julia37

Штаб-квартира Молчание ничуть не тяготило. Прямой взгляд тоже. За прошедший десяток часов они успели натворить множество куда более неприличных вещей. Так что сестринские светлые глаза без зазрения совести смотрели в братские. Патрик откинулся на спинку стула, чтобы было немного удобнее излеченной трудами упомянутой мисс Йелич, но все же совсем не безотказной, пояснице. Обе ноги сразу помещать под столом было трудновато и одна выдвинулась в сторону, носок сапога матово поблескивал в электрическом освещении. Мысли обтекли вероятное будущее, словно прозрачный горный ручей, оставив позади встреченный в русле камень предполагаемых событий, и устремились вниз. В прошлое. "Мне дела нет, что будет с теми бедолагами, которых угораздило встретиться на вашем пути. Меня интересует другое." "Царапай, что хочешь, в своих бумажках. Мне плевать." Галопом пронеслись в голове воспоминания. Какое потрясающе одинаковое безразличие! Ей нет дела, а ему плевать. На нее, на себя, на свою судьбу. И как это он ухитрился тогда всего за два дня отбить дух недельного запоя, чтобы провести тонкое женское обоняние? Наверное, это было то, что нужно. Дать пощечину. Привести в чувство. Кьяра тоже... она тогда специально вела разговор таким образом. Сейчас он это хорошо понимал. Ей нужно было спровоцировать его и посмотреть, что будет. Было - унизительно грубое, мальчишеское поведение. Не в последнюю очередь благодаря беседе инквизитора Прайса. Полгода назад инквизитор уже подуспокоился, вернул себе душевное равновесие. Но все еще был слеп. Двое суток назад он подозревал, что мисс Бирн подослали следить за ним, а теперь... теперь смотрел на нее совсем другими глазами. Мелькнуло где-то на границе подсознательного: "а что если... и в самом деле? Что если она всего лишь выполняет задание? С близкого расстояния ведь удобнее следить, контролировать?" Кьяра подошла очень близко. Опасно близко. "Нееет." Посмеялся сам над собой. Глупость какая. Она честная. Не стала бы так обманывать, да и в любом случае, в ближайшие сутки он узнает точно. Пришла пора задуматься, так ли хороши были уроки выживания Прайса? Правильно ли было то, чему он его учил? Патрик смотрел в лицо напротив, в какие-то моменты взгляд становился жестким, потом затравленным, в конце смягчился и потеплел. Однако на дне, очень глубоко, так и остался грызущий червячок сомнения. Что если... обманула? Водила за нос? Где та размытая граница между профессиональным и личным? В Инквизиции, порой, невозможно ее найти. Эту мысль он гнал прочь с остервенением, не разрешая себе даже на миг предполагать такое, потому что окажись оно правдой... пожалуй, больше инквизитор не будет признан пригодным для работы в ордене. Никогда. Привычно изломала губы сдержанная, от того более ценная, улыбка. Инквизитор склонился к мисс Бирн через стол и понизил голос, стараясь не чувствовать себя при этом полным идиотом от всего того, что творилось в голове. - Я жду, чтобы проводить тебя. На посадочную п-площадку.

Штаб-квартира - Не факт, что Лилит - последнее из его художеств, оставшееся на воле, - столь же задумчиво отозвалась Кьяра, упираясь взглядом в собственные руки, привычно нервно порхавшие около чашки. - Что касается крови, ты помнишь, кто первым понял ее смешанную природу. Или завтра спросим миссис Блэк лично. Эти бы мысли, да мисс Йелич в голову. Патрик прослезился бы, узнай, что его считают альтернативой менее печальной, чем костер. От ключицы взгляд вернулся к глазам, а потом к порхающим, беззвучно музицирующим пальчикам. Накрыть их ладонью, сдержать бессмысленный бег... нельзя. Только слабо шевельнулись неуклюжие грубые пальцы, составленные вместе на столе, тем и ограничился. - Не факт. - покладисто согласился инквизитор, неприлично прямо взглянул в лицо сестре по ордену и замолчал. Мысли его носились где-то там, в середине будущей ночи, после окончания довлеющей надо всеми ними встречи.

Штаб-квартира Кьяра потянулась за картой, приподняла на уровень глаз. Левая рука выразительно коснулась кофейника. - Еще не пуст, - застольное гостеприимство экзорцистки оставляло желать лучшего, но у нее была уважительная причина. Именно на ней сейчас были сосредоточены внимательные глаза. Гостеприимство мисс Бирн Патрик успел уже сегодня оценить и остался всем доволен. Ухо зацепилось за "старшая", равное по сути "первая в роду"= "Первая". На предложение Патрик замотал головой, как бычок трехлеток, отмахивающийся от мух. - Лишнее. - тонкие губы чуть скривились, отгоняя обжигающее воспоминание патологоанатомического кофе с языка. Очень хорошего кофе. Слишком уж боязно было вновь вызывать ассоциативный ряд. Да и он предпочитал всем напиткам свой странноватый африканский чай. - Да и не люблю я. Карта скрылась в кармане. Кузнец немного переменил позу и неуловимая синь исчезла, глаза, вновь обесцветившиеся, уперлись куда-то в район ключицы дамы, в полнейшей задумчивости. - Выходит, ей просто нужно было собрать все его художества? В тот раз не усп-пела. Почему же они с ней так похожи?.. Это последнее относилось к почти родственному сходству крови Первой и госпожи Ириссы Блэк.

Штаб-квартира Ресницы дрогнули, позволив инквизитору прочитать, но после - тактично скрывая невысказанное, однако явное одобрение увиденного. - Вполне. Показывай. Взгляд экзорцистки, совершивший свое путешествие по континентальных размеров фигуре Патрика, будил присмиревшую от холодной воды тактильную память. На лице, на груди, на плечах.. В сердце. Улыбке дали чуть больше свободы, как если бы жестокий всадник самую малость смягчил поводья, грубо цепляющие коня за зуб мундштуком. До первой провинности, ненадолго. Глаза процвели водянистой жидкой синью, видно, по особому падал свет. Он все же мог, иногда, производить и приятное впечатление тоже. Особенно хорошо было то, что впечатлилась именно мисс Бирн. - Ты же специалист. По картам. - на стол легла бесстыже обнаженная праматерь всех женских грехов. Лилит снова гнусно ухмылялась, ничуть не стесняясь не самых красивых грудей своих, выставляя напоказ. Видно, такой она казалась неизвестному порочному художнику. - Нашел в том магазине. Они поклонялись ей. Что скажешь?

Штаб-квартира Боль, беспокойство, тепло, благодарность, чужое неоспоримое притяжение, безумная головокружительная смесь. Состояние непозволительное. Счет чашек шел на третью. Может, его притягивала непозволительность состояния, даже через стены штаба и десятки метров, может, мистер О'Коннелл просто случайно наткнулся в кармане на квадратный лоскут проклятого картона, расточительно упакованного в пакетик для улик. Попугайный жилет сменился черно-синим, шедшим буйному инквизитору куда больше. Вырядился. Трость покачивалась в руке, вроде бы касаясь и в то же время не касаясь пола. Скрипели вычищенные сапоги. Мисс Бирн своим послушанием радовала ему сердце. То, чего не дождешься от строптивой мисс Йелич. Сказал пойти поесть, Кьяра пошла и сделала, как ее просили. Не дожидаясь приглашения, Патрик сел напротив дамы, совершающей уже вторую попытку отобедать за последние полчаса. - Хотел п-показать тебе кое-что. Совсем забыл. Ты закончила? - немного виновато поинтересовался он, строго зажимая в губах улыбку. Артефакт был не из разряда тех, что улучшают аппетит.

- Но увы, увы, - Леонель горестно вздохнул, - мой дух, сердце и нутро терзаемы невыносимой мукой. Я не могу спать, я не могу есть, что хуже всего - я не могу творить! - паетитки в голосе хватило бы на дюжину самых слезливых драм в королевском театре, - Я отчаянно, безнадёжно и безответно влюблён! Непритязательное создание не проявило никакого желания показаться из-за спины охотника и только отправило мысленные соболезнования той особе, которую угораздило стать объектом любви столь... странного господина.

На секунду она пожалела, что не одела свое лучшее платье. Увы. Она также очень надеялась, что белка не скажет чего-нибудь глупого. - Идрис Эльба, рейнджер, - в свою очередь коротко поклонился Идрис. - Рад знакомству. "Наверное." Маэв по-прежнему старалась держаться так, чтобы ее было видно как можно меньше из-за спины Идриса. Ей не нравился этот эльф, не нравился мерзкий приторный запах, и алая ткань на томной постели. Она не сказала ничего глупого. Она вообще ничего не сказала.

Определенно, ее общество угрожало драгоценному инквизиторскому здоровью. Не озаботившись мытьем рук и поиском выброшенной в спешке перчатки, Кьяра молча развернулась, как только лечение было окончено. Чем раньше она его от себя избавит, тем лучше. Для него. Кьяре пришлось изрядно надавить на упрямую челюсть, чтобы улучшить себе доступ к порезанной шее. Однако, инквизитор все же подчинился и стоял смирно, пока его лечили. Снова. Однако ж, даме, нарушившей все приличия, и самое главное, собственноручно отрезавшей себе путь к отступлению, не следовало рассчитывать, что ее отпустят так просто. Теперь они оба отражались в зеркале. Она, маленькая, утонченная, строгая. И он, мрачный, огромный, ощутимо источающий то ли гнев, то ли... что-то еще более предосудительное. Патрик развернул ее к себе лицом. В спину отчаянной девице немедленно уперлась раковина, а с противоположной стороны все пути перекрыл собой ирландец. Одной рукой он снова взял полотенце и стер со своего лица остатки пены. Экзорцистка была окружена, и не собирались ли окруженную крепость брать штурмом... - Так ты, значит, считаешь, что этот день прошел впустую?.. - голос, как и всегда в таких случаях, стал ниже на пару тонов. Словно смычок прошелся по струнам контрабаса. Бессовестно, упрямо, он приближался к ноябрьской ледышке, с явным намерением растопить ее, как плавится снег у жарко натопленного камина.

Англичанка подошла поближе, прислонилась плечом к наличнику проема, ведущего в ванную. И негромко произнесла имя, в обладателя которого верила, как он и просил. Опасения мисс Бирн в некотором смысле оправдались. Стоило только в зеркале, за плечом инквизитора, отразиться ее скромному наряду, как бритва немедля рассекла кожу. То ли Кьяра неожиданно обрела дар провидицы, то ли Патрик действительно был здорово на взводе после ужина в столь очаровательном обществе. Мыльная пена порозовела, рубашка немедля окрасилась алым. Инквизитор вздохнул и, глядя в зеркало, в отражение ее глаз, прижал полотенце к длинной, продолжающей набухать кровью, полосе на шее, под линией скулы. Бритва временно упокоилась на краю раковины. - Совсем ни на что не гожусь. - констатировал ирландец, не отрывая взгляда от серебристой поверхности, от ее лица. Если б сейчас в комнату ворвались враги.. оружие на постели, он - глух, слеп. Беззащитен. Просто позор.

Легкий стук, столько-то тишины, осторожно повернувшаяся дверная ручка. Смазанные петли тихо и покладисто впустили целительницу, в очередной раз вопиюще нарушающую все существующие правила. - Могу я?.. Дверь послушно подалась под рукой экзорцистки. Комната ничем не отличалась от той, которую заняла сама мисс Бирн, впрочем, она ведь уже бывала здесь. Кроме, разве что, в порыве ярости брошенных на постель трости, котелка и жилета, почти что валявшегося на полу. Шумела вода, как и в первый ее визит. Рассерженный невесть на что инквизитор не озаботился ни запереть входную дверь, ни прикрыть ту, что вела в ванную комнату. За шумом воды, и, как видно, клокотанием собственного гнева, он ничего и никого не слышал. Мистер О'Коннелл стоял перед зеркалом, гостье была видна часть его фигуры и небольшой кусочек отражения и, расстегнув ворот, брился. Хотя, в таком состоянии, ему, пожалуй, не следовало брать в руки опасную бритву.

Целительница едва заметно вздохнула, покоряясь неизбежному. И выразительно уперлась взглядом в это самое скрещение рук. Без особой надежды на успех, учитывая присутствие Кето, которая, как и положено подростку, подмечала и понимала гораздо больше, чем хотелось бы порой окружающим. Впрочем, Кьяра - и это тоже уже можно было обнаружить - бывала бесконечно упрямой. Молчание за столом длилось с минуту. Скрещенные руки инквизитора были не столько преградой для окружающий, сколько сдерживающим барьером для него самого. Ожидать, когда мисс Йелич изволит рассказать о своих делах было довольно бессмысленно, да уже и не хотелось. Сполна прочувствовав свою бесполезность, Патрик не слишком аккуратно поднялся из-за стола. - П-прошу прощения. - он церемонно поклонился,не глядя ни на одну из соседок. - Мне нужно... заглянуть в свою комнату перед тем, как мы покинем это место. На его тарелке осталось еще немного от ужина, а это для покидающего столовую кузнеца было совершенно не типично.

- Это часть.. -"ошмёток правого желудочка, с разоданным трёхстворчатым клапаном", хотела дополнить, но решила не усложнять жизнь ненужными подробностями, - демонического сердца. Легкий след человеческой крови... Всё. - Искренне надеюсь, что ваш день прошел плодотворнее, мисс Йелич. Еще раз прошу прощения, что помешала. Мисс Бирн отошла, Патрик проводил ее взглядом, а потом вновь вернулся к созерцанию куска мяса, изрядно потрепанного уже не годной к использованию вилкой. Несчастный, погнутый столовый прибор тихонько звякнул, упав рядом с тарелкой. Аппетит был испорчен, хоть и не демонической плотью. - Невыносимое упрямство. - процедил он сквозь зубы, и откинулся на спинку стула. Мисс Йелич упорно желала держать в секрете свои похождения за день, а мисс Бирн считала прошедшие часы потраченными зря. Прекрасно. Просто великолепно. Над жерлом вулкана подымался столб черного дыма, окрашенный зловещими отсветами бушующей лавы, готовой извергнуться на заснеженные склоны. Со скрипом стул мисс Бирн отъехал в сторону, чтобы на него удобнее было присесть. Это инквизитор толкнул его ногой и сложил руки на груди в таком жесте, каким обычно отгораживаются от окружающего мира.

- Уважаемая, сегодня практически все торговцы в городе гуляют и празднуют Солнцеворот, оставив свои лавки и мастерские. Моя юная... - она бросила взгляд через плечо и задумалась на секунду, - попутчица была ограблена по пути в город и лишилась всего имущества, включая даже одежду. Но я слышала, что в храме Вокин торговля и сделки не зависят от дня и погоды, не найдется ли у вас подходящей одежды, которую мы могли бы приобрести? Юная попутчица немедленно скрылась за спиной охотника, несомненно, дабы причинить жрице как можно больше неудобств при оценке размера на глаз. Все это великолепие пугало ее ужасно. Из-за мужского плеча виднелась лишь рыжая макушка и один любопытный глаз.

Маэв во время выяснения пункта назначения для их небольшого путешествия благоразумно молчала. В конце концов красивой высокой даме и умудренному жизнью охотнику куда как лучше знать, что за одежда ей нужна. Хотя, по правде, мешок ее все ещё вполне устраивал.

Взгляд давно выцветших от того, что они успели увидеть за тридцать с небольшим лет, глаз оторвался от уже начинающей дымиться тарелки и уперся в пытающуюся присесть с ними за один стол экзорцистку. Вот чёрт. Нужно было предложить мисс Бирн стул, как велит этикет каждому прилично воспитанному джентльмену, но Патрик был слишком занят, пытаясь не впасть в бешенство. Это, рассчитывал он, немного извиняло его невежливость. Было очень мило со стороны мисс Бирн попытаться вытянуть из строптивой гречанки ответы на заданные прежде вопросы, но инквизитор сомневался в успехе. Начисто игнорируя своего надзирателя и принципиально отвечая лишь на реплики кого угодно другого (на этой мысли вилка в кулаке согнулась немного больше), ничто не мешало этой зловредной ведьме начать поступать так же с другими людьми. Разве что она решит переменить тактику исключительно назло и чтобы обмануть его ожидания. На этом стоило бы сыграть, раз уж Кето склонна все делать поперек надзирающего, но к словесно-психологическим играм инквизитор был сейчас совсем не расположен. Он думал, как бы ему не сказать и не сделать чего-нибудь такого, о чем впоследствии он может пожалеть.

С высоты своего роста, ненамного возвышаясь над адептом кузницы и душеспасительных бесед, Кето не стала начинать с подтверждения собственной правоты. Возможно, пощадив мужское самолюбие при даме сердца. Хотела было что-то сказать хотя бы про Инани и напророчить страшные муки... но поленилась. Светлый взгляд был обращен исключительно на мисс Бирн. Может, сама мисс Йелич и была убеждена, что поступает так из лености, однако, надзиратель имел мнение противоположное. Он считал, что подопечная нарочно бесит его. Выводит из себя всеми доступными способами. Она ведь знала, как он сердится, когда не получает ответов на свои вопросы. А он знал,что именно этого Кето и добивается. Знал, что лучшим наказанием было бы не дать девице то, что она хочет, но ничего не мог с собою поделать и все одно бесился. Вилка в кулаке согнулась, теперь больше напоминая выдернутый из доски гвоздь, нежели столовый прибор, инквизитор уткнулся в тарелку, прожигая взглядом посуду, пока дамы мило беседовали. После всего этого придется разгибать испорченное имущество ордена. Под столом, чтобы никто не видел.

Идрис мягко улыбнулся друидке, устраивая ее ладонь в своей поудобнее. - Я тебя не брошу. - Впрёд! Лэди зовёт! В расплывающейся перед глазами бородача картинке весьма отчётливо было целых шесть леди. Три высоких в белом платье, и ещё три рыжеволосых. - Трусики Сун, каку из них спасать, нх? - пальцы-сардельки недоумённо поскребли испещрённую шрамами лысину. И вот тут-то как раз пришло время проявлять мужское благородство. Маэв испуганно пискнула и в залитых вином глазах спасателей все три рыжие девицы очень быстро отпрыгнули за спину охотника, которому предстояло, вероятно, заслонять ее собственной грудью от такого рода благодетелей. Что характерно, ширины спины хватило, чтобы загородить всех трех.

- Это те, что на второй пентаграмме?... - рассеяно уточнила мисс Йелич, подняв взгляд как раз чтобы застать новую метаморфозу. И проследить до её источника, расположенного у входа в столовую. Холодной печатью задумчивость пролегла по юному лицу, словно бы в легком недопонимании, пока не отвлекло несколько попавших прядей просто в тарелку. Случайно. - Kólasi... мне нужно уйти, Невероятно догадливый ирландец понял, что незнакомое слово - ругательство. Оставалась малость. Решить, относится ли оно к волосам, попавшим в тарелку, или к чему-то еще. Снова посмотрел на часы. Они не объяснили ему, чего это гречанка вдруг засобиралась прочь. Время у них еще было. - Нет. С теми мы бы не справились так п-просто. Эти были значительно слабее. - Мисс Йелич, - склонённая голова и изгиб губ, далёкий от фальши. - Рада видеть. Простите за вторжение, но я попрошу вашей консультации... если у вас будут возможность и время. Инквизитор, разумеется, заметил. Один из тех моментов, когда излишняя наблюдательность добавляет жизни красок, а не крадет их. Однако, гречанка беспокоила его, и пока большая часть профессионального внимания доставалась ей, несмотря на все прежние протесты. Продолжит в том же духе, и вечерний разговор в саду, с глазу на глаз, превратится в традицию. - У меня еще есть, что рассказать тебе. - пристальный, чисто инквизиторский взгляд в сторону мисс Йелич. - Да и я хотел бы все же услышать, что удалось сегодня узнать т-тебе. Просьба. Возможно, слишком настойчивая, но определенно, со следами внутренней борьбы за желаемую дамой ненавязчивость. Он старался не давить. В меру сил.

Пожалуй, мисс Йелич заслужила некоторые пояснения. Откуда взялись одержимые, и вообще.. история с адскими левиафанами просто обязана была заинтересовать ее. Жутко и интересно. Увы, мысль эта скользнула в голове, но оформиться не успела. На пороге столовой, словно по волшебству, появился знакомый силуэт. Мечтательный, такой мягкий взгляд серых глаз вторгся в разум, изгоняя из приземленной реальности прямо в сказку к коматозной принцессе. В один не очень прекрасный день к замку пришёл ни рыцарь, ни принц. Доспехи его не сверкали, покрытые грязью, копотью и кровью. Да и не человек он был вовсе. Скорее уж, сказочное чудовище, дракон, пришедший забрать то, что посчитал своим. Лабиринт из колючей изгороди осыпался пеплом, под волной задавленного в груди клокочущего пламени, оплавились камни древнего замка, не выдержав жара адского пламени. Он не желал преодолевать трудности, проходить положенные испытания. Он шёл напролом, просто снося все преграды на своём пути. И вместо того, чтобы подняться на верх самой высокой башни и разбудить девицу поцелуем, как и подобает сказочному герою, монстр разрушил башню и теперь ждал, пока спящая красавица, ежели ей до сих пор повезло не погибнуть в бушующей огненной стихие, упадёт прямо в его грубые объятия. Патрик довольно быстро взял себя в руки, не желая давать мисс Йелич столь очевидного повода для насмешки. Однако, линия губ все равно надломилась в улыбке, а выражение глаз неуловимо изменилось. Инквизитор не мог, да и не хотел скрывать свою радость. Мисс Бирн давали понять и выражением лица и всей позой, что ее видят и ждут. Как и всегда.

- Рассказывай. Взглядом, впрочем, теперь сверля инквизитора в ожидании подробностей. В какой-то момент Патрика посетила мысль, что последнее время женщины слишком много командуют им. Сядь, покажи рану, рассказывай. Повелительное наклонение, в данном конкретном случае, даже не смягченное ласковой интонацией мисс Бирн. Кто знает почему, инквизитор не был против. Мудрость не всегда приходит с годами, но, возможно, это был один из тех редких случаев. Он не особенно сопротивлялся. - В подвале магазина был сатанинский алтарь и целая груда человеческих костей. - похоже, воспоминание и подробности дневного происшествия никак не сказывались на аппетите. Ирландец по-прежнему более чем активно уничтожал внушительный стейк. - Мы застали Продавшихся во время трансформации. У них только начинали п-прорезываться крылья, так что... нам повезло. Хотя мне кажется, эта леди, - он почти ткнул вилкой в портрет Ириссы, - заманила нас туда нарочно. И чтобы передать послание в том числе. Потом я допросил одержимого. На заводе Ройса готовилась диверсия, нужно будет изловить его бригадира. А в остальном... у меня все. Конечно, на этом подробности прошедшего дня не заканчивались, но мистер О'Коннелл почему-то не считал нужным посвящать подопечную во все подробности своей личной жизни. Может, считал ее слишком юной? - А ты? - теперь была очередь Кето рассказывать, как там прошло ее "нормально".

- Хорошо, - покладисто молвила подопечная, окунаясь в теплый дух, пропитанный запахами работающей кухни. Вопреки обыкновению, сегодня в трапезе будут участвовать оба, если уже время потеряно для своих дел, то еда и сон никогда лишними не будут. Вдруг ещё и последние, с сарказмом витало под костью черепа. Патрик, за полгода общения, порой не самого приятного для них обоих, стал неплохо осведомлен и об истинной природе покорности, и о любви мисс Йелич к экспрессии. Греческая трагедия. В оригинале. На тягостный вздох последовал вопросительный взгляд, но направление движение не изменилось. Инквизитор был тверд в своей эгоистичности и упорно стремился пообедать. *** Инквизитор по-прежнему не стеснялся просить добавки, и его обед составил никак не меньше двух с половиной стандартных порций. Проще убить, чем прокормить. А убить ирландца было ой как непросто. Предсказуемо заскрипела вилка. Ножом крестьянский сын не пользовался, хотя его и пытались учить есть, как подобает в приличном обществе. - Сегодня встретили двух П-продавшихся. - поведал Патрик, коварно соскакивая с прежней темы и подсовывая Кето фотографию. Фотокарточка якобы покойной супруги мистера Блэка очаровательно улыбалась, держа в руках вчерашнюю Таймс. - И нашли вот что в проклятом магазине. Полюбуйся.

- Я заметила храм Вокин по пути, на левой стороне Променады. Не слишком далеко... да и там, скорее всего, будет множество карнавальных развлечений и диковинок. Солнцеворот - замечательный праздник, но сначала, - она оглядела Маэв с ног до головы и кивнула, чуть более одобрительно, благо мордашка друидессы была теперь избавленна от грязи, показывая симпатичное личико, - одежда. На улице Маэв немедля схватила охотника за руку. Ей вовсе не хотелось затеряться в толпе. Хотя праздничные развлечения не привлекали ее совершенно. С тем, что ее собирались наряжать, словно куклу, оставалось лишь смириться.

- Нормально, - пальто давно вернулось к владельцу и теперь ничто не выдавало жгучего низвержения к основам сущего. У короткого ответа были свои причины, и часть из них крылась в метаморфозах боевого носорога Ордена. Мисс Йелич сочла, что.. - Моё отсутствие, кажется, идёт тебе на пользу. Тускло-серые глаза блеснули, возвращая лицу привычную уже суровость и цепкость взгляда. Патрик притормозил, дабы не сбить даму с ног. - Ума не приложу, с чего ты это решила. - ответ попахивал чуточку сарказмом, чуточку желанием сменить тему, но в остальном, инквизитор был не прочь поболтать. Он сделал жест рукой в сторону столовой. - Если не возражаешь, я собирался поесть. И раз леди Йелич намеревалась побеседовать, ей стоило согласиться с тем, что пройдет беседа среди декораций из тарелок и столовых приборов.

Колдунья приподняла бровь, глядя рейнджеру в глаза. - Крик? Какой крик? Наверное, вам показалось. - Э, ну, да, наверное, - проговорил несколько сбитый с толку рейнджер. - Ну что ж, пойдемте тогда уже. Первая остановка - храм Вокин? - Теперь уже никто не кричит. Коварный трюк леди Арлин остался незамеченным. Маэв вовсю рассматривала новое красивое платье. Гардероб леди поражал воображение.