julia37

- Я...я видела случайно, как на два грузовика наваривали броневые листы. Они станут тяжелее и медленнее, но ручным оружием их тогда будет вывести из строя гораздо сложнее, - пояснила Катра. - И они также могут перевозить отряды или припасы! - оправдывающимся тоном добавила она, на краткие мгновения потеряв образ коварной демонессы и став просто молодой девушкой, с которой изрядно сбили спесь. Беатрис, тем временем, приблизив губы к уху Мортимера, тихо-тихо прошептала: - У Харрингтонов есть чья-то инсигния. Так они и раскололи так быстро того разорителя. Мортимер выразительно кивнул, давая понять, что услышал, и при этом не упуская ни слова из того, что ему сказала Катра. Догадка Беатрис очень хорошо вписывалась в то, что они видели и тогда, и теперь. Здешние демоны слишком расслабились. Забыли о своих слабостях. Харрингтон им напомнил первым. А они.. они напомнят ему и его супруге. Не может быть, чтобы у Пустоты не было слабостей. У всех они есть. Должны быть! - Очень хорошо. - снова зазвучал мягкий баритон, источник которого постепенно приближался. Хотя, вообще-то, ни грана хорошего в этом во всем не было. Анклав разработал и уже начал приводить в исполнение масштабную операцию по захвату Санктума. Грузовики, некоторые из которых были настоящими броневиками, захватил потусторонний монстр с группой сообщников, жаждущий уничтожить человечество. Прямо скажем, ситуация была сильно далека от "хорошей". - А теперь расскажи мне, Катра, как действует демонический рейд, утратив командира. Как поведут себя твои ребята оставшись без тебя? Голос приблизился почти вплотную, в нем зазвучали практически интимные нотки. На макушке змееподобной пленницы, между головных отростков, так же напоминающих рептильи хвосты, было гладкое, покрытое довольно тонкой чешуей, и, вероятно, уязвимое место. На темя легла инквизиторская ладонь, и, в момент прикосновения разумно было бы предположить, что теперь все тело демоницы скрутит новая боль, но нет. Это была просто рука в тонкой перчатке. Пальцы нежно прошлись по мягким чешуйкам. Лица инквизитора по-прежнему видно не было. Только голос и прикосновение, больше ничего. - Ты ведь не хочешь, чтобы я делал тебе больно, Катра. - не вопрос, но утверждение. - Мы можем прийти к соглашению. Как разумные существа. Я тоже не хочу причинять тебе боль. В поле зрения попала вторая рука, от вида окровавленной и уже подсохшей перчатки внезапно замутило. Ладонь на демоническом темечке надавила на череп сильнее. - Так что просто ответь на все мои вопросы. Так будет лучше для всех нас. *** - О, вы новенькие? - оживилась Лиза. - Чудесно! Мы всегда рады новым лицам! Видите ли, у нас в ходу меновая торговля, предмет за предмет или услуга за услугу. Я вот, к примеру, шью дамские шляпки. А Дженна чудесно выращивает цветы, лучше всех в округе! Даже Старшей их приносит. До сих пор не могу поверить, что кто-то решился на нее напасть. Это просто ужасно, правда? Надеюсь, с ней все в порядке, а то уже ходят слухи, что на самом деле покушение удалось, просто Салах и Ангелика это скрывают, пока делят власть между собой. - Это незабудки, - пояснила Дженна с улыбкой. - Отлично подойдут под цвет ваших глаз, мисс. - Смею вас заверить, что эти опасения беспочвенны. Мы видели вчера Старшую, ей, конечно, требуется отдых. Но уверен что скоро поправится раз нашла в себе силы поприветствовать нас здесь. - Он улыбнулся и посмотрел на Морин, чьим глазам так подошли бы незабудки, а может шляпка, и поинтересовался. - И что обычно дают за букет или шляпу? - Они очаровательны. - не менее очаровательно улыбнулась Морин, взглянув на букетик, который и в самом деле прекрасно подходил к ее глазам. - О да, Старшая выглядела очень хорошо, для того, кто пережил нападение. Она приняла нас и была очень мила. - подтвердила мисс. Они и правда были здесь новенькие, свеженькие и неопытные. - Наверное, это большое потрясение для всех жителей Санктума. Такое вещь случается впервые? Покушение, да еще на такую значительную фигуру.. Здесь ведь, должно быть, спокойная, размеренная жизнь. Как может быть иначе в таком прекрасном месте? - Мы могли бы что-нибудь сделать для вас в обмен. Какую-нибудь маленькую услугу. - предложила бесхитростная мисс Смит. - Может быть, вам что-нибудь нужно? Или.. мы могли бы спеть. - чуть порозовев, она опустила глаза. - Освальд и я.. мы хорошо поем.

Карцер - На них мы быстро перемещаем рейдовые группы от Анклава к Санктуму и перевозим грузы, - ответила истязательница, отчего-то не став пытаться воспользоваться уязвимостью зрительного контакта, поддерживать который при общении с демоническими сущностями крайне не рекомендовалось для всех представителей Святого Официума. - И меня Катра зовут. Новая знакомая в кандалах отвечала со все большей неохотой. Между тем, Мортимер заметил, что, кажется, Беатрис есть, что сказать обо всем этом. Он благоразумно отвел взгляд от лица, в памяти осталась лишь легкая чешуйчатость скул. - Катра. Произнес он своим приятным голосом, словно пробуя на вкус. Прекратил поигрывать инсигнией, зажав ее в пальцах, и, глядя куда-то вверх, словно бы в приступе мечтательности повторил, только на сей раз имя началось раскатистым рыком, сменяющимся слабым шелестом, напоминающем о змее среди прошлогодних листьев. - * Рычание постепенно затихло в груди, разворачивая такое, казалось бы, короткое сочетание непроизносимых звуков до поэтического "Блик багровой луны на лезвии бритвы"*, даровало свой подлинный смысл и красоту тому, кто способен оценить. - Красивое имя. - снова переходя на английский, заключил инквизитор уже откуда-то из-за головы жертвы, неспешным шагом подходя к мисс Блэк. - Но я чувствую, что ты была со мной не вполне откровенна, Катра. Вкрадчивый голос, отражаясь от каменного потолка, доносился сразу со всех сторон, но фиксаторы не позволяли видеть его обладателя. Мортимер сделал вопросительное движение подбородком и указал на свое ухо, чтобы Беатрис озвучила ему свою идею, пока он, не выпуская инициативы, пытается не дать жертве опомниться. - Будь добра, скажи, о чем таком ты умолчала? Для чего еще вам нужны эти машины? * - значение имени Катра на высоком наречии демонического языка *** - Чудесного утра, мисс, - поприветствовал он дам, сделав лёгкий поклон сначала одной, а затем другой. - Вы продаёте букеты? Я бы хотел приобрести один, но я здесь в первые и понятия не имею что здесь в ходу... -Последнюю фразу он сказал полушёпотом, переведя взгляд на Морин и подсказывая очевидное, букет для дамы. Но вот досадная беда - он знал что деньги тут не в ходу, только слово и обмен, а что предложить не знал, но очень-очень надеялся что ему хотя-бы намекнут. И на то что же всё таки видела продавщица. К сожалению, времени рассмотреть все как следует ей не дали. Освальд повлек ее к цветочнице. Сворачивая по пути голову на многоступенчатые террасы, и умопомрачительный вид вниз, на Санктум, и статуи, и растения, она не сразу поняла, зачем. Молодые дамы шептались о делах любовных и не только о них. Ах, да, их ведь просили узнать, что говорят люди на улицах! - Как у вас здесь красиво.. Мечтательно взглянув вокруг и обворожительно улыбнувшись, Морин помолчала немного. - Чудесные цветы. А как называются эти? - она ткнула пальчиком наугад. Мисс никогда не отличалась особенными познаниями в ботанике.

Улицы Санктума 09:00 - 10:30 - Спасибо что сказала, наверное, это было не просто. Я не сразу, но догадался в чём тут дело... Куда не посмотри везде след её рук, книги о Городе, о Пустоте, сетемёты, местный общественный строй. Она очень плодовита в... изысканиях. - Даже не представляю каково это было встретить её тут. И… выбор у нас есть. Доверять мы ей не обязаны, можем работать, учитывая худшие варианты, люди верят ей, но кто-то может и нет, разве не в этом наше сегодня задание, моя Морин? - Он хитро улыбнулся, шепча ей это и не отказав себе в этом обращении. - Да, это было... неприятно. - согласилась мисс Смит, тихонько в ответ сжав пальчиками мужскую руку и немного склоняя голову в сторону своего спутника. Освальд приблизился и снова шепнул ей на ухо это чудесное новое имя. Скулы окрасились в краски рассвета. Ей хотелось замереть на месте, и подождать, что будет дальше. В языке тела, помимо постепенно отступающей робости, можно была заметить много такого, что совершенно противоположно озвученным словам. - Но ведь я отношусь к этому гораздо проще. В сравнении с тем, кто воспринимал все это очень серьезно. Нетрудно было догадаться, кто именно это был. - Так что.. - зардевшись окончательно, мисс пожала обнаженными в силу фасона платья плечами. Что-то в стороне привлекло ее внимание. - Смотри, что это? - синие глаза широко раскрылись. - Висячие сады! Пойдем посмотрим? Пожалуйста. Там, наверное, ужасно красиво.. И мистера Вуда повлекли ко входу в эти самые сады прямо за руку. Вероятно, он не особенно сопротивлялся. *** Карцер - Они нас поджидали в засаде у тайника с топливом, мы подъехали туда пополнить бак и запасные канистры. Понятия не имею, как они узнали о его местонахождении, но, судя по тому, что у них уже был один наш грузовик, кто-то из наших раскололся и рассказал все, что знал. Опытные, подготовленные. И я таких волков никогда не видела, даже в звериных ямах Пандемониума таких не встретишь. Мы только опомнились от первого удара, как налетела какая-то тварь крылатая и начала льдом во все стороны кидаться. Магов наших просто чем-то на расстоянии убила, у них ауры клочьями разлетелись, я даже не знала, что такое возможно. Построение смешалось, бой превратился в свалку, в суматохе я и не заметила, как предатели из Санктума налетели и меня сцапали. Пока что все шло очень неплохо, по мнению мистера Смита, изтязательница обходилась без боли, он без ее криков, надо полагать, их обоих это устраивало. Более того, никто никого не оскорблял, что вообще было большой редкостью. Как правило, одержимые и им подобные, проявляли очень творческий подход в выборе ругательств, отражающих их видение мира. Он даже подумал, что не так уж это и страшно, что, может, он слегка сгустил краски минутой ранее.. Картина вырисовывалась все более ясная. Харрингтоны откуда-то узнали о месте засады. Надо полагать, оттуда же, откуда они узнали и о наличии у демонов грузовиков. "Они заставили разорителя кричать от боли." - сказал голос Агаты в голове. Видимо, тот разоритель, поразмыслив, стал не менее разговорчив, чем их пленница. И финал, вероятно, у них будет один. Или как тут принято поступать с отслужившими свое носителями информации? Пожалуй, тут ей даже не предложат для проформы отречься от отца своего, диавола, и раскаяться в своих грехах, как поступала в таких случаях Инквизиция. И правльно, зачем? Все равно же никто не соглашается. Да и они ведь уже мертвы, не так ли?.. Выходит, Харрингтон оставил своих в засаде, ждать добычу, а сам полетел навестить мадам Уайт. Встреча закончилась неприятно, и в самый разгар боя насекомоподобный доктор вернулся к своим, приведя на хвосте людей Игана. Применил свои жуткие способности, о которых им уже успела поведать Кларисса, и демонстрацией их поразил в самое сердце командира демонического рейда. Настолько, что она совсем потеряла бдительность и попалась. - Да, волки у них - что надо. - мрачно согласился инквизитор, продолжая помахивать инсигнией, и все еще рассчитывая на благотворное воздействие от воспоминания ее применения. Он уже почти отрешился от запаха горелого, и не обращал внимания на остывающую мокрую перчатку на своей руке. Почти. - И с какой же целью вы собирались использовать грузовики, м? - брови Мортимера приподнялись, когда он позволил себе взглянуть в лицо пленнице. - Для чего конкретно они были нужны?

Карцер Современные молодые дамы вообще часто вели себя так, как им не подобает. Винить в этом Адский прогресс или падение нравов, или что-то ещё, каждый выбирал для себя сам. Только вот для Мортимера это мало что меняло. Может, он никогда не годился в инквизиторы? Может, он был бы счастливее, будь у него только один скромный дар, или вовсе ничего? Сидел бы за книгами с утра до вечера... Или, может, все дело было в том, что Беатрис дочь своей матери, а он - сын своего отца? Непригодный. Бракованный. Неудавшийся эксперимент. Так или иначе, присутствовать на допросе, как на практическом занятии, наблюдая, или слышать крики на определенном расстоянии, будучи виновным в них лишь косвенно, для Мортимера было совсем не одно и то же с тем, что он делал сейчас, руками, словно какой-то... безумный мясник! Это было противно всей его природе, предпочитающей, как не кощунственно это звучало, причинять то, что вызывает стоны удовольствия, а отнюдь не срывающиеся на визг и плач вопли! Оборотная сторона удовлетворяемых амбиций никогда не была настолько тяжела, как сейчас. Мистер Смит подавил вздох ещё и по той причине, что запах паленой шкуры его совсем не радовал. - Такое ценное имущество, стоило, наверное, множества бесценных ресурсов... Может быть, местные служители Баала открыли портал прямо в Ад? То есть, в Пандемониум, конечно. Если так, то городу конец. Очень скоро здесь все изменится. А впрочем, Харрингтоны успеют раньше, так что... - Очень печально, наверное, что у вас их отобрали, словно конфетку у ребенка. - инквизитор цинично усмехнулся. - Как же вы наткнулись на этих, с волками, бедненькие? Он погрозил ей инсигнией, как грозят детям пальцем. - Только не надо начинать снова, милочка. Если, конечно, не хочешь свести с моим удостоверением более глубокое знакомство, чем теперь. Если будет надо, он сделает. Сломает ее. Сломает каждого! Он должен, должен ожесточиться..

Карцер Под рукой появилось что-то липкое и теплое, перчатка быстро намокла. Мортимер не смотрел вниз. Крики, очень человеческие, очень женские временами, высверливали ему мозг, пробивали сквозной канал от уха до уха. Он знал, что если опустит глаза вниз, то не выдержит. Сдастся первым. "Господи..." Это могло показаться очень странным, но Мортимер, который знал наизусть значительную часть священного писания и разнообразных богослужебных книг, редко молился. Сейчас был как раз один из тех случаев. "Господи.. пусть она попросит. Пусть. Еще немного, и.." Только бы не стали все, здесь присутствующие свидетелями его слабости. Его позора, как инквизитора. - Убери! Убери это, я скажу! - После почти минуты, заполненной криками пополам с богохульствами, взмолилась Катра, тяжело дыша. И действительно заговорила, едва было выполнено просимое. - Мы должны были разместить бочки с топливом для грузовиков в нескольких укромных местах и провести разведку дозорных постов Санктума, подготавливая грядущую атаку. По возможности, перехватить столько пар и одиночек разведчиков, сколько получится. Все еще тяжело дыша, демонесса сглотнула, смачивая слюной пересохшее горло. Противостояние воли истязаемого врага и палача, для которого слушать все это было, возможно, пыткой худшей, чем собственно то, что ему приходилось делать, завершилось в пользу Мортимера. Он убрал руку нарочно не слишком быстро. - Хорошо. - сомкнув плотно губы, обороняясь ото всех нечитаемым взглядом сапфировых глаз, Мортимер сдержанно похвалил демоническую принцессу, зажав между пальцами инсигнию, которая, из-под ошметков кожи и свернувшейся, местами еще пузырящейся, крови кое-где поблескивала зловещим серебром. Не стоило убирать ее далеко, но хотелось верить, что мадам пробудет еще под впечатлением некоторое время. - Сколько ещё отрядов демонов действует в окрестностях Санктума? - неторопливая, раздельная речь, совсем не напоминающая о том рычании, что предваряло ужасный разговор. Спокойный тон, словно это не пытка, а чаепитие. Взгляд поверх всего. - И откуда у вас взялись эти грузовики? В городе ведь совсем нет машин. *** Улицы Санктума - Будешь. У нас с тобой сегодня целый день. Сегодня? На какое-то мгновение Морин испытала первобытный страх пополам с предвкушением чего-то.. чего-то, что перевернет всю ее жизнь. Сердце затрепыхалось пойманной рыбкой, но потом она отрезвила себя. Вероятно, Освальд имел ввиду не совсем это. Кроме того, как ни хотелось ей слушать его снова и снова, им нужно было идти. Она нежно улыбнулась и больше ничего не сказала об этом. Через какое-то время красивая ведьма в платье, слишком тонком для таких близких объятий, что случились недавно, и господин в очках все-таки вышли на улицу. - Помнишь, я рассказывала тебе о своей родной матери? О том, что ее казнили? - вполголоса, чтобы не делать семейную тайну достоянием общественности, произнесла Морин, глядя прямо перед собой. - Мортимер наизусть выучил приговор, который ей вынесли. Десять страниц. За преступления против Господа и Человечества, как то: государственная измена, создание сатанинского культа, совершение человеческих жертвоприношений и жертвоприношения детей, совращение служителей инквизиции, приговаривается к смерти через отсечение головы и к последующему сожжению останков. Она бросила быстрый взгляд на Освальда. Проговаривала ужасные слова быстро, как-будто если сказать их поскорее, смысл не будет таким.. таким вопиющим. - Это если совсем кратко говорить. Я не знаю, что именно сделала наша тё.. Кларисса, но зато я знаю, что она состояла в том же культе, что и наша мать. Мортимер считает, что это ее вина, что мы... - она запнулась. - ..появились на свет такими. Во всяком случае, без нее не обошлось. Думаю, она такой человек, который мало заслуживает доверия. Я понимаю, что выбора у нас нет, но.. мне кажется, это то, о чем стоит знать.

Карцер - Хорошая попытка, человек. Действительно хорошая. Но недостаточно, - по-прежнему на английском ответила она. Хотелось уязвить его побольнее, ударить в ответ, но обжигающее присутствие Адом проклятой во веки веков экзорцистки, вкупе с аурой самого инквизитора и та буря эмоций, что он поднял в ее разуме, мешали придумать что-то изящное и острое, как ее отравленные клинки, за собой бы уследить. Жалкий человечишка и бровью не повел, лишь досадливо цокнул про себя. Произвести должное впечатление с наскоку не удалось. Что ж... - Я. Сказал. Молчать. Обладатель магнетических глаз перешел на благословенный Господом человеческий язык, понятный всем присутствующим. На мгновение он ощутил нечто гнусное внутри. Он не привык сам причинять боль. Пусть даже и такой... И все-таки он должен был. От него этого ждали. Нельзя было упустить момент. Они торопились, им нужны были сведения.. Перехватив инсигнию в ладонь, Мортимер с силой оперся этой рукой на чешуйчатое бедро, прижимая серебро к уязвимой для него плоти. Как во сне. Это все не по-настоящему. Ничего страшного. Он забудет потом, и все. - С какой целью ты отправилась в рейд? - раздельно и холодно отчеканил он, глядя лишь вскользь на то, что происходило у него перед носом. - Что вы должны были сделать? Это был его первый вопрос. Пока бежал сюда с сырой головой, мистер Смит успел составить небольшой список. *** Дворцовые коридоры - Простишь меня за попытку в дьяволице увидеть человека? Мне нужно было знать могу ли я ей доверять. Она ведь могла привести нас куда угодно даже в самый последний миг. Но в итоге довела, и её помощь нам по-прежнему нужна, даже больше чем раньше. Она близка к Клариссе, и... История оказалась совсем простой. Шери желала преклонения, получая его здесь недостаточно. Не столько, сколько привыкла. Очки сами по себе - всего лишь хлам. Но как символ.. другое дело. Она понимала. В основном. - Она и есть человек. Просто.. не совсем такой, как остальные. - а еще эгоистичный и щепетильный. Ну да у кого нет нравственных недостатков. - Ты очень правильно отнесся. Справедливо. Миссис Харрингтон Морин не вспоминала. Старалась не вспоминать. Но вот перерезанное горло Андроса и торчащий у него изо рта кусочек шнурка, на котором висел амулет... это она забыть не могла никак. Как же можно было такое предположить? Морин не могла себе этого представить. Незнакомые люди были для нее всегда и добрыми и хорошими, пока своими действиями не доказывали обратного. Брат говорил ей: "Ты как дитя." Наверное, это была правда, но в таком случае мисс Смит не хотела взрослеть. - Ты, что не терпишь лжи и обмана, с кем я просто могу быть сам собой. Не боясь злокозненных улыбок и сам к ним не прибегая. Отзывчивая, красивей всех, кого я видел и знаю, добрая... а если нет? Будь злой если хочется, если просыпается не прячь! Нельзя быть со всеми добрыми, ревнуй если хочется, накричи, я был не прав отказывая тебе в этом желая сказать совсем иное... Просто будь собой, моя Морин? Та рука, которую он еще держал, мягко высвободилась, скользнула по груди вверх, к плечу. Губ коснулись губы. Очень осторожно, всего на миг. А потом она снова прижалась к нему, как стояла. Вероятно, это и был ответ на последний вопрос. На каждый из них. - Я.. - даже в это шепоте слышалась нервная дрожь. - я бы хотела стать твоей. Сама испугалась тому, что сказала, зажмурилась ненадолго. Слишком смело. Слишком неприлично. Но ведь они и правда могли бы. Могли бы? Это была новая для нее мысль. Новая во всей своей материальной близости. Ее так легко было бы воплотить. Легко и страшно. Отступив на половину, даже на четверть шага, и посмотрела испытующе в глаза. Что-то он подумает? Что скажет?.. Ведь она хороша собой? Сам говорил, что красива. Что еще тут нужно, помимо обоюдного желания? Еще хотела сказать о Клариссе, но этот неприятный вопрос временно отступил на второй план.

- Я никогда этого не хотел! -Может правда ещё не успел, и грозил не успеть совсем если он продолжит стоять, пришлось объясняться стоя позади пока он не нагнал её - Морин, нельзя же видеть в словах только то что тебя хотят обидеть, может говоря "леди Смит" я имею ввиду иное? Что вы красивы как леди, и достойны лучших комплиментов, что вы моя леди? Лишите меня права так тебя называть? Я не буду, и секретов держать не буду, потому что их у меня для тебя нет. Морин все еще продолжала идти вперед, но шаги ее значительно замедлились. Нет-нет, а синие глаза бросали пугливый взгляд в сторону, где Освальд доказывал, объяснял, даже сердился. Неужели он не понимал, что "моя леди" звучит не так. Звучит полностью противоположно тому, что он говорил прежде? Ну как же можно не понимать столь очевидных вещей. Мужчины. Все-таки они по природе своей не слишком-то чутки. Но сейчас Вуд был так подкупающе искренен. - Прости. - коротко обронила она и.. порывисто обняла за шею, не обращая внимания на возможные протесты, на возможных свидетелей. - Я не знаю, что это. Может быть, ревность? Ревность колет мое сердце каждым словом, как острой иглой? Это что-то дурное, что просыпается во мне. Может быть, я сама дурная, злая. Она говорила и говорила, где-то тут, рядом с его ухом, закрыв глаза, будто во всем мире они совсем одни. - И я так многого хочу в последние дни. Хочу быть там, где быть мне невозможно, и разрываюсь на части, распадаюсь и не могу себя собрать. Схожу с ума. Я.. не знаю, что это. Прежде со мной такого не случалось. Морин вздохнула, ослабив крепкие объятия до состояния вовсе невесомых. - Прости меня, я больше так не буду. Называй меня, как хочешь. Как тебе нравится. Только не сердись. *** Карцер - Так, так, заходите, гости дорогие, чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что вы в гостях, - на английском демонесса говорила вполне сносно, с характерным рыкающе-шипящим акцентом. Сам тембр ее голоса, впрочем, был вполне даже приятен на слух, глубокий, чуть вибрирующий. И полный насмешки. Но следом зашли Мортимер и Беатрис и истязательница отчетливо вздрогнула, издав потрясенный шипящий звук, когда ощутила их ауры, лицо ее перекосилось от ненависти и чего-то очень похожего на страх. - Какого хрена сатанинского?! Вас, святош, здесь быть не должно! Перед тем, как войти в камеру, Мортимер бросил в сторону Беатрис странный, кажется, немного смущенный, взгляд. Взял себе еще ровно одну секунду, чтобы подготовиться, принял равнодушно-высокомерный инквизиторский вид, и, держа одну руку на эфесе статусного ангельского меча, привешенного к поясу, вошел. Вторая рука с легкой небрежностью поигрывала предусмотрительно открепленным от жилета овалом из святого серебра. Инсигнию теперь очень сложно было не заметить. Беатрис стала за спиной демона, инквизитор Смит коротко кивнул ей, прогулочным шагом прошел в другой конец камеры, постоял немного к демону спиной, разглядывая мелкое пятнышко на стене, и выказывая таким образом ей свое пренебрежение, а потом развернулся, и, держа в уме не попадать в небольшой сектор, доступный для обстрела плевками зафиксированной головы, подошел поближе. Внешность у дамы все еще оставалась выдающейся, но больше не производила того сильного впечатления, как в первый раз. Красивое и бесстрастное мужское лицо несколько приблизилось, когда британец чуть склонился, губы презрительно скривились. С таким выражением разглядывают нечистоты, налипшие на сапог. В груди его зародилось певучее рычание, найдя путь наружу, почти совершенные звуки переливались, сплетались и раскалывались. На первый взгляд могло показаться, будто мистер Смит с рождения говорил на этом проклятом языке. Демонический язык был достоин сатанинской столицы Пандемониума, ее шпилей и черных храмов, ее арен и кровавых битв. Он был прекрасен в своей двойственной природе низкого и высокого наречия. Мортимер нарочно избрал куда более витиеватую, благородную форму. Предназначенную для кровавых поэм и тонкостей дьявольской науки. И он, конечно, прекрасно знал, как следует обратиться к истязательнице. Приветствия всегда изучали в первую очередь. Следовало бы изречь не слишком точно интерпретированное на английском слово "бооооль", в хриплом рычании переходя от угрожающих интонаций к предвкушающим. Разворачивая до: "Создай симфонию боли из какофонии криков и стонов!". Эти тонкости не давались ему очень долго и он тренировался годами, даже не зная, пригодится ли это когда-нибудь, бессмысленно желая говорить на этом языке, как латыни. Лучше, чем на латыни. Если бы он хотел оказать почтение, он бы так и сделал. Но целью Мортимера было унизить ее. Выбить из колеи жестокую, привыкшую к власти демоницу, к тому же приспособленную терпеть и причинять боль. Именно поэтому он решил уронить ее статус так низко, как, наверное, еще никто этого не делал обращением не просто как мелкому бесу, но к человеку-рабу, бесправной вещи. "Заткнись и слушай, мясо." * Примитивный, слишком упрощенный для восприятия, перевод, который он записал бы в отчете. Отчет не смог бы передать ту выказывающую глубочайшее пренебрежение смену интонаций, с повелительной на глубоко презрительную, высокий и низкий тон высокородного перед неспособным понять его ничтожеством. "Раскрой свои примитивные глаза и уши, и внимай с почтением, ты, жалкий и презренный червь, ползающий у моих ног! Радуйся, что тебе нашлось применение, ведь в этом и состоит смысл твоей никчемной жизни!"** Так записал бы он в своем дневнике. Если бы вел дневник, конечно. И именно так должна была понять его пленная истязательница. - ** - и так оно прозвучало. Замысловатые символы с петельками и тончайшими переходами встали перед глазами, как выжженные огнем. Да, именно так он и записал бы. Если бы решил, что подобное можно записать. * - Что значила бы эта фраза на низком наречии демонического языка ** - Высокое наречие демонического языка, сложное и многозначное, оттенки рычания в котором служат для обозначения тонких нюансов фраз и цветистых метафор.

Мортимер: 200 оо - 200 оо (Имитатор) = 0 оо в остатке. Беру до того, как начинать допрос)

Дворцовые коридоры Отвечать вопросом на вопрос столько раз подряд было, как минимум, невежливо. Освальд, хотя и медленнее прочих, тоже терял свое джентльменство. - Иметь права и безраздельно владеть - не одно и то же. - приподняв подбородок, отвечала молодая дама. - Мне казалось, что я могу рассчитывать хотя бы на обращение не как к чужой. Переливчатый голосок дрогнул. - Разве можно забирать назад то, что однажды подарил? Разве это хорошо? Каждое "мисс", "леди", и это невыносимое "вы", "вы", "ВЫ" из твоих уст оставляет царапину на моем сердце! Морин судорожно вздохнула и зажала уши запястьями, словно желая раздавить себе голову. - Сколько я могу просить об этом? Встань я на колени, ты останешься глух. Стряхнув руки, на которых ещё оставались слабые следы вчерашних царапин, вниз и как бы сбрасывая накопившееся внутри напряжение, мисс закончила ломким голосом. - Храни свой секрет, если хочешь. Я пойду и стану делать то, что мне велено. Не хочу вечером стыдиться своей бесполезности. С этими словами Морин развернулась, и пошла в сторону, где, по их прежним расчетам должен был находиться выход из дворцовых переходов на улицу. Освальд же был волен рассказывать или молчать.

- А на иной ответить сложнее, что в нём? Ревность? Вы нашли что Шеор покусилась на ваши права, а значит вознамерились владеть людьми, Леди Смит? Он тоже решил вооружится острой булавкой, на всякий случай. Острая булавка в руках аналитика оказалась смертоносным оружием. Мисс Смит остановилась тоже. Ей показалось, что действительность искривилась, как в линзе. Некоторые вещи стали выпуклыми, приобрели значение и вес большие, чем прежде, иные же наоборот побледнели и исчезли. - Чего ты добиваешься, разговаривая со мной так? Хочешь сделать больно?

julia37 & Dmitry Shepard *** Допросная. 9:00 Как и обещал Зигфрид, к приходу Мортимера и Беатрис все было готово, истязательница все также дожидалась их в камере, несколько человек из числа стражи дежурили в коридоре, готовые прийти на помощь по первому зову. - Мне к вам присоединиться? - Зигфрид вопросительно посмотрел на Мортимера, оставляя за ним право решить, нужна ему помощь оперативника Инквизиции или нет. Беатрис пришлось несколько минут поволноваться перед началом мероприятия, потому что пунктуальная экзорцистка уже была на месте, а инквизитор.. опаздывал. Дело, опять же, для мистера Смита неслыханное. Как бы ни относился к Мортимеру Лондонский наставник, он никогда, за все время, не мог бы найти повода, чтобы обвинить его в пренебрежении служебными обязанностями. Этот парящий в неизвестности Город-Призрак, этот Санктум, вся чертовщина, творящаяся вокруг него с мертвыми тетками, полудемоницами, и отпрысками вселенской пустоты, сводила его с ума. Сегодня особенно. Одетый, как и вчера, как и всегда, когда имел возможность повлиять на свой гардероб, почти безупречно; в ту самую вчерашнюю рубашку и темный, подогнанный как специально к его фигуре, жилет, инквизитор явился, когда его отсутствие уже можно было счесть за предосудительное легкомыслие. - Прошу прощения. - слегка запыхавшимся голосом он поприветствовал даму, а потом и Зигфрида. Торопливо пригладил совсем мокрые после обильного умывания волосы, с трудом взял себя в руки после утренней гонки и, прокашлявшись, добавил еще. - Да, пожалуйста, мистер Ланге. Ваше присутствие и помощь нам бы очень помогли. Ему вообще, по скрытым в сумраке только пробудившегося ото сна разума причинам, сейчас хотелось иметь побольше свидетелей. - Приступим. *** Дворцовые коридоры. 9:00 - Если так, то ему нужен особый свет. - С Морин мой план был таков. Леди Смит же я обязан куда-нибудь пригласить: "в день иной, в котором будет хоть на каплю меньше крови, что может будет хоть на минуту длиннее..." - Напомнил он старое не забытое обещание. Юная леди Смит улыбнулась особой, понимающей, с привкусом чего-то терпкого, улыбкой. Такой, обычно, улыбался ее брат. Не она. - Сегодня как раз такой день. Они прошли несколько распахнутых двухстворчатых дверей, украшенных резьбой и позолотой. Миновали несколько довольно близких к природе по своему сюжету статуй. - И ты так и не ответил на мой вопрос. Вчера. В голосе легкий укор. Или, может, нет. Сегодня мисс Смит - противоречащая сама себе особа. Ведь она всегда терпеть не могла черный цвет. Сегодня оказалось, что брат был, как всегда прав. Прятать ее в черном - все равно что скрывать шило в мешке.

Изящно очерченные брови взлетели выше, на губах появилась улыбка Моны Лизы. Мисс двинулась вперёд невесомой походкой, поправляя ручкой полупрозрачный шлейф и словно случайно задевая руку компаньона по сбору информации. - Ну как же, мне казалось, это платье, что-то вроде проявляющего раствора для фотоснимков. Морин провела пальчиками по той полоске ткани, расшитой мелким бисером, единственной декоративной детали безупречно черного платья, и ожерельем охватывающую ее шею. В ней за эту ночь определенно появилось что-то новое. Или настоящая Морин пряталась в комнате за шторой, а это был ее более соблазнительный двойник. - Так куда мы теперь идём? Будем на улицах приставать к людям?.

- С вами оно только что стало ещё и прекрасным. -Краток был комплимент, но из сердца в один удар которого уместилось очень мало слов. -Я пришел... Он и сам теперь был не уверен в зачем именно. Серьезность на миг улетучилась, мисс расцвела очаровательной улыбкой. Она обернулась, но из глубины квартиры доносились только шум воды, звуки падающих с края ванной вещей и приглушенная ругань. Она пожала плечами, вышла в коридор и закрыла дверь. - Тебе нравится платье? - прямодушно поинтересовалась она. - Брат ничего не заметил. Он какой-то странный сегодня.

Морин проснулась, но ей не хотелось открывать глаза. Так мягко, так нежно... Она обняла подушку крепче, и блаженно улыбнулась. Постельное белье в Санктуме было просто чудесное. Такого у нее не было даже дома. С тихим вздохом ведьма встала, умылась, позавтракала. В апартаментах было непривычно тихо. То есть, ещё больше, чем должно было, учитывая особенности окружающего мира. Некоторое время ушло на изучение содержимого платяного шкафа. Выбор пал на платье, которое несомненно гармонировало с архитектурой и обстановкой. Подобрала волосы в пучок и, немного подумав, обернула любимую жемчужную нитку вокруг головы несколько раз. Повернулась в профиль, воображая себя античной статуей. "Недурна" Она улыбнулась сама себе и чуть порозовела. *** - Морти.. Морти.. тебе вставать не пора? Она осторожно потрясла брата за плечо и попыталась заглянуть в лицо, но как раз в эту секунду Мортимер вздрогнул, выдохнул что-то нечленораздельное, резко сел и слепо зашарил перед собой ладонью, словно пытался оградиться от чего-то. - Господи.. Морри, это ты?! - Ты что, проспал? - строгий вид получался не очень. - Я проспал?! - в ужасе, он вскочил, в следующую секунду ухватил в панике сползающее одеяло. И полуодетый, с совершенно безумными глазами, помчался в ванну вместе с одеялом. Морин чуть выпятила нижнюю губку. Она рассчитывала на комплимент. Но ее отвлёк стук в дверь. И вот тихий стук в дверь - почти что приглашение на утреннюю мессу. Освальду пришлось подождать, но через минуту терпение его было вознаграждено. На пороге появилась мисс Смит. Ее каштановые волосы были убраны жемчугом на затылке, что очень шло к греческому струящемуся платью, оттеняющего бледность кожи совершенно открытых рук. - Доброе утро. - мисс стала серьезной и склонила головку набок, разглядывая скрытного господина в очках, раздаривающего свои вещи демоницам.

Санктум. Гостевое крыло. Вечер, очень постепенно переходящий в ночь Мортимер шел по коридору, перекидывая чудесный ангельский меч, вызывающий в нем непреходящий восторг мальчишки, из руки в руку. Любоваться им можно было даже в ножнах. Шаги то тонули в коврах, то гулко отражались от узорчатых мраморных полов. Мыча какую-то шаловливую песенку себе под нос, он открыл двери трехкомнатных апартаментов, выделенных им с сестрой. Гостиная была погружена в полумрак, круглый столик, диван, пара роскошных кушеток, на одной из которых кто-то был. - Ну как ты? Все в порядке? Молчание. Морин полулежала на одной из кушеток, подперев голову рукой, но, кажется, не заметила появления брата. Хотя вряд ли это было возможно после того, как он обратился к ней напрямую. Брови на лице британца взметнулись вверх, но Мортимер не привык к такому обращению и, уязвленный, скрылся в ванной комнате. После сеанса фехтования, больше напоминающего разговор в исповедальне, где артефактор накладывал на него, инквизитора, некую туманную епитимию, стоило привести себя в порядок. Дверь закрылась, зашумела вода. Морин села, обхватив руками колени. На лице ее отразилась целая гамма чувств. Злость, обида, боль, непонимание.. Разговор на балконе потряс ее. Мисс Смит была чувствительная особа, согласно заявлению своего брата-близнеца, а потому испытывала в своей жизни потрясения довольно часто. И всякий раз переживала их самым острым образом. Ну почему, почему все всегда так сложно? Почему люди сами создают себе все эти трудности? Чтобы потом их мужественно преодолевать?! И ещё была Беатрис. Отношения с кузиной, с которой они всю жизнь были так близки, в последние дни осложнились. Стали прохладнее. Морин хотела, но не могла объяснить ей всего. Она была связана словом, которое дала ему. Нужно было поговорить, и поговорить серьезно. *** Она уже устала, доказывать, объяснять, просить. В конце концов, она имеет такое же право! - ...если ты ей не скажешь, я сама скажу. Повисла зловещая пауза. Да, такое у них, кажется, впервые. Мортимер провел ладонью по влажным волосам, застегнулся свежий жилет. Он смотрел нарочито в сторону. - Не смей ставить меня перед фактом, ты поняла? - голос звякнул нехарактерной сталью. С минуту висела гнетущая тишина, потом, так и не дождавшись ответа, Мортимер встал и отыскав чистые перчатки, принялся с силой натягивать их на руки, грозя порвать. То влияние, которое он имел на сестру, которое всегда чувствовал, которое его успокаивало, таяло на глазах. Впрочем, этот процесс ещё не дошел даже до середины. - Ты уходишь? - ее голосок прозвучал жалобно. - Иду в библиотеку. Почитаю что-нибудь на ночь. - в голосе было достаточно яда для того, чтобы вызвать слезы. Морин вдруг почувствовала, что дрожит. Что если они, или она, продолжат в том же духе, то придут к чему-то неизвестному и от того ещё более ужасному? - Морти, ты должен меня понять. Должен. Нельзя всю жизнь лгать. Он отступил на пару шагов к двери, но, задержавшись, обернулся. Это обещание... как он не хотел его давать, как избегал этой ловушки. И так связанный по рукам и ногам, не желал запутываться ещё больше. Но Морин умела загнать человека в угол, этого у нее было не отнять. - Хорошо. - он даже сжал кулак чрезмерно сильно, чем причинил себе боль. - Но я сам ей скажу. Не вмешивайся. Брови на личике Морин взметнулись вверх. Ей всегда казалось, что если он и даст свое согласие, то сообщить кузине доверит ей, как женщине, как подруге, потому, наконец, что разговор, скорее всего, будет неприятным. - Ты вернёшься? Инквизитор выглядел хмуро, когда выходил в дверь. - Ночью. Не жди. Ложись.

Rеi & Nevrar & julia37 Meshulik & julia37

Карцер - Некоторые Искаженные обладают способностью плеваться кислотой, - пояснил Зигфрид, по лицу его пробежала тень недоброго воспоминания. - К счастью, среди демонов мы таких не встретили ни разу. - Скажите, а все Искаженные так не любят Одаренных? - спросила Беатрис, непроизвольно коснувшись зажившего бока, плоть которого распахала когтистая лапа недавно. - Не любят - все поголовно. А часть еще и люто ненавидит, - согласно кивнул Зигфрид. - Причин мы так и не дознались, даже те, кто способен на ограниченный контакт, кроме очевидного заявления, что они нас всех убьют, ничего иного не дали понять. Беатрис как бы зажала рукой когда-то раненый бок, а Мортимер немедленно изгнал из памяти образы окровавленного человеческого мяса, вспоминать такое - себя не жалеть. Образы послушно исчезли, осталось лишь сосущее под ложечкой гадостное дежавю. - Они и без кислоты.. могут доставить изрядно проблем. Он помолчал немного, задумчиво взглянул на окошечко и решил так: - Мы займемся ею завтра утром. - кивнул в сторону изтязательницы. - Думаю, ночь в ожидании пойдет на пользу результатам. Кроме того, мне нужно обдумать тактику. Спасибо вам, Зигфрид, за помощь. Мне еще нужно поговорить с сестрой. Он взглянул на Беа вопросительно. Идет ли она туда же, куда и он, или решила заглянуть куда-нибудь еще.

Беатрис, более-менее пришедшая в себя, кривовато усмехнулась. Про то, что плевок у истязателей вполне себе ядовитый, она тоже знала. - Я постараюсь не подставляться, - заверила она милого кузена. Зигфрид коротко хмыкнул, уважительно посмотрев на крепкого духом (и телом) Мортимера. - Хорошо еще, что у них слюна и кровь не кислотные. А то мы бы устали цепи менять, - добавил он. - На лежаке есть фиксаторы головы в одном положении, так что, просто держитесь сбоку, если что. Им обоим не помешало бы. Не подставляться. К счастью, для этого у Зигфрида имелись особые приспособления. - Благодарю. - Мортимер кивнул, поправляя перчатку, и, разумеется, не мог не заинтересоваться. - Слюна и кровь из кислоты? Знания, благоприобретенные и простирающиеся довольно далеко, подсказывали: кровь демонов практически всегда представляет из себя нечто вроде особого зелья, несущего на себе отпечаток их природы. У истязателей это яд. У разорителей - настой мухоморов, коим по преданию баловались свирепые викинги. У суккуб - не составляло труда догадаться, что. - Вам приходилось встречаться с такими существами?

Прошу, - коротко пригласил он представителей Инквизиции взглянуть на их врага. Хотя, в данном случае, как оказалось, речь шла об истязательнице, а не истязателе. Жестко зафиксированное на специальной лежанке существо определенно было женского пола. Едва увидев его, Беатрис тихо вскрикнула и отвернулась, с трудом подавив желание спрятать лицо на плече у Мортимера. Вид этого существа был столь чуждым, столь грубо нарушал привычные рамки реальности, что смотреть на него прямо было просто невыносимо, даже для взгляда краем глаза нужно было прилагать усилия. Окошечко открылось и Мортимер не без труда подавил в себе желание отпрянуть вслед за Беатрис. На столе сгрудился перетянутый цепями клубок брачующихся змей. Переплетение чешуйчатых тел, пугающий блеск защищенной кожи, роговые наросты в неожиданных местах... только присмотревшись, можно было разобрать, что рептилия здесь была лишь одна, и вот ее ноги, и руки, и, разумеется, хвост. Некоторые другие признаки, которые стало возможным различить мужскому глазу, ответственно заявляли, что это в некотором роде.. хм, именно женщина. Чрезвычайно гибкая и сильная женщина, в жилах которой течет ядовитая кровь. Своей кровью такие, как она, любили смазывать свое оружие. А могли надкусить собственный язык и плюнуть в глаза, чтобы посмотреть, как будет кричать и корчиться незадачливый враг. Если же присмотреться очень хорошо, можно было заметить даже некую гармонию. Своего рода совершенство, предназначенное не соблазнять, но нести смерть. Наверное, мистер Смит смотрел в окошечко слишком уж долго, раз дошел до этой мысли. Он выпрямился, покосился на Беатрис, потом на Зигфрида. Со стороны можно было бы предположить, что пленница вовсе не произвела на него какого-то сильного впечатления. Может, дело было в старинных гравюрах, которыми снабжен был соответствующих труд? Как раз из него Мортимер почерпнул об этом типе демонов достаточно. Истязатели - охотники за головами, разведчики, палачи, серые кардиналы во власти. Пытка была для них искусством, боль - наслаждением. Пытать такое существо, угрожать ему.. сложно было бы придумать занятие более бессмысленное. Все равно, что пытаться замучить плотской любовью суккубу. Любопытным было так же, что истязательницы были куда более изощрены и жестоки, чем их мужчины. Кстати, для любви, если есть такое понятие у чистокровных демонов, они выбирали чаще суккуб. Разорители виделись им, вероятно, туповатыми и прямолинейными. Неудивительно, учитывая собственный коварный нестандартный ум и внешность партнеров. - Кхм. Ну что же. - Мортимер прочистил горло и произнес вполголоса, как бы говоря, что удовлетворил свое непраздное любопытство. - Полагаю, будет непросто, но, думаю, мы справимся. Придется сразу начинать со святого серебра и кузины-экзорцистки. И верить, что хотя бы это впечатлит змееподобную особу. - И не подходить на расстояние плевка, чтобы не быть униженным. - то ли в шутку, то ли всерьез напомнил он Беа.

"Благие Знамения" Терри Пратчетт и Нил Гейман Скажу, может, кощунственную вещь, но книги, которые эти двое писали по отдельности, нравились мне куда больше. Чудесный Плоский мир по всех (почти) его проявления, невероятно затягивающая "Никогде" с зубодробительным финалом... Эта, на мой взгляд, на фоне индивидуальных работ, выглядит бледнее. Хотя это все тот же старый добрый дядюшка Терри, ироничный и загадочный, а еще в книжке есть антропоморфная сущность, разговаривающая исключительно БОЛЬШИМИ БУКВАМИ. Что радует, конечно, неимоверно. Линии персонажей кажутся временами слишком уж схематичными. Повествование слегка скачет. Двое главных (нет) героев, ангел и демон, поначалу занимают много места в истории, но потом в середине пропадают и появляются к самому шапочному разбору. Мне их не хватало. Кстати, вот-вот выходит сериал и каст там на этих двоих более чем.. Собираюсь посмотреть) Мои личные фавориты: Анафема и Ньют, рядовой армии ведьмоловов) Редкие милашки. Ну и самая смешная шутка всех времен, это, конечно, вот. И хоть каких-то особенно ярких впечатлений я не получила, это было любопытно, интересно, весело, и есть над чем подумать. О том, что причины человеческих трудностей и несчастий куда сложнее и глубже, чем кажется на первый взгляд, и бороться против всего плохого за все хорошее - так себе идея. Все-таки, Праттчет - мудрый был человек.

Неожиданно, Беатрис сказала как раз то, что он обдумывал вот буквально сейчас. Очень тонко уловила его неуверенность и приняла ее груз на себя. Это было... весьма мило с ее стороны. Милая, очаровательная, пылкая кузина. Мортимер улыбнулся ей, излучая то ровное сияние для всех. - Мистер Смит, мисс Блэк, я вас провожу до карцера, - уважительно склонил голову оперативник Инквизиции, к которому приставка "экс-" категорически не желала прилипать - Благодарю вас. - инквизитор встал, поклонился хозяйке, прощаясь и надеясь больше не не видеть. - Мадам. После чего предложил Беатрис пройти следом за проводником первой.

Помимо строптивой демоницы, никто против его ценных указаний не возражал, и Мортимер остался доволен таким успехом. Правда, его несколько нервировал взгляд Клариссы. Та смотрела на него так, словно давно знала. Или видела насквозь. Что, вкупе с лицом матери, вызывало довольно неприятные ощущения. Но мистер Смит привычно делал вид, что ему все равно. - Я думаю, если мы будем собираться вечером, чтобы обменяться новостями и определить фронт работ на следующий день, так мы будем работать более эффективно, - предложила девушка. - Готова предоставить для этого собственный кабинет. - Это очень любезно с вашей стороны. - вежливо, но без лишней игривости, свойственной ему, наклонил голову Мортимер. - Инани способен многое понять просто одним взглядом. Да, это многое объясняло. Так, наверное, он считал их всех, когда они пришли в его дом впервые. А они даже и не поняли ничего. Не могли понять. Потому что столкнулись с чем-то неведомым прежде. - Что же, кажется, план разработан, основные вопросы улажены, и мы можем уже начать злоупотреблять вашим гостеприимством? - кажется, снова шутка. Судя по их количеству в единицу времени, инквизитор полностью обрел присутствие духа. - Или осталось что-то еще, что я упустил? Он обвел вопросительным взглядом пронзительно синих глаз всех присутствующих.

Не посмела и посмотреть в сторону названного поэта, и не смогла спалить нахала, вероятно рождённый в огне от огня не страдал. – Прекрасно! Аплодисменты кузнецу судеб, а с неё довольно! Пусть весь их мир сгорит и тонет в кислоте! Такая гордая, такая прекрасная в своем гневе. Шелест крыльев, раздражённое движение хвостом и прочь, прочь отсюда! Да и сеньор Солейн судя по громкому шёпоту, наконец, начал получать от театра удовольствие. Мортимер, даже не подозревающий о незадавшемся членовредительстве, недоуменным жестом пригладил светлые волосы. В уголках рта спряталось глубочайшее удовлетворение. На публике вывести из себя демона - бесценно. Что же, дуэль можно было считать свершившейся. Один-один, как говорится. Шери жестоко унизила его тогда, а он слегка опозорил ее сейчас. Он мог бы, конечно, сказать вслух, что пошутил, но.. не стал. Иначе это не было бы так приятно, верно? - Мистер Смит, Шери, в самом деле, это очень мило, но вы увлеклись, Клариссе достался взгляд, в котором все дерзкие огоньки послушно потухли. Шери все равно ушла, так что продолжать все равно не вышло бы. Да и последние слова мадам Уайт давали ему основания полагать, что своей цели он все равно добьется.