FOX69

Тир, отчёт курсанта На полигон стрелков он попал последним, пропустив вперёд девушек и доктора. И слава Эталону. Потому что заедания и перегрев преследовали троянца почти на каждом стенде. Так получилось, что до пистолетов он не дошёл и остановился у кабинки с винтовками и дробовиками (Выучка с Ручным оружием). Что-то подобное он видел в старых фильмах, но получить знания по использованию довелось только сейчас, на загрузке доктора Фьюри. Надо сказать весьма эффективной загрузке. Взяв в руки штурмовую винтовку, недавний наркоман ощутил себя профессиональным монахом Ордена Нова, как будто с детства держал автомат в руках, а станина дробовика легла в ладонь, как влитая. Ощущение тяжести и осознание убойной силы новых предметов ему нравились. Оружие давало уверенность и хладнокровие, о которых будущий штурмовик, пока не догадывался, но в глубинных отделах психики жадно впитывал новое. На стенде огнестрельного оружия из 15 возможных он выбил восемь и если бы не заклинившая на предпоследнем выстреле винтовка, был бы вполне счастлив. Звуки оружия техника пленили. Передёргивание затвора, стук патронов при перезарядке, мягкий щелчок спускового крючка, тёплый ствол - пленительной музыкой звучали в голове троянца. Он даже забыл сунуть в рот таблетку, просрочив полторы минуты. Разжевал, съел, не ощущая вкуса, и перешёл к следующему виду оружия. С бластерным как-то сразу не заладилось. Первый пучок плазмы попал точно в цель, а на втором выстреле лазган сбросил лишнее напряжение на корпус и обжёг руки стрелка до кровавых волдырей. Помогла лишь очередная белая вспышка, которая унесла боль и залечила раны. Химера огляделся по сторонам, ища источник света, но тёмные стены хранили свои секреты. На этот раз он снова выбил половину (7) из положенных и покинул площадку. Оставалось самое непредсказуемое – РСГ. Ручной стандартный гранатомёт. В котором аж два! раза сдетонировали заряды. Наверное, он умер. Два раза. Или был при смерти. Когда у вас в руках взрывается граната, выбор последствий не велик. Символически защищает от взрыва только корпус гранатомёта, разорванный первым взрывом в клочья. И всё-таки, упёртый химера раз за разом заряжал и принимал на плечо чувствительную отдачу, а белая вспышка восстанавливала израненное осколками тело. «Так не бывает», - подумалось, вдруг. Он тряхнул головой и ушёл к более безопасным стрелялкам, выбив на «тяжёлом» стенде всего 3 цели. Арбалет оказался мирным и покорным в умелых, недавно обученных руках. Лишь единожды заклинило спусковой механизм, но на выходе арбалетчик имел всё ту же успешную половину выстрелов (7). Оставив примитивное, но весьма эффективное, оружие на стенде, он двинулся к выходу. Кажется, стрельба была зачтена.

Полигон вне рабочих зон Несколько затянув с ответом, наконец, подняла голову и кивнула согласно: - Посмотрю, хорошо. А зачем ему мы-ше-лов-ка? - произнесла по слогам последнее слово. Подскочил на ноги и зашагал к выходу из зала в поисках отстающих курсантов. Высокая фигура воздвиглась над химерой и его собеседницей. - Твоя очередь, Рита. Ответить девушке Тодд не успел. Он и сам точно не помнил зачем. Но, судя по названию, для ловли мышей. Зачем лаборанту мыши - вопрос был спорным. Фьюри забрал Ритку, как свою собственность, а он остался сидеть, грустно провожая спины кинетиков. Ещё через несколько минут троянец поднялся и направился в тир.

Полигон вне рабочих зон Сегодня их учат убивать и выпустят отсюда лишь когда каждый ответит "да". Девушка крепко зажмурилась, снова пряча лицо в коленях и по-детски беззащитно накрывая голову руками, когда в горле снова встал тугой ком, мешающий дышать. - Рит, - донеслось глухо откуда-то снизу, - меня Ди попросил мышеловку сделать. И я решил на неё систему слежения установить. А датчик движения конфликтует с основной программой. Может, ты посмотришь? Я вообще, эти мышеловки никогда не делал.

Полигон вне рабочих зон - Получится, - тихо ответила делеция и голос был таким же серым, как ее одежда. И снова вздрогнула от новой череды выстрелов. А он просыпался. После двенадцати лет беспробудной наркотической спячки. Структуры мозга, как чистое полотно, после воздействия регенерационных препаратов, а загруженные программы, словно рисунки. Яркие, интересные, новые. Хочется рассмотреть поближе и попробовать нарисовать самому. Заманчиво и любопытно. Хочется жить и чувствовать. По-другому. Её грусть он ощущал смазано, блёкло, но всё же понимал - радости девушке нынешний тренажёр не доставляет. Впрочем, как и предыдущие. "Ей здесь не место", - пронеслась случайная мысль. Лоб ткнулся в колени, копируя Риту, а лохматый "дикобраз" встопорщился сильней, угрожая тем, кто захочет к ним приблизиться. Хлопали выстрелы в тире, звенел россыпью металлический хлам в боксе и раздавались стоны, а он сидел и слушал, рассматривая гладкий бетонный пол.

Полигон вне рабочих зон Сжалась в углу помещения, зажав уши ладонями и плотно зажмурив глаза, ткнулась лбом в подтянутые к груди коленки в безнадежной попытке спрятаться от заразившего остальных яростного безумия. Наверное, и не заметила, как рядом кто-то присел и коснулся плечом плеча, совсем осторожно, лишь только напомнить - она не одна. И рядом есть ещё живые, которые ждут своей участи. В тир троянец не торопился, пропустив вперёд девушек и доктора. - Боишься? - спросил тихо, так же подтягивая коленки к подбородку и укладываясь щекой на тренировочный комбинезон. - А я хочу попробовать. Мне кажется у меня получится. Хоть я никогда и не стрелял, - признался ещё тише, не надеясь, что закрытые ладонями уши Риты его услышат.

Спальня => душевые => зал отдыха Химера проснулся далеко за полдень. Побочный эффект от седативного комплекса шёл на убыль. Беспробудный сон покидал реальность. Хотелось есть. Он откинул одеяло, уселся на кровати и поболтал босыми ногами. Долго мозолил глазами одну точку перед собой, припоминая вчерашнее. Срыв. Фьюри. Укол. Кровать. Сон. Было ещё что-то ранним утром. Ах, да. Таблетки. Он стянул со стола флакон, вытряхнул одну и задумчиво разжевал. Горькая. А утром даже вкуса не почувствовал. Флакон был помещён в карман комбинезона, в комбинезон был упакован его владелец. Прихватив туалетные принадлежности, химера отправился в душевые, не подозревая какими востребованными оказались кабинки последнее. время. Было что-то умиротворяющее в ласкающих струях воды, стекающей по обнажённому телу. Что-то необычное и приятное, чего не мог испытать ни один троянец, пожизненно запакованный в стилсьют. Смыв мыльную пену, дикобраз тряхнул головой и вышел из кабинки. Вытерся. Оказывается этот кусок гигроскопичной ткани древние называли "полотенцем". Натянул всё что положено и отправился в зал отдыха к разобранной стене. Постоял, оценил разгром, почесал мокрую макушку и подключил ближайший тредмил. Пробежка после длительного сна - как раз то, что сейчас было нужно, чтобы окончательно проснуться.

Минуты две или три ничего не происходило, а потом пластик начал осыпаться скрученными хлопьями. Пластик претерпевший изменения на молекулярном уровне не открыл ничего нового кинетику. Тот же скучный оплавленный и выщербленный бетон с чуть заметным свечением в трещинах.

Загрузочная => Спальня, около 07:00 Глаза открылись почти вовремя, но голова так и осталась лежать на панели управления. Время было зафиксировано, таблетки засунуты в рот и проглочены без всякой воды. Через минуту голова повернулась и уткнулась лбом в стол. Локти напряглись, и он оторвался от поверхности, ставшей на время кроватью. Собственно, кроватью ему мог сейчас стать любой уголок и любой подходящий предмет. Мутный взгляд долго бродил по фармакологическому столу и, наконец, наткнулся на знакомый флакон. Ладони упёрлись в край, а голова попыталась мучительно сообразить, сопоставить и проанализировать. Простое действие превратилось в архисложную задачу. И всё же. Он протянул руку и сгрёб флакон. "Я не забуду". Со стула тело скользнуло безвольной тряпочкой и лишь благодаря рукам, вцепившимся в стол, осталось в вертикальном положении. По раскачивающемуся миру идти трудно, но уложить себя в кровать необходимо. Потому что всё остальное не важно. Оно где-то там и не имеет права на существование. А он здесь. Он хочет спать, он не хочет ничего знать, он не хочет чтоб его находили. Надо спрятаться. Ноги завернули за угол и понесли к спальне. Мир вокруг превратился в сплошной тоннель из потёкшей обстановки. Нет ничего, только узкая дорожка в метр перед глазами. А вот и кровать. Остановившись перед манящим ложем, он поднял руку и разжал ладонь. Флакон. Машинально открыл и вытащил ещё две таблетки. Съел. Поставил флакон на стол и грохнулся на кровать рядом с ёжиком. Лохматая голова спряталась под одеялом, и химера провалился в очередной приступ забытья. Х

Спальня, 06.05, 06:10. Где-то стучали. Проходчики, подборщики или надзиратель в дверь кабины? Не надо. Я не хочу. Не трогайте меня. В окошко просовывается контейнер со снифером. Он долго смотрит, тянет руку и просыпается... Вздрагивает всем телом и судорожно вздыхает. На грани сна и яви коробка с наркотиками падает и исчезает. Голубые глаза затуманенные сном и антидотом удивлённо взирают на чёрные пятна перед собой. Йоооо-жиик. Медленно вплывает в полупарализованный мозг. Ничего не болит. Ничего не хочется. За йожиком будильник. Стрелки распластались строго вертикально, натянутой струной. Время. В семь часов надо принять таблетку. Надо. Обязательно. "Не забывай больше", - как приказ. Уверенный взгляд. Сильные и тёплые ладони прижаты к вискам и щекам и не дают пошевелиться. Глаза в глаза. Кролик и удав. Удав не голоден. Кролик лишился инстинкта самосохранения. Надо встать. Надо... На-дооо... На-до. Надо! Толчок рукой. Голова поднимается и снова падает на подушку. Не хочу. Не могу. Не буду. "Не забывай больше". "Не буду". Ммммм... Тело поднимается с жалобным стоном и садится на кровати, бесцельно пялясь по сторонам. На стуле одежда, но дотянуться до неё сил нет. Или не хочется. Неважно. Трусы и майка - тоже одежда. А если сверху одеяло, то комбинезон лишний. Одеяло на плечи и в путь. Ноги вообще чужие. Идут где-то внизу, сами по себе и качают неустойчивое тело. Тело хочет лечь и ничего не делать. Но он обещал, поэтому, шатается, словно пьяный, в загрузочную к лабораторному столу провизора, где лежит упаковка с таблетками. Стул. Как-то надо на него. Как-то... надо. Вот так. Встать коленом, закорячится и рухнуть на седушку. Зачем? Когда можно взять таблетки и выпить стоя. Но кто бы это объяснил. Голова и её содержимое далеки от реальности. Так. Таблетки. Дотянулся, взял, вытряхнул из флакона две, как было предписано. Упал локтями на стол и уставился на индикацию времени монитора. Ещё почти целый час до приёма. Можно поспать. Глаза закрываются, и он снова проваливается в сон.

Спальня, 06.05.2351/05:00 Тепло и мягко, уютно и спокойно под большим одеялом. Полный ступор. Шевелиться не хочется. Рядом на подушке лежит ёжик от Китни. Смешная зверюшка с блестящими глазками. Плюшевые иголки топорщатся, имитируя лохматость на голове дикобраза. Похож. Нос утыкается в игрушку, и глаза снова закрываются, проигнорировав будильник на столе. Время не существует. Отрешённость тотальная. Кандидат биологических наук - звание вполне оправданное Родериком Фьюэллом. Пациент загружен седатикой и представляет из себя полноценный овощ. Зато никаких дум. В голове первозданная чистота. Лишь слабо трепыхается подсознание, в котором нет ничего кроме настойчивых серо-зелёных глаз и убедительной фразы, бесконечно повторяющейся: "Сможешь, дикобраз... и без снифера, и без таблеток... я в душ и тоже спать..."

Учебка - А я в душ, - улыбнулся Фьюри, - и тоже спать. - Спасибо, - в благодарность за помощь уже на ходу, почти у дверей. Ещё несколько шагов и мокрая спина химеры скрывается в проёме. Утром он и не вспомнит, как добрался до кровати, как стянул мокрую одежду и напялил сухую, как грохнулся под одеяло и тут же заснул. Единственное что останется в памяти это пристальный серо-зелёный взгляд, в котором намешано всего по капле: гнева, добра, обмана, заботы и любви. Всего понемногу. В идеальных пропорциях для идеального генома. Х

Учебка Фьюри выпрямился, и только сейчас оценил абсурдный вид их обоих. Доминант с голым торсом, зато в шапке, и химера в мокром комбинезоне. Инструктор хмыкнул. - Иди спать. У вас был долгий день. - Угу, - соглашается сразу. Голова, потеряв опору, падает вперёд, но тут же восстанавливает прежнее положение. - А ты? Уже сползает со стула и готов уходить. В голове легко, на душе спокойно, в ногах уверенно. Улыбка вымученная, но искренняя.

Учебка Голова качается за счёт того, что укоризненно качается шапочка. - Не забывай больше. - Не буду... - покорно вздрагивают при каждом движении бело-серые прядки, стоящие торчком, а губы еле слышно шепчут: - Я правда смогу без снифера?

Учебка - Хороший мальчик, - короткий поцелуй в лоб, и рука ловит руку, пальцы разглаживают кожу над синей жилкой. Ещё через несколько секунд использованный шприц летит на стол, а биолог сжимает и вторую руку пациента, пристально вглядываясь в бледное лицо. А хорошего мальчика основательно ведёт от внутривенного струйного вливания фирменного провизорского антидота. Его качает, но он не падает, благодаря плотной фиксации на стуле и в сильных руках. Боль отступает уже через несколько секунд после введения, гладкая мускулатура расслабляется, взбудораженная нервная система успокаивается. Возвращается лёгкость и осознание, что из-за тренажёра пропустил назначенный приём лекарств. Голова клонится вперёд и укладывается лбом на кромку тёплой шапочки. - Я забыл... - без подробностей, с небольшим уточнением, - таблетку.

Учебка - У меня есть, - согласился биолог, накрывая ладонь парня своей и продолжая копаться одной рукой, - У меня есть. То что тебе нужно. Да, в это он верил. Но в то, что снифер не нужен - нет. Наконец, нужный шприц был заряжен - и отложен на стол. Фьюри склонился над сидящим, поймал щёки в ладони, как делал уже не раз, - Тебе больше не нужен снифер. Веришь мне? Я сделаю тебе укол. Дашь мне его сделать? Руки ложатся на запястья биолога и с силой давят. Пальцы белеют. А серо-зелёные гипнотизируют. Поверить сложно. Хочется вырваться и убежать. Но он сдаётся. Не сразу. Ослабляет хватку и вцепляется в поручни стула. Ригидность мышц нарастает. Желудок выворачивает наизнанку. - Да... - через стон, не отрываясь от глаз домината, словно в них растворён спасительный снифер.

Учебка - Сейчас, - бормотал биолог, выискивая нужные препараты. Забытые пациентом вовремя таблетки лежали на столе, и теперь требовалось нечто, действующее быстрее. - У тебя же есть, да? - голос звучал тихо-тихо и почти безнадёжно. - Ты же оставил его. Рука легла на широкое плечо и слегка встряхнула, привлекая внимание: - Ну осталось же...

- Нет уж, ты никуда не пойдёшь! - она схватила его за плечо, - Моя жизнь принадлежит только одному человеку - мне самой. И ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю подвергать опасности Китни... И всех нас. Они ведь и тебя держат в неведении, верно? Так сколько тогда стоит твоя жизнь? Думаешь, родился белым, и теперь априори выше всех остальных? Монашка даже не заметила, что белый в данный момент, априори обнимался с красным. Ничуть не кичась своим белым клеймом. И даже хотел бедолаге помочь. Хотя, зачем спасать отбросы. Даже здесь на базе химеру легко можно заменить. Кругом Ковчег и химер тысячи. И никто бы не обвинил доминанта. Лоб под шапочкой устало ткнулся в так удачно подвернувшуюся макушку питомца. Фьюри вздохнул. - Ему больно, - сообщил он, глядя упрямице в глаза и пригладил светлые вихры. На жмущегося к инструктору химеру смотреть было страшно, - С каждой минутой - больнее. Нос куда-то ткнулся, ища защиты и покоя. Но покоя не было. Нарастало возбуждение и боль.

Идём, дикобраз, - инструктор повлёк парня в учебку. Он и пошёл. Никто и не думал сопротивляться. Пошёл след в след, как собака на поводке. Были такие покорные звери на старой Терре, которые служили человеку. Сердце колотится и готово пробить грудную клетку. Озноб бьёт тело в мокрой одежде всё сильнее, а мышцы деревенеют от боли, но скоро это закончится. Ещё немного.

- Эй! - тот легко поймал парня в охапку, - Тише, дикобраз. Что у меня было? Дыхание загнанного зверя. Лихорадка в глазах. Пальцы намертво вцепились в бицепсы Фьюри. Всего один пропущенный приём лекарства вкупе со стрессом и инструктору готовы подчиняться беспрекословно. Только дай. Один раз. Больше не надо. Всего одну дозу, чтобы заглушить тянущие боли. Я сделаю всё. У тебя же есть! Ни слова. Только умоляющий взгляд.

- Тодд... Что случилось? Что с тобой? - спросила, догоняя, и пытаясь заглянуть тому в лицо. - Всё хорошо, Рита, - попытался он успокоить и её и себя. - Мне надо к Фьюри. Очень надо... - Экстренные меры безопасности, лисёнок, - не оценил накала страстей инструктор, выглядывая в дверях душевой источники неразборчивых голосов. Голоса приближаться не спешили, - По их мнению эта была смертельная угроза, - Он посмотрел на кучку пепла и пожал плечами. То что было очень надо стояло прямо перед носом. Он и не заметил, почти уткнувшись в высокую фигуру биолога. Глаза вскинулись вверх. Одышка нарастала, мышцы тянули судороги, а рядом было желаемое. - У тебя... была... последняя, - с надеждой посмотрел химера на доминанта.

От внезапного напряжения его залихорадило, а мокрая одежда дополнительно провоцировала озноб. К подобному стрессу троянец не был готов. Голова закружилась, подступила тошнота и окружающие предметы размазались. Он прижался к стене, ища опоры, и снова съехал вниз, на плиточный пол. И внезапная мысль: "Нужно затянуться", - обожгла, словно пламенем, жарким и жадным. Это было выше его сил. Слишком много событий в чужом новом мире. Слишком большая нагрузка на ослабленный наркотиками мозг. И снова судороги. Нет. Неужели снова ломка. "Нужно затянуться. Хотя бы раз!" Он поднялся, оттолкнулся от стены и решительно пошагал в сторону инструкторской.

Дроны Лазерные лучи расширялись, выжигая атмосферный воздух, а дроны обступали взорванный аппарат с трёх сторон. Воздух вокруг раскалился и только каменная стена душевой спасала беглецов от серьёзных ожогов. Всего лишь две секунды и от игрового автомата осталась кучка пепла. Железо и пластик так не плавятся. При этом процессе от них остаётся текучая застывшая масса. При воздействии аннигилятора не остаётся практически ничего. В то же мгновение музыка стихла и Рождественские праздники ушли в небытие. - Аномалия дезактивирована, - сообщили дроны троекратно, проплывая обратно в инструкторскую.

- Выпускаю охранных дронов, - раздалось в динамиках, - Всем отойти от голограммы. Выпускаю дронов. Отойти от голограммы. Фьюри вышел в коридор, досчитал до тридцати и ударил рукой по датчику. Преодолев преграду, дроны уверенно двинулись к цели, наводя лазерные прицелы. По голове как будто ударили молотом, в висках закололо, а в ушах зашумела кровь. "Нет. Не снова." - Ева! Спрячься! - последняя попытка избежать неизбежного. - Шшшш - палец коснулся губ. - Я хочу видеть. Но отошла чуть дальше, ближе к углу. Что-то держало делецию рядом с этими картинками. А может она совсем растеряла способность мыслить логически. Крик Китни оглушил его, но смысл втолкнул в самые глубины сонного мозга. - Ева, - Тодд оставил Риту и в два прыжка был на выходе. А тут ещё и Китни решилась на безумие. - Значит будем смотреть вместе, прости, - действительно виновато взглянула на Еву девушка, становясь рядом. - Вы совсем охерели! Обе! - он никогда так не орал. Но на противоположном конце зала замаячили кевларовые корпусы. Подбежав к самоубийцам, он схватил и за руки и поволок в укрытие.

- Тогда бы мы все видели бы разные галлюцинации. Наверное, - предположила девушка и, кое-как прикрывшись мокрыми тряпками, попыталась "незаметно" (маскировка: провал) проскользнуть в спальню за одеждой. - Мы не могли бы видеть одно и то же... Мне кажется, есть что-то общее между тем, что мы видим и тем, что слышим... Может, это документальная лента была? Только вот откуда звук.. хотя бы звук... "Да я пошутить пытался", - мысленно признался девчонкам химера. - Это не глюк! - и тихо усмехнулась в изнеможении. - Это автомат! Это из него музыка идет! - Автомат, - опешил инженер, который недавно препарировал "пациента" и вынес вердикт "окончательно скончался". - Этого не может быть. Он не рабочий. Он даже к сети не подключён... Но не успел он договорить, как донеслось до всех: - Выпускаю охранных дронов, - раздалось в динамиках, - Всем отойти от голограммы. Выпускаю дронов. Отойти от голограммы. Фьюри вышел в коридор, досчитал до тридцати и ударил рукой по датчику. - Бежим в душевую! - крикнул Тодд всем, и схватив Риту за руку, утащил в глубь санкомнат.

Вход в душевые Стоя в окружении девушек, в количестве трёх штук, полусонный химера довольно разулыбался. Но явление его занимало больше, чем даже обнажённая Китни за спиной. Оставляя за собой лужи воды, он приблизился к голограмме: - Здорово. Может, коробка со снифером в вентиляционную шахту попала? - шутил ли он или говорил серьёзно, трудно было понять Инструкторская Проклятые игрушки опять взбесились. Морщась от воя, Фьюри склонился над камерами. Никакой видимой угрозы на экранах заметно не было. Он открыл консоль управления дронами и попытался отправить их обратно в комнату. - Уровень опасности "красный"! - предупредили Фьюри все трое и не подумав подчиниться. Видимо, какие-то особо важные программы они выполняли автоматически, не взирая на контроль инструктора.