FOX69

- Месяца два, может, три при хорошем уходе, - и уход этот должен был обеспечить ему новый управляющий. - Я оставлю вам инструкции. Также, будем контролировать дальнейшее использование через переписку. - Замечательно, - Красс изобразил недолгие аплодисменты. - Более чем достаточно. Мессир Веридан, нам нужно уходить, а вам оставаться. Сегодня я отправлю рапорт об окончании дела дома Муций. Связь будете держать с канцлером. Я вряд ли смогу вам быть полезен, начав новое расследование. Мессир Илиен, не задерживайтесь здесь долго. Чем быстрее вы покинете этот дом, тем безопаснее. Завтра рано утром, мы отправляемся дальше на юг. Пол... - Красс приблизился к оборотню, глянул в тот же проём на мёртвого эльфа, - его надо упаковать и доставить на склады хартии. Естественно, в другом обличье. Скажешь приёмщику, что посылка из Минратоса на имя Бодана Бронтонога. Справишься?

- Сейчас встань и пройди в ту комнату на этаже, где остались двое мужчин. Поприветствуй их как подобает хозяину дома, - небольшой выгул под присмотром некроманта, дабы подстегнуть память. Нужно немного времени, пока не освоится и перестанет привлекать внимание. Какой же он у него красивый, думал Оптат о молодом, пыщущем жизнью наследнике со здоровым цветом лица. Лучше прежнего.  - Да, помню. Я Константин. У меня есть младший брат, мать и мёртвый отец. У меня есть рабы. Я господин, - мёртвая память человека постепенно становилась достоянием духа, который когда-то тоже, наверное, был человеком. Пышущий жизнью зомби послушно пошагал к выходу. Атриум=>третий уровень Прошло около часа. Затягивать визит не позволяли традиции и нормы приличия, поэтому трибун откланялся, сообщив Дафне Муций, что оставляет для улаживания текущих дел и помощи старшему наследнику куратора из столицы. На время. На какое? Трибун не уточнил. Вернувшись на третий уровень под любопытствующими взглядами прислуги, он вошёл в комнату младшего и прикрыл дверь. - Ничего говорить не надо. Убийства не было. Убийца схвачен вами, случайно. Вы вступили в должность, вырвали правду из подосланного эльфа. "Голубой поток" теперь должен дому. Вдова согласится замять печальное недоразумение. Я вижу это так. Трибун может внести свои коррективы.  Коррективы были кардинальными. - Убийцы тоже не было. Не было ничего, что было в этой комнате, - сказал трибун. - Труп эльфа надо вынести. Хартия обязана получить посылку. Мне их теневые игры за нашей спиной надоели. - И должен прилично, - кивнул маг. - Вопрос только в том, насколько... естественным будет оставаться наследник после "печального недоразумения". Если будут заметны существенные изменения, то вдове что-то придётся рассказать. Возможно, что наследник начал отказываться от наркотиков. Посмотрим, что трибун ещё скажет. - Мессир Веридан, душевное спокойствие жены усопшего теперь зависит только лишь от вас. Каким образом вы этого достигнете, решать вам. Я целиком полагаюсь на ваш опыт. Антиквар нас редко подводил... Трибун не договорил, и в комнату вошёл восставший. Он был румян и свеж, и уж никак не был похож на недавно повешенного. За его спиной гордо шествовал утомлённый создатель. - Мессиры, я рад приветствовать вас в нашем доме. Надеюсь, вы наелись... - сказал зомби и криво улыбнулся, оборвав приветствие. - Мессир Оптат, да вы прям Аппий Трий, - удовлетворённо произнёс трибун, сравнив некроманта с известным тевинтерским скульптором, создателем Стражей врат. - И сколько оно продержится?

Третий уровень башни - Надо будет твоим приказать убраться здесь и вынести тело, что думаешь?  Он поднимался медленно. Рассматривая свои руки, словно чужие. Пошатывался, не отрывая мёртвых глаз от некроманта. Неловко застревал в одежде. Он думал. Перебирая обрывки ушедших мыслей. Цеплялся за фрагменты и криво улыбался. У тела эльфа наследник-зомби замер. Он помнил. Что-то. - Я потерял, - выдавился из горла трупа полухрип. - Прошлое уходит. Необычно. Сложно. Он вглядывается в худое лицо человека напротив. Его он знает. Он помнит его руки. Они вытянули из-за Завесы и встряхнули. - Куда убраться? - спросил ещё немного путаясь в определениях. Синхронизация потустороннего и мёртвого происходила постепенно. Атриум Вернувшись в общество скорбящих, трибун занял прежнее место и продолжил скорбеть. Отсутствие его команды мало интересовало окружающих. Поток прощающегося с Муцием народа не иссякал. Ему осталось ждать доклада и надеяться на таланты некроманта.

Ещё несколько минут допроса и угроз, и парень ломается. Кристаллы льда прорастают из-под кожи и превращают руки жертвы в окровавленное месиво - популярная пытка на фронте для кунари, не переносящих холод. Трибуну некогда внушать и уговаривать. - Имя? Имя, малыш? Эльф не выдерживает боль и выдаёт: - Бронтоног! Это имя трибун уже слышал. Вернее видел в том деле с иском. Теперь, всё встало на свои места. - Значит, хартия решила прибрать к рукам "Голубой поток". Вот видишь, а ты говорил "не скажу". Он ваш, мессир Оптат. Красс отходит к окну и всматривается вдаль. - Я спущусь вниз, чтоб не вызвать подозрений, - оповещает всех и уходит.

- Просто использовали. А ребенок пошёл махать мечиками, думая, что мстит за смерть. - Никто меня не использовал, - не сдавался эльф. - Я отомстил. А мечи эти украл. - Отомстил, говоришь, - Красс разглядывал короткий меч. - А что же горло ему просто не перерезал? А так изощрённо убивал. Оглушил, потом подвесил.

- Вы всё равно меня убьёте, - эльф дрогнул перед напором людей. Склонил голову и со сзлостью выдал. - Но я отомстил за неё. Этому ублюдку. Теперь, он никого не убьёт. - Откуда у тебя это оружие? - Красс показал сильверитовый клинок. Эльф промолчал.

- Вы всегда можете отказаться от моих услуг, мессир, - некроманта выпад развеселил. Контора далеко, а в поле не титулами меряются, и странно вспоминать об этом сейчас. - Это не мне решать, мессир Оптат, - отозвался Красс с лицемерной улыбкой. Ещё одна пощёчина привела убийцу в полное сознание. - Я ничего не скажу! - выкрикнул эльф. Вытирая тряпкой руки, Оптат присоединился к Крассу в первые ряды, словно бы в насмешку над социальным падением магистра пред трибуном. - Я так не думаю, - усомнился Красс.

- Я подготовлю тело, - некромант неприятно щурился. - А ты бы закончил со свидетелем, если хочешь чего у него спросить. Магия крови - запрещенный приём, однако для Империи все средства хороши. - А ты бы вспомнил с кем говоришь, старик, - вскользь бросил Красс некроманту. - Что-то не припомню, чтобы в конторе канцлера агенты вели себя так по плебейски. Он махнул Полу и Риеру, чтоб помогли. В трибунской мантии свободно не подвигаешься. Убийцу усадили на стул со схваченными за спиной руками. Звонкая пощёчина отдалась эхом под гулкими сводами комнат. - Просыпайся, малыш, - обратился Красс к приходящему в себя эльфу.

- Гномам было бы крайне выгодно устранить старшего наследника от "Потока" и перезаключить новое соглашение, - заметил магистр, не отвлекаясь от сращивания поврежденных мышц. - Во имя Андрасте, сними уже это тело. Посмотрим, что можно исправить. Исправить.. на определенный манер. - Не "исправить", мессир Оптат, - Красс перерезал верёвку, на которой висел труп. Тот грохнулся к ногам магистра . - А поднять. И вы должны вернуть в строй полноценного наследника, который продержится без гниения хотя бы месяц.

- Узнаем, лежи спокойно, - трибун убрал ладонь от охлаждённой раны. Поднялся и перевернул податливое тело эльфа. Шнур с портьер послужил надёжным фиксатором для рук убийцы. - Сильверит... - Красс подобрал оружие, рассмотрел закалённую сталь. - Как-то это всё не очень хорошо пахнет. Он глянул на болтающее в петле тело и пошагал к окну.

- Магия - это твоя ответственность, твоя перед матерью и за неё, - гость внимательно наблюдал за манипуляциями младшего. Тот самый, что прежде пугал, а после раскрыл свой подобный дар при выходе из башни. Родная стихия, что прорывается первой, определяет и характер будущего мага. Ведущая стихия, ведущая школа магии как клеймо, как самоопределение. - Попробуй провести молнию между двумя руками - тренировка до введения в Круг. Магистр не ожидал, что пылкий наследник прислушается - с незрелыми личностями у него никогда не ладилось. Тем более, его родной стихии. А хлестать можно разве что своих учеников, а жаль... Наследник Дома Муций посмотрел на человека, который хотел насильно его остановить, и которого он так удачно пнул по голени, насупился и спрятался за траурные одеяния матери. - Он опасается пока, - подала голос рыжеволосая. Её взор обратился на тёмного мага и замер. Надежда тянулась к нему и не оставляла человеку выбора. - Мессир, - женщина настойчиво шагнула в сторону гостя. Красс бросил взгляд на некроманта: - Мессир Оптат, - "подёргайте за поводок". Рекомендовали синие глаза, но тут же отвлеклись на неясный крик со стороны башни. - Веридан! Красс! - прокричал эльф. - Извините, миледи, - трибун почтительно склонил голову перед скорбящим обществом и без поспешности покинул атриум. У входа в покои Младшего он обнаружил на полу распластанного эльфа с коротким гладием в руке. А рядом увидел сомниари в луже крови. Краем глаза машинально отметил висящую в петле фигуру. - Fasta vass, - захлопнул быстро дверь и присел над раненным. - Он под контролем? Убрал руку сомниари от окровавленного бока и поднял рубашку. - Твою мать, - выругался и прижал ладонь к порезу. Заструился холод, проникая в рану и останавливая кровотечение. - Сейчас, Оптат и Пол тебя полечат. Надеюсь.

Вот, что бывает, когда пытаешься договориться. Отточенный сильверит вошёл глубоко в тело противника. На перекошенном лице эльфа мелькнула злорадная усмешка. Он занёс второй клинок, чтобы добить, но в этот момент раздался вскрик. Раб бывший в противоположном углу заявил о своём существовании. - Заткнись! - и сильверитовый кинжал потел в сторону крика. Раздался вопль и булькающие хрипы.

- Начнём с основ. Меня зовут Сейферт, elvhen. Кто ты? Кто тебя послал? "Голубой поток"? Или префект? Какая твоя задача была? Скажи правду, elvhen. Он слушал его и готов был дать ответ на каждый вопрос, если бы сомниари не спрашивал так быстро. Иллюзия путала, вопросы повисали где-то над головой, но он ответил: - Эта сука убила мою сестру! - закричал эльф и бросился на незнакомца. Сверкнул холодной сталью сильверит.

Третий ярус башни Муций Слышишь этот голос, эльф? Многие знают ли эльфийский? Может, это друг? Или не враг? Ты среди шемов. Этот шем знает твой язык. Не хочет убить. Поговори со мной. Выйди. Опусти оружие. Расскажи, кто ты и почему здесь. Он вышел из тени. Обычный эльф. Каких тысячи в эльфинаже. В обеих руках сильверитовые клинки. В волчьем взгляде исподлобья злоба. - Мне не о чем с тобой говорить, шем. Дай мне уйти. Иначе, я убью тебя.

Конфликтный спор не будет исчерпан до тех пор, пока не прозвучат слова. Тут никакой фрпг-бой не поможет спустить пар. Если действия будут сопровождаться словами, тогда возможно удовлетворение обеих сторон. Но тут лучше проводить бои в форме диалога. В каком виде? хз ИМХО

Третий ярус башни Муций - Покажись, - негромко позвал сомниари. - Убивать тебя за убийство Константина Муция не планирую. Может, сможем заключить взаимовыгодную сделку. Но на призыв никто не отозвался. Только мелькнула в тенях мрачной комнаты стройная эльфийская фигура с двумя клинками в руках и исчезла в ванной комнате.

Третий ярус башни Муций Из ножен на руке выскользнул длинный кинжал. Шкаф никуда пропадать не собирался, поэтому Сэй решил сначала осмотреть тело в окне. Тело в петле оказалось Константином Муцием. Он был мёртв. Синюшное лицо, выпавший язык и моча на полу свидетельствовали о преждевременной кончине. За шкафом послышался шорох и, как могло показаться сомниари, чьи-то быстрые шаги переместились ближе к ванной комнате.

Миледи Дафна Муций и Веридан Риер - Хорошо, что младший не будет обделён любовью, мессир, - негромко заметил новый советник Дома Муций главе контрразведки. - Есть шанс, что из него вырастет достойный маг Империи. - Я надеюсь, что вы поспособствуете этому, - отозвался трибун, сохраняя скорбный вид. В пол оборота головы он зацепил серые глаза с внимательным прищуром. - У вас достойный стимул, мессир Риер. Третий ярус башни Муций - Что здесь произошло? - властно спросил агент из сопровождающих трибуна Красса. Трясущийся раб указал рукой на дальний шкаф и беззвучно шепнул: - Там.

Миледи Дафна Муций и Веридан Риер Края губ слодились в столь редкую улыбку. - Не волнуйтесь, миледи, я сделаю всё возможное, чтобы с сегодняшнего дня ваша жизнь стала лучше, - заверил неутешную вдову лучший агент Рамштиля. - Уверен вы найдёте ещё своё счастье. - Моё счастье в детях, мессир Риер, - сказала женщина, обратив отрешённый взор на мёртвое тело мужа. Риер помолчал. - При всём уважении к вашему трауру я бы хотел приступить к работе в ближайшее время. Чтобы обеспечить вашу безопасность, я бы попросил вас распорядиться о предоставлении мне комнаты и кабинета в вашем особняке. И доступа к документам вашего супруга, миледи. - К вашим услугам любой ярус башни, - узкая женская ладонь легла на вихрастую голову младшего сына в очередной раз призывавшего стихию. Третий ярус башни Муций Сэй оглянулся и тихо толкнул дверь. И увидел в проёме окна мутную тень.

Миледи Дафна Муций - Жадные до чужого добра конкуренты могут попытаться воспользоваться вашим трауром или неопытностью молодого наследника, чтобы захватить контроль над "Голубым потоком". Моя главная задача сейчас обеспечить коммерческую защиту и безопасность для вас и юного мессира Антония, чтобы ваша жизнь и достояние принадлежали вам. - Мессир... Риер, - Надежда с трудом оторвалась от чёрных глаз тёмного господина, а Дафна Муций поймала взглядом лукавые глаза напротив. - Если это возможно, я была бы безмерно благодарна помощи мессира Красса и вашей помощи. Коммерческие дела моего мужа слишком далеко были от меня. И я навряд ли смогу принести какую-либо пользу дому. Она задержала взгляд серых глаз на будущем кураторе немного дольше, чем дозволено неутешной вдове во время похорон. Третий ярус башни Муций Воспользовавшись удобным случаем, Сэй смешался с расходившимися людьми, но отправился не на улицу. В башню. Ему надо было искать покои новоявленного главы дома Муций. Третий ярус башни был тих и безмятежен, а дверь в комнату наследника прикрыта.

В бесконечной толпе провожающих в последний путь, трибун остался рядом с хозяйкой дома, предоставив своей свите возможность уделить толику внимания наследнику, занимающему третий ярус башни, как стало известно из хаотичных воспоминаний любознательной Пандоры мессира Салема. Мессира Риера трибун попросил остаться рядом с неутешной вдовой, ибо ему предстояло утешать рыжеволосую ещё не один месяц. - Миледи, - так шелестит осень - зрелость, уверенность, некромант склоняет голову в почтительном участии, и взгляд его гаснет. - Мои соболезнования вашей утрате.  Она тянулась и жаждала. Быть рядом с тем, кто призвал. Но оболочка корректировала потусторонние желания. Вдова кивнула в благодарность, пол шага сделала навстречу, но строгий голос остановил её порыв. - Миледи Муций. Говорил трибун. Тот самый столичный гость, который не оставил их в день скорби и предлагал участие столицы и самого архонта в возможных неурядицах наследования.

Женщина не знает мужчину, чьё лицо надёжно скрыто тенями, лишь штрихи острых скул и линий лица, но внутри смутное ощущение, что встреча уже была. Быть может, во сне. Дух узнает своего покровителя, своего хозяина. Она не знает. Но знает сущность, что заключена в ней. И она тянется к хозяину ручным зверьком. В благодарность своего рождения в этом мире. - Мессир... - голос рыжеволосой женщины дрогнул при виде человека из свиты трибуна, - ... я вас не знаю? Она смущается и замолкает, но серые глаза с надеждой ищут понимания в глазах зрелого некроманта.

Апартаменты трибуна - Настоящее Созидание не такое. Это претворение Тени в жизненные силы. Меня учил отступник, так что дух у меня посредник. Энергия претворяет магию. Но если без Созидания, то телу это не поможет. В Круге-то учат по-другому? - Ааа, - тянет Эли, словно понял о чём вещает отступник. Ему с академическими знаниями, с устойчивым маготоком никогда не постичь всех тонкостей талантов самоучек. - По-другому, - безропотно соглашается со старшим. - Я от стихии беру энергию, мне так проще. "Компенсаторный поток" называется. Удобно. Пол, а как ты уши делаешь? Около порога усмехается трибун. Он раскурил трубку и решил оставить этих двоих. Выяснять природу оборотнических ушей. По всем признакам Эли ожил и лечение Пола помогло. *** 3 фрументума, около полудня, имение дома Муций Пасмурно, кратковременные дожди, +20 Скорбный день и скорбные дела. Хотя, некоторые в этом доме хранят тайную радость под траурными покровами. В атриуме стоит высокий помост, на котором покоится бывший владелец синдиката «Голубой поток», почётный член префектория, комит священных щедрот Гай Август Муций. На нём парадные одежды и белый саван. А вокруг маски почивших предков и плакальщицы. Его лицо в спокойной бледности натёрто специфическим составом крупчатой муки. Курятся благовония и глашатаи извещают всех о смерти великого человека за пределами имения. Она стоит у его ног не в силах шевельнуться. По традиции рыжий волос распущен и не прибран. Она не плачет, а только смотрит отрешённо. Поплачут за неё. Приглашённые плакальщики. И лица расцарапают себе, и волосы вырвут. Она не будет сожалеть. Не будет помнить, те ужасы, которые пришлось пережить. Рядом стоит мальчик, прижавшись к матери и перекидывает в ладони крохотную цепную молнию. - Мам, а он совсем умер? – спрашивает мальчишка рыжеволосую мать. - Совсем, Антоний, - кажется, по её губам скользит улыбка. Но только кажется. Жена не может в горе не печалиться о муже. Старший сын стоит у изголовья. Его глаза пусты. А вид раздувшегося трупа вызывает отвращение. Его не тревожит будущее дома и семьи. Он с утра не принимал наркотик. Его мутит и тянет рвать на белый саван. Расторопные рабы уводят бледнеющего господина в башню. Мать смотрит на него и будущее ей рисуется не светлых красках. Он не сумеет управлять, он болен и беспомощен. Плод вседозволенности своего отца. Ей не по силам что-то изменить и остаётся радоваться, что маленький Антонио поступит скоро в Круг, а ей достаточно комнаты в башне. С утра в имение шёл люд сплошным потоком, чтобы отдать последние почести почившему. Рабы готовили жертвенных животных, которых будут умерщвлять семь дней подряд до самых похорон, когда тело покойного господина сожгут на форуме. В садах играли флейты и жрецы тянули заунывную песнь. Высокие гости пожаловали после полудня. Маг в тёмной мантии и свита. Сенешаль сообщил хозяйке, что это трибун и прибыл из столицы. Она склонила голову в растерянном приветствии. Трибунов принимать ей никогда не приходилось. - Мои соболезнования, миледи, - качнул покрытой головой столичный гость. - Requiem aeternam. - Requiem aeternam, - повторила она за ним, словно тень.

Апартаменты трибуна Сел на край кровати. Не напоминал Эли ребенка. Напомнил ему себя самого. Пол был не сильно старше, когда Догнар выххаживал его на постоялом дворе. Молодой маг, обученный, живучий, сильный. - Эй, я это. Некромантия на ощупь в Тени, словно паутина, разъедающая маготок. Паучья сущность оборотня вытягивает эти нити, согретые сердцем друга. Теперь, может, полегчает. Он воин. Пол с облегчением выдыхает. В зелёных глазах появляется прежний блеск. До полного восстановления ещё не один час, но зелень из мутной становится прежней - трявянистой. - Как ты это делаешь? Это магия Духа, да? - шепчет ещё еле живое и ушастое, уже в надежде на воскрешение. Красс стоит на пороге комнаты и пытается раскурить трубку. Кажется, из этих троих он переживает больше всех.

Он поднял голову, встречая раннего гостя. Отложил перо и быстрыми шагами пересёк гостиную. Объятья, будто не видел оборотня год. Стихийщик никогда стихийщиком быть не перестанет. Всегда порыв, всегда необузданность. - О, наконец-то, - схватил трубку, отрывисто поцеловал эльфийскую гладкую щёку. - Иди, попробуй. Совсем он за ночь сдал. Если не получится, отправлю за целителем. Не знаю, правда, что здесь за целители, но придётся рискнуть.