Она опустилась на подушку, поставила на пол блюдце с печеньем, и держа обеими руками кружку с кофе, сказала вслух:
- Итак, утренняя творческая зарядка. Почему каждый из нас может быть тем самым искомым инфицированным. По списку: Виктор Родригез. Ну вот разве что он скорее сын, чем дочь. Ладно, применим фантазию. Он у нас повар. Ээээ.... нууу... представим, что... эээ... он свихнулся на професиональной почве. Изобрел какое-нибудь блюдо, с помощью которого хочет завоевать мир. Для этого ему нужны инфицированные ткани... добывая которые, он сам заразился. А почему тогда семь и законы? Мммм... семь различных инфицированных тканей, и в этом случае под словом "закон" можно подразумевать физико-химические закономерности воздействия вирусов... Мда. Не тянет даже на школьное сочинение. Утренний бред. Ладно, кто у нас дальше.
- Массани. Ну, один из семи охранников - представителей закона... если это можно назвать законом... Хотя вон, раз ООНовцы слушаются, значит, вполне себе закон. И... и все. А вот если он свихнулся на профессиональной почве и решил захватить мир... Установив новые законы с помощью нового оружия... И добывая... Мда. Это упражнение не прибавляет мне самооценки.
Лаборантка вздохнула.
- Вакариан. Архангел. Из семи - из семи. Охранник. Как ни поверни - выходит неплохо. И архангелы - и семь, и закон, и охранники... Сыны вот смущают. Есть у него, интересно, сыны. Ладно, пусть пока будет.
- Джек. Снова семь охранников, вот разве что она вроде как дочь... Но применим фантазию. предположим, у нее были крупные неприятности, и тут закон приютил ее, сделав буквально-таки своим... ээээ... дитем! Тут мы решим, что сыны - понятие растяжимое. Для художественности.А потом, как водится, свихнулась на профессиональной почве... А правильно я пошла в лаборантки.
- Шеферд. Шеферд. А что. Почему бы и нет. Будем считать, что он вроде отца, а остальные охранники - вроде как его сыны. Хм. Хотя тогда больше подошла бы восьмерка... но вдруг это все же отдельные слова, а не одна фраза? Но у него такая челюсть... Прям для Харрис. Не лишать же её радости. С другой стороны - а вдруг челюсть можно будет оставить на память? Ну там, обеззаразить как-нибудь.. Ну или хотя бы слепок сделать...
Сандра сделала глоток.
- Японец с горлом. Опять семь охранников. И.. и все. Хотя вот японец же - а чем они хуже евреев? Даже местами лучше - у них камикадзе есть. И чувство долга сверхразвито. С их нравами - хоть постоянно свихивайся на профессиональной почве - никто и не заметит. Как еще мир не захватили.
Зелински усмехнулась.
- Фандорин. Фандорин. Ну, законник. Эээ... что ему можно было бы приписать, будь у меня фантазия? А вдруг.. вдруг было у него семеро сынов, и все они угодили в подопытные. Вон близнецы - тоже его, наверное. Но он вынужден скрывать, потому что больше не хочет их спасти, думает, что это все равно невозможно и они никогда не смогут жить нормальной жизнью. Потерял надежду и свихнулся. Теперь хочет отмстить и потому проник на базу в качестве наблюдающего из ООН... Сейчас я сама себя растрогаю, стану сочувствовать и кинусь помогать, ага. Да уж, милая версия, ничего не скажешь.
Печенье на блюдце закончилось и Сандре пришлось ненадолго встать.
- Продолжим же, - сказала она, усаживаясь обратно. - Ансельмо. Всем хорош. Еще и отец. Где отец - там и сыны.. еще окажется, что он тайно руководит охраной, потому что наше руководство окажется невероятно религиозным... Хотя может я просто предвзята к священнослужителям. Они вечно... того... на профессиональной почве.
- Реми... Охрана. Нууу... Неприятности с законом? И из чьих он может быть сынов?... И светится на семь метров... Как-то криво. Может, он семь лет, как состоит в какой-нибудь секте? Вирусопоклонцев, например.
- Кортез. Вот уж на кого ничего нет. Если только он не изгнан из семьи правоверных евреев за неподходящий образ жизни. О том, как человеку приходится сбегать от родственников аж на Луну, но и там нет ему покоя, безусловно, можно написать семейную драму. Разве что она ли у нас?
- Линди. Вот к кому не подходит так не подходит. Если, конечно, в сообщении так и не должно было быть сказано "К этому человеку более всего не подходят слова "семь, сынов, законов". Но есть у меня сомнения.
- Лоусон. Ничего, кроме законов. Ну, разве что у нее обнаружится семь сынов. Тогда, признаю, аугментации у нее очень даже оправданы. Эээ, ну вот предположим, она использовала семь своих сынов, чтобы перезаражать базу, потому что ээээ... отчаялась закрыть ее за нецелевое использование средств. И сыны ее первыми погибли ради исполнения требований ее личного Закона с большой буквы. Греческая трагедия с примесью фарса.
- Дэйн Пирос. Еще один неподозрительный. Может, их семь таких неподозрительных и они чьи-то сыны? И они мечтают захватить мир и установить там свои законы. Совершенно неподозрительные законы всеобщей неподозрительности. В седьмой степени. Нет-нет, это было бы слишком ужасно, чтобы быть правдой, - кажется, Сандра окончательно бросила попытки призвать осмысленность.
- Лазурь. но у нее три, а не семь. Хотя кто знает.. скрытые возможности организма... Остальное не подходит, но было бы грудей семь, часто бы об этом вспоминали?
- Лаура. Могла проводить эксперименты на представителях ООН и случайно загубить семь штук. Какая жалость, что мы ничего подобного не знаем.
- Рекс. Заподозрю просто из симпатии. Может же у него быть семь сынов и все.... эээ... незаконные!
- Близнецы... Может, их сначала было семь, а потом разъединили? Ну, как грибы... Ну, а то, что сними творят всякие беззакония, это само собой.
- Я. Ну, рожа у меня еврейская. Хотя мама говорила, что фамилия польская. И вообще от папы. Но если бы я слушала все, что говорит моя матушка....
- Существо в плаще. Кто его там знает, что под ним. Может, прямо все семь сынов и сидят. Вот уж про кого можно придумать что угодно.
- Ну и Мелоди. Вот уж у кого детей я не предполагаю. И про кого можно придумать, что угодно. Что-нибудь таинственное.. загадочное... ээээ... драматический триллер с любовной линией, где долг будет бороться со страстью. Казалось бы, при чем тут монстры...
