julia37

Что-то в его голосе было такое, что заставило Морин встать. Кажется, они оба слушали друг друга, но не слышали. Она никогда не задумывалась раньше всерьез над тем, сколько во всем этом настоящего, человеческого чувства, а сколько наваждения ее испорченной крови. Если прошло всего пять дней, если это так противно всему его естеству, если это так мучает его, значит все, что он говорит, что, быть может, чувствует - все на самом деле обман. Те самые дьявольские чары, которые в конце концов развеются, оставив в душе лишь боль и пепел. Она невольно обманывает его, не может иначе, потому что... потому что такая, как эта Шери. И что с того, что нет у нее рогов и хвоста. Не в рогах дело. - Я слышу. - синие глаза лихорадочно блестели. - Вам со мной очень трудно. Вы чувствуете себя дураком. Что же, в моих силах вас от этих неприятностей избавить. Был план сказать это холодно, быть может, высокомерно, но на деле, девичий голос дрожал и срывался, выдавая все, как есть. Она ушла из комнаты сама, чтобы не вынуждать мистера Вуда покидать им избранное место. Вихрем вылетела за дверь, ещё не зная, куда в таком состоянии пойдет, но испытывая острое желание сброситься вниз с транспортной башни, как зачумленный ангел, с ревом боли и ярости обрушиться на бесконечный пустой город и там навсегда пропа́сть. Ну почему, почему она не могла родиться от обычной женщины? Если бы только это было возможно...

- С Шери было бы проще, она обольстительница, и я во всём могу обвинить её и её чары! А с вами я просто большой дурак!  И снова, и снова... мне с вами так трудно, мисс Морин, вы забрали у меня душу. В компании рубашек мне гораздо проще, не могли бы вы стать рубашкой, мисс Морин? - Ну так обвините меня! - с неожиданным пылом потребовала, не попросила, причиняющая так много трудностей бедному британскому джентльмену девица. - Обвините! Скажите, что всему виной мои дьявольские чары. Что с их помощью я краду вашу душу. Тем более, что решив так, вы окажетесь куда меньшим дураком, чем сами себе воображаете. Морин выпалила все это, и только потом уже сообразила, что сказала опасно много. Она не могла, нет, после случая с сеньором Солейном, просто не могла больше этого сказать. Кем он будет ее считать тогда? Шери хотя бы не скрывает свою сущность, ее внешность говорит сама за себя. Она круто отвернулась, уперевшись локтями в подоконник и прижав ко рту запястье, чтобы ещё чего-нибудь не сказать такого, что говорить нельзя. И сидела так некоторое время. - Однажды брат сказал мне, - ее голос зазвучал теперь совсем иначе, лишь иногда позвякивая от напряжённой сдержанности, но в основном звучал тихо и спокойно. Так, как полагается звучать голосу благовоспитанной девицы. - что если бы в наше время ведьм сжигали на кострах, меня бы непременно сожгли. Был прав, как всегда.

- И смотря на неё я бы не нашёл изъяна, но она полудемон, как к ней я должен относится? Рога, крылья и хвосты, не черты женской красоты, даже не черты красоты человека... Разговор получался довольно откровенным для мужчины и молодой женщины, что знакомы каких-то дней пять или шесть. Но недобрый двойник Морин в тёмно-синей блузке не думал униматься. - Что же с того, что она полудемон? - отвечала словами своего брата, с которым сама же недавно спорила. - Не было бы у нее рогов, хвоста и всего остального, чего не полагается иметь человеческой женщине, а только ее лицо и тело, это все изменило бы? Тогда вы не чувствовали бы себя обманутым? Как вообще тогда понять, кто человек, а кто нет? Мисс повернулась, и теперь, раз уж сам Освальд больше не избегал ее взгляда, смотрела в его глаза. Да, она вполне поняла его мысль. Но что-то внутри, маленький червячок, засевший прямо в груди, никак не позволял принять это не только разумом, но и сердцем. Но она должна была! Искоренить эту бесплодную обиду, потому что... потому что у всякого человека могут быть минуты слабости. - Вам нечего стыдиться. Мне она тоже показалась очень красивой. Невероятно прекрасной. Рядом с ней.. - она запнулась, не зная, как сказать, вдохнула глубже, волнуясь, - ..рядом с ней ни один мужчина и не взглянет - голос стал тише, но она, отвергнув сомнения, всё-таки не отвела взгляд, желая видеть все. - на кого-то вроде меня. Похоже, именно в этом и была главная причина взглядов, тяжёлых, как камень. *** - Ты думаешь, она будет нам помогать? И ни на ком не применит свои... способности? Мортимер вышел из задумчивости несколько позже, чем должен был. - Я не знаю, Карла. Понятия не имею. Это весьма своенравное существо. Мы можем лишь надеяться. А ее кровь... не могу сказать наверняка, так ли это по отношению к Шери, всё-таки половина в ней от человека, но чистокровные суккубы испытывают нечто вроде голода, утоляют который через, хм, близость. Так что соблазнение для них, в некотором роде, способ выживания. Впрочем, сама по себе сила соблазнять не имеет однозначно отрицательной окраски. Все зависит от того, как ее применять, верно? Инквизитор туманно улыбнулся, синие глаза снова воззрились на желающую все знать подробно оперативницу. - Красивая женщина тоже может соблазнять. Для этого ей вовсе не обязательно быть дочерью демона. И она может делать это ради удовольствия или из тщеславия. Все относительно. Все зависит от того, как посмотреть.

- Про эту демона-полукровку. Ты ведь наверняка понял о ней больше, чем было сказано? - вернулась она к цели. Возражать даме так же было дурным тоном, и Мортимер сел в кресло, обратив свое внимание на гостью. Как она вошла, как закрыла дверь и подсела поближе.. определенно, хотела поговорить с глазу на глаз. Ну что ж. - Я полагаю, нам нужно ее расположение. А значит, кое о чем нужно было умолчать. - пояснил инквизитор с приветливой улыбкой. Да, он многое понял. Хватило бы на вечер размышлений. Мистер Смит помолчал немного, прикидывая, с чего лучше начать, и выходило, что лучше всего - с начала. - Демоны - существа бесконечно многообразные. - наверное, именно так открывалась вступительная лекция по демонологии в лондонской академии. - Но несмотря на это, существует три основных типа, к одному из которых, так или иначе, можно отнести любого из них. Разорители: солдаты, живучие, яростные и жестокие. Истязатели: убийцы и палачи. И суккубы. Или инкубы. Женская и мужская ипостась одной и той же сущности. Мортимер покончил со вступлением, пару секунд смотрел в темные глаза итальянки, а после сумрачно уставился на собственные сапоги. Много же времени он посвятил тому, чтобы разобраться во всем этом. Особенно, в том, что касалось способностей этого последнего, пожалуй, самого коварного вида. У него были на то свои веские причины, они же сейчас и тянули его за плечи тяжелыми жерновами. Не хотелось это обсуждать, но объяснять, почему вдруг он не желает говорить об этом - было вовсе невозможно. Он сделал над собой усилие. - Суккубы действуют через соблазнение. Обольщение, затуманивание разума через плотские желания - их конек. Все в них, как правило, способствует этому. Мы имеем дело с тем, что Инквизиция, обычно, называет "дитя греха". Плод союза демона и человека. Явление весьма редкое, потому что, как правило, демоны насилуют женщин ради удовольствия, а после убивают. Потомство их не интересует. Так что, обычно, - он снова подчеркнул это слово "обычно", но голос сделался каким-то далеким и отстраненным. - требуется стороннее вмешательство, чтобы такой плод выжил. Как все получилось здесь, сказать сложно, но Шери совсем не похожа на то, что я о них читал. Она не агрессивна и легко вступает в общение. Сестра сказала, что способности суккубы у нее имеются.. Сказал он напоследок и, в задумчивости, замолчал. *** - Разве это было бы вежливо? -Спросил он в ответ на её просьбу, считая вежливость и такт очень важными, но конечно тут же соглашаясь с тем что было бы невежливо и отказывать. Скорей в выполнении этой маленькой просьбы он видел шаг по темной тропе что не освещались фонарями, кто знает куда она приведёт если он решится? -Если угодно, мне было бы сложно вам отказать. Морин расправила плечи, вспомнив о том, что следует держать осанку, сложила чинно ручки на коленях. - Я этого хочу. - она пожала плечами, как бы говоря, что, в таком случае, разве важно, вежливо или нет? Мистер Вуд все-таки согласился, но сделал это в такой форме, словно вовсе не уступал ее желанию, а шел на поводу все у того же этикета, который заставлял его во всем с ней соглашаться. Или, все-таки, нет?.. Ах, как раздражали ее эти полутона и полунамеки. Мисс Смит тягостно вздохнула, и, повернув голову, стала смотреть в окно. У Освальда образовалось минуты три свободных, чтобы подумать о созвездиях, пока гостья молчала, вовсе не собираясь уходить. - И как вам показалась Шери? - спросила она немного неестественным от напряжения голосом, не оборачиваясь. - Очень красивая, неправда ли?

- Мисс Смит? - Ему не нужно было оборачиваться чтобы узнать её, достаточно было шагов, взгляда или едва уловимого аромата, маленьких ноток мелодии её присутствия, мелодии красивой и притягательной узнаваемой с первых звуков. - Простите, я думал ваша комната будет другая.  Мистер Вуд, был, как всегда, прав. О, он был очень умным человеком. Прямо как ее брат. Может быть, именно это ей больше всего и нравилось в нем?.. А может быть, его выдержанность. Или что-то ещё. - Я буду ночевать наверху. - подтвердила мисс, все ещё в нерешительности стоя в дверях. Наверное, он не хотел ее видеть, раз даже не обернулся. Он хотел заняться книгами. Брат не любил, когда его отвлекали от чтения или учебы. А впрочем, если захочет опять от нее сбежать, пусть и сбегает сам. Не настроенная облегчать мистеру аналитику жизнь своим в ней отсутствием, Морин прошла в детскую, шурша черной узкой юбкой в пол, и села на край короткой кроватки, изголовьем упирающейся в стену рядом с окном. Так можно было даже выглянуть наружу. И так можно было, наконец, говорить лицом к лицу. Телескоп был тут, недалеко. - И вы можете называть меня по имени? - в мелодичном голосе скользнуло раздражение, но тут же было подавлено, как недостойное. - Пожалуйста. Мне бы этого хотелось.

Дверь открылась, но Мортимер, убежденный, что вернулась сестра, даже глаз не поднял. Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу и как раз перелистывал страницу, с удовлетворенной улыбкой на лице, погруженный в чтение. Голос другой женщины заставил его покинуть Римскую империю и ее великого полководца досрочно. - А, это ты? Немного удивленный, инквизитор отложил Шекспира на журнальный столик, быстро встал на ноги, ведь в присутствии дамы сидеть не принято, и застегнул те две пуговицы на воротнике, которые с недавних пор пребывали на свободе. Учитывая тот факт, что Карла уже имела удовольствие лицезреть мужественный торс мистера Смита без всякого прикрытия, жест этот можно было объяснить лишь въевшейся намертво привычкой. - Разумеется, заходи. - приглашающий жест рукой, вопросительный взгляд синих глаз. - Чем я могу помочь?

Когда Мортимер открыл дверь в свою комнату, сестра уже была там. Она задумчиво стояла перед открытым платяным шкафом и смотрела на имеющийся там дамский гардероб самого конца девятнадцатого века, произведенный, похоже, вместе с этим домом, посудой, телескопом... Брат привычно занял спальное место по правую руку от двери. - Не хватает ширмы, правда? - то ли в шутку, то ли всерьез поинтересовался он, изучая обстановку по второму кругу. Да, определенно, как дома. А Освальд, однако, умён! Все понял почти сразу.. - Не слишком ли ты любезен с нашей новой знакомой? - так же, не оборачиваясь, спросила Морин, не отвечая на первый вопрос. - Я со всеми любезен. - отпарировал братец, выбирая книгу на этот вечер. Библиотека была неплоха. - Кроме того, я делал свою работу. - Совмещаешь приятное с полезным, как всегда? Она суккуба, Морти. Ты ведь понял? Мортимер на секунду замер и, наконец, посмотрел на сестру, все-таки снявшую с вешалки старомодную темно-синюю блузу с пышными рукавами. - Наполовину суккуба. - подчеркнул он, как-будто это кардинально меняло дело. - И что с того? - Думаю, мне не нужно напоминать тебе, как они... - Я не настолько распущен, как ты себе воображаешь! - мистер Смит ни с того ни с сего вспылил на ровном месте. - Я.. я не воображаю ничего. - стушевалась Морин, голос ее опасно задрожал. - Я беспокоюсь за тебя, вот и все. - Ты слишком много беспокоишься. - уже спокойнее произнес инквизитор, усаживаясь в небольшое кресло, и не поднимая глаз от книги. - Я и сам знаю, что с ними нужно быть осторожным. Кстати, не только мужчинам, Морри. Он многозначительно взглянул на сестру. - Им нет разницы, мужчина или женщина, так что... - Чудовищно. - мисс Смит снова вспыхнула до корней волос. *** Он только-только углубился в уже не раз читанного им Кориолана, как в дверь раздался стук. - С каких это пор ты стала стучать, Морри? - громко поинтересовался он у той, которая, как он полагал, стоит под дверью. - Хватит сердиться, заходи! *** Мисс Смит немедленно заняла ванную комнату, как только это стало возможным. Ей до смерти надоело это грязно-зеленое, грубое, мужское одеяние. А так как в длинной с высокой талией черной юбке не было прорези для хвоста, а в старомодной блузке красивого, очень глубокого, цвета летнего неба, так подходящего к ее глазам не имелось прорех, пропускающих крылья, значит, их можно было считать ничьими. Она совсем забыла, что Шери не признавала одежду вовсе. Выйдя в коридор похожей, наконец, на женщину, а не на долговязого подростка в зелёном мешке, Морин остановилась в нерешительности. Мокрые волосы она скрутила в жгутик и оставила лежать на плече. Брат, наверное, ещё сердился на нее. Она сошла по лестнице, ведя рукой по перилам, и вдруг замерла. Из приоткрытой двери в детскую видна была тренога телескопа и... знакомая спина. Дыхание на секунду перехватило. Она не смогла, просто не смогла запретить себе подойти ближе и молча встать в дверях. У телескопа стоял Освальд.

- Да, в детской на втором этаже, - кивнула Карла, - смены можно такими же и оставить, если никто не возражает. Мортимер совершенно не возражал. - Значит, моя последняя. И отправился наверх вместе с кузиной. Доведя ее до двери, мистер Смит не менее галантно, чем прежде, попрощался с дамой и, вопреки некоторым уже составленным о нем мнениям, даже не сделал попытки проникнуть внутрь или как-то ещё нарушить приличия. - Отдыхай. - улыбнулся он на прощание.

- если останетесь наверху, закройте ставни.  - Конечно. - с готовностью согласился развратный инквизитор и на всякий случай пояснил слова Беатрис. - Мы с сестрой всегда ночуем в одной комнате. Привычка с детства. Он лучезарно улыбнулся. Очевидно, нарушение этой привычки грозило изрядными неудобствами, раз уж соблюдалась столь неукоснительно. Так что обвинения в развратности были беспочвенны. Пока что. - Пока-пока, – постаравшись не хихикать в процессе, махнула ладонью на прощание. – Я буду в гостевой. И надеюсь проснуться без душа из святой воды. Морин не поняла контекста, но, почему-то залилась краской. Словно это она уже планировала лезть и поливать. Она обогнала брата и кузину, быстро ретировавшись по лестнице на наверх.

- Да, действительно, нам всем отдых не помешает, - согласилась Беатрис, тоже поднимаясь на ноги. Помощь кузена была бы принята вполне благосклонно, особенно, если подниматься на третий этаж. - Как будем размещаться? - Дом большой. Разместимся как-нибудь. - беззаботно отмахнулся кузен. - Мы будем на третьем этаже. Тамошние комнаты показались ему весьма удобными. - Прошу? Кузине галантно предложили руку, дабы проводить ее наверх, во исполнение обещания.

Мортимер, который ошибался, видимо, в том, что наивно не ждал столь серьезного отношения к своей шутливой иронии и попытке подыграть гостье, обеспокоенно моргнул. Дружеская беседа как-то незаметно морфировала в то, что называется допросом, и Шери явно давала понять, что ей это не очень нравится. Дама встала, и это означало, что пора заканчивать. Расспросить можно было и по дороге завтра. Главное, чтобы она не сбежала ночью. Инквизитор деликатно прикрыв рот зевнул. - Ну что же, значит будем отдыхать, завтра предстоит длинный день. Опять. Тоже поднялся на ноги, собираясь покинуть столовую, только прежде нужно было поинтересоваться, доберется ли кузина до третьего этажа без его помощи или он ещё нужен. Морин встала тоже, щеки ее все ещё немного розовели. Однако, она отметила, что Шери так ничего и не съела. А ведь говорила, что голодна. Странно.. И все-таки, интересно, как она будет спать...

Шери заулыбалась шире, и улыбка её была обычной, без прикуса любительницы крови. – Не могу же я вас бросить здесь, с завязанными глазами, Кто-то в этой комнате определенно не стеснялся пользоваться своим дьявольским обаянием. - Я так и подумал, когда увидел тебя сегодня. - абсолютно невинно озвучил свои расчеты инквизитор. - Вот женщина, которая не бросит нуждающегося в беде. И только попробуйте сказать, что это не было искренне! Он кивнул, слушая о том, как долго сопротивлятьюся заразе ангелы. Значит, им все ещё нужно было достать сети. А потом.. потом, как Бог решит. – Ой, я кажется, что-то не то сказала?.. Морин вздрогнула, услышав фразу, которую сама употребляла слишком часто, но сказанную хотя тоже певучим и глубоким, всё-таки чужим голосом. И не отрывая головы от плеча кузины, взглянула на Шери. - А как... Почти беззвучный вопрос провалился в подобающую тишину. Она вдруг подумала: как же спать, когда на спине у тебя огромные крылья, а голова увенчана рогами? Ведь обычные, человеческие, позы тут не подойдут. Жутко неудобно и на спине, и на боку.. Может быть, подумалось ведьме, она обвивает своим хвостом какую-нибудь потолочную балку, и висит головою вниз, как летучая мышь. Даже в своем воображении выглядело абсолютной дикостью. И иногда, украдкой, смотрел на Морин, пытаясь поймать её взгляд обращённый на него. Посмотрит ли? Должна ли? Что он увидит? В глазах цвета неба горело жаркое солнечное пламя, его он видел в бою, его он увидел и после, за взгляд брошенный на незнакомку. Не увидела, скорее ощутила кожей, испытав потребность обернуться. Плечо Беатрис, вероятно, испытало облегчение, избавившись от отягощения. Мисс Смит села прямо и глаза их на секунду встретились. Огонь весь выгорел. Не в ее природе было хранить тлеющий гнев долго. Синева глаз несколько поблекла и потемнела, пряча под собой неизвестность, как поверхность темного лесного озера может скрывать многое: от жертвенных сокровищ викингов до ожившего в полночь утопленника. А потом ресницы дрогнули, и так же, как до того прятал глаза сам Освальд, точь-в-точь, как совсем недавно скрыла свой взгляд крылатая Шери, потупилась и Морин. Ей вдруг стало... стыдно?

- Все как и...у нас, - Беатрис не удержалась от короткого взгляда на Мортимера. И, наверное, впервые, задалась вопросом, а было ли нечто подобное в Заповеднике? Не все сотрудники были семейными людьми, но их потребности как-то надо было удовлетворять Мортимер задался этим вопросом значительно раньше кузины и выяснил доподлинно, что на территории заповедника такие потребности не удовлетворяли. Достать алкоголь или послушать в общественном месте музыку было возможно. Но это - нет. Зато в Лондоне... в Лондоне можно было найти все, что угодно, если захотеть. - Очень по-человечески. - с юмором согласился бессовестный кузен, который, видимо, считал, что ему дозволено дразнить кого угодно. - Эта зона – сумеречная, – отметила она. – Ночь, очевидно, время не для воинов света. Отдохните, наберитесь сил, и я проведу вас... я проведу вас к Ней.  Были планы у мадемуазель или нет, похоже, инквизитор не принимал это обстоятельство в рассчет. - Спасибо, Шери. - проникновенно почти пропел он, на мгновение поймал тот самый взгляд из-под пушистых ресниц, улыбаясь, словно опять дразнясь. - Мы очень признательны тебе за согласие помочь. - Если тебе нетрудно, - тихо и чуть виновато улыбнулась она Морин. Морин поднесла кузине воды, присела рядом, и осторожно обвила ее руку своими, сложив голову на плечо. Она слушала этот разговор, время от времени поглядывая на брата с оттенком беспокойства и, иногда, на Освальда тоже, но не решалась больше ничего прибавить.

- Много зла, длинный список погибших и ваше путешествие сюда, – это касалось всех присутствующих, которых мягким касанием взгляда одарила незнакомка, – живыми, – и остановив своё течение на увлеченном в своём деле Николя, – этого не означает? Мортимер уже напрягся, ожидая услышать что-то в духе "всякий переход живого в этот мир, вызывает внизу страшное стихийное бедствие". Но рогатая дева расправила свои крылья, заняв половину комнаты и... - А, это.. - он с облегчением выдохнул, и рассмеялся своим молодым и беззаботным смехом. - Я уж подумал.. - семи казней египетских ещё не случилось. Уже хорошо. - Нет, все верно. Но в масштабах всего нашего мира это не так уж много. Никакой издёвки не было и в помине, лишь лёгкое недопонимание. Возражений на его предложение от коллег не поступило. - И ты проводишь нас к этой женщине, которая ничего не упускает? - все с тем же острым интересом глядя на дитя двух миров человеческого и демонического. Интересно, уловила ли она родство, кровь, что объединяла их, или нет?.. - Моя природа, мой мир – доказательство того, что Замысел куда сложнее, и обычным святым догмам здесь может быть тесно, – прикрыла веки, доверив может быть немного греховную тайну, обличённую в крамольные слова для сына святой церкви. Но доверив с нескрываемой гордостью. – Но это лучшее место из возможных, определенно. Морин, сама того не заметив, кивнула этим словам. Ах, как это было правильно. Она чувствовала эту тесноту ещё и на земле. Здесь было.. свободнее дышать таким, как она. Таким, как они. Беа, утомившись, села. Мисс Смит подошла к ней поближе и склонилась к уху. - Тебе принести что-нибудь? Воды?.. – Здесь и бордели есть, для поддержания тела, – хихикнула, Мортимер заинтересованно поднял брови. - В самом деле? Как... удобно. И ирония, и сарказм, и бесстыжий интерес, все в одном флаконе.

- Пустой Трон с сердцем Тьмы? - произнёс он чуть взолнованно, чуть фальшиво И снова он смотрел куда угодно, только не на нее, спрятавшись за круглыми стеклышками очков. Это все уже было, и потом они объяснились, и стало так хорошо, и легко, и чудесно.. А сейчас все повторялось снова. Словно цирковые лошадки, они снова и снова бежали по кругу, и мимо проносились бесконечно повторяющиеся рампа, оркестр и зрительские места. - Встретились с Господом? К нам как-то не попадают ни старые, ни больные, ни дети, – Она улыбнулась. – Только самые красивые.  Мисс Смит с трудом нашла в себе силы улыбнуться в ответ, но сил продолжать сердиться на это создание, за то, что оно так невыразимо прекрасно, не нашлось. - Наверное, попадая сюда, они перестают быть стариками и больными.. - тихо вслух подумала она, опуская глаза. Всё-таки нельзя было так долго смотреть. Иначе можно захотеть немного больше. Или не немного. Об этом их предупреждали в академии. Много раз. - Мои секреты приятнее, – Мортимеру достался укоризненный взгляд, виноватому в том, что... Мортимер развел руками, с готовностью признавая себя виноватым во всех смертных грехах. - Каюсь. - однако, слух зацепили другие слова. - Шери, а почему... - она не поправила его, когда легко перешли на "ты" и инквизитор продолжал держаться этой новой линии. - почему ты сказала, что у нас там все плохо? Когда мы уходили, все было относительно нормально. Исключая один маленький островок. - Здесь ничего не проходит мимо одной... женщины, – прижала кисть к губам, спрятав улыбку, но подло пробившуюся сеточкой у глаз. Мужчинам предстоит не одно искушение в Городе, но лучшее сейчас – перед ними. А сколько волнений, приятных, может ожидать леди, скованных корсетами видимыми и тайными? – Но с ней не стоит играть в секреты. По тому, как это было сказано, Мортимер сразу понял: это непростая женщина. Женщина, которая знает все - что может быть хуже? Не Пандора, часом, ее зовут?.. - Разве я похож на лгуна? - лазурно улыбнулся очень неплохой по земным меркам лгун, то ли снова пытаясь произвести впечатление, то ли собирая отзывы, чтобы было, над чем работать или греть холодными зимними вечерами раздутое эго. - Полагаю, нам стоит встретиться с этой леди. Он обернулся, обводя взглядом всех присутствующих, как бы спрашивая их мнения. Но выбор невелик: им требовалась информация. И вот теперь они почти узнали, где ее можно взять.

- Небесный Город живой, и способен заботится о нас, он слушает нас. Подстраивается, одаривает, никто не знает, как и почему. Морин, которая до того взирала на попавшего меж молотом и наковальней мистера Вуда сумрачно и строго, вдруг забыла, за что на него рассердилась. - Господи! - воскликнула она, прижимая ладошки к щекам. - Этот дом! Девяносто восьмой год! Помрачение. Случилось что-то, и разом не стало целой семьи. Как сказала Карла? Родители, дитя и гувернантка. Иначе, зачем бы городу выстраивать этот дом сразу на всех? Этот год - год их смерти. - Они же умерли все в один день. - почему-то это потрясло ее до глубины души. - И ребенок тоже. Да вот только, оказывается, после смерти кошмар не заканчивается. Попадая в этот, как выразилась Шери, "осколок", смертные, ставшие, судя по телам на вокзале, почти бессмертными, обречены были на участие в вечной охоте. В роли дичи. Вряд ли тот охотник был единственным. - Но куда же попадают все прочие? В мире каждый день умирают тысячи людей, а город - пуст. - ведьма беспомощно взглянула на хозяйку дома, ставшую с их лёгкой руки гостьей. - От старости, от болезней, от войны.. где они все? Мортимер ловил каждое слово, хоть по его лицу это и сложно было прочесть. Много, очень много любопытного рассказала им девушка с короной из рогов. Главным же было это: – Ах да. Есть Трон. Его. Но он – Пуст. В нём – Сердце Тьмы. Видимо, это и был корень всех зол, когда перестал быть фигурой речи. Трон - был. А вот Бога.. Бога там не было. Он... как бы чудовищно еретично не звучала сама мысль, отсутствовал на рабочем месте. - Поразительно! - восхитился инквизитор и придвинулся чуть ближе к незнакомке, будто и не о проблеме вселенских масштабов шла речь. И не о том, что структура мира в его голове только что перевернулась, неимоверно расширилась, и пополнилась невообразимыми подробностями. Три царства! Тьма и Свет! - Пандемониум! О, я бы хотел расспросить вас обо всем... - в синих глазах появилось мечтательное выражение, впрочем, он благоразумно избегал глядеть прямо в глаза, ограничиваясь нежными ручками и, наверное, рожками. Что бы делал он, получи от рождения не пожизненную кровоточивость, а вот такое оригинальное украшение?.. Перед ним сидел никому доселе неизвестный кладезь запрещенных знаний. Список вопросов простирался до горизонта. Ах, как прекрасно было бы разговорить ее как следует. - Но это, с вашего позволения, мы отложим. - Мортимер стал серьёзнее и понизил голос, легко подстраиваясь под манеру общения пылкой и эмоциональной дамы. У него сестра была точь-в-точь такой. Этот навык он освоил в совершенстве. - Я вам открою большой секрет, Шери. - нельзя было думать, что она станет с ними делиться и дальше, ничего не получив взамен. - Перед нами в Царство вошли другие люди. Мы преследуем их и должны остановить. - он подобрал правильное слово. "Убить" как-то не ложилось. - Они причинили слишком много зла и не собираются останавливаться на достигнутом. Он чуть нахмурился, вспоминая. У супругов Харрингтон не было ни хвоста, ни рогов, ни единого демонического атрибута, но в злобе и алчности своей они едва ли уступали какому-нибудь адскому маркизу или баронессе. - Здесь они убили двоих на вокзале, и, полагаю, это только начало. Список же их жертв в нашем мире ещё даже не составлен полностью. Он слишком длинен. Помоги нам, Шери. - знакомые нотки, недавно звучавшие в инквизиторском голосе, когда он уговаривал Карлу опустить пистолет, появились и теперь. - Нам очень нужна помощь. На краткий миг, для полноты эффекта искренности он всё-таки заглянул ей в глаза. Но совсем ненадолго. Чтобы не подвергать свой разум слишком уж большому риску. Всё-таки... рога. Эти очаровательные рожки могли многое означать.

Даже не подозревая о желании Освальда выколоть себе глаза, в возникновении коего была и ее вина, мисс Смит, как и предрекала ее благоразумная кузина, очень внимательно следила за каждым поворотом красивой головы, за каждым шевелением крыльев и гибкого хвоста. И чем дальше, тем полнее понимала, что не может не восхищаться такой красотой. Может быть, Вуд не так уж виноват?.. Ах, нет. Он не должен был говорить ей, что не в состоянии находится рядом, что она вытянула из него душу. Он мог бы просто смотреть на нее так же, с восхищением. Разве она хуже? Мисс тяжело вздохнула. Хуже. И намного. Она ещё и злая. Мортимер задумчиво созерцал возмутительные коленки, присев на соседнее место. Думал он, однако, не о них, а о родственной крови, объединявшей его, сестру и это хвостатое совершенство. - О нет, Шери. - инквизитор деликатно засмеялся. - Мы не умерли. Полагаю, именно этим можно объяснить наличие гардероба. И что же это за Свет? Вы можете проводить нас туда? Далеко не все встречные нами незнакомцы несли на себе этот отпечаток. Хотя у них и не было ни рогов, ни хвоста. По правде говоря, все они были черны и безумны. Наверное, это и есть тьма.

- Нет, я не за вами. Я здесь отдыхаю, и... – кажется, запах овсянки пробился даже через возбуждение от её прибытия. – Ем. Ужасно голодная, кстати, а стою здесь.  Теория мистера Вуда получила первое опровержение. Город оказался не так уж разумен. Что ж... Шери очень любезно не стала возражать и грациозно поднялась по лесенке на второй этаж. Мортимер даже не стал пытаться лгать себе на этот счёт: несколько позволяло относительно скромное оперение, он вполне удовлетворил греховное любопытство и относительно хвоста и относительно крыльев. - А ты лидер? – беззастенчиво поинтересовалась Шери у взявшей ситуацию в свои руки. - Ну почему же сразу она? - слегка приревновал он кузину к руководящей должности. - Может быть, это я - самый главный? Столовая действительно подходила для беседы с такой негабаритной леди куда лучше тесной кухни. - Так вы, значит, не знаете никаких Архангелов? - Инквизитор приступил к своим обязанностям, не забывая при этом обаятельно улыбаться. - Что же это за аура... Я ясно чувствую ее на вас. Нечто сильное и светлое. Морин молчаливой тенью стала на спиной брата. Она уже раскаялась в своем первом порыве. Черные перышки не были ни в чем виноваты. Они были такими рождены. Как и сама Морин. Родителей не выбирают.

Но если в ней и правда Архангельский след... не доверять Морин у Карлы не было причин, как и не слушаться Мортимера.  Карла уступила и Мортимер скрыл вздох облегчения. Он вовсе не питал иллюзий о силе своего влияния на эту своенравную даму. Однако, на этот раз обошлось. Всё-таки им повезло, что это была не продавшаяся. С теми, кто сделал окончательный выбор, им разговаривать было не о чем. А вот с тем, кто обладал лишь формальными признаками зла... - Меня зовут Беатрис. А это Мортимер и Морин, - представилась девушка и представила родственников. - Наверное, нам лучше не стоять в прихожей, а пройти в место попросторнее? В столовую на втором этаже, например? Думаю, нам всем надо о многом поговорить. Кузина представила их троих, а инквизитор взял на себя смелость озвучить имена остальных. - А это Карла, Освальд, Рафаль и.. о, а вот там, под.. ээ.. у стола Николас. В самом деле, пройдёмте в столовую, Шери. Там побольше места. Галантным полупоклоном и жестом Мортимер предложил новой знакомой проследовать вперёд. Кроме того, что так они не оставляли ее у себя за спиной, получали ещё и возможность удовлетворить жгучее любопытно относительно хвоста. Ничего необычного в голосе и взгляде Беатрис беспечный кузен не приметил. Все сейчас смотрели на гостью, может никто кроме её самой и не заметил бы его взгляда обращённого на перелив линий её фигуры, узор перьев, жестов рук и крыльев, взгляда что уже мог стать неприличным, если бы он сам не отвернулся и посмотрев на Морин не покраснел от стыда спрятав взгляд за протиранием снятых очков что внезапно запотели. Зато мисс Смит, в отличии от брата, была более наблюдательна. Мистер Вуд, насладившись созерцанием совершенного тела полусуккубы, посмотрел, вдруг смутившись, в ее сторону и натолкнулся на взгляд синих, потемневших от гнева, глаз. Так, значит, Мортимер был прав. Что же, он знал, каковы мужчины, не понаслышке. Как он смотрел на эту полукровку! А ей говорил, что ему трудно быть рядом, трудно смотреть в глаза. Лжец! Лицемер. Негодяй! Желание прямо сейчас подпалить черные перья, а ещё лучше, черные же джентльменские брюки бессовестного мистера Вуда, оказалось не так просто потушить. Морин встала и решительным шагом проследовала в столовую, стараясь ни на кого не смотреть.

– Шери, – выдохнула на переливе нежного голоса. Так её зовут, когда хотят призвать, так же ласково, как сейчас. Разве не подходящее имя для той, у кого крылья отливают оттенками глубокой ночи? Смущает облик создания господня, мешает краски и настроения. Шери, значит. Француженка, ха! Мортимер спрятал улыбку в уголках рта, слегка уязвленный, что столь искренне-бурная реакция последовала не на него. На сестру. На женщину! Ох уж эти... полукровки. Карла не двинулась с места, продолжая держать незнакомку под прицелом. Она видела рога. Похоже, только рога. А впрочем, ее реакция была вполне естественной. Мистер Смит на минуточку представил, что сказала бы, или вернее, что сделала бы с ним Карла, если бы его изъян не был так удачно замаскирован. Тоже получил бы пулю в лоб, без разговоров? - Карла, послушай, - самым проникновенным голосом, на какой был способен, инквизитор обрушил всю свою убедительность на итальянку с пистолетом. - Это не демон, это всего лишь полукровка, хоть у сестры спроси. - это он сказал, понизив голос, чтобы ненароком не оскорбить оперенную особу, и при этом пытаясь заглянуть сердитой итальянке в глаза, дабы растопить в них лед. - И она тоже связана с Архангелом, как те двое, на вокзале, помнишь? Встречать посла таким образом немного невежливо. Убери оружие. Ну пожааалуйста. Мы должны с ней хотя бы поговорить сначала! – Ты такая красивая, – выдыхает тихим шёпотом пораженная чарами дочери великой Матери. Пальцы несмело тянутся по воздуху, словно лаская, но не смея коснуться. Полуда с глаз спадает за миг до соприкосновения, и названная падшим ангелом в умах смущенно опускает руку и глаза. Плечики дрогнули, выдав какой-то писк глубоко из груди. – Ой. Морин вспыхнула до корней волос, но, пожалуй, не потому, что обладательница ангельского личика и дьявольских рожек восхищенно выдохнула, взглянув на нее. А потому, что почувствовала где-то в груди предательскую слабость к этому мелодичному голосу, к этим глазам, к ней ко всей. Мисс Смит скрывала в себе не видную обычным глазом червоточину и сейчас та давала о себе знать. Суккуба. Наполовину суккуба. Соблазнительница. Ведьма с запозданием кивнула на слова брата и бросила на него обеспокоенный взгляд. Понял ли он? Увидел ли то, что видела она? - Карла, я не чувствую в ней никакого зла. - призналась Морин, хоть, может быть, в глубине души и была этим огорчена. - Архангельский след очень четкий. Ты пришла за нами, Шери? Имя прозвучало с тем самым британским акцентом. - Отведешь нас к нему? – А кто вы все и почему... одеты? - Мы прибыли издалека. - уклончиво, но очень любезно отозвался мистер Смит, теперь его улыбка стала значительно шире. - И там, откуда мы родом, принято скрывать свое тело. Особенно, если на нем не растут перья.

Время шло, за обсуждением удобств, горячей воды и того, жив или все-таки мертв странный город, трапеза почти подошла к концу, как вдруг у дверей зазвонил колькольчик. Впору было начинать бояться, что город-призрак не только встречает их, но и материализует мысли. Во всяком случае, мысли мистера Вуда точно нашли отражение в реальности. Близнецы обернулись на легчайшие шаги. Морин уронила на пол ложку и та громко звякнула в тишине, а Мортимер встал, не в силах сидеть в присутствии. В холле появился ангел. Нет, правда, самый настоящий. Только у ангела может быть такое лицо. И только потом, справившись с потрясением, органы зрения зафиксировали аккуратные рожки, черные - не белые - перья, и... хвост. Мортимер почувствовал, как ему становится жарко. Он вспомнил свой недавний кошмар. Или, скорее, это был никакой не кошмар, а совсем даже наоборот. Одно было ясно - там точно так же фигурировали рога, крылья и... хвост. - Amor non est medicabilis herbis...* - пробормотал он, даже не пытаясь запретить себе смотреть широко раскрытыми глазами на оперенную незнакомку. - Карла-Карла, постой, нельзя же вот так сразу.. - запротестовал инквизитор примирительным тоном, выступая несколько вперед. - Кажется, этот тот самый случай неочевидной угрозы, о котором мы недавно рассуждали с сеньором Солейном. По правде говоря, это был не совсем обычный ангел. Падший. Наполовину человек, наполовину - демон. Оба бритайнских фэйри ощутили это в одно и то же мгновение, и у обоих сердце пропустило удар. Незнакомка была близка им обоим. Так близка, что кружило голову. Она.. она так же родственна была огненной стихие, хотя и не совсем такой, что подчинялась им. И она определенно несла на себе след Архангельского присутствия, так же, как и те двое бедняг на вокзале. Несла его на себе уже очень давно. - Как тебя зовут, прекрасное создание? - в этот раз получилось почти совсем естественно, даже голос дрогнул в нужном месте. Мортимер мог быть собой доволен. - Скажи, не то от незнания у меня разорвется сердце. Морин молчала. Потому что то, что она переживала сейчас, созерцая это зрелище, просто невозможно было облечь в слова. С легкостью, с какой читала лицо брата, она сочла и силы необыкновенной гостьи. Пламя, как у нее самой. И дары суккубы.. Нет, это было слишком много. * - нет лекарства от любви, травами не лечится (лат)

- Мне нравится ваша теория, Освальд. - делая небольшие паузы между словами, необходимые для правильного усвоения пищи, Мортимер потыкал ложкой в сторону Вуда, делая таким образом нужный акцент. - Любопытно. Очень любопытно. Заметив интерес Мортимера к зелёным сферам счастья, великодушно протянул ему баночку. - Вам отсыпать? - О, да. Будьте любезны. - с готовностью согласился инквизитор, организм которого одинаково продуктивно контактировал как с ангельскими мечами, так и с зелёным горошком. Судя по тому, с какой готовностью Мортимер уминал свою порцию, норма употребления питательных веществ на килограмм живого веса была у него несколько выше, чем у нормальных людей. Морин являла собой иллюстрацию к истинно женской добродетели: скромности. Тихонько ковырялась в своей тарелочке и молча созерцала своими большими синими глазами всех, бравших слово, по очереди. К этим умным мыслям ей прибавить было нечего. Иногда она смотрела на кузину и взгляд ее становился виноватым и, одновременно, счастливым. Но длилось это недолго, Морин быстро прятала это выражение, продолжая есть.

Мортимер взглянул на оголодавшую кузину, на сестру, которая ела все понемножку, ничуть не смущаясь смешивать несочетаемые продукты, с подозрением взглянул на горох в банке у Рафаля, а после уставился на Освальда. Морин от сентенций мистера Вуда тоже перестала жевать. - То есть, город вроде как... живой? И это как бы его реакция на вторжение? - переспросила ведьма. - А что? Звучит разумно. - пожал плечами инквизитор, продолжая заправляться по самое горло. - Это многое объясняет. Кроме одного: почему комната под нас была сделана только на вокзале? Почему не возникают удобные точки по всему пути следования? И чем тогда встретил город Харрингтонов?

- А давайте откроем одну банку? - по мнению Беатрис, консервы приятно разнообразили бы овсянку, не в обиду Освальду будь сказано. Часовой отдых на диванчике пошел ей на пользу, хотя отказываться от помощи любезного кузена она не спешила. А кузен не спешил лишать мисс Блэк столь неоценимой родственной помощи. - Вы позволите? - обратился он к сангвинару перед тем, как похитить один опытный образец. Выбрав банку с пометкой под цвет глаз, Мортимер вскрыл ее ножом, и выяснилось: - Рыба. Неплохо-неплохо... - Не думаю что они пришли тем же путём что и мы, как заметила Карла, этот дом принадлежал одной семье, живущей вероятно в Лондоне в год Помрачения, случилось что-то, и вот, они здесь, в доме для них. Но не все попадают сюда одновременно. Мортимер застыл с ложкой возле рта. - Вы полагаете, это нарочно скопированный Лондонский дом? Хотел бы он знать, как это возможно. Хотел бы он, черт побери, знать, что там случилось, в сумасшедшем девяносто восьмом году.. Увы-увы. Может быть, когда они вернутся.. Овсянка, наконец, попала по назначению, и стала очень быстро исчезать в недрах молодого инквизиторского организма. Морин присела на углу стола и тихонько употребляла свою порцию каши. По правде сказать, овсянку она тоже не очень жаловала, но на фоне прежнего меню, эта пища казалась почти божественной. - Так мы можем остановиться здесь до утра? - робко повторила она за братом, втайне надеясь, что всем им сегодня достанется немного горячей воды. - По правде говоря, я уже очень устала..

Твой Эннио. Как же романтично это звучало. Морин подумала, что никто ещё не писал ей записок, подписываясь "твой..". Грубости и глупости от соучеников по Академии мисс Смит в рассчет не принимала. Это было даже близко не то. Проводив пистолет, который принесла Карла, взглядом, Морин подумала, что у них ведь, кажется, не было недостатка в обычных пистолетах. А тем, кто приходит сюда, такое оружие могло понадобиться. Втайне она решила сама компенсировать незнакомцам эту потерю. Благо, это было совсем не трудно. - Подвал переоборудован под укрытие. Пять спальных мест. Эвакуационный тоннель. Еда с цветовой маркировкой. - Удобно носить такие с собой. - покивал Мортимер, когда все они, наконец, проходили в кухню, дабы воздать должное овсянке мистера Вуда. - Занимают мало места. Пожалуй, стоило бы прихватить в дорогу. - Большое Лондонское Помрачение! - и уставилась на англичан. По лицу Мортимера пробежала тень. - Да, верно, это тот год. Но я, честно говоря, не связал это с местными книгами. Впрочем, кто знает.. К сожалению, мой тогдашний уровень допуска был таков, что не позволял и близко подходить к материалам этого дела. Нехотя сообщил мистер Смит, по лицу которого можно было понять, что такую ситуацию он считает чуть ли не личным оскорблением.