tеnshi

Оставшись в одиночестве, Виктор поднялся ещё на пролёт, и обессиленно опустился на ступени, задумчиво сжимая и разжимая уколотую льдом ладонь. Настойчивое внимание льстило, любопытство подстёгивало интерес. Боевой маг, командир центурии, Теодор Красс ничем не походил на его обычные цели. Он и не был целью. Упускать такой опыт было попросту непрофессионально. Но как же приятна стала сама возможность в кои-то веки сказать "Нет". Ничего личного, центурион. Со всей симпатией, центурион. Может быть когда на этом теле останется меньше магических шрамов, центурион.

Ещё одна ночь, та же лестница Ладонь в перчатке опустилась на плечо высокого гостя, словно благословляя. - А что поёт ваше сердце в столь поздне-ранний час, брат Виктор? Я бы мог послушать небольшую композицию на час. И поддержать вас, подпевая. Если вы не против. Виктор неожиданно почувствовал себя очень усталым. Ему действительно не спалось в эту ночь. Вино и книги кончились задолго до возвращения покорителей башни, заслуженный отдых сменился выматывающим ожиданием. Теперь, когда расследование перешло в активную фазу, болтаться без дела стало почти невыносимо. Но разведчики вернулись, и день можно было официально считать законченным. Настойчивая ладонь вдруг показалась почти трогательной. Предлагала отдых, таким, каким его представлял себе её обладатель. Вик посмотрел наверх, Арсиноя уже ушла далеко вперёд. Он устало облокотился о перила, накрыл ладонь ладонью и потянул вниз. Теперь они чудесно выглядели вместе, стоя посреди лестницы и мило держась за руки. - Я не выдержу сегодня час, Красс, - признался он, потирая глаза пальцами. Поймал взгляд центуриона и продолжил, - Я не выдержу и десять минут. Орлесианец отрицательно покачал головой, провёл пальцами между пальцев и двинулся к гостевым.

Мадемуазель чуть не споткнулась на ровном месте. Похоже, Красс умудрился распространить своё дурное влияние и на милого господина из Орлея. Ну или Арсиноя недостаточно хорошо знала всеобщий, чтобы в точности понять, что именно имеет в виду Виктор. - Можно и так сказать. Наверное. - в голосе не слышалось прежней уверенности, - Рада, что с вами все в порядке, мессир. Господин из Орлея, меж тем, не имел в виду ничего определённого, только невинно радовался мелкому хулиганству. Вам ли смущаться, мадемуазель, уже освоившей сидение на перевёрнутых вёдрах и голой земле, распитие из горла походной бутыли, и даже примитивное собирательство, граничащее с мародёрством. - Я не успел поблагодарить вас за подарок, - отозвался Вик вполголоса, когда Красс зашагал вперёд, - Он порядком скрасил мне ожидание. - Да? - Красс встал и обернулся с читаемым вопросом в глазах. - А разве Песню Света не поют заунывным сопрано? Я столько нового узнаю от вас Виктор о дружественной нам стране. И я хотел бы узнать больше. Намноого больше. Чтобы восполнить пробелы религиозного невежества и постичь истину Песни во всей её красе. Восстанавливать природное превосходство в росте на этот раз орлесианец не стал. Только вскинул подбородок, недоверчиво глядя в глаза центуриону. Ваша набожность похвальна, месье. Перед ней трудно устоять. Но не предлагаете же вы сейчас? Не вы ли только что ввалились в замок на исходе сил, не вы ли спешили отложить до утра удовлетворение любых нужд? Виктор опустил глаза и повёл плечом, ощущая уже привычное жжение. Что добавит к нему убийственный микс из льда и огня? - Песнь Света поётся сердцем, Теодор, - отозвался он неожиданно тихо. И шагнул вверх и в сторону, собираясь идти наверх.

Глаза возносились. Медленно. Кажется, отдельно от черепа. В то самое место куда полагалось смотреть при беседе. Руку оценивающую признаки жизни даже не заметили. - Вы хотите спеть мне на ночь Песню Света? - с благоговением прозвучало из уст недавно уверовавшего. Это было апофеозом чудесной ночи. Центурион был сражён. Как крепостная стена тараном после недельной осады. Рука убралась за спину, где давно покоилась вторая. Вик не выдержал и рассмеялся. - Боюсь, в такое время это будет невежливо по отношению к нашим великодушным хозяевам. У меня достаточно сильный тенор, Теодор. Однако, я рад, что вы вернулись в здравии. Буду ждать удовлетворения. Он отступил, предлагая вместе продолжить путь наверх, к желанному отдыху, попутно предоставив короткий доклад. - Мы обыскали архивы. Ещё вчера я поговорил с Амброзиусом. И узнал кое-что о призраке от.. местных. Если месье Полихроний вам не рассказывал.

- Охер'енно, пр'осто охер'енно. И да, я жив. Можете меня пощупать, чтобы рассеять сомнения. А все подробности, пожалуй, утром. Их накопилось столько, что хватит на полк ваших шпионов, чтобы удовлетворить полностью. Вы переживали за нас, мессир? И он улыбнулся. Взгляд сполз куда-то к смуглой шее с тёмной впадиной ключицы, да там и застрял. Намертво. После длительной конной прогулки, боя, магических коллапсов и магических сюрпризов номинальный глава группы, видно по всему, был не в лучшем состоянии. Виктор усмехнулся, великодушно прощая командиру в столь поздний и тяжёлый час неспособность удержать голову на высоте, достаточной для взгляда в лицо. Ему ничего не оставалось как взирать на одинокий мокрый вихор, выбившийся на взмыленный лоб центуриона. Вик протянул руку и с только что полученного дозволения восстановил подобие гармонии там, где её кажется не стояло от рождения. - Спать не мог, - не погрешил против истины шпион, - Вы ведь уехали, так и не прояснив для себя Песнь. - Салют, мессир Виктор. - издали она взмахнула рукой и улыбнулась. - Мадемуазель, - просиял он, оценил размеры мешка и поднял брови, - у вас тоже всё охеренно?

- Красс! - голос настиг центуриона, едва он шагнул в холл. В чёрных глазах не было ни следа сонливости, подошедший орлесианец невозмутимо пристроился плечом к плечу лидера группы, подстраивая шаг, - Вы живы. Как прогулка?

Коварный Лурц мотивирует сопартийцев приходить к нему за лечением

Виктор - ядоварение +10 знание +0 за счёт книг если я правильно понимаю как это работает)

8 нубулиса, в тишине и уюте Книга. Она в самом деле прислала ему книгу. Из всех подарков, каковые Виктор когда-либо получал от женщин, которых целовал, этот был весьма.. оригинален. Особенно учитывая оной книги, прости Создатель, состояние. Чистые простыни, чистое тело, уже в который раз чистота была самой желанной наградой за перенесённые испытания. Вино, настоящее, достаточно приличное, из бокала, а не из неуклюжей походной бутылки, свобода обнажённого тела и уединение личных апартаментов. Стоило отправиться в это путешествие только для того, чтобы вновь ощутить ценность маленьких радостей жизни. Затрёпанная книжонка, половина страниц которой пожелтела и сморщилась от бесчисленных пятен неизвестного происхождения, вносила в идиллию восхитительную ноту диссонанса. Аккуратно переворачивая странички специально взятой для этого салфеточкой, шпион умилялся каждой знакомой формуле и отмечал тостом каждую незнакомую. На что вы вообще намекаете, мадемуазель?

- Настоящая, - отозвался Лар, подходя к Виктору, голос его звучал вполне определенно относительно озвученного эпитета. Виктор посмотрел на Мастарну, хмыкнул, но ничего не сказал. Психопатический боевой транс и галлюцинации о танцах с другими женщинами не слишком вязались в его голове с "настоящестью". Но подвергать сомнениям предпочтения телохранителя он не стремился. Подвергнешь тут, когда ноги еле шевелятся, а в плечо невзначай тычется конец чужих метровых ножен. - Если вам не сложно, месье, - скромно попросил он. Крепкая рука воина подняла на ноги. Идти Вик мог и сам.

Виктор медленно повернул голову вслед уходящей мечнице. - Какая женщина, - высказался он. Звучало это как-то неопределённо.

Со стороны на диковинный танец взирал совершенно обалдевший от такого зрелища бард. Это началось ещё в комнате с пауками. Когда милая, скромная, хоть и странновато выглядящая девочка-с-цветочком, которую он водил по базару и кормил сладостями, наконец-то расчехлила свой двуруч, Вик практически воскрес. Пауки выглядели несерьёзно и обещали стать приятной разминкой после шатания по коридорам. На язык сама собой пришла легкомысленная песенка, глаза озорно сверкнули. Такого спутники от него ещё не слышали. Через пару мгновений он поперхнулся первым же слогом. Милая девочка. Скромная девочка. Стеснительная и незаметная. Готовит. Доспехи чинит. Идеальная жена. Создатель, смилуйся, спаси, сохрани во имя невесты твоей, пресвятой пророчицы.. Песня сам обернулась беззвучной нескончаемой молитвой. И вот теперь, вдобавок, пожалуйста. Осев по стене, Вик смотрел на танцующую пару, думал о предстоящем бале и ожесточённо растирал горящие огнём от такой грубости запястья.

- К сожалению, мы здесь еще не закончили, - добавил Лар, утерев пот со лба и глядя в еще не обследованную часть коридора. Что-то там светилось тусклым зеленоватым светом, но что именно, отсюда видно не было. Вик глянул в ту же сторону и отвернулся в потолок. - Я тут полежу, - предложил он, и сам себе ответил, - Нет? Ну если нужно. Со стоном гораздо более глубоким, чем того требовали ощущения, пострадавший сел на полу. Яд был нейтрализован так быстро, что он и испугаться-то не успел. Как и не успел заметить, что с ног до головы измазан в мерзкой жиже. Шпион брезгливо тряхнул руками, с пальцев свисли и закачались прозрачные сопли. Новый страдальческий стон должен был достигнуть небес.

Заброшенные архивы Архивы встретили исследователей пылью, завалами из полок и дырами в полу. Уже после второй Виктор остался единственным, удержавшимся на первом этаже. Побродив вокруг провалов и убедившись, что спутники лишь слегка поцарапаны, он пожал плечами и пошёл вперёд. Что вообще могло здесь случиться? Наверное, стоило идти с Крассом. Даже если триарий поведал своему центуриону о позднем госте, выносить возможные поддёвки было бы хотя бы не скучно. А там, глядишь, удалось бы поймать эльфа за каким-нибудь кустом - чудодейственные ладони произвели неизгладимое впечатление. Теперь же Вик вяло плёлся по руинам хранилища знаний, попинывал пыльные кучи и постукивал кулаками в стены, пока не встретил лбом Дверь. Старая рассыхающаяся деревяшка истосковалась по человеческому теплу. Распахнув объятья, она встречала человека снова и снова, проявив при внешней хрупкости недюжинную стойкость. Разумеется, в конце-концов он всё равно оказался на ней. Растянувшись на животе над очередным провалом, Вик задумчиво изучал тёмную глубину и размышлял о милейшей мадам Саввидис. Заботилась ли почтенная дама о самочувствии дверей так же ревностно, как о самочувствии пыльных свитков? От размышлений отвлек грохот по другую сторону провала. На ещё одной двери в комнату въехала красноглазая мечница. Судьба определённо пыталась на что-то намекнуть. Неизвестно, было ли слишком тяжёлым бремя открывшегося предназначения, или он просто не вовремя вспомнил о ночном разговоре, но попытавшись перебраться к своей будущей партнёрше по танцам, шпион наконец-то рухнул во тьму. Дальнейшая беготня по коридорам слилась в долгий занудный сон. Он всё-таки углядел один раз занятную книженцию для себя, попутно вспомнил нераспакованный подарок от Арсинои и снова - ночной разговор, после чего самым бестолковым образом брякнулся на пол. И снова шёл, наблюдая, как молодой учёный набирает полные руки драгоценных свитков. И совсем не удивился, когда вылезшая из-под пола тварь выбрала целью именно его. Сегодня был точно не его день. И сейчас, оттащив Виктора в коридор (тварь за ними не пошла, что радовало), без колебаний влил ему в рот припасенное для себя или мессира Лурца целительное зелье, хорошее, качественное, действовавшее быстро и сразу. - Не в мою смену, - тихо проговорил Лар, глядя на Виктора. Вик закашлялся, схватился за руку телохранителя, контролируя поступающее в горло зелье. - Я сам, - выдохнул он через какое-то время и ткнулся лбом в прохладный сильверитовый нагрудник, - Благодарю.. Я сам.. Что именно он "сам", представлялось не слишком ясно. Сам отклонился, сам откинулся на спину, сам махнул рукой. - Мы ещё не всё?

Лестница, ночь - Если так я смогу вас отблагодарить. Согласилась. Она кивнула и согласилась. Но глаза, глаза она более не поднимала на господина. Виктор не то, чтобы шутил. Но он был совершенно, непререкаемо уверен - мечница откажется. Откажется, может быть даже сбежит, и будет время подумать ещё. Виктор не то, чтобы был против. Наоборот, появиться на балу в такой компании было тем ещё развлечением. Даже если она не умеет танцевать. Даже если не умеет носить платье. Даже если вообще откажется от платья. Особенно, если откажется. Если бы только не.. Орлесианец бросил взгляд в сторону комнат. Ар'синоя. Ожидает ли она это приглашение? На её месте он бы ждал. Не из-за поездки на лошади, и даже не из-за поцелуя. Просто с его стороны это было предсказуемо, естественно, как дышать. Собирается ли она согласиться? Твою, извините за выражение, мать. - Вы окажете мне честь, мадемуазель. Теперь это были его проблемы. Его, и ничьи больше.

Лестница, ночь - Что вы любите, мессир? Может… так будет проще? Не проще. Ни разу не проще, мадемуазель. Он много чего любил в этой жизни. Хорошее вино, изысканные блюда, красивую одежду. Жар и нежность женского тела. До дрожи, до сладкого онемения пальцев любил внимание и свет софитов. Шагать по грани. Нести забвение. Танцевать на нескончаемом балу Большой Игры. - Мадемуазель, - оживился Вик, - Улва. Вы не хотите пойти со мной на бал?

солёным огурцом Мадемуазель, вы чем там занимаетесь вообще? :D

Ну у меня нет ни в хроме ни в мозилле)

У меня нет)

8 нубулиса, утро, место сбора у архивов - Надеюсь, милый мальчик, хотя бы вы не притащили с собой факелы? - вместо приветствия накинулась Архивариус на своего давешнего фаворита. Затем махнула рукой, подзывая ближайшего раба, указав тому на факелы. - Унесите отсюда эту гадость! Нет, право же слово, Деми, я беспокоюсь все больше и больше, с кем тебе приходится иметь дело! Милый мальчик демонстративно округлил глаза, отклонился и поспешил покачать головой, со всей теплотой улыбаясь почтенной даме. Виктору вообще не пришло в голову, что в старые архивы нужно брать что-то кроме.. себя. Он и в броню-то влез только потому, что высокий кожаный ворот хотя бы отчасти скрывал следы контакта с местным научным сообществом.

Лестница, ночь - Мессир Красс… отдал мне деньги, - пояснила Улва. В голосе звучат расстроенные нотки даже. Может, господин из Орлея забыл? Но не могла, не может не поблагодарить, хоть как-нибудь за проявленную щедрость. - Как мне вам отплатить? Красноглазка опустила глаза и добавила следующее: - За вашу помощь. С доспехом. - О, - понял Виктор, - Оооооо. Стиль изложения мыслей мечницы неожиданно стал очень близок сердцу. Кажется, запас речистости на сегодня был исчерпан до такого дна, о существовании которого он и не подозревал. Установилось неловкое молчание.

8 нубулиса, утро, место сбора у архивов - Мадам Саввидис. Месье Лурц. Месье Мастарна. Орлесианец, высокий, сияющий, готовый к испытаниям, явился следом за телохранителем. Лишь в самой глубине чёрных глаз можно было заметить отблеск страдания. Заклинание не могло быть бесконечным.

- Пострадала? - Пожар, - уточнил Виктор, - Я слышал, огонь был страшный. Видели бы вы Красса. Измочаленный центурион протащился мимо в таком виде, что стал походить на соотечественников самого шпиона по отцовской линии. - Мессир? Вы еще не решили? - Решил? - разговор уточнений. Что и кому он опять должен быть решить? Неожиданно орлесианец встрепенулся, - О! Прошу прощения, мадемуазель. Я забыл поговорить с центурионом о ваших деньгах. Обязательно обращусь к нему завтра.

Лестница, после пожара -Мессир? Сразу окликнула. Как заметила лицо знакомое. Бодрое? Но не сказать что сонное. Господин у нас… как это называют? Что ночью, как ни старайся, а все равно не уснешь? - Мадемуазель? - он обернулся, в самом деле бодрый и подтянутый, как будто на дворе стояло раннее утро. Сколько будет длиться заклинание триария, Вик не знал, но ловил каждый момент свободы. Не бегать же к нему за обезболиванием всю неделю. Точно пошлёт на кафедру созидания, и правильно пошлёт, в целом. Орлесианец представил себе знакомство с ещё одной кафедрой и нервно сглотнул. - Вы не пострадали?

Орлейский аристократ медленно засыпал под перебор сплетен, которыми во дворце непременно наградили бы его одежду, оставшуюся в комнате эльфа. Эльфа. Сегодня был день удивительных открытий в отношении своих выносливости, красноречия, и под занавес - внимательности. За всю дорогу Виктор ни разу не задержал взгляд на триарии настолько, чтобы заметить - уши маленького мага были не округлые. Они были обрезаны. Виват, империум. Конечно, особых причин заглядываться на триария и не было. Тот воевал с центурионом, общался с центурионом, Создатель знает, чем ещё занимался с центурионом. Нет. Нельзя же из-за одного извращенца записывать в извращенцы всю вражескую армию. Прикопать где-нибудь на Священной равнине было бы неплохо, но неизбирательно именовать извращенцами - недостойно шевалье. Хотя какой он, к демонам, шевалье? На этих умиротворяющих мыслях шпион провалился в долгожданный сон. Снился ему центурион в обществе миледи Аурелии, и это было весьма приятно. К сожалению, недолго. Тревога отзвенела, а он так и остался стоять на лестнице своего этажа в полном облачении, облокотившись о перила и поглядывая на возвращающихся в спальни обитателей. Сна не осталось ни в одном глазу.