julia37

Паучье логово - Да пока вроде бы нет, но я подумывал об этом. Честно говоря, даже не знаю, пойдет ли ей это на пользу. Хотя, с другой стороны, знаете, я вполне мог бы управлять и парой кукол в бою. Но увы, моя Пикколи пассери практически бесполезна. Как, впрочем и мое оружие. Будет ли польза от двух?.. - Он задумался, но спохватился, отвлекаясь от своих мыслей. - Хотя... простите, я снова про себя. Забудьте. Вам следует отдохнуть. Мортимер успел лишь поинтересоваться самочувствием, вопрос достаточно универсальный, чтобы применяться в строго семейном кругу. Мистер Смит немного отвлекся, а художник поймал свою птицу и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Инквизитор проводил его спину изумленным взглядом. На всякий случай ощупал лицо. Прислушался к каким-то внутренним ощущениям. - Сейчас будет получше, - в серых глазах девушки все еще можно было прочитать эхо пережитого страха за Мортимера. - Не отходите далеко, - предупредила Беатрис, сосредотачиваясь. Озабоченный в основном тем, как избавиться от вкуса паучьей слюны во рту, Мортимер, разумеется, никакого особого беспокойства о себе не заметил. - Я сказал что-нибудь бестактное? - на всякий случай поинтересовал он у мисс Блэк, как у беспристрастного арбитра. -Такое ощущение что на меня упал громадный паук, но... всё нормально. - Ну вот, божьей милостью даже синяка не осталось, не зря броню одел. Тут где-то по любому должен был кран... - Сказал он уже Мортимеру. Мортимер посмеялся. Да уж. Ощущения мистера Вуда не подводили - огромный паук свалился ему прямо на голову. И.. постойте-ка.. В мертвой туше, разрубленной ангельским мечом, что-то блеснуло. Инквизитор подошел и острием подковырнул предмет, буквально вплавленный в шкуру - на пол, с совершенно заглушенным ковром из паутины звяканьем выпал блестящий металлический паучок. - Так вот откуда эта рябь.. - пробормотал он, подбирая фигурку и самым тщательным образом протирая ее новым платочком. Похоже, способностью скрывать свою природу не была у них врожденной. Им в руки попал настоящий пустотный амулет, способный прикрыть ауру носителя. Кузен обернулся и бросил короткий взгляд сначала на сестру, потом на Беа. Нет, скрывать именно святую ауру будет намного-намного логичнее! И в этом нет решительно никакой предвзятости. По крайней мере, так он говорил себе, пока искал и доставал похожий амулет из второй, лежащей на отдалении туши. - Он такой с ночи в разрушенном многоэтажном доме. - тихо заметила Морин, так же обращаясь к кузине. - Мне кажется, ему очень грустно. Только я не знаю, почему. Я спросила тогда, но он не захотел ответить. Ведьма вздохнула, потянув себя за ремни бронежилета. - Этот гадкий паук не слишком сильно тебя укусил, Беа?

Паучье логово Морин голова была заплакать. Пауки по очереди пытались сожрать то Освальда, то Мортимера, то кузину, а у нее ничего не получалось. Единственный раз вспыхнувшее по ее воле пламя было таким слабым, что едва подпалило паучью щетину. Голова болела, она задыхалась. Больше от сдерживаемых слез, чем от переутомления. Железная птица атаковала ту часть туловища монстра, которая, по всей вероятности, была его головой и в атакованном разнообразными горестями разуме промелькнуло, что та как-то.. выросла? Разве могут они вырастать? Наивное недоумение утонуло в омерзительно тоненьком свисте, издаваемом тварями, которым она ничего, совсем ничего не могла противопоставить. Мортимер вырвался из кокона и тут же отбил атаку костяных жвал. Меч удивительно легко лежал в руке. И пламя покорно обтекало его, как и всю фигуру инквизитора. Не самое покорное сегодня, оно все-таки слушалось его лучше, чем Морин. Отвлекся на долю секунду и... чуть не потерял часть своей красоты. Чудовище вцепилось прямо в лицо, жвалы тисками сдавили через, и в какой-то момент показалось, что сейчас хрустнут кости.. Не имея возможности даже вздохнуть, чтобы не захлебнуться гнусной слюной, британский фэйри отпихнул тварь коленом и взмахнул мечом еще раз. От туши отпал большой кусок. Восьминогого меньшого брата угомонил Освальд, угроза миновала, и Мортимер поспешно отвернулся, чтобы его позеленевшая физиономия не стала достоянием общественности. Изнутри поднимался беспощадный приступ дурноты и инквизитор принялся стряхивать с головы слюну чудовища и самым невоспитанным образом отплевываться прямо на пол, издавая при этом полные возмущения нечленораздельные звуки. Увы, от пропитанного той же самой жидкость воротника и галстука возмущение не помогало. Кое-как справившись с первичным загрязнением, он обернулся, не переставая при этом оттирать лицо платочком, осмотрел поле боя и союзников. Милое платье кузины было испорчено наглой тварью, и небольшой участок ее кожи на том месте, которое приличные девицы демонстрирую в лучшем случае на пляже, да и то не всегда, оказался выставлен на всеобщее обозрение. Сестра выглядела вполне обычно, дрожащие губы и испуганные глаза не относились к обстоятельствам из ряда вон. Освальд был покусан, но в пределах разумного и достаточно гигиеничной манере, Мортимер ему даже позавидовал немного. Если бы он мог выбирать, то несомненно подставил бы руку вместо лица - ощущение шевелящейся чужеродной глотки немедленно вызвало новый приступ и он прижал платочек ко рту. Николя, кажется, тоже не пострадал. - Вы усовершенствовали вашу птицу? - приметил он, когда счел, что может говорить без риска запачкать форму содержанием. Внушительный размах крыльев впечатлял. - Морри! - на заляпанном телесными паучьими жидкостями лице брата проступило возмущение. - Сегодня была моя очередь! Зачем ты.. Но осекся и замолчал, увидев выражение ее лица. - Как ваши конечности, Освальд? - и почел за благо переключиться на более подходящую тему. - Все еще при вас? - Глупая шутка! - рассердилась Морин, и подойдя к Вуду, прикоснулась к пострадавшей руке. - Очень больно? Мортимер улыбнулся, пожал плечами и закатил глаза, как бы говоря тем самым: "Женщины!" Существа непоследовательные, но от того еще более прекрасные. - Дорогая кузина, как твое самочувствие? Платочек был отброшен на пол, теперь пришла очередь галстука - от этой отсыревшей полоски ткани ему так же нетерпелось избавиться.

Улицы Санктума. Немного ранее - О! - Удивился Освальд играя, но не переигрывая. -Это я слышу от смелой в своих чувствах волшебницы, что светом мне озарив путь, сама спустилась в страшный тёмный подвал? Что ловила и освобождала призраков, воевала с химерами? Ты к себе, несправедливо скромна, только нужно быть немного осмотрительней. - А если что тревожит, у тебя есть я. - Мортимер бы сказал, что это была не смелость, а глупость. - нежно улыбнулась ведьма. Впрочем, сказав это, инквизитор непременно бы и сам туда полез. - Спасибо, радость моя. - тихим, таким очень .. личным тоном сказала Морин, коснувшись пальчиками щеки. - Я знаю. Теперь у нее был он - человек, который любил ее вместе с демонической кровью, прикованную к брату, с опасными и неприятными дарами, глупую и порывистую. И это было прекрасно. Вскоре, по пути к башне, к ним присоединился и Николя. - Николас! - Морин издали взмахнула рукой и просияла улыбкой. - А вы с нами? Как замечательно! *** У башни Так или иначе, путь дальше был открыт, а сам смотритель согласился сбегать за патрулем Дозора, если вдруг услышит сверху выстрелы. Оставалось только дождаться Освальда и Морин и идти проверять, не ждет ли их под куполом паучье гнездо. И надеяться, что обойдется без новых жертв, уже вынашивающих в себе пополнение в многоногом семействе. - И не задерживайтесь! - напутствовал удаляющуюся спину смотрителя парадно одетый инквизитор. Ему нетерпелось. Минут через десять он уже притопывал каблуком, словно пресловутый конь с примесью крови небесных аргамаков, которая позволяет скакать по пустыне весь день без воды, но лишает возможности стоять спокойно на месте хоть одну секунду. - Ну где же они? - так по-детски вопросил он у кузины, и, не дожидаясь ответа, тяжело вздохнул. Вытащил из ножен меч, осмотрел его со всех сторон, найдя идеальным во всех отношениях, поправил амулет, таившийся под воротником рубашки и присел на оградку очередной клумбы с таким респектабельным видом, точно это не он только что стонал "почему так долго?!". К счастью, бесконечно полчаса закончились и они начали подниматься по винтовой лестнице вверх. Двойками, так двойками. Они с Освальдом пошли вперед. *** Паучье логово Паук, которого почувствовали Мортимер и Беатрис, похоже, особо и не прятался, ожидая гостей на противоположной стороне от лестницы, ведущей в помещение. И немедленно плюнул паутиной, неожиданно метко попав в Мортимера и сковав его по рукам и ногам прочной и липкой сетью. Вышло и впрямь замечательно. Потому что расчеты не оправдались и в паучьем логове окопался вовсе не один паук. Их было три! Выяснилось это, правда, чуть позже. В первые секунды близнецы вместе со своими спутниками поднялись по винтовой лестнице на самый верх башни и.. вдруг провалились в какую-то черную пустоту. Паук заткал окна так плотно, что ни единого лучика света ясного дня не просачивалось внутрь. Только теперь Морин поняла, как разумно было сходить за приборами ночного видения. И как удобно теперь было разглядывать десятиметровые колонны так, словно бы они не находились в полной темноте, а скорее в безумных разноцветных сумерках. Однако, даже с таким подспорьем, увидеть все равно не удалось ничего. Пол. Паутина. Колонны. - Где он? - вполголоса пробормотал инквизитор, перехватывая удобнее меч, как его тут же всего с ног до головы облепило паутиной. В следующую секунду что-то вспыхнуло и грохнуло, нечто тяжелое мешком свалилось рядом и заскрежетало гнусными мохнатыми сочленениями ног. Морин вскрикнула. Мортимер рванулся из клейкой массы, решительно не желая быть мухой. И в одно и то же время близнецы ощутили, как нечто, вроде светошумовой гранаты, взорвалось прямо в их головах. Изнутри. Как если бы сунулись в одну и ту же дверь одновременно и столкнулись. По сути так и было. Обрывая с помощью благонамеренных рук остатки паутины с себя, инквизитор сердито взглянул на сестру. Но сегодня ему было нужнее! Она, впрочем, так не считала. И даже не собиралась ничего взвешивать. Пламя требовалось срочно. Прямо сейчас. Против этих ужасных, омерзительных созданий. Пламя разделилось надвое, как когда-то разделился надвое один и превратился в двух. Навалилась смертная слабость, колени предательски дрожали, не менее предательски не отзывался огонь. Он тлел где-то на дне черной пропасти подсознания и вяло требовал пищи. Они не делали этого последние лет восемь. С тех пор, как узнали, что не могут использовать дар одновременно, не желая страдать, не желая чувствовать себя наполовину высушенными и выпотрошенными, не желая быть опозоренными и съеденными, наконец. Однако, время пришло. Многое менялось и, возможно, это было даже к лучшему.

К примеру, Освальду, когда он уже после вернулся без пиджака, но в броне, с карабином, и бронёй для неё, вздумалось нежно поцеловать её в лоб. Морин прикрыла глаза и улыбнулась. Она нежно прижимала к груди сверток с тремя гранатами, какие просил Освальд, и с приборами ночного видения на всех, а так же патронами, все это изрядно тяготило тонкие ручки, но чего только не сделаешь ради любимого человека. - Ты не дурак. - возразила она, благодарная за то, что броню не нужно надевать прямо сейчас. - А совсем наоборот. Зато я вовсе не храбрая. Меня пугает так много самых разных вещей.

Морин печально и покорно вздохнула. Похоже, в самом ближайшем будущем, ее таки принудят сменить прогулочный костюм на тяжеленный бронированный комплект. Ужасный и некрасивый. - Как скажешь. - скромно опустив глаза, ведьма постаралась в уме составить список, чтобы не забыть ничего.

Морин посмотрела на Освальда испуганным взглядом. Похоже, она собиралась бежать к башне со всех ног, никуда не заходя. - Гранаты? Лично она собиралась от гранат держаться подальше, но если Освальду хотелось.. - Только давай недолго, хорошо? По-видимому, не в ее привычках было заставлять брата ждать. Мисс бережно убрала зарисовку с божественными символами в свою крошечную сумочку, и приготовилась идти.

Морин уж было подумала, что слово "чтение" наоборот окончательно и бесповоротно лишит ее способности что бы то ни было читать. На фоне головной боли такие вещи способны были разрушать основы мироздания. - Это что-то ужасно сложное.. - согласилась она, массируя виски Что именно она могла бы, так и осталось тайной. - Морти! - ведьма чуть не подскочила от этого звука в ухе. - Да, дорогая сестрица, это я, твой брат. - мелодично усмехнулся. - Шестнадцатая северная. Огромная башня с зелёным куполом. Мимо не пройдете. И поспешите! Пауки не будут ждать.

Мастерская Агаты -Вот, всего лишь три. - Протянул он Морин листок пока та решила обнимать или не обнимать Агату. Иного он не запомнил, а того что запомнил, хватило чтобы разгорелась резкая боль в глазах от слишком пристального вглядывания в недоступное, запретное живущему лишь раз. Карандаш ему был больше не нужен, и его он вернул хозяйке. -Спасибо. - Целых три! - поправила его ведьма, которая сама совсем недавно пыталась запомнить лишь один символ, но так и не смогла. - Мортимер будет так рад. Похоже, у Морин было теперь целых две вещи, которыми можно было порадовать брата, дабы размягчить его и усыпить бдительность, прежде чем сообщить кое-что, могущее его разозлить. Маленький коварный план. - Пожалуйста, - немного неуверенно улыбнулась Агата и, едва мельком бросила взгляд на символы, немедленно отвернулась, сжав переносицу двумя пальцами. - Странно...у меня вдруг голова заболела от одного взгляда на эти рисунки. Морин при взгляде на рисунки испытывала действительно легкий дискомфорт, но ничего слишком неприятного. Возможно, дело в том, что у них кровь красная? - Спасибо вам, Агата. - еще раз поблагодарила она итальянку за ее щедрое предложение, прежде чем увести Освальда прочь, на улицу. *** Мраморная скамья напротив увенчанного скульптурной группой из двух ангелов фонтана, утопающая в настурциях и незабудках, приютила их на ближайшие полтора часа. Мисс Смит напрочь отказывалась от любых иных вариантов время провождения, кроме как тот, где она будет очень внимательно разглядывать бесценные рисунки и пытаться их прочесть Ум мисс Смит был не слишком-то дисциплинирован, тут больше подошел бы ее брат, но за неимением лучшего, она взялась сама. Через час у нее все-таки разболелась голова и ощущение было такое, будто бы знания распирают мозг изнутри. Наверное, так она чувствовала бы себя, если бы взялась читать сотню книг разом и при этом пытаться удержать в голове содержание каждой. Слишком много для одной маленькой ведьмы. Слишком. Однако, в сознании остались чертежи некоего чрезвычайно сложного агрегата, назначение которого она не поняла, да и чертежи местами имели странные дыры. Как-будто часть информации нельзя было считать. Или же тут нужен был кто-то по-умнее, чтобы понять все, как надо. - И как Мортимер не падает все время головою вниз. - пожаловалась она, прижимая пальчики к вискам. - Если так много читать, то и с ума сойти недолго. Там про какое-то устройство. Только вот зачем оно и что делает.. Она покачала головой и тут, вдобавок к головной боли, завибрировало в ухе. *** Водонапорная башня - Кажется, нам еще потребуется ключ, - добавила Беатрис, оглядывая дверь. - И помощь Морин и Освальда действительно не помешает. - А мы сейчас подойдем поближе и сделаем вид, будто пытаемся проникнуть внутрь. - тоном заговорщика предложил кузен. - Тут-то нас наверняка остановит какая-нибудь охрана с ключами. И двигаясь к запертым воротам, Мортимер сделал вызов сестре и ее спутнику. - Морри, Освальд. - позвал инквизитор и, кажется, возражения не принимались. - Вы нам нужны тут, у водонапорной башни. Мы, кажется, нашли паука.

- Мне будет не трудно это сделать, - кивнула Агата уверенно, такая задача была для нее вполне привычна. - Баланс, надежность, удобство использования, посмотрю, что можно сделать. Судя по немного неловкому неустойчивому положению ведьмы в пространстве можно было заключить, что и Агату Морин немедленно обняла бы, если бы не думала, что это может быть расценено, как грубая фамильярность. - Вы так добры! - просияла она. - Так мы с братом придем. Вечером, я полагаю.. когда он закончит свои дела. *** Водонапорная башня. 13:00 Сомнительная рябь по соседству с пустотной аурой внушала смутные опасения. Приложив ладонь козырьком ко лбу Мортимер несколько секунд смотрел на макушку башни, а потом, сощурив один глаз от солнца, предложил. - Позовем сестричку с ее бессменным сопровождающим? Для верности.

Мастерская Агаты - Я запомнил, несколько. -Улыбнулся он повернувшись к Морин, может теперь увидев их в волшебный третий раз она не сойдёт с ума, и спросил у Агаты. - Вы видели их раньше? - Запомнил?.. - снова поразилась глупенькая ведьма. У нее, сколько бы она не пыталась, ничего не выходило. Божественные знаки вылетали из очаровательной головки столь же быстро, сколь и скучные цифры или слова незнакомых языков, которые ей вовсе не давались. - Это же чудесно! Теперь мы сможем написать их и, может быть, даже прочесть! В порыве счастья мисс Смит бросилась спутнику на шею, крепко обняв его. - Я...я и сейчас не вижу. Только какое-то мельтешение, - смущенно призналась Агата. Жемчужный свет померк и вместе с ним померкли и символы, быстро исчезнув окончательно. - И я даже не знаю, как вас благодарить. Быть может, сделать для вас что-нибудь особенное? Впрочем, услышав голос Агаты, устыдилась, и восстановила более или менее приличную дистанцию в один шаг. - О, не стоит благодарности, - первой реакцией было, конечно, смущение. Морин, при всей своей глупости, была существо бескорыстное. Однако, было кое-что.. не для себя. - Но.. если в самом можно.. - она стеснительно переступила с ноги на ногу. - Мой брат получил от Города особенный меч. И был бы счастлив, я уверена, если бы вы могли поработать с этим предметом. А если он будет счастлив, то и я тоже.

- Вы хорошая, вы меня защитили, - улыбнулся Марк и вдруг засиял, весь, жемчужным мягким светом. И под этим светом, словно на белом экране кинематографа, проявились знакомые Морин символы, но теперь они были на ауре не только Агаты, но и Освальда и даже самой Морин! Мальчик оглянулся через плечо, удивленно, будто его позвали, лицо его озарилось улыбкой. - Да, мам, уже бегу! Спасибо вам, Агата, за все! И вам тоже спасибо! - последнее адресовалось Морин и Освальду. - Прощай, Марк, - тихо прошептала Агата, улыбаясь сквозь слезы и наблюдая, как тает в воздухе призрак, нашедший, наконец, покой. Перед тем, как покинуть это место, душа мальчика стала почти.. материальной. Морин задержала дыхание. Снова личный опыт оказывался куда как ярче и богаче, чем сухая теория. А потом проявились те самые знаки. - Это они. - едва шевеля губами, прошептала ведьма, словно боялась спугнуть своенравные символы. Боялась отвести взгляд, ведь тогда они точно исчезнут, а исчезнув из поля зрения, пропадут и из памяти, такое у них было свойство. Они появлялись, как символ особенного мужества? Как награда? Как.. суть всякого живого существа в моменты прозрения?

Призрачный мальчик - Она не виновата! Ну скажите ей! Она не виновата! - в голосе мальчика слышались слезы. - Я вспомнил! Она успела. Я помню ее объятия. Меня...не она, не из-за нее. Там чудовище было, с огненным мечом, рогатое. Проткнул и меня, и ее, больно было, очень. А потом его дядечка, в сверкающих доспехах, пополам разрубил, огненный меч вдребезги разнес своим мечом. Меня это так удивило, что я...ну, не заметил, как умер. Уже даже удивительным не казалось то, что все в Небесном Иерусалиме крутилось вокруг тех дней в Лондоне. Взорвавшийся дом с семьёй из трёх человек, Агата и этот бедный мальчик, британские близнецы, Харрингтон, просочившийся в щель между мирами и, наконец, сама виновница торжества. Мадам Уайт, которая тоже была здесь, как и многие ее жертвы. Морин не испытала тех чувств, что обуревали ее брата при первой встрече с Клариссой, но... сейчас она очень их понимала. - Не плачьте, прошу вас. - Морин взяла Агату за руку. - Это не ваша вина! Взгляд, адресованный Освальду нёс в себе тень неодобрения. Жестоко было заставлять мальчишку повторять все это снова. Он заслужил немного больше милосердия. - Он говорит, это не толпа виновата. Вас убил.. демон. Разом. Обоих. Вы закрыли его своим телом, но этого, к сожалению, не хватило. А потом демона убил инквизитор. В тот день пострадали многие.. - Это не ваша вина. - теперь становилось ясно, что именно держало мальчика здесь. Он должен был дать ей знать, как всё было на самом деле. Чтобы она перестала сходить с ума. Чтобы обрела покой. - Но мне все равно очень, очень жаль, что все так вышло...

- Да. Был один мальчик, - тихо проговорила она. - С газетным лотком. Газеты рассыпались и их растоптали. Как и его. Вместе со мной. Мне до сих пор это снится. Но откуда вы знаете? Морин помолчала немного. Ей претило заставлять Агату заново испытывать эту боль, но у нее не было выбора. - Он почему-то привязан к вам. Его душа. - присовокупила мисс к словам Освальда. - Я пока не знаю, почему, но, быть может, если вы расскажете нам, как все случилось, тогда мы сможем все вместе отпустить его. Позволить ему идти дальше. Она тоже посмотрела на мальчика. - Я понимаю, вам больно даже думать об этом, но так будет правильнее. Не может же он скитаться здесь вечно? Невидимый, неслышимый... Кошмарная судьба.

Призрачный мальчик - А, это вы. Морин, Освальд, рада вас видеть. Сижу вот, пробую создать аналог ваших жемчужин. Плетение вроде бы понятное, но вот уместить его на такой малой поверхности непростая задача. Я даже думаю взять шар побольше. В ухе носить уже не получится, но в кармане - самое то. А кого вы искали? И зачем? - Я ее вспомнил. Она там была, когда...когда я умер. Детский голос бритвой рассек сердце. В первый момент такое острое лезвие не причиняет боли, боль приходит чуть позже, потом. И невидимая рана кровоточит, кровоточит... Дети не должны умирать. Это несправедливо. Даже хуже: противоестественно. Кто она ему? Мать? Посторонняя, неволей заставшая момент смерти? Быть может, убийца по неосторожности? Каждый из вариантов давал основания для вечной печали. Освальд был, как всегда прав. И как всегда, подобрал те самые, правильные слова. Морин последовала его совету, хоть он адресовался и не ей, и села. Несколько секунд она смотрела на Агату и в синих глазах можно было прочесть чувства человека, который взял на себя трудную, горькую, но необходимую заботу. Ее долг был отпустить этого ребенка. Даже если он сам не понимает, что так надо. Душа должна была идти дальше и обрести покой. Соединиться с Богом. - Есть один мальчик, Агата. - начала она очень осторожно, следя за реакцией. - Он продавал газеты на улице. А потом он... умер. Она сомкнула губы и сделала паузу. Если это о чем-то говорит Агате, они сейчас это поймут. И станет ясно, можно ли продолжать, и если да, то в какой манере.

Призрачный мальчик - Ух ты, вы один раз живые, да? - глаза у паренька загорелись любопытством. - Люди тут разные, но добрых больше, чем равнодушных и злых. И есть странные полулюди-полудемоны. Они кажутся суровыми, но я видел, как один плакал в саду своего дома. Было очень грустно на него смотреть. И еще я видел паука ночью. Не поверите, размером с собаку! И не какую-нибудь финтифлюшку, а настоящего дога! Он полз по крыше дома, усыпанного цветами. Мне стало страшно и я убежал, не увидел, куда он дальше пополз. Паук размером с собаку. Морин это уже было знакомо. Тогда, на вилле, она видела подобное существо. Но... с целого дога?! Кажется, здесь существо откормилось до куда больших размеров. И даже догадка о том, кто может шуршать на крыше бедной цветочницы, оказалась верной. Какой кошмар! *** Между тем, невидимые ниточки вели и вели дальше, к большому зданию, к которому примыкали производственные цеха, откуда доносился грохот прокатных станков и молотов, здесь явно размещалась мастерская. Путь троицы лежал на третий этаж из пяти, где, внезапно, обнаружилась уже знакомая дама - Агата. Она сосредоточенно покрывала плетениями идеально отполированный круглый камешек, держа его в щипцах одной рукой. - Шери говорила что Агата тут кого-то ищет... Может быть, они сейчас привели того, кого тщетно искала Агата. Может быть, оба совсем не будут рады встречи. Предчувствуя что-то.. невыносимо печальное в этой истории, Морин набралась смелости и подошла поближе к итальянке, которая пару дней назад чуть не взорвала кузину своей бомбой. Мисс Смит пригляделась. Камушек в руке ее - не такое же опасное устройство? - Агата? - тихонько позвала она, подходя немного ближе, но не вторгаясь в личное пространство. - А мы.. искали одного человека и.. нашли вас.

Призорачный мальчик - Хорошо, пойдемте, - все еще немного неуверенно ответил Марк, шагая вслед за Морин. - А как вы вообще чувствуете, что меня тут кто-то держит? И чем вы необычны? - А у тех кто тут появился белая, ты наверное знаешь. Ты ведь наверняка много знаешь о людях тут, да? Последнее время тут творятся плохие вещи, поэтому мы и пришли, но знаем очень мало, расскажешь нам что-нибудь? Освальд все очень хорошо объяснил. Про кровь. Морин бы так не смогла. Она думала скорее о том, что все попадали сюда через дверь, а они влезли в окно. Но такого рода метафоры больше подошли бы ее брату, нежели ей. - Просто чувствую и все. - она пожала плечами, не зная, как толком объяснить механику дара. - Если я сосредотачиваюсь на этой мысли, то как прислушиваюсь. И слышу тоненьких звон. Невидимых паутинок, связывающих эту заблудшую душу и ту, другую. Несмотря на беседу, мисс шагала довольно быстро, видимо, ей не терпелось узнать, что же там, на другом конце паутинки, по левую руку от Дозорного Дворца.

Происки Пустоты - Жаль, что нам пора идти дальше, - глубоко вздохнула Беатрис, будто пытаясь хоть так унести с собой частичку чуда, что они с Мортимером смогли лицезреть. Понимали ли жители Санктума, рядом с кем они живут? Судя по цветам, что приносили к подножию кристалла, многие действительно это понимали. Молчаливо согласившись с кузиной, Мортимер повел ее на улицу, но ангельский хор еще долго звучал в голове. Быть может, благодаря этому пению длительное хождение по улицам вовсе не казалось таким уж утомительным. К обеду мистер Смит все-таки смог вычленить знакомое чувство всеобъемлющего голода и абсолютной пустоты. На фоне светлой архангельской ауры он особенно хорошо выделялся. Источник был один, довольно четкий. Правда, рядом ощущалась какая-то странная рябь.. - Похоже, нам туда. Инквизитор указал на здание с куполом, судя по высоте, служившее водонапорной башней. - Кажется, он один, но там что-то странное. Может быть, он пытается скрыться от нас?. То, что он почувствовал его так отчетливо, само по себе было удивительно. Таланты мистера Смита простирались совсем в других областях. *** Призрачный мальчик - Эм, вы что, действительно меня видите? Меня Марк зовут. А как я сюда попал, я и сам не скажу, не помню. И уйти не могу. Так и кручусь тут. Вы первые, кто на меня внимание обратил вообще. Эти, - махнул он в сторону прохожего, который подозрительно покосился на разговаривающую с воздухом мисс и поспешил пройти дальше, а то мало ли что, - меня в упор не замечают, хоть сквозь них проходи. Освальд беседовал с мальчиком, а Морин молча слушала. Бедняжка. Даже не помнит ничего. Это так ужасно, ничего не помнить. Но еще хуже, когда ты осознаешь себя, существуешь, а люди вокруг тебя не замечают. Вообще. Это форменный кошмар. Впрочем, винить жителей Санктума в этом было довольно сложно. Мисс Смит, как ведьма, полагала, все дело в том, что местные формально мертвецы. А они с Вудом еще живы. Потому и видят его. - Тебя что-то держит здесь, малыш. Какой-то человек.. - потусторонним голосом сообщила мисс, глядя пустыми глазами в ту сторону, где был дворец Старшей, или немного в сторону от него. - Пойдем с нами. Мы поможем тебе. Пойдем. И мисс, как завороженная, побрела туда, где по ее расчетам должна была находиться эта живая точка привязки. Она была убеждена, что мальчик хочет прекратить это свое существование в нигде и уйти дальше.

Архангельская душа - Мне кажется, эта музыка звучит прямо в моей душе, - тихо призналась кузина, положив свободную ладонь на сердце. Она с благоговением глядела на архангела, чувствуя, как отзывается на источаемые им свет и музыку ее собственный Дар. Ответа и не прозвучало, лишь блик света коснулся лба и щеки непростого инквизитора, словно в родительском поцелуе. Мортимер на секунду зажмурился, чтобы блик не слепил глаза, коснулся лба, и в следующее мгновение все исчезло. Только ощущение прикосновения чего-то... невероятного осталось. - Да. Удивительное место. - без сарказма, иронии, попыток шутить или чего-то ещё, согласился инквизитор, по-прежнему глядя на смутно являющуюся им фигуру. Здесь, в этом месте, легко было бы простоять и тысячу лет. *** Погоня за призраком На лице паренька при виде такой реакции интересных леди и джентльмена, отчетливо проявилось удивление, похоже, он не ожидал, что на него обратят внимание. А когда к нему сделали шаг, он и вовсе заторопился скрыться с глаз. Освальд взял ее за руку, и Морин довольно бойко, подобрав ручкой длинную юбку, чтобы не мешалась, кинулась в погоню. Бегала мисс в манере приличной скорее для скаковой лошади, нежели молодой барышни. И результат не заставил себя ждать. Через пару поворотов и трёх чуть не свернувших головы прохожих, она приблизилась к бестелесному мальчишке достаточно, чтобы вынудить его остановиться. - Подожди, малыш! Не успев даже запыхаться, она тоже сбавила шаг, ощущая, что теперь-то уж беглец от нее никуда не денется. Морин подошла ближе, но держала дистанцию, чтобы не напугать. Взглянула на него ласково и улыбнулась, как улыбаются детям молодые, ещё не обременённый потомством женщины. - Кто ты такой и откуда здесь взялся, мальчик?

Улицы Санктума -Ты и правда молодец. Всё прошло нормально? - Поинтересовался он больше интересуясь её состоянием, после горя Раско она выглядела так словно выпила чарку гнилой воды и отошла не сразу, после мистера Хилла подобного он не заметил, что было неудивительно, но кто знает какой след оставляет проникновение в чужую душу? - Если хочешь, можем кому-нибудь помочь, или попробуем набить справки об этом Джоне и Джеке. Тень улыбки приобрела оттенок вымученности. - Это каждый раз так неприятно. - пожаловалась она совершенно по-детски. - Чувствовать то, что чувствуют эти люди. Хорошо еще, если человек попадется сам по себе хороший, а если нет... Вдруг мисс вытянулась, словно гончая на охоте, почуяв добычу. - Смотри! - она ткнула пальчиком за спину Освальду. Ярдах в сорока от них из-за угла прямо на нее смотрел... полупрозрачный мальчик! Юный продавец газет. Призрак. Которых, согласно полученным ими данным, в Новом Иерусалиме никак нельзя было повстречать. Их тут просто не водилось!

Около дома кузнеца. 9:30 - Месяцев пять назад, - проговорил мистер Хилл, нахмурившись. - Да, точно. Я как раз тогда передал мистеру Раско заказанные им ножи, потому и зашел разговор про заточку. -Больше вы его не встречали? - Уточнил на всякий случай Освальд хотя ответ наверное уже знал, и кивнул Морин, кажется нужно было сообщить новости остальным. - Нет, больше он не приходил, - покачал головой кузнец. Пять месяцев! Если тот несчастный все это время находился под контролем ведьмы.. теперь это лишь пустой сосуд, а не человек. Морин благодарно, хотя и обеспокоенно улыбнулась кузнецу. - Спасибо, мистер Хилл. Вы нам очень помогли. *** Уже на улице она тяжело вздохнула и покачала головой. - Плохо. Очень плохо. Как эта.. штука включается? Не без помощи Освальда артефактная связь заработала, и вызов ушел сразу на двоих. - Карла? Рафаль? - прорезался к ушах сердитой итальянки и ее напарника сангвинара мелодичный голос их коллеги по несчастнью. - Я опросила мистера Мэтью. Он сказал, что Гилберт упоминал некоего Джека, и видел у него обсидиановый нож, вероятно, этот инструмент может подходить под орудие убийства. Еще он сказал, что Джек Гилберту не нравился. По всей вероятности, он считал его слишком циничным. Мистер Хилл вспомнил, как к нему приходил человек, который интересовался особой заточкой. Это был очень высокий и физически сильный мужчина, с торчащими белоснежными волосами на голове. Назвался Джоном. Кроме того, поведение этого Джона, как он его описал, очень похоже на поведение марионетки сильного телепата, который не признает никаких ограничений и ломает личность жертвы, как хочет. Возможно, эти Джек и Джон одно и то же лицо. Или это две разных куклы, но за ними стоит очень сильный маг разума, которого не интересуют последствия применения его заклинания. Джон приходил к кузнецу пять месяцев назад.

Дом кузнеца - У вас получилось, да? Мне кажется, я как будто сам вспомнил его, высокий светловолосый мужчина с короткой стрижкой? - Он спрашивал о ножах с особой заточкой и еще, знаете, мне показалось, он себя вел так, будто исполняет эмоции и вопросы, чуточку неестественно, - ответил мистер Хилл. - Как если бы ему нужно показать, что он испытывает их, но на самом деле это не так. Странный...диссонанс. - Да, именно так. Большой сильный мужчина. Белые волосы. Слишком много белых волос, сказал бы сейчас Мортимер, и усмехнулся. Морин действительно поняла немного больше после того, как кузнец рассказал о том, что помнил. Это было классическое поведение человека, находящегося под полным контролем малефика-телепата. Живая марионетка, не способная к импровизации, только к исполнению приказов кукловода. Чем дольше человек проводил в таком состоянии, тем больше терял себя, превращаясь в пустую оболочку. По крайней мере, именно так говорили их преподаватели. - И когда, вы говорите, это было? Когда он к вам заходил? В Санктуме орудовал очень опасный человек. *** Архангельская душа Беатрис и Мортимера пропустили внутрь без вопросов, в центральный зал, в котором их ждал десятиметровый кристалл, излучающий во все стороны ласковый белый свет, который, как ни странно, ни капли не слепил глаза. Внутри кристалла же, нет-нет, да можно было увидеть размытые очертания огромной, под стать самому кристаллу, крылатой фигуры, на одном колене, опирающейся на меч, крылья сложены за спиной, голова склонена вниз. От всей фигуры веяло спокойствием и терпеливым ожиданием...чего-то. Быть может, нового Армагеддона? Или чистой души, что разобьет кристалл и освободит архангела для новой жизни и службы Ему? Кто знает... Мортимер редко испытывал религиозный трепет, и еще реже демонстрировал ему хоть кому-то, почитая подобное поведение ханжеством. Но сейчас он против воли застыл на месте, во все глаза глядя на огромный светящийся кристалл. Божественное пение заполнило уши, голову, все его существо. Казалось, сам дух его резонирует в такт. С сомкнутыми губами, тихо-тихо, он попытался подпеть. Но воспроизвести такую гармонию ему оказалось не по силам. Собственные звуки казались вопиюще несовершенными в таком месте. Крылатый гигант опирался на меч и ждал. Благоговейный взгляд коснулся архангельского меча. Пальцы - ножен своего священного трофея. Сам Папа Римский никогда не видел ничего подобного. И не увидит. Разве что.. после смерти попадет сюда, что вряд ли. - Эта музыка звучит - начал он тишайшим шепотом, который все одно разносился бессовестным эхом по всему помещению, и, наверное, кариатиды осуждающе смотрели на этих двоих, нарушивших священный покой и тишину. - только с предметами особой святости. Например, с Туринской плащаницей. Но обычно едва-едва различимо. А здесь.. Здесь слава Господня была очевидна, как день. Как же так вышло, что Тьма жила в этом городе? Мортимер поднял глаза на Архангела, застывшего в куске стекла, воззрился на него вопрошающе. "Ты ли помог мне с моими ранами?" Ответа, конечно, не стоило ждать.

Кузница - Приятно познакомиться, мистер Вуд, - кивнул в ответ Хилл. - Да, пойдемте в дом, я только инструмент разложу. - Мне надо что-то делать или о чем-то думать? Или не думать, наоборот? - немного неловко спросил мистер Хилл, садясь на диван. Морин села рядом, оглядевшись. В этом доме чувствовалась женская рука, хоть, кажется, мистер Хилл был неженат. Вопросы женитьбы, совместной жизни супругов и некоторых других, куда более интимным, вопросов с некоторых пор занимали ее голову. - Нет, ничего такого. - ласково улыбнулась ведьма. - Просто дайте мне руку и.. постарайтесь не сопротивляться. Может быть немного неприятно. Ощущение чужого присутствия, но ничего слишком ужасного не будет. Верьте мне. Кузнец, несмотря на свою внешность, оказался чрезвычайно покладист в том, что касалось вторжения в голову. Ей потребовалось не более пяти минут, чтобы сменить реальность на реальность. Как она и ожидала, в этом разуме ей было куда приятнее находиться. Здесь царила.. любовь. Сильное чувство к женщине с рыжими волосами. Когда они вместе стояли над чертежом чего-то.. опасного, он любил ее. И когда обстановка становилась вовсе не рабочей. Сквозь любовные сцены она прорвалась, наконец, к тому, что ей было нужно. Человек. Огромный и сильный. Он напомнил ей Фауста, правда, крыльев или чего-то еще, позволяющего причислить его к полукровкам, не было. - Джон. Джон интересовался особой заточкой. Она сказала это вслух и отпустила чужую руку. Коснулась пальцами собственных губ. На них еще тлело ощущение чужой страсти, а ладони чувствовали тепло чужого тела. Морин никак не могла научиться изгонять это из себя сразу, а потому изучение сознания изнутри всякий раз давалось ей тяжело. Щеки раскраснелись. Но, по крайней мере, это было куда лучше, и легче, чем беспросветное горе Мэтью. *** Где-то на улицах Санктума Беатрис нравилось видеть кузена таким и она, быть может опрометчиво, относила его поведение на свой счет, что радовало ее неимоверно. Как и все эти галантные жесты нежной заботы, заставлявшие ее блаженно улыбаться. - Я пойду за тобой куда угодно, - призналась Беатрис и смутилась от того, как откровенно прозвучали ее слова. Дьявольски обаятельный кузен обольстительно улыбнулся. - Даже на край света? Этот вопрос ответа не требовал. Они и так были на краю. Даже, пожалуй, за ним. Еще доносился до слуха шум гигантского водопада, воды реки нового иерусалима обрушивались.. вникуда. Чем не край вселенной? А до Светоча было в общем не так уж далеко. Каких-то полчаса неспешной прогулки по приятным улочкам, петляющих туда и сюда.

Кузница - А, да, меня предупредили, - кивнул мистер Хилл. - Что ж, я согласен помочь, тот, кто сделал это с девочками должен понести наказание. Я немного знаю Мэтью, ковал ему ножи для разделки туш. Хороший парень. Единственно что, мисс Смит, могу я попросить вас оставить в тайне, если вы увидите что-то, что относится к моей работе или к личной жизни, хорошо? - Вуд. -Добавил он так, между делом, а то что же это Морин - Смит, а он просто Освальд, хотя как раз первое и было под сомнением. Все сомнения мисс оставила на то время, когда ей не нужно будет исследовать внутренности сознания совершенно незнакомых мужчин. - Да-да, конечно. - быстро согласилась она. - Я сообщу только то, что имеет отношение к делу. Пройдемте в дом? Нужно присесть, так будет удобнее. Возмущенного мистера Вуда взяли за руку, и, сжав пальчиками ладонь, повели за собой. *** Где-то на улицах Санктума - Спасибо за комплимент, - улыбнулась она, в серых глазах еще таилась тень обретшей образ мечты. - А ты просто прекрасен. Всегда. Сам по себе. Мортимер засмеялся довольно-таки мелодичным, задорным смехом. В уголках глаз все еще виднелись веселые морщинки, когда он перехватил ручку кузины и снова почтительно поцеловал ей пальчики. - Теперь ты знаешь, почему. Вчерашняя ссора была почти совершенно забыла, примирение удалось на славу, сестрицу, похоже, в скором времени ждал очень большой и весьма приятный сюрприз, и больше суток его стигмы отсутствовали на рабочем месте. В это утро молодой инквизитор испытывал весьма редкое для человека его склада чувство - не омраченное ни единой тенью счастье. - Действительно, мы тут уже второй день и так не нашли времени на него посмотреть, а ведь это чудо же. Овеществленная душа Архангела, - удивилась Беатрис, что эта мысль не пришла ей в голову раньше. - В таком случае.. идем? Заручившись согласием спутницы и все равно пока не чувствуя ничего, имеющего отношение к пустоте, Мортимер повел Беатрис в ту сторону, где, по его расчетам, и должен был находиться закованный в кристалл архангел.