FOX69

Лагерь беженцев - Та прибывают каждый день, - махнул рукой вдаль эльф-старик. - Все же хотят пророчество про себя узнать. А кто и полечиться. Даа. Лечит она. Но не всех. А только совсем хворых, которых приносят ей. Пораненных на войне всех берёт. Даже кунарей. А денег не берёт, так лечит. Вот люд тут и собирается. Чтоб рядом с ней побыть. Вроде как от грехов очиститься. Она Песню Света ж ещё поёт, когда лечит. И говорит, что люди все равны перед Создателем. И кунари даже. Нельзя мол как раньше-то было в Тевинтере. Чтоб драконам поклонялись. Создатель - бог один. Так верю я ей. Драконы-то где. А Создатель вон рядом, чудо нам послал. А людей с каждым днём всё больше. - И сколько? - подал тихий голос отрок. - О, он говорит у тебя, - улыбнулся старик. - Да тыщи две уж. - Ого, - искренне удивился Эли. - А чем кормится-то орава такая? Ещё и в зиму. - Так охотимся. Лес большой. Грибы, ягоды. А ещё, церква нам хлебушка, крупы присылает. - Ммм... - протянул зеленоглазый, засовывая в рот очередную ложку. - Церква...

Лагерь беженцев - Ааа, Ферелден. Холодно у вас там, на юге-то, - оселок прошёлся по лезвию в обе стороны, а старый эльф снял котелок с огня. - Так чай два месяца уже. Гектор вон три. А кто и сначала есть, как она появилась-то. Говорят из Марнус Пелл пришла. Много оттуда народу-то поубёгло. Не все ж с рогатыми жить хотят. Но сейчас туда имперские легионы идут. Говорят, что освободят город-то. А что раньше не освободили, а щас только? - мужик пожал плечами, оселок продолжал скрести по металлу. Дед распрямил согнутую спину, и пшённо-бобовая каша потянулась по тарелкам. - Ой, худой он у тебя какой, - эльфийский старик отвалил в миску Элахиля увесистую порцию и поглядел на Пола: - Кормишь что ли плохо? Или глисты одолели? Правая рука главы тевинтерской контрразведки чуть не поперхнулся первой же ложкой каши.

Лагерь беженцев Элька покосился на Ак-ка-кой-уса. Полихроний. Акакойус. Какая жизнь у эльфов сложная в Ферелдене, начиная с имён. Сам он предпочёл не называться. Сел рядом и прижался к старшему боком. Отец и сын - не иначе. Или дед и внук. - Откуда путь держите, братья? - спросил один из мужчин, точивший топор. - У Спасительницы-то были уже? Что она вам напророчила-то?

Лагерь беженцев - А ты думаешь, альтусы захотят нюхать эльфячье дерьмо? Конечно, есть. В каждом дворе сортир. Воды морской залейся и магия древняя работает. Говорят, под Минратосом даже какая-то очистительная система есть. Может, врут. А может, была. А может, и есть. В Амбассадории гномской точно есть. Пока Элахиль самозабвенно делился с Полом сантехническими чудесами в столичном эльфинаже, они подошли к группе эльфов и людей. Сидящих возле костра и помешивающих в котле сытное варево. Бобы, пшено, кусочки сала и корешки источали уже совсем другой аромат. Зеленоглазый остановился, разглядывая чёрный от сажи котёл. - Мир вам, братья. Присаживайтесь, - сказал один из кашеваров. Эльф в годах с явным орлейским акцентом. - Сейчас, обедать будем.

Лагерь беженцев А вот другому эльфу, даром что рабу, жизнь кочевника была чужда. Все эти приспособления для жизни на природе какие-то громоздкие и неудобные. И для чего вообще нужны. В эльфинаже Минратоса ничего подобного. Трёх-, пятиэтажные инсулы, пусть и ветхие, и горят, и рушатся часто, но всё же это дома, а не норки в земле, как у кротов. Городскому жителю, привыкшему к водопроводу и централизованной канализации было в новинку наблюдать, как люди моются в реке и бегают под куст облегчиться. - Они сами-то потом в своё дерьмо не наступают? - спросил зеленоглазый попутчик старшего, осторожно ступая, осматриваясь по сторонам и прикрывая нос рукой от пахнувшего со стороны "аромата".

Ответственные были распределены. Лишь миледи Борза вновь оставалась не у дел. Но ей, возможно, ещё придётся приложить максимум усилий в нынешнем деле. - Ещё раз - будьте предельно осторожны, не дайте повода усомниться в вашей искренности, - напутствовал трибун. - Ищите любые зацепки, что могут опорочить эту леди. В идеале мы должны отвратить от неё последователей. И желательно их руками отправить на очищающий костёр. За дело, господа. И без сентиментальности. *** 15 фрументума, ближе к вечеру Лагерь беженцев Палаточный городок расположился в тенистом буковом лесу, а чуть поодаль у возвышенного склона виднелись входы землянок, завешанные коровьими шкурами. Похоже эти люди собирались здесь зимовать. Повсюду лежали под навесами заготовленные дрова, были построены загоны для животных и вырыт колодец в центре лагеря. Кругом видны костры и множество людей, эльфов и кунари, готовящих еду в больших котлах и распевающих куплеты Песни Света. Домик Урсулы Дорожка посыпанная крупным морским песком вела к обычному крестьянскому домишке. У входа паслись цветные куры, на холмике земли ещё цвели декоративные ромашки, а стены крохотного жилища были чисто выбелены. Дверь в дом чуть приоткрыта и слышится приятный женский голос читающий молитву Воина: «Веди меня, Создатель. Сияй надо мной, свет. То скорбящая Владычица дарует свою благодать через мой меч. Когда полягут легионы праведных, я буду вместилищем для Андрасте при жизни и после смерти». Храм Праха Пророчицы Сегодня в Храме Праха пели про тех самых, которые возвеличились, посмели и были низвергнуты. Певчие как раз затянули про Грех, когда в распахнутые двери церкви вошёл ещё один посетитель. Под куполом звучало: - Се чернеет Золотой Город С каждым шагом вашим в Чертоге моём. Дивитесь же совершенству, ибо оно уходит. Вы принесли на Небеса Грех, А в мир — проклятье." Безжалостно были низвергнуты, Ибо не смеет смертный быть во плоти В царстве грёз, Унося отметину их Преступления: Уродливость тел, Столь искаженных, что ни единой смертный, Их не признал бы людьми. В глубь земную бежали они, Избегая света... Сестры молились, иноки созерцали пламя жаровен, Её Преподобие мать Регина стояла за кафедрой, а сверху на отправителей культа взирала Всемилостивая Андрасте.

- Орлей в последнее время не затихал в своей деятельности? - уточнил Оптат, задумчиво поглядывая на Красса. Иногда южане прокалывались именно на своей имитации ничегонепроисходящего, когда подпольные войны е прекращались ни на миг. В закулисье толпились короли и жрецы, Вороны и даже Серые Стражи. - Не следует исключать и влияние на умы местного культа, в провинции иногда вспыхивают такие случаи. Тео оглянулся на своего негласного заместителя. В Тени всё тот же образ с бездонной тьмой в глазах. Четыре дня назад демонстрировавший уникальный перстень. - Мессир Оптат, - обратился трибун к морталитаси, коснувшись пронзительной синевой мрачной черноты, - возьмите на себя приватный диалог с матерью Региной. Представьтесь путешествующим миссионером. Мне кажется, такому представительному мужу в летах, настоятельница поведает много интересного о явлении в этих краях живого воплощения. А ваша набожность доброго андрастианина не даст ей повод усомниться в ваших искренних намерениях исследователя.

- Какие у нее, все же, интересные предсказания, - отдал должное эльф, ничего особенно не имея в виду. - А главное своевременные, - заметил трибун на подозрения оборотня. - Удачно оглушило провидческим даром накануне переворота. Я в такие совпадения не верю. Тем страннее кажется поведение местных служителей культа. С чего бы им, вдруг, поверить самозванке и допустить её до лакомого куска влияния на массы. Вообще, это воплощение может оказаться не таким простым, как представляется. Вполне возможно, нити потянутся наверх. Будьте бдительны. Оказаться под подозрением, сейчас, значит, спустить в сток несколько лет работы. Поэтому, я из Вал Дормы ни ногой в подтверждение официального статуса. Попробую префектуру потрясти, но вряд ли действуют через управление диоцеза. Если у этого воплощения есть создатель, то сидит он в Звёздном Синоде. Или в Великом Соборе. Если конечно, эта дама, действительно, не вылупилась из вышних сфер и ей не воспользовались. Настоятельница Регина требует нашего пристального внимания, господа.

Виминациум, до отъезда Он давно не читал романов, но старую пьесу в театре Минратоса как-то в молодые годы наблюдал. Там было продолжение в третьем акте. Самовольная интерпретация постановщика. Цветы завяли. Любовники расстались. Но каждый сохранил из первого букета в случайной книге по засохшему бутону. Мёртвому, но не забытому. Вновь возвращающему в день первой встречи, когда покрытые росою лепестки дышали свежестью. Нельзя вернуть потерянное, но можно помнить. Он намеренно отодвигал последний день, бежал от мысли о скором расставании. Сначала будет больно, но вскоре всё встанет на свои места. Бурный поток вернётся в прежнее русло и потечёт, не нарушая общепринятых порядков, пока не пересохнет и не подёрнется забвением. И только жухлый лепесток меж книжных страниц позволит помнить. Он гладил белые волосы и крепкие плечи, касался тонких губ и светлой вязи валласлина. Ты должен быть рядом. Всегда покоряться по первому зову и следовать тенью. Предупреждать каждый шаг, доверчиво смотреть в глаза, забыть себя. И быть рабом. Иного будущего нет, если цветам из букета позволить остаться. Наверное, хрупкие стебли ты сохранил бы по-другому? Так расскажи мне, ферелденский отступник, как тевинтерский магистр уедет в глушь Коркари. *** Глава 5 Провинция Терминус. Город Вал Дорма. 15 фрументума Гостиница «Джаггернаут» 12:00, ясно, холодный северо-западный ветер, +7 И снова гостиница. Казённое бельё и обстановка. Здесь по-осеннему прохладно и в каждом номере есть камин, медвежьи и волчьи шкуры разбросаны по полу. В распахнутые окна льётся промозглый туман, а служки предлагают с дороги горячие напитки: грог, чай, глинтвейн. Здесь хочется плотнее прижаться друг к другу и не выползать из-под тёплого одеяла. В часе езды от города деревушка Шираз. Небольшое поселение на сотню дворов. Именно здесь, полгода назад, появилось живое воплощение Спасительницы, принесшей новую надежду всем верующим. Сюда стекались беглые рабы и обделённые со всех уголков Тедаса. Спеть Песню Света с сестрой Урсулой считалось всё равно, что причаститься от праха Великомученицы. Здесь были отступники и сапорати, эльфы и люди, и даже тал-васготы, презирающие Кун и нашедшие утешение в духовной вере. В течение полугода в предместьях Вал Дорма образовался большой лагерь беженцев. Многочисленные палатки, землянки, шалаши вмещали около двух тысяч разномастного народа. Само воплощение обиталось на окраине деревеньки в маленькой хатке из глины, навоза и соломы, и каждый день принимало посетителей по не зарастающей который месяц тропе. Она давала советы, отпускала грехи, принимала покаяния и всеми силами конкурировала с местной церковью, пророча тёмное будущее, возвращающее страну во времена древних магистров. На что церковь, по какой-то причине, смотрела сквозь пальцы и не мешала пропаганде. _________________________________________________________________________________________________________________________________ Точки интереса: Сестра Урсула. Её сподвижники в лагере беженцев. Настоятельница Храма Пепла Пророчицы Преподобная Мать Регина.

Апартаменты трибуна Перелезший через балконную оградку оборотень, скрывающийся порою в тёмных коридорах, мог услышать диалог из спальни: - Ну, чего он ко мне привязался? - с досадой вопрошал Элахиль. - Ты ему нравишься, - с усмешкой отвечал Красс. - На самом деле он любит молодых эльфов, только скрывает. Шутку не приняли. Последовал тяжёлый вздох. - Почему он, именно, мне это кольцо дал? - Хотел погреться. В твоей вспышке. - А если бы я без щита был... - Ну, спалил бы на хрен его сущность за Завесой и обеспечил головной болью в реальности. А чего ты так среагировал? - Не знаю, - буркнул мальчишка. - Неожиданно... - Мда. Внезапный эффект. Оптату пригодится на будущее. - О! Пол лезет, - улыбнулся Элахиль, увидев белую голову на балконе. - Вы прям как в орлейских романах. - Угу, - Красс встречал визитёра. - Я принцесса в башне, а он принц на коне. - На лодке, - уточнил Эли. Он сполз с кровати и пошагал в гостиную на диван. Как только двери закрылись, принцесса метнулась к балкону и, подхватив принца на руки, уволокла на кровать. Кажется восстановление после ранения шло полным ходом.

- Однако, - с наигранным удивлением трибун вскинул брови. - Вдова полна сюрпризов. Вы плодотворно отдохнули, миледи Борза. Счастливая случайность. Мессир Оптат, - Красс снова вернулся к тёмному образу в Тени, - надеюсь, вы составите достойную конкуренцию миледи Баденхорст. Подобные пикантные нюансы могут стереть репутацию вдовы до дыр. Не допустите этого. Хорошо, - трибун поднялся. - Компромата вполне достаточно, чтобы защитить ваш союз, мессир Оптат. Теперь, я спокоен. Завтра навестите вдову и обрисуйте ей ситуацию в полном объёме. Да и проститься надо на время. Думаю, в Вал Дорма мы долго не задержимся. Сегодня отдыхайте. К полудню, завтра выезжаем. Четверо суток пути, три остановки. Переезд длительный, так что подготовьтесь. Чем дальше вглубь материка, тем холоднее. Наша цель - деревня Шираз. Небольшое поселение под Вал Дорма. Там объявилось что-то вроде воплощения Пророчицы Андрасте. Благодетельница несёт в мир Песнь Света и смущает умы крестьян и рабов проповедями о свободе. Эта чушь за месяц доползла уже до Азариэля. Наша с вами задача ликвидировать сие явление. Сейчас, накануне преобразований в Империи, нам только новой Андрасте с Шартаном и Гессарионом не хватало. Что ж, господа, хорошая работа. Отдыхайте. Трибун поднялся и покинул теневой зал собраний. За ним поспешно испарился зеленоглазый раб.

- Мы видели в Тени, как покойный муж проводил эксперименты. Над магами, наверное. Их подвергали воздействию лириума и "Святой кары". Причём, всё дело поставлено на поток было. Знала ли об этом вдова - вопрос. - Знала, - подтвердил трибун. - Я могу раскрутить это дело и довести до суда. Признаюсь, я бы очень этого хотел, если бы не матримониальные намерения мессира Оптата. Поэтому, факт осведомлённости вдовы об экспериментах мужа уходит в копилку инструментов шантажа. - Муж хотел наследника очень. Для этого он сделал то кольцо, что вы сейчас по очереди примеряете. Для этих же целей ваша будущая жена, мессир, - холодные голубые глаза задержались на некроманте, - купила какую-то микстуру для покойного. Он умер в постели, когда пытались с женой зачать наследника. Для Селестины это стало шоком. Она не хотела его убивать. - А, да. Занимательный эффект. Мессир Оптат щедро поделился с нами впечатлениями, - усмехнулся Красс в сторону морталитаси. - Микстуру? Это уже кое-что. Значит, зная об усиливающей руне, она дополнительно стимулировала его потенцию травами. Запомните, мессир Оптат. У вас весьма коварная супруга.

- Ясно, - разочарованно сказал трибун и с надеждой обратился к сомниари: - Сейферт. Чем ты обрадуешь?

Кристабэль переглянулась с Сейфертом. - Она не ожидала смерти, - Не совсем понятно пояснила девушка. - Мы в Тени видели. - Это нам не поможет, - отрицательно мотнул головой трибун. - Что ещё вы видели? Что по трупу? Неужели ничего нет? Может, следы каких-то препаратов.

Это то что добило беднягу Титуса на его брачном ложе, переборщил с усилением, - невинно объяснил магистр. - Улика, прямо приложенная к делу. Захотел перехитрить Создателя. - Вполне возможно, - Красс сбросил призрачную проекцию, встряхнув рукой. - Хотя, это и не прямое доказательство вины вдовы. Вы там поаккуратней с обманом Создателя, мессир, - предупредил он и обратился к остальным. - Что у нас ещё по вдове? Хотя бы косвенные доказательства её вины.

Насчёт сердца эльфёныш не был бы уверен, но вот другие органы чему-то покорились. Он отдёрнул руку с кольцом. От образа полыхнуло жаром. Если бы не щит, то некроманта опалило бы с ног до головы. Он отшатнулся. Реакция зеленорожденного оказалась адекватной, не даром же они по праву рождения более чувствительнее к магии, чем человек. Шаг назад. Образ растворяется и появляется у подоконника. Кольцо в руках у Красса. Тот смотрит на Оптата, не отрываясь, и надевает печать на палец. Улыбка искажает губы, а во взгляде шутливая издёвка: - Какая чудная проекция, - он поднимает руку, рассматривает блики редкого металла, - какие грани чувств, какое усиление. Вдова презентовала? Так скоро? Оставите себе, мессир? - в синих глазах неявная усмешка. - Какое отношение имеет к делу?

- Элахиль, подойди сюда, - наслаждаться фантазиями эльфу довелось недолго. Мог ли ожидать чего хорошего, скажем, конфетки от дяди некроманта? Гмм... блажен, кто верует. Взгляд не отпускал и вёл, сколько не прячь свой и не оборачивайся на защитника. - Протяни руку. Зайцы на полянке замерли и изрядно потеряли оптимизма. Мальчишка нехотя сполз с подоконника. Взгляд на хозяина. В зелёных глазах неуверенность. Щит боевого мага тонкой пылью окутывает щуплую фигурку. Тео кивает. Не разрешение рабу, а поддержка во взгляде. Эли подходит ближе и протягивает хрупкую и тонкую ладонь коварному морталитаси.

Взять, к примеру, неуёмных соседей, с которыми ему поможет имперская инспекция в лице Красса. Взялся обеспечивать покой старому магистру, будет держать слово. Во имя, хотя бы, покоя собственного раба. Где это зеленоглазое недоразумение, кстати. Зеленоглазое недоразумение пребывало на излюбленном месте - подоконнике, с которого в любую минуту могло спрыгнуть и раствориться. А ещё, оно было на пересечении взгляда мессира Оптата двумя образами: трибунским и эльфийским с белой головой. В ответ на тягучий чёрный взгляд эльфёныш опустил голову и уставился на вид из окна, где на полянке резвились пушистые зайцы, которых он только недавно придумал. Зайцы были цветные и, казалось, корчили рожи. - Я рад за вас, мессир Оптат, - Красс был искренен в восхищении по поводу способностей немолодого некроманта в столь скором покорении женских сердец и душ. - Надеюсь, сей союз принесёт вам достаточно процветания, чтобы подняться на недосягаемую ступень олигархата Тевинтера.

Апартаменты трибуна, получасом позже Его образ в Тени был более уверенным и чётким, а синие глаза с прежним ожившим блеском. Он осмотрел присутствующих в ожидании добрых вестей.

Апартаменты трибуна Поцелуй примиряет с истиной: другого не узнать так, чтобы присвоить себе знание о нем. Только познать - а это доступно им любой ночью. Пока что. Лёд плавится. И по камню проходят трещины. В ответ ладонь обнимает белый затылок, и эйфория от дыма усиливается пьянящей глубиной долгого поцелуя. - Ещё немного... - вторая рука, вырвавшись из плена, следует целенаправленно к пряжке ремня, - и я отложу заседание.

Апартаменты трибуна - Ты производишь впечатление женатого на работе. Да и... Ты и э... миледи Красс? Забытая трубка продолжала исходить сладковато-терпким дымом, а синие глаза внимательно вглядывались в серые. - Зачем тебе всё это, Пол? - вздох с тенью досады, пальцы скользят по пальцам. - Лаура Деции. Альтус. Мне нужна её родословная и наследник. Ей - моё положение в Серебряном Шпиле. Чистый расчёт. Обоюдная ненависть. Тевинтер свято чтит традиции. Эльф задумчиво пробовал на вкус новое имя. Полная чаша. Родители, сын, жена, фамильная башня, магистрат... Эли... теперь вот и Пол. Тео ненасытен? Находясь рядом, притягивает и заражает этой ненасытностью многих? Но кажется, не всех. - Надо же. Оказывается, и у ужасных тевинтерских магистров бывают дети, их любят добрые родители. И... строптивые жены? Да ладно... Три года. Ты его любишь? - Конечно, - без сомнения ответил Тео. - Только Элахиля вижу чаще, чем его. То что он называет меня отцом, это заслуга моей матери. Но никак не плоды моей родительской заботы.

Апартаменты трибуна Отстраниться не дали. Ладонь легла на ладонь и удержала на груди. Сбор мог и подождать. - Откуда информация, агент? - усмехнулся Тео. - Элахиль, - ответил на вопрос. - Есть. Сын. Люций. Три года. Живёт с моими родителями. Честно сказать, я не был уверен, что это мой ребёнок, если бы не его разительное сходство.

Апартаменты трибуна - Лучше? - Да, - приподнял руку, чуть не выронил трубку, - намного. Просто устал. Его тихие шаги и мягкий голос заставили сознание встрепенуться. - Надо всех собрать. Надеюсь, Оптат очаровал вдову. Симпатизируя ему, принять поражение ей будет легче.

— Мне нужно… гхм, я дождусь, подготовлю всё, перевязку. Не волнуйся. Иди. Элька согласно кивает. Он не волнуется. Он знает, что Пол сумеет позаботиться и убедить. Поможет, не смотря на гнев и протесты. А ещё, он знает, что седой уедет. Закончатся дела, и он уедет в свой холодный Ферелден. И будет всё, как прежде. Почти семь лет с человеком, который подарил весь мир. Который был отцом, любовником и другом. Наставником и учителем. Которому подросток преданно заглядывал в глаза и верил в непогрешимость слов. Сейчас всецело посвящал себя другому. Беспомощная ревность кололась где-то в глубинах бессознательного не вовремя вышедшим из спячки маленьким ежом. Так сложно разобраться в чувствах, дружбе и этой, как её, любви. Пол любит? А Тео? Тоже? А я? Что будет, если Пол останется? Нет, не останется. Он ведь не раб. Глава отступников. Он их не бросит... Оставшуюся часть дня зеленоглазый эльф проведёт на пляже, в уединённой бухте, подальше от купающихся аристократов, и будет вспоминать те дни, когда хотел избавиться от собственной свободы. 9 фрументума, 21:00 В десятом часу вечера трибун добрался до своего номера. Всё та же усталость, всё та же работа, изматывающая морально и физически. За годы пребывания у власти он научился справляться с информационной шелухой, отметая не нужное и оставляя в памяти крупицы ценного, которое имело шансы когда-нибудь сложиться в общую картину значимого эпизода. Возможно, актуального, возможно, утратившего приоритет. Но информация копилась, и сегодня сделанные ставки, завтра могли на фоне корреляции всех партий пойти ва-банк. В апартаментах пусто. Он раздевается и уходит в ванную комнату, чтобы вернуться через пол часа. Рана уже затягивается, но где-то в груди до сих ссаднит и тянет кашлять. Табачный дым, как избавление от всех тягот бытия, погружает в лёгкую эйфорию и заставляет лечь. Он приглушает свет и валится в плен простыней и одеял. Трубка продолжает тлеть вместе с мыслью - собрать агентов и систематизировать дальнейший план. Сейчас... ещё немного... Несколько минут покоя и надо всех созвать.

Дорога в сторону побережья — Как ты думаешь, — интересуется Пол, глядя в окно кареты, которая везет их к солнечному пляжу гостиницы, — новый глава дома оставит при себе тех формари? Ну, чтоб добро не пропадало. И доходы опять же не падали… - Думаю, оставит, - ответил Эли. - В прежнее состояние их не вернуть. Не убивать же. Хотя, я не знаю, что хуже - быть таким, как они или быть мёртвым. Пока карета поворачивала, он выглянул в окно и посмотрел на удаляющееся здание с колоннами. - Вечером никакой приползёт. И опять сердиться будет. Сам на себя, - мальчишка оттолкнулся от дверцы и откинулся на спинку сиденья. - Приеду сейчас и купаться уйду. Я в море уже года два не купался.