julia37

- Чувствую себя в этом жилете багетом, похитившим отбивную. - Точь-в-точь, как я! - с чувством поведала Морин, вновь найдя в сеньоре художнике единомышленника. - Ужас, что такое... Или в ком-нибудь еще. В любом случае, Беатрис, увидев Мортимера, просияла почти также, хотя и тут же спряталась за привычной маской сдержанности. - Морин, брошка тебе идет. Я ее у тебя раньше не видела, кстати, - улыбнулась она кузине. Мистер Смит, стоя на полшага позади сестры, и возвышаясь над ее плечом, поймал взгляд кузины. Улыбка спряталась в уголках глаз. Он провел пальцами по подбородку, как бы разглаживая тамошнюю растительность, долженствующую придавать ему более зрелый вид, и как бы ненароком коснулся указательным пальцем губ: жест, во всех культурых, призывающий к молчанию. Так он просил ее сохранить их маленькую тайну. - Это подарок. - просияла сестрица, и погладила птичку ладошкой. - Мне тоже очень нравится.

- Не могу позволить себе назвать это нормальным. -Переключился он с частного на общее. - Но ничего что стоило бы дополнительного беспокойства, разве что не мешало бы всем собраться и более детально обсудить наш план действий. Мортимер взглянул на коллегу, выглядевшего немного не в своей тарелке, но и впрямь не заметил ничего такого, что стоило бы дополнительного беспокойства, как Освальд и сказал. - Что ж, я полагаю, это можно будет сделать перед выходом, у ворот. - согласился он. Все равно, очень скоро они все соберутся вместе, чтобы пройти по ночному лесу на Ведьмин Утес и, вероятно, устроить там маленький филиал ада. - Идем, Морри. Он поманил сестру рукой, и та без раздумий пошла, словно ее тянули какие-то невидимые нити. Только через несколько шагов обернулась, чтобы улыбнуться мистеру Вуду напоследок. Близнецы скрылись в комнате. *** - Вы с Беа не поссорились? - в попытке понять, что именно кажется ей странным, Морин перебирала варианты. - Нет, с чего ты взяла? Равнодушная, небрежная - идеальная в выверенности деталей - ложь. То есть, не совсем ложь, конечно... технически, это ведь была не ссора? Мисс Смит взглянула на брата своими большими доверчивыми глазами, он встретил ее взгляд абсолютно спокойно, и ласково, как всегда, улыбнулся. Где-то в груди ощутил крошечный укол от того, что лжет ей, но, как и Вуд, совершенно не считал грехом ложь во спасение. Он слишком хорошо помнил, какой была ее реакция, когда мать всего-то предложила им разъехаться по разным комнатам, дабы соблюсти хоть минимум приличий. Нет уж. Пока это возможно, он будет молчать. - А что это у тебя такое? - для верности Мортимер переменил тему, а заодно занялся разбором большой груды бронированных пластин и прочего. - Что за брошка? - Это мне Николас подарил. Брови на лице брата поползли наверх, впрочем, он все еще улыбался. Этого следовало ожидать. Странно, что мисс Смит, при ее внешних данных и характере, так долго, аж до двадцати четырех лет, не создавала себе никаких проблем на романтическом фронте. Когда-то это должно было начаться. Так почему не сейчас. - Сколачиваешь армию поклонников потихоньку? - Ну что за чушь. - она отмахнулась. - Смотри, Морри, будь... - он выпрямился и подал сестре жилет. - ..будь осторожной. Не хочу, чтобы тебе было больно. Ведьма задумчиво взглянула на бронированный ужас, и кивнула. *** Перебирая мелочи, которые можно и нужно взять с собой, Мортимер со вздохом сожаления сложил весь свой и сестры привычный гардероб в чемодан, закрыл его и запихнул под одну из кроватей, там же остались и книги. В многочисленные кармашки разгрузочного жилета отправились неизменная черная книжечка с огрызком карандаша, инсигнии Лаокоона и Костаса, их нельзя было просто бросить здесь, наручники, запасных две пары перчаток. На поясе надежно пристегнутые висели трость и трофейный цепной меч. Свою собственную инсигнию Смит, как обычно, скрыл от посторонних глаз. Так ему было привычнее. Краденый у мертвеца амулет Мортимер незаметно повесил на шею и спрятал под рубашкой, чтобы никому не мозолить глаза. В руках остались два больших белоснежных пера. Когда он разглядывал их в последний раз, ему показалось... Просто ради эксперимента мистер Смит приложил одно из них к изъязвленному плечу. Забавно. Выходит, не показалось. Боль притуплялась и становилась не такой раздражающе постоянной. - Хочешь взять их с собой? - с напряжением в голосе спросила сестра, старательно закалывающая волосы так, чтобы не мешали в пути. В броне, хотя и женской, она все равно чувствовала себя, как кот в мешке. Или полено с глазами. - Д-да.. - не сразу нашелся Смит. - Да, думаю, что возьму. Могу одно тебе отдать. - Нет, не надо. Я не хочу. - поспешно отказалась сестрица, глядя в сторону. - Ах, да. Я забыл. Перья ангела, хоть это могло показаться небрежением или кощунством, так же были спрятаны под рубашку. В непосредственной близости от незаживающих язв. *** - Господа. Дамы. - поклон в сторону прекрасных дам, не такой изящный, как обычно. Броня несколько стесняла движения, но Мортимер, избавленный почти полностью от преследующих его половину жизни неприятных ощущений просто цвел и пах. Или, может быть, причина этого сияния крылась в чем-нибудь еще. Морин выглядела так же, как и чувствовала себя - очень неловко. Ей все мешало, с непривычки натирало и тянуло к земле. Впрочем, она стойко держала свои жалобы при себе вот уже целых пять минут. Птичка была приколота на прежнем месте, страшно диссонируя с общим армейским стилем ее нынешнего наряда, и гармонируя лишь с синими, такими же как и всегда наивными, глазами.

*** - Да, конечно. -Кивнул он соглашаясь сразу со всем, как будто речь шла не смерти, а о чём-то вроде "Обязательно сходим, если дождя не будет", и осторожно пошёл следом. Ещё нужно было добрать остаток одежд культистов и самому наведаться в арсенал, во возможности проработать план и постараться не умереть. Сойдясь на том, что если смертельного дождя не будет, то обязательно, чудаковатая парочка спустилась с крыши на грешную землю, где по стечению обстоятельств они как раз и встретили брата мисс Смит, направляющегося к себе в комнату. - Вот ты где! - Мортимер даже руками всплеснул, дабы выразить свои чувства относительно обретения потерянной сестрицы и скрыть кое-какие другие. Привычная вежливо-беззаботная маска как всегда успешно скрыла взбудораженное состояние инквизитора, однако, этого оказалось недостаточно для того, чтобы обмануть Морин. Она видела его насквозь, и что-то явно было не так. - Мы с Освальдом были на крыше. - просто сказала она. - А ты где был? - А мы с Беа ужинали. Хотели позвать тебя, но ты пропала. - Мортимер усмехнулся краешком рта, напрягая внутренние резервы силы воли, дабы не дрогнуть под градом прямых вопросов, честные ответы на которые, он только сейчас это осознал, могли вызвать крайне неуместную в нынешних обстоятельствах бурю. - Мистер Вуд. Надеюсь, все в порядке? - Что может быть не в порядке? - с тенью недовольства в голосе уточнила Морин. - Я просто проявляю вежливость, моя дорогая. - в очередной раз солгал брат, и привычным жестом коснулся пальцами несуществующей на данный момент шляпы, отдавая таким образом мистеру аналитику дать уважения, а заодно изучая выражение его лица. Запуганным господин в очках не выглядел. Что ж, и это уже хорошо.

Мистер Вуд жестикулировал слишком забавно, не рассмеяться было выше ее сил, и Морин не стала сдерживаться. Серебристый колокольчик ее голоса отзвенел довольно скоро. - Расскажу. - пообещала она. - Но, боюсь, это не будет и вполовину так интересно, как то, что поведали мне вы. Мисс поднялась на ноги, отряхнула широкие брючки, весьма коварно маскирующиеся под юбку в пол. Она совершенно не чувствовала ни голода, ни усталости. - Если, конечно, кто-нибудь из нас не умрет сегодня или завтра. - она проговорила это обыкновенно, как-будто давно свыклась с возможностью подобного исхода. - Тогда разговор может и не состояться. Касаясь рукой бортика, защищающего посетителей крыши от случайного падения, Морин пошла к лестнице почти наощупь. Было уже совсем темно.

- Нет, нет, умеете! -Возразил он помахав рукой. -Клянусь под этим небом, вы вытянули её всю, до капли. Вы единственный в мире человек кроме меня самого кто знает что я ненавижу имбирь. Единственный, Мисс Смит. В первый момент Морин даже испугалась. - Да хорошо, хорошо! Я даю вам слово! Только не кричите так, вы меня пугаете. Вся душа ее противилась этому крошечному потенциальному обману, но ведь несложно было представить в сколь почтенном возрасте находится бабуля тридцатилетнего внука. Что если, и в самом деле, старушку хватит удар? Да, большей частью Освальд шутил, конечно, но в главном был абсолютно серьёзен. Сегодня она живьём сожгла человека, так почему бы, во имя компенсации этого зла добром, не пообещать немножко солгать в случае необходимости? Сделка с совестью далась непросто. Мисс вздохнула. - А наша матушка всегда печет имбирное печенье.. - растерянно глядя на Вуда, зачем-то сказала она. - И кузина. Значит, приглашать на чай не стоило. Ведьма взглянула на Освальда снова, чуть недоверчиво, чуть смешливо. - Всё-таки вы сумасшедший. Немного. Учитывая обстановку на острове, это было даже хорошо.

Кажется, все эти годы Освальд ждал дня, когда сможет, наконец, излить все свое имбирное негодование. День настал, и мистер Вуд разразился столь пламенной обличающей речью, что, будь он в суде, мог бы склонить на свою сторону даже каменную статую, не говоря уж о молодых и впечатлительных девушках. - Господи, но это же... ужасно! - от переполняющих ее чувств Морин едва не задохнулась. По законам жанра, трагическое становится трагичнее в смешных обстоятельствах, и напротив, смешное куда смешнее, будучи окружено драмой. Восприимчивая натура рисковала на контрасте получить эмоциональный шок. Лгать годами по ничтожному поводу - пожалуй, никто, лучше мисс Смит не смог бы глубже понять всю чудовищность подобной ситуации. Расчленяющий пряничных мишек мистер Вуд, ростом с ребенка, но непременно в круглых очках, теперь, наверное, станет преследовать ее в кошмарах. - Вы должны были сказать ей. - после того, как немного улеглась в груди буря, безаппеляционно заявила ведьма. - Так нельзя. Это кошмар. Так ведь.. и умереть можно. - и, вздохнув и сбавив тон почти до шепота, прибавила. - Я бы не смогла. Не выношу такое. Под впечатлением, она кое-что пропустила, и с минуту молчала, но вспомнив, не преминула изумиться. - Что вы говорите "вытянула душу". Не трогала я вашей души. Я этого даже не умею, а если бы и умела, то ни за что не стала бы. - что-что, а неприкосновенность разума родственников и друзей мисс соблюдала свято. Правило это распространялось и на столь тонкую материю, как душа.

Испытующий взор с примесью изумления, и радости, и.. много чего ещё упорно продолжал держать мистера Вуда в своей орбите. Морин просто не могла не смотреть. Ее глаза всегда сообщали ей куда больше, чем уши. Так как она могла отвести взгляд, когда молчаливый мистер вдруг начал говорить и говорить, раскрываясь перед ней вроде жемчужной раковины? - Это... много? - Освальд был куда старше ее, но знание возраста матери навсегда отвратило мисс Смит от поспешных суждений на этот счёт. - Нам будет двадцать пять. В начале января. - продолжая согревать чувствительного к ультрафиолету господина своей улыбкой, сообщила ведьма и не смогла не поинтересоваться: - И почему же это кажется вам несправедливым?

Морин краем глаза видела, как осторожно, словно благородный олень, почуявший охотника, ступает по крыше Вуд. Нарочно она не поворачивалась, улыбаясь горам и небу. Последние лучи умирающего светила вырывались вверх, подсвечивая облака алым, в то время как на земле все погружалось во тьму. То, как он это сказал... Как-будто речь шла вовсе не о солнце. Большие синие глаза испытующе воззрились на вздумавшего говорить загадками человека. - Брат говорит: все есть яд, и все - лекарство. - отвечала мисс, время от времени поправляя волосы, которые ветер все норовил унести с собой. - Такова природа вещей. Зная недостатки местного климата, в полдень вы всегда можете укрыться в тени. - испепеляющее солнышко ласково улыбнулось, как и полагается на закате. - Не думаю, что эту фразу брат сам придумал. - серьезно добавила она. - Прочитал где-нибудь, как обычно. Морин помолчала, глядя на присевшего на почтительном расстоянии Вуда. - Скажите, Освальд... - она запнулась, однако, с присущей ей непосредственностью, даже не подумала, что это будет бестактно. - а... сколько вам лет?

- Как вам угодно. -Кивнул он в сомнениях рождённых каким-то выбором. И выполнил её просьбу говорить как есть. - Но правда, ненадолго, нам нужно ещё подготовится. И... вам не нужно вести себя как-то иначе, не со мной.  Морин подпрыгнула на месте, и тихонько хлопнула в ладоши, просияв счастливой улыбкой. Вся взрослость слетела с нее в один миг. - Тогда пойдёмте скорее! И побежала к лесенке бегом, оставив Освальда в одиночестве решать, следует ли ему, взрослому и умному человеку, теряя достоинство, догонять ее, или всё-таки идти, как полагается, неспеша. *** На крышу и впрямь был выход. Раньше здесь дежурил один из охранников, но теперь все они были мертвы и никто не мог бы запретить или осудить эту прогулку. Солнце коснулось горизонта нижним краем, побагровело, сплюснулось, исказив жаром кусочек неба, и теперь тонуло в синеватых силуэтах гор прямо на глазах. С наступлением сумерек поднялся ветер. Морин присела на парапет, не выказывая боязни высоты, и молча наслаждалась тишиной и покоем. Лишь раз или два обернулась, чтобы улыбнуться своему сопровождающему, и... так ничего и не сказать.

- Ни капли. А я тебе? В этой на редкость обольстительной улыбке, в смеющихся глазах чудился откровенный призыв к действию. От столь неприкрытой провокации Мортимер даже выпрямился на своем месте, уставившись на мисс Блэк с новым выражением. Вот, значит, как? Ну что ж.. поиграем, кузина. Поиграем немного по твоим правилам. А после - по моим. Инквизитор окинул даму заинтересованным взглядом с головы до ног, а потом засмеялся. Смех у него был легкий и радостный, как у всякого молодого, еще не обремененного достаточным количеством житейских бед, человека. - Ну что ты. - в том же тоне, что и прежде, протянул змей. - Я бы даже сказал, наоборот. Намеки, вторые смыслы, полутона - тут мистер Смит чувствовал себя на своем поле, и перебрасываться многозначительными взглядами и словами мог сколь угодно долго. Достаточно, чтобы заставить собеседницу капитулировать, он полагал.

Покончив с нарезанием овощей, Беатрис вернулась к плите, чтобы уделить внимание соусу и спагетти, но, нет-нет, но и отвлекалась, чтобы снова взглянуть на Мортимера. Заявив абсолютно серьезно, что он "всегда любезен", мистер Смит вернулся к созерцанию кулинарного процесса и его движителя. Впрочем, взгляд от ловких ручек нет-нет да перемещался к иным, не менее привлекательным, составляющим кузины Блэк. Конечно, фартучки, блузочки и широкие дамские брюки создавали на этом пути множество препятствий, но ведь всегда можно было воспользоваться собственной фантазией, не так ли? Беа, словно чувствуя, как касается ее чужой взгляд, время от времени оборачивалась. Оборачивалась, но продолжала молчать, не собираясь пенять ему на его бестактное поведение, а, может быть, даже поощряя. Может быть, прямо сейчас ей хотелось бы, чтобы он встал, подошел, и... Эту мысль усилием воли скомкали и временно выкинули за пределы рабочего поля. Так и подмывало сказать что-нибудь этакое, выбить из колеи, заставить снова покраснеть, и подумать о чем-нибудь таком, о чем женщинам, согласно предвзятой к ним морали, думать не полагается вовсе. - Я тебе не мешаю? - вкрадчиво поинтересовался наблюдатель, не переменяя позы, ограничившись достаточно невинной поддевкой, чтобы не заполучить сковородой в голову. И не остаться без ужина, конечно.

- О, ты здесь, - улыбнулась она Мортимеру совсем по домашнему. - Ужин скоро будет готов. Вот печенье придется подождать. Шагнул через порог, да так и застыл. Так подействовала на него разительно отличающаяся от всего, что случилось с ними в этот день, обстановка. Сложно сказать, что оказало решающее влияние: нетронутая разрухой и смертью кухня, запах приготовляемой еды, или, может быть, фартук в цветочек?.. Ощущение, так или иначе, было довольно сильным. Как вернуться во времени на неделю, или месяц, или год назад. Когда в маленькой лондонской квартирке они собирались втроем, чтобы, например, почитать что-нибудь вслух по очереди. Или перебирались в соседнюю, где мисс Блэк, весьма благоразумно (в отличии от своей двоюродной сестры) не пренебрегающая истинно женскими добродетелями кулинарией и поддержанием порядка и чистоты, могла напоить их чаем с тем самым печеньем. Это было глупо и странно, когда за стенкой еще не отмыты пятна крови в коридоре, когда в подвале еще лежат не убранные трупы. И несмотря на это, невозможно было не окунуться в это чувство, что ты снова дома, и что все в полном порядке, что все хорошо, как раньше; окунуться прямо с головой. Взгляд остановился на испачканной мукой щеке. И когда только успела? За полчаса - ужин, шутка ли! Торопилась, поди? - Я, так уж и быть, подожду. - в духе обычной, тоже очень домашней, пикировки между ними, отвечал кузен, усмехаясь. Он взял стул, развернул его, сел задом наперед, сложив руки на спинке, а сверху устроил голову. Расположившись со всем возможным удобством и достаточно далеко, чтобы не долетала мука, но достаточно близко, чтобы наблюдать за процессом во всех подробностях, весь в маскирующих пятнах, а потому совершенно не похожий на обычного себя, Мортимер этим самым и занялся. Неотрывным, почти немигающим взором принялся следить, что именно делают на столе изящные ручки кузины.

- Я буду на кухне, если вдруг понадоблюсь. Может быть, Мортимер излишне льстил себе, но и в этих словах ему послышался намёк. Однако, попрощавшись вежливо с Карлой и Рафалем, после того, как ответил на все их вопросы, и водрузив на себя обновки, молодой человек направился вовсе не на кухню, а в их общую с сестрой гостевую комнату. Во-первых, нужно было где-то все это богатство сгрузить, во-вторых, что бы там не замыслила кузина, его больше интересовал финальный этап, нежели самое начало производственного процесса. Морин нигде не было видно. Подозрительно, конечно, но.. постольку-поскольку гневных криков ее или, например, мистера Вуда, по душу которого она вполне могла бы направиться, ниоткуда не доносилось, а так же нигде не было пожара или дымящихся углей, значит, покамест все было в пределах допустимого. И, раз уж так случилось, мистер Смит решил воспользоваться нежданным одиночеством с пользой. *** Из зеркала смотрела заросшая светлой щетиной насмешливая физиономия. Мортимер стёр с отражения выпавший после мытья конденсат и присмотрелся внимательнее. Пошевелил плечами, поморщился и закрыл ладонью паукообразную, въевшуюся в плечо и часть шеи на глубину не меньше полутора дюймов, самую большую из четырех, преследующих его, язву. Да, так было бы намного лучше. А если притвориться, что ее не раздражает вода, что не ноет каждый раз тело, стоит ей открыться, что не болят от всякого незапланированного прикосновения руки.. тогда вообще все было просто отлично. Инквизитор тяжело вздохнул. "Прокаженный." Провел пальцами по щекам, оценивая небольшую бородку. Найдя, как и много дней подряд до того, что с ней он выглядит старше и вообще интереснее, за бритвенные принадлежности браться не стал. *** Новье село, как родное. Облачившись в серо-буро-зелёное нечто, Мортимер сделал несколько движений, напоминающих утреннюю зарядку, зашнуровал подбитые теми самыми крестообразными гвоздиками сапоги, доходящие до середины голени, и решил, что это хо-ро-шо. На контрасте с классическим костюмом, в этой одежде было так же легко и удобно, как нагишом. Единственное, что перекочевало из старого гардероба в новый - это перчатки. Без них никуда. Сестра, как всегда, бросила оружие без присмотра. Сам не зная зачем, Смит взял его в руку и картинно прицелился в зеркало. Издав звук, подозрительно напоминающий "пиф-паф", ещё не вполне оставивший детство инквизитор, убрал беретту обратно, в сумочку сестре, и, чувствуя себя помолодевшим лет на пять, направил стопы свои в поисках съестного. Спустя полчаса после расставания в арсенале, мистер Смит возник в дверях кухни, которую так услужливо обошли своим избыточным вниманием и волки и культисты.

- Значит именно так я и поступил бы. Широко раскрытые синие глаза пытливо смотрели странному человеку в лицо. Знал об этом Освальд или нет, но его слова были восприняты как абсолютная, непререкаемая истина, которая непременно воплотится в реальность, как только появится хоть малейшая возможность. Ей понравилось мечтательное, такое же, как у нее, выражение за круглыми стеклышками очков. Морин неуверенно улыбалась и молчала, думая, что так, в тишине, ему будет проще. Легче. - В ином случае, кто и где ещё предложит вам спасти ангела и войти во врата небесные? -Вообще, кандидатов вокруг было много, даже первым он не мог быть, он и не претендовал на эту роль, вопрос был риторический. Очень внимательно выслушав рассудительную речь, ведьма кивнула. Специальным мысленным усилием она опустила руки вниз, сложив их приличным для благовоспитанной девицы жестом. Быть спокойнее. Меньше говорить и больше слушать. Стать, наконец, взрослой! Так ведь будет лучше? В синих глазах, обратившихся вновь к Вуду читался этот самый невысказанный вопрос. Она заговорила, но, кажется, без всякой связи с только что услышанным. - Я видела здесь лестницу на крышу. Хочу подняться, немного подышать свежим воздухом, пока есть время. Если бы вы могли пойти со мной, то я стала бы вести себя совсем тихо. Честное слово. - по-детски улыбнувшись, мисс пальчиками провернула невидимый ключик возле рта. - Но если вам не хочется, вы так и скажите. Я пойму. Мне.. - это тоже был не бог весть какой секрет. -... лучше все говорить прямо.

- Ты успел...многое, - ограничилась многозначительным термином девушка и замолкла, заслышав приближающиеся шаги со стороны входа в арсенал. В самом деле послышались шаги, так что дерзкое "Я ещё даже не начинал, моя маленькая кузина. Вот когда мы с тобой дойдем хотя бы до середины, вот тогда..." так и не прозвучало, оставшись где-то в глубине синих глаз. *** - Сестра может управлять любым видом огня? - решил уточнить Рафаль у Мортимера. - Тут есть зажигательные гранаты. Если их использовать, то она сможет направить огонь от них в нужную сторону? Мистер Смит по возможности более компактно сложил и свою ношу, которая всю его жизнь была сдвоенной, и взглянул на сангвинара. - Да. Да, конечно. - буднично подтвердил он. - Обычный, не магический огонь, нам тоже подвластен. Ярдов десять. Может быть до пятнадцати в диаметре.. У сестры возможности шире, конечно. Но если требуется, могу и я. Правда, есть некоторые ограничения. Обычный огонь нельзя заставить перейти на поверхность, которая не может гореть, например. Ну и прочее, в таком духе. Заявление кузины насчёт неких планов на кухне он выслушал без какого-либо видимого интереса, но про себя решил всё-таки разведать. Если, конечно, вдруг не начнется новый реприз конца света на отдельно взятом острове.

- Нет, не буду. У себя в комнате переоденусь. И...спасибо тебе за все, Морти. Мне стало гораздо легче, - без всякого перехода добавила Беатрис, укладывая бронежилет и рубашку под него аккуратной стопкой. Что ж, мистеру Смиту представилась ещё одна возможность насладиться тем, как одно лишь его присутствие рядом, да пара незначительных слов, заставляют Беа думать о чем-то таком, отчего вспыхивает пожаром румянец. Знала ли она, как ей это к лицу?.. Взгляд кузена в ответ на поспешное отрицание выразил и иронию, и интерес, и.. кое-что ещё, не поддающееся классификации при поверхностном анализе. - За что? - притворно изумился Мортимер. - Я ведь... не успел ничего сделать. И смысл этой фразы был определенно куда шире очевидно-дежурного "не за что" от никогда не отличавшегося скромностью молодого человека.

- Мне кажется, в такой рубашке будет комфортно даже мне. Примерю, скажу. Судя по тому, каким привычным жестом Беатрис потянулась к вороту блузки и затем запоздало опомнилась, она чуть было не собралась проводить примерку прямо при Мортимере. Мортимер со стопкой бронированных пластин в руках внезапно застыл, как корабль, налетевший на мель. Брови на красивом лице поползли вверх. - Что, прямо сейчас будешь примерять? - вкрадчивым голосом змея, искусившего Еву, уточнил он. - Здесь? *** Несколько минут спустя В самом арсенале обнаружились Беатрис и Мортимер, кажется, подбиравшие броню. - Помощь с подбором нужна? - спросила Карла, - может, ремни подогнать? Мистер Смит как раз в это время пытался сопоставить на глаз размеры сестры и кузины, и решить, подойдёт ли первой броня, выбранная по второй. - О, благодарю. Я, пожалуй, закуюсь в броню перед выходом. - ходить в бронежилете лишний час было выше его моральных сил. - Но если у нас с сестрой возникнут какие-то проблемы, я буду знать, к кому обратиться. Инквизитор одарил Карлу одной из своих самых лучезарных улыбок.

- О, да, - с энтузиазмом отозвалась Беатрис, первым делом пройдя к стеллажу с ровными рядами обойм и украдкой бросив взгляд на примерявшего бронежилет Мортимера. По мнению кузины, ему шло. - Арсенал внушительный. - Смотрите, видимо, это одевается под броню, - указала она на аккуратные стопки рубашек из плотной ткани цвета хаки, хранившиеся внутри. Мортимер проводил чуть насмешливым взором ретировавшегося из арсенала артефактора и сам себе усмехнулся. Поймал на себе взгляд Беа, и верно оценив его значение, приосанился с бронированным жилетом в руках. - Ничего, а? Изобилие оружия немного смущало. Огнестрельное мистер Смит брал в руки едва ли пару раз, стрельба давалась ему даже хуже, чем сестрице. А вот "поддоспешник" был очень кстати. - Что ж.. - он оглядел пятнистые рубашки и штаны с видимым скепсисом. Нда, в таком костюме не то что сложно, а решительно невозможно выглядеть джентльменом. А впрочем, в такой ситуации всегда можно им быть. Так почему бы и не попробовать? - ..полагаю, это довольно удобно? Молодой инквизитор отправился собирать комплект брони для себя, и, заодно, и для сестры, которую все-таки надеялся уговорить надеть хотя бы часть. Если, конечно, от тяжести она не рухнет на землю, подумалось ему.

Освальд медленно кивнул. Правда. А впрочем, она ведь и так знала это, где-то в глубине души. Где-то на самом донышке, под толщей всех невозможных впечатлений этого и впрямь безумного дня. Сердце пропустило один удар, второй, а после забилось часто-часто, разгоняя молодую кровь. Потребовалось немного времени, чтобы успокоить дыхание. Ладони коснулись щек - они горели как-будто тем самым, повинующимся ей во всем, пламенем. Так это не страх. И не ненависть. Это... Морин судорожно вздохнула и сцепив пальцы, снова прижала руки к груди. Так ей казалось, что она удержит себя и не воспарит прямо сейчас, сию секунду, к потолку. Один-два ярда - кому чудовищно близко, а кому бесконечно далеко. Далеко и абсолютно невозможно для каждой из этих очень разных мисс Смит преодолеть это расстояние. "Сделай то, что тебе хочется." Прямо сейчас ей невыносимо, до безумия, хотелось коснуться его руки, заглянуть в глаза и этим взглядом сказать все-все. Но ощущение, что это будет неправильно, разобьёт хрустальную красоту момента, преследовало ее неотступно, с того момента, как оформилось желание. Морин не сдвинулась с места. Забыла обо всем, что могло, и должно бы говорить против нее, хоть, может быть, это было самонадеянно с ее стороны, и даже глупо. - Если бы вы... - она запнулась, и с бесконечной нежностью взглянула на все не смеющего поднять на нее глаз мужчину. - ..если бы вы всё-таки сделали это, я бы обязательно согласилась.

Мисс Блэк, однако, не пожелала, решив, видимо, сразу забрать снаряжение, раз уж она недалеко и избавить себя от необходимости спускаться сюда еще раз. Остатки алого еще цвели на ее щеках, когда она заглянула в арсенал следом за Мортимером, но это можно было списать и на возмущение, и на пережитый испуг. - Николя, вы меня напугали, - с укоризной в голосе добавила она, появившись пред взором Николя через десяток секунд после Мортимера. - Решили заранее экипироваться? Похвально, нам тоже не помешает. Ничто так не льстит мужчине, как вопиющая неспособность женщины противостоять его обаянию, выраженная в трепете ресниц, задержке дыхания, или, вот, в заливающем щеки стыдливом румянце. Мортимер доставил себе удовольствие взглянуть на личико кузины еще раз, улыбка с оттенком самодовольства спряталась в уголках рта. Похвально, но шли бы вы к черту, так она хотела сказать? От этой мысли стало вдруг ужасно смешно. А еще от того, что выбранное место оказалось на редкость неподходящим для такого рода любовных дел. В следующий раз нужно будет подойти к этому вопросу более.. ответственно. В следующий раз?.. Какой пассаж, мистер Смит. Да вы, никак, влипли? - А! Сеньор Мортимер? И вы тут! - Воскликнул он немного радостнее, чем надеялся. - А я вот... подбираю себе... Бронежилет сидел как влитой. - Увлекся. Ничего не замечаю. Искусство требует особого сосредоточения. Кстати, вы знали, что живопись тренирует концентрацию? - Как вы изволили заметить, я тут. - согласился инквизитор. Собственно, спасать артефактора было не от чего. Несмотря на некоторое раздражение от того, что планы его таким неожиданным образом сорвались, настроен мистер Смит был вполне благодушно. Увлекся он. Ну да. И хоть уличить во вранье Николя было нельзя, Мортимер, как почти профессиональный лжец, оставил за собой право ему не поверить. Интересно, только подслушивал или еще и подглядывал? - И понятия не имел! Сестра тоже самое говорит про пение. Что же, примеряете обновки? Британец прошел вглубь оружейной, и скептически обозрел комплекты сохранившейся брони. Носить такое на себе ему еще ни разу не доводилось. Не хотелось бы выглядеть глупо или неловко. Он взял бронежилет, изрядно оттягивающий руки, и на пробу приложил к груди.

Мисс Блэк повернула к нему свою изящно поставленную головку. Серо-голубые с пёстрыми крапинками глаза смотрели в его, она была так близко... Только идиот не понял бы, чего ждёт женщина, когда смотрит на вас вот так, как сейчас смотрела Беатрис. Мортимер распознал этот взгляд, это выражение чуть приоткрытых в ожидании губ, но все же, по каким-то причинам, медлил. Спустя несколько секунд, целиком наполненных тем самым, доставляющим едва ли не больше наслаждения, чем даже сама близость, томлением, он глубоко вздохнул. А почему, собственно, нет? Ну правда? Она желает этого, ждёт. А он... хм, а он, наверное, тоже. По крайней мере, прямо сейчас. Так почему он должен отказывать себе и ей? Какого черта? Ладонь съехала по спине несколько ниже, но не выходя совсем уж за рамки. Вторая нежно обняла точеную шею. Кузен склонился так низко, что дыхание их смешалось, но вознаградить мисс за добродетель терпения не успел. Раздался совершенно адский в полной тишине подземелья грохот. Молодой инквизитор вздрогнул от неожиданности и в сердцах пробормотал что-то об неуклюжих дураках, рассыпающих железо так не вовремя. Нельзя что ли было подождать, такой, разэтакий негодяй?! Шумно выдохнув, мистер Смит выпрямился, посмотрел на Беатрис загадочным и долгим взором, потом поймал ее ладонь и ненадолго прижал к губам, там, где над запястьем есть небольшая ямочка. Оставив этот аванс, мистер Смит покинул свою визави, решительным шагом отправился выяснять, кто это тут препятствует исполнению им предписаний доктора-сангвинара? Мисс Блэк могла, если пожелает, даже тайно скрыться и вернуться к себе. Будто ничего не было. Через десяток секунд звук его шагов затих, зато на весь арсенал и окрестности разнёсся звонкий смешливый баритон. - Сеньор артефактор! Это вы? А я-то думаю, кто это тут так шумит?

- Прости, ты прав, - кротко ответила она и снова прижалась к нему, отвечая на так и не удовлетворенную до конца потребность в защите и опоре, напитываясь силами для новых свершений. На этот раз молча и пока Мортимер сам не решит разомкнуть объятия. Или пока их кто-нибудь не потревожит. Надёжа и опора застыла, возвышаясь посреди бойни куском греческого мрамора. Мисс Блэк в обычное время доставала ему макушкой до подбородка и вот так, уже второй раз за последние несколько минут, склонять голову ему на грудь, в поисках утешения, было ей несомненно удобно. Как, впрочем, и ему оказывать такую поддержку. И было нечто раздражающе-приятное в том, как быстро и легко она уступала, соглашалась, и даже признавала свою, пусть и призрачную, вину. Когда это он научился находить прелесть в том, что всю юность выводило из терпения?.. С высоты своего роста мистер Смит созерцал собранные у шеи в пучок, гораздо более темные, чем у сестры, волосы. Кое-где оставались на них капельки воды, кое-где кончики топорщились и вносили некоторый хаос в общую гармонию всего. Мэри-Мэри... да что ж с тобой не так? Такая милая, приветливая, а на деле лживая, как сам Сатана. Ну хорошо, охрана виллы. Ну Костас, понятно, он оказал серьезное сопротивление. Но мальчик! Раненый мальчик, он чем помешал? Больная душа и больной разум. Мысли о противостоящем им враге, недавно ещё безликом, а теперь персонифицированном, с подачи Беа снова бороздили голову и сердце. На мысли об амулете во рту мертвеца инквизитор закрыл глаза и несколько секунд искал потерянное душевное равновесие. Нашел. Мортимер вновь опустил глаза. Изящная фигурка кузины все ещё была в его руках. К черту эту Мэри. Рано или поздно сдохнет. Смит решил, что больше не станет думать об этом и вышло на удивление легко. Ладонь соскользнула с плеча и проехав немного, замерла чуть ниже лопатки, не удерживая, но присутствуя, как если бы они шли в туре вальса. Вторая рука, так же оставив прежнюю симметричную позицию, на несколько мгновений исчезла в невесомости, а потом пальцы обнаружили себя, поправив край весьма скромного рабочего воротничка. Что ж, мистер Смит всегда был сторонником порядка, особенно в том, что касалось одежды. И в этом же стремлении ещё вернул на место одну-две тоненькие прядки темных волос. А вскоре, после недолгих раздумий, кончики пальцев едва заметно коснулись узкой полоски кожи, что оставалась доступной для созерцания над краем очень приличной и строгой блузы. Дюйм-другой, и бессовестные пришельцы остановились на чуть выступающих у основания шеи позвонках. Это последнее уже не имело никакого отношения к, собственно, порядку, но зато определенно касалось восстановления гармонии вообще. Голову сверлил вселенского значения вопрос: вот она стоит, не желая никуда уходить от него. Так как давно? Как это могло случиться, что он ничего не замечал до сих пор? А где-то там, за одной взломанной взрывом, и другой открытой ключом, дверями, страдал один итальянский художник, мук которого решительно никто не замечал.

Кузина пошла к нему в руки так просто, так естественно, словно случилось это не впервые за их бесконечно долгое знакомство, а повторялось, по меньшей мере, трижды в день. Щека ее прижалась к груди. Мягкая. Такая доверчивая. Знакомая незнакомка. Руки на плечах кузины сомкнулись тяжёлым кольцом объятий, и, все словно стало, наконец, правильным. Как-будто именно так все и должно было быть... Через призму утекающих сквозь пальцы секунд воспоминание о внезапном, таком жарком, поцелуе набирало силу. Мортимер едва не поддался этому самогипнозу, как вдруг: - Это она. Мэри почувствовала ангела и перенаправила своих тварей за ним. Я уверена. Из-за нее задумка Костаса провалилась. - Ты не будешь один. Это я могу тебе обещать. Треск, хруст. Момент разрушен. Уголок рта досадливо дернулся, впрочем, руки все ещё лежали на плечах, хоть свободы у кузины теперь было куда больше, чем прежде. - Если бы я даже захотел, ты знаешь, что у меня не получится. - усмехнулся Смит, глядя кузине в глаза. - И ты могла бы сказать все это немного позже. Можно хоть пять минут без незримого присутствия миссис Харрингтон? Этой дамы и так слишком много последние несколько часов. Эгоистично, безответственно, может быть даже грубо, но он не хотел сейчас думать об этой чертовой ведьме. Эти полтора часа мистер Смит считал себя вправе думать о чем-нибудь более приятном. Кажется, инквизиция отнюдь не собиралась упрощать задачу сеньора художника по сохранению конфиденциальности и его собственного лица, что бы это не значило.

Выражение недоумения на лице кузины было начисто проигнорировано. В остальном же мистер Смит был, как всегда, безупречно вежлив. Открывал перед дамой двери, пропускал вперёд, а где это требовалось, всегда был готов предоставить для опоры свою руку. *** Шаги гулко отдавались от стен и потолка бетонного каземата. Пятна крови, изломанные тела, испорченное оружие. Очень просто было представить себе, как все это было. Большой и сильный человек с насыщенным и противоречивым прошлым, метания которого позади, а жизнь, ее остаток, совершенно прям и ясен. Ангел, друг и объект тщательного охранения, будет выведен, несмотря даже на собственное нежелание. Мальчишка, что он может понимать в трудных решениях, верно? А он, Костас, останется здесь со своим отрядом, и будет медленно отступать, утягивая внимание звериной стаи на себя. Одного за одним посылать своих людей задержать противника любой ценой, пока оставшиеся занимают новый рубеж, каждый из которых лишь приближает их к неизбежному концу. Потом они запрутся в бункере впятером. Тупик, в который они зашли, осознавая, что он станет их могилой. Может быть, из-за двери даже доносились звуки. Смертные крики? Рык и скрежет металла? Сколько минут у них было, чтобы подготовить свою душу к вечности? А впрочем, судя по татуировкам на плече, Костас уже давно был готов и лишь ждал, когда его время придет. Оно пришло. С огнем, сталью и разрывающим уши грохотом ворвалось внутрь... - Красивая смерть. Если вообще можно так говорить о смерти. - Знаешь, если и суждено окончить свои дни раньше срока, я бы хотел вот так. Чтобы... чтобы вечная слава. Чтобы меня запомнили. Но главное, чтобы не напрасно.. Завороженный, весь в воображаемом подвиге, он с трудом оторвал взгляд от мертвого тела и осекся. Мисс Блэк так смотрела на него, и было в ее личике что-то настолько беспомощное и трогательное, что мистер Смит презрел собственные правила. - Беа? Пальцы скользнули по плечу и остановились на локте. Вторая перевязанная ладонь в сомнениях замерла, а потом приглашающе раскрылась. Сегодня он столько раз обнимал и утешал сестру, так что же, должно было хоть что-то остаться и на долю кузины, не так ли?..

- Почему вы вообще так решили?!.. - Наконец выпалил он вслед, слегка тоже перейдя на нервы и разведя руками, выражая недовольство в большей степени на себя. -...Мне очень сложно находится рядом с вами. Там, в общине, мистер Вуд бежал от нее. Здесь - бежала сама ведьма. Но не успела она сделать и десяти шагов, как обозначенный мистер, воплощённая деловитость и спокойствие, вдруг потерял терпение. Аналитический ум вышел из берегов - из-за нее! Каждый следующий шаг давался все труднее, мисс Смит остановилась, как вкопанная, услышав последние слова. Вдохнула и не смогла выдохнуть. Потом развернулась, и медленно, очень медленно, прижав ручки к груди, пошла обратно. Остановилась на расстоянии вытянутой руки и дрожащим голоском переспросила. - Правда?.. Сложно находиться рядом. Это объясняло все и, одновременно, ничего. И потому слова эти содержали в себе невыразимую прелесть. - Почему? - и тут же она оборвала сама себя. - Ах нет, не отвечайте. Не надо. В синих глазах появилось мечтательное выражение. Все прегрешения мистера Вуда были ему немедленно отпущены. И, вдобавок, выписана индульгенция на пару дней вперед.