FOX69

Мастерские, 22:00+ Девушка зябко повела плечами, чувствуя как холодеет все внутри. Даже головой замотала, углубившись в собственные размышления и на время забыв о собеседнике. Он обхватил её ладошку. Маленькую и прохладную. Хотелось поднести к своим губам и согреть дыханием: - У тебя всегда холодные руки? - спросил Тодд с улыбкой обращённой к делеции, уверенно шагая по направлению к лестнице.

5:00, комната => душ Не спалось. Мозг то и дело подкидывал фантастические образы из прошлой реальности, отражённые на сотнях фотографий. Если сложить всё во едино, получалось, что он всегда был сталкером в этой группе. Других вариантов нет. И исходное содержание в крови хрониума было тому подтверждением. Химера был самым уязвимым среди группы, как и каждый троянский шахтёр стаж работы с хрониумом которого превышал пять лет. В четыре троянец открыл глаза, не подозревая какие страсти разгорелись на Ковчеге ночью в процессе деления тела ёжика, и прекратил тщетные попытки задремать. Вернулись тошнота и боль. До пяти он пролежал, борясь с позывами вывернуть желудок наизнанку и через пять минут решительно поднялся. Накинул длинный кашемировый халат, втолкнул ноги в лохматые тапки и, повесив на плечо большое полотенце, отправился в душ, чтобы хоть немного облегчить состояние до пробуждения биолога и принятия антирадина. Кое-как стянув одной рукой штаны, Фьюри немного повозился с майкой, понял, что ещё не готов спускаться на настолько глубокие круги ада, и завалился в кабинку в белье. Настроив воду, он осел на пол под холодными струями, кинул шапку на живот и закрыл глаза. Но биолог собственной персоной обнаружился в одной из кабинок душевой. Шумела вода, обдавая тело холодными потоками, а командир покоился на дне ледяного карцера в штанах и майке, с прижатой к груди рукой. Ладонь машинально шлёпнула по выключателю, прекращая закаливающие процедуры, и командование слегка потрясли за плечо. - Фьюри, - край полотенца стёр с измождённого лица капельки влаги и взъерошил тёмный короткий чуб, - что с тобой? Очнись. Чем от тебя так воняет? Командир, посмотри на меня. Он встал на колени перед доминантом и попытался сообразить что же произошло. - Что ты с рукой сделал? Где? - недоумевал Тодд, осторожно накрывая ладонью отёчные синюшные пальцы командира. - Ты же её сломал. Очнись. Очнись, слышишь! Тебе надо к врачу.

- Тодд..., - вспомнив о своем решении, принятом днем, проговорила делеция. - Ты бы мог меня поучить стрелять? Я... Ах, дерьмо! - совсем не по-дамски воскликнула Рита, путаясь в собственных мыслях, желаниях и рассуждениях. - Не знаю, может и не нужно уже. Можно же теперь сидеть здесь, в Гнезде, не подвергаясь опасности! Просто.. когда мы шли в то поселение днем, я думала о том, что хочу быть менее беззащитной перед врагами. Сегодня мне удалось застрелить одного из мутантов, но это была чистой воды удача... Шляпа была, наконец, сдернута с головы и аккуратно положена на один из столиков, а девушка смогла открыто посмотреть в лицо химере, ожидая его профессионального совета в этом нелегком деле. - Конечно, - с готовностью стать учителем согласился Тодд. - Только тебе нужно что-то лёгкое и мощное. Точно! Я для тебя пульсар усовершенствую. А стрелять научу. Это не так сложно, как кажется. Пойдём в Мастерскую. Там Арсенал, выберем пушку и постреляем. Пойдём? - и он протянул девушке руку.

- Не знаю... В нем удобно, - пожала плечами, нарочито небрежно, но зарумянившиеся щеки выдали смущение. Сдалась со вздохом, признаваясь. - Не знаю. Я всегда так стремилась вырваться за установленные рамки нашего общества. Я... так радовалась, так была горда, когда получила свою работу, немыслимую для простой делеции... Мечтала о чем-то большем, чем могла себе позволить..., - Рита склонила голову, пряча лицо за полями шляпы. - А теперь, напротив, отчаянно цепляюсь за прошлое, за все, что меня связывает со станцией, - голос стал еще тише. - Я, наверное, единственная, кто по ней скучает и вспоминает с теплом.... У меня в комнате... целый шкаф одежды.. Я даже представить себе не могла, что у кого-то может быть ее столько! А я... Я ее одевать боюсь. Будто это уже не я буду, а та, другая Рита, которая ее принесла сюда. И стилсьют боюсь снимать... Та одежда.. в ней в лес не выйдешь... - Та одежда, она не для нашего настоящего, - он приподнял край широкополой шляпы и улыбнулся грустным глазам. - Она для прошлого. Когда-то мы жили там. Несколько жизней подряд. Может быть даже лет. Эта была чудесная жизнь. Которую мы даже представить не могли. И я завидую тем нам. И хочу это повторить. А стил... - он немного помолчал, оглядывая тёмную поверхность второй химерской кожи и сказал, - он для меня, как цепь, которая никуда не пускает, не даёт ничего почувствовать. Ещё одна клетка, только меньших размеров. А в лес можно и в наноброне сходить, - краешек шляпы опустился скрывая даму в тени.

- Оставили... Не так много, как у тебя... А может я еще не все нашла. Какое-то все..чужое. Не мое. Только компьютер такой, как я бы и хотела. И фотография только одна. Но та Рита совсе другая.. В голосе прорезалась все та же легкая зависть к сияющим глазам предшественницы. Может потому что собственный взгляд давно утратил свой счастливый блеск? - Мне тоже сначала здесь всё чужим показалось, - согласился Тодд. - И эта уйма вещей. Я не знаю, что со всем этим делать. Он вытащил из-под дивана изящную широкополую шляпу и аккуратно поместил на белобрысую макушку. - Наверное, так? - спросил он у Риты, сияя улыбкой. - Ты словно дама на одной из фотографий. А ещё есть... вот, - рассмеялся, присел и поставил перед делецией лохматую обувь и задумался, глядя на ненавистный стил. - Рит, а чего ты стилсьют не снимешь? Без него намного лучше, поверь. Если хочешь я помогу, - простодушно предложил троянец.

- Хочу! - кивнула Рита, наконец, улыбнувшись химере. - Пойдём, - он сжал девичью ладошку и повёл по тропинкам меж грядок. В комнате химеры царил творческий беспорядок, как бы сказал в нём художник. Поочерёдно он показал Рите всё награбленное богатство и указал на фотографии, раскиданные по полу. - Я даже представить не могу, что такое возможно. Интересно бы знать, где я побывал? А у тебя, та прежняя Рита, оставила что-нибудь?

- Я тебя не узнала, - тихо призналась девушка вместо приветствия. - Ты похож на доминанта... Комплимент сомнительного качества. - А, это, - он искоса глянул на свой новый прикид. - Оказывается, я так когда-то ходил. Представляешь? Я столько всего нашёл у себя в комнате. Оказывается быть сталкером это очень интересно! Можно путешествовать по разным временам прошлого. И приносить оттуда артефакты. Хочешь покажу?

21:00+ Он проснулся поздно. Посмотрел на заведённый будильник. Девять вечера. Сон облегчения не принёс. По-прежнему ломило мышцы, тошнило и слабость подгибала ноги. Надо было взять у Фьюри антирадин. Но на совещании не рискнул беспокоить. Теперь страдай от собственной скромности. Вылез из одеяла, распаковался и уселся на диване. Мягко, тепло и босые ноги щекочет длинный ворс ковра. По комнате носится пара роботов и что-то активно утилизирует. - Эй, вы кто такие? - обратился бывший хозяин к свои изобретениям. Но изобретения, деловито шурша, не обращали внимания на призыв. - Стоп! - босая нога встала на пути половинки перевёрнутой сферы, а рука подхватила. - Ааа, - протянул технарь, - уборщики, значит, - и отпустил робота, заверещавшего в отсутствии рабочей поверхности. - Да, не трогаю я тебя, - оправдался хозяин, поднимаясь. Первым делом нужно найти во что бы одеться. В комоде около стены обнаружилось достаточно всего, чтобы запутаться в нижнем белье всех времён и народов. Ага, в самом нижнем ящике есть знакомые вещи. Майки, боксеры, носки. На кой три верхних ящика забитых разным хламом непонятно. Полез в шкафы. Растерялся окончательно. Люди, снимающие старое кино, назвали бы это место "костюмерной". Предназначение сотен вещей, болтающихся на горизонтальных палочках, осталось для химеры загадкой. Он захлопнул шкаф, как страшный сон, и огляделся. В стене ниша. Открыл. И застыл в восторженном изумлении. По соседству ещё одна. Содержимое эффект ликования усилило. Это всё я?! Это всё моё?! Закрыл. Бухнулся на диван. Притянул подушку и закусил бархатный уголок. Кем же я был? Неужели этим самым сталкером? И мог перемещаться по разным эпохам Земли? Так это ж здорово! Доскональное обследование комнаты выявило местоположение картонного ящика забитого тем, что земляне называли "фотография". Примитивная печать на бумаге. Но сколько же их здесь! С ящиком завис почти на час. Раскладывая, рассматривая, представляя и фантазируя. Гора фотографий. Выбрал, которые понравились и раскидал по полу, предварительно отключив уборщиков. Сверху цветных фото, видимо, собственный рисунок девчонки с косичками. Лиска? Да, это она. И портрет Фьюри. Почему-то основательно измятый, словно кто-то хотел от него избавиться. Аккуратно с любовью разгладил и положил сверху. Захотелось с кем-то непременно поделиться увиденным. Побежал к дверям, забыв о тошноте, головокружении и голом торсе. Остановился, вернулся к шкафу и напялил одежду, в которой был на фото. 22:00+ Глаза закрылись, еще один вздох, отпускающий последнее напряжение этого дня. Завтра можно будет начать все с начала, а сегодня - попробовать почувствовать, что ты дома. Добравшись до самой дальней угловой комнаты, сэр Сэраф остановился. Закрыто. Тихонько постучал: - Рита, ты спишь?

Дёниц - Ууууу.. - оценил не-девственник блеск глаз и нервный тик. Теперь он внимательно разглядывал лицо собеседника, - Да тебе тут совсем хорошо, котик, - пробормотал Фьюри задумчиво, не смущаясь интимного рукопожатия, - Ну показывай. Нору. Без лишних слов доминант соскочил со стола и пошагал к винтовой лестнице, на ходу посоветовав: - Не отставайте, доктор. Они спустились вниз на три уровня и оказались на площадке перед дверями атомной станции. Но вместо того чтобы войти в шлюзовую, Дёниц приложил руку к стене и под винтовой лестницей открылся ещё один проход во тьму. Ступени по той же спирали уходили вниз. Через пролёт перед доминантами появилась ещё одна дверь, как-то странно и до боли знакомо оформленная. - Вперёд, Родик. Не бойся, я с тобой, - подбодрил "засранец" и толкнул координатора прямиком на двери, которые пропустили того внутрь через плотную структуру. Х

Дёниц Он вернулся и приткнулся на тот же стол, плечом к плечу. - Начни с себя. Десятый. Почему ты такой особенный? - взгляд одного доминанта скептически оценивал фигуру второго, видимо выискивая признаки избранности, - Где ты вообще был? Глубокая затяжка и нервная улыбка обращёна к биологу. Уголок губ подёргивается от тика и поздний визитёр, вдруг, хлопает ладонью не по своему колену. - А хочешь я тебя удивлю? Вот прям сразу. Чего плясать вокруг горшка. Ведь не девственник ты? Чего тебя готовить? Или, - тёмно-карие впились в серо-зелёные, - девственник? Хотя, нет, - доминант отмахнулся от собственных мыслей, - я ж видел, как ты всё потерял. Ну так что, Алиска, - обгоревший фильр улетел в сторону утилизатора, но не попал, а ладонь доминанта доверительно сжала ладонь белого брата, - хочешь узнать насколько глубока кроличья нора?

Дёниц - Закурить дай, - начал уважаемый доктор с первостепенного. - А, - прозвучало отрывисто и секретарская физиономия озарилась догадкой. - Так ты ещё не всю лабораторию осмотрел. Вон тот ящичек у стены. Там у тебя склад сигар. Не, ну я, конечно, могу тебя и угостить, но как-то это не гостеприимно, доктор. Вот так с порога стрелять у сокамерн... эээ, вернее гостя, последние сигареты. Заметь, гостя, - пачка сигарет, вынутая из кармана, назидательно встряхнулась перед носом биолога и замерла в предлагающем жесте, - по которому, как ты говоришь, соскучился.

Дёниц - Обижаешь, - не обиделся биолог, шагая обратно, и остановился напротив секретаря, сунув руки в карманы рабочих штанов, - За последние три часа я соскучился на годы вперёд. Скажи мне, что не зря. - Так я бы... - глубокая затяжка лениво разорвала фразу, - не пришёл, - густой дым выплыл из лёгких сладковатым облачком. - Если "зря". Неплохой табак у тебя, кстати. Не одолжишь еще лет на пять? - последовала ещё одна затяжка, и не дожидаясь ответа к доктору обратились вновь. - С чего бы нам начать сей приватный сто первый разговор на этот раз? С политики, экономики, биологии, психологии, социологии или более приземлённых дисциплин? Потому что я, честно сказать, теряюсь в том необъятном количестве тем, которые мы с вами затронули при встрече, уважаемый доктор.

Дёниц Когда открылась дверь, биолог склонился над колбами и увлечённо тыкал в них палочкой твёрдого индикатора. Услышав голос он замер. Поднял глаза и широко улыбнулся стене перед собой. Только после этого двинул колбы от себя и повернул голову. - Кооотик, - протянул вкрадчиво, - я скучал. - Ни за что не поверю, - осыпающийся пепел стряхнули на белоснежный пол, растёрли ботинком и уселись на первый же попавшийся лабораторный стол, с грохотом сдвинув все пробирки и образцы. Перевёрнутую реторту гость приспособил для пепельницы и сказал: - Ты врёшь, Родик. Ты никогда по мне не скучал.

16.05, 00:00+ Первый час ночи. Несколько минут наступившего дня. Сегодня наступившего. Возможно завтра несуществующего. Додумались. Добрались. Допревозмогались. Герои, твою мать. Кто бы сомневался, что "сто первые" найдут гнездо, если повсюду на территории, чуть не на каждом столбе, камне и лбах мутантов даны указания искать. Ну дааа. Вы постарались. Исписали всю округу, как только узнали, что лажаетесь от раза к разу. А я вас тут жду. Потерпевшие. Я вас всегда жду. Как последний идиот. Вот то-то и оно, что последний. Таких идиотов больше неееет. Застрявший в безвременье исполнитель. Как вам новый секретарь, Ваше Совершенство? Вполне устраивает. Я так и знал. От прежнего секретаря достаточно отчётов по отгрузке. Сколько за эти годы было доставок? Да, хер их знает. Хотя, первые пять лет я честно считал. Потом остохренело и я подумал: а на кой оно мне? Я даже поверил в сказку, что цикл можно прервать. Но вы и не собирались. Да и не могли, как оказалось. Через пять минут биолог сидел за новым рабочим столом и любовно расчленял один из запасённых в мобильной лаборатории нарко-фруктов. А открытая папка на экране терракома была переименована в "Айзеку". Пиксельное сердце по размышлению оставили. В конце-концов, он обещал. Первый час ночи и через несколько минут наступившего дня на пороге лаборатории доктора Фьюэлла появился человек. В длинном чёрном плаще, белоснежной рубашке, затянутой галстуком так, что казалось его владелец собирается удавиться таким мучительным способом. Лакированные ботинки траурно поблёскивали, как у служителя колумбария. Руки в карманах, оттягивают полы плаща и пригибают некогда расправленные плечи.Фигура замерла на пороге, приткнулась к косяку и неспешно закурила. - Что-то вы долго, - раздалось за спиной командира изгоев. - Расписание экспресса изменили?

Брифинг-зал Он так и не понял кто его разбудил, а может он сам проснулся от толчка в плечо. Уже ставшие привычными симптомы лучевой болезни давали о себе знать. Снова тошнота, слабость, боли в мышцах и головокружение. Хотелось спать. До утра. А не совещаться. Даже недавнее приключение в дезактиваторной поблёкло. Желание и страсть были затёрты изумрудным свечением, а в памяти остались только его смеющиеся, добрые глаза. Просто прижаться и быть рядом. Больше ничего. Но всё же он поднялся. И как был "в одеяле", так и пошагал по винтовой лестнице на второй уровень. Забрался на кресло с ногами, умотался толстым шерстяным куском ткани и в полудрёме пытался слушать остальных. Не встревая в разговор и не совсем понимая чего все так всполошились. "Белый Фьюри" не вызывал ничего, кроме неосознанного страха. Он не мог быть медведем. Наверное. Тем белым, большим, тёплым, мягким и добрым медведем, который смотрел на свой "зоопарк" с лукавой отеческой улыбкой. Выслушав речь до конца, химера был уверен только в одном - "зоопарк" на стене точно появился не в сотое пребывание изгоев в Гнезде. Где-то на подкорке витало что-то важное. Не по поводу сказанного "Белым", а совсем недавние события, которые затмили то самое, которое он не успел сказать командиру до того, как они зашли в дезактиватор. "Важное" потеряло важность при первом же прикосновении умелых доминантских рук, а теперь, с трудом вспоминалось. Он проводил усталым, больным взглядом широкую спину, которую он обнимал пару часов назад и посмотрел на монитор откуда вещал совсем другой человек. Если бы не шапочка, троянский инженер с уверенностью мог сказать, что сотый Фьюри всего лишь двойник нынешнего настоящего "Белого медведя". Тодд сполз с кресла и, пошатываясь на ходу, ушёл из зала совещаний. В комнате его ждал плюшевый диван и ровно горящая стеариновая свеча, на которую можно было смотреть бесконечно. Узел связи Доминант резко поднялся с кресла и зашагал к узлу связи, расположенному на том же этаже. Но сколько бы он не предпринимал попыток добиться контакта с "больным ублюдком", тот так и не явил свою физиономию перед светлые очи нынешнего координатора.

Энергоуровень -> жилая зона, 18-30 До жилого уровня - один этаж. Выход - прямо посреди огорода, откуда одному в один конец, другому - строго напротив. Неспешный прощальный поцелуй под неопознанным кустом, и доминант потопал к себе, прыгая через грядки. Поцелуй. Долгий. Под кустом с фиолетовыми соцветиями. Запах дурманит не хуже касания губ. А если вместе - опасная смесь. Это зрелый доминат удовлетворён. Молодая химера хочет ещё. И ещё... и ещё. У неё, у химеры, новые практические открытия, которые нужно непременно испытать. Но делать нечего, приходится топать в комнату. Через грядки прыгать не решился с узлом арамидной брони, чтобы не рухнуть случайно на какого-нибудь тыквёжа или, эталон упаси, змеегурца. Обошёл и оказался около знакомых дверей с надписью "Тодд".. Толкнул. Робко заглянул в проём. Первое впечатление притупилось, и глаза уже без прежнего ужаса начали выискивать что-то наподобие шкафа с одеждой. Нашёлся комод с бельём и шкаф с верхней одеждой. Три дивана, два кресла, низкий столик перед камином, пепельница и сигареты. Бархатные подушки, шерстяные пледы, овечьи одеяла и лохматый ковёр под босыми ногами. Свечи, канделябры и полосатые шторы над имитацией вида из окна. Броня была сгружена в угол, сверху брошен казённый комбинезон, а он, скинув мокрые трусы, обмотался тёплым одеялом и бухнулся на диван, утонув в его плюшевых глубинах. Подтащить пару подушек, свить себе гнездо с мыслью, что нужно обследовать всё досконально, но немного позже, забиться в норку и сладко заснуть с мыслью о нём... Х

Энергетический уровень, 18:00+ За все хулиганства огребает светлая макушка - теми же мокрыми трусами с размаха. Посмеиваясь, доминант оставил предмет одежды обтекать по ушам владельца и взялся за отжим своего. Следом майки, чуть более различимые, во всем бытовом контейнере от силы три размера: обычный, побольше, поменьше. Сырая ткань неприятно облепила тело, но ему - только дойти до комнаты. Шапку, оставленную с бронёй - на место, броню кое-как в руки. Одевать ещё и её - ищите химеру. Химеру находят весёлыми глазами. - Идём? На трусы над ушами посмотрели скептически, скосив глаза к переносице. Стянули, отжали, напялили. Фрагменты "арамидки" скидали в майку и затянули узлом. Комбинезон на плечо. Разве можно комбинезон на мокрые трусы? Ему тоже только до комнаты. Комнаты... Ох, уж эта вычурная комната. Хотя... что-то есть в ней уютное и домашнее, которого никогда не было. Может потому и сделал такую?.. - Идём, - отвечает с вызовом, переняв весёлый доминантский настрой.

Энергетический уровень, 18:00+ Зато у доминанта сил хоть отбавляй. Очередная разрядка после нескольких дней нехимического воздержания так и подбрасывает тело. Химеру подбрасывает вместе с командиром. Химеру крепко держат и шагают вместе с висящей тушкой из кабинки. Расставаться пока не обязательно. Можно и до дезактиватора дойти в обнимку, и по кнопке ударить кулаком и снова подхватить в обе руки. И только ещё раз поцеловав, в губы и в светлый висок, разжать руки и выудить пресловутые трусы. И подвиснуть, пытаясь определить принадлежность двух одинаковых образчиков стандартного белья. У химеры дилеммы с трусами нет. Он вообще, недавно осознал трусы на своём теле, как необходимый предмет в отсутствие стила. Какие дадите, такие и надену. Ещё не расстаёмся. Рука обнимает за торс, щека жмётся к плечу, нос тыкается подмышку, губы припадают к влажной коже, а язык хулиганит и щекочет тёмное пятнышко с выпуклостью.

Энергетический уровень, 18:00+ Доминант, украдкой ощупывая языком ноющие щёки, улыбнулся, перехватил объятье поудобнее и тронул губами кончик дикобразьего носа. - В следующий раз, - он хмыкнул, - Надо трусы отжать. Трусы представляли собой исчезающе малую частицу бытия. Трусы лишились авторитета минут пятнадцать назад и не имели ни единого шанса его восстановить. Не хотелось отпускать, не хотелось отлепляться. Хотелось забраться в ту странную комнату, которую он обустроил, закутаться вместе с ним в лохматый плед и упасть на мягкий диван перед тлеющим камином. Но он уйдёт. Как всегда. К Еве. К Айзеку. К Китни. А может быть ещё к кому-то. И все должны им делиться. А я не хочу. Дикобраз жадный. Обнял крепче, уткнулся в шею, поцеловал и деловито кивнул: - Надо. А встать нет сил. Не физических. Химерская душа капитулировала и сдалась. Она висит на доминанте вместе с телом хотя бы ещё одну минутку, прежде чем они расстанутся вновь.

Энергетический уровень, душ, 18:00 И закончится долгим измождённым поцелуем в ямку над бедром. Хороший дикобраз. Хорооооооший. В данный момент он может быть любым. Каким захочешь. Сейчас, можно доминировать. Сейчас, можно всё что угодно. Я твой... Ноги обессиленно подгибаются и мокрая спина съезжает по пластику кабинки вниз. Он падает на колени. Руки валятся на плечи, попутно цепляясь за оба докторских уха и слабо обнимают за шею. Дикобразья голова с глухим стуком падает на командирское вместилище ума и коварства. Лоб ударяется в темя. Больно. Он тут же зарывается носом в "ёжик" и целует там, где предположительно тоже было больно. Хочется что-то сказать, но слова засохли вместе с перехватившим горлом. Он слизывает капли воды с губ и только его имя в состоянии произнести полухриплым шёпотом. Он должен что-то сказать. Но пробелов всё ещё много, поэтому опускает голову на плечо старшего и жмётся к широкой мускулистой груди. - Я тоже так... хочу... тебе, - звучит робкое признание прямо в ухо доминанта. А сверху продолжается литься вода. Дезактивировались. Основательно. Параллельно с трусами. У тех тоже закончился цикл обеззараживания, и вспыхнул индикатор готовности.

Энергетический уровень, душ, 18:00

Энергетический уровень, душ, 18:00 Руки скользнули по плечам химеры, свешиваясь за спиной. Тесный контакт ослаб, когда командиру пришлось наклониться, чтобы прильнуть лбом ко лбу. "И что ты предлагаешь?" - недвусмысленно вопрошал проникновенный взгляд. А он не знал, что бы он мог предложить взрослому доминанту. Мальчик-химера, который только ощутил вкус жизни, горький опыт ошибок и первую близость. Он не был уверен в правильности понимания тех картинок из терракома. А, вдруг, он сделает что-то не так, что рассмешит доминанта. Его смех в такой ситуации основательно поколебал бы уверенность мальчишки в подобных отношениях. Страшно было начать самому. Первым. Перехватить инициативу. Превратиться в доминанта. Всего лишь несколько дней назад он испытал настоящие эмоции и опьянел от ярких красок чувств. Руководствуясь лишь инстинктами, трудно следовать рассудку. Но ведь он пришёл. Дрессированный дикобраз на призывное "иди ко мне". Пришёл и чего-то ждёт. В сильных руках. Покорный чужой воле и своим чувствам. Зачем позвал? Если тереть колючую спинку, три. Помыться тоже надо. Остальное суета. - Наверное... трусы уже дезактивировались, - раздался еле слышный сбивчивый шёпот в шелесте воды. - Надо их вытащить и отжать. Histrix practica. Дикобраз практичный. Вот и новый вид, доктор Фьюэлл. Появившийся в тисках нереализованных желаний, мальчишеской робости и стыда. Щёки полыхнули алым, когда ладони безвольно, в порыве гипотетического отжимания трусов, сползли на многострадальные командирские области не раз укушенные и покрытые свежими шрамами.

Фьюри засмеялся громче. - Я же не специально, - отозвался он без единой ноты раскаяния и оттолкнулся от стены. Теплолюбивого дикобраза поймали за плечи и потянули от стены, - Иди ко мне? - ещё смеясь, спросил командир над ухом. Ухо повернулось и перед губами командира оказался любопытный нос. Он ткнулся в щетинистый подбородок и пробороздил вниз. Одно движение мокрых тел, и парень стоит лицом к лицу со старшим. Смотрит снизу вверх и прикрывает глаза от ощущения внезапного плотного соприкосновения. Оно дурманит. Лихорадит дыхание, а руки сами ползут по широкой спине, пах прижимается к паху непроизвольно.

За спиной послышался нервный смех и блаженный стон. Пара-тройка дней без полноценных очищающих процедур, и у терранского биолога сводило зубы от грязи в те редкие моменты, когда больше было думать не о чем. - Ты чего? - спросил Фьюри у вжавшегося в стену химеры, оценивая вид сзади. - Замёрз, - донеслось от стены немного обижено. Дикобразы не любят холод. Они любят тепло и мягко. Потому и в новой комнате подушки, пледы, одеяла разбросанные по мягким креслам и дивану. А ещё, камин. И лохматый ковёр под ногами. Дикобразья норка, хотя и не лишённая налёта строгой классики.

Биолог рассеянно шагнул следом, уже поглощённый размышлениями о том, что найдёт в собственной комнате, и не глядя крутанул краны. Струи ледяной воды окатили обоих так, что спёрло дыхание. Чудом не взвыв, доминант снова метнулся к уже знакомой по Темпоре, но несколько отличающейся системе регуляции. Вода потеплела, и он откинулся на стенку, хватая ртом воздух. Отрезвило. Не ожидал. Выбило все скромные желания из бестолковой головы и разморозило. Он вздрогнул, влип в пластик и повернулся лицом к стене, размазавшись по кабинке под тёплыми струями.