tеnshi

- Да удержит нас Андрасте от искушений, - хмыкнул орлесианец на такое заявление.

Виктор вышел следом за центурионом, не забыв одарить хозяина крепости вежливой улыбкой довольного приёмом гостя. - Полагаю, я могу помочь при разговоре с месье Амброзиусом, - неуверенно предположил он. Весь его привычный арсенал допроса свидетелей пасовал перед дружеской беседой с полумёртвым усмирённым.

Вик снова стоял молча, стоял, слушал, и чем больше слышал, тем насущнее и ясней проступал вопрос, стоявший на ребре с тех пор, как он сидел в кресле в приёмных покоях Собора, и сухие заскорузлые пальцы поднимали его подбородок, заставляя смотреть в тёмные властные глаза. Какого хера. Почему, во имя Создателя и Андрасте, на это задание не отправили мага? Конечно, он исполнительно прочитал всё что успел, и что предоставила библиотека Белого Шпиля, а библиотека не могла отказать ему ни в чём. Конечно, Маргарита Виардо, старшая чародейка столичного круга, с радостью приняла участие в отборе литературы, отменила все лекции, посвятила всё выпавшее ей краткое время единственному сыну, отбывающему туда, откуда он действительно мог не вернуться. Но не нужно было быть старшим чародеем, чтобы знать - этого бесконечно мало. Как мог человек, не знавший с детства касания Тени, не подвергавшийся искушению, не чувствующий потоки невидимой энергии всем существом, разобраться в этом котле из легенд и сказок, понять, что нужно и что не нужно, и, наконец, выбраться отсюда, не окончив дни очередной статуей во дворе гостеприимной академии. Красивой статуей. Утешало.

По скорости, с которой эльф вылетел из комнаты гостя, Виктор с удовлетворением заключил, что получит скрипку и всё к ней прилагающееся много раньше полудня. Было какое-то особое удовольствие в том, как стремительно они сбегали из таких вот его объятий. А ещё очень хотелось дотронуться до струн. Помузицировать для триария он так и не успел. Сожжённая деревня отбила всё настроение, да и прикасаться к нежным изгибам хрупкого инструмента после контакта с сельским колоритом было бы кощунством. В ожидании неприлично радостный гость не отказал себе в обзорной экскурсии, слушал гида со всем вниманием, восхищался декором и архитектурой и хоронил глубоко-глубоко внутри прочно зашитую в инстинкты жажду сжечь здесь всё. Дотла. Круг без храмовников, на самоуправлении, без заботливой но и строгой длани Её Святейшества, простёртой над неокрепшими умами молодых магов. Только ты, может быть, и можешь. Струны нежно звенели под пальцами в тишине комнаты. Прохладное дерево ласкало щёку. Выводить симфонии не хотелось. Просто ощущать, просто слушать. Первый чародей получил самый вежливый и глубокий поклон.

Виктор, лениво поднимавшийся из кресла следом за пригласившим его рабом, заслышав разговор двух женщин, неожиданно ускорился. Несчастного эльфа едва ли не вытолкали из гостиной, стремительно выйдя следом. Он не знал, что именно будет рассказывать Улва своей "заказчице", но не хватало только, чтобы ещё и Арсиноя почувствовала себя хоть в чём-нибудь обязанной. И уж точно он не хотел находиться в этот момент в одной комнате с обеими одновременно. Уже в выделенных ему апартаментах Вик поймал эльфа за шиворот, интимно прижал к двери и подробно объяснил, почему мессир посол "дружественной" империи даже пары часов не может прожить без своего багажа. Влияние успех :з Он не провёл ночь в Андрасте знает каких притонах и мог пока обойтись без сменной одежды, не тяготил его и оставленный в комнатах постоялого двора комплект старой брони, но ни в коем случае не могла остаться без присмотра старая потёртая скрипка.

Чай был кстати. Стремительно обживающийся в Империуме орлесианец гонял рабов не меньше пяти раз за новой чашкой, спал, просыпался, листал книги, ходил в уборную, подмигивал красноглазой, салютуя ей пирожными, и вообще, не в пример спутникам-имперцам, чувствовал себя в оплоте малефикаров как дома. Старые кошёлки. По старым кошёлкам Виктор мог давать мастер-класс среди коллег и безбедно жить на гонорары.

Виктор в деталях помнил погоню за бешеными лошадьми и мысленно готовился испробовать на себе опыт Патрика. Не смертельно - только это имело значение. Однако бешеный центурион неожиданно явил собой демонстрацию превосходства человека над дикой и даже прирученной природой и ушёл с дороги. Орлесианец позволил себе облегчённый вздох, шагнул на место Теодора и почтительно поклонился. - Мадам. Виктор Виардо, к вашим услугам. Прошу, простите нашу торопливость. Наш путь до города выдался нелёгким, и мы поддались панике. Пожалуйста, сообщите месье Лурцу, что мы беспокоимся о нём и хотели бы встретиться как можно быстрее.

Виктор стоял молча вплоть до инея. - Месье Красс, - подал он голос, - Если месье Лурц приехал сюда с визитом по собственной воле, едва ли можно винить мадам.. Саввидис? В его необдуманном поступке.

Ужасы то ли запаздывали, то ли явили себя в весьма экстравагантной форме. Виктор чинно стоял за плечом предводителя, улыбаясь женщине, которая явно считала окружающие стены не иначе как своими владениями. В помещении подветренная сторона не спасала, и присутствие центуриона ширилось во все стороны неуклонно. Можно было только восхититься выдержке почтенной дамы.

Теперь мы знаем, где его брать!

Виктор - доспех из зачарованной кожи, 4ОБ +5 к бдительности

- Красиво тут у ваших малефикаров, - Виктор прикрыл рот ладонью, с наслаждением зевнул и поёжился. Утренняя прохлада пробирала не разогретое толком тело. Тихо, свежо, если встать с правильной стороны от центуриона. Первый визит в настоящую малефикарню явно не добирал зловещести.

Я всё ещё жду игру по чипу и дейлу

Молча указал на приближающегося командира и пояснил: - Лурц уехал, кто с ним - мы не знаем. Мы едем в Круг. Вы с нами? Ничего так ничего. Плохо соображая со сна достаточно крепкого, что его, судя по всему, не прервало даже внезапное отбытие месье Лурца, Вик кивнул магу и хотел отступить, но в этот момент командир приблизился. Если рядом с триарием можно было морщить нос, то центурион, по обыкновению, не мелочился. - Красс! - ошалело выдавил Виардо, зажимая нос ладонью. "Чего" обрело некоторые очертания, вкупе с френчем и уточнением "со мной" достаточно чёткие, - Нет! - он торопливо вскинул ту же руку, ладонью вперёд. Не приведи Андрасте, центуриона пробьёт на откровенность. - Ничего, - подвёл итог Вик и двинулся вглубь комнаты, одеваться. Непереводимый поток слов лился не меньше минуты.

- Лурц, - повторил Виктор, - уехал. Куда уехал?! Он дёрнулся вперёд и высунулся из проёма, выглядывая поверх головы мага тех, с кем он по своим словам "вернулся". В коридоре мелькнула спина Красса, и какая это была спина! Оценив состояние центурионова френча, Виктор посмотрел вниз. - А с вами-то что случилось?

Действительно. 12 дней, а у нас ни одного пригретого щеночка!

Пол постучал в еще одну комнату, вспомнил, что там поселился Виардо-без-маски. - Мессир Виардо, вставайте... Странный выдался день. Когда обременённая покупками, но неожиданно счастливая красноглазая избавилась от его общества, Вик всё-таки вернулся за нагрудником, померить. Нагрудник оказался полным комплектом, сел идеально, и стал прекрасным завершением нежданного свидания. Грех было отказываться. Пятая ванна на исходе дня совсем не казалась излишеством. Громкий стук вырвал из спокойного сна. Вик глянул на окно, в просвет между шторами едва пробивался сумрак раннего утра. Набросив на бёдра полотенце, он осторожно пошёл к двери. Кинжал - кинжал всегда был под рукой. "Опасность" подстерегала снизу. Орлесианец так и отпрянул от явившегося в проёме триария, рука с кинжалом взлетела к лицу. В нос ударило.. ударило.. Чем это от вас ударило?.. - Месье.. Полихроний? Вик потёр заспанные глаза.

Какие люди в теме :D

Рынок Благодарность в рубиновых глазах. - Не забудьте. Чёрные смеялись снова, когда он кланялся в последний раз. Церемонный и обходительный, как будто не переступил уже с десяток неписаных правил. Чёрные смеялись и не собирались останавливаться на достигнутом. - Как пожелаете, Улва. Высокая фигура быстро затерялась в толпе.

Рынок - Мессир, - обращается Улва напоследок к господину, - пожалуйста, не забудьте. Если вам что-то будет необходимо от меня. Нет, она не надеется. Но отплатить так-то, отплатить она ему обязана. Мессира к концу второго часа можно было выжимать. Если какие-то мысли и маячили там, на подушках под навесом, жара и шум рынка выжгли всё кроме торжества - нашли. Нашли, и гори оно синим пламенем! Поцеловать только. Поцеловать хотелось смертельно. Она не хотела быть обязанной, и нет хуже обязательств, чем подарок. Вик знал это чувство. - Я не забуду, мадемуазель. Проводить вас?

Рынок Виктору очень хотелось знать её мысли. Сидит. Жуёт. Молчит как рыба. Простила? Обиделась? Боится? И чего бояться, когда вокруг люди, а рядом лежит полтора метра стали, демоны побрали бы этот двуруч. Он даже не заметил, как приговорили тарелку. Только похлопал глазами и прижал руку к груди, осознавая количество умятого сахара. Назойливый раб получил заслуженные подзатыльник и плату, Вик поднялся на ноги и предложил спутнице руку. Цель их похода ещё и не маячила на горизонте.

Рынок - А? Переводит взгляд то от пирожного, то к господину из Орлея. Тот от господина, то к пирожному. То к господину. Глазами хлопает недоуменно. То опять к пирожному. - Ой… Она снова перешла на односложные. Вик воздел очи горе. Довёл... ребёнка. - Пирожные, - терпеливо повторил он и двинул тарелку следом за стаканом, - Я всё не съем. Он вообще взял их чтобы отвязаться от назойливой обслуги. Но после напряжённого момента сладкое оказалось кстати.

Ну за кого вы меня принимаете, мадемуазель? Правильно, впрочем, принимаете. - Простите, мадемуазель, - тихое, интимное признание само вырывается вслух, - Профессиональное. Чёрные глаза смеются и отдаляются. Не тронул. Даже за плечо и в шутку. Сел прямо, скромно, сама невинность, только покосилась бандана. Выхватил с тарелки пирожное, повёл рукой в воздухе. - Вы отплатите мне, я отплачу вам, вы снова мне.. - завёл Вик вслух. Хмыкнул и доверительно добавил вполголоса, - Я немного разбираюсь в ядах, если только вам понадобится. Но сначала мы должны починить эту броню, иначе нам всем грозит.. Указательный палец выразительно чиркнул по горлу, изображая кинжал дамы в чёрном. - Пирожное?

Рынок - Мессир, - почти тихо обращается Улва, - как мне отплатить вам. Упрямая. Такая же упрямая, какая и сильная. Виктор усмехнулся, вздохнул и медленно поставил стакан. - Мадемуазель.. - неторопливо начал он, - Улва. Я могу звать вас Улва? Послушайте. Мы путешествуем вместе. И хотя ваш меч должен защищать нашего кудрявого учёного, мне приказано следовать за ним. А значит, ваш меч защищает и меня. Вы, к тому же, взяли на починку броню мадемуазель Арсинойи, и смею надеяться, я смогу обратиться к вам с такой же просьбой, если будет нужно. Он говорил, тихо, спокойно, и неторопливо пересаживался ближе, неудобно близко, неприлично близко. Пока не навис, едва не коснувшись носом носа. Голос стал слышен только ей. - Я только счастлив, если могу чем-то отплатить вам в часы покоя. Вик умолк, замер, сидя с ней лицом к лицу, только приоткрытые губы тронула улыбка. Хотелось ли ей воздать ему лично? Боялась ли она такой платы? Она должна была решить сама.

Говорить. Заговорить было не так-то просто. Вся эта обстановка настраивала на легкомысленный лад. Попробуй, похихикай так над мадемуазель в чёрном, валяясь в дурацком платке на подушках базарной чайханы. С утомлённым вздохом Вик сел прямо и поспешил успокоить нервничающего раба. Нет, господа не просто так. Конечно, господа будут. Вот сейчас и будут, всё и сразу, только решат, что всё. Гранатовый сок, и тарелку пирожных, без опахала, любезный, и без музыки, без музыки, я сказал, я вам сейчас устрою музыку! Кувшин Вик отобрал у излишне услужливого раба на подходе, сам разлил ледяной напиток в глиняные стаканы и подвинул один к спутнице. - Не откажите, мадемуазель. За моё беспардонное поведение. Извинение прозвучало тостом. Он с наслаждением приложился к стакану, только весело сверкали над краем тёмные глаза.