FOX69

Апартаменты трибуна, около 19:00 Если бы кто-то в этот вечерний час решился навестить покои трибуна, он мог бы найти там единственного обитателя. Спящего на широкой кровати, с яблоком с руке, перед большой тарелкой с единственным пирожком. х

Апартаменты трибуна, 7 фрументума, около 18:00 Он долго отмывался в пустом трибунском номере. Измылил кусок мыла и извёл несколько флаконов пены и масла. И всё равно, казалось, вонь неистребима. Он так не тёр себя с тех пор, как отмывался после собственной оплошности в одном не самом приятном деле. Из ванны выполз через час, накинул халат и потащился в спальню. До раута ещё часа три, можно не торопиться. Кровать перестелена. Но за сегодняшнюю ночь она перевидала много. Седой снова здесь ночевал. Вздохнул и вышел на балкон, стянув с разноса пирожок и яблоко. И что он в нём нашёл? Нет, Пол, конечно же, прикольный. Но он же старый. Хотя, и шеф немолодой. Размышлял Эли между капустной начинкой и румяным боком яблока. Мимо пролетели горланящие чайки, жадно посматривающие на съестное в руке эльфа. У них любовь? А что это вообще такое - любовь? Это как в тех скучных орлесианских романах, где дамы плачут, лорды страдают, а шевалье выходят на дуэли на протяжении тысячи страниц? Это же полный мрак. Пирожок закончился. Недовольно прокричала над головой прожорливая чайка. А Элахиль пошёл за следующим. Да, бросьте! Вы все с капустой что ли?

7 фрументума, около 17:00 Наряд блюстителей порядка прибыл через полтора часа, после того как Элахиль отправился в город. Командир взял под стражу заключённого и препроводил в арестантскую карету. Удобную, светлую, с мелкой решёточкой, ни в какое сравнение не идущую с винной бочкой. - Пожелания мессира трибуна будут выполнены, мессир куратор, - доложил командир отряда Сейферту и пошагал к своей лошади.

- Мессир, - поприветствовал трибуна сомниари и тихо продолжил: - В реальности он провёл два года в бочке с фекалиями. Изуродован, покрыт язвами. Не особо осознаёт окружающее. Может, вообще не осознаёт. Он застал в прошлом, мысль зафиксирована на одном и том же - вопрос с формари не даёт покоя. Может, последняя книга, что читал до припадка. Он лишился рассудка, мессир. Учитывая связь здоровья тела и здоровья разума, то ему нужно здоровое тело, чтобы выбраться из этой ловушки, в которую его тело загнало разум. - Понятно. Значит, активный свидетель из него не получится, - заботы трибуна лежали несколько в другой плоскости нежели чаяния о благополучии пленника бочки. - Тогда заканчивайте здесь. Подождите на берегу, я отправлю к вам отряд жандармов. Поместим пока его в местную тюрьму. Скажите начальнику жандармерии, что это мой личный пленник и кроме меня и моих кураторов к нему никто не имеет доступ. И на всякий случай подстрахуйся. "Убеди" начальника в крайней необходимости исполнения приказа трибуна. Вряд ли они рискнут его нарушить. Но всё же. Я хочу быть уверен на двести процентов, что сегодня вечером Квинта Руфа доставят в Дом Сикстус. Хорошая работа, Сей. Красс хлопнул по плечу сомниари, склонил голову перед миледи и без лишних слов удалился.

- Читали, мессир, - спокойно повторил сомниари. - Интересная работа. Слабых магов надо учить и наставлять, а не усмирять. Как дела обстоят в вашем имении, мессир Руф? Как поживает ваша дочь, миледи Лукреция? - А, - лицо мужчины осветила улыбка, он даже оторвался от книги, - моя маленькая Реци. Она всегда была такой умницей. Вся в меня. Не чета этим стяжателям Валериям. - И что мы здесь имеем? - за плечом Сейферта раздался знакомый голос Красса. Он не выспался. Его вытащили с очередного официального мероприятия, где он третий час слушал о посевах и масличных деревьях. - Эли сказал, что версия с отцом подтвердилась. Насколько всё плохо? И какому богу помолиться, чтоб он стал дееспособным свидетелем? В реальности всё выглядит не так умиротворённо? - Я знаю вас, - донёсся голос из угла. - Вы Красс-Шармаль. Трибун кивнул. Руф перевернул ещё одну страницу. - Странные эти церковники. Усмиряют слабых магов, не в силах понять ни механизм одержимости, ни его природу.

- В Тени? - мужчина был удивлён. - Нет, нет, Сейферт Илиен. Я знаю трибуна Красса. Он перевернул ещё страницу. - Мне кажется на континенте, помимо Тевинтера, существует не здоровая тенденция к созданию формари. Чем больше усмирённых тем больше армия формари, - сделал он вывод, перевернул страницу. - Вы не читали трудов Первого Чародея Йозефуса, молодые люди? Занятное чтиво. "Усмирение и роль Тени в человеческой культуре".

- Да, верно, - подтвердил мужчина. - А вы? Что-то я вас не припомню. Он перевернул ещё одну страницу. - Странные эти церковники. Усмиряют слабых магов, не в силах понять ни механизм одержимости, ни его природу.

И передать под покровительство трибуна. Эли глянул на миледи, пребывающую в гордом одиночестве в отдалении от нелицеприятных событий с бочкой. "Ага, он спит и видит, как бы это дерьмище взять себе под покровительство. Он будет в восторге от вашего решения, миледи". Сейферт вышел в Тень и потащил туда же деда. - Следи, чтобы не появились люди префекта, - велела миледи остроухому Элахилю, прежде чем достать из кармана свой кристалл. - Или еще кто.. - Ладно, послежу. Только шефа вам вызову, да, пойду хоть говно с себя смою, пока вы тут втроём зависли. Тень Как только сомниари перетащил безвольное сознание за Завесу, он оказался в запертом фрагменте теневой реальности. Угол. Окно. Кресло. И больше ничего. В кресле сидит седеющий человек. На нём длинная мантия Школы Духа насыщенного фиолетового цвета. На пальцах крупные перстни, на шее зачарованный медальон. Он поворачивает книжную страницу, смотрит на пришедших и говорит: - Вы не читали трудов Первого Чародея Йозефуса, молодые люди? Занятное чтиво. "Усмирение и роль Тени в человеческой культуре".

Сейферт задумчиво потирал плечо. - Вопрос теперь, что с ним делать и кто это именно. Отец жены префекта или нет? Мессир! - окликнул маг старика. - Знаю, что вам херово. Но говорить и слышать можете? Старик продолжал выть и стенать. Он полуприсел, опираясь на локоть и прикрыл глаза скрюченной артритом рукой. На призыв Сейферта пленник винной бочки не обратил внимания, зато на удачу брошенное имя его насторожило. - Квинт Руф, - Элахиль назвал имя отца миледи Сикстус. Старик закрыл рот и поднял руку вверх, как если бы он был в сенате. - Твою Андрасте, это он, - не выдержал эльфёныш итогов бурных нынешних событий. - Оно точно стоило того, чтобы искупаться в дерьме, - Эли глянул на сомниари с немым вопросом: "Что делать будем?"

То что лежало на дне бочки начало оживать. Оно вдохнуло и закашлялось, выплёскивая из бронхов воду. Открыло мутные глаза, поражённые старческой катарактой, и завыло от яркого дневного света и боли. - Создатель, - на эльфийской мальчишеской мордашке глубокое отвращение сменилось таким же состраданием. - Он почти два года в бочке провёл. Почему они его не убили? Зачем так издеваться над стариком? Зелёные глаза с надеждой обратились к старшему товарищу.

- Если оттуда вылетит всё-таки не демон нечистот, пожалуйста, постарайся его не убить заклинанием, - попросил коллегу сомниари и повысил голос для миледи: - Миледи, не откажите в любезности! Если оттуда что-то набросится, парализуйте это, пожалуйста. - Ладно, - поморщился Элахиль, отступая на шаг назад и с благодарностью поглядывая на старшего, взявшего на себя обязанность встретить дермодемона первым. Набравшись храбрости (и остатков свежего воздуха), Сейферт от души пнул многострадальную бочку. Бочка развалилась. На тевинтерских пловцов пахнуло с новой силой аромата. Гнутые доски рухнули внутрь, явив на свет обезображенное язвами голое тело, сморщенного старика. Он лежал неподвижно и кажется не дышал. - Он помер что ли?.. - Элахиль, зажав нос пальцами, подошёл чуть ближе и заглянул на пленника винного погреба.

Выкатили к линии прибоя, облили обручи составом Крис и стали ждать. Спустя минуту, металл и дерево задымили, а через две - рассыпались пеплом. Магический состав справился без проблем с морёным дубом и сильверитом. Умения алхимика из Тайной канцелярии в очередной раз удостоились похвалы. Из бочки не донеслось не звука, только мутная вода вытекала из двух отверстий. Элахиль неуверенно посмотрел на Сейферта. Подходить ближе к страшной камере с неизвестным содержимым он не решался.

- Поплыли, Эли, - позвал сомниари и, ничуть не смущаясь своего обнажённого вида, прошёл до моря и нырнул. Поплыли. Без особо энтузиазма мальчишка принялся раздеваться. По примеру старшего снял всё. Рабам вообще стеснение не ведомо, по большей части их не замечают. Плавать он умел, как и любой эльфинажник Минратоса. Оружие у боевого мага всегда с собой, стихии у стихийщика - тоже. Бочку догнали скоро. Ещё издалека почуяли зловоние, исходящее от деревянной тары, как-будто в море вылили ночной горшок. - Фу... меня сейчас стошнит, - скривился эльф, стараясь не попадать в мутную жижу из бочки.

Воздух сгустился, с моря потянуло пронизывающим ветром. Ветер принёс с собой тяжёлый тучи, полные гнева природы. Где-то вдалеке прогремел гром. Лицо под полночно-синим капюшоном подёрнулось маревом, исчезло. На управляющего смотрел чистый поток энергии. По мере того, как иллюзия обретала чёткие контуры, глаза управляющего раскрывались всё шире. Наконец, когда тёмная радужка замерла неподвижно, а в провале зрачка отразилось видение из Тени, он присел и, не отрывая взгляда от посланца трибуна, стал медленно на полусогнутых ретироваться задом к жилым зданиям. Десять человек охраны в недоумении смотрели на хозяина, на гостей, на выползшего из погреба мокрого Шульца и терялись в дальнейшей тактике. Через минуту, окончательно убедившись в намерениях начальника скрыться от посланцев трибуна, они решили отступить и больше не задерживать гостей. Выехав на дорогу из ворот винодельни, недавние экскурсанты могли заметить множество следов колёс и копыт. Любая дорога в Лукус Астурус вела к побережью или от него, тем сложнее было определить направление, в котором исчезла требуемая бочка. (Бдительность -20)

- Мы обнаружили некоторые улики, - управляющий махнул, приказав охране опустить мечи. - И мы связываем их с вашим вчерашним пребыванием на складах, миледи секретарь. Вы не могли бы рассказать подробно, как вы вчера провели день в нашей винной обители. Если вас не затруднит, конечно. Будьте так любезны. (Проницательность)

Всё что он мог делать - это кивать головой и со всем соглашаться. Он бы даже выполнил наказ миледи с чёрными глазами, если бы у выхода из складов экскурсантов не встретили охранники в количестве десяти штук, сопровождаемые управляющим: - Стоять! - гаркнул один из рослых мужиков с мечом. - Не торопитесь, господа, - сказал управляющий всадникам. (Влияние -20, гипноз/энтропия - массовые заклинания -30).

Что скажите, мессир Шульц? Кавист прижался спиной к холодной каменной стене и осел вниз под очередным ударом судьбы. - Фсё, - ответил он секретарше трибуна, которая кроме секретарских обязанностей являла образец редкостного рвения к справедливости. - Уфифли фошку к форю. Фосью. Я нифаю фто быф фам. Но офо фрисяла фнасяфа. Я ефу ефу кифал, кафый фень! - оправдался трясущийся Шульц.

- Миледи, мастер Шульц, пока мы шли, я обратил внимание, что периметр ворот топором изрублен, - обратился к друзьям по вину Сейферт. - И колея от подводы очень глубокая, два вола, наверное, тащили. И тяжёлое что-то. Кажется, ограбили склад-то, мастер Шульц. Думаю, помощь в поисках наша пригодится. - Ааааа... - выдохнул мастер Фульц, будто из него выпустили весь воздух. - Офафафааали... - сделал он открытие вслед за добрым молодым человеком и энергично закивал головой. - Офафафали, офаффали. Нофью, нофью, фифодня, афафали, фавсем афаффали.

Мессир Шульц остановился поодаль от экскурсантов и пытался выкрутить свой носовой платок, которым утирался, чтобы хоть как-то занять трясущиеся руки. Элахиль кивнул миледи. Обошёл место пропажи и через минуту доложил: - Похоже, в этой бочке, действительно, кто-то сидел. Под ней отверстие для стока. Кажется, увезли недавно, - он не стал добавлять "дермо ещё свежее", чтоб не оскорбить благопристойный слух миледи.

- Мессир Шульц, думаю, вы же не против будете, если миледи Стилитис и я сами выберем подходящие бутылки? Я имел вчера удовольствие с мессиром префектом отведать ваших вин и рассказать нашему с миледи начальству об их богатом букете. Не хотелось бы разочаровать мессира консулярного трибуна. Вы же прекрасно понимаете, как много значит первое впечатление? Миледи рассказывала, у вас богатейшая коллекция. Думаю, мы бы смогли рассказать не только ему. Мессир Шульц был сражён. В самое сердце, надёжно упакованное в круглом теле. Превратности судьбы рушили его жизнь на корню. Убивали счастливую карьеру беззаботного кависта. Он сник. И больше напоминал теперь не круглый и румяный пончик, а осевший и расплывшийся пирожок с негодной начинкой. - Ниффовтиф, - обречённого мотнул головой кавист и стёр со лба обильный пот. Минут через пятнадцать утренняя экскурсия заходила в погреба. (Бдительность)

Шульц выкатил глаза. Раздул щёки и покраснел. Со стороны казалось, что он сейчас взорвётся от натуги. Как ни странно, но управляющий тоже имел вид растерянный и напуганный. - Мисиф уфафаюссый, - выдавил кавист в сторону начальника. - Фы, фы, фы... фафа... фафисфити склафы, - выдал Каспар Шульц мало кому понятную фразу. (Проницательность -20, миледи -10).

Апеласьон Дома Сикстус - Вы сами и ответили на свой вопрос, - гостья одарила управляющего змеиной улыбкой. - Трибун так был впечатлен вашим щедрым подарком, что обязал меня заключить контракт на поставку "Сикстус Премиум" в родовую башню Крассов в Минратосе. И он очень, очень рассчитывает, что отгрузка начнется прямо сегодня! Рука в черной перчатке протянула управляющему белоснежный конверт. - О... - управляющий принял конверт, словно меч самого Гессариона и распечатал, словно девственницу. Быстрые глаза пробежали по строчкам, а голова закивала в такт прочитанному. - Мы начнём сегодня же, миледи Стилитис. Я сейчас же, распоряжусь. И только управляющий хотел позвать надзирателя, как в кабинет ворвался знакомый гостье круглый кавист и встал столбом: - Ммиффиифммффииидиди Сфифилифисфис-фис... Он ошалело посмотрел на магессу, её спутников и управляющего, но не смог сказать ни слова.