FOX69

Озеро, 10.05, 13:00+ Тихий смех, прямо в сомкнутые губы. Ну что же ты, мальчик? В самом деле собирался говорить о мокрицах? Напора у отоспавшегося доминанта - хоть отбавляй, хоть не отбавляй. Столько всё равно не отбавить. Хватка на шее крепче, и щекочется язык, требуя своего. Желание и страх. Смешались, проросли друг в друга. И их уже не отделить. В мыслях какие-то дурацкие картинки из терракома, на которых было всё понятно. А здесь, здоровенный мужик. Вплотную, рядом. В полной готовности. Его желание и страсть порвут на сотню мелких дикобразиков, если вообще не разотрут в пыль. Первый раз всем страшно? Или только обделённым химерам из Трои? Губы съезжают на подбородок доминанта, а висок жмётся к его щеке, словно ища защиты. Сжатые пальцы на колене немеют.

Озеро, 10.05, 13:00+ - Похож, - снова согласился доминант и, прихватив ладонью шею химеры, крепко поцеловал его в губы. Ровное дыхание захлебнулось под напором более опытного любовника. Сердце стукнуло не в такт и встрепенулось, в миг пустившись в галоп. Ответил так же. С некоторым натиском, не размыкая губ, постигая новые уроки, которые были пропущены.

Озеро, 10.05, 13:00+ - И это тоже, - не мог не согласиться командир, разглядывая мальчишку. Маленький. Не намного больше прочего "зоопарка". Только телом крепче. Но всё ещё легко помещается в объятьях, - Не хотел бы я увидеть получившийся гибрид. Нос потёрся о нос, лоб ткнулся в лоб, ладонь несмело опустилась на командирское колено: - А какой он таракан? Как мокрица?

Озеро, 10.05, 13:00+ Фьюри удовлетворённо кивнул. - Хорошо, - он крепко обнял парня обеими руками, - Хорошо, что ты жив. Как-то не ожидал столько крепких и внезапно радостных. Но не отстранился. Наоборот. Немного растерялся, повернул голову, почти нос к носу. Заглянул в серо-зелёные глаза и улыбнулся: - Хорошо, что ты жив, - сделал акцент на важности командной единицы в отряде. - После изнасилования большиииим тараканом.

Озеро, 10.05, 13:00+ - Она где-то там, - командир лениво поднялся следом, садясь плечом к плечу, и махнул рукой в сторону снова распушившегося на солнце сена, - Как голова? - Лучше, - он потёр забинтованный затылок и посмотрел на загипсованную руку. - И пальцы не болят.

Озеро, 10.05, 13:00+ - Травааа, - протянул доминант заторможенно, с той же улыбкой отклоняя голову от покушающихся пальцев. Вспомнил. Не сразу. Хмыкнул, - Наверное высохла. Он со скрипом поднялся на руках и на несколько секунд завис, чувствуя как разгоняется кровь по освобождённому от несколькочасового плотного контакта телу. И с шумным выдохом шлёпнулся на бок рядом, разминая шею. - Сколько мы здесь? Взгляд рассеянно побрёл по изрядно помятой тушке питомца. Свобода. Затёкшее тело оживает, придавленные члены наполняются жизнью, проходит онемение и скованность. Сломанная рука еле шевелится, но на поверку всё же оказывается целой. С протяжным стонущим мычанием он восстаёт и садится, чтобы расправить плечи и разогнуть позвоночник. - Я не знаю, - доносится до командира ответ. - Наверное, за полдень. Солнце в зените. А броню ты мою утащил. Забинтованная голова склоняется в пол оборота и на комбата из-за плеча с любопытством поглядывает краешек голубого глаза.

Озеро, 10.05, 13:00+ Командир завозился. Возился долго, прятал обиженное ухо, чесал о подушку нос, стискивал покрепче. Но улечься с тем же комфортом на жёстких рёбрах никак не получалось. С неохотой Фьюри открыл глаза, увидел озеро и некоторое время недоуменно моргал. Поднял взгляд к лицу задавленного дикобраза и улыбнулся. - Привет. - Привет, - грызун радостно поздоровался. Оплеуху вроде не заметили, значит, можно расслабиться. - Выспался? - ладонь легла на плечо, протянулась по шее и подёргала доминантское ухо. Легонько, словно извиняясь за недавнее нападение. - Наверное, трава уже высохла? - предположил подручный косаря.

Озеро, 10.05, 13:00+ Тело, судя по всему, оказалось обременено некоторым количеством совести, поскольку немного сползло вбок, снимая часть веса. Но только часть. И мирно засопело на бледной груди. Как не удивительно, но девяносто килограмм, основательно придавившие сбоку, он почти не ощущал. Было тепло и надёжно под прикрытием широкого плеча. Уютно и непривычно близко. Он проснулся первым. Открыл глаза и понял, что ничего не изменилось, лишь стало жарче. Сквозь перистую листву пальм скакали солнечные зайчики, а с озера тянуло прохладой. Пахло скошенным сеном, прелым деревом затонувшим у берега и до боли знакомым шерстяным и пушистым. Глаза скосились к серому раритету, а по губам расползлась улыбка. И тут же по лицу пробежала хмурая тень. На единственную в своём роде, уникальную вещь покушалась огромная полосатая муха. Она топталась по голове командования и презрительно тыкала хоботком в переплетение ниток. - А ну вали отсюда, - шёпотом сказали насекомому, стараясь не тревожить сон старшего. На что то покрутило головой, протёрло лапами фасеточные глаза и пожужжало, будто издеваясь. - Давай, вали в свою шахту, - приказал полосатой троянец и применил кардинальный метод изгнания - махнул рукой, снова проехавшись по физиономии командира, теперь уже в районе уха. Правда, вскользь. - Ой... - спрятал руку и замер. Может не заметит?

Деревня птицеголовых Вернон принял награду и легким кивком отблагодарил пернатого. Принюхался к траве, изучая резкий запах. Надо отдать биологам на лечение. — Поможете? — спросил он и, взяв лежащую на земле палку, принялся рисовать на земле. Это не планшет и здесь нет функции автоматического исправления кривых линий, что немного расстроило социолога: он рисовал не так хорошо, как предпологал. Но им необходима была информация и через минут двадцать на земле были нарисованы разрушенные здания. — Знаете, где это? — он показал пальцем на рисунок и выжидающе посмотрел на птицеголового. Трудно сказать поняла ли птица абстрактные рисунки доминанта, но после того, как когтистые лапы поспешно разгребли землю, уничтожив рисунок, крыло указало не совсем определённое направление на запад/северо-запад.

Селение птицеголовых, поздний вечер Их встречало ликующие курлыканье всей стаи. Над поверженным хищником антропоптериксы долго прыгали и норовили клюнуть, кажется, изображая победный танец. Кончилось тем, что тело мёртвой собаки расклевали настолько, что оно превратилось в фарш. На героев деревни смотрели с восхищением и одобрительно кивали глазастыми головами, а одна из птичек сунула в руки коротковолосого человека пучок абсолютно чёрной травы, растущей неподалёку. При ближайшем изучении травка издавала резкий стойкий запах. Не сказать, что неприятный, но долго "наслаждаться" им не хотелось.

Озеро, 9:30+ Возмездие за тонизирующие процедуры настигло вместе с бодростью. Фьюри зажмурился, пережидая звон в ушах и сдавленно хихикая. - Ты ещё и дерёшься, - вкрадчиво возмутился он и двинул всё ещё холодные ладони вверх, угрожающе нависая над беспомощным телом. Впрочем, на полпути ледяная хватка ослабла, и командир завалился прямо на жилистую тушку бойца, ткнувшись носом в ворот майки. - Не прощу, - сонно пробормотал он, прижимаясь щекой к "подушечке", - Потом догоню и не прощу снова.. "Подушечка" покорно приняла участь постельной принадлежности, а губы выдохнули в доминантскую макушку, спрятанную под шапочкой: - Не прощай... снова и снова... - он сдавленно рассмеялся под увесистым телом, поцеловал шерстяной ворс и обнял гору бицепсов накрывших сверху. - Спи, биолог-аугментатор. И я тоже посплю. Подушечки пальцев протянулись по гладкой прохладной коже, вычерчивая мысленно каждую мышцу, ощущая идеально гладкую кожу, подобрались к кромке мягких волосков на шее и нырнули под краешек шапки.

Озеро, 09:30+ - Замёрз, - зловеще подтвердил доминант, садясь рядом и весело сверкая глазами, а потом резко запустил ледяные руки под майку отдыхающему, для пущей бодрости. Бодрость пришла незамедлительно. От внезапного холода перехватило дыхание, а загипсованная рука непроизвольно дёрнулась вперёд и вверх, угодив слева снизу, аккурат под челюсть вернувшейся ледышки. В сломанных пальцах отдалась резкая боль, а в глазах на мгновение застыл ужас содеянного. - Ой... прости, - здоровая рука потянулась вверх, легла на сильную шею, а пальцы робко пошевелили короткий ёжик волос на затылке. - Я нечаянно. Я не ожидал. Прости.

Озеро, 9:30+ Спорить с биологом-аугментатором не стали. Кто он такой чтобы подвергать сомнению способности белых. Переделает, значит, переделает. Хотелось безобидной шуткой поддеть самоуверенность кандидата. Прямо, сейчас, будете переделывать, доктор? Но он промолчал с улыбкой наблюдая, как руки доминанта, давно потерявшие прежний лоск, легко распаковывают сложные крепления брони. Распакованный трупик выглядел бледно и скорее напоминал тело на первой стадии ресомации, чем живого человека. Он не был худым. Он был жилистым, как сказали бы древние. Без излишков мышечной массы, но и без её недостатка. Таким, каким и должна быть химера в своём идеале. Минимум эталонных характеристик, максимум полезных. С запасом на тридцать лет. Пока нещадно мяли уже помятое под бронёй, освобождённое тело слабо реагировало. Поскольку оно всё ещё было живое. Оно хотело бы подчиняться гормональному напору и желало бы реагировать в несколько раз сильнее, но могло только прикрыть глаза и пытаться задержать руку доминанта в тех местах, которые особенно влияли на реабилитацию повреждённых рецепторов после суточного заключения в наноброне. Всё измял, обтрогал, общупал, кажется, ничего не забыл. Просунул щупальца даже под спину и ниже. Основательно так просунул. Наверное, никогда не сдавал тактильные клетки, потому такой их переизбыток. Попробуй удовлетвори столько рецепторов. Заключённый в щупальца с блаженной улыбкой обвёл взглядом огромный Тактильный Центр нависший над ним. Надо сказать, Центр не без претензий на исключительность внешних форм, на который хотелось смотреть не отрывая глаз. Но программа минимум завершилась. Тактильный массаж принёс свои плоды. Стойкие и неосознанные. Тело оживало, но очень медленно и исключительно в локальных областях. - Отдохни. Я вернусь. Отдыхать он был не против даже после массажа. Безвольно раскинувшись на песке, в тени пальмы, отрешённо наблюдал за плывущими облаками и вдыхал воздух напоенный утренней свежестью. К возвращению кандидата руки могли подниматься, голова крутиться, а ноги слабо дрыгаться. Он улыбнулся, принимая на нос несколько больших холодных капель, поднял глаза и расплылся в зачарованной улыбке. Капли шмякнувшиеся на нос отцепились маленьким водопадом с особо выдающихся частей инструкторских трусов. Тыльной стороной ладони отдыхающий размазал влагу по лицу и спросил: - Замёрз?

Озеро, 9:00 - Хочу, - согласился командир, - Переделаю в здорового. Он осторожно повернул тело на спину и взялся за крепления брони. - Тебе нужно от неё отдохнуть. Это ведь не стил. Пальцы неторопливо двигались по телу, методично щёлкая фиксаторами и ослабляя стыки. Состояние полного пофигизма - это всё, что он сейчас мог испытывать. Хотите топите, хотите переделывайте, хотите раздевайте, хотите ставьте на четвереньки, хотите... сил в любом случае не было. Полудохлый, полутрупик в обёртке из усиленной армидной. Достойный фантик и никчёмная начинка. - Ты не Контроллер, ничего ты не переделаешь, - с грустной усмешкой отмахнулись от предложения, поднимая глаза к пушистой шапочке.

Озеро, 8:30 - 9:00 Одёргивая трусы и майку, комбат вернулся к прикорнувшему под пальмой бойцу. Если у него самого были нездоровые связи с местной фауной, бойца преимущественно тянуло к флоре. Фьюри опустился рядом на колени и ласково похлопал химеру по щеке. - Дикобраз, - позвал он негромко, - Тебе тоже надо отмыться. - Я не могу, - ответил еле слышно, прижимаясь щекой к выпирающему из земли корню. - Сейчас, не могу. Если только ползком, - слабая улыбка, представляя себя ползущего на четвереньках к воде. - Но до водопада я так не дойду. Утону на пол пути. Но если хочешь избавиться от больного инженера с лучевой, то нет лучше способа.

Озеро, 8:30 Командир, глядя на такую энергичность, только хмыкнул и покачал головой. До озера было не меньше пары километров в полной экипировке, достаточно, чтобы сбить любую спонтанность. Спонтанность сейчас была недопустима. Во второй раз тюк шлёпнулся на траву уже в десятке метров от воды. Фьюри отошёл от фонящего сена на пару шагов и обернулся, оценивая состояние подходящего следом дырявоголового спасателя. А оценивать особо было нечего. Спасатель слёг под первой же пальмой. Растеряв и энергичность и желание. Лучевая болезнь вкупе с последствиями недавней травмы давала о себе знать, напоминая тошнотой и головокружением. Зверски ломил затылок - остеосинтез продолжался. За два километра ходьбы тело казалось провёрнутым через мясорубку, усталость и слабость снова валили с ног (3 уровня усталости). Он только улыбнулся в сторону растлителя юных химер и хрипло проговорил: - Мойся и иди в лагерь. Мне надо отлежаться. Снова. Я потом приду.

7.30+, в пяти километрах от лагеря - ..потерпишь до озера. Идём? Кивнул, облизав пересохшие губы, совершенно забыв о "во-первых", о "во-вторых", абсолютно не догадываясь о возможной интенсивности процесса "в-третьих". - Идём. Поднялся, пошатываясь, словно пьяный. Но уже не от слабости. Подобрал винтовку, тетанайзер, чемодан станции, даже пояс с гранатами и шашками не забыл, рассеянно озираясь по сторонам.

7.30+, в пяти километрах от лагеря Прошёл час, и те же губы приникли к губам спящего, тяжело и настойчиво. Просыпайся, дикобраз. Он просыпался, жалея что этот сон заканчивается. Не хотелось отпускать. Продлить, оставить, не дать уйти. Он всегда уходит. Чего бы ты не хотел, он уходит. Но сейчас... Он просыпался. И сон превращался в явь. Его руки, тело, запах, его губы. Не сон. Настоящее. Лежит вместо матраса, предоставив элитное тело в полное пользование отбросам. По спине пробегает ледяная волна, "колючки" под повязкой встают дыбом, вниз живота скатывается лавина жара. Нет контроля стилсьюта. Есть жажда неизведанного. Первого, непознанного. Губы отрываются от губ и касаются кромки уха, зубы прихватывают самый краешек - за облизанный нос - и еле слышный шёпот, робкий и несмелый, выдавливается с нетерпеливым выдохом: - Я хочу. Голая теория, новизна отношений и два тела закованные в прочную броню в утренних тропиках. У обоих масса академических знаний в данный момент бесполезных и ни грана опыта.

6.30+, в пяти километрах от лагеря Фьюри повернул голову и поймал губами любопытный нос. Лизнул кончик и отпустил с улыбкой, притягивая теснее резко поднявшее в весе бронированное тело. На хулиганство доминанта ответили улыбкой. Мягкой, умиротворённой и по-дружески тёплой. И чуть больше чем по-дружески вжались в надёжное знакомое плечо. Губы тронули небритую скулу, лоб прижался к виску, а сломанная рука уже смелее потянулась к другому плечу. - Надо завести будильник, - прошептал полусонно. - Я уже несколько раз про него забывал... - через несколько мгновений троянский химера уже безмятежно сопел на груди терранского доминанта.

6.30+, в пяти километрах от лагеря Доминант улыбнулся, отстранил заваливающееся тело и потянул на себя сено. Он выудил из недр стога рюкзак с флягой и гранатами, отложил к дрону и развернулся, откидываясь на сравнительно мягкое. - Иди ко мне. Покачнулся, когда потерял опору. Задержался рукой за ствол. Сонный ёжик. С дырявой головой и героическими намерениями защищать командование любой ценой. Наклонился, передвинулся и подполз. Послушный. Потому что иголки прижаты шапочкой из бинтов. Лёг рядом и потянулся носом куда-то к уху командира, на самом деле чтобы вдохнуть его запах. Загипсованная рука робко легла на грудь закованную в наноброню.

6.30+, в пяти километрах от лагеря - Надо, - согласился Фьюри, внимательно разглядывая лицо сидящего рядом. Он помнил об этом и сам. Примерно до встречи с тараканом, - И меня надо. И тебя, наверное, уже тоже. Завернём к озеру. Думаю, мокрицы уже спят. - Только давай немного ещё отдохнём, а то я не дойду, - забинтованная голова под собственной тяжестью настойчиво клонилась к широкому доминантскому плечу. Хотелось прилечь, уткнуться носом в тёплую шапочку, обнять, и заснуть хотя бы на часок. Бессонная ночь возвращала усталость и полудрёму, и напоминала людям об их не безграничных физических возможностях.

6.17, в пяти километрах от лагеря - Угу, - в тон отозвался Фьюри и согласился с усталой улыбкой, - Фонит. Накой мне десяток кило обычной травы? - А разве можно её тащить в лагерь? - поинтересовался, не отводя взгляда, словно загипнотизированный. - Её, наверное, надо помыть, отполоскать? Или как это? Отстирать? Смыть хотя бы радиоактивную пыль.

6.17, в пяти километрах от лагеря Начальство только плечами пожало. - Жениться я на нём точно не собираюсь! Фьюри поглядел на прильнувшую к руке буйную голову, улыбнулся, чуть наклонился и легонько подул в висок. - Устал? - тихо спросил он. - Угу, - забинтованная голова повернулась в ту сторону откуда дули и оказалось, что командир намного ближе, чем ему казалось несколько секунд назад. Близко. Слишком близко. - А ты? Сколько ты в этом тюке припёр? Кстати, травка-то фонит, - он хотел определиться с радиационной угрозой и трескотнёй дозиметра на собственном запястье, но не смог оторвать взгляда.

6.17, в пяти километрах от лагеря Командир покивал. - Мозгов-то нету, - пояснил он причину тараканьей недальновидности. - И... что теперь? - так и не понял насколько велик ущерб причинённый начальству. Ноющий затылок улёгся на предплечье командира, а боец поморщился. Остеосинтез постоянно напоминал о дырке в черепе, которая постепенно зарастала настоящей костью, выталкивая временные имплантаты.

6.17, в пяти километрах от лагеря Фьюри закатил глаза. - Что со мной случится? - фыркнул он, - Я не летаю на вертолётах. Посмеиваясь, командир перебрался спиной к тому же дереву и с блаженным вздохом откинулся на опору. Он закинул руку, обнимая бойца, наноброня со скрежетом царапнула по арамидной. - Меня изнасиловал таракан, - сообщил он с каким-то странным удовлетворением, - Большооой.. Ткнувшись затылком в дерево, комбат захихикал. - Здесь по земле ходить опасней, чем летать, - не согласились с легкомысленностью шефа. На признание об изнасиловании тараканом, он обернулся, окинул командира придирчивым взглядом с головы до ног, плохо представляя что значит сей процесс, и сказал, будучи твёрдо уверенным, что наноброня является хорошей защитой не только от пуль, но и от тараканьих изнасилований. - Прямо через наноброню насиловал?