julia37

Прикосновение девичьей ладони получилось ожидаемо мягким и деликатным, однако, в момент касания Джеймс мог ощутить, будто в месте касания проскочил разряд статического напряжения, слишком слабый, чтобы передать болевые ощущения, но достаточно сильный, чтобы не сомневаться, что он был. О'Брайан вздрогнул, взгляд вдруг стал совершенно безумным. Чтобы скрыть это, он прикрыл глаза и сидел неподвижно минут пять. А потом вдруг громко чертыхнулся и рванул по лестнице наверх. На крышу.

- Все течет, все меняется, - улыбнулась Мира, потянувшись, чтобы коснуться ладонью руки Джеймса. - Вы еще найдете свой ритм и место в новой жизни. Девушка-кошка устало потянулась и грациозно выскользнула из-за столика. - А сейчас, извините, я последую совету отца и пойду отдохну. Ир, составишь мне компанию? На ручку, вполне человеческую, только покрытую шерсткой такой гладкой, что можно было принять за замшу, уставились глаза с серебринкой. Мелькнувшую в них опаску разглядеть было нелегко. Но руки со стола не убрались. И даже пальцы не дрогнули. Девушка-кошка вполне могла исполнить задуманное. - Если мне помогут, то это вполне вероятно. Если отвечать абсолютно честно, то О'Брайан не верил. Вообще. Даже если допустить, что его никто не обманет, что все это не игра его покалеченного воображения, то... тогда что-нибудь непременно помешает. План не сработает. И он навсегда останется подвешенным между мирами. Живой и мертвый одновременно. Но Джеймс никогда не бывал абсолютно честен. За сто лет он прекрасно овладел этим полезным навыком - не давать себе ложной надежды.

- Все немного сложнее, но, в общем и целом, ты прав, - издала Мира смешок, явно довольная реакцией Джеймса. - А папа сильный, да. Настоящий папа. - В мое время - сварливо, как настоящий столетний старикан, проворчал в очередной раз шокированный полтергейст. - общество порицало подобные инциденты. Ничто, решительно ничто не могло заставить его перестать юморить, независимо от успеха шуток у невольных зрителей. - Святые укотники! Голос! Я слышу голос пурризрака? Где он? Не вижу никого! А, это Джеймс. Мать моя кошка, вас видно пулоухо стало. Прямо вид как у пурризрака. - Глумись, пушистик. Развлекайся. - только посмеялся Джеймс. - Я не стану мешать. Нету меня. Нету. Он поднял руки в сдающемся жесте и выразительнейшим образом подмигнул коту. А после застегнул невидимую молнию возле рта, всем своим видом говоря, что уж они-то оба знают, как все обстоит на самом деле. Но он, О'Брайан, с этого момента будет молчать.

- А что непристойного в слове "миледи"? - удивился мимоходом Найджел. - В этом слове - ничего. Но я слышал совсем другое. - Джеймс с понимающим видом пошевелил бровями, дескать, изощрённый кошачий ум знает толк в таких вещах. - Меня, - сверкнула резцами в самую малость насмешливой улыбке Мира. - Я дочь Императора и легко могу обеспечить тебе аудиенцию с ним. - ЧТО?! - вот тут уже призрак совсем невежливо вытаращился на Миру. - То есть, у тебя папа и... папа? Потрясенный взгляд упёрся в спину Найджела. - Ну силен...

- Ну, вот видишь? – раскрытая ладонь указала на девушку-кошку со строгим зеленым взглядом, - На счет «примет-не примет» можешь не волноваться. Преимущества же, конечно, сомнительные, но.. как знаешь, дело твоё. - Что? Что я должен увидеть? Джеймс только вот собирался уже посетовать насчёт того, что никто не собирается его уговаривать, но тут вмешался Ирбис, и Оливер не дождавшись ответа взял и ушел. С секунду полтергейст недоуменно смотрел в точку прямо перед собой. - Такое впечатление, что я снова стал прозрачным. - но уже в следующий миг мотнул головой, выкидывая это из головы. - Тыкать лапами в мяуледей невежливо, - попенял маленький барс Колоссу. - Лапы вежливо подавать. - А называть женщин тем словом, которое ты используешь... - как бы по секрету поделился призрак, понизив голос. - ...это... словом, это вообще за гранью. Так что я бы на твоём месте заменил его на что-нибудь более пристойное.

- В отличие от своего реального прототипа, совершенно безобидный.. Кстати, Джеймс, - собравшийся было уходить, он вновь откинулся на спинку стула, - Твоя заклятая подруга предложила отличную идею на счет того, как сделать тебя менее мобильным в отношении закрытых дверей и более подверженным человеческим слабостям. Что ты думаешь на счет аудиенции у самого Императора? Если бы в данный момент полтергейст что-нибудь пил, то случилось бы то же, что и при разговоре с Мирой, где обсуждался ее папенька. Но Джеймс не пил, поэтому просто поперхнулся. - Да вы плетете козни за моей спиной! - притворно возмутился он. - Предлагаешь мне лишиться всех этих заманчивых преимуществ? И потом, кто сказал, что он меня примет? - ирландец непочтительно фыркнул. - Где я и где Император. Меня вообще, можно сказать, нет. А вам всем кажется.

- Если ты не будешь орать во все горло о наших планах, никто не пострадает, - по прежнему хмуро добавил Найджел, чувствуя, как начинает расти внутри желание дать Джеймсу по морде. Два раза, чтобы соблюсти симметричность деформации физиономии несносного призрака. - Да я и не начинал даже. - обиделся вредоносный полтергейст. - Только в случае, если придется выбирать, стреляй мне в спину, ладно? Не хотелось бы потом всю жизнь видеть твоё лицо во снах. Во время диалога О'Брайан пялился поочередно то на Грина, то на Оливера, поворачивая голову буквально на каждую реплику. - Госсссподи.. что за депрессивное место. - вздохнул Джеймс и без всякого перехода спросил. - Котенок-то хоть саблезубый?

- Доброе утро, Джеймс, - сказала Аня, воспринявшее весь его эпатаж как попытку разрядить обстановку. Джеймс, не первый раз за сегодня, приподнял метафорическую шляпу над своей головой и слегка поклонился Ане, одаривая своей улыбкой, мощностью в пару килотонн, всех в радиусе нескольких метров. - Интересная у вас с ней рокировочка. - В моем присутствии все становится интереснее. В два раза. - безапелляционно заявил призрак и покосился на молчаливого бельгийца. Воспоминание о пьянстве в замке приятно согревало склонную к алкоголизму душу.

Джеймс подтащил ногой стул даже не обернувшись на него, утвердился и одарил Алису ангельской улыбкой. - Пока Марси нет, я за нее. Могу побыть. Но недолго. Боюсь слишком свыкнуться с ролью.

- Какая жалость! - драматично воскликнул призрак, решительно отказываясь принимать любую хмурость на свой счёт. Он подошёл к Найджелу и не садясь облокотился о стол, после чего громким шепотом поинтересовался. - А это нормально, что мы обсуждаем наши революционные планы при ней? - и слегка кивнул головой в сторону барменши. - Не то чтобы я был параноиком, но обретение полного доверия за несколько часов меня немного настораживает...

- Что скажете? - обвел всех присутствующих вопросительным взглядом Найджел. - Скажу, что нам стоит собрать баааальшую бомбу. - с лестницы донесся голос Джеймса, которому быстро наскучило одному гулять в коридоре второго этажа. Подходя ближе к месту совещания, призрак широко разведенными руками демонстрировал всем желающим размеры вожделенной адской машины. - И взорвать все в чертовой матери. Что именно подразумевалось под словом "все": лаборатория, бордель или небоскреб корпорации, не уточнялось. Впрочем, возможно, что все это вместе.

Болящая зашевелилась и неловко перевернулась на спину. Она действительно выглядела больной. Эндрю утвердился рядом с кроватью, спокойный и непоколебимый, как утес посреди моря. - Спасибо. - прошелестела Марси и прикрыла глаза. Единственное, чего она сейчас хотела, это чтобы не заставляли вставать и спускаться вниз, обсуждать текущие дела.

- Марси? - переадресовал вопрос Энди и сел рядом с кроватью. Подумал секунду. - Для околомедицинского мне надо чуть задержаться. Из-под подушки послышался вздох. - Ладно-ладно. Я и по твоей спине все прекрасно вижу. - саркастично заметил Джеймс. - Пойду погуляю. Удачи, док. О'Брайан вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь. Повисла тишина.

- Ты мне тоже, - без паузы ответил Энди, для надёжности всунув между дверью и косяком носок тяжёлого ботинка, - но там Найджел скликает сбор. Марси расстроится, если придётся ждать её одну. Двоих ждать - другое дело. Так что пусти меня внутрь, пожалуйста. Судя по всему, что-то таки произошло. И Энди не собирался оставлять Марси наедине с этим. Джеймс уставился на башмак, мешающий оставить гостя снаружи и тяжело вздохнул. - Ну и методы у тебя. - сказал тот, кто чуть ли не с плеча высадил дверь, когда прорывался сюда сам. И, немного поколебавшись, отошел в сторону, чтобы не расстраивать Марси еще больше. Ради разнообразия он мог вести себя и так. - Заходи. Мисс Фог в лучших традициях растрепанных чувств и девочек-подростков, лежала на узкой кровати, уткнувшись лицом в матрас и частично спрятав голову под подушкой. Наружу торчали рыжие волосы. Черный защитный капюшон лежал на тумбочке. - Я не могу сейчас прийти. - глухо сообщили матрасу, ничего, кроме затылка, как впрочем, и самого затылка, видно не было. - Соври ему что-нибудь медицинское, пожалуйста. Я после приду. - Ей стыдно. - перевел О'Брайан. - Уймись. Опять же, вопреки традиции, призрак заткнулся и с кривой усмешкой прислонился к стене, чуть запрокинув голову. - Мне уйти? - поинтересовался он у Энди глядя в потолок, и, очевидно, не рассчитывая, что тот внемлет просьбе и пойдет сочинять медицинскую ложь прямо сейчас.

Флинн постучал. - Марси? Внутри послышался неясный шум, а потом щёлкнул в двери замок. В щели показалось лицо, даже отдаленно не напоминающее мисс Фог. Это был ее невольный сосед по разуму. - Здорово. - Джеймс по каким-то причинам несколько утратил в жизнерадостности, хотя и не до конца. Он как-то воровато оглянулся и понизив голос, просительно изогнул брови. - Слушай, док, ты мне, ей-богу, симпатичен, но сейчас не лучшее время. Ничего срочного же не случилось, да? Иначе вы уже палили бы из своих пушек во все стороны. Дайте человеку передохнуть. Конечно, захлопывать дверь перед самым носом, как это любила делать сама Марселина, призрак не был склонен, но относился к любым визитам в ближайший час с явным неодобрением.

- Я бы отсалютовала тебе пивной кружкой, но я не рискну здесь пить что-то, - улыбнулась Мира. - Да брось, вот я еще не умер! - Джеймс не замедлил привести пример успешного эксперимента. Со стопки виски еще никто не умирал. - Это не стрихнин. Хотя, учитывая цвет... Звякнул дверной колокольчик, на пороге показалась в своем вдовьем колпаке утопленница из майской ночи. Персональный ее мучитель, в последние дни изрядно сдавший позиции, немедленно встал и в приветственном жесте раскинул руки. - Дева-воительница! Еще одна. - и впрямь, на легендарную Жанну Марселина была весьма похожа. По крайней мере, она точно слышала в голове своей некий голос, правда, увы, был это не архангельский глас. - Ну как, куда вы.. Мысль, не закончившись, иссякла. О'Брайан вдруг спал с лица, что с ним бывало крайне редко. - Марси. Эй, Марси! Мисс Фог устремилась к лестнице наверх. И это было не организованное отступление, а бегство. Неожиданное, отчаянное, беспорядочное. Скрыться с чужих глаз, уйти, пропасть. - Прошу прощения, мисс Грин, - безукоризненно вежливо, хотя и торопливо, повинился призрак перед Мирой. - мне надо. Тут что-то не то. И бегом бросился догонять свою жертву. *** - Да в чем же дело? Погоня едва не закончилась у двери одной из свободных одноместных комнат на втором этаже. Но именно сегодня призрак был настроен весьма решительно. Захлопнуть дверь перед его носом не вышло, Джеймс приналег плечом, вломился внутрь. В арсенале мисс Фог не имелось ничего против грубой силы. Разве что молчание, и потому она молчала. - Да скажи же что-нибудь, черт тебя дери! - незваный гость не слишком нежно перехватил тонкое запястье, но в тот же миг отпрянул, как обжегшись. Потрясенно посмотрел сначала на француженку, потом на собственные руки. - Ах, это... Марси попятилась, плечи задрожали, выражение лица стало жалобным, если не сказать, жалким. Два коротких слова лишили ее остатков сил, она ломано повалилась на узкую постель, лицом вниз и к стене. Незваный гость пару секунд еще стоял, пытаясь все осмыслить. Потом беззвучно запер дверь и крадучись подошел ближе. Вздохнул. Присел на край кровати. Утопленница не шевелилась. Ей казалось, будто она только что совершила что-то ужасное. Все в своей жизни она делала не так, как надо. Толкнув ее к решительной проверке, Линдберг тоже оказался вовсе не готов к абсолютной честности. Но что ей оставалось? Притвориться, что чувствует то же? Солгать? И лгать потом всегда? Джеймс вздохнул и невесомо коснулся рыжих волос. Погладил, стянул с затылка капюшон. Замер, опасаясь. Жестокая француженка не двигалась, озноб, охвативший ее тело, усилился, но на этом все. Взрыва не последовало. Призрак улыбнулся очень мягко. Почти сочувственно. Движение повторилось. Раз за разом, снова и снова. Гладил ее по голове, по волосам, по бледным скулам, как маленькую испуганную девочку. И, невероятным образом, осязал все, что было сейчас в ней через кончики пальцев. - Поплачь. Легче будет. - постепенно сведенные судорогой плечи расслабились, дыхание стало чуть ровнее. - Ничего. Бывает. Ты поплачь. От этих прикосновений мучителю самому становилось много хуже, но он надеялся, что, согласно двойственной природе всего на свете, в то же время легче будет становиться ей.

По ее слову и случилось. Линдберг хотел. О, ей пришлось ощутить на себе всю силу его желаний, всего того, что безумно хлестнуло через край. В какой-то миг, когда тяжёлая рука легла на затылок, когда в кулак сомкнулись пальцы и потянули волосы, сердце испуганно сжалось. Не перегнула ли? Ведь никогда не знаешь... Пожалуй, до этой минуты Марси не вполне понимала, с чем имеет дело. Свирепствовала буря, поцелуй едва ли не переходил в терзания и было в этом что-то... Когда Оливер молчал и делал, что велят. Покорялся, вопреки собственным же делам и мыслям. Эта женщина находила неизъяснимое удовольствие в том, чтобы повелевать чудовищами. В коллекцию разнокалиберных драконов мог бы вписаться и он, бельгиец. Без чешуи и крыльев, но так естественно впадающий в бешенство, он занял бы достойное место среди них. Долго. Гораздо дольше, чем могла предположить. Но, наконец, вздохнула, с позволения его. Судорожно и рвано. Чужое лицо было тут, совсем рядом, дыхание жгло кожу. Саднило губы. Марси посмотрела в глаза и поняла, что вылетела за пределы освещенной трассы, куда-то в ночь. Границ уже не видно. Мышцы шеи напряглись под мужскими пальцами. Медленно и деревянно искусительница отклонилась назад, бессильно прислонилась к спинке кресла. Да, это было... не лишено весьма приятных ощущений. Но между тем мысли оставались ясны, голова не закружилась, и сердце не дрогнуло так сладко-сладко. Того, чего она ждала, чего почти хотела, с ней все же не произошло. И ужас в том, что Марселина не могла понять, это горькая обида на те, жестокие слова, или дело совсем не в них? Она могла бы отдать ему себя. Здесь. Сейчас. Или немного позже. Могла бы, несомненно. Но что бы это было? Постель. И больше ничего. - Ты просто хочешь меня. - полушепотом отозвалась не глядя, когда смогла говорить. Невесомо коснулась подушечками пальцев кромки рта. С припухших губ опали, словно увядшие, слова. - Это не любовь. Прости. Рука толкнула дверцу.

Чтобы ни было у девушки на уме, какими бы категориями она теперь не судила, сам бельгиец не мог бескомпромиссно хлопнуть дверью и уйти. Машина остановилась в той же подворотне. Чемпион по тетрису упрямо смотрел перед собой. И в самом деле, к тому, что он уже сказал, мало что можно было прибавить. Сочный щелчок ременного крепления ознаменовал освобождение пассажирки. Марси нагнулась было вперёд, чтобы открыть дверь и выйти, но вдруг, застигнутая какой-то мыслью, откинулась обратно к спинке сиденья. Сидела неподвижно с минуту. - Поцелуй меня. - вдруг потребовала француженка, демонстрируя женскую логику во всей ее непостижимой прелести. Повернулась, склонилась в сторону Линдберга. Романтическая поездка подошла к концу, а в кино такие сцены всегда заканчивались поцелуем. Сложно было заподозрить Марси в столь фанатичном следовании сомнительным ритуалам. Понять, что именно у нее на уме сейчас вряд ли представлялось возможным. - Ты же хочешь этого. - и даже подбодрила, нетерпеливым жестом убирая рыжие пряди за ухо, чтобы не мешали. - Ну так давай.

У Бетти - Я делаю скидку на то, что мало и недолго вас знаю, - подпустила Мира шпильку Джеймсу. - Если эффект окажется накопительным, то и до пыточных дел мастера дело дойдет. Джеймс на мгновение осекся, а потом вдруг бурно расхохотался. Шутливо погрозил принцессе пальцем, и, выдохнув, прибавил. - Верно подмечено. Очень верно. Не поспоришь. *** - Чтобы вложить что-то новое, надо выгрести всё старое, - одними губами проговорил Оли и завел мотор. Марси посмотрела на гонщика без тени прежней нежности. У Линдберга все было так просто... Поверь в себя, отдавай и не требуй ничего взамен. Сгодится на пару лозунгов. Он не только думал, что знал ее всю, вдоль и поперек, чем живёт, чем дышит. Он не стеснялся даже заявлять об этом вслух. Это уязвляло настолько, что становилось даже безразлично. Мисс Фог с тоской уставилась в окно и кончиками пальцев погладила шершавый край защитного капюшона, обнимавшего ее шею вместе с волосами. Говорить теперь действительно было не о чем. Что и насколько действительно важно, каждый решает для себя сам.

Автострада - Неприятно, ровно настолько, насколько ты придаешь этому значения. - Безусловно. Марси выслушала нравоучение без малейших поползновений перебить, внимательно, с интересом. Только в том месте, где прозвучало "больно слышать" губы стали чуть бледнее и тоньше. - Хуже себя я его никогда не считала. - она помолчала немного. - Наша проблема была в том, что его все устраивало. А меня - нет. Так что развод действительно стал лишь вопросом времени, тут ты прав. Определенно, она не собиралась унижать себя руганью, криком и тем более рукоприкладством. Тоненький червячок сожаления слабо завозился в груди: "зря рассказала". Разоткровенничалась. Забыла, что одноименно заряженные частицы, сходясь ближе, чем обычно, неизбежно отталкиваются. Закон природы. - А ты сам? Абсолютно бескорыстен? - прозрачные зелёные глаза приняли нечитаемое выражение. - Или всё-таки ждёшь благодарности? Как насчёт тебя, Оливер. Мистер Линдберг, оказывается, мог быть довольно жестоким. Марселина тоже могла. Она отвернулась к окну, ответ не требовался. Ему всего лишь предлагалось поразмыслить над вопросом на досуге. - Поехали обратно. - голос звучал тускло, такой же, как мир снаружи. И мир внутри. - Нас могут начать искать.

"Бетти" - Вы действительно немного неприятно себя ведете, Джеймс, - призналась она наконец. - Но мне кажется, это для вас как маска, чтобы не показывать что-то иное, что вы тщательно прячете. И вы ушли от ответа на мой вопрос, кстати. - Я вообще пиво люблю, - призналась девушка-кошка неожиданно и смутилась. Джеймс помолчал немного, задумчиво чему-то улыбаясь. - "Немного неприятно" довольно мягкая характеристика для пыточных дел мастера, как считаешь? - он вздохнул и вальяжно откинулся на спинку стула. - Отвечай я на всякий вопрос прямо, на корню загублю свою загадочность! Но да, там гораздо хуже. - он сделал паузу и стал вдруг очень серьезным. - Совсем плохо, по правде говоря. Серьезность улетучилась, как роса под полуденным солнцем, не осталось и следа. - Да.. вот помню, дома я пробовал пиво... Впрочем, зависит от цели. Если требуется быстро нажраться, то пиво не подходит. Его столько не выпьешь. И он снова жизнерадостно засмеялся.

Плохо отпечатанная и криво наклеенная этикетка не то что намекала, а криком кричала о кустарном производстве, предполагавшем двойной удар по печени и мозгам. Если не тройной. - Было? - вопросительно посмотрела на Джеймса Мира. - И...вы знали, что мучаете ее, но все равно раз за разом возвращались? Альтернатива настолько плоха? Джеймс заглянул в стопку, принюхался и бросил на барменшу взгляд, полный ужаса и восхищения. Отказаться от такого эксперимента он просто не мог, альтер эго сожрало бы его живьем. - Не могу поверить, что мое общество может быть настолько неприятным, дорогая мисс. Как видится со стороны, м? Поделишься? - он заговорщически подмигнул Мире и прибавил. - Думаю, душечка Марселина склонна к излишней драматизации событий. После чего взял стопку и залпом опрокинул. На мгновение лицо его будто парализовало, потом наружу прорвалось застрявшее в горле дыхание, а на глаза навернулись слезы, наверняка, умиления. - Годится. - сипло констатировал алкоголик без похмелья и со стуком поставил пустую тару на стол. - Но тебе не советую.

- Наверное, это мучительно для вас обоих - не иметь возможности закрыться от мыслей или голоса друг друга ни на секунду, - неуверенно предположила Мира, скользнув взглядом по Джеймсу. Ирландец (ещё один, судя по его имени) все так же безмятежно улыбался. Никакой му́ки на его лице написано на было. - Это художественное преувеличение, мисс Грин. Ничего настолько ужасного я в ее голове не видел. Обычная... - тут Джеймс осекся и проглотил то, что вертелось на языке, не желая, видимо, становиться козлом окончательно. - Кроме того, я так понял, что присутствовал в этом мире гораздо реже, чем "каждую секунду". Н-да. - он промычал что-то неразборчивое и с тоской взглянул на коллекцию бутылок за спиной чернокожей. - Что хорошо в моем положении, так это то, что не бывает похмелья. Мадам! - окликнули барменшу. Денег у нового постояльца не было, но сей факт его ничуть не смущал. - Плесните мне чего-нибудь, будьте любезны. И снова вернул внимание своей очаровательной меховой собеседнице. - Мучением это было скорее для нее. - радостно сообщили Мире и прибавили таинственно. - А я.. у меня всегда есть альтернатива, но, мисс Грин, наличие этой самой альтернативы вовсе не говорит о том, что другой вариант лучше. Тут мне нравится гораздо больше, о да.

- Оли и Марси пошли к местному хакеру. - Хм. - многозначительно резюмировал Джеймс с понимающей усмешкой на губах. Но озвучивать свои мысли по этому поводу не стал и быстро переключился на вопрос принцессы Сна. - О, это легендарная дева-воительница. - с видом безумного ученого, оседлавшего любимую тему, Джеймс облокотился о край стола и склонился немного вперёд. - Она слышала голоса, ловко орудовала мечом и ее сожгли на костре за то, что мужская одежда была ей слишком к лицу. Бесстыжие глаза оставили в покое шлем и скользнули несколько ниже. - Шучу. На самом деле, она попала между молотом и наковальней. Вмешалась в дела влиятельных людей древности, один из которых предал ее, а второй казнил. Мораль: никогда не доверяй тому, у кого в руках слишком много власти. О'Брайан беспомощно улыбнулся. - Не думай, что я специалист в этой области. Просто Марси думала об этой истории слишком часто. Наверное, она ей нравилась. Или просто потому, что они обе француженки? А у меня было время выучить наизусть все, о чем она думала чаще, чем два раза в месяц.

- Джеймс, здравствуй, - дружелюбно улыбнулась Мира, сидевшая за столиком и смотревшая в окно. Шлем на ее голове отчасти скрывал необычные черты лица, в поднятое забрало, в основном, было видно покрытый темной шерстью нос и зеленые глаза с длинными ресницами. За такие, дополненные жгуче-рыжими волосами, в Темные Века женщин и сжигали на кострах, считая ведьмами. - Скучные вахты самые лучшие. По крайней мере, так папа говорит. Отвесив по пути поклон наименее прекрасной их двух присутствующих здесь дам, Джеймс подсел за столик к принцессе. - Жанна д'Арк! - восхитился он, окидывая взглядом шлем. Конечно, разговаривать так не слишком удобно, но женщинам в помещении шляпки разрешаются, так что кавалер не посмел возражать. - Я слишком долго скучал, чтобы согласиться с ним по этому поводу. А где все? Под "всеми", очевидно, подразумевался кто-то вполне конкретный.