Hikaru

- Что это было? - еле выдавил из себя полуживой дворф. - Очнулся! - обрадовался Альв. - Вот и славно! Он сунул в руки Торина флягу. - Ты уж это, приятель... держи дистанцию, короче. В общем вот... Эльф похлопал механика по спине и отошел к Элирии. - Ты как?

Руби прикрыла глаза, а открыв - посмотрела на хорька и кивнула ему в сторону. Последний послушно слез с плеча покойницы и подбежал к дворфу запрыгнув тому на грудь. - Пшел отсюда, вонючка! - шикнул на зверька эльф, собираясь прогнать его.

- И мы могли бы кинуть нашего дворфа в пасть дракона, чтобы тот сразу отравился, - добавил Вартар. - Лучше тебя, - проворчал эльф, бросив на орка уничтожающий взгляд. Потом достал из за пазухи флягу с бренди, хлебнул и влил немного в рот друга.

Раунд 4, группа 1 Альв снова ударил с удвоенной яростью. "Когда ж ты очнешься, ящерица зеленая!" Эраникус: 267-47=220 Альв: 35+20=55

Раунд 3. Группа 1 "Пожалуй, этот размалеваный не так уж плох", подумал эльф, когда в ответ на шепот тролля на него пролилась целительная энергия. Тем временем Эраникус снова нанес удар по Элирии. Ярость придала Альву силы, не обращая внимание на огненное дыхание зверя, эльф бросился в атаку. Шквал клинков обрушился прямо на морду чудовища. Эраникус 374-23=351 Альв 55-18+16-(23-5)=35

Дракон хлестнул хвостом, сметая со спины назойливую мошкару, посмевшую больно его укусить. Эльф отлетел в сторону и покатился по земле. Крик раненой медведицы полоснул его, точно ножом, заставив подняться на четвереньки и ползти.

Раунд 1, группа 1 Пока Элирия отвлекала дракона, Альв смог незамеченным подобраться совсем близко. Сверкнули клинки - и Внезапный удар обрушился на незащищенную спину. Эраникус 600-18=582-54= 528

Я запутался - у вас еще вечер, или вы там всю ночь трындели пока утро не наступило?

[Предыдущий день. После поджога каюты Элирии.] окончание

- Драм, ты как? Драм, прихрамывая, направился к начальству. - Жабры не отросли, оба глаза на месте! - бодро отрапортовал он.

Поняв, что остановить не в меру шустрого ученого можно только одним способом, бард героически пожертвовал собой, сунувшись прямо под ноги дворфу. "Эх, быть мне камбалой!"

Альв долго медитировл на берегу озера. Так долго, что незаметно для себя заснул. Ему снился пронизанный солнцем лес, бирюзовые озера, ласковый теплый ветер и девушка с зелеными глазами, его сестра-близнец. Они болтали, смеялись, творили маленькие чудеса. Смех Элени был подобен маленьким колокольчикам. Потом он ныряли с обрыва в озеро. "Я лечу, лечу!" - кричала эльфийка. "Конечно", отвечал ее брат, "мы и должны летать, ведь мы - ветер..." Как всегда, к утру сновидения развеялись клочьями тумана, оставив после себя лишь сожаление о чем-то безвозвратно потерянном. Эльф проснулся замерзший и насквозь промокший от росы. Пришлось тащиться в таверну, где, похоже, всегда кто-то бодрствовал. Через полчаса он сидел на кровати в маленькой комнате, завернутый в теплое одеяло и с кружкой какого-то травяного отвара в руке. Мокрая одежда сохла на стуле. Дверь в коридор была приоткрыта, но вставать, чтобы закрыть ее, Альву было лень.

Ширрочка, откуда навигационные карты на мостике? А в каюту кэпа твой веник не заберется)

А мы совсем и не флудим, просто тихонько сидим - тараканов своих кормим и по сеттингу трындим ))

А поплавать в озере можно, или за это тоже настучат?

Подумаешь, мальчик какую-то вольноотпущенницу прирезал - тоже мне преступление На собственность Люцика он бы не покусилсяА на алтаре Думата они как раз все правильно сделали

Ио, Руби ведь может помечтать, что она так сделала, но на самом деле никого не убивать.

Альв не пошел в гостиницу. Вместо этого он спустился к озеру и уселся около самой кромки воды. Душа эльфа пребывала в смятении. Возможно ли, что тьма, скрывающая его прошлое рассеется? Он одновременно хотел и боялся этого. Кто знает, что скрывает его прошлое? А вдруг он преступник, осужденный и изгнанный собственным народом? Тогда лучше ему оставаться в неведении. Впрочем, он и сам не верил в вероятность подобного, ведь по эльфийским меркам он был еще совсем юн, пожалуй даже моложе, чем Руби по людским. Правда, в отличие от чернокнижницы, которую многие принимали за ребенка, он выглядел старше своих лет. Присущая эльфу от природы легкомысленная насмешливость и беззаботность часто сменялась приступами меланхолии и отчужденности, но что вызвало такие перемены в его характере - кто мог ответить на этот вопрос? Уж точно не он сам. Как не мог сказать, что заставляет его оставаться с Рольфом и Ториным, хотя он давно мог бы вернуться к своим. Благодарность за спасение жизни? Безусловно, но не только это. Тогда что? Восторг, испытываемый им за штурвалом Укротителя, когда огромный корабль послушен каждому его движению? Свобода быть собой и не оглядываться на других? Возможность путешествовать, а не быть привязанным к одному месту? Все это и множество прочих мелочей помогло ему уверовать в правильность своих поступков. Может, когда-нибудь он и вернется в замкнутый мирок Высших, но это будет еще очень и очень нескоро. И не раньше, чем он сможет обрести себя, вернув воспоминания о прошлой жизни.

Не, будем быстро-быстро махать руками))

- Глупые вы все! - заявила Маруська. - Сами на себя тоску нагоняете. Мы же победили, радоваться надо! Кикиморка топнула ножкой, вытащила платочек и задорно запела: - Сардинка, сардинка, сардинка моя, в саду ягода калинка-малинка моя!

Разыскавший свой ненаглядный барабан Драм обрадовался ему как родному. - Куда ж ты убежал, глупенький, - приговаривал он, заключив беглеца в объятия. Найти палочки в том бардаке, который царил в лаборатории, оказалось сложнее. Одна оказалась сломана (похоже, на нее кто-то наступил), а вторая так и не отыскалась. Впрочем, бард расстраивался не долго - в караване у него было три, а то и четыре запасные пары. Так что он подхватил свой инструмент и направился вслед за остальными к месту завала. Время от времени, забывшись, он начинал отбивать на барабане бодрый ритм, но очередная горсть песка или мелких камушков, осыпавшаяся с потолка за шиворот, заставляли его прекратить музицирование. Минут на десять. После чего все снова повторялось.

Интересное сказание - произнесла Милавна. - А по веселее что-нибудь есть? А то и так настроение что-то грустное... - А мне понравилось, - заявила Маруся. Она уже повязала разомлевшему баюну бантик на хвост и теперь заплетала из длинной шерсти косички, украшая их пестрыми ниточками. - И совсем она не грустная! Кикиморка захихикала, представив как Великий Дух распрямляет собачий хвост.

Гундораб закряхтел, запыхтел, как старый самовар, ухватился за протянутую руку и едва не опрокинул худенькую девушку на пол, но удача была, как всегда, на стороне Лаки и дворф с трудом встал. Драм еще немного потрепыхался, проверяя на месте ли глаза и не отрасли ли у него плавники, потом с кряхтением воздвиг себя на четвереньки и пополз в ту сторону, куда укатился барабан. Чувствовал он себя если не камбалой, то скатом точно.

- Камбала, между прочим, презабавное создание. - меж тем продолжал рассуждать дворф, - у нее оба глаза с одной стороны! Полузадушенный бард попытался лягнуть болтуна, но не преуспел в своем намерении.

- Погладь да почеши меня. От настроения и места зависит история. Могу рассказать поучительную историю да сказку. - Сказку, сказку! - запищала кикиморка. Она как раз расправилась с пряником и искала, чем бы заняться. - Хочешь я тебе бантик из хвоста на хвосте завяжу? Из бездонного кармашка на свет появилась зеленая ленточка.