julia37

- Слышу, не волнуйся ты так, а то тебя все джунгли услышат, Но тот все не унимался. - Гребаные ЦРУ, гребаные Штаты! - бормотал доктор себе под нос, пыхтя, подтаскивая мертвое тело к краю, где его удобнее будет спустить и пытаясь одновременно не дышать. - Почему они вечно везде суют свой нос, а? Колумбия - свободная страна. Я понимаю, почему тут носится Мартинес, понимаю, почему оживились наркобароны, но что надо этой поганой шпионской конторе? Почему они просто не могут сидеть на своем ятском супервулкане и ждать, пока он поджарит их ятские задницы!! Господи, я говорил, я с самого начала знал, что это проклятый заговор!!

Муравьиная горка - Мик, помоги его похоронить, - попросил Мигель, примериваясь к телу убитого так, чтобы поменьше запачкаться. О том, во что они вляпались (если, конечно, покойный не соврал насчет ЦРУ), можно было поговорить и потом. - ЦРУ? Бред какой-то. Я пошла отсюда. - Это же он шутил, правда? Правда, шутил?.. - все повторял Мик, провожая Хелену взглядом, а потом выискивая в сумке перчатке. - Это же... это.. гребаная контора всех нас кончит. Мигель. Ты слышишь?.. Перчаток не было. Была только ветошь, которой он замотал руки. Доктор Дэвис при упоминании ЦРУ совершенно потерял самообладание. Он пару раз вдохнул и выдохнул с видом заправского йога. - Мы... сбросим его вниз? - неуверенно спросил Мик уже гораздо более спокойным тоном. Нежно прижимать к себе труп категорически не хотелось. Как впрочем, и представлять, во что он превратится, упав с пятиметровой высоты.

- Ничего, значит, я справлюсь сам, - также тихо ответил Мигель, снова возвращая внимание к предположительно проклятому похитителю изумруда и осторожно похлопав его по щеке. - Эй, парень, очнись, немного осталось. Ответь на последний вопрос и умрешь тихо и без боли, обещаю. Впрочем, в ином случае, я все равно не буду мучить тебя, так что решай сам. Кто тебя нанял отобрать изумруд у Лопеса? Парень неопределенного возраста тихонько завыл, сжав зубы. Похоже, любые колебания плоти, даже такие деликатные, причиняли ему сильную боль. Обругав Мигеля последними словами и абсолютно не стесняясь в выражениях, что толку стесняться тому, кому терять нечего, он примолк. А потом выдал: - ЦРУ. И заржал в голос. Заржал, заколыхался, и тут же принялся блевать кровью прямо на ботинки наемного убийцы. - Господи! - Дэвис снова отпрянул и зажал рот ладонью. Аромат в остатках самолета усилился в сотню раз. - Вот дерьмо!! Похоже, это был последний вопрос, на который незнакомец смог дать членораздельный ответ.

Муравьиная горка - Спасибо за сведения, кто бы ты ни был, - проговорил Мигель спокойно. - Мик, у тебя есть что-нибудь, чтобы он отошел безболезненно? Мик не сразу нашелся, что ответить. Вообще, он был противником эвтаназии, и во время оно даже бурно возмущался самому факту обсуждений ее на ТВ, но с тех пор прошло много времени, да и здесь... он просто не мог ничем помочь. Это было видно невооруженным глазом. - Я.. нет, я ведь собирал свою аптечку, чтобы лечить, а не... - он споткнулся на полуслове, но все добавил, понижая голос, насколько возможно. - Вообще, конечно, если увеличить дозу, то... кхм.. но вряд ли это будет менее болезненно, что просто пуля в голову. История братьев Писарро, царя инков и его обманутой дочери, не выходила у него из головы. Это было глупо, абсолютно неправдоподобно, и... жутко. Он ничего не мог с собой поделать. *** Остров сокровищ Пришлось изрядно потрудиться в ниве землекопания, пока, наконец, лезвие лопаты не ударилось во что-то более крупное и твердое, чем случайные камни и корни раскидистого дерева. Слегка колебались белоснежные цветочки, которыми усыпаны были зеленые ветви над головами искателей сокровищ. Остекленевшие, блеском своим напоминающие об издохшей рыбе, глаза мертвых людей провожали подъем из ямы средних размеров крепкого ящика. Брошенные без погребения, они с молчаливым укором взирали на продолжающееся вокруг движение, дыхание, жизнь. Кровь, впитавшаяся в почву уже привлекала своим запахом трусливых и мелких хищников. Из леса, расстилаясь по земле и похлестывая себя по бокам хвостом, к трупам подбирался еще один представитель семейства кошачьих. Ему пока не было дела до живых двуногих, но кто знает, как все повернется спустя полчаса. Или пять минут. В ящике обнаружились заботливо обернутые промасленой бумагой и ветошью забавные фигурки размером с ладонь, и так же раковины, невероятно точно копирующие форму настоящих раковин моллюсков, странные звери, и все они были выполнены из блестящего, желтого, тяжелого и такого притягательного металла. Того самого, что сводил с ума конкистадоров, а так же многие множества людей до и после них. Такую находку определенно стоило показать Хелене.

- Выглядишь ты как живой труп, - обратился к мужчине Мигель, кивнув Мику, показывая, что услышал его слова. - И дела твои явно плохи. Что ты хотел рассказать? - Я знаю, что вы ищете. - улыбнулся живой мертвец снова. Похоже, половина его лица, как и большая часть тела, была парализована. Только та рука, в которой был зажат пистолет, еще могла шевелиться. - Только вы опоздали. Камень ушел. Гнусные партизаны, проклятые комми, Господи, как же я их ненавижу... - грудь незнакомца заходила ходуном, лицо перекосило от нечеловеческой боли. Он бы корчился, если бы мог, но он не мог, а потому только зло хрипел и стонал. - Они забрали его. Видели бы вы, как блестели их глаза... Впрочем, заблестели бы и у святого. У меня у самого была мысль махнуть вместе с ним через океан, да только вот не успел. Человек засмеялся рваным тявкающим смехом. - Они забрали камень, а мне оставили фляжку с водой. - растрескавшиеся губы едва шевелились, веки были полуприкрыты, но за всем этим читалась дьявольская злоба. - И пулю. Одну. Она и сейчас у меня. Вот думал, тратить ее на вас или нет... Рассказчик перевел дух, посмотрел на свое оружие в почти мертвой руке, а потом на Мигеля. - Фатальное невезение. - прикрыв глаза полностью, пробормотал он. - У меня тут была целая неделя, чтобы обдумать все, и, знаете что не дает мне покоя? Та история, которую рассказал мне покойный Лопес, перед тем, как я снес его тупую башку. А ему рассказал один индеец. А тому кто-то еще. Неплохое начало, а? Вот и мне так кажется. - Изумруд давали в придачу к непомерному количеству золота за царя инков, Атауальпу. Франциско Писарро захватил его, чтобы индейцы сами несли ему свое золото. Еще у Франциско было три брата. Один из них, Хуан, без памяти влюбился в дочку вождя и пообещал ей, что, во что бы то ни стало, освободит папашу, правда, для этого красавица-инка должна сначала отдаться ему. Она согласилась, но была обманута. Хуан, как и его брат, больше всего на свете любил золото. Только золото. Получив все, чего желали, братья все равно убили вождя. - Опозоренная, дочь Атауальпы приняла напиток из листьев коки, чтобы притупить боль, и своими руками вырезала себе сердце, чтобы поднести его в дар богу смерти, Супаю. Умирая, держа в ладонях все еще бьющееся сердце, она прокляла своих обидчиков и весь их род, до самого последнего потомка. Супай должен был мстить за нее. Он закашлялся, негнущейся рукой достал небольшую фляжку, ту самую, что оставили ему его мучители, сделал глоток, но большей частью просто пролил на себя. Видимо, это его уже не удивляло. Может быть, он просто бредил. - Что за хрень я несу? Верьте или нет, я задал Лопесу тот же чертов вопрос. Что за бред он несет перед лицом смерти. Он еще бормотал про это проклятие. Ну то, которое дочка убиенного вождя наложила на убийц папаши. Дескать, изумруд принадлежал им. И любой, кто забирал его себе, получал впридачу и проклятие. Я только посмеялся тогда. Но посмотрите на меня сейчас. Я умираю и несу тот самый бред про инков и проклятые камни. Снова повисла небольшая пауза. - Вы, конечно, не поверите мне. И не надо. Те партизаны, я думаю, они не уходили слишком далеко от своей территории. Ищите, если хотите. Найдете. А я... я буду надеяться, что вы сдохнете так же, как я. Может быть, даже хуже. Не надо было соглашаться, черт бы всех их побрал.. не надо было соглашаться на это дело.. Голос постепенно сошел на нет и стих. Кажется, незнакомец потерял сознание, а может быть, даже приготовился к отходу в мир иной.

- Я поднимаюсь, - известил он своего собеседника, с наработанной годами ловкостью взбираясь вверх по дереву и внутренне готовясь ко всему, от выстрела в упор до встречи с самим Супаем. Наверху сеньора да Силву ждал приемный покой в виде огрызка самолёта. Кабина, часть салона и дыра вместо хвоста, в которую и мог войти гость. В нос ударил отвратительный запах оставленного без ухода лежачего больного. Под ногами хрустел намытый ежедневными ливнями растительный мусор. Ожидания Мигеля оказались обмануты: выстрелов не прозвучало. Было только некое подобие человека, в лохмотьях, плохо скрывающих тело, бессильно прислонившееся к дырявой обшивке. Это был мужчина, довольно высокий, с переломанными ниже колен ногами. Одна из них была наскоро зафиксирована шиной, вторая - имела лишний неестественный излом и оставлена без всякой помощи. Вся кожа, включая лицо, была покрыта иссиня-черными следами многочисленных укусов уже знакомых путникам муравьев, зеленоватыми разводами подживающих гематом и багрово-розовыми следами чего-то куда более грозного. Определить возраст точнее, чем плюс-минус десять лет, не представлялось возможным. В руке незнакомца был револьвер, но, судя по всему, он не смог бы даже поднять его. Жуткая ритуальная маска вместо лица улыбнулась одной половиной рта, с другой стороны не шевельнулся ни один мускул. Вид пленника был таков, что некто, с менее крепким желудком, чем у бывшего спецназовца, мог бы и расстаться с завтраком. Мик, легко поднявшийся следом за Мигелем, прижал ладонь ко рту и поскорее отвернулся. К счастью, ему удалось справиться с приступом тошноты вовремя. - Черт... у него сепсис. - шепнул доктор Дэвис Мигелю. Смотреть на это тяжело было даже тому, кто посещал анатомическое хранилище при университете. - И.. чего только у этого парня нет. Так что, при определенных допущениях, за Супая этот сеньор мог сойти. Если, конечно, Супай мог быть белым.

-Всё, уходим, нечего черта дразнить. - Прошипел Нейт и держа пулемёт наготове стал осторожно отходить назад. Последнее слово прервала отчетливая команда "Огонь!" и заглушил оборвавший любые крики залп. Взмыли и закружились над местом исполнения приговора грубо кричащие цветастые попугаи. Сделав пару кругов, возмущённо "каркая", они снова расселись по ветвям. - Поджигай! - последовала новая команда. - А этих оставь так. Уходим. После целенаправленного поджога много полезных вещей могло сгинуть в пламени, но у тайных наблюдателей все ещё оставалось место, отмеченное на карте крестом. *** - Значит так, Лопес. Ты в джунглях уже неделю. Ослаб и устал. И раз ты до сих пор с дерева не слез, значит, ранен серьезно. А мы единственные, кто не прикончит тебя в радиусе ближайших пятидесяти километров. А то и ста. Так что ты можешь или принять нашу помощь с достоинством, или тебя придется снимать с дерева, как котенка. Что ты выберешь? Мику тоже показалось, что их новый знакомый вряд ли в состоянии осуществить свои угрозы. Как, впрочем, и любые угрозы. В противном случае, он сразу бы начал стрелять, не так ли? Дэвис кивнул Мигелю, и аккуратно обошел муравейник. Потом, вооружившись палкой, направился исследовать труп. Незнакомец рассмеялся. Это был странный смех. Злой, безумный, и в то же время жалкий. - Ну поднимись сюда. - неожиданно согласился он. - Давай. Лезь. Пожалуй, мне стоит.. кх..кх.. кое-что вам рассказать.

- Сеньор Лопес, это Мигель да Силва, мы здесь по заданию дона Эстебана, - конечно, это был выстрел наудачу со стороны Мигеля, но он надеялся, что интуиция ему все подсказала правильно. После "выстрела" повисла пауза, причину которой сложно было идентифицировать, не видя собеседника, который сидел на дереве, в куске железа, прямо над муравьиной горкой. Но ответ ситуацию не особенно прояснил. - Заткнись и вали отсюда, Да Силва! - рявкнул невежа. Впрочем, рявканье у него получалось так себе, голосовые модуляции явно жили собственной жизнью, игнорируя пожелания владельца. Выстрелов, однако, опять не последовало. Наверное, за этим счастьем, а так же за любыми другими пояснениями и дополнениями нужно было лезть на дерево: перспектива, учитывая муравьев и состояние самолёта, не слишком привлекательная. - Странно. - вполголоса заметил Мик, чуть склонившись к Мигелю. - Эта кошка тут вряд ли сама сдохла. Его, почему-то, интересовал недоеденный труп внизу.

Муравьиная горка По крайней мере, у них был какой-никакой план. - Отлично. А... сколько нам надо фруктов на всю эту толпу?.. - поинтересовался Мик. Индейский проводник нервничал, мельтеша где-то на границе зоны видимости, стараясь держаться как можно дальше от муравьиного гнезда. - Думаю, если мы будем аккуратны и не тронем муравейник, охранники нас не тронут тоже. Очень хотелось в это верить. А время, меж тем, близилось к полудню. Сперва все шло, как по маслу. Не пришлось даже портить выменянные у индейцев фрукты, их в избытке водилось поблизости. Приличную горку перезрелых плодов очень скоро облепила черная копошащаяся масса. Но стоило путникам подойти ближе к дереву, на котором висел кусок самолёта, как окружающая действительность стала подавать странные сигналы. С той стороны дерева лежал разлагающийся и частично растащенный труп зверя семейства кошачьих. Часть муравьев трудилась и над ним. - Стоять! - вдобавок сверху раздался надтреснутый мужской голос, звучавший так, словно связки ему отказывали. - Стрелять буду. В самолёте был кто-то живой. *** Остров сокровищ Инцидент с птицей был исчерпан. Джунгли потревожила только сердитая ругань пострадавших. Следуя карте, шли ещё с полчаса. Тропа стала и впрямь походить на тропу, похоже, тут проходило куда больше людей, чем это обычно бывает в сельве. Почти одновременно с этим все трое услышали, как неподалеку некто весьма громко и отчётливо то ли диктует, то ли зачитывает что-то. Правда, за сплошной стеной деревьев очень сложно было что-лиюо разглядеть или расслышать.

Никогда даже не слышала об этом фильме. Спасибо) думаю, надо выбрать время и посмотреть.

Гамбургский петух, в научных кругах известный под кодовой кличкой "гарпия" и принадлежащий к славному роду ястребов, первым делом спикировал на светловолосую сеньориту. Немножко промахнувшись, он вцепился Инес в ногу и принялся хлопать двухметровыми крыльями.

- Думаю, это те, кто подчиненным Мартинеса организовал засаду, - предположил Мигель. При взгляде на муравейник ничего особо не придумывалось. - Может, нам этот муравейник сжечь? - А... они не побегут оттуда толпой на нас в таком случае? - с опаской поинтересовался Мик, у которого познания в биологии после укуса отказали напрочь.

- Мы здесь не первые, - проговорил он, оглядывая раскисшую после затяжных дождей землю, не все вмятины на которой имели естественное происхождение. Все тот же дождь затруднил опознание, кто именно оставил следы и даже время можно было назвать с изрядным приближением. - Дня три или четыре назад кто-то сюда приходил. И их было трое...или больше, следы размыло, точнее сказать не могу. Мик перебрал в уме дни. С трудом, но удалось посчитать, что с момента крушения прошло то ли семь, то ли восемь дней. - Видимо, это не подчиненные Мартинеса, раз он до сих пор ищет. - неуверенно предположил он, глянул на Мигеля, а потом снова на самолет и вниз, на муравейник. - Что делать будем с этой дрянью?

Мик, хлюпая башмаками, тоже углубился в заросли, у подножия горы. Первое время еще слышны были его чертыхания, а потом, как видно, он отошел достаточно далеко, чтобы листва заглушала любой звук. На исходе второго часа случился катарсис: где-то в области поясницы обожгло каленым железом, доктор выругался и взялся за рацию. - Я вспомнил. - страдальческим голосом сообщил он. - Это муравей - пуля. И их тут до черта. Потирая ладонью ужаленное место Мик поднял глаза вверх, и после недолгой паузы прибавил. - А еще я кое-что нашел. Идите все сюда. Метров тридцать вдоль горы. На дальней стороне небольшой полянки, в поперечнике метров десять, высилось дерево. У корней притулилась классическая муравьиная горка циклопических, как и ее жители, размеров, а наверху, на высоте примерно метров пяти, в развилке ствола застрял небольшой самолетик. Вернее, та его часть, в которой должен был сидеть пилот. Одно крыло и хвост до самых ушей отломились и рухнули на землю. С той точки, где стоял Мик почти ничего из этого видно не было. Впрочем, он все равно с ужасом смотрел на муравейник. Пережить атаку даже одного двухсантиметрового "солдатика" оказалось непросто.

- Мамочки, - Хелена вполне разделяла ужас проводника. - Осторожно. Ох черт, они повсюду. Смотрите внимательно, если укусит, будет больнее осы и весь день промучаетесь. Больно, больно, - последние слова и интенсивное кивание было обращено к ава. Ава не кивают так часто, как белые, но по крайней мере понимают, что белые так подтверждают полное единодушие во взглядах на дьявольских тварей под ногами. Мик, заслышав про муравьев, укусы которых болят целые сутки, быстренько свернул сеанс частичной обнаженки и даже с некоторым облегчением напялил на себя сырые носки и ботинки. Уж лучше так, чем босиком. Теория относительности в доступных примерах, как говорится. - Какое милое местечко. - мрачно резюмировал доктор, перекидывая дробовик за спину. - Значит, нам нужно найти то.. ээ.. колесо? И при этом сделать так, чтобы нас не затащили в какой-нибудь муравейник. Отличная перспектива. Просто отличная. *** Нейт держа в одной руке пулемёт а в другой навигатор крутанулся на месте и поцокал языком. - Я вот не хочу показаться грубым, но мы куда-то не туда идём... Пока капитан непобедимого флота, состоящего из большого и малого катеров, проверял свои предположения, раздался на верещание птенца ответили. Откуда-то сверху раздался орлиный клик и большая тень камнем рухнула на головы путников. Это была мамочка милого пушистого птенчика, и она явно собиралась устранить любую угрозу для его жизни.

- Давай сюда, - протянула она снова руку, когда вещи были закинуты на широкий поросший травкой уступ. Мик взялся за протянутую руку и выбрался на берег несколько быстрее, чем мог рассчитывать минуту назад. С одежды текли потоки илистой воды, в башмаках теперь раскинулось болото. Доктор с грустью вспомнил те самые сухие носки, о которых так долго грезил Миллер. - Спасибо. - с грустью вздохнул он, переступая. Снова зачавкала вода. Что теперь будет с его ногами, если он пройдет в такой обуви десяток километров?.. - Вот черт. - он помолчал, а потом принялся стягивать всю верхнюю одежду, и отжимать из нее воду. А потом и из ботинок воду вылил. - Вот же ч-черт! Индеец легко преодолел бревно, но ступив на землю, стал вести себя странно. Он словно боялся наступить на что-то очень неприятное. Возглас обозначил находку. Индеец отпрыгнул в сторону и теперь снова что-то бормотал, тыча пальцем в землю. Там несколько весьма крупных муравьев с очень мощными челюстями тащили парализованную гусеницу. - Больно! Больно! - восклицал индеец на своем и на сей раз вполне разборчиво.

К несчастью, в багаже сеньора Дэвиса занятий спортом не обнаружилось. Он с сомнением посмотрел на упавший ствол, потом себе под ноги, тяжело вздохнул и на всякий случай взял дробовик и медицинскую сумку с рацией в руки. Оказалось, не зря. На второй половине нелегкого пути, преодолеваемого по-крабьи, нога соскользнула. С коротким и крепким словом доктор полетел в реку, цепляясь за острые сучья. Воды оказалось чуть ниже шеи. Первое, что сделал доктор, это очень вовремя вытянул руки со шмотками вверх и принялся поносить последними словами упавшие деревья, колумбийские реки, индейцев и их амулеты. - Возьмите кто-нибудь у меня оружие. - буркнул он, когда ругательный сель сошел на нет.

Выждав положенное время, поднялись и пошли дальше, стараясь производить как можно меньше шума. Совсем тихо не получалось, ведь проходилось буквально продираться сквозь чащу. Внезапно, через час или больше, лес расступился. Впереди, буквально, шагах в десяти была заросшая речка, с упавшим поперек русла не слишком надежным на вид стволом. А дальше, сразу за рекой, земля вздымалась в небеса так круто, что даже задрав голову вверх, очень трудно было разглядеть, где заканчивается обрывистый склон. Нижняя часть горы была чуть ли не сплошь изрисована забавными наивными рисунками. Это гора Чирибикете предстала во всей своей первозданной красоте. - О. Мы посреди заповедника. - тихо заметил Мик, приложив ладонь козырьком ко лбу, и разглядывая рисунки первобытных людей. Индейский проводник, до сих пор непозволительно сильно походивший на предмет интерьера, оживился и принялся быстро что-то бормотать на своем, индейском, выразительно тыча пальцем на противоположный берег реки.

- Прячемся в заросли, - отреагировал Мигель. - Постараемся пропустить этого зверя мимо себя. Если не получится, решим вопрос радикально. Мик нырнул в кусты, причем так удачно, что сам чуть не потерялся. Метрах в десяти от группы едва заметно шелохнулись листья. Дулом автоматической винтовки кто-то подвинул зелень. Через пару секунд там же мелькнула голова в штурмовом шлеме. Это был никакой не зверь, а один из "хунглас", характерное движение рукой "чисто", и он снова отодвинулся обратно, в заросли. Это определенно был не зверь, пока им везло, однако, судя по возросшей активности поисковых групп в этой местности, такое везение могло вскоре повернуться совсем другим местом. Дэвис лежал, боясь дышать и только косился в ту сторону, где, по его расчетам должен был прятаться Мигель, на случай, если тот решит подать какой-нибудь знак.

К счастью, на это раз джунгли и река были настроены более дружелюбно и скрыли присвоенный военный катер достаточно надежно. Вскоре с другого конца заводи показался почти такой же катер с четверкой хмурых людей в бронежилетах. Безжалостно давя прекрасные цветы и листья амазонской водяной лилии, они пересекли водное пространство и скрылись из глаз снова, так ничего и не заметив. Контакта удалось избежать. Несомненно, в том была заслуга и зубов крокодила на кожаных шнурках. Искателям сокровищ так же предстояло идти пешком. Путь этот был куда короче и приятнее, чем тот, который проделывал в данный момент Мигель со товарищи, но это все равно были джунгли. И они в очередной раз подсунули гостям сюрприз. На тропе показался смешно переваливающийся с ноги на ногу комок светлых перьев, размером со среднюю курицу. Птенец разевал клюв, демонстрируя алую глотку и пронзительно верещал, призывая родителей.

Спасибо^^ А тут тоже никакого историзма даже близко нету) Но мне думается, только ради одной красоты в кадре (и музыки, конечно!) стоит его посмотреть. Когда такой зрительный пир, на сюжет, в целом, можно и внимания не обращать))

С некоторых пор я приболела Китаем. Пожалуй, отсчет следует вести с того момента, как я всерьез взялась за "Сон в красном тереме". А поскольку-постольку, прикоснуться лично пока что перспектива скорее призрачная, нежели реальная, я компенсирую это более бюджетными способами) Фильм "Герой" Чжана Имоу, 2002 года. Фантастически красивая легенда о том, как покушались на жизнь будущего великого объединителя раздробленных земель Китая, Цинь Шихуанди, и чем все это закончилось. Понятно, фильм вовсе не исторический. Там множество анахронизмов и всяких неправильностей, но, боже мой, как он красив. Он даже построен на одном из любимых моих художественных приемов, когда одну и ту же историю рассказывают несколько раз, и всякий раз она трансформируется, обрастая деталями, переворачиваясь с ног на голову, но даже последний вариант не менее сказочен, чем все остальные. И мы думаем, что, пожалуй, на самом деле все было совсем не так. Что-то вроде феномена ненадежного рассказчика. Кино переполнено пасхалочками к китайской традиционной культуре, которые понятны в основном только китайцам, не считая узких специалистов. У одного из этих последних я почерпнула много интересного. Об этом ниже. Например, главный герой "Безымянный" - сам по себе жирная отсылка к даосизму, символизирующая начало неба и земли, высшие достижения и прочее. Цвета, в которых выполнены разные части фильма (а визуальная составляющая там АБСОЛЮТНО ПРЕКРАСНА! Всем любителям необычных художественных решений в кино и первосортной операторской работы - смотреть обязательно), исполнены множеством смыслов. Даосские пять стихий - как основа цветовых решений этого фильма: Огонь - красный, символ уходящей эпохи Чжао, символ чиновничества (красная часть фильма - страсть/гнев/низкие чувства, сцена битвы среди осенних дубов - это нечто) Вода - черный, простолюдины (цвет будущего Императора, цвет будущего, цвет неукоснительного соблюдения закона) Дерево - бирюзовый, сине-зелёный (бирюзовая часть фильма - высокие чувства, любовь/преданность/самопожертвование) Металл - белый, похороны, смерть. Есть ещё Земля, которая объединяет остальные четыре и помогает переходить стихиям одной в другую, но это так, отступление. Кино выполнено в нетипичном для Китая (в исторической перспективе, само собой) жанре Уся (героика). Рыцарский роман у них появился поздно, да и вообще, в древнем Китае рулил не рыцарь/воин, а умный и хитрый чиновник. Именно чиновник - это престижно и круто. Хорошего человека воином не назовут, типа того. Героика тут, что надо. МЕГАТОННЫ китайского пафоса, летучий балет с мечами, сказочная мощь мастеров боевых искусств, все на месте, все работает. И все очень красиво. Тончайшие ткани кимоно, развевающиеся на ветру - это нечто. Мастер Летящий Снег в белом, символизирующем смерть, навсегда в моем сердце. Во всех трех своих ипостасях (красной, зеленой и белой) она по-своему прекрасна. Кстати, занятный факт. В этом фильме, пронизанном символизмом от начала и до конца, не заморачивались с такой нужной вещью, как кровь. То есть, женщину в белом пронзают мечом, она падает, умирает. А крови просто нет. Та же ерунда с остальными героями. Я тут подумала, что это тоже работает на общий замысел, как бы говоря, что это все миф/легенда/сказка. Что все было не совсем так. Или совсем не так. Но главное, идея - осталась в целости и сохранности. Кстати, наши переводчики отличились, как всегда. Переводя начертанный на песке иероглиф "пхен ся" (или как-то так), как "все под небом", они упустили заложенный в него смысл. Значок человека со значком неба, составляющие этот иероглиф - отсылка к древнему шаману, обнимающему небо и это на самом деле "Поднебесная", Срединное царство. Иначе изображается, как проекция круглого неба на квадратную землю - это и есть Поднебесная. Китайцы живут "под небом", а варвары по углам) Ну, варвары, что с них взять?)) Резюмируя: невероятной визуальной и музыкальной красоты фильм, потрясающие актеры (Джет Ли в главной роли), глубокий символизм и идея. Идеи пафосны, глобальны, прекрасны. Истинное искусство в том чтобы строить свое, а не разрушать чужое. (с) Страдания одного ничто по сравнению со страданиями многих. (с) "Великий квадрат не имеет углов" (с) И очень показательно, кстати, отношение китайцев к своей истории. Например, фильм про великого объединителя раздробленной Руси, Ивана Грозного, так называемый "Царь" смотреть без тазика невозможно вообще. Разница, как говорится, на лицо.

- Может, они запах своих костей не любят? - вынесла она рациональное предположение. Мик ответил на это нервозным смешком. Его собственные попытки подвести хоть какую-то материалистическую базу под то, что с ними происходило последнюю неделю, раз за разом проваливались. - Хорошо бы, чтоб так. Мик тоже помогал прятать катер, но если быть полностью честным, то он скорее уж портил то, что делали Хелена и Мигель. Что, впрочем, не повлияло на итоговый результат. Пошли прорубаться в джунгли. Здесь лес был совершенно непроходимым, даже с учетом того, что они бродят по сельве уже дней пять. Лианы, ветви, колючки, все эти растения словно сговорились, чтобы не пустить их к цели. Они вцеплялись в волосы, срывали головные уборы, рвали одежду, а корни подло "подставляли ножку" всякому, кто зазевается хоть чуть-чуть. Когда в очередной раз чуть не упал носом в грязь, Дэвис чертыхнулся сквозь зубы и заозирался. - Эй! - громким шепотом позвал он, дергая за рукава всех, до кого мог дотянуться и корча выразительные рожи сообщил. - Там кто-то прорывается сквозь заросли. Какой-то зверь?.. Доктор замер. Любой вариант был для них не слишком хорошо. И даже более того.

Разделка и заготовка мяса, а потом путь до индейской деревни заняли весь следующий день. Вождь Чуску, а так же его трансцендентная матушка были даже рады видеть прежних гостей. Вождь не скрывал любопытства во взгляде, матушка постоянно пыталась ткнуть Мика какой-нибудь ритуальной палкой или поймать за руку, так что ему приходилось глядеть в оба. Детишки с крошечными обезьянками на руках, с бегущими следом за ними существами, более всего напоминающими поросят, что-то кричали, смеялись и тыкали пальцами. В обмен на часть мяса крокодила путники смогли получить некоторое количество овощей, фруктов и немного соли, потому что это была здесь редкость. Шкура убитой рептилии определенно улучшила репутацию охотников за изумрудами, да так, что даже матушка вождя, местная жрица, через Хелену сообщила всем присутствующим, что Супай определенно заметил их деятельность и теперь наблюдает. Для борьбы с проклятием и ради умасливания кровожадной сущности упомянутого божка каждому из присутствующих был пожалован амулет из костей с вырезанными на них странными символами и перьев, на шнурке из сыромятной кожи. Что ж, от злых духов теперь все были неплохо бронированы, оставалось найти действенный амулет, отводящий пули. Провожали гостей чуть ли не всей деревней. *** 09:00 16.06.2018 Снова пришлось разделиться. Нейт, Пабло и Инес выдвинулись в узенькую протоку на маленьком трофейном катере в поисках сокровищ. Узкая протока через некоторое время раздалась и стала довольно просторной, солнечной заводью, целиком заросшей гигантскими листьями-тарелочками. Кое-где между этих "блюдец" виднелись яркие, величиной с голову, белоснежные цветки. Под днищем катера растительность послушно проминалась. А потом, потрепанная и разодранная, оставалась колыхаться на расходящихся от него волнах. Где-то далеко, отсюда нельзя было разглядеть, слышался шум решительно вращающихся лопастей. Генерал призвал на помощь вертолеты. Остальные четверо остались на флагманском корабле, который, впрочем, очень скоро пришлось прятать в прибрежных зарослях. Гора Чирибикете, с плоской, будто срезанной, вершиной, возвышающая вдали, требовала к себе почтения. К ее подножию, туда, где в еще более диких, чем обычно, зарослях прятался нужный им самолет, можно было пройти только пешком, и никак иначе. Мик проводил маленький катер взглядом, а потом, повертев в пальцах крокодилий зуб на шнурке, который ему достался, решительно надел индейский подарок на шею. - Вдруг поможет. - неловко улыбнувшись, пояснил он Хелене. Она должна была понять. Наверное.

- Ну если стоять будем то месяцев на шесть, там выдохнется. Мик скривился, как-будто съел лимон. Капитан их небольшого флота жить не мог без острот. А потом Нейт отказался пробовать большую кошку, и Дэвис вспомнил, как они с Хеленой решили отпустить ламантина. Воспоминание отдавало теплом и спокойствием. Они все сделали правильно. Тем более, речная корова, в отличии от пантеры, была кротким вегетарианским созданием. - А здорово ты разделался с этим зубастым. - вдруг вспомнил Мик. - Всю башку ему... И кучерявый доктор пантомимой изобразил взрыв черепа изнутри и последующие конвульсии обезглавленного крокодильего тела.