сегодня его как переключили. Отсутствующий взгляд, напряженная спина, механическое поглощение еды с тарелки. И на ее нехитрую подколку по экзо он так и не ответил. Джина склонила голову набок. «Ты хочешь поговорить об этом? Что бы это ни было.» Он вдруг посмотрел прямо на нее, как убил взглядом. Она немного нервно пожала плечами и вернулась к кофе. Как будто ей здесь больше всего нужно.

Рик засмеявшись,полуобернулся и обхватив обеими руками Джину за талию,потерся макушкой. -В конце октября.Буду ждать. Щенячьи нежности. Джина усмехнулась. - Я запомню. И если он думает, что ей будет сложно отправить из Австралии в Канаду кружевные мужские трусы - напрасно. Трусы и рубашку. Вдруг розовой у него тоже нет. Ее рука скользнула из-за его уха по щеке, уже совсем не в снисходительном жесте, но все-таки убралась на спинку стула. Эмоции, которые младший вызывал в ней, оставались слишком противоречивы. Молодой, энергичный, чертовски красивый. И долбанутый на всю свою красивую голову. Ощущение мужских рук на спине, впрочем, было не из неприятных. -С шести утра.-уголки губ старшего вновь приподнялись в улыбке.-Время было.Это еще и сьедобно. - С ше.. шести?! - Осси возмущенно уставился на кулинара-героя, - Я для кого назначал поздний старт?! Для вас с Беатрис, чтобы отдохнули после починки! Он вздохнул и умиленно потыкал вилкой яичное лицо. - Спасибо, - произнес с улыбкой. И решительно рассек произведение искусства на четыре части. Ну не смотреть же на него теперь вечно.

-Толку-то-кучерявый перегнулся через стол за вилкой и яичницей.-Никто не любит,за ушком не почешет.Ужас. - Ну тихо, тихо, - Джина закатила глаза, сделала два шага до стола и принялась начесывать расскулившегося лабрадудля-оборотня опытной рукой старой собачницы, - Можно розовые, - смягчила она приговор, - Подарю на день рождения. Когда оно у тебя? Осси зафыркал и повернулся к старшему. - Завтракать будешь? - А уже есть? - он только сейчас заметил, что на столе что-то уже стояло. Ну да. Какие Бернхарты без полного стола еды? Он тоже отступил к столу - и чуть не уронил кофе на резко выделяющийся среди прочего шедевр изобразительной кулинарии. - Ты здесь уже давно, да? - посмотрел он на Даниэля, очень стараясь не рассмеяться в голос.

- Он сам к нам пришел, - с легким интересом Джина смотрела, как ремень встает на место, пряча досаду. Итак, старшего все-таки застолбили? Что ж, зато она была там первой. «В стиле не перегрейся», - злорадно ушло разукрашенному засранцу.