julia37

Заступив на дежурство, Мортимер скучал недолго. Ещё не отошедший после безумного сна мозг следовало чем-то занять, а что может быть лучше, чем чтение чужого дневника под аккомпанемент реквизированного у мертвецов сушеного мяса , не так ли? Тишина прямо-таки манила заняться найденной на перроне записной книжкой и в следующую минуту мистер Смит погрузился в чтение с головой: Дневник поведал, что погибшие вели довольно тщательно журнал наблюдений за округой, а так же жили вместе, хотя, похоже, в браке не состояли. Нет повести печальнее на свете, чем повесть об Олафе и Герде. Так их звали. Печальной, собственно, потому, что в какой-то момент они повстречали супругов Харрингтон и компанию. Помимо личных подробностей, глаз цеплялся за регулярные упоминания "Искаженных", десятое появления которых в тексте мистер Смит отметил многозначительным "хм". Парочка провела на вокзале две недели и, похоже, шпионила для кого-то весьма старательно. "Уж не для Архангела ли?" - мелькнула безумная мысль. Инквизитор поднял голову, глядя перед собой невидящим взором, и тут же снова занырнул в карандашные каракули. *** "Пятый день разведки. Перед самым закатом обнаружил новую стаю Искаженных, числом чуть меньше десятка. Похоже, они облюбовали себе здание с пурпурным куполом под логово. Охотятся". *** Да, похоже, их похождения по этим местам не будут легкими. Но чем дальше Мортимер читал, тем все более увлекательным становилось повествование. *** "Одиннадцатый день разведки. Сегодня Герде невероятно повезло, она сумела заметить Призрачного охотника и спрятаться раньше, чем он ее увидел. Как бы не пришлось сворачивать разведку раньше срока. Но что он здесь делает? Неужто это его стаю я видел неделю назад? Надо осторожно проследить". *** Он готов был дать руку на отсечение, что Беатрис видела именно его. Этого призрачного охотника! Ни внешнего описания, ни каких-либо признаков, позволяющих сделать столь однозначный вывод, в тексте не было, но мысль упорно не желала покидать светлую во всех смыслах голову. Последняя запись многое расставляла по своим местам. *** "Тринадцатый день разведки. Не знаю, что сейчас было, но башня затряслась, словно человек в припадке, а потом еще этот трубный глас на всю округу. Что бы это ни было, Искаженные наверняка переполошились на всем пути до самого Убежища. Лучше переждать пару дней и потом возвращаться". *** Трубный глас. Убежище. Та мысль, которую бедняга успел запечатлеть на бумаге перед, надо полагать, чрезвычайно болезненной смертью. Мортимер захлопнул книжечку и откинулся на спинку дивана, мыслями пребывая все еще где-то внутри этого обрывочного повествования. Он даже не заметил, что с момента начала дежурства минул целый час.

- Или хорошо это скрывает, - тихо добавила Беатрис, с затаенной ласковостью посмотрев на спящего кузена. - Я редко могу что-либо по нему сказать с уверенностью. Морин взглянула на кузину и только качнула головой. Это верно, брат имел прискорбную склонность лгать по поводу и без, возможно, таким образом уравновешивая совершенно не умеющую хранить секреты сестру. Она свернулась на своем диване калачиком, и, подложив ладони под щеку, замерла. День был таким длинным и таким необыкновенным, что очень скоро бодрствующей осталась одна лишь Карла, взявшая на себя первое дежурство. *** - А что это за малышка? Какие чудные у тебя глаза... Женские руки подхватывают легко, мгновение баюкают в нежных объятиях, а потом подбрасывают в небо, вызывая заливистый детский смех. Она смеется и смеется не в силах перестать, ей так хорошо и весело. И эта женщина с магнетической, кажется, будто даже родственной, улыбкой, выглядит такой счастливой. Идиллию нарушает небольшая деталь: из спины женщины растут напоминающие о летучих мышах крылья, а изо лба выходят изящные полукружия рогов. Морин что-то шепчет во сне и переворачивается на другой бок. Она все еще улыбается этой своей до боли обольстительной улыбкой, и лишь в уголках рта залегли невеселые складки, делающие ее гораздо старше. Да и лицо, лицо у нее совсем другое: светлые волосы, абсолютно гладкий, без каких-либо признаков бугров, высокий лоб. Она приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но вдруг мелькает серебристый росчерк, горло расчерчивает алая полоса. Набухает кровью и проливается багровым потоком. Голова накреняется, отделяясь от тела, позади из темноты выступает равнодушное холодное лицо брата. Он вытирает меч перчаткой и смотрит, смотрит в самую душу пронзительно-синими глазами. Ведьма резко распахнула глаза и с минуту успокаивала дыхание. Стемнело. Демонические символы. Продавшиеся. Отрубленная голова и десятки мертвых, разорванных и сожженных тел. Что только не вообразит себе растревоженное сотней потрясений сознание, если отпустить его на волю во сне. Стараясь не шевелиться, Морин убедила себя снова закрыть глаза, но на переносице так и осталась до самого утра озабоченная складочка. *** Взгляд лениво скользит по едва определяющимся в сумерках изгибам женского тела. Самая откровенная нагота скрыта тьмой, оставляющей в его распоряжении лишь легчайшие намеки, но так даже лучше. Снова и снова возвращаясь к тому, что уже видел, он не мог не признать - это... это совершенство. Даже выдумать нельзя было бы лучше. Вот прекрасное создание оборачивается к нему и улыбается. Улыбка развивает притяжение страшной силы, но он все-таки неподвижен. Не хочет начинать первым. - Своенравен и спесив? - тихий смех. - Мне нравится. Склоняется так, что даже через рубашку можно ощутить ее горячую кожу и шепчет, касаясь губами уха. Ладонь тяжестью ложится на плечо, очень предусмотрительно, на здоровое, она снова смотрит на него, все еще улыбаясь. Улыбка... вдруг пронизывает мысль, что именно эту улыбку он знает уже много лет. Так много, что даже сам не помнит, как давно. Сопротивление тает. Губы касаются губ. Поцелуй, начавшийся вполне невинно, очень быстро перерастает во что-то абсолютно порочное и бесстыжее. Он не собирается это прекращать, напротив, руки ищут тепла женского тела, сердце переходит на галоп, как вдруг... ушей достигает характерный кожистый шелест чего-то скрытого во тьме, а по ногам скользит нечто сильное, гибкое, нечеловеческое. Позвоночник прошивает электрическая молния: это ХВОСТ. Очнувшись от наваждения, Мортимер судорожно выдохнул, и зачем-то проверил шею. Пришлось расстегнуть пару пуговиц. Он с трудом сел и тыльной стороной ладони утер со лба холодный липкий пот. Постепенно в голове прояснилось. Инквизитор взглянул на часы и понял, что проснулся за каких-то четверть часа до начала своего дежурства. Побрел менять коллегу на посту. Запоздало пришла в голову дельная мысль, что все-таки он слишком много времени уделял разнообразным трактатам по демонологии. Разум определенно сигналил о передозировке.

- Это нормально, - успокаивающе коснулась Беатрис плеча подруги. - Я тоже волнуюсь, мы оказались в таком странном месте и столько странного происходит вокруг нас. Но мы справимся, все вместе. Морин беспомощно улыбнулась кузине. - Конечно. - оптимистично согласилась она. Карла решила, что отложит умывание до более подходящего времени и они пошли обратно. *** - А он, похоже, совсем не нервничает. - заметила мисс Смит, когда они втроём вернулись обратно в диванную комнату. Мортимер по всем признакам уже видел десятый сон.

Мисс Смит не страдала избытком такта и должной уклончивости. Она, натягивая свою рубашку, даже не пыталась отвести взгляд от Беатрис. Фигура мисс Блэк уже некоторое количество лет составляла предмет восхищения несколько более юной и несколько более худощавой Морин. Впрочем, Беа всегда уделяла этому вопросу довольно много внимания, одновременно закаляя силу воли в вопросах питания и распорядка дня, так что было бы странно, если бы результат заставил себя ждать. Она и сама себе очень нравилась, это было заметно сейчас. Морин приметила это еще в Лондоне, только сейчас запоздало подумав, что, наверное, именно осознание собственной красоты должным образом утешало ее, когда прожорливая младшая кузина уплетала выпеченные заботливыми руками Беа сдобные печенья или что-то еще. - Ты такая красивая. - улыбнулась юная мисс, все еще продолжающая без стыда созерцать свою умывающуюся родственницу, с тем же точно выражением, с каким говорила это много лет назад, периодически повторяя не утратившую актуальности сентенцию. - Все не было времени спросить, как ты, держишься? - уже потише спросила она у кузины. - Я немного нервничаю. - после некоторого раздумья отозвалась Морин. И добавила, еще немного подумав. - Хотя "немного" будет, пожалуй, преуменьшением. Но это ничего. Я привыкну. К Лондону же я привыкла. Хотя это заняло времени значительно больше, чем три-четыре дня. Многие множества незнакомых, далеко не всегда благожелательно настроенных, а иногда просто равнодушных, что было неизмеримо хуже, составляли предмет напряжения нежной психики ведьмы несколько месяцев подряд. Но и там и здесь у нее был брат. У нее была милая кузина. А значит, совсем плохо дела обстоять не могли.

Морин доверчиво улыбнулась и они пошли. Хорошо, что мраморный ,лаконичный в узорах, пол был совсем гладким, иначе мисс Смит, то и дело сворачивающая голову, непременно споткнулась бы и упала. Особенно ее внимание привлекали высокие сводчатые потолки. - Здесь, наверное, прекрасная акустика. Как в церкви. - предположила она. Вскоре добрались и до перрона, где два деревянных лежака превратились в могилки, а вместо поезда на путях осталось лишь пустое гнездо. Карла встала на позицию, и держала практически все это немаленькое пространство в поле зрения своих внимательных глаз. Мисс Смит посмотрела в один конец продолговатого зала, потом в другой, и убедившись, что тут никого, помимо кузины и сопровождающей их итальянки, нет, подошла к фонтанчику. Среагировав на приближение живого человека, система запустила воду. Ведьма зачерпнула ее ладонью. Обтерла лицо и шею. А потом, не удержавшись, принялась расстёгивать пятнистую военную рубашку. Спустив рубашку до локтей, мисс продемонстрировала спутницам и пустому вокзалу худенькие плечи и намек на весьма узкую талию, а так же пристрастие к самым современным тенденциям в мире дамского нательного белья. В отличии от брата, у нее на коже не было ни язв, ни шрамов, ни каких-либо иных отметин: почти как у почивших местных жителей. Обнажив верхнюю часть тела полностью, Морин ещё минуты три плескалась, освежая себя холодной водой и всякий раз при этом судорожно вдыхая и вздрагивая. Наконец, купание синички в луже закончилось, мисс отступила от источника воды и принялась скорее одеваться.

- Восемь-десять, я думаю. День был очень длинный. Да и вряд ли мы двинемся отсюда посреди ночи, так или иначе придется ждать рассвета, - Карла подумала и добавила, - десять часов хорошо делятся по 2 часа на смену, если дежурить будут только мужчины. Девушки могут отдыхать без дежурств. У инквизитора причисление Карлы к сильному полу никакого удивления не вызвало, он потянулся на своем месте, сбросил всё-таки накладки с рук и ног. - Отлично. Вот значит пятым меня и разбудите. Почти суточный перегон в ритме стипль-чеза нужно было чем-то компенсировать. Так что Мортимер ничего не имел против восьми часов человеческого сна. - А я пока... - пробормотал он и отвернулся к диванной спинке, видимо, собираясь приступить к компенсации сей момент. Морин не без труда избавилась от тяжести бронированных пластин и подошла к Карле и мисс Блэк. - Я хотела бы сходить хотя бы умыться. - то ли сообщила, то ли спросила разрешения она. - К тому фонтанчику. И выжидающе посмотрела на обеих по очереди.

- Спасибо большое, это было весьма познавательно, - искренне поблагодарил экскурсант гида, старательно укладывая новые знания в голове. - Всегда к вашим услугам. - с улыбкой поклонился господин невыносимый всезнайка и обвел комнату взглядом. Диваны, достаточно большие, чтобы на них можно было расположиться лежа даже человеку высокого роста, располагались парами, друг напротив друга. И только один, седьмой, стоял как раз возле окна. Не в силах сдержать зевок, он как раз этот, в некотором смысле обособленный, диван возле окна и выбрал. Мортимер стащил с себя неподъемный бронированный жилет, поставил его стоймя и со вздохом наслаждения повалился на свое теперешнее ложе, не позаботившись даже о накладках, защищающих руки и ноги. - Отдохновение от трудов праведных. - рассмеялся он уже лежа, свесив голову к полу. - Наконец-то! Прикрыл глаза и молчал с минуту. - Готов внести посильную лепту в дежурство. Но желательно последним. Нахальство инквизитора не знало границ, видимо, он таким образом собирался не разбивать сон на две части. - Толкнете, как буду нужен. - и снова зевнул, прикрыв рот ладонью. Морин испуганными глазами глядела на священнодействие, затеянное Освальдом. Но ничего слишком ужасного не случилось, в жертву пошла лишь капля крови. Она присела на один из свободных диванов, соседних с братом, и принялась медленно стаскивать с себя броню. Только сейчас мисс Смит поняла, как же затекло от этого всего ее тело.

- Я не предполагал, что когда-либо столкнусь так близко с демонопоклонниками, поэтому как-то не расспрашивал знакомого инквизитора об этой стороне вашей работы. - Странно. - заключил господин-себе-на-уме. - После того, как сегодня вы узнали символ короля Баала, у меня составилось иное впечатление. - небольшая пауза и перемена темы. - Впрочем, не каждый инквизитор близко знаком именно с демоническими культами. У Инквизиции много самых разных дел и задач, ваш знакомый может быть специалистом в какой-нибудь иной области. Удовлетворившись состоянием перчаток, мистер Смит вернулся к тебе разговора. - Так о чем мы? Ах, да. Рабы. Рабы культов делятся, как правило, на две разновидности: так называемое "мясо", жертвы похищения, обычно это молодые женщины, судьба которых крайне печальна; и потомственные слуги, послушание в которых закреплялось поколениями и поколениями. Эти вторые встречаются куда реже, а статус такого раба, прислуживающего истинному лидеру культа, будет куда выше, чем у добровольца-неофита. Собственно, именно с ними, в том числе, столкнулись служители Инквизиции.. Заметив, что все готовы покинуть это печальное место и переместиться к диванам, на одном из которых, по правде говоря, Мортимер и сам желал очутиться как можно скорее, он махнул рукой и неторопливо зашагал по коридору в ту сторону, откуда недавно вернулась Карла. Даже если эти двое несчастных и знали о той комнате что-то дурное, то им ничего не оставалось сейчас, как выяснить это на собственном опыте. Спать на перроне на полу? Нет, для подобного британский джентльмен был еще недостаточно утомлен или морально сломлен. -... когда в конце восемнадцатого века внедрялись в культ адской маркизы Лерайе, предпочитающей видеть на своих прислужниках египетский анх, он же коптский крест, кстати говоря, - можно было бы легко предположить, что они в каком-нибудь музее, а мистер Смит экскурсовод, он уже давно рассказывал не только для одного Рафаля, но для всех, желающих слушать. Палец вычертил в воздухе характерный символ, и впрямь напоминающий крест, только с петлей вместо верхнего конца. - На это потребовалось двадцать лет и я не рискну предположить сколько жертв и самообладания. В итоге, однако, одному из агентов удалось внедриться в группу старших культистов и после еще нескольких лет работы последовала большая охота. Было это.. - Мортимер прищурил один глаз, но, кажется, исключительно ради того, чтобы создать видимость хоть какой-то забывчивости. - В одна тысяча восемьсот семнадцатом году. В Германии. И это единственный зафиксированный случай полного разгрома разветвленного древнего культа. Насколько это мне известно. Лектор приятно улыбнулся, спускаясь по лестнице и сворачивая в желанную комнату. - Правда, я слышал, попадаются уникумы, жаждущие принять участь раба по собственному почину. Но что движет их извращенным сознанием, предполагать не берусь. *** -Разумеется, - согласился Освальд без всяких раздумий прежде чем выполнить её маленькую просьбу, - но есть разница между тем что можно пообещать кому угодно, и тем что пообещать только одному человеку. Я обещаю ради вас стрелять метко и только по тем кому надо. И в этом повторном обещании он сделал акцент на том что оно дано именно ей, а никому то другому, и будет ли в этом тайном смысл не только для него, было решать только самой Морин. Морин ничего не сказала. Она с нежной улыбкой стояла перед мистером Вудом еще несколько секунд, после того, как он замолчал. А потом поймала нечто крошечное и невидимое в ладошки, спрятала в них, держа осторожно, как вещь весьма хрупкую, и прижала этот тайник к груди. Брат позвал их следовать за собой, и она, чуть помедлив, пошла, но это мечтательное, уже знакомое Освальду, выражение, так и не сходило с ее лица.

- Если есть цепи на клейме адского аристократа, то это знак рабства. А те, кто не рабы, а добровольно, например, un confident1? Тогда клеймо будет без цепей? - поинтересовался маг у инквизитора. Они с Солейном подхватили мертвую даму за ноги и за руки, и уложили на дощатый настил, служивший ей постелью. Смит сложил ей руки на груди крест-накрест и закрыл с головой одеялом, под которым она, вероятно, совсем недавно спала. Потом выпрямился и взглянул на добровольного помощника. - Цепи - всегда обозначают рабство. Рабство, впрочем, скорее культу, а не самому демону. Рядом с первым телом очень скоро тем же способом очутилось и второе. Два аккуратных серых холмика. Как на кладбище, только вместо газона - мрамор. И эхо шагов. - Добровольцы получают татуировку с символом своего господина, без дополнений. С трупами было покончено, и теперь мистер Смит с маниакальной настойчивостью отчищал от невидимых трупных следов свои перчатки. - Если такой человек доказывает свою полезность, то его допускают в более узкий круг. К татуировке добавляется бархомет. Пентаграмма вершиной вниз. - уточнил он, рисуя пальцем в воздухе галочку, - Но это ещё не конец. Наиболее приближенные могут рассчитывать стать бесноватыми. Или продавшимися. Это считается большой честью. Тогда эти символы выжигаются калёным железом. Прямо на коже. Солейну достался пристальный изучающий взгляд синих глаз. - Однако, есть такие рабы, статус которых даже выше, чем культистов- добровольцев... - инквизитор взял небольшую паузу и вдруг поинтересовался. - Вам все ещё интересно? Увлекаясь, я становлюсь утомительным, а это одна из моих любимых тем. Смит загадочно и белозубо улыбнулся.

Тайный смысл а этом жесте был, но, пожалуй, только для самой мисс Смит, ни для кого более. - Смысл ведь не в том, чтобы никогда не повторять, а в том, чтобы исполнять, разве нет? - в синих глазах не было и тени лукавства. Морин никаких посторонних взглядов не замечала, ее целиком занимал разговор. Или, может, собеседник.

- Я... Вы очень добры, - тепло улыбнулся он ей, улыбка сейчас не могла не появится на его лице, но взгляд его всё равно скосился в сторону, не помешав сделать маленькое обещание. - Ради вас я буду стрелять метко и только по тому, кому надо. Рыцарское заявление вызвало к жизни открытую, не отягощенную ничем, улыбку на личике ведьмы. Птичка небесная. В самом деле, Морин просто не могла слишком долго тяготиться чем-либо. Мистер Вуд не стал отказываться и на обойму в его руках она взглянула с заметными облегчением. Словно та была слишком тяжела, а вот теперь наступило облегчение. - Ради меня? - переспросила она своим мелодичным голоском, хотя прекрасно все расслышала. - Оказывается, это очень приятно, когда так говорят. Можете повторить еще разок? Кроме того, не такая уж это была и лесть, темный жнец, которого они все-таки заставили спрыгнуть с башни мог бы засвидетельствовать меткость человека в очках, если бы пожелал.

- Да, конечно. - Ответил он Морин также тихо и готовый выслушать любую просьбу. Мисс Смит в глубине души, вероятно, рассчитывала, что ее готовы не только выслушать, но и исполнить просьбу. Пистолеты у них были одинаковыми. И совсем недавно Освальд проявил заботу о ней. Теперь была ее очередь. - Возьмите их, пожалуйста. - мистеру Вуду протянули обойму, держа пальцами за каркас. - Это очень сильная вещь. А вы так хорошо стреляете!

- Ты молодец, - кивнула она и добавила с нехарактерной для себя робкостью, опасаясь обидеть темноволосую оперативницу. - Только ты не ходи больше одна, ладно? Мало ли что. Мортимер в это время как раз присматривался к трупам несчастных и их лежанкам. Бросать их так, в этом гулком помещении, раз уж они собираются здесь остановиться на некоторое время, как-то... негигиенично. Уха коснулось "не ходи одна". И впору было не на шутку перепугаться, потому что, похоже, материнский инстинкт, столь развитый в черногразой итальянке, перекинулся и на спокойную в этом отношении обычно кузину. Еще немного, и начнется целая эпидемия! - Давайте уложим их и прикроем. - воззвал он о помощи к коллегам. - Не спотыкаться же о них всякий раз? - Пожалуй, - согласился Освальд. Тоже удивлённый но кажется подозревающий что-то. -Если конечно они не знали что-то о этой комнате чего не знаем мы. Ну или... Диванов семь, хорошее число, явно не просто так. Морин с опаской заглянула в найденную Николя нишу. Не без труда опознала патроны подходящие для ее пистолета, но долго не решалась взять. Наконец, двумя пальчиками, словно червя, ухватила, стараясь не прикасаться собственно к пулям, и вдруг замерла, кое-что припомнив. Семь. Да уж. Семь - очень хорошее число. Их, например, было семеро. - Освальд. - тихо позвала мисс Смит. - Освальд, можно вас на одну минутку?

- Нашла комнату с мягкими диванами, семь штук, на всех хватит. Странно две вещи, - она сдвинула шляпу чуть назад, - первое: совсем нет пыли. Вообще. И второе, - Карла кивнула в сторону убитых, - почему они спали на лежанках, а не там. Мортимер подивился в очередной раз. Как-то всё слишком хорошо складывалось. Стоило им спуститься, как нашелся и провиант и место для ночлега. - Может быть, эти двое должны были содержать ту комнату в чистоте? Вроде уборщиков? - предположил он, пожав плечами. (Интеллект провал) - Думаю, нам в любом случае стоит остановиться тут на какое-то время. Им всем нужна была пауза в гонке за ангелом, который теперь, в общем, и не хотел их видеть. Только убить.

- Конечно, - тепло улыбнулась ему Беатрис, без возражений передавая книжку Мортимеру и чуть смутившись, когда их пальцы соприкоснулись при этом. Едва ощутимое, всего мгновение длившееся прикосновение кончиков пальцев к чужой ладони. Не значащее ровным счётом ничего для того, кто не придавал ему смысла, и говорящее для того, кто хотел молча что-нибудь сказать. Мортимер взял трофей, быстро перелистал. Нет, так сходу ничего нельзя было сказать, на чтение требовалось время. Инквизитор быстро спрятал книжку в один из карманов, взглянул на кузину. В синих глазах плясали хорошо знакомые ей искорки. - Спасибо.

- Ну-ка, господа. Все вместе! - Мортимер призвал к панели остальных мужчин и под коллективным напором та легко подалась в сторону. За обманной панелью открылась неболшая ниша, в которой покоились три обоймы, под Кольт, под Беретту и под Браунинг. И двенадцать револьверных патронов россыпью. Ото всех трофеев ощутимо тянуло святостью. - Ну и ну! Николас, да вы прямо гений! - восхитился инквизитор. - Очень редкая вещь. Интересно, откуда они тут? Подарок Архангела? Самому ему пули не были нужны, но учитывая то, что сказала сестра о скоплении адских тварей где-то в этом городе, они очень даже могли им пригодиться. - Записная книжка, - уточнила она, раскрыв книжку на середине и скользнув взглядом по неровным строкам, написанным карандашом. - Какие-то наблюдения, похоже. Оставив коллег разбирать трофеи, кому нужнее, мистер Смит подошел к кузине. У нее в руках и обнаружился заветный предмет. Каракульки на страничках возбуждали воображение не хуже порнографической открытки. Он с трепетом взглянул на крошечный трофей, потом на кузину, потом опять на книжку. - Можно? - и деликатно протянул руку, дабы, в случае одобрение, немедленно это книжкой завладеть.

- Эй, я что-то нашел, - объявляет он привычно своим спутникам. Николя не из тех, кто будет думать молча. Он размышляет, делясь щедрым даром непонимания и иррациональности с друзьями. - какая-то книж... Нет, чей-то дневник. Потеряли? Упал? Выбросили? Кто выбрас... - Ну ка, кто-нибудь... поглядим, что там. Думаю, там полость. Мистер Смит, на самом деле, так же, как и сестра, существо любознательное, просто еще и скрытное помимо этого, выглянул через плечо художника, дабы взглянуть на полость в стене. - А что вы говорили про дневник, Николас? - этот тоже называл его на английский манер. - Нашли какую-то рукопись? Одно лишь упоминание слова "книга" немедленно привлекло этого книжного червя предвкушением какой-нибудь еще желающей раскрытия тайны. Не сунуть туда нос было просто выше его сил. - Значит, мы не первые люди здесь, - задумчиво сказала она, - судя по лежанкам, эта пара... жила здесь? Они скрывались от кого-то? От того же Баала? Или выполняли задание? Морин склонила голову набок, разглядывая трупы несчастных, замученных просто потому, что оказались не в том месте и не в то время. Травмы от пыток, несколько застарелых шрамов, грязные волосы и кожа, похоже, мыться здесь особенно было негде. На руках мозоли от тяжелого труда, но в остальном... - У них практически идеальная кожа. Словно над ними трудились полдюжины сангвинаров. - удивилась она. Ни родинок, ни других несовершенств, ничего. Не было даже возрастных морщин или каких-то иных складок на коже. - И возраст... Около тридцати, но точнее не скажешь. Слишком неопределенно. - мисс ведьма помолчала немного, прислушиваясь. - И они были там, где живет архангел. Почему-то это больше не подвергалось сомнению. Что там, по правую руку, живет именно архангел. - Они провели рядом с ним некоторое время. Это было давно. - продолжала она говорить потусторонним голосом, словно сомнамбула. - Его эхо успело потускнеть. Но раньше оно успело вытравить след серы на ней. - Морин ткнула пальчиком в сторону мертвой женщины. - Она много времени провела рядом с демонами. До того, как попала к архангелу. Мисс Смит очнулась, приступ чревовещания окончился. Она с минуту бродила по перрону прежде чем сказать: - Глядите, гнездо! Она подбежала к краю железнодорожной платформы, и осторожно заглянула вниз. Внизу, прямо на рельсах сиротливо лежало перевернутое птичье гнездышко. Птенцов не было, видимо, они вывелись уже довольно давно. Выходило, что выгоны стояли здесь так долго, что даже птицы успели свить гнезда.

- Их держали в наручниках, - она показала другим на красноватые полосы на запястьях. Полосы были ровные, не затертые, видимо, вырваться они особо не пытались. Рассматривая руку женщины, Карла приподняла ее, обнаружив выше запястья татуировку, паукообразное существо с щупальцами и цепями, - никто не знает, что это? - обратилась она к Мортимеру, как к знатоку тайных татуировок. Потом перевела взгляд на Рафаля. Мортимер немедленно заинтересовался находкой и почему-то ничуть не удивился, увидив символ еще одного великого демона. - Да, это знак короля Баала. - подтвердил молодой инквизитор, выпрямляясь. - Первого среди десяти самых сильных аристократов ада. Покровительствует войне. А цепи - он указал пальцем на некоторую часть символа. - указывают на то, что погибший был его рабом.

Два полцарства за то, чтобы это услышать!)

- А что это за место? - вероятно, вопрос был малосущественным в том, какую из сторон небесного воинства принять, но давал более конкретные, приземленные координаты, с которыми мог бы справиться и артефактор. - Понятия не имею. - радостно отозвалась мисс Смит, временно исполняющая обязанности Провидения, пока то находилось в отпуске. Или командировке. - Думаю, это то место, куда уходят ангелы из нашего мира, если не хотят лишиться своих крыльев. - она пожала плечами, отвечая созвучно тому, что говорил сангвинар. По крайней мере, других идей у нее не было. Этот город был слишком большим, слишком пустым, и слишком уж негреческим, чтобы выдвигать какие-то более прозаические версии. - Нам нужны сети. Много, - судя по задумчивому взгляду, Беатрис уже перешла от рефлексии к обдумыванию решения поимки и исцеления ангела. - Ты хочешь его... поймать? - с оттенком недоверия в голосе переспросил Мортимер, но потом взгляд его прояснился. Он что-то обдумал. - А действительно... - если жнеца обездвижить, можно будет попробовать скрутить его и немного, кхм, полечить. Чего только не сделаешь ради блага бедного крылатого юноши. - неплохая мысль. Ну и в конце концов, должны же они хоть кого-то успеть спасти? Не может быть, просто не может быть так, что умрут все, кого они встречают на своем пути. Это слишком несправедливо было даже для скептически настроенного ко всему, с чем приходилось сталкиваться, ума мистера Смита. Но тут Беатрис потрясенно выдохнула и оба синеглазых близнеца уставились туда, куда указывала кузина. Увы, там никого уже не было. - Кто? Кто это был, Беа? - Морин желала немедленно удовлетворить вспыхнувшее любопытство. - Думаю, мы очень скоро это узнаем. - отозвался несколько более терпеливый в таких вопросах брат. - Так что, спускаемся? Тут как минимум была лестница, по которой к ним поднялся Донато. И она должна была куда-нибудь привести.

- Мисс Смит, похоже вы стали нашим проводником. -Улыбнулся он вставая, хоть и вымучено, и попытался разглядеть хоть что-нибудь из того что уже видела Морин, но увы, он видел только город, красивый, и тем не менее оставляющий неприятный осадок в душе. -Но ваш брат прав, нам нужно сначала осмотреться, найти кого-то, или что-то, что прольёт свет на то что тут происходит. Предлагаю осмотреть ближайшие здания. Мисс Смит посмотрела на брата, потом на Освальда, смутилась и уставилась в мраморный пол. В данный момент она не чувствовала ни голода, ни усталости, и готова была хоть прыгнуть с башни и полететь. Учёт прозаических телесных нужд, которые, внезапно, никуда не девались даже после перехода в вероятное небесное царство, как правило, лежал на плечах брата. И кузины. - Да, в самом деле, я забыла... - виновато улыбаясь, пробормотала она. - Птичка небесная. - со смехом и с любовью в голосе отозвался Мортимер и вольно процитировал Евангелие от Матфея. - Ни сеет, ни жнет, ни собирает в житницы, но Отец наш небесный питает ее.

- Его кровь чиста. Я чувствую только ангельское тепло. Что бы эта ни была за чума, она не затронула его организм. Пока не затронула. А слова мисс Морин говорят и о том, что она не сломила его дух. - Вот! Я же говорю! - еще одно подтверждение для слабой надежды было очень кстати. Мисс Смит благодарно улыбнулась Солейну. - Ха! Ура! Он жив! - и, заметив, что кричит и размахивает радостно руками, притих. - Может, его можно вылечить? И радовалась не она одна. Отчего-то было приятно видеть столь бурную реакцию. Может, потому, что ей самой всегда внушали, будто чрезмерное проявление чувств - это нехорошо. Неправильно. - Наверняка! - с жаром согласилась мисс и повернулась к кузине. - Святая магия что угодно может вылечить, правда же, Беа? Скажи. Мортимер, уже больше десяти лет как лично знакомый с тем фактом, что не всякая болезнь или рана поддается даже такому могучему целительному средству, скептически хмыкнул. - Думаю, это будет пострашнее проказы. Или похуже тех отметин, что он носил на себе. Плечо заныло. - Впрочем, если представится возможность, можно и попробовать. Надо только больного как-то уговорить. Учитывая агрессивный настрой обезумевшего Жнеца, это последнее представлялось невозможным. Морин не обратила внимание на скепсис, братец во всем и всегда норовил находить изъяны и исключения. Она рядом с Беатрис принялась разглядывать горизонт. Просторы сбивали с толку и это заняло несколько больше времени, чем обычно. - Удивительно. - наконец, изрекла она, отходя от парапета, с которого недавно сиганул вниз черный косец, и встала посреди мраморной площадки в пятне света, проливавшегося через проломы в каменном куполе. Город казался брошенным, но в нем ощущалось довольно много самой разной жизни. Морин задрала голову вверх и развела руки в стороны, так постояв еще несколько секунд и уточняя свои ощущения. Они теперь стояли, словно витязи на распутье. Направо пойдешь, к дьяволу попадешь. Налево пойдешь, к ангелу попадешь. А прямо пойдешь... - Там - ведьма пальчиком одной вытянутой руки ткнула в соответствующую сторону и посмотрела туда, в голубоватую даль, своими синими глазами. Оттуда, с невероятного расстояния, доносился прекрасно ею распознаваемый отзвук серы. Правда, немного странной серы, будто бы чем-то измененной. - демоны. И их или очень-очень много, или там кто-то весьма сильный. Из тех, про кого ты много читаешь, Морти. Морин улыбнулась брату, распознав в его глазах недоверчивое выражение. Она все-таки временами слушала, и даже запоминала, что он говорил. - Там - пальчик другой руки ткнул в противоположную от скопления Адских тварей сторону, туда же, в далекую даль, так же обратился ее взор. - ангельское эхо. Тепло, светло и колокольно. Да только тоже, слишком уж далеко... - Может быть, Архангел? Я не знаю.. - она покачала головой, прикрывая глаза. - Только очень сильно. Наконец, дошла речь и до самого метафорического "камня" с начертанными на нем невидимыми письменами. "А прямо пойдешь - о камень ударишься." - А вот там - тьма. - тьма ждала их впереди и внизу, странным образом она ощущалась и близко, и очень далеко. - Такая же, что забрала Донато. Холодная, склизкая. - даже от самих этих слов сводило в отвращении желудок. - Но не пустая, как те волки. Это что-то другое. Я думаю, мы должны немедленно идти туда. Решительная мисс ткнула пальчиком в сторону обозначенной Тьмы. - Она ближе всего и там мы наверняка найдем Донато, чтобы помочь ему! Это надо сделать скорее, пока эта гадость не съела его совсем. Сведения эти были, конечно, очень ценными, но тут уж пришла очередь молодого инквизитора возражать. - Нет, Морри. Мы не можем пойти за ним прямо сейчас. - мягко, но весьма твердо заявил Мортимер. - Мы должны найти какое-нибудь место и передохнуть хотя бы несколько часов. - там, откуда они только что пришли, уже была глубокая ночь. - А еще мы должны найти провиант и воду. Сколько они здесь пробудут, кто знает? Небольших фляжек, достаточных для утоления жажды в двухчасовом походе в лесу, явно теперь становилось недостаточно. - Прошло уже восемнадцать часов! - восемнадцать часов с тех пор, как они впервые прибыли в Николаос и ступили на скользкую дорожку фальшивой инспекции. С тех пор были только драки, резня, пожары, утомительные переходы, не менее утомительные размышления и даже одна казнь. - И я очень сомневаюсь, что мы сможем хоть кому-нибудь, включая себя, помочь, если начнем падать с ног от голода и усталости.

- А я его ранила, - с болью в голосе отозвалась Беатрис - И правильно сделала! - отрезал кузен. - Если он станет прежним, уверен, все поймет. А если нет.. Инквизитор пожал плечами, оглядывая мозаичный пол, колонны и проведенный купол. Видимо, предстояло спускаться. Только вот... как? - ...то извинения приносить не потребуется.

- Пафоса было многовато, - также шепотом ответила Беатрис, смягчив слова улыбкой. - Но справился ты хорошо. Мортимер приподнял брови, изумляясь. - Может, я перенимаю твой стиль. - беззвучно засмеялся он. - Но ты права, над естественностью надо еще поработать. *** Он шагнул следом за сестрой, и... .... ... Сердце. Единственным, что хоть как-то позволяло держать связь с реальностью оставался стук сердца. Одинокий в тиши. Скачущий и неровный от поглотившего их ничто, падения и полета. Постепенно успокаивающийся в мгновении, длящемся вечно. Сводящий с ума двоящимся внутри головы эхом. Или, может быть, не эхом? Чуть чаще, с задержкой на долю секунды, в спешке догоняя первое, билось другое, второе сердце. Билось потому, что билось первое. Дыхание Кто-то дышит рядом. Спина к спине. Сознание. Мысли так созвучны, так близки, что различить, где свои, а где чужие, почти невозможно. Один разум продолжение, а может, порождение другого. Его вдох, ее - выдох. Такты сердца поделены на двоих. Нельзя разделять. Никогда. Связанные. Скованные. Куда крепче, чем просто брат и сестра. Разделенные там, но лишь для того, чтобы причинять друг другу дополнительные страдания, здесь... здесь они были снова соединены. Ангельская гармония. Нерушимое единство. Мортимер ощущал каждый нерв, каждое помышление сестры. "Как хорошо..." - это ее. Или, может быть, их общее? "Ты же не отрубишь мне голову?" Смятение и смех. "Отсеку ли я себе руку?" "Без руки можно жить." "Да. Калекой." Вихрь чувств, сомнений, стыда. Все-таки лгать ей будет сложнее, чем он думал. Намного. Намного трудней. *** Оба ослепли и оглохли от внезапно обрушившегося вместо тишины шепота ветра, вместо пустоты - сияния солнечных лучей. Первое чувство - дома! Однако, в следующее мгновение понимание пронизывает мозг: слишком большой и слишком.. чужой для Лондона. Все знакомое и, одновременно, незнакомое. Впрочем, созерцать не получилось достаточно долго. Послышалось шарканье чего-то слабого и больного. - Нет, не подходите! - предвосхитил Донато возможные попытки броситься к нему на помощь. - Это ангельская чума. И, если вы прикоснетесь ко мне сейчас, эта Тьма поглотит и изменит вас точно также, как и меня. Мне...мне жаль, что это будете именно вы... Метаморфоза эта была так поразительна, что Морин даже не успела испытать ни боли, ни отчаяния. Это сон. Просто страшный сон. Вот сейчас она моргнет, и... Ангел оброс обсидиановой броней, укоренившейся во всем его теле, колокольный звон, такой чистый и гармонический, такой сводящий ее с ума, стал глуше. Словно бы колокол, утопленный в холодном и черном болоте, все еще пытался гудеть, да только вязкая трясина пожирала почти все благородные обертоны. - Господь Всемогущий.. - это очнулся, наконец, Мортимер. Все кончено. Все бесполезно. Злодеи прошли сюда первыми и им, в голову пришла жуткая мысль, вовсе не нужна была жизнь или смерть Донато. Они желали прикоснуться к этой тьме. Да! Преобразиться, как преобразился он. Обрести новую силу. А его.. его просто швырнули здесь, чтобы он умер. Умер, как ангел, и возродился, как нечто совершенно противоположное. Ни брат, ни сестра не успели сделать ровным счетом ничего. Раздалось стрекотание пуль, рев измененного существа и... Дальше счет пошел на мгновения. Тот, кто так недавно был прекрасным и сияющим существом, спрыгнул с парапета вниз, в пропасть, Морин кинулась к краю, так, словно хотела сама прыгнуть следом, брат даже руку не успел протянуть. Импульсивная ведьма перегнулась через край, вниз, пытаясь уловить тот шлейф, что остался после их друга-врага. - Он там! - воскликнула она, будто только что сквозь тучи просиял солнечный луч. - Он все еще там! - в ее голосе перемешались смех и слезы, восторг и страх. - Я его слышу. Мы - она обернулась, обводя спутников сияющим взглядом синих глаз. - все еще можем помочь ему. Мы должны. - Думаешь, от этого есть лекарство? - в голосе Мортимера слышался скепсис. - Я слышу его. Он все еще там, внутри. Он скорбит и надеется. А это.. - ведьму передернуло от омерзения. - ..это заставляет его хотеть убивать. Мы обязаны найти его, и сделать хоть что-нибудь! Нельзя же оставить его таким..

- Решение окончательное и обжалованию не подлежит, - чуть улыбнулась она, - командуй, Инквизитор. Получив одобрение, и даже более того, улыбку в свой адрес, мистер Смит и вовсе просиял. - Тогда.. - он ткнул мечом в сторону завесы, как полководец, как шекспировский Кориолан. И возгласил своим звучным голосом, словно предназначенным для воодушевляющий речей. - Вперёд! Тем и ограничился, ради разнообразия. В коллективное самоубийство действительно не верилось. А значит, и они тоже не должны умереть. По крайней мере, не сразу после перехода. Когда все тронулись с места, не удержался и шепотом обронил возле ушка кузины: - Ну как? Я хорошо справился? Морин украдкой стёрла пальчиком слезу и, стараясь ни на кого не смотреть, одной из первых двинулась вперёд. Поскорее бы. Ждать становилось невыносимо. Вот сейчас они все узнают. Сейчас..