FOX69

Аааа... смотри у меня, женщина! Ой.... *уворачивается от летящей сковороды* :D

Чей-то не актуально-то?! *возмущён! вот так жёны рушат карьеру*

Спальня => Зал отдыха, далеко за полночь Не спалось. Хотелось снова чувствовать то, что пережил на полигоне, в тире. Хотелось взять в руки оружие. Зарядить термобар, принять на плечо отдачу от ревущего гранатомёта и поразить цель, испытывая прежде неизвестный азарт. Хотелось успокоить Риту и нарисовать ей целое полотно весёлых зверей на всю кухню. Хотелось о многом спросить Фьюри и уткнуться лбом в его шапочку. Наверное, потому что он единственный с кем рядом было спокойно и кто мог помочь, единственный, чей серо-зелёный взгляд лишал сопротивления и заставлял забыть даже о снифере. Но Рита отстранена, погружена в свои мысли, а Фьюри... он доминант и выполняет свою работу, дрессируя маленький зоопарк. Хотелось ощущать, трогать, пробовать, ошибаться, как недавно на полигоне, и радоваться. Даже огорчаться, как Рита, хотелось. Хотелось жить. Было далеко за полночь, когда он вспомнил, что не ел со вчерашнего дня. В животе урчало, а горечь от принятых таблеток въелась в онемевший язык. Тодд поднялся, нацепил комбинезон и пошагал на кухню. Сунул первый попавшийся сублимат в гидратор и через несколько минут уплетал ярко-розовую сладкую массу с названием, которое ему ни о чём не говорило. Закончив поздний ужин, химера пробрался в загрузочную и отыскал набор инструментов, чтобы закончить начатое. Остов "мышеловки" покоился рядом с кран-машиной и требовал доработки, потому что схема примитивной конструкции, найденной в терракоме, не внушала инженеру доверия. Как можно с помощью кусочка дерева и пружинного механизма приманить и изловить зверя? И он решил действовать в соответствии с собственным знаниями монтажа энергоустановок. В общем, часам к трём ночи перед ним стояло сооружение размерами метр на метр, напичканное датчиками движения, флуктуационными сканерами и системой дистанционного отслеживания, собранной из уцелевшего и ныне разобранного на запчасти аппарата. После сборки ему требовались консультации программиста, который бы отладил сбоившее ПО и биолога, желательно кандидата, чтобы утвердил проект и зарезервировал патент на высокотехнологичную мышеловку 24 века. А пока, он упорно продолжал тестировать угол наклона датчиков, позабыв и о сне, и о гнетущей реальности.

нерабочая зона Так и не найдя подходящего определения, Фьюри несколько виновато пожал плечами. - Просто мои. - Хм... - задумчиво хмыкнули со стороны. - Значит... я не могу тебя поцеловать в макушку, - сделал вывод ученик и поднялся. - Пойдём, зелёный индикатор загорелся. А я ещё обещал Ди мышеловку сделать. И Рита хотела мне помочь. Только я не знаю зачем ему эта штуковина. Поскольку "штуковина" представляла собой чудо инженерной троянской мысли и была напичкана всевозможной электроникой, бывший бурильщик не совсем понимал с какой целью Ди собрался ловить мелких грызунов такой сложной техникой. * * * На базу группа вернулась 06.05.2351 в 23:00 в совершенном здравии. Х

нерабочая зона Ладонь замерла на макушке, наставник озадачился. Убрал руку, потянулся, сложив ладони на затылке. - Ну вы же.. мои.. все.. - изрёк он неуверенно. Смотрели так же неуверенно и кажется ощущали смятение старшего: - Кто мы... твои?..

нерабочая зона - Закончили, - кивнул Фьюри. Пригладил извечный шухер на голове химеры и улыбнулся, - Если жив, значит может. Голова под рукой была покорна, но светлые вихры отчаянно сопротивлялись: - Фьюри, я хочу спросить, - сказал и замолчал на секунду. - А почему ты всех гладишь? И целуешь в голову? И не только. Это что-то значит? - питомец пытался понять и научиться у невольного наставника, ставшего для химеры и спасителем, и лекарем, и воспитателем.

нерабочая зона Фьюри улыбнулся и сел на пол рядом. - Думаю, мы почти закончили. Понравилось? - он кивнул в сторону секций. Лохматая голова повернулась, голубые оценивающе проехались от шапочки до ботинок. Доминант рядом с химерой. Что-то сломалось в этом мире. Красный мусор белые обычно сдвигают в сторону ногой и проходят дальше. По крайней мере так было на Ковчеге, несмотря законное равенство иерархических ступеней. - Понравилось, - ответили инструктору. - Такое ощущение, будто я всегда держал в руках штурмовую винтовку, - голова вернулась в прежнее положение, подбородок ткнулся в колени. - А ещё я кажется умер. Две гранаты сдетонировали в стволе, - задумчиво проговорил химера. - Но я жив. И этого не может быть. К инструктору вновь обратились чистые голубые, пристально вглядываясь в не бритое лицо: - А там, в боксе, все закончили?

Тир => нерабочая зона Смеясь, инструктор зашагал к выходу на другую половину, считать потери среди стрелковой дивизии. Четвёртая часть стрелковой дивизии после двух полноценных кончин, сидела на полу у стены, подпирая подбородок коленями. При виде инструктора, стрелок вздёрнул голову, выглядывая делецию. Но той не было, зато была монолитная фигура Фьюри. - А мы тут долго ещё будем? - донеслось снизу до высот доминанта.

Тир, отчёт курсанта На полигон стрелков он попал последним, пропустив вперёд девушек и доктора. И слава Эталону. Потому что заедания и перегрев преследовали троянца почти на каждом стенде. Так получилось, что до пистолетов он не дошёл и остановился у кабинки с винтовками и дробовиками (Выучка с Ручным оружием). Что-то подобное он видел в старых фильмах, но получить знания по использованию довелось только сейчас, на загрузке доктора Фьюри. Надо сказать весьма эффективной загрузке. Взяв в руки штурмовую винтовку, недавний наркоман ощутил себя профессиональным монахом Ордена Нова, как будто с детства держал автомат в руках, а станина дробовика легла в ладонь, как влитая. Ощущение тяжести и осознание убойной силы новых предметов ему нравились. Оружие давало уверенность и хладнокровие, о которых будущий штурмовик, пока не догадывался, но в глубинных отделах психики жадно впитывал новое. На стенде огнестрельного оружия из 15 возможных он выбил восемь и если бы не заклинившая на предпоследнем выстреле винтовка, был бы вполне счастлив. Звуки оружия техника пленили. Передёргивание затвора, стук патронов при перезарядке, мягкий щелчок спускового крючка, тёплый ствол - пленительной музыкой звучали в голове троянца. Он даже забыл сунуть в рот таблетку, просрочив полторы минуты. Разжевал, съел, не ощущая вкуса, и перешёл к следующему виду оружия. С бластерным как-то сразу не заладилось. Первый пучок плазмы попал точно в цель, а на втором выстреле лазган сбросил лишнее напряжение на корпус и обжёг руки стрелка до кровавых волдырей. Помогла лишь очередная белая вспышка, которая унесла боль и залечила раны. Химера огляделся по сторонам, ища источник света, но тёмные стены хранили свои секреты. На этот раз он снова выбил половину (7) из положенных и покинул площадку. Оставалось самое непредсказуемое – РСГ. Ручной стандартный гранатомёт. В котором аж два! раза сдетонировали заряды. Наверное, он умер. Два раза. Или был при смерти. Когда у вас в руках взрывается граната, выбор последствий не велик. Символически защищает от взрыва только корпус гранатомёта, разорванный первым взрывом в клочья. И всё-таки, упёртый химера раз за разом заряжал и принимал на плечо чувствительную отдачу, а белая вспышка восстанавливала израненное осколками тело. «Так не бывает», - подумалось, вдруг. Он тряхнул головой и ушёл к более безопасным стрелялкам, выбив на «тяжёлом» стенде всего 3 цели. Арбалет оказался мирным и покорным в умелых, недавно обученных руках. Лишь единожды заклинило спусковой механизм, но на выходе арбалетчик имел всё ту же успешную половину выстрелов (7). Оставив примитивное, но весьма эффективное, оружие на стенде, он двинулся к выходу. Кажется, стрельба была зачтена.

Полигон вне рабочих зон Несколько затянув с ответом, наконец, подняла голову и кивнула согласно: - Посмотрю, хорошо. А зачем ему мы-ше-лов-ка? - произнесла по слогам последнее слово. Подскочил на ноги и зашагал к выходу из зала в поисках отстающих курсантов. Высокая фигура воздвиглась над химерой и его собеседницей. - Твоя очередь, Рита. Ответить девушке Тодд не успел. Он и сам точно не помнил зачем. Но, судя по названию, для ловли мышей. Зачем лаборанту мыши - вопрос был спорным. Фьюри забрал Ритку, как свою собственность, а он остался сидеть, грустно провожая спины кинетиков. Ещё через несколько минут троянец поднялся и направился в тир.

Полигон вне рабочих зон Сегодня их учат убивать и выпустят отсюда лишь когда каждый ответит "да". Девушка крепко зажмурилась, снова пряча лицо в коленях и по-детски беззащитно накрывая голову руками, когда в горле снова встал тугой ком, мешающий дышать. - Рит, - донеслось глухо откуда-то снизу, - меня Ди попросил мышеловку сделать. И я решил на неё систему слежения установить. А датчик движения конфликтует с основной программой. Может, ты посмотришь? Я вообще, эти мышеловки никогда не делал.

Полигон вне рабочих зон - Получится, - тихо ответила делеция и голос был таким же серым, как ее одежда. И снова вздрогнула от новой череды выстрелов. А он просыпался. После двенадцати лет беспробудной наркотической спячки. Структуры мозга, как чистое полотно, после воздействия регенерационных препаратов, а загруженные программы, словно рисунки. Яркие, интересные, новые. Хочется рассмотреть поближе и попробовать нарисовать самому. Заманчиво и любопытно. Хочется жить и чувствовать. По-другому. Её грусть он ощущал смазано, блёкло, но всё же понимал - радости девушке нынешний тренажёр не доставляет. Впрочем, как и предыдущие. "Ей здесь не место", - пронеслась случайная мысль. Лоб ткнулся в колени, копируя Риту, а лохматый "дикобраз" встопорщился сильней, угрожая тем, кто захочет к ним приблизиться. Хлопали выстрелы в тире, звенел россыпью металлический хлам в боксе и раздавались стоны, а он сидел и слушал, рассматривая гладкий бетонный пол.

Полигон вне рабочих зон Сжалась в углу помещения, зажав уши ладонями и плотно зажмурив глаза, ткнулась лбом в подтянутые к груди коленки в безнадежной попытке спрятаться от заразившего остальных яростного безумия. Наверное, и не заметила, как рядом кто-то присел и коснулся плечом плеча, совсем осторожно, лишь только напомнить - она не одна. И рядом есть ещё живые, которые ждут своей участи. В тир троянец не торопился, пропустив вперёд девушек и доктора. - Боишься? - спросил тихо, так же подтягивая коленки к подбородку и укладываясь щекой на тренировочный комбинезон. - А я хочу попробовать. Мне кажется у меня получится. Хоть я никогда и не стрелял, - признался ещё тише, не надеясь, что закрытые ладонями уши Риты его услышат.

Спальня => душевые => зал отдыха Химера проснулся далеко за полдень. Побочный эффект от седативного комплекса шёл на убыль. Беспробудный сон покидал реальность. Хотелось есть. Он откинул одеяло, уселся на кровати и поболтал босыми ногами. Долго мозолил глазами одну точку перед собой, припоминая вчерашнее. Срыв. Фьюри. Укол. Кровать. Сон. Было ещё что-то ранним утром. Ах, да. Таблетки. Он стянул со стола флакон, вытряхнул одну и задумчиво разжевал. Горькая. А утром даже вкуса не почувствовал. Флакон был помещён в карман комбинезона, в комбинезон был упакован его владелец. Прихватив туалетные принадлежности, химера отправился в душевые, не подозревая какими востребованными оказались кабинки последнее. время. Было что-то умиротворяющее в ласкающих струях воды, стекающей по обнажённому телу. Что-то необычное и приятное, чего не мог испытать ни один троянец, пожизненно запакованный в стилсьют. Смыв мыльную пену, дикобраз тряхнул головой и вышел из кабинки. Вытерся. Оказывается этот кусок гигроскопичной ткани древние называли "полотенцем". Натянул всё что положено и отправился в зал отдыха к разобранной стене. Постоял, оценил разгром, почесал мокрую макушку и подключил ближайший тредмил. Пробежка после длительного сна - как раз то, что сейчас было нужно, чтобы окончательно проснуться.

Минуты две или три ничего не происходило, а потом пластик начал осыпаться скрученными хлопьями. Пластик претерпевший изменения на молекулярном уровне не открыл ничего нового кинетику. Тот же скучный оплавленный и выщербленный бетон с чуть заметным свечением в трещинах.

Загрузочная => Спальня, около 07:00 Глаза открылись почти вовремя, но голова так и осталась лежать на панели управления. Время было зафиксировано, таблетки засунуты в рот и проглочены без всякой воды. Через минуту голова повернулась и уткнулась лбом в стол. Локти напряглись, и он оторвался от поверхности, ставшей на время кроватью. Собственно, кроватью ему мог сейчас стать любой уголок и любой подходящий предмет. Мутный взгляд долго бродил по фармакологическому столу и, наконец, наткнулся на знакомый флакон. Ладони упёрлись в край, а голова попыталась мучительно сообразить, сопоставить и проанализировать. Простое действие превратилось в архисложную задачу. И всё же. Он протянул руку и сгрёб флакон. "Я не забуду". Со стула тело скользнуло безвольной тряпочкой и лишь благодаря рукам, вцепившимся в стол, осталось в вертикальном положении. По раскачивающемуся миру идти трудно, но уложить себя в кровать необходимо. Потому что всё остальное не важно. Оно где-то там и не имеет права на существование. А он здесь. Он хочет спать, он не хочет ничего знать, он не хочет чтоб его находили. Надо спрятаться. Ноги завернули за угол и понесли к спальне. Мир вокруг превратился в сплошной тоннель из потёкшей обстановки. Нет ничего, только узкая дорожка в метр перед глазами. А вот и кровать. Остановившись перед манящим ложем, он поднял руку и разжал ладонь. Флакон. Машинально открыл и вытащил ещё две таблетки. Съел. Поставил флакон на стол и грохнулся на кровать рядом с ёжиком. Лохматая голова спряталась под одеялом, и химера провалился в очередной приступ забытья. Х

Спальня, 06.05, 06:10. Где-то стучали. Проходчики, подборщики или надзиратель в дверь кабины? Не надо. Я не хочу. Не трогайте меня. В окошко просовывается контейнер со снифером. Он долго смотрит, тянет руку и просыпается... Вздрагивает всем телом и судорожно вздыхает. На грани сна и яви коробка с наркотиками падает и исчезает. Голубые глаза затуманенные сном и антидотом удивлённо взирают на чёрные пятна перед собой. Йоооо-жиик. Медленно вплывает в полупарализованный мозг. Ничего не болит. Ничего не хочется. За йожиком будильник. Стрелки распластались строго вертикально, натянутой струной. Время. В семь часов надо принять таблетку. Надо. Обязательно. "Не забывай больше", - как приказ. Уверенный взгляд. Сильные и тёплые ладони прижаты к вискам и щекам и не дают пошевелиться. Глаза в глаза. Кролик и удав. Удав не голоден. Кролик лишился инстинкта самосохранения. Надо встать. Надо... На-дооо... На-до. Надо! Толчок рукой. Голова поднимается и снова падает на подушку. Не хочу. Не могу. Не буду. "Не забывай больше". "Не буду". Ммммм... Тело поднимается с жалобным стоном и садится на кровати, бесцельно пялясь по сторонам. На стуле одежда, но дотянуться до неё сил нет. Или не хочется. Неважно. Трусы и майка - тоже одежда. А если сверху одеяло, то комбинезон лишний. Одеяло на плечи и в путь. Ноги вообще чужие. Идут где-то внизу, сами по себе и качают неустойчивое тело. Тело хочет лечь и ничего не делать. Но он обещал, поэтому, шатается, словно пьяный, в загрузочную к лабораторному столу провизора, где лежит упаковка с таблетками. Стул. Как-то надо на него. Как-то... надо. Вот так. Встать коленом, закорячится и рухнуть на седушку. Зачем? Когда можно взять таблетки и выпить стоя. Но кто бы это объяснил. Голова и её содержимое далеки от реальности. Так. Таблетки. Дотянулся, взял, вытряхнул из флакона две, как было предписано. Упал локтями на стол и уставился на индикацию времени монитора. Ещё почти целый час до приёма. Можно поспать. Глаза закрываются, и он снова проваливается в сон.

Спальня, 06.05.2351/05:00 Тепло и мягко, уютно и спокойно под большим одеялом. Полный ступор. Шевелиться не хочется. Рядом на подушке лежит ёжик от Китни. Смешная зверюшка с блестящими глазками. Плюшевые иголки топорщатся, имитируя лохматость на голове дикобраза. Похож. Нос утыкается в игрушку, и глаза снова закрываются, проигнорировав будильник на столе. Время не существует. Отрешённость тотальная. Кандидат биологических наук - звание вполне оправданное Родериком Фьюэллом. Пациент загружен седатикой и представляет из себя полноценный овощ. Зато никаких дум. В голове первозданная чистота. Лишь слабо трепыхается подсознание, в котором нет ничего кроме настойчивых серо-зелёных глаз и убедительной фразы, бесконечно повторяющейся: "Сможешь, дикобраз... и без снифера, и без таблеток... я в душ и тоже спать..."

Учебка - А я в душ, - улыбнулся Фьюри, - и тоже спать. - Спасибо, - в благодарность за помощь уже на ходу, почти у дверей. Ещё несколько шагов и мокрая спина химеры скрывается в проёме. Утром он и не вспомнит, как добрался до кровати, как стянул мокрую одежду и напялил сухую, как грохнулся под одеяло и тут же заснул. Единственное что останется в памяти это пристальный серо-зелёный взгляд, в котором намешано всего по капле: гнева, добра, обмана, заботы и любви. Всего понемногу. В идеальных пропорциях для идеального генома. Х

Учебка Фьюри выпрямился, и только сейчас оценил абсурдный вид их обоих. Доминант с голым торсом, зато в шапке, и химера в мокром комбинезоне. Инструктор хмыкнул. - Иди спать. У вас был долгий день. - Угу, - соглашается сразу. Голова, потеряв опору, падает вперёд, но тут же восстанавливает прежнее положение. - А ты? Уже сползает со стула и готов уходить. В голове легко, на душе спокойно, в ногах уверенно. Улыбка вымученная, но искренняя.

Учебка Голова качается за счёт того, что укоризненно качается шапочка. - Не забывай больше. - Не буду... - покорно вздрагивают при каждом движении бело-серые прядки, стоящие торчком, а губы еле слышно шепчут: - Я правда смогу без снифера?

Учебка - Хороший мальчик, - короткий поцелуй в лоб, и рука ловит руку, пальцы разглаживают кожу над синей жилкой. Ещё через несколько секунд использованный шприц летит на стол, а биолог сжимает и вторую руку пациента, пристально вглядываясь в бледное лицо. А хорошего мальчика основательно ведёт от внутривенного струйного вливания фирменного провизорского антидота. Его качает, но он не падает, благодаря плотной фиксации на стуле и в сильных руках. Боль отступает уже через несколько секунд после введения, гладкая мускулатура расслабляется, взбудораженная нервная система успокаивается. Возвращается лёгкость и осознание, что из-за тренажёра пропустил назначенный приём лекарств. Голова клонится вперёд и укладывается лбом на кромку тёплой шапочки. - Я забыл... - без подробностей, с небольшим уточнением, - таблетку.

Учебка - У меня есть, - согласился биолог, накрывая ладонь парня своей и продолжая копаться одной рукой, - У меня есть. То что тебе нужно. Да, в это он верил. Но в то, что снифер не нужен - нет. Наконец, нужный шприц был заряжен - и отложен на стол. Фьюри склонился над сидящим, поймал щёки в ладони, как делал уже не раз, - Тебе больше не нужен снифер. Веришь мне? Я сделаю тебе укол. Дашь мне его сделать? Руки ложатся на запястья биолога и с силой давят. Пальцы белеют. А серо-зелёные гипнотизируют. Поверить сложно. Хочется вырваться и убежать. Но он сдаётся. Не сразу. Ослабляет хватку и вцепляется в поручни стула. Ригидность мышц нарастает. Желудок выворачивает наизнанку. - Да... - через стон, не отрываясь от глаз домината, словно в них растворён спасительный снифер.

Учебка - Сейчас, - бормотал биолог, выискивая нужные препараты. Забытые пациентом вовремя таблетки лежали на столе, и теперь требовалось нечто, действующее быстрее. - У тебя же есть, да? - голос звучал тихо-тихо и почти безнадёжно. - Ты же оставил его. Рука легла на широкое плечо и слегка встряхнула, привлекая внимание: - Ну осталось же...

- Нет уж, ты никуда не пойдёшь! - она схватила его за плечо, - Моя жизнь принадлежит только одному человеку - мне самой. И ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю подвергать опасности Китни... И всех нас. Они ведь и тебя держат в неведении, верно? Так сколько тогда стоит твоя жизнь? Думаешь, родился белым, и теперь априори выше всех остальных? Монашка даже не заметила, что белый в данный момент, априори обнимался с красным. Ничуть не кичась своим белым клеймом. И даже хотел бедолаге помочь. Хотя, зачем спасать отбросы. Даже здесь на базе химеру легко можно заменить. Кругом Ковчег и химер тысячи. И никто бы не обвинил доминанта. Лоб под шапочкой устало ткнулся в так удачно подвернувшуюся макушку питомца. Фьюри вздохнул. - Ему больно, - сообщил он, глядя упрямице в глаза и пригладил светлые вихры. На жмущегося к инструктору химеру смотреть было страшно, - С каждой минутой - больнее. Нос куда-то ткнулся, ища защиты и покоя. Но покоя не было. Нарастало возбуждение и боль.