julia37

- А что это за место? - вероятно, вопрос был малосущественным в том, какую из сторон небесного воинства принять, но давал более конкретные, приземленные координаты, с которыми мог бы справиться и артефактор. - Понятия не имею. - радостно отозвалась мисс Смит, временно исполняющая обязанности Провидения, пока то находилось в отпуске. Или командировке. - Думаю, это то место, куда уходят ангелы из нашего мира, если не хотят лишиться своих крыльев. - она пожала плечами, отвечая созвучно тому, что говорил сангвинар. По крайней мере, других идей у нее не было. Этот город был слишком большим, слишком пустым, и слишком уж негреческим, чтобы выдвигать какие-то более прозаические версии. - Нам нужны сети. Много, - судя по задумчивому взгляду, Беатрис уже перешла от рефлексии к обдумыванию решения поимки и исцеления ангела. - Ты хочешь его... поймать? - с оттенком недоверия в голосе переспросил Мортимер, но потом взгляд его прояснился. Он что-то обдумал. - А действительно... - если жнеца обездвижить, можно будет попробовать скрутить его и немного, кхм, полечить. Чего только не сделаешь ради блага бедного крылатого юноши. - неплохая мысль. Ну и в конце концов, должны же они хоть кого-то успеть спасти? Не может быть, просто не может быть так, что умрут все, кого они встречают на своем пути. Это слишком несправедливо было даже для скептически настроенного ко всему, с чем приходилось сталкиваться, ума мистера Смита. Но тут Беатрис потрясенно выдохнула и оба синеглазых близнеца уставились туда, куда указывала кузина. Увы, там никого уже не было. - Кто? Кто это был, Беа? - Морин желала немедленно удовлетворить вспыхнувшее любопытство. - Думаю, мы очень скоро это узнаем. - отозвался несколько более терпеливый в таких вопросах брат. - Так что, спускаемся? Тут как минимум была лестница, по которой к ним поднялся Донато. И она должна была куда-нибудь привести.

- Мисс Смит, похоже вы стали нашим проводником. -Улыбнулся он вставая, хоть и вымучено, и попытался разглядеть хоть что-нибудь из того что уже видела Морин, но увы, он видел только город, красивый, и тем не менее оставляющий неприятный осадок в душе. -Но ваш брат прав, нам нужно сначала осмотреться, найти кого-то, или что-то, что прольёт свет на то что тут происходит. Предлагаю осмотреть ближайшие здания. Мисс Смит посмотрела на брата, потом на Освальда, смутилась и уставилась в мраморный пол. В данный момент она не чувствовала ни голода, ни усталости, и готова была хоть прыгнуть с башни и полететь. Учёт прозаических телесных нужд, которые, внезапно, никуда не девались даже после перехода в вероятное небесное царство, как правило, лежал на плечах брата. И кузины. - Да, в самом деле, я забыла... - виновато улыбаясь, пробормотала она. - Птичка небесная. - со смехом и с любовью в голосе отозвался Мортимер и вольно процитировал Евангелие от Матфея. - Ни сеет, ни жнет, ни собирает в житницы, но Отец наш небесный питает ее.

- Его кровь чиста. Я чувствую только ангельское тепло. Что бы эта ни была за чума, она не затронула его организм. Пока не затронула. А слова мисс Морин говорят и о том, что она не сломила его дух. - Вот! Я же говорю! - еще одно подтверждение для слабой надежды было очень кстати. Мисс Смит благодарно улыбнулась Солейну. - Ха! Ура! Он жив! - и, заметив, что кричит и размахивает радостно руками, притих. - Может, его можно вылечить? И радовалась не она одна. Отчего-то было приятно видеть столь бурную реакцию. Может, потому, что ей самой всегда внушали, будто чрезмерное проявление чувств - это нехорошо. Неправильно. - Наверняка! - с жаром согласилась мисс и повернулась к кузине. - Святая магия что угодно может вылечить, правда же, Беа? Скажи. Мортимер, уже больше десяти лет как лично знакомый с тем фактом, что не всякая болезнь или рана поддается даже такому могучему целительному средству, скептически хмыкнул. - Думаю, это будет пострашнее проказы. Или похуже тех отметин, что он носил на себе. Плечо заныло. - Впрочем, если представится возможность, можно и попробовать. Надо только больного как-то уговорить. Учитывая агрессивный настрой обезумевшего Жнеца, это последнее представлялось невозможным. Морин не обратила внимание на скепсис, братец во всем и всегда норовил находить изъяны и исключения. Она рядом с Беатрис принялась разглядывать горизонт. Просторы сбивали с толку и это заняло несколько больше времени, чем обычно. - Удивительно. - наконец, изрекла она, отходя от парапета, с которого недавно сиганул вниз черный косец, и встала посреди мраморной площадки в пятне света, проливавшегося через проломы в каменном куполе. Город казался брошенным, но в нем ощущалось довольно много самой разной жизни. Морин задрала голову вверх и развела руки в стороны, так постояв еще несколько секунд и уточняя свои ощущения. Они теперь стояли, словно витязи на распутье. Направо пойдешь, к дьяволу попадешь. Налево пойдешь, к ангелу попадешь. А прямо пойдешь... - Там - ведьма пальчиком одной вытянутой руки ткнула в соответствующую сторону и посмотрела туда, в голубоватую даль, своими синими глазами. Оттуда, с невероятного расстояния, доносился прекрасно ею распознаваемый отзвук серы. Правда, немного странной серы, будто бы чем-то измененной. - демоны. И их или очень-очень много, или там кто-то весьма сильный. Из тех, про кого ты много читаешь, Морти. Морин улыбнулась брату, распознав в его глазах недоверчивое выражение. Она все-таки временами слушала, и даже запоминала, что он говорил. - Там - пальчик другой руки ткнул в противоположную от скопления Адских тварей сторону, туда же, в далекую даль, так же обратился ее взор. - ангельское эхо. Тепло, светло и колокольно. Да только тоже, слишком уж далеко... - Может быть, Архангел? Я не знаю.. - она покачала головой, прикрывая глаза. - Только очень сильно. Наконец, дошла речь и до самого метафорического "камня" с начертанными на нем невидимыми письменами. "А прямо пойдешь - о камень ударишься." - А вот там - тьма. - тьма ждала их впереди и внизу, странным образом она ощущалась и близко, и очень далеко. - Такая же, что забрала Донато. Холодная, склизкая. - даже от самих этих слов сводило в отвращении желудок. - Но не пустая, как те волки. Это что-то другое. Я думаю, мы должны немедленно идти туда. Решительная мисс ткнула пальчиком в сторону обозначенной Тьмы. - Она ближе всего и там мы наверняка найдем Донато, чтобы помочь ему! Это надо сделать скорее, пока эта гадость не съела его совсем. Сведения эти были, конечно, очень ценными, но тут уж пришла очередь молодого инквизитора возражать. - Нет, Морри. Мы не можем пойти за ним прямо сейчас. - мягко, но весьма твердо заявил Мортимер. - Мы должны найти какое-нибудь место и передохнуть хотя бы несколько часов. - там, откуда они только что пришли, уже была глубокая ночь. - А еще мы должны найти провиант и воду. Сколько они здесь пробудут, кто знает? Небольших фляжек, достаточных для утоления жажды в двухчасовом походе в лесу, явно теперь становилось недостаточно. - Прошло уже восемнадцать часов! - восемнадцать часов с тех пор, как они впервые прибыли в Николаос и ступили на скользкую дорожку фальшивой инспекции. С тех пор были только драки, резня, пожары, утомительные переходы, не менее утомительные размышления и даже одна казнь. - И я очень сомневаюсь, что мы сможем хоть кому-нибудь, включая себя, помочь, если начнем падать с ног от голода и усталости.

- А я его ранила, - с болью в голосе отозвалась Беатрис - И правильно сделала! - отрезал кузен. - Если он станет прежним, уверен, все поймет. А если нет.. Инквизитор пожал плечами, оглядывая мозаичный пол, колонны и проведенный купол. Видимо, предстояло спускаться. Только вот... как? - ...то извинения приносить не потребуется.

- Пафоса было многовато, - также шепотом ответила Беатрис, смягчив слова улыбкой. - Но справился ты хорошо. Мортимер приподнял брови, изумляясь. - Может, я перенимаю твой стиль. - беззвучно засмеялся он. - Но ты права, над естественностью надо еще поработать. *** Он шагнул следом за сестрой, и... .... ... Сердце. Единственным, что хоть как-то позволяло держать связь с реальностью оставался стук сердца. Одинокий в тиши. Скачущий и неровный от поглотившего их ничто, падения и полета. Постепенно успокаивающийся в мгновении, длящемся вечно. Сводящий с ума двоящимся внутри головы эхом. Или, может быть, не эхом? Чуть чаще, с задержкой на долю секунды, в спешке догоняя первое, билось другое, второе сердце. Билось потому, что билось первое. Дыхание Кто-то дышит рядом. Спина к спине. Сознание. Мысли так созвучны, так близки, что различить, где свои, а где чужие, почти невозможно. Один разум продолжение, а может, порождение другого. Его вдох, ее - выдох. Такты сердца поделены на двоих. Нельзя разделять. Никогда. Связанные. Скованные. Куда крепче, чем просто брат и сестра. Разделенные там, но лишь для того, чтобы причинять друг другу дополнительные страдания, здесь... здесь они были снова соединены. Ангельская гармония. Нерушимое единство. Мортимер ощущал каждый нерв, каждое помышление сестры. "Как хорошо..." - это ее. Или, может быть, их общее? "Ты же не отрубишь мне голову?" Смятение и смех. "Отсеку ли я себе руку?" "Без руки можно жить." "Да. Калекой." Вихрь чувств, сомнений, стыда. Все-таки лгать ей будет сложнее, чем он думал. Намного. Намного трудней. *** Оба ослепли и оглохли от внезапно обрушившегося вместо тишины шепота ветра, вместо пустоты - сияния солнечных лучей. Первое чувство - дома! Однако, в следующее мгновение понимание пронизывает мозг: слишком большой и слишком.. чужой для Лондона. Все знакомое и, одновременно, незнакомое. Впрочем, созерцать не получилось достаточно долго. Послышалось шарканье чего-то слабого и больного. - Нет, не подходите! - предвосхитил Донато возможные попытки броситься к нему на помощь. - Это ангельская чума. И, если вы прикоснетесь ко мне сейчас, эта Тьма поглотит и изменит вас точно также, как и меня. Мне...мне жаль, что это будете именно вы... Метаморфоза эта была так поразительна, что Морин даже не успела испытать ни боли, ни отчаяния. Это сон. Просто страшный сон. Вот сейчас она моргнет, и... Ангел оброс обсидиановой броней, укоренившейся во всем его теле, колокольный звон, такой чистый и гармонический, такой сводящий ее с ума, стал глуше. Словно бы колокол, утопленный в холодном и черном болоте, все еще пытался гудеть, да только вязкая трясина пожирала почти все благородные обертоны. - Господь Всемогущий.. - это очнулся, наконец, Мортимер. Все кончено. Все бесполезно. Злодеи прошли сюда первыми и им, в голову пришла жуткая мысль, вовсе не нужна была жизнь или смерть Донато. Они желали прикоснуться к этой тьме. Да! Преобразиться, как преобразился он. Обрести новую силу. А его.. его просто швырнули здесь, чтобы он умер. Умер, как ангел, и возродился, как нечто совершенно противоположное. Ни брат, ни сестра не успели сделать ровным счетом ничего. Раздалось стрекотание пуль, рев измененного существа и... Дальше счет пошел на мгновения. Тот, кто так недавно был прекрасным и сияющим существом, спрыгнул с парапета вниз, в пропасть, Морин кинулась к краю, так, словно хотела сама прыгнуть следом, брат даже руку не успел протянуть. Импульсивная ведьма перегнулась через край, вниз, пытаясь уловить тот шлейф, что остался после их друга-врага. - Он там! - воскликнула она, будто только что сквозь тучи просиял солнечный луч. - Он все еще там! - в ее голосе перемешались смех и слезы, восторг и страх. - Я его слышу. Мы - она обернулась, обводя спутников сияющим взглядом синих глаз. - все еще можем помочь ему. Мы должны. - Думаешь, от этого есть лекарство? - в голосе Мортимера слышался скепсис. - Я слышу его. Он все еще там, внутри. Он скорбит и надеется. А это.. - ведьму передернуло от омерзения. - ..это заставляет его хотеть убивать. Мы обязаны найти его, и сделать хоть что-нибудь! Нельзя же оставить его таким..

- Решение окончательное и обжалованию не подлежит, - чуть улыбнулась она, - командуй, Инквизитор. Получив одобрение, и даже более того, улыбку в свой адрес, мистер Смит и вовсе просиял. - Тогда.. - он ткнул мечом в сторону завесы, как полководец, как шекспировский Кориолан. И возгласил своим звучным голосом, словно предназначенным для воодушевляющий речей. - Вперёд! Тем и ограничился, ради разнообразия. В коллективное самоубийство действительно не верилось. А значит, и они тоже не должны умереть. По крайней мере, не сразу после перехода. Когда все тронулись с места, не удержался и шепотом обронил возле ушка кузины: - Ну как? Я хорошо справился? Морин украдкой стёрла пальчиком слезу и, стараясь ни на кого не смотреть, одной из первых двинулась вперёд. Поскорее бы. Ждать становилось невыносимо. Вот сейчас они все узнают. Сейчас..

- Нельзя же столько всего ненавидеть мисс Смит. -Наигранно и укоризнено посмотрел он в её сторону и улыбнулся краем губ. -Можно солгать что-нибудь приятное. - Что бы хотели услышать? А вы Николя? - Всего две вещи. - неподдельно удивилась мисс Смит. - Разве это так много? - продолжение заставило ее забавно нахмуриться. Это выражение на чистом девичьем личике смотрелось неуместно. - И я предпочитаю слышать правду. Пускай и неприятную. В следующий миг раздался выстрел, и как она не готовила себя к этому моменту, все равно заметно вздрогнула и сжала ручки в кулаки. Дождавшись, собственно, приказа, Ратто нажала на спусковой крючок, не вздрогнув ни от звука выстрела, не от разлетевшихся прямо перед ее лицом окровавленных ошметков. Карла сработала не хуже гильотины. Дергаешь рычаг и все. Остановить процесс уже невозможно. Рогатый череп дернулся, выплюнув кровавый сгусток мозга и вместе с телом рухнул к их ногам. Мистер Смит опасался, что от звука выстрела так же, как за его спиной сестра, вздрогнет. Что как-то выдаст свои чувства, которые ни в коем случае не могли стать достоянием общественности. Что будет слишком заметно то, как бредет он в этом не ставшем еще для него рутиной деле наощупь. Инсигния была получена сколько.. три, четыре дня назад? Слишком много беспокойства для столь самоуверенного молодого человека. К счастью, Мортимер достаточно хорошо держал себя в руках, чтобы выглядеть абсолютно спокойно. Выглядеть так, как он считал это для себя необходимым. - Нужно еще отрезать голову и сжечь. Но на последнее нет времени. Этого мистер Смит не знал. Его, еще не приступившего к самостоятельной полевой работе, не посвятили в технические подробности. Пожалуй, если бы он не поднаторел так в искусстве лжи за свои двадцать четыре года, то в этот момент побледнел бы и сильно переменился в лице. Однако, развитая ментальная броня и тут должна была его спасти. Лицо хранило прежнее выражение, лишь тень горечи залегла в уголках рта. "Оставлять ее в живых было слишком опасно. Ей отсекли голову, останки сожгли, а пепел развеяли над Атлантическим океаном." Эти слова прозвучали в его ушах так живо, как в тот, самый первый, раз. И так же против воли дернулось сердце. Выходит, это обычная практика, для таких... для таких. Этого мистер Смит не знал тоже. Холоднокровно выхватив меч, инквизитор все-таки доставил небольшое удовольствие сеньору артефактору, на несколько мгновений предоставив тому необходимую натуру. - Момент. - не теряя самообладания, он экономным движением размахнулся. Лезвие вошло в шею не то чтобы как нож в масло, но потребовался лишь один дополнительный удар, чтобы кончить дело. Голова, как переспелая дыня закачалась на круглой стороне и носком сапога Мортимер толкнул ее подальше от тела. На всякий случай. Сжечь они действительно никак не успевали. Человеческая плоть горела чрезвычайно плохо и к тому, чтобы обратить ее в пепел, необходимо было приложить много сил и времени. Аккуратно обтерев лезвие от гнусной крови, Мортимер склонил голову в почтительном поклоне перед своей помощницей. - А мы неплохо сработались. - уже совершенно вернув себе присутствие духа, он осветил улыбкой мрачный утес. - Ну что ж, нас ждут доктор с супругой, волки, наемники и артефактор. Всего числом более двадцати голов. - это было сказано уже всем. - Диспозиция ясна. Вперед? Он игнорировал расширенные от ужаса глаза сестры, которые до сих пор следили за ним с того момента, как он замахнулся на мертвую голову. Он не хотел знать, что она скажет.

- Всё именно так и должно было сложится. - Да, пожалуй. - рассеянно проговорила ведьма. Это с самого начала была их судьба. Начертанная, когда их существование было лишь задумано, когда они не могли быть плотью и кровью, но были идеей. По крайней мере, в этом можно было себя убеждать. - ..я хотел только сказать что все будут стараться показаться не теми кем являются. - И это я тоже ненавижу. - тихо прошелестела мисс Смит и вздохнула. Ничего не было в этой жизни хуже для нее, чем притворство.

- Вот когда попадешь ко мне, тогда и расскажу, - усмехнулся Продавшийся. - Но ты не волнуйся, это явно случится скоро, ждать придется недолго. - Мой план состоит в том, чтобы умереть в глубокой старости. - как бы по секрету поделился молодой инквизитор. Что ж, теперь у него был еще один повод выбраться из этой переделки живым: огорчить рогатого с похотливой улыбочкой господина. Пускай ждет. До Второго пришествия. Этот разговор исчерпал себя, тянуть дальше не было возможности. Вздохнув, Мортимер выпрямился, спрятал инсигнию и отступил на шаг, чтобы дать итальянке необходимое пространство. Он набрал воздуха в грудь, и начал занудным голосом читать официальную формулу, предназначенную, по правде говоря для преступников несколько более выдающихся, чем этот. Особенно жестоких и злокозненных малефиков, основателей культов.. вроде супругов Харрингтон. Но, так как о преступлениях случайно выжившего после нападения волков существа доподлинно было мало что известно, Мортимер, видимо, решил ему польстить авансом. - За преступления против Господа и человечества... - впрочем, почти сразу самопровозглашенный судия прервался, сморщил нос и проговорил обычным, человеческим, голосом - ..не хочу проговаривать это полностью. Слишком длинно. Мы торопимся, ты торопишься... Покончим с этим. Следом баритон вновь стал зычным и пафосным. - Именем Инквизиции приговариваю тебя, как бы ты себя не называл, к смерти. И поскольку времени на судопроизводства не имеется, приговор следует привести в исполнение.. - мистер Смит взглянул на часы и припечатал. - ..немедленно! Любительский спектакль подходил к концу. Оставалась последняя сцена, в которой главная роль отводилась знойной итальянке, у которой, Мортимер не сомневался, не дрогнет рука нажать на спусковой крючок. Он взглянул на Карлу, ожидая и, одновременно, как бы спрашивая, не слишком ли? То есть, не слишком ли вольно он распоряжается ее смертоносным оружием? Он рассчитывал, что нет. -Не нота, весь оркестр... словно болеет. -Не знаю что там, честно сказать, я даже не верю что там оно. Всё должно было быть не так, или наоборот... - Покачал он головой сам не зная как закончить своё признание. Морин пожала плечами. - Наоборот - это как? - воображение уже не справлялось. Милый доктор оказался каким-то порождением тьмы внешней. Даже его кровавая ведьма-жена как-то меркла на фоне. Впереди их ожидала неизвестность. На фоне разворачивался драматический финал допроса. - Вы говорите "игра". - припомнила мисс Смит, напряженно прислушиваясь, но не желая смотреть в ту сторону, где кончалась жизнь пусть и проклятого, но все-таки живого существа. - Мне не нравятся такие игры.

- А то что? - невежливо отозвался Продавшийся. - Ты меня поцелуешь? Да, это угроза, уже боюсь. Уголки рта инквизитора изогнулись в иронической усмешке. Злокозненный пленник рычал, юлил, хамил и изгалялся. Что ему ещё оставалось? Все присутствующие, включая самого пленника, прекрасно понимали: окончится все это ровно одним способом и очень скоро. И он, Мортимер Смит, выродок, как верно заметил продавшийся, должен будет дать сигнал кончать это дело. И хоть, технически, стоящее перед ними на коленях существо уже не было человеком, мысль о том, что его убьют по его слову (или, может быть, даже он сам сделает это) вот так, как собаку, причиняла молодой душе неудобства. В бою проще. В бою все совсем по-другому. - Бедняга. - подпустил в голос фальшивой жалости Смит. - Ну ничего, скоро встретишься со своим хозяином, он тебя отблагодарит за все. Напоследок, ответь ещё на один вопрос: не страшно тебе отправляться к нему раньше времени?.. Конечно, это не имело отношения к делу, но разве не стоит лишний десяток секунд на этом свете постыдной откровенности? Мортимеру было любопытно. Или, может, он сам пытался выгадать себе ещё лишние десять секунд, но так, чтобы никто его в этом не заподозрил.

Нет, конечно, Мортимер всегда знал, что он достаточно хорош, но чтобы настолько... Увидев перед собой физиономию и удостоверение инквизитора, рогатого как прорвало. Он говорил и говорил, изливая свои злодейские горести первому, кто готов был его слушать. И все бы ничего, но: - Развел меня, как дитя, гребаный доктор. Это он, все он. На этом месте инквизитор не сдержался, и переменился в лице. Доктор! Чертов доктор! А строил из себя тихоню! И все следы, все улики, все на жену. Предусмотрительный! Мистер Харрингтон, который обманул Инквизицию, обманул слуг дьявола, и оказался даже не человеком. Но, позвольте, кем тогда?.. В остальном все вполне укладывалось в выстроенную им у себя в голове картину. Хотя, конечно, численность свиты тоже изрядно расстраивала. Двадцать голов! Артефактор. Волки. Кошмар! Но это ничего. На грязные ругательства и прочие нечистоты, что изверг из своего рта пленник, Мортимер только поморщился. Он прекрасно знал, что злость и возмущение здесь бессмысленны. Поток грязи не прекратится, только усилится и доставит негодяю еще больше удовольствия осознанием того, что его болтовня кого-то тут задевает. - Да-да. Уж вы бы, конечно... Только вот здесь и сейчас я поимел тебя. Пускай и не буквально. - учитывая как крепко держала рогатого за волосы Карла, как близко было дуло ее пистолета к его затылку, можно было без всякой опаски фамильярно похлопать арестанта по щеке. Что Мортимер и сделал с гадкой улыбкой. - Так что расслабься и начни уже получать удовольствие от процесса. Это была единственная месть за оскорбительное поведение слуги зла. В общем-то, даже вопросы задавать не потребовалось. Продавшийся сам вывалил все, что знал. Местоположение четы предателей, их планы во всех подробностях и их сопровождение были известны в достаточной степени подробно. Правда, оставалось еще кое-что. - Что там? Куда именно попадаешь, входя в эту "дверь"? - поинтересовался Мортимер, кивнув головой на "завесу", через которую прошел ангел и его похитители. -...Всё равно что пламя тушить огнём... Эта игра Мисс Смит, вам не обязательно в неё верить, слышите этот звук? Что вы видите? -Он указал рукой дальше на утёс, и с каждым ударом сердца считал секунды, кто знает сколько у них их, но инквизитором был не он. Морин застыла с прижатыми к ушам руками и глядя на белую равнодушную маску, скрывающую лицо собеседника. Потом, будто опомнившись, сняла свою и бросила ее на землю. Морской ветер ласково коснулся волос, стало легче дышать. Она некоторое время смотрела на него непонимающе. Потом повернула голову в сторону мистического "прохода". - Да. - заторможенно ответила мисс. - Слышу. Знаете, мне все время кажется, что среди идеальной гармонии там есть одна-единственная фальшивая нота. Это так... мучит мой слух. Она вздохнула. Что касается зрения, то глаза мисс говорили ей ровно то же, что и всем остальным. Рябь пространства, которой не должно было быть. Шум моря где-то совсем близко, гудение ветра в скалах, пустой утес, и луна, которой было плевать, что под ее светом живое существо собираются убить и съесть.

- Харрингтоны нас предали! - слабым голосом ответил Продавшийся. - Все совсем не так, волки нам не подчиняются. "Ну вот." - в удовлетворением подумал лгун в зловещем балахоне, про себя отмечая множественное число. Выходит, супруг так же замешан. - "С этим уже можно работать." Перешагивая вместе с Карлой невидимую черту, за которой его непременно должны были разоблачить, Мортимер под маской улыбался сам себе и быстренько набрасывал план, по которому поведет "беседу". Первым делом представиться как можно доходчивее. Взгляд в сторону - не стоит рисковать. Раздельно, четко говорить и немедленно требовать ответов, не давая врагу опомниться. Так его учили, во всяком случае. Собрав в кулак все, что знал о допросах одержимых, мистер Смит приказал себе не волноваться. Все-таки первый самостоятельный допрос! Как первый поцелуй, практически. Вряд ли Продавшийся как-то кардинально отличался в этой плоскости от бесноватых. Не в смысле поцелуев, разумеется, а в том, что касается подавления их воли на допросе. Карла совершила великолепный полет, и, будь у них немного больше времени, он бы непременно выразил свое восхищение вслух. Увы, сейчас было немного не до того. В следующее мгновение итальянка уже стреножила жертву. Теперь... теперь так: Подойти поближе, сорвать с себя маску в надежде на оглушающий эффект от увиденного, схватить рукой покрепче за воротник дорого, и, о!, очень неплохого костюма, и глядя в область рта, словно бы и правда желая прикоснуться, вкрадчиво прошипеть: - Помолчи, дружок. И следом в самое лицо ткнуть серебряную плашку, от которой любое демоническое отродье бросает в дрожь. Близко, но, однако, не касаясь кожи. Приберечь до времени убойный эффект. Представляться не потребовалось, уважаемый арестант сам обозначил его статус предельно доходчиво. - Выродок? Кажется, я тебе уже нравлюсь, ха. И без предупреждения переменить тон с ласкового на требовательный рык. - Где Харрингтоны? Что они задумали?! ОТВЕЧАЙ! *** -Т-с-с. -Тихо прошипели в ответ одарённой, учитывая обстоятельства звук вышел похожим на змеиный, но совершенно не вольно. Здесь в лунном свете он прислушивался и пытался что-то разглядеть среди истерзанных тел.  -Это проход, да? -Начал он совсем тихо. - Значит они уже там, а у нас не будет пару дней на решение. Вуд зашипел - Морин вздрогнула и схватила его за руку, видно опасаясь под ногами змеи. Но через секунду опомнилась, и отпустила. - Простите. Пара дней? О чем это он? - Вы думаете?.. Думаете, там уже оно? - практически неслышно пролепетала она, поднимая голову. Синие глаза буквально светились через прорези маски. - Царство небесное? Но потом брат возвысил голос, и мисс Смит мелко задрожала, зажимая ладонями уши. - Ненавижу.. - бормотала она. - Ненавижу это... Самым худшим из всей ее практической учебы было именно присутствие на допросах. Всякий раз это было просто ужасно.

- Помогите! Хвала Сабноку, хоть кто-то уцелел! - донеслось вдруг из кучи тел в центре, там наметилось шевеление, кто-то из последних сил пытался сдвинуть тело здоровенного оборотня, превратившегося в головешку и распространявшего вокруг неаппетитный аромат паленой шерсти. В свете Луны проглянуло бледное лицо человека. Пронзительный, нездорово-бледный лик луны печально взирал на обнаженный и заплеванный кровью утес. Они выскочили из леса, но тут куча трупов неподалеку, ядрах в сорока, слегка зашевелился и раздался голос. Мортимер остановился, словно налетев на камень. Вонь горелой шерсти перешибало серой. Этот нечеловек, этот... он был весьма силен. И на лбу его уже пробились рога. Трансформация началась. Мистер Смит предупреждающе поднял руку, мгновенно прикидывая в голове: эти твари чрезвычайно чувствительны ко всему, что хоть как-то относится ко святой магии. Более того, они физиологически ненавидят ее. Аура его и Беатрис резанет выжившему по глазам раньше, чем они успеют подойти на дюжину-другую ярдов, и никакие балахоны не спасут их от раскрытия. Значит, действуем решительно и быстро. - Карла. - шепотом позвал он. Эта дама наверняка имела большой опыт в заламывании рук всяким негодяям. Продавшийся был, похоже, едва жив, а значит вряд ли мог оказать достойное сопротивление. - Наручники. - прибавил он почти одними губами. А впрочем... по пути, может быть, еще удастся что-нибудь выведать? - Держись, брат! Сейчас мы тебе поможем! - воскликнул издали инквизитор, скрывающий свое лицо за безликой маской, и голосом весьма обеспокоенным добавил, широкими шагами приближаясь к той границе, за которой, скорее всего, его неизбежно распознают. - Что случилось, во имя Сабнока?! Что здесь произошло? *** Морин сковал какой-то потусторонний холод. Снова трупы, волки, люди, сера... Жуткая луна и терпкое дыхание такого близкого, но совершенно невидимого во тьме моря. Впрочем, все это меркло по сравнению с одной невероятной вещью. Она завороженно смотрела на подрагивающую, как раскаленный воздух над костром, "завесу" и даже Продавшийся не имел ни шанса хоть на крупицу ее внимания. Музыка колоколов звучала в ушах и вот именно сейчас, немного неуверенная, имея в себе новое маленькое несовершенство, вызванное, не иначе, потрясением от всего случившегося со своим носителем, она показалась мисс Смит абсолютно идеальной. Она невесомо коснулась рукава балахона Освальда. Впрочем, может быть, кого-то еще, в этих одинаковых одеждах немудрено было и перепутать. - Это... это он создал. - зашептала она. - Я чувствую ангельский след. Или прошел через нее. - мисс помолчала, подбирая слова и пытаясь взять под контроль пересохшее горло. - Только что. Думаю, мы еще успеем..

- Или здесь не только адские силы. Я не столь искушён, сколь вы, мистер Смит, в этом вопросе, но их голод не нёс в себе какого-то... инфернального, греховного désir. Это скорее... желание заполнить пустоту, небытие, ничто. Невозможное желание. То ли сущности, что была чего-то лишена, то ли сущности, которая никогда не имела. Уже на бегу Мортимер бросил короткий взгляд на француза и сверкнул улыбкой. - И я о том же, сеньор Солейн. И я о том же. Здесь явно было что-то еще..

Он повернулся к мисс Смит, та выглядела потерянной, не посетила ли её та же мысль? Или она увидела больше?.. Невидящий взгляд остановился на силуэте Освальда, так же достаточно зловещем, если принять во внимание черный балахон и лунный свет. Морин машинально поправила волосы, выбившиеся за время путешествия через лес и моргнула, как бы приходя в себя. Тот несчастный юноша, их второй проводник, и его убийца, дух которой, казалось, незримо следовал за ними все время, стояли у нее перед глазами. Миссис Харрингтон. Мэри. Мария. Падшая женщина. Ведьма, вырастившая жуткие создания с помощью чего-то невиданного и страшного. Она преследовала их, стояла за плечом и каждый раз смеялась. Невыносимо хотелось обернуться, чтобы удостовериться - это лишь игра взбудораженного воображения. На самом деле ее там нет. Ведь нет? - Вам надо идти вперед, утес уже недалеко. Просто идите прямо и держите луну слева и впереди от себя. А мы уведем этих тварей от вас. Мортимер вскинул голову и посмотрел на пожилого, но еще весьма крепкого охотника. Судя по выражению лица Иеронима, это был маневр, имеющий хорошие шансы на успех, а не отчаянная жертва. И, судя по усилению громкости волчьей песни, совершать все маневры следовало вот прямо сейчас. - Мы сделаем все, что сможем. - пообещал инквизитор и во второй уже раз за этот день пожал жилистую руку старшего общинника. - Удачи. - и мгновение помедлив, прибавил. - И да пребудет с вами Господь. Все-таки мистер Смит был инквизитор. А значит мог давать такие напутствия, не правда ли? К этому тоже стоило начинать привыкать. Теперь им предстояло не просто спешить, а бежать. Бежать через черный злой лес, от голодных клыков и когтей к стали кровожадных вражеских клинков.

- Буду, - уточнила Беатрис. - Там, на почте, мать закрыла дочь своим телом перед ударом. Это не помогло. И теперь я не могу избавиться от мысли, что у одной из этих тварей на лапе тоже трофей. Какая-нибудь цепочка или медальон. - Понимаю. - еще несколько секунд Мортимер изучал лицо кузины пронизывающим взглядом. Видимо, ему хотели дать понять, что его полушутливое утверждение малообоснованно и вообще, неуместно. Но как же так? Ведь ему так нравилось делать ничем не обоснованные, и, особенно, неуместные, заявления! - Что же, будем привыкать. - он пожал плечами, насухо вытирая клинок, но не пряча его в трость, теперь оружие всегда следовало держать наготове. Его и самого все еще немного беспокоило видение молодого человека, такого же, как он, с перерезанной глоткой и неким предметом во рту. А женское сердце, должно быть, мягче и восприимчивее. Но если ты родился инквизитором или экзорцистом, сменить место работы не выйдет. Разве что, как Костас?.. Глупая шутка, глупая. Так или иначе, они были обречены видеть эти вещи если не каждый день, то с завидной регулярностью. До конца жизни. - Говорят, в конце концов, ко всему привыкаешь. Так себе, утешение, но ничего более подходящего у Мортимера сейчас не имелось. - Эти волки не напали на нас сразу, потому что приняли за своих, - она повернулась к аналитику, кивнула на балахоны, - это значит, что маскарад действует куда лучше, чем я рассчитывала. Действовал. Затем они услышали вой-приказ, и напали. На своих же. До полуночи совсем недалеко, и главари избавляются от расходного материала, все правильно. Надо спешить. - Отлично. Нам же меньше работы. - весьма холоднокровно заметил Мортимер. - Поспешим неторопясь. Спешить было, конечно, надо. Но еще лучше было бы прийти как раз вовремя, когда волки уже сожрут всю массовку, а ритуал еще не начнется. Идеальный момент, не правда ли?.. - Я тут подумал.. - мистер Смит, обводя взглядом общество, отмечая неприкаянную сестрицу, бродящую по полянке в жутком балахоне и с маской в руке без какой-либо определенной цели. Как там она сказала? "Моя очередь"? Видимо, придется все же уступить даме. - ..этот голод. От них все время ощущается голод. И ритуал предполагает, хм, съедание. Думаю, этот как-то связано с той сущностью, которой они служат. С самой ее природой, предполагающей постоянное поглощение. А я что-то не припомню, чтобы маркиз Сабнок отвечал за шестой смертный грех. За обжорство отвечает Вельзевул.. - мысли бегали в голове по кругу, как белки в колесе, но там, где можно было бы что-то нащупать, постоянно натыкались на пустое место. - Здесь есть что-то еще. Мы или что-то упускаем, или.. Он снова замолчал, видимо, упустив, что забыл договорить.

- Морин, Мортимер, вы как? - спросила она, подойдя к Смитам. - В соответствии с Шекспиром. - отрапортовал инквизитор с лёгкой улыбкой. Он только что проводил пристальным взглядом спину Рафаля, ушедшего прояснять с охотниками происхождение кулона. Но вскоре вернулся к созерцанию куда более приятного мужскому глазу облика кузины. - Мне нехорошо. - пожаловалась Морин на неизбежное. - И ещё этот волк... он такой страшный! Мисс Смит сделала несколько не слишком твердых шагов по направлению к предмету своего страха. Да, так было гораздо лучше. Такие существа должны быть мертвы. - Этот волк.. мм... не мог быть женщиной. - с явным смущением в голосе поведала юная поджигательница. Все признаки у создания были очень мужскими. Похоже, Иероним был прав. Она взглянула и на тельце застреленного ею паука. Как и Николя, Морин не испытывала перед этими существами органической неприязни, но... то, как они были извращены... это было плохо, очень плохо. Кроме того, на пауках имелся отчётливый след ауры приснопамятной миссис Харрингтон. Куда же без нее? Мортимер проводил взглядом и сестру, и снова воззрился на мисс Блэк, вопросительно склонив голову на бок, и едва заметно шевельнув бровью. - Вижу, ты в порядке. - утвердительно заметил он, хоть и хотел сказать совсем иное.

- Я не знаю, что тут происходит, но выяснение, как вы можете гореть и не сгорать может подождать до возвращения, - Британский Лорд-Инквизитор выдал мне на горение свою личную санкцию. - успокоил местных мистер Смит и на всякий случай снова демонстрируя свою инсигнию. - Мне и сестре. Так что не стоит переживать на этот счёт. Это разрешённая магия. Хотя и весьма редкая. - Значит у нас есть либо вероятные союзники, либо волки получили команду избавиться от всех людей и лишних свидетелей. Тогда нам нужно поторопится, времени осталось совсем мало. - Союзники? - Мортимер дёрнул бровью. Ах, если бы. Все их союзники были сейчас тут, на полянке. Он взглянул на Беатрис, та выглядела немного бледной, но, кажется, чувствовала себя достаточно хорошо. Поэтому, мистер Смит направился к сестре и подал ей руку. Морин оперлась на предплечье брата и оторвалась от ствола, служившего ей опорой. - В следующий раз - моя очередь. - слабым голосом произнесла она. - Как скажешь, Морри. - не стал спорить брат, оценивая, не слишком ли сильно она пошатывается.

- Кто-нибудь помнит с какой стороны был крик? - Спросил он первым делом. - Справа и сзади, - ответила Карла, - с двух сторон. Раненых нет? - огляделась она. Вроде бы нет, но лучше убедиться. Морин ничего не помнила. Она стояла, прислонившись к стволу дерева и, кажется, вот-вот собиралась сползти по нему вниз, на землю. Кажется, она застрелила паука? По крайней мере, что-то довольно тяжелое рухнуло с ветвей на землю. В темноте сложно было разглядеть, что именно. А еще, кто-то опять прикасался к ней ментальными липкими лапками. Мисс Смит передернуло от омерзения и замутило еще сильнее, чем до этого. Мортимер оглядел поле боя, довольный собой чрезвычайно. Отличный удар по двуногому, и не менее прекрасный по его четвероногому прислужнику. А потому что нечего разевать пасть на инквизиторское тело. Дело было сделано, пламя, пляшущее поверх бронежилета, но не причиняющее вреда ни одежде, ни волосам, погасло. На полянке стало немного темнее без живого ходячего костра. - Уж не тех ли двоих пустили в расход, что мы встретили недавно? - прикинув направление, откуда доносились крики, предположил он, пропуская вопрос о ранах мимо ушей, как его не касающийся в принципе.

Замысловатые ветви сосен сплетались над головами в чернильное кружево, сквозь прорехи в котором протекал молочный лунный свет, пятная тропинки, неглубокие ручьи и лица товарищей, идущих рядом. Под ногами уютно похрустывала хвоя и тонкие ветви. Лесная живность, заслышав людей, разбегалась прочь. Где-то сова охотилась на мышь. Инквизиция совсем скоро собиралась поохотиться на волко-оборотней. И не только на них одних. По мере приближения к цели идти становилось все труднее. Корни злокозненно цеплялись за ноги, шипы рвали одежду, гористый склон поглотила зловещая тишина. Удивительно, но им в самом деле удалось пройти первый кордон. - И мы вкусим ангельской плоти! - словно в противовес, басом добавил второй, его маска была отмечена характерным красным знаком берсерка. Они прошли мимо, покачиваясь, словно загипнотизированные фанатики, и только когда отошли достаточно далеко, чтобы точно не быть услышанными, Мортимер шепотом спросил. - Мне не послышалось? Они хотят сожрать его?.. А впрочем, что еще можно было ожидать от демонопоклонников? Жертв, как правило, мучили, насиловали, ну и тем или иным способом убивали, конечно. И не обязательно в таком порядке. Под маской лицо инквизитора перекосилось. *** Двухметровое чудовище с головой и шкурой волка медленно поднялось на две ноги и оборотило к ним свои желтые, пугающе осмысленные глаза. На мгновение могло показаться, будто он вовсе и не собирается нападать. Просто смотрит. Пытается понять, кто это потревожил его? Но только на мгновение. В следующую секунду где-то в отдалении раздался протяжный волчий вой, а следом пробирающий до печенок человеческий крик. Морин закрыла руками уши. Она бы и глаза закрыла, но только вот взгляд ее приковало к фигуре греческого Анубиса. Пальцы мелко затряслись, а в горле пересохло. Мортимер не успел моргнуть, как чудище прыгнуло в их с Рафалем сторону. Откуда-то донесся женский голос: "Пауки!" Еще и пауки?! Пугаться было некогда. Несколько томительных мгновений и вся закованная в современную броню фигура молодого инквизитора вместе с зажатым в руке мечом, оделась веселым, как и он сам, огнем. Однако, на этих, особенных волков, живой костер не произвел особенного впечатления. Отовсюду выстрелы, рык, визг, вой, суматоха. На счет "раз, два, три" он полоснул двуногую тварь мечом, и одновременно с пулей и еще одним не менее острым лезвием, сам вздрогнув от неожиданности, развалил его буквально пополам. Из разреза поползли, словно черви, внутренности, с боков подскочили новые, на сей раз четвероногие, желающие ухватить свой кусок пламени, звери. Хотелось надеяться, что Иероним и его охотники вняли завуалированной просьбе и, в самом деле, не станут принимать поспешных решений, как несчастный, все-таки потерявший своего сына, Габриэль.

Ранее, на вилле - "Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия", - процитировал сангвинар и пояснил: - Откровение Иоанна Богослова. Только не спешите гнаться за славой ценою смерти, мистер Смит. Думаю, вы ещё пригодитесь на земле, прежде чем присоединяться к Воинству Небесному. Мортимер с почтением выслушал совет старшего товарища и тут же пожаловался. - Уж не знаю, смогу ли обуздать себя. - на лице его было написано довольно искреннее сожаление. - В жилах кровь горит и в бой зовет. Со стихотворного ритма инквизитор скоро сбился на стандартную прозу. - Так что, если вдруг... - Морти, перестань! - не выдержала вдруг сестра. - Умолкаю. В кои-то веки, решив побыть послушным, Мортимер молча напялил на себя балахон и приготовился выдвигаться в ночной лес, дабы, согласно заявленному ранее, покрыть себя славой. Ну или чем повезет.

- Я могу применять целительную магию с десяти метров максимум, Занимательный факт из жизни молодых инквизиторов: Мортимер мог бы рассказать изрядно о маркизе Сабноке или губернатора Мабрасе, и даже о короле Баале, первом среди десятка лучших, осевших в памяти, аристократов ада. Но вот о том, что целительная магия требует довольно близкой дистанции - не знал. Вернее, никогда не интересовался. Кузина всегда была где-то поблизости, чтобы помочь ему, а к хорошему очень быстро привыкаешь. - Да и взрывать что-либо в опасной близости от заложника...не самый лучший вариант. В любом случае, я думаю, что тебе лучше быть в прикрытии Рафаля и Мортимера позади них, чем впереди. - Не думаю, что они все будут толпиться возле заложника. - возразил начитанный мистер Смит. - Обычно, глава культа не стремиться делить пожинаемые им от ритуала плоды со слишком большим числом людей. Может быть, один-два ближайших сторонника, наиболее посвященных.. Прочие, скорее всего будут лишь наблюдать с почтительного расстояния, довольствуясь крошками с господского стола. Так что... шанс внести панику среди свиты в самом деле есть. Однако.. Инквизитор поднял указательный палец вверх, и приосанился. - ..одного человека слишком мало, чтобы добиться достаточных масштабов хаоса. Нужно бросить три-четыре разом, чтобы добиться нужного эффекта. Кроме того, - от практических мыслей мистер Смит легко перешел к героическому пафосу, даже соответственно случаю расправив плечи и подпустив нужного пламени во взор. - мы с сеньором Солейном рассчитывали сегодня покрыть себя с ног до головы славой и вражьей кровью. А как мы сможем это сделать, если не будем идти в первых рядах? Нет уж! - Кому милей опасность, чем бесславье, и доблестная смерть, чем прозябанье, кому дороже родина, чем жизнь, - пусть он один иль все, кто так же мыслит, свои мечи поднимут в знак согласья, за Марцием идти! Серьезный, как перед лицом смерти, он звучно продекламировал эти несколько строк, замолк, выдерживая подходящей длины театральную паузу и улыбнулся. - Это ты сам сочинил? - недоверчиво переспросила Морин. - О да. - скромно потупив очи, сообщил чтец. - Что, правда? - Нет, конечно. - засмеялся негодный лгун. - Шекспир, Морри. Это Шекспир. - и обернувшись к сангвинару, с энтузиазмом поинтересовался. - Вы же согласны со мной, сеньор Солейн? Скажите, что согласны. Морин нахмурилась. Но секунду спустя взглянула на Вуда, а потом на Николя. Выходит, сидеть в кустах в засаде придется им троим.

Мортимер, конечно, знал, что инквизиторы и экзорцистов часто работают в паре, не менее часто эти пары составляются, словно нарочно, из мужчины и женщины. Не имея точных данных на этот счёт, он всё-таки подозревал, почему именно так. И все же эта идея не казалась ему такой уж хорошей. Беатрис, конечно, была дамой весьма решительной и самостоятельной, но вот кто будет всех их собирать после боя по кускам, если вдруг мисс Блэк, не дай Господь, выведут из строя, это оставалось, на его взгляд, проблемой. - Да, конечно, - показал он рукой на карнавальные костюмы и вытянул тот что приглянулся ему. Инквизитор вытянул два черных мешка, и пару белых масок. Одну он приложил к лицу, склонился к сестре и выдал: - Бу! Мисс Морин вздрогнула, сердито посмотрела на шутника, отобрала у него свой маскировочный костюм, и принялась крутить гадкую маску в руках. Она выглядела несчастной. С одной стороны, ей было страшно за брата, с другой - она боялась волков, с третьей... Она пугливо взглянула на Иеронима и уставилась в землю. - Мои люди прикроют вас с двух сторон, а лично я бы хотел разместиться поближе к мисс Смит и мистеру Вуду, - озвучил свои мысли Иероним. - Хорошо. - согласился Смит, который подумал, похоже, о том самом, о чем думала сестра. Ангел с огромными крыльями. При любом исходе, вряд ли следопыты имеют хоть один шанс пропустить такое зрелище. Нечто, что до смерти перепугало охрану виллы. И, конечно, провокационное пламя. - Вы и ваши люди многое сегодня пережили, и мало чем вас можно удивить, но я, от лица Инквизиции, всё-таки прошу вас, Иероним, что бы вы там не увидели, сохранять присутствие духа. И... - взгляд очень внезапно переходящего от детского поведения ко взрослому, и обратно, господина коснулся сестры. - ...не принимать поспешных решений.

- Деревья меленькая цена за выполнение нашей задачи, почему нет? -Он пожал плечами только гадая как часто этой прекрасной юной девушке доводилось устраивать поджоги. Этот вопрос волновал его очень сильно. -Если пожар не обернётся во вред для нас. - Я буду очень осторожна. - очаровательно улыбнулась юная поджигательница. Мортимер выразил согласие со всеми предложениями Беатрис. - Будем решать проблемы по мере их поступления! - кажется, он кого-то жизнерадостно процитировал. - Что ж, мистер Вуд, давайте ваши карнавальные костюмы и венецианские маски. Покажем этим господам, каким должен быть настоящий праздник. Разглядывая зловещую маску, Смит поднял глаза на коллег. - В первом штурмовом отряде будем только я и сеньор Солейн?

- Пожар легко начать, но невозможно контролировать. Возможно, когда будем отступать, попробуем зажечь лес за собой, это должно будет задержать преследователей. - А если маленький пожар? - невинная кузина между большим и указательным пальцем показала теоретический размер. - Не пожар, а так, пожарчик?.. - Учитывая, что мы будем в темпе вальса отступать, то я бы предложил по возможности исполнить приговор прямо на месте сангвинару-малефикару, - мрачно добавил Рафаль. - Она наверняка не последняя скрипка в этом оркестре. Это лишит культистов опытного малефикара и затруднит преследование нас. Она ведь тоже по крови может следовать. - Только в случае крайней необходимости. - возразил инквизитор. - Она не последний человек в культе, но в перспективе нам необходим свидетель, который знает достаточно, чтобы выйти на первое лицо. Ее нужно постараться взять живой, чтобы впоследствии допросить. Впрочем, если придётся туго, всегда можно привести приговор в исполнение прямо на месте. Мортимер беззаботно пожал плечами.